Королева-Волчица, т. 4

| |||

Автор: Вогин Джарт
| |||

Вес: 3
|
Цена: 250
| ||

Эффект: Торговля +1 |



| |||

Автор: Вогин Джарт
| |||

Вес: 1
|
Цена: 50
| ||

Эффект: Торговля +1 |



| |||

Автор: Вогин Джарт
| |||

Вес: 1
|
Цена: 4
|


**Королева-Волчица, т. 4**(ориг.

*The Wolf Queen, Book IV*) — книга в нескольких играх серии

*The Elder Scrolls*.

*Обобщающая статья: Королева-Волчица (цикл книг)*-
**Обобщающая статья:***«Книги (Morrowind)»*. -
**Обобщающая статья:***«Книги (Oblivion)»*. -
**Обобщающая статья:***«Книги (Skyrim)»*.

- предыдущая книга — Королева-Волчица, т. 3
- следующая книга — Королева-Волчица, т. 5

## Местонахождение

### Morrowind

- Альд'рун, Тирас Садус: Разнообразные товары — на столике у входа;
- Андасрет — на столе в комнате, где обитает Дареру Омалас;
- Тель Бранора, покои Тераны — на полу около очага с горящими книгами.

### Oblivion

### Skyrim

- Виндхельм — Королевский дворец.
- Солитьюд — дом Эрикура.
- Можно приобрести у Урага-гро Шуба в Арканеуме.

## Текст

**Королева-Волчица, книга четвёртая***Вогин Джарт*

Записано мудрецом первого столетия Третьей эры Монтокаи:

**3E 109**

Через десять лет после коронации и провозглашения его императором Тамриэля, Антиохус Септим удивил своё окружение своей неуёмной страстью к плотским утехам. В 104-м году его вторая жена Гизилла подарила ему дочь. Он назвал ребёнка Кинтирой в честь своей двоюродной пра-пра-пра-бабушки, императрицы. Невероятно толстый, переболевший всеми известными и неизвестными целителям венерическими заболеваниями, Антиохус очень мало времени посвящал политике. Его братья и сёстры, как ни странно, очень преуспели на этом поприще. Магнус женился на Хеленне, родом из Сиродила, королеве Лилмота — аргонианский король-священник был казнён — и очень успешно представлял интересы Империи в Чернотопье. Сефорус и его жена Бьянки правили хаммерфелльским королевством Гилейн и плодили здоровых детишек. Но самой активной из них была Потема, Королева-Волчица скайримского королевства Солитьюд.

Через девять лет после смерти своего мужа, короля Мантиарко, Потема всё ещё правила в качестве регентши при своём юном сыне Уриэле. Её двор стал очень популярен, особенно среди правителей, которые были недовольны императором. Все короли Скайрима регулярно посещали Солитьюд, часто заезжали посланники дворов Морровинда и Хай Рока, бывали гости и из более отдалённых краёв.


**3E 110**

Потема стояла на пирсе и смотрела, как причаливает корабль из Пиандонеи. Ей уже приходилось видеть так много кораблей из разных провинций Тамриэля на фоне серых волн Скайрима, что и этот не показался необычным. Судно обликом напоминало насекомое: перепончатые паруса и хитиновый корпус, но подобные, если не идентичные, уже прибывали из Морровинда. Нет, если бы не флаг, который был определённо чужим, она не отличила бы этот корабль от пары десятков других, стоящих в гавани. Когда до её лица долетели солёные брызги, она подняла руку, чтобы поприветствовать посетителей из другой островной империи.

Люди на борту были не просто бледными, они были абсолютно бесцветными, как будто бы их плоть была сделана из какой-то белой прозрачной желеподобной субстанции, но её уже предупредили об этом. Когда появился король и его переводчик, она посмотрела им прямо в глаза и протянула руку. Король издал какие-то звуки.

«Его величество, король Оргнум, — сбивчиво затараторил переводчик, — выражает своё восхищение Вашей красотой. Он благодарит Вас за то, что Вы предоставили ему убежище в этих опасных морях».

«Вы очень хорошо говорите на сиродильском», — сказала Потема.

«Я знаю языки четырёх континентов, — отвечал переводчик. — Я могу говорить с жителями мой родной страны, Пиандонеи, а также на языках Атморы, Акавира и Тамриэля. На самом деле, Ваш язык самый простой. Я очень ждал этого путешествия».

«Пожалуйста, скажите Его Величеству, что мы очень рады видеть его у нас и что я полностью в его распоряжении, — улыбнулась Потема. Затем она добавила. — Вы понимаете контекст? Это всего лишь обычная вежливость?»

«Конечно», — сказал переводчик и издал какие-то звуки, обращаясь к своему королю, в ответ на них король улыбнулся. Пока они говорили, Потема посмотрела на док и увидела, что люди в ставших знакомыми серых плащах наблюдают за ней, параллельно общаясь с Левлетом, доверенным лицом Антиохуса. Орден псиджиков с Саммерсета. Это плохо.

«Мой представитель, лорд Воккен, покажет вам ваши комнаты, — сказала Потема. — К сожалению, здесь появились ещё гости, которые тоже требуют моего внимания. Я надеюсь, Его Величество поймёт меня».

Его Величество король Оргнум понял, и Потема назначила пиандонейцам встречу за ужином. Встреча с орденом псиджиков требовала полной концентрации. Она надела своё самое простое платье, чёрное с золотом, и прошла в тронный зал. Её сын Уриэль сидел на троне и играл со своим питомцем, джугатом.

«Доброе утро, мама».

«Доброе утро, дорогой, — сказала Потема, с трудом поднимая сына в воздух. — Талос, какой же ты тяжёлый. Не думаю, что мне когда-нибудь доводилось поднимать такого тяжёлого десятилетнего мальчика».

«Может быть, это потому что мне одиннадцать лет, — сказал Уриэль, прекрасно выучивший все материнские уловки. — И сейчас ты скажешь, что если мне уже одиннадцать лет, я должен учиться».

«В твои годы я обожала учиться», — сказала Потема.

«Я король», — капризно заявил Уриэль.

«Но не стоит останавливаться на этом, — сказала Потема. — По праву тебе бы уже полагалось быть императором, ты ведь понимаешь это?»

Уриэль закивал. Потема в очередной раз поразилась его сходством с портретами Тайбера Септима. Те же густые брови и волевой подбородок. Когда он станет постарше и с него сойдёт детский жирок, он будет копией своего двоюродного пра-пра-пра-пра-дедушки. Она услышала, как у неё за спиной открывается дверь, церемониймейстер проводил в зал нескольких человек в серых плащах. Она нахмурилась, и Уриэль, сразу поняв, что к чему, спрыгнул с трона и вышел из зала, остановившись, чтобы поприветствовать самого важного из псиджиков.

«Доброе утро, мастер Яхезис, — сказал он, чётко проговаривая каждый слог с лёгким царственным акцентом, от которого у Потемы полегчало на душе. — Надеюсь, что вас разместили с удобствами».

«Так и есть, король Уриэль, спасибо», — сказал Яхезис, польщённый и довольный.

Яхезис и другие псиджики вошли в зал, дверь за ними закрылась. Потема ещё на мгновение задержалась на троне, а потом встала, чтобы поприветствовать своих гостей.

«Я прошу прощения, что заставила вас ждать, — сказала Потема. — Подумать только, вы приплыли сюда с островов Саммерсет».

«Не такое это и долгое путешествие, — сердито заметил один из серых плащей. — Это ж не из Пиандонеи приплыть».

«Значит, вы уже видели моих гостей, короля Оргнума и его свиту, — легко сказала Потема. — Смею предположить, вам показалось необычным, что я принимаю их у себя, ибо всем нам известно, что пиандонейцы намереваются захватить Тамриэль. Вы, как я понимаю, сохраняете нейтралитет в этом вопросе, как и во всех прочих политических делах?»

«Конечно, — гордо ответил Яхезис. — Мы ничего не приобретём и не потеряем от этого вторжения. Орден псиджиков существовал задолго до того, как Тамриэлем стала править династия Септимов, так что мы выживем при любом политическом режиме».

«Как блохи, которые цепляются к любой пробегающей мимо дворняге, да? — сказала Потема, прищурившись. — Не преувеличивайте вашу значимость, Яхезис. Дитя вашего ордена, Гильдия Магов, ныне раза в два влиятельнее вас, а они полностью на моей стороне. Мы планируем заключить соглашение с королём Оргнумом. Когда пиандонейцы захватят материк, а я займу своё законное метро императрицы этого континента, тогда вы узнаете, каково ваше настоящее место в этом мире».

Царственной походкой Потема покинула тронный зал, серым плащам осталось только переглядываться.

«Мы должны поговорить с лордом Левлетом», — сказал один из серых плащей.

«Да, — отвечал Яхезис. — Возможно».

Левлет нашёлся на своём обычном месте — в таверне «Луна и морская Болезнь». Когда три фигуры в серых плащах под предводительством Яхезиса появились на пороге, дым и шум таверны, казалось, куда-то исчезли. Исчезли даже запахи табака и флина. Левлет поднялся со своего места и проследовал вместе с ними в маленькую комнату наверху.

«Вы пересмотрели своё решение», — сказал Левлет, широко улыбаясь.

«Ваш император, — сказал Яхезис и тут же поправился. — Наш император попросил нашей поддержки в обороне западного побережья Тамриэля от пиандонейского флота в обмен на двенадцать миллионов золотых. Мы запросили пятьдесят. Мы подумали о последствиях вторжения пиандонейцев и решили принять предложение императора».

«Гильдия магов любезно…»

«Десять миллионов золотых», — быстро сказал Яхезис.

Во время ужина Потема пообещала королю Оргнуму через переводчика, что она окажет ему посильную помощь в борьбе против своего брата. Она с удовольствием отметила, что её умение лгать прекрасно работает вне зависимости от культурной принадлежности собеседника. Той же ночью Потема разделила ложе с королём Оргнумом, ей это показалось вежливым дипломатическим жестом. Он оказался одним из лучших её любовников. Сначала он дал ей какие-то травы, и она почувствовала себя так, как будто она парит на поверхности времени, приходя в себя только для любви. Она чувствовала себя прохладным туманом, который охлаждает пламя его желаний снова и снова. На следующее утро, когда он поцеловал её в щеку и показал своими белыми глазами, что он покидает её, она почувствовала сожаление.

В то утро их корабль вышел из гавани и отправился к островам Саммерсет. Она ещё махала рукой вслед кораблю, когда услышала шаги у себя за спиной. Это был Левлет.

«Они сделают это за восемь миллионов, Ваше Величество», — сказал он.

«Слава Маре, — сказала Потема. — Для начала восстания мне потребуется время. Заплатите им из моей казны, затем отправляйтесь в Имперский город и возьмите у Антиохуса двенадцать миллионов. Мы должны получить хорошую прибыль от этой игры, и Вы, разумеется, получите свою долю».

Три месяца спустя Потема услышала, что флот пиандонейцев был потоплен штормом, который внезапно возник у острова Артейум, вотчины ордена псиджиков. Король Оргнум и все его корабли были уничтожены.

«Иногда, чтобы получить прибыль, — сказала она, прижимая к себе сына Уриэля, — нужно заставить людей тебя ненавидеть».