Старинные свитки двемеров II

| |||

Тип
|
Записка | ||

Собрание
|
Библиотека Шалидора | ||

Коллекция
|
Двемеры | ||

Автор
|
Маробар Сул |


**Древние легенды двемеров II** (ориг. *Ancient Scrolls of the Dwemer II*) — записка в игре *The Elder Scrolls Online*.


-
**Обобщающая статья:***«Книги (Online)»*. -
**Обобщающая статья:***«Библиотека Шалидора»*.

## Местонахождение

### Гленумбра

- К северо-западу от дорожного святилища Кроссвича, на земле возле одного из мелких прудов. Ориентир — рядом будет стоять разбойник (если будет жив) и ловить рыбу.
- В лагере бродяг к югу от мастерской Пар-Молаг.
- У сломанной телеги к востоку от дорожного святилища Кроссвича.
- У входа в гробницу, на юге от дорожного святилища Кроссвича.

### Стоунфолз

- На берегу лавы к северу от Пепельной горы.
- Возле опрокинутого стола в руинах к северо-западу от Пепельной горы.
- На вершине скалы к северо-востоку от Пепельной горы.

### Ауридон

- На берегу реки к западу от дорожного святилища Танзелвила.
- В поселении Фаэр в западной постройке.
- Снаружи дома Хендила в поселении Фаэр.
- На лавке у дорожного святилища Фаэра.

## Текст

Семечко

Крошечная деревушка Лорик была тихим и мирным селением двемеров, приютившимся среди однообразных серо-коричневых дюн и камней Деджасита. Во всём Лорике не нашлось бы и травинки, хотя кое-где в деревне можно было увидеть почерневшие останки давно погибших деревьев. Приехавшая с последним караваном Камдида в тоске смотрела на свой новый дом. Она привыкла к лесам севера, где жила семья её отца. Здесь же совсем не было тени и очень мало воды. Только огромное, открытое небо над головой. Земля казалась мёртвой.

Семья её матери радушно приняла Камдиду и её младшего брата Невита. К сиротам относились очень хорошо, но девочка чувствовала себя одиноко в чужой деревне. Так продолжалось до тех пор, пока она не познакомилась со старой аргонианкой, работавшей на водяной фабрике. В её лице Камдида нашла настоящего друга. Женщину звали Сигерт, и она рассказала, что её семья жила здесь за много столетий до появления двемеров и что тогда в этом месте рос огромный и прекрасный лес.

«А почему погибли деревья?» — спросила Камдида.

«Когда на этой земле жили только аргониане, мы никогда не рубили деревья, потому что не нуждаемся в топливе и таких материалах для строительства, как вы. Когда появились двемеры, мы позволяли им использовать растения для своих нужд, только следили, чтобы они никогда не трогали хисты, потому что они были священны для нас и для этой земли. Многие годы мы жили мирно. Не было ни ссор, ни споров».

«И что произошло?»

«Кто-то из ваших учёных открыл, что если очистить сок определённых деревьев, залить его в форму и высушить, можно получить эластичные и упругие доспехи, которые они назвали смоляными, — ответила Сигерт. — У большинства здешних деревьев сока почти не было, но хисты — другое дело. Они-то просто блестели от сока, и в душах двемерских торговцев проснулась жадность. Они наняли дровосека по имени Джунин, чтобы он срубил священные деревья ради выгоды».

Старая аргонианка поглядела на пыльную землю и вздохнула: «Конечно же, мы, аргониане, яростно возражали. Это был наш дом, а если хисты умирают, они никогда не вырастают вновь. Торговцы передумали, но Джунин решил взяться за дело на свой страх и риск и сломить наше сопротивление. В один ужасный кровавый день он доказал, что его искусство владения топором применимо не только к деревьям, но и к людям. Он разрубал на части всех аргониан, которые попадались ему на пути. Двемеры Лорика закрыли свои двери и заткнули уши, чтобы не слышать предсмертных криков».

«Ужасно», — выдохнула Камдида.

«Это трудно объяснить, — продолжала Сигерт, — но смерть наших людей была для нас и вполовину не так ужасна, как гибель деревьев. Ты должна понять, что для моего народа хисты — это то, откуда мы пришли и куда отправимся. Уничтожение наших тел ничего не значит для нас, а вот уничтожив наши деревья, вы губите нас навеки. Когда Джунин поднял свой топор на хисты, он убил эту землю. Пропала вода, погибли животные, и вся та жизнь, которую поддерживали деревья, превратилась в пыль».

«Но почему вы всё ещё здесь? — спросила Камдида. — Почему вы не уезжаете?»

«Мы оказались в ловушке. Я одна из последних в моём гибнущем роде. Немногие из нас оказались достаточно сильны, чтобы покинуть рощи наших предков, и сейчас, возможно, только запах воздуха Лорика поддерживает в нас жизнь. Пройдёт совсем немного времени, и мы исчезнем окончательно».

Камдида почувствовала, что её глаза наполняются слезами: «Тогда я останусь одна в этом ужасном месте, где нет ни деревьев, ни друзей».

«У нас, аргониан, есть выражение, — сказала Сигерт с грустной улыбкой и взяла Камдиду за руку. — Мы говорим, что нет лучше почвы для семени, чем наше сердце».

Камдида посмотрела на свою ладонь и увидела, что Сигерт дала ей крошечный чёрный шарик. Это было семечко. «Оно выглядит мёртвым».

«Оно может вырасти только в одном месте во всём Лорике, — сказала старая аргонианка. — У старого дома в холмах за деревней. Я не могу пойти туда сама, потому что владелец дома убьёт меня, если увидит, а я, как и весь мой народ, теперь слишком слаба, чтобы защищаться. Но ты можешь добраться туда и посадить зёрнышко».

«И что тогда будет? — спросила Камдида. — Хисты вернутся?»

«Нет. Но вернётся некая часть их силы».

В ту ночь Камдида тайком вышла из дома и пошла в холмы. Она знала дом, о котором говорила Сигерт. Её тётя и дядя говорили ей, чтобы она даже близко к нему не подходила. Как только она приблизилась к дому, на пороге появился старый, но крепко сбитый человек с топором на плече.

«Что ты тут делаешь, девочка? — сердито спросил он. — В темноте я чуть не принял тебя за человека-ящера».

«Я заблудилась. Я пытаюсь добраться до Лорика».

«Тогда ступай своей дорогой».

«А не могли бы вы одолжить мне свечу? — жалобно попросила она. — Я давно хожу кругами и боюсь, что без света опять вернусь сюда же».

Старик заворчал и ушёл в дом. А Камдида быстро выкопала ямку в сухой пыли и закопала зёрнышко как можно глубже. Тут хозяин дома вернулся с зажжённой свечой.

«Да смотри, больше не появляйся здесь, — прорычал он. — А не то я тебя пополам разрублю».

Он вернулся в дом. А на следующее утро, проснувшись и отворив дверь, он обнаружил, что из дома невозможно выйти из-за огромного дерева. Он схватил свой топор и начал рубить дерево, но у него ничего не вышло. Он попробовал рубить сбоку, но раны, которые он наносил дереву, тут же закрывались. Тогда он попробовал рубить сверху, но дерево стояло нерушимо.

Спустя много времени кто-то обнаружил истощённое тело старого Джунина, лежащее перед открытой дверью его дома, в руках он всё ещё сжимал разбитый, тупой топор. Никто не знал, что он пытался разрубить, но ходили слухи о том, что на топоре был засохший сок хиста.

Вскоре после этого из сухой пыльной земли деревни показались маленькие пустынные цветы. Хисты не вернулись, но в сумерках на улицах бывают заметны тени погибших деревьев.

## Примечания

- В других играх серии эта книга называется «Семечко».