Научно-фантастический сериал, ставший частью духа времени

Перевод статьи из журнала статья из мартовского выпуска журнала *Empire*. Статья посвящена предстоящему выходу сериалу по мотивам игры *Fallout*.



## Научно-фантастический сериал, ставший частью духа времени

Март 2024 года.

*Создатели Fallout об адаптации эпической, эксцентричной видеоигровой саги для малого экрана*.

*Записал ОЛЛИ РИЧАРДС*.

«Здесь есть что-то вроде сочетания арахисового масла и *Cheez Whiz*, а я как оказалось, люблю арахисовое масло и *Cheez Whiz*». Грэм Вагнер пытается объяснить необычный тон *Fallout*, телевизионной адаптации постапокалиптической серии видеоигр, объединяющей, казалось бы, разнородную группу творческих людей. Арахисовое масло — это создатели сериала Джонатан Нолан и Лиза Джой, наиболее известные по разработке Мира Дикого Запада, эпического, серьезного, закрученного научно-фантастического вестерна. А вот шоураннеры Вагнер («Силиконовая долина», «Портландия») и Женева Робертсон-Дворет («Капитан Марвел»), привнесли в сериал другой набор навыков. Это коллектив, который не совсем понятен на бумаге, но, надеемся, создаст нечто одновременно драматически сложное и странно смешное.

Для тех, кто никогда не прикасался к консоли, серия игр *Fallout*, созданная Тимом Кейном, происходит после ядерной войны, опустошившей Землю в 2077 году. Спустя 200 лет привилегированное сообщество людей живет в относительной роскоши в подземных бункерах — или убежищах, — обслуживаемых, казалось бы, благополучной корпорацией. Над землей радиация убила большинство и мутировала многих других, превратив любое путешествие наружу в беззаконную борьбу за выживание с роботами, «зомби» и гигантскими насекомыми. На протяжении четырех основных игр, а также спин-оффов, серия охватывает более века и включает в себя бесчисленное количество персонажей. Но сериал не стремится повторить все это.

«Попытка уместить все это в восемь эпизодов была бы безумием», — говорит Вагнер. «Это 25 лет игры и тысячи часов геймплея». Вместо этого в сериале речь идет в основном о трех новых персонажах: Люси (Элла Пернелл), жительница убежища и дочь его лидера (Кайл Маклахлан), которая вынуждена выйти наружу, чтобы помочь своему народу; Максимус (Аарон Мотен), житель поверхности, наименее агрессивный член группы воинов, известных как Братство Стали; и Гуль (Уолтон Гоггинс), некогда счастливый ковбой, который мутировал в безносого, безжалостного охотника за головами.

Все они находятся в поисках чего-то жизненно важного для своего будущего. «Мы много говорили о „хорошем“, „плохом“, „злом“», — говорит Вагнер. «Это три персонажа, которые ищут ящик с золотом, поэтому мы спросили себя: „Что такое золото в этом мире?“». Вам придется посмотреть, чтобы узнать ответ. Если по описанию персонажей кажется, что все хорошие и плохие парни ясны, Fallout не так прост. «Мы разрабатывали сериал как раз тогда, когда начался „Covid“, — говорит Вагнер, — и параллели между нами и обитателями убежища не прошли для нас бесследно. Мы сидим дома, нам доставляют продукты, и мы говорим: „Мы герои!“, в то время как другие подвергают себя опасности, чтобы служить нам». «Существовала идея существенных американцев и несущественных американцев», — добавляет Нолан. Здесь Люси может быть «хорошим парнем», потому что она — часть группы, у которой есть все деньги. Гуль, чьи мутации сохранили ему жизнь после войны, злится на весь мир, потому что он прожил такую тяжелую жизнь, что у него сгнил нос". Один из вопросов, задаваемых в этом сезоне, звучит так: «Как этот поющий ковбой стал ур-нигилистом?» — говорит Вагнер.

Все это дает создателям возможность прокомментировать социальный дисбаланс и власть корпораций в нашем мире. Как в M*A*S*H можно было говорить о Вьетнаме через призму Корейской войны, так и мы можем говорить о том бардаке, в котором мы сейчас находимся, через призму… «Что, если все просто возьмут и разрушат этот гребаный мир?» — говорит Нолан. Он описывает Fallout как «то, что происходит, когда вы передаете выживание человечества на аутсорсинг». Вы, наверное, заметили, что все это не предполагает ничего комичного, но юмор исходит от самой странности этого мира, когда Люси пытается приспособиться к миру, где саранча крупнее собак, а жестокая борьба за выживание сделала большую часть населения дико эксцентричной. «Однажды Грэм охарактеризовал мне этот тон, — говорит Нолан, — как „юмор Тарковского“. Когда каждый день — это ад, что еще можно сделать, кроме как смеяться?»