Улучшенный Императорский путеводитель по Тамриэлю/Чернотопье

Примечание: Заметки Флакка Теренция выделены курсивом в квадратных скобках. Вставки отображаются в отдельных полях.

Мили-Ин — худощавый весёлый ящер, чьё настроение испортилось только тогда, когда я назвал его «аргонианином». Судя по всему, в этих краях предпочитают термин «саксхлил», но я всё равно использую имперское название. Его приставили ко мне в качестве охраны во время моего путешествия в Стормхолд, где была назначена встреча с вице-каноником Хейта-Мин. Я мог бы сжечь главу путеводителя, рассказывающую о Чернотопье, потому что имперские географы, кажется, обошли болото стороной и использовали собственную фантазию для описания местности. Об этом регионе действительно известно мало правды.

Во времена Второй империи обширные болота вокруг Чернотопья были объявлены имперской территорией. Естественно, тупые эльфы (и прочие поклонники этого сочащегося гнойничка на заднице Тамриэля) предпочитают название Аргония — древнее поле битвы, где были были преданы смерти их предки. Возможно, из-за этого первобытным племенам людей-ящеров и дали имя «аргониане». О чём мы знаем однозначно, так это о плачевном состоянии этой провинции. Она буквально олицетворяет зловоние и разруху. Шрамы былых сражений и грабежей навсегда изуродовали эти и без того негостеприимные задворки Тамриэля. Попробуйте углубиться в эти земли, и тёмное сердце Чернотопья настигнет вас. Его тьма только и ждёт того, чтобы заразить исследователей чумой.

Жители этой провинции наслаждаются своей уединённостью, невиданной где-либо ещё. Первый из альдмерских исследователей — поэт Топал Кормчий, описывал «человекоподобных быстроногих рептилий, мечущихся по этой великой трясине». Он описывал это заброшенное место, как непригодное для жизни поселенцев. Однако первобытные люди, такие как котринги; первобытные меры, такие как барсебические айлейды; и родственники каджитов — лисицы лилмотиты — все они сражались за свои земли в этом зловонном регионе.

Имперские учёные называют битву за Аргонию и завоевание Чернотопья в 1Э 2811 первым случаем, когда человеческая раса обрела власть в этих краях. Но они ничего не говорят о невероятно непроходимой местности. Имперский разведчик Татор Ацилий описывает болота как «землю страданий и болезней, где капля выпитой грунтовой воды может вызвать бурю в недрах кишечника». Учитывая внутренние трудности, Империя оказалась довольна включением в свой состав северных и западных окраин Чернотопья. Именно эти прибрежные участки, где когда-то свободно бродили преступники Тамриэля, превратились в едва пригодные для жизни тюремные поселения. В другом регионе этого великого болота, Стормхолде, существует отдельная история договорных отношений.

Стормхолд, основанный барсебическими айлейдами ещё до того, как появились письменные хроники, хранит печально известную историю тёмных эльфов. Древнее убранство всё ещё читается на замысловатой каменной кладке айлейдских руин, а более поздние каменные постройки данмеров показывают, на что способна токсичная и равнодушная власть. К этим памятникам жадности и жестокости примыкают более скромные хижины аргонианских поселенцев, которые были когда-то домами коллаборационистов. Они вместе с данмерами разрушали примитивные деревни и отбирали подходящих пленников для работы на плантациях по всему Морровинду. Теперь эти хижины стали домом для ящеров, которые совсем недавно нашли выход из трясины угнетения.

Стормхолд во время потрясений Второй эры душили тёмные цепи рабства, а также постоянно меняющиеся имперские военачальники, обезумевшие от мыслей о титулах и дешёвом труде аргониан. Они стремились стереть с лица земли каждое аргонианское племя. Находящиеся в рабстве аргониане этого региона мало что могли сделать с таким положением вещей. Так было до появления аргонианских вице-каноников, функции которых, кажется, выполняют некоторые советники и вожди аргонианских племен.

