Король Эдвард, т. 12

| |||

Вес: 2
|
Цена: 612
|


**Король Эдвард, т. 12**(ориг.

*King Edward, Book XII*) — книга в игре

*The Elder Scrolls II: Daggerfall*.


Перевод: Евгений Каленюк (*Король Эдвард, т. 12*).

*Обобщающая статья: Король Эдвард*

- Предыдущий том: «Король Эдвард, т. 11»

## Текст

Дракон прервался, так что Эдвард вставил:

— Мы с матерью недавно обсуждали природу богов, Акатош, и она считает, что поэзия — это божественное дело. Что ты думаешь об этом замечании?

— Я не уверен, что кто-либо может приписывать что-нибудь богам, Эдвард. Они являются ещё одним примером неограниченной проблемы, конечно, но кроме того, их характеристики нам не очень хорошо известны.

— Но можно сказать с уверенностью, бог данное существо или нет?

Акатош ответил:

— Я не думаю, что мы можем сейчас сделать даже это. Они не такие, как даэдры, сущность которых от природы. Поэтому все способности даэдры наследственные и не есть результатом каких-либо изменений, которые с ними произошли.

Виллоу прервала:

— Акатош, но мы знаем, что богам присущи несколько основных характеристик, правда?

Эдвард добавил:

— Конечно, Акатош, они — могущественные существа, которые могут производить действия, недоступные нам. Это само по себе может обозначить их отличие.

Акатош кивнул:

— Я понимаю твою точку зрения, но для крестьянского сообщества Тамриэля в наших южных краях это может с тем же успехом описывать то, как они видят меня. Возможно, то, что они редко видят дракона в наши дни, можно представить характеристикой, но это же не означает, что я бог… Как и не означает и обратного.

Виллоу хихикнула:

— Конечно, ты не бог, Акатош.

Эдвард, улыбаясь, согласно кивнул. Акатош ответил:

— Откуда ты знаешь, Виллоу? Я так понимаю, ты можешь предположить, что я не бог, потому что я дракон, — он усмехнулся, затем продолжил:

— Но откуда вы знаете, что я не бог?

Эдвард насмешливо ответил:

— Ну и что, я тоже могу сказать, что я не бог. И я никогда не замечал, чтобы ты производил какие-нибудь божественные действия, Акатош. И ещё у тебя нет поклонников.

Компаньоны улыбались и были в общем согласны, но Акатош ответил:

— Но это всё же не означает, что у меня нет поклонников и я не могу производить божественные действия. Это просто означает, что ты этого не видел. Я не уверен, что богам и богиням необходимы поклонники для поддержания их существования. И, как я уже сказал, я могу пользоваться магией, которая может выглядеть, как «божественный акт» для многих жителей Тамриэля.

— Но у бога должны быть поклонники, Акатош, — сказала Алиера. — Так они получают их… питание… или как назвать то, что помогает им продолжать… быть богами. Муж, ты должен знать больше об этом. В конце концов, ты сделал бога из своего брата С’ефена.

— Я не делал этого! — ответил Мораэлин с ноткой негодования. — его божественность распространяется только на его поклонников, среди которых числюсь и я. Я устроил храмовый культ в его память. Кто-нибудь с благими намерениями мог сделать это же для кого угодно, живого или мёртвого. Этого недостаточно. Может это поможет… облегчить некоторые проблемы, но это вовсе не обязательно. Я не знаю об этом ничего больше, но если вам нужно моё мнение… — он сделал вежливую паузу, подтвердившую, что его всё ещё слушают, как требовал эльфийский этикет, когда кто-либо высказывал своё мнение чересчур долго. Он продолжил.

— Должно быть что-то, ну, божественное, в душе существа или его сущности, или в его части, которая не умирает вместе с телом. Я не знаю, эта способность появляется у существа с момента рождения или зачатия, или только намерения… когда бы душа не соединялась с телом для выхода на жизненный путь, или великие дела и великодушие могут породить его, увеличивая душу и передавая её, так сказать. Мы все меняемся и растём с каждым проходящим днём, с каждым вздохом, немного больше, чем другие. А что такое жизнь, если не это?

Он сразу же ответил на свой риторический вопрос, возможно, боясь, что получит ответ:

— В других случаях боги, кажется, вырастают из местности: из горы, из источника, леса, или совокупности местностей, таких, как сам Тамриэль. Местности, как люди, имеют души, некоторые большие, чем другие. Это место может породить бога или даэдру, а может, у него уже есть один или несколько. Когда оно меняется, меняются его боги и даэдры, я думаю. Может, они могут сопротивляться изменениям или способствовать им, если их умилостивить.

Он вопросительно посмотрел на Акатоша. Дракон перестал воевать с новыми богами, так он сказал, но зашёл ли он достаточно далеко, чтобы поклоняться им?

— Речь идет о том, как появляются боги, но их источник — ещё не сущность. Об этом я знаю так же мало, как и вы, а может и меньше, так как вопрос этот меня мало интересует. Боги есть, моё поклонение им приносит мне пользу. Только это имеет значение.

Акатош ответил не сразу, и Алиера не захотела менять тему:

— Но предположим, такой культ был установлен и появились поклонники какого-нибудь маленького и подлого духа. Разве этот дух не станет богом?

— Думаю, это может случиться, если он достаточно известен и у него есть причины, чтобы платить поклонникам за проведение ритуалов без сопутствующего… духа. Наверное, так и появляются мелкие и подлые боги, жена моя. Или даэдры? Может, я установлю культ тебя и посмотрю, что произойдет.

— Ты называешь мой дух мелким и подлым? — Али уставилась на него.

— Только в сравнении — ты же не считаешь себя богиней, правда? Но из тебя может получиться даэдра. Эксперимент может быть несколько непредсказуемым. Можно, я просто буду скорбеть о тебе столетие-другое?

— М-м-м. Я подумаю. А как насчёт тебя? Ты сделал достаточно, чтобы сойти за бога, однако, если ты планируешь продолжать в том же духе, то можешь не пережить меня.

— Я обречен быть Ра'Атимом, живым или мёртвым. Это вроде божественности, но в каком роде! Не завидуй моей долгой жизни. Подумай, что я обречён на вечность в мрачном зале совета Эбонхарта, выслушивая нескончаемые свары. Не удивительно, что мёртвые Р’Аатимы обрушили его на живых двадцать лет назад, присоединив таким образом к себе моих брата и мать. Мёртвые Ра’Аатимы, должно быть, приветствовали полтора столетия спокойствия, пока Эбонхарт держали норды.

— Но твой брат С’ефен тоже погиб, как и король Крютис, но С’ефен не был Ра’Аатимом, так как у вас разные отцы, насколько я понимаю. Вот почему у него свой отдельный храм, — сказал Эдвард. — Так почему они убили его тоже? Всё это звучит очень уж даэдрически.

— Ты хочешь, чтобы я объяснил тебе дела богов, да? Думаю, они действуют из побуждений, нам неведомых, и убивают виновных вместе с невинными. Не то чтобы я считал свой род первыми или вторыми, по крайней мере, не всех вместе. Мы видим только последствия — как мы можем судить? Богам тоже приходится выбирать. Я не думаю, что их власть бесконечна. Они могут изменить законы природы по желанию, как любой маг, но, как и маги, в конце концов они связаны законами. И их изменения законов должны соответствовать другим законам. И в этих законах, какими бы они ни были, лежит ответ на твой вопрос, я думаю. Наверное, это не то, что мы можем узнать при жизни.

Акатош улыбнулся и ответил:

— Не так просто описать бога, верно? Конечно, все мы, включая меня, имеем некоторым образом представление, каким должен быть бог. С другой стороны, боги и богини точно существуют, и я думаю, есть связь между ними и даэдрами, и такая же связь между всеми этими существами и силой, связанной с использованием магии.

— Жрецы Джулианоса называли эту силу «магика», — произнес незнакомец, присоединившийся к группе.

— Приветствую тебя, бард, — сказал Акатош. — Позвольте представить вам… Джеффри… странствующего поэта, который гостит у нас в деревне.

Компаньоны поздоровались с новоприбывшим лесным эльфом, некоторые встали в соответствии с их традициями, но потом все уселись (некоторые улеглись) и продолжили разговор.

— Многие жрецы считают, что боги живут в иной плоскости пространства, как и даэдры, но продолжаются споры, разделяют ли они одну плоскость или заселяют различные. А некоторые Алессианские жрецы утверждают, что мы можем посещать эти другие плоскости в наших снах, — добавил Бич.

— Почему никто просто не спросил бога или даэдру об этом? — удивился Эдвард.

Джеффри усмехнулся и ответил:

— Большинству из нас не придёт в голову интересоваться подобными вещами при встрече с такими существами, Эдвард. Кроме того, общеизвестно, что боги и даэдры настолько же неохотно обсуждают своё происхождение, как драконы — открывают чьё-нибудь Истинное Имя.

Эдвард вопросительно посмотрел на Акатоша, но Бич кивнул Джеффри:

— Хорошо сказано, бард, — и эта пара обменялась легчайшими улыбками.

Затем Бич сказал:

— Вы знаете, что Намерения Зенитара говорят о богах и магии? Эта магическая сила, Магика, просто сила, произошедшая от существования, ну, самого существования. Когда её фокусируют живые существа естественным для них путём, она становится доступной богам как сила поклонения, что есть следующий уровень Магики. После получения её от своих поклонников боги могут концентрировать её до силы божественного уровня — истинной Магики. Сами боги не могут производить Магику среднего уровня, поэтому их существование зависит от неё, но они могут превращать её в Магику, которая может быть использована смертными для заклинаний. Эта Магика обычно широко распространена по плоскостям, но есть места, где её концентрация больше или меньше.

— Когда бог теряет поклонников, к нему поступает всё меньше Магики среднего уровня, так что он производит всё меньше Магики высшего уровня. Чем меньше Магики он контролирует (для передачи своим поклонникам или рассеивания), тем меньше его влияние в плоскостях смертных — и наоборот. В крайнем случае он ничего не получает и переходит в состояние Стасиса, едва поддерживая существование за счёт обычной Магики, приходящей из посвященных ему мест, зон влияния и тому подобного.

Набрав в грудь воздуха, Бич продолжил:

— С другой стороны, даэдры получают особенную, «изменённую» Магику среднего уровня от немногих смертных с узко специализированными сферами интересов и эти даэдры обычно зависят от определённых обстоятельств. По своей природе они получают очень много энергии со своей маленькой группы поклонников, но боги, обладая намного лучшей базой, в общем получают энергии ещё больше, хотя количество Магики из одного отдельного источника для них невелико. Большинство Магики, которой «владеют» боги, распылено по Вселенной вне сферы их влияния, таким образом она доступна смертным. Это не то, что они делают сознательно, так происходит автоматически — другими словами… просто потому, что они боги.

— Я думаю, Магика просто доступна для разумных существ, тогда как боги и даэдры могут пользоваться ею более эффективно. — сказала Алиера. — Наверное, боги и даэдры влияют на нас и по другому, потому что не каждый имеет магические способности. Может, в этих «альтернативных плоскостях» она существует фактически, и не только разумные существа излучают Магику, как звёзды — свет в нашем измерении. Я просто полагаю, что Магика витает где-то в эфире, а может, разумное сознание само по себе соединяется с альтернативной плоскостью во время сна. Наверное, каждый имеет какой-то запас Магики, но большинство просто не знает, как использовать её или придерживается способа жизни, который затрудняет или исключает вовсе её использование. Может, некоторые боги и даэдры служат катализаторами для всего процесса приобретения и использования Магики? Но как жрецы лечат раны и болезни, как благословляют? Привлекают ли они Магику или обращаются к богам напрямую?

Заговорил Сса’асс:

— Я не уверен, что исспользуетсся Магика. Возможно, здессь работает другая ссила. Эта ссила пока неизвесстна, и может быть, даже неощщщутима… Но я почему-то уверен, что они исспользуют божесственную «сссилу».

— Сса’асс, я уверен, что Магика наполняет вселенную плоскостей. — отозвался Джеффри. — Все тем или иным образом связано с Магикой. Некоторые люди и вещи собирают в себе больше Магики, чем остальные, а некоторые с помощью своего таланта или тренировки могут контролировать и даже выпускать Магику в новых формах. Могут быть другие источники Магики, из альтернативных и потусторонних плоскостей. Конечно, есть плоскости, лишённые Магики полностью. Как бы то ни было, некоторые сильные существа, такие как боги и даэдры, не только могут контролировать Магику, но и видеть, поглощать и передавать её людям и предметам. Эксплуатируя эту возможность, поклонники таких существ иногда могут совершать более крупные магические действия, чем сами по себе. Так же некоторые предметы, посвящённые могучим существам, называются святыми и несут дополнительный заряд направленной Магики, заложенный в них богом или богиней.

— Волшебные предметы делятся на две основные категории. Одни поглощают Магику из окружающего пространства, чтобы производить эффекты, подобные заклинаниям, другие несут Магику в себе. Обычно волшебные предметы, которые поглощают Магику, дают своему обладателю дополнительные способности действуют только на себя, и считается, что они используют внутреннюю Магику. В некоторых местах, где были использованы большие количества Магики, окружающая среда может быть совсем лишена её. Это, конечно, исключает возможность существ производить магические эффекты в таких местах. Однако, боги и даэдры несут свои собственные запасы Магики, как и магические предметы, которые не зависят от окружающей среды.

Алиера сказала:

— Нам встречались слухи и истории о чём-то, что может быть названо анти-Магика. Кажется, присутствие сильной даэдры, которая не разделяет твоего мнения, может затруднить создание заклинаний, а может и отменить уже работающие. Возможно, некоторые даэдры просто благоволят воинам и ворам. Или некоторые боги и их жрецы могут косо смотреть на применение магии в некоторых местах, например, в святилищах. Таким образом недозволенные заклинания могут войти в противоречие с их ритуалами.

Виллоу спросила:

— Могут ли даэдры делиться Магикой? И что будет, если встретятся бог и даэдра? Не могут они как бы аннулировать силу друг друга? Это может быть причиной эффекта анти-Магики.

— Я был в таком месте сам, — вставил Мит. — Это было вроде того, как на тебя бросили заклинание Расколдования. Думаю, действительно мощный заклинатель мог бы работать там, но его сила была бы значительно уменьшена. У меня самого проверить это случая не выпало, — добавил Мит с улыбкой.

— Мы можем предположить, что определённые сильные заклинания, существа и даже магические предметы могут фактически изымать Магику из окружающей среды, — сказал Джеффри. — Это может наблюдаться в местах, где большие количества магической энергии были когда-то собраны и использованы, например, в древних храмах или полях битв, где сражались могучие маги. Возможно, некоторые металлы и камни могут выступать поглотителями Магики, производя такие зоны анти-Магики. Если это верно, можно носить амулет, сделанный из антимагического материала, чтобы противостоять заклинателям. Наверное, чистота материала определяет силу сопротивляемости магии.

Заговорил Акатош:

— Драконы давно интересовались эффектом анти-Магики, по своей природе. Мы нашли некоторые амулеты, которые вроде бы являются поглотителями Магики. Они могут содержать нечто вроде Негативной Магики, которая притягивает любую «бродячую» Магику в округе. Они сделаны из камня, минерала, напоминающего мрамор — он очень редкий, но его можно достать и обработать. Я уверен, что гномы работали с таким материалом. Они же, наверное, сделали и эти амулеты — и даже статую, которую я однажды видел… Она была выше, чем любой из вас, гуманоиды. Как бы то ни было, в этих горах мы нашли залежи, разбросанные по залам и туннелям, иногда глубоко в стенах. Соответственно, приходилось входить и выходить из этих зон анти-Магики без всяких предупреждений. Мне представлялось, что этот материал работает почти автоматически, он «рефлекторно» поглощает Магику, если есть такая возможность. Однако, мы не можем отбросить возможность, что они были как-то магически заряжены в прошлом и заряд сохранился.

— Будет ли амулет действовать на самого обладателя? — спросил Мораэлин.

— Наверное, возможно разработать блокирующее заклинание, чтобы защитить носящего от действия амулета.

— Но Акатош, вернёмся к нашему спору. Что ты думаешь о предположениях, касающихся связей между богами, даэдрами и Магикой?

Акатош ответил:

— Я думаю, есть много истин, которые мы не знаем, и возможно, некоторые из них нам и не надо знать.

Улыбнувшись, Мораэлин спросил:

— Ладно, я всегда хотел знать — учитывая форму твоего рта и зубов, как драконы ухитряются так хорошо говорить на наших языках?

Акатош помолчал, затем осторожно ответил:

— Ну, а как мы летаем, хотя наши крылья далеко не такие сильные, чтобы поддерживать нас в воздухе?

— Кстати, о летающих драконах и закате солнца, — сказал Мит, поднимаясь на ноги и глядя в красно-золотое небо на востоке. — У нас гость, Лорд Драконов. И это не птица.

Акатош поднял голову и тоже осмотрел небо. Все видели, как в нём росло напряжение, и один за одним вставали, наблюдая за отдалённой точкой, которая росла с приближением и в конце концов оказалась самым большим драконом, которого они когда-либо видели.

— Ма-Тильда! — воскликнул Акатош. — Она соблаговолила почтить нас своим присутствием!

Его крылья поднялись и раскрылись, Компаньоны разбежались по укрытиям, когда он поднялся в воздух. Два дракона кружились, выдыхая огромные клубы пламени в багровеющее небо.

— Они дерутся! — прокричал Эдвард. — Что это значит? Кто такая Ма-Тильда?

— Я не знаю, кто она, сынок, — ответил Мораэлин, — но они не дерутся. Ты наблюдаешь приветственную церемонию драконов.

Пара драконов скрылась за отрогом горы.

— Надо ли нам приветствовать незнакомку тоже? — спросил Эдвард.

— Не-а, — ответил Мит. — Они скажут, если потребуется наше присутствие. Смотри, даже другие драконы держатся поодаль.

Это было правдой. Головы драконов высунулись из пещер, чтобы посмотреть, что происходит, но никто из них не взлетел, и теперь все возвращались в свои логова.

Компаньоны вернулись на луг вместе и развели костер: поднялся холодный ветер. Эльфы затянули вечерний гимн звездам, искусно сплетая версии тёмных и лесных. Алиера присоединилась, но Матс, Эдвард, Силк и Сса’асс сидели молча и слушали. Они не могли исполнять такую музыку. У Джеффри был особенно чистый и приятный голос, думал Эдвард.

Акатош вернулся, удовлетворённо улыбаясь.

— Ма-Тильда собирается присоединиться к нам здесь, по крайней мере на ближайшее время.

Он буквально светился в сумерках, каждая чешуйка излучала золотистое сияние.

— Она твоя королева? — спросил Эдвард, чувствуя себя очень маленьким… человеком.

— Она — просто она. Возможно, она когда-нибудь захочет встретиться со всеми вами. Надеюсь. До той поры, как вы знаете, я не говорю о других драконах.

Эдвард удивленно моргнул. Дискуссия растворилась в шутках и песнях на весь остаток этого прекрасного вечера.