Пробуждение героя

## Лор

Близилась война, а демасийских солдат. Он не мог сказать, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз отведал магии. Его уже много раз снимали с постамента — но потом возвращали обратно, не дав шанса вернуться к жизни. Но даже когда тело оставалось неподвижным, разум не успокаивался.

мог лишь наблюдать за приготовлениямиИ он тосковал по драке.

Галио чувствовал на расстоянии ощетинившиеся копьями ряды северных варваров. Даже в полусонном состоянии, притупившем его чувства, он мог бы сказать, что их неряшливое и недисциплинированное войско шатается туда-сюда, нетерпеливо поджидая неприятелей из Демасии. Галио много раз подслушивал разговоры этих дикарей, обсуждавших свои недавние завоевания. Пугливый городской люд нашептывал, будто фрельйордцы никого не оставляют в живых — да еще насаживают головы врагов на огромные бивни каких-то странных чудищ...

Однако варвары совершенно не интересовали колосса. Его взор наткнулся на куда более ценную находку: нечто титанических размеров, ростом почти с окружавшие его холмы. Надвигалось оно зловеще, вздуваясь подобно волнам штормового моря, ожидая сигнала броситься в бой.

«Что же это такое? — с надеждой думал Галио. — Хоть бы оно дралось».

Под титаном в строгом согласии маршировали его демасийские соратники, на ходу выкрикивая речевку, чтобы выбросить из головы любые мысли кроме мыслей о битве. Друг другу они, наверное, казались уверенными в победе, но для Галио, который слышал эту песенку уже много раз, ритм казался чуть более сбивчивым, чуть более нерешительным, чем обычно.

«Они не в восторге от схватки с этим громадным зверем. Я сделаю это за них!»

Галио наполнило порывистое желание подхватить всех этих людей на руки и сказать им, что все будет хорошо, что он ринется вперед и прогонит всю эту армию захватчиков обратно в свой предел. Но он не мог. Его руки, ноги и когти были холодны и неподвижны, как тот камень, из которого его вырубили. Ему нужен был активатор — присутствие могущественной магии любого сорта. Тогда бы он пробудился от своего сна наяву.

«Надеюсь, в этот раз у них есть маг, — подумал он, всматриваясь в горизонт. — Обычно не бывает. Терпеть не могу такое». Его беспокойство росло. Он слышал усталое похрапывание волов, потянувших его прочь. Животных было несколько десятков, но их все равно приходилось заменять свежими через каждую милю пути. Пока люди веселились, Галио на какое-то мгновение задумался — а что было бы, свались все волы, оставив его среди зарослей ежевики у границ Демасии?

Но тут его тележка наконец остановилась у самого поля боя. Он уже знал, что переговоров не будет, так что шансов на то, что дикари сдадутся, не было никаких. Галио услышал перестук: это его крошечные соплеменники-люди смыкали щиты, выстраивая прочную стальную стену. Однако он знал, что кем бы ни оказалось то громадное чудище из стана варваров, ему наверняка будет нипочем самое лучшее демасийское оружие.

И вот враждующие стороны ринулись друг на друга и столкнулись, превратившись в клубок из мелькающих конечностей и клинков. Галио слышал, как звенят мечи и как топоры врезаются в щиты. Мужчины из обеих армий замертво падали в грязь. Голоса храбрецов, прекрасно знакомые Галио, теперь вопили словно дети, звавшие своих мамочек.

Доброе сердце каменного гиганта затрепетало. Но он все еще не мог преодолеть паралич.

Внезапно сквозь гущу схватки пронеслась жгучая волна ослепительно багрового цвета, заставив многих демасийцев упасть на колени. Теперь Галио почувствовал его — это знакомое ощущение в кончиках пальцев... Словно прохладный алебастр нагревался под полуденным солнцем... Он уже почти мог пошевелить пальцами...

Вспышка появилась снова, высосав жизнь из еще нескольких отважных демасийских солдат. Чувства Галио пробудились к жизни с ошеломительной резкостью, и жуткое побоище тут же предстало перед ним во всех подробностях. По всему полю были разбросаны неестественно искривленные тела мужчин в разбитых доспехах. Множество варваров валялись убитыми в лужах собственной крови.

А где-то вдалеке, позади рядов сражающихся, трусливый колдун создавал меж своих ладоней сверкающий шар, готовя новую атаку.

«Вот и он. Тот, из-за кого я проснулся, — сообразил Галио, сперва с чувством благодарности, но тут же и с гневом. — Его я вздую первым!»

Но его внимание вновь привлек исполинский силуэт на дальних подступах к полю боя. Наконец оно появилось в поле зрения: огромное, чудовищное существо, покрытое толстым спутанным мехом. Оно пыталось вырваться из сковавших его цепей. Оно ожесточенно мотало головой, пытаясь высвободить ее из громадной накидки, которая закрывала его глаза наподобие шор.

Галио улыбнулся. «Вот это стоящий противник для моих кулаков».

Варвары сдернули с чудища покрывало, из-под которого показалось рычащая изуродованная морда с парой черных как смоль глаз-бусинок. Лишившись шор, чудище разразилось грозным ревом, словно заявляя о своей готовности губить все что попадется на глаза. Укротители зверюги привели в действие механизм, сбросивший с него цепи, и чудовище ринулось прямо на неприятельскую пехоту, мгновенно умертвив с дюжину демасийцев одним взмахом сабельно-острых когтей.

Галио ужаснулся. Этих людей он охранял еще с той поры, когда они были детьми. Ему хотелось оплакать их, как делают сами люди, когда скорбят. Но создан он был не для этого. Он сосредоточился на своей задаче и на волнении перед дракой, которая ждала его. Чудовище было огромно и ужасно, и Галио не терпелось заняться им. Он чувствовал, как к нему возвращается радость жизни.

«О да! Наконец-то!»

Это чувство разлилось по его рукам, дошло до головы и достигло ног. Впервые за сотню лет он мог двигаться. По всей долине эхом пробежал звук, которого прежде не слышал никто из живущих.

Это был смех каменного гиганта.

Галио впрыгнул в гущу боя, пинками отбрасывая грубо сколоченные осадные орудия варваров. Свои и чужие застыли с разинутыми ртами, глядя на то, как каменный титан пробивал себе путь сквозь передние ряды противника. Подобно ожившему монументу, он вырвался из солдатской давки и бросился по следу неистовствующего чудища. «Привет, большой зверь, — пророкотал он. — Можно я тебя сокрушу?»

Чудовище запрокинуло свою мощную башку и взвыло, словно принимая вызов. Исполины ринулись навстречу друг другу, сотрясая землю. Чудище врезалось в живот Галио, выставив плечо, и тут же свалилось наземь, застонав от острой боли и схватившись за ключицу. Галио возвышался над ним, не испытывая охоты сокрушать поверженного противника.

«Ладно тебе, нечего тут расстраиваться, — произнес Галио, нетерпеливо взмахнув рукой. — Попытка вышла неплохая. Теперь врежь мне еще разок!»

Чудовище медленно поднялось на ноги, в его глазах вновь блеснул гнев. Оно ударило Галио что было мочи, отхватив когтями кусок его головы.

«Ты сломал мой венец», — отреагировал колосс, приятно удивленный и воодушевленный надеждой на равный бой. Он ударил зверя сверху кулаком, обрушив руку вниз словно дубину и вложив в удар всю тяжесть своего каменного тела. Петрицитовый кулак вмялся в плоть чудища, и по округе разнесся треск гигантских костей.

Монстр пошатнулся, заорав и вслепую замахав лапами, но так и не задев противника.

Галио своими монолитными руками обхватил громадного зверя вокруг пояса и дернул его туловище в сторону, попытавшись переломить хребет. Но чудище вывернулось из захвата и принялось с опаской кружить вокруг гиганта, после чего попятилось.

«Погоди-ка! Бой нужно закончить!» — пророкотал колосс. Он затопал вслед зверю в надежде, что тот пересмотрит свое решение о бегстве.

Однако тут ветер донес до него едва слышные крики из демасийского воинства. Сам того не замечая, Галио пробежал за монстром несколько сотен футов, заметно отдалившись от эпицентра сражения. Ему хотелось побороться с чудовищем, но соплеменники-люди нуждались в его помощи.

Так как страшилище уже успело ухромать довольно далеко, Галио лишь грустно поглядел ему вслед. «Прощай, великий зверь...»

Развернувшись, он с грохотом устремился обратно к товарищам. Уже больше половины солдат лежали на земле, корчась от боли, причиняемой невидимыми кольцами энергии. Он сразу понял, что это та самая магия, что дала ему жизнь.

Перед тем как вернуться к злокозненному колдуну, каменный титан всмотрелся в терзаемые ужасом лица солдат. Галио знал, что нужно делать и каковы будут последствия.

Он высоко подпрыгнул и тут же

на мага, оборвав его подлое заклинание и вбив варвара в глинистую землю. Остальные захватчики вскоре были разбиты наголову. Они в ужасе бросали оружие и разбегались в разные стороны.Когда магия колдуна стала рассеиваться, Галио начал чувствовать себя довольно странно. Живительная сила утекала из его тела. Он спас множество жизней, но его утягивало назад в объятия дремоты.

Он не понимал, почему у него нет собственной магии, которой стоило бы снабдить все живые существа. Почему его сделали таким? Или такова была задумка его создателя? Когда он почувствовал возвращение холодных объятий спячки, он успокоил себя тем, что жизнь сама по себе уже волшебство — и раз уж Галио хотя бы ненадолго испытывает эту магию, то оно того стоит.

Так будет до самого последнего дня. До тех пор пока он не расплющит последнего на свете мага своими несокрушимыми кулаками. Тогда каменный страж Демасии больше не проснется никогда.