[Аргонианский разведчик в лёгких доспехах]

Когда я заметил вице-каноника Хейта-Мин в её рабочем кабинете, я сразу узнал её заострённую морду и концентрические узоры застёжек боевых доспехов. Её изображение присутствовало на картине Эбонхартского Пакта, которую я стащил из библиотеки поместья Крагенмура в Морровинде. Её кварталу в захламлённом Стормхолде не хватает надёжных укреплений и чудесной архитектуры других городов Тамриэля, но это простительно в силу вышеописанных обстоятельств.

Магистрат и вице-каноник Хейта-Мин была занята вынесением приговора двум озлобленным данмерам из недавно подавленного дома Дрес. Подумать только, меньше поколения назад я мог купить себе аргонианина по щелчку пальцев. Больше так нельзя. Эти тёмные эльфы были осуждены за работорговлю и приговорены на год к заточению в клетках, подвешенных к айлейдским аркам. Если они каким-то образом переживут этот год, им грозит изгнание из Чернотопья. Мой друг-аргонианин по имени Мили-Ин называл их «сухошкурыми дураками с иссохшими корнями», что, я уверен, не является ласковым выражением.

— Пусть твоя шкура остаётся влажной, — сказал на прощание Мили-Ин.

— Имперское присутствие здесь разрешено, — заявила Хейта-Мин, подозвав меня взмахом своего тонкого запястья. Это был жест, который противоречил её боевому опыту мастера по обращению с посохом. Несколько мгновений мне казалось, что она говорит со мной пренебрежительно, пока я не понял, что это не просто грубость. Все представители её расы обращались ко мне с отстранённостью, которая противоречила моему формальному воспитанию, где важны были манеры.

— Одинокие-Шипы — мой брат по кладке, он поможет тебе в твоей работе.

Она указала на молодого аргонианина, который должен был сопровождать меня по Стормхолду. Он объяснил, что раньше был рабом (или, как он выразился, «душающей лозой, укоренившейся в почве нашей родины, которая теперь может цвести»). Его ритмичный тембр голоса был одновременно раздражающим и странным образом успокаивающим, хотя он не говорил на джеле — языке своих аргонианских родителей. Так случилось потому, что он был воспитан в неволе на плантации солёного риса в Морровинде. Он объяснил, что он «лукьюл» и уже ассимилировался в Тамриэле. Он предупредил меня о саксхлил — традиционных обитателях Чернотопья, которые справедливо относятся с подозрением к чужакам. Я надеялся, что мы встретим больше лукьюл, когда отправимся к городским казармам.

Мы наблюдали, как нордский воин крепкого телосложения, весь мокрый от жары, отрабатывал серию плавных и впечатляющих боевых манёвров с недавно сформированной ротой аргонианских морских пехотинцев. Одинокие-Шипы жестом указал на наблюдающего со стены казармы парня-рептилию — аргонианского капитана и ветерана акавирского вторжения, который наблюдал за тактикой ведения боя. У него были нахмуренные брови и глубокий шрам на месте одного глаза. По мере того как манёвры тренирующихся становились более скоординированными, Одинокие-Шипы объяснил мне, что морские пехотинцы тренируются, чтобы твёрдо стоять рядом с подразделениями тяжёлой пехоты нордов и данмеров. До этого момента я думал, что аргониане преуспели в разведке и лёгких стычках в военной компании Пакта, но ненавидели сражаться в строю. Эти люди-ящеры более подготовлены, чем я ожидал.

[Ха! Какой-то фанатичный и устаревший бред от имперского оружейника. Подумать только, я верил в эту чушь!]

Думаете, аргонианский кузнец может создавать оружие и доспехи без присущей ему примитивной грубости? С тем же успехом вы можете полагать, что тёмный эльф будет поклоняться Маре. Аргонианские доспехи и щиты, которые неудобно носить и трудно держать, кажутся сшитыми из натуральных материалов — шкур рептилий (надеюсь, не родственника кузнеца), странных зеленоватых камней, называемых нефритом, болотного железа и стали с шероховатой кромкой из медного сплава. Удивительно, что они не разрушаются при первом же ударе. Возможно, влажный климат не позволяет создавать более сложные материалы? Эти примитивные безделушки меркнут по сравнению с передовыми технологиями ковки Империи. Даже норды отвернули бы свои отмороженные носы от такого вооружения. Неудивительно, что эти болотные существа веками томились в кандалах.

[Во многом это пропагандистская чепуха. Имея такой щит, можно увидеть как изящно сочетается, толстое дерево тамарака с искусной драпировкой из шкуры вамасу. Мне сказали, что это вооружение создаётся благодаря древним знаниям о закалке и повышении гибкости материала, если это необходимо. Видимо, наши ремесленники мало знают о местной смекалке.]

Наше презрение к аргонианскому боевому снаряжению совершенно ошибочно. Когда я наблюдал, как нордские и аргонианские офицеры сражаются, чтобы показать своим новобранцам поединок на тупых клинках, я был впечатлён ловкостью и навыкам гибкости предполагаемых дикарей. Их крокодиловая броня легко могла справиться с лучшими колющими ударами крепкого норда.

А вот аргонианская архитектура меня сильно разочаровала. В других культурах есть величественные храмы, прославляющие силу и устремления человека или эльфа, которые построены на века. Но ужасные глиняные хижины, в которых я имел неудовольствие оставаться, казалось, активно разваливались обратно в склизкие болота. Это не архитектура, а просто мазня.

Даже бретонец знает, что каменный фундамент лучше этого влажного суглинка. Одинокие-Шипы отметил, что аргонианам очень нравится эта «благословенная солнцем» грязь. И перья. Нельзя сделать и шага, чтобы не наткнуться на племенной тотем из дерева, грязи и перьев, который будет смотреть на меня, словно уродливый голем.

Я могу быть первым чужеземцем, который так подробно зарисовал тяжёлую броню и оружие аргониан. Возможно, это сможет убедить недоверчивых в том, что вооружение аргониан не просто поделки дикарей. Сочетание шкур рептилий, металла, панцирей и кости — прочнее и легче, чем стальная броня. У их доспехов масса преимуществ, но все доказательства, которые мне требовались, я увидел, когда аргониане плавали в своей броне словно она им абсолютно не мешает. Одинокие-Шипы предложил «хорошую возможность» поплавать здесь же, но я вежливо отказался. Я уже валился с ног от проблем с кишечником и мокрого кашля.

Проведя ночь в глиняной хижине Одиноких-Шипов, я могу с уверенностью сказать, что архитектура аргонианских хижин так же отвратительна, как и на моих набросках. Стены имеют свойство отпотевать при повышенной влажности (а это происходит постоянно) и это сопровождается невероятным запахом! Запах заставляет задуматься о том, что люди-ящеры используют в качестве связующего материала. Я никогда не занимаюсь спекуляциями, поэтому я с полной уверенностью могу заявить, что заметил высохшие экскременты, которые использовались для герметизации окон.

В мои обязанности входит тщательное исследование каждого места, которое я считаю важным для будущих имперских дел. Я должен отправиться в глубокое болото, где всё ещё распространялся Кнахатенский грипп. Одинокие-Шипы этого не хотел:

— Остерегайся, ты плывёшь по бурной реке.

После затяжных переговоров моя сила убеждения (а также взятка монетами и настоящим молитвенным колесом Ту'вакки) победила его. Завтра мы отправляемся к аргонианским прудам Потомства, где я намерен осмотреть один из легендарных занмиров — странную пирамиду, которые строили саксхлил в давно забытые времена. И, конечно, я планирую сделать зарисовки большого дерева хист.

На прочих имперских территориях множество поселений и местных ремесленников готовы к полезному сотрудничеству. Не то что аргониане. Эта провинция значительно отличается от остальных тем, что люди-ящеры, похоже, не хотят строить огромные города. Как ни странно, на постройке каждого населённого пункта, от простой деревни до большого города, гнули чешуйчатые спины аргонианские невольники, которых принуждали к труду чужестранцы-завоеватели. Посетите Гидеон и Блэкроуз и увидите имперскую архитектуру, а в Стормхолде основу города составляют данмерские постройки.

Почему аргониане не возводят свои постоянные строения? Судя по экспедициям Второй роты рыцарей-паладинов-разведчиков, предки аргониан в древности делали это. Ходят слухи о разрушенных аргонианских городах, великих стенах и пирамидах. Каменные статуи, маленьких и громадных размеров, разбросаны по заводям Чернотопья, но они давно оставлены. Их былое величие загнивает и медленно погружается в болота. Нынешние аргонианские жилища представляют собой отвратительную груду грязи и навоза, лишённые даже примитивной загадочности. Странен тот факт, что люди-ящеры до сих пор живут среди старых каменных руин, оберегая их от полного распада. Это немного сбивает с толку. Странно видеть деградировавшего современного человека-ящера, бродящего среди развалин более цивилизованных времён своего же народа.

[Хорошо сказано! Я сохраню это описание нынешних домов аргониан, возможно, использую даже более сильные термины. Например отвратительный? Или мерзкий?]

Наше сырое путешествие начнётся на рассвете. Одинокие-Шипы провёл день, собирая необходимое снаряжение для похода в глубокие болота, пока я пытался сделать свои нордские ботинки водонепроницаемыми и лечил поражённые грибком пальцы ног. Дренаж этих гнойников был простым делом. Затем я быстро раскрыл свои краски, чтобы нарисовать часть собранного багажа нашего маленького каравана. «Глубинная палка» пришлась очень кстати. Теперь мы могли понять, какой зловонный пруд в случае чего поглотит нас с головой, а какой на деле является маленькой лужицей. Засохшие цветочные почки могли служить фильтрами для воды, поскольку болотные воды, через которые я пробирался, непригодны даже для того, чтобы в них наступать, и уж тем более для того чтобы употреблять её для утоления жажды. Одинокие-Шипы также вернулся с палаткой лукьюл. Он объяснил, что «сухошкурый вроде меня, вероятно, не захочет ночью зарываться в грязь».

Самые ранние исследователи Чернотопья говорили о ящерицах-предках с походкой, похожей на человеческую. Хотя нет никаких записей, которые указывали бы на происхождение этого вида. К ним не испытывали ни презрения, ни жалости, которые многие жители Империи испытывают к современным аргонианам. Сохраняются мифы, изображающие их как грозных дикарей, совершающих набеги на небольшие поселения в поисках всяких безделушек и пропитания. Другие мифы рассказывают о них почти как о диковинке, всё время быстро ускользающей по зловонным извилистым рекам.

Учёный ранней Первой эрыБрендан Настойчивый отметил несколько различных взглядов на счёт аргониан «от глубокого подозрения и благоговейного замешательства до жалкого ужаса». Он утверждает, что «а протяжении всей истории Тамриэля аргониане были, пожалуй, самыми непонятыми и унижаемыми из всех разумных рас. Тем не менее, те, кто нашёл время, чтобы познакомиться с аргонианской культурой, признали этих ящеров благородным и прекрасным народом». Следует отметить, что историк исчез во время своей последней экспедиции в глубокие болота Чернотопья.

Я подготовил для нашего путешествия свои лучшие нордские ботинки и сделал их водонепроницаемыми. Начало дороги от Стормхолда проходило по земле более твёрдой, чем бретонская улица. Дорога представляла собой каменные плиты, отгораживающие меня от безжалостного болота, которое, как меня уверяли, скоро поглотит нас. Одинокие-Шипы подарил мне отвратительно пахнущую мазь, которую я наношу на предплечья, лицо и другие открытые части тела. По-видимому, она отпугивает мясных мух. Теперь меня осмеливаются кусать только самые крупные насекомые.

До конца Первой эры аргониане были тихим народом, готовым занять подчинённую роль и потерять свою идентичность среди более крупных культур Тамриэля. Так было до печально известного рейда на Рыжего Браммана в 1Э 1033, когда императрица Гестра отправила Имперский флот, чтобы захватить знаменитого рыжеволосого пирата. Продвигаясь вверх по извилистой реке к востоку от Топальской бухты, преодолевая заросли, переносящих оспу насекомых, невыносимую духоту и влажность, застрельщики выследили и обезглавили Браммана в его разбойничьем королевстве, недалеко от поселения Блэкроуз. По возвращении к императрице члены экипажа впервые заговорили об истинной культуре Чернотопья.

Аргониане не доверяли людям после того, как стали свидетелями действий Браммана, который грабил и уводил их народ в рабство. Они сопротивлялись попыткам Империи вторгнуться на их землю по старым пиратским маршрутам. Исследование этих земель прекратились, когда Первая империя пришла в упадок. Чернотопье окончательно было захвачено в 1Э 2811 после битвы при Аргонии, когда ящеры были разбиты в Хелстроме. Прибрежные города и наиболее безопасные внутренние районы присягнули императору на верность, а несогласные ящеры ушли глубже в болота. Чернотопье процветало и приобрело заслуженную репутацию места, куда отправляются все преступные элементы. Самые известные преступники были приговорены к тяжёлому труду в этих мангровых болотах. Исходя из всего этого, неудивительно, что местные жители выражают недоверие по отношению к своим соседям.

[Это чувство взаимно!]

Аргониане провели большую часть Второй эры под гнётом работорговцев Морровинда и своенравных имперских военачальников. Это случилось, поскольку нестабильность Тамриэля способствовала потворству эксплуатации аргониан и бандитизму. Хотя беспорядки коснулись и людей, и меров, ни один из них не был уничижен так, как представители этой ящеровидной расы. Затем пришёл Кнахатенский грипп.

Возможно, мы никогда не узнаем происхождение этой чумы, но мы точно знаем, к чему она привела. Возникнув в Стормхолде в 560 году Второй эры, грипп вскоре распространился по всем уголкам Чернотопья и долгие годы держал эту провинцию в своих болезненных объятиях. Чужеземцы бежали или встретили самую мучительную смерть. Были уничтожены целые культуры, например раса котринги. Но говорят, что ни одна из ящериц не была заражена.

[Обелиски и стелы Глубоких болот]

Наше путешествие шло хорошо, несмотря на укусы насекомых и высокую влажность. К тому же запах защитной мази от мясных мух, наконец, начал слабеть, когда мы приблизились к Матери Болота. Покрытые мхом деревья и поросшие травой холмы кишели тысячами невидимых насекомых-музыкантов. Массер осветил полуразрушенные руины этого брошенного храмового поселения. Когда-то это место было явно более внушительным и гордым. В этих древних башнях виднелись неожиданные узоры и странные фигуры. Неведомые боги? Одинокие-Шипы не смог мне рассказать ничего об этом месте.

Я был разгневан и напуган, когда мой любимый мольберт отправился в пасть крокодила. Я рисовал на краю Матери Болота и уже заканчивал несколько предварительных набросков (теперь утерянных), когда что-то вынырнуло из застоявшейся воды прямо на меня. Клыкастое чудище ринулось ко мне с поразительной скоростью. Длинная пасть с огромными зубами схватила воздух там, где только что была моя нога.

Краски, кисти и пергамент разлетелись в разные стороны. С паническим криком я неуклюже отразил две быстрые атаки. Затем я стал защищаться от пасти зверя своим мольбертом, в конце концов он соскользнул в воду и оставил меня в покое. Как люди-ящеры могут выносить такие нападения практически в черте города? Почему нет городской стражи?

Раз рисовать я больше не мог, я не стал терять время впустую и пошёл осматривать руины Матери Болота вглубь. Руины были огромны и беспорядочны, и я почти слышу хриплые крики предков Одиноких-Шипов, эхом отдающиеся от мемориалов и бойниц. Как выразился Одинокие-Шипы:

— Мои предки до сих пор шепчутся здесь, словно колышутся болотные камыши, сбрасывающие последние семена.

Самым грандиозным строением всего этого каменного комплекса является возвышающаяся над всем ступенчатая пирамида, или «занмир». Вся местная территория называется «Зал», что можно грубо перевести как «священный».

Изучив тексты и фрески, а также посетив Блэкроуз, хранительница знаний Второго легионаКовентина Гельвеция приступила к изучению тонкостей аргонианской архитектуры. Она утверждает, что слабоумные рабы в кандалах, которые в настоящее время заражают эту землю гриппом, никак не могли спроектировать и возвести приземистые, но богато украшенные каменные монументы. С трудом верится, что подобные сооружения вообще были творениями аргониан. Предполагается, что строительством этих сооружений занималось одно из коренных человеческих племён — котринги или йерпест. Это племя, в свою очередь, черпало вдохновение в архитектуре барсебических айлейдов. Затем, из-за внутренних распрей, аргониане Чернотопья заявили права на эти постройки и стали ухаживать за некоторыми из них. Да, вот, пожалуй, и вся правда.

[Время, проведенное с огромными насекомыми и ленивым аргонианином, было справедливо вознаграждено написанием картины великолепного дерева хиста и прудов Вызревания]

[Знания Второго Имперского легиона о деревьях хист — это собрание полузабытых мифов и неуёмных домыслов, хотя в этих данмерских переводах может быть что-нибудь интересное.]

Те, кто готов подхватить ржавые пятна, зелёные споры и массу других более изнурительных болезней, могут отправиться в районы Чернотопья, не нанесённые на карту более развитыми расами. Те немногие, кто может справиться с болотной гнилью, укусами мясных мух и постоянным бормотанием прячущихся существ, могут добраться до самых сокровенных мест этого болота. Но скрытные твари в топях будут безостановочно стрекотать, щёлкать или просто лежать во мраке в ожидании того, чтобы схватить вас за ногу. Тем не менее самые стойкие из имперских исследователей, которым больше не нужно доказывать свою храбрость, смогли увидеть дерево хист.

Ходят слухи, что дерево хист является главным объектом поклонения среди чешуйчатых народов этих тёмных болот. Некоторые выдвигают гипотезы, что хист способны к восприятию, обладают глубокими знаниями и хранят непостижимые тайны времён, предшествующих появлению всех человеческих и эльфийских рас. Небрежные переводы недавно обнаруженных данмерских текстов, кажется, описывают некие аргонианские ритуалы общения с деревьями, хотя это скорее легенда, чем факт.

Говорят, саксхлил в юности находят ближайшее дерево хист, чтобы слизнуть сок с его ствола. Ферменты этого сока активизируют гормональные железы, из которых вырастают соответствующие органы, по которым можно определить пол аргонианина. Сразу после этого аргониане находят подходящего партнёра и происходит спаривание. Вскоре самка откладывает одно или несколько яиц, которые перемещаются в инкубационный бассейн. В водах хист аргонианская кладка вызревает и вылупляется новое потомство.

Учитывая, что недавние имперские экспедиции в центральную часть Чернотопья закончились безрезультатно (места захоронений были отмечены на карте, предоставленной Корниксом Сеапарием), а местные жители неохотно рассказывают о своём священном дереве, наши знания о хист остаются ничтожно малы.

Титуллиния Петиллия — главный садовник из Императорского дворца потребовала осторожного сбора сока или семян этого дерева, если они будут обнаружены. Это может оказаться значительным подарком для наших алхимиков.

Мы забрались уже далеко в грязные глубины Тенетопи. Нанося мазь от раздражения, я вспомнил, что читал о легендарных аргонианских прудах Потомства. О чём я и спросил своего спутника.

— Мы совсем близко. Проход только один — через владения крокодилов. Но Одинокие-Шипы думает, что ты можешь вернуться с грабителями. Этот выбор не несёт влаги.

— Я уже обменял молитвенное колесо Ту'вакки — подлинное, прошу заметить, на услуги, выходящие за дозволенные рамки. Ты получил мои деньги и дружбу. Я даже вытерпел твои иносказания о природе. Мы идём к дереву хист сейчас же.

— Тогда намочи ноги, пока мы идём к месту назначения, — ответил я, бросив ему ещё несколько монет. Вскоре мы шлёпали по болоту у самой священной поляны Чернотопья.

— Зут. Злоумышленник, — вскрикнул аргонианский хранитель, охранявший периметр прудов, вздыбив свои шипы. Он воззвал к силам болот, и грязь начала бурлить под его ногами. Из мутных вод появилось облако чего-то похожего на странные споры, которые кружились вокруг головы хранителя. Я поспешил отступить. К счастью, хранитель обратил внимание на моего спутника и сказал:

— В конце концов мы все пойдём на корм корням Дерева. Настала твоя очередь?

Через несколько мгновений мой аргонианский проводник упал на колени, корчась в облаке этих непонятных спор.

Вы должны простить мои воспоминания об этом месте. Я был в замешательстве, боялся за свою жизнь и блуждал в темноте. Когда Одинокие-Шипы уволокли прочь, я запаниковал и бежал к нашему старому лагерю. Но дорогу к нему мне найти не удалось. Я блуждал в темноте сбитый с толку.

Затем я увидел голубоватый мерцающий свет и бросился к нему, взывая к помощи. Увидев источник этого света, я прыгнул за ком сухой грязи. Свет оказался электрическими разрядами, которые крутились у хребта огромной ящерицы размером с упавшее дерево. К счастью, я не отправился к Аркею. Драконоподобная тварь, огрызаясь, отбивалась от трёх самых больших ос, которых я когда-либо видел.

Вамасу — гигантский, неуклюжий «болотный дракон». Или сомнительный миф из щёлкающих пастей ящериц, чтобы отбить желание у чужеземцев посещать Чернотопье? Свидетельства из третьих рук вызывают сомнения. Экспедиция Сотильды Красный Крест из Скайрима — наш лучший источник, и вот что она пишет о своей неудачной встрече с этим зверем:

«Он поднялся из густой чёрной топи, где наш чемпион искал его. Его морда по форме напоминала череп из Драконьего Предела. Мы думали, что это сам Алдуин появился на свет! Но у него нет крыльев и разума, это обычный зверь. Большой и голодный, он несколько мгновений бился с Хайдмундом, пока мы радостно ревели. Затем Хайдмунд резко упал, вспышки и искры электричества поглотили его и нашу группу. Электричество играло в воде, пока мои соратники корчились в конвульсиях. Все они пали. Впервые в жизни я подумала об отступлении».

[Ужасный вамасу — больше похож на даэдра, чем на ящерицу]

Ещё одна легенда о тёмных болотах Аргонии касается блуждающий огоньков. Имперские разведывательные группы, располагающиеся в Чёрном Лесу, получили многочисленные сообщения о странных светящихся сферах, которые медленно блуждают по болотам. Предупреждения по поводу них были расклеены по всей провинции после того, как капитан Властарус Франт решил изучить это свечение и оказался убит. Огонёк мог парить над водой и судя по всему владел магией иллюзий.

Свидетели утверждают, что эти огоньки — не просто сгусток болотных газов, а нечто разумное и в целом является частью чего-то большего. Эти огоньки управляются сверхъестественным и могущественным хозяином — матерью-дымком. Она может быть призраком или природным духом. Помимо привычки появляться рядом с областями средоточия магии, о ней мало что известно. Как и о природе огоньков, которых она, кажется, вызывает. Остерегайтесь их.

Я в панике. Заблудился в бескрайних болотах. Снова почувствовал, как пульсирует клеймо.

Меня преследовали осы, но оставили меня в покое, когда я добрался до странной пустынной поляны. Я инстинктивно вздрогнул и почувствовал будто холод просачивается в мои кости. Дрожа от холода, я смотрел на три пляшущих огонька, которые мерцали и парили вокруг меня. Потом появилась фигура. Чудесная, грациозная женская фигура, материализовалась из болотных паров. Она поманила меня к себе, и я подчинился, сам того не желая. Потянулся, ища объятия. Её добрые глаза…

Я схватился за клеймо на груди, когда его пронзила леденящая боль. Женская фигура скривилась и стала исчезать в искажённом танце рычащей ненависти. Здесь я должен был найти свою смерть? Нет. Высокий смех раздался надо мной. Я обернулся, чтобы найти источник этого раскатистого гоготания, но уже и так знал кого увижу. Маннимарко мучил меня даже здесь. Я замотал головой, но не смог заглушить тёмный смех, звучащий внутри моей головы. В отчаянии я упал на землю.

Наступила тишина, затем кровь прилила к моим вискам. Я сделал несколько неуверенных шагов к насыпи. Я нашёл странное святилище… змеиного бога? Как только я начал рисовать, ко мне метнулась самая большая змея, которую я видел в Чернотопье. Я инстинктивно бросился бежать и, по милости Стендарра, выбрался на просеку.

Я вздохнул с облегчением, когда из низкого тумана появились две худые фигуры в капюшонах. Но чешуйчатая лапа одного из них тут же схватила моё лицо. Он угрожающе прохрипел:

— Имперский разведчик работорговцев, ты плесень на нашей земле.

Красно-чёрные одежды и клинки сверкали в свете факелов. Смеркалось. Теперь я надеялся, что змея, которая меня преследовала, сейчас появится и нападёт на этих аргониан.

— Это просто ошибка. Я посланник-ученый в…

Аргонианин в капюшоне поманил меня к себе:

— Мы знаем.

— Тогда я требую, чтобы вы отпустили меня и…

Чёрное лезвие появилось у моего горла, а второе было направлено значительно ниже. Тёмный ящер зашипел в ответ:

— Я слышал, что если имперец теряет конечность, она не отрастёт снова. Может проверим?

[Не доказанные имперские свидетельства относительно змей, часто посещающих эти болота.]

Многие ужасы делят застойные воды из болота Чернотопья с двуногими рептилиями-полукровками. Лазутчики в болотах должны быть готовы к встрече с гигантскими змеями из Аргонии. Изобилие добычи и отсутствие умелых охотников, если не считать аргониан использующих их кожу в своих доспехах, привело к появлению змей колоссальных размеров. Некоторые из них имеют длину схожую с длиной дюжины быков. Записи о покойном имперском ботанике Ангелусе Гортензии рассказывают, что он попался взору этого змеиного демона и был проглоченным целиком. У него было множество колотых ран, он потерял руку, и ему пришлось выбираться из чрева змея, прорубая себе путь кинжалом. Он умело лечил свои раны благодаря запасу целебных трав, но оказался слишком слаб, чтобы двигаться. Он всё же отправился к Аркею, после того, как на него налетели мясные мухи. По крайней мере такую историю записали его ученики.

Будь всегда начеку, Солдат! Видишь ящерицу, которая стоит на задних лапах, работая в таверне, поле или болотах на своей родине? Заметили кроткого, непритязательного и улыбчивого аргонианина с мелодичным умиротворяющим голосом? Он может быть не таким, каким кажется, друг! После недавних вторжений в Чернотопье и смерти капитана Турпилина Бабия при весьма досадных обстоятельствах у нас есть основания полагать, что Тёмные ящеры действуют в этом регионе. Что мы знаем об этой тайной группе и её тёмных целях?

Тёмные ящеры — это рептилии, рождённые под знаком Тени. Их отбирают с момента вылупления и приносят в дар омерзительному Тёмному Братству. Эти детёныши являются хорошим подспорьем в их делах и отлично обучены искусству скрытности и тайных убийств. Вырастая, они попадают в объятия культистов Ситиса и принимают тёмные заказы на ликвидацию представителей развитых рас. Теперь, когда они включены в аргонианское общество, их цели приносят пользу только людям-ящерицам. Кто определяет эти цели, до сих пор неясно.

Считается, что Тёмные ящеры следуют тем же пяти догматам ненавистного Братства (у вашего мастера знаний есть необходимые тексты для дальнейшего изучения этих вопросов). Благодаря захвату и пыткам подозреваемых мы знаем, что приказ никогда не нарушается и не отвергается, если он уже отдан этим ящерам. Другие Тёмные ящеры никогда не становятся целью этих головорезов. Но дезертиры, покинувшие Братство, преследуются и устраняются. Как мы знаем из опыта с Мораг Тонг — гильдия ассасинов, функционирующая как помощник официального правительства, представляет собой серьёзную угрозу. Сейчас аргониане организовали такую силу, за которой нужно следить, внедряться в их ряды и дестабилизировать, пока они не будут сломлены.

[Меня держали в анклаве Тёмных ящеров, где все мои протесты остались без внимания. Возможно из-за того, что в том месте, где у остальных находятся уши, у аргониан видны только дыры.]

Меня приволокли обратно в Стормхолд, чтобы я ответил за предполагаемые преступления. Я должен быть благодарен, что Тёмные ящеры не убили меня, а решили проверить правдивость моих слов. Вице-каноник Хейта-Мин поручилась за мои добрые намерения. Меня отпустили, хотя за этим не последовало должных извинений. Пусть Акатош поразит меня, если у меня возникнет желание посетить другие мерзкие места в этой тёмной и вонючей выгребной яме. Я покидаю Чернотопье с восторгом, ибо завтра я отправляюсь в Чёрный Лес, на территорию Сиродила.