Факторы риска нарушений углеводного обмена с позиций хронобиологии
Creators: name: Медведева Ирина Васильевна
name: Хасанова Юлия Валерьевна
name: Нелаева Алсу Асатовна
name: Южакова Анна Евгеньевна
Publisher: name: Вопросы питания
Year: 2020
Subjects: циркадные ритмы
факторы риска нарушений углеводного обмена

description: Неуклонный рост распространенности нарушений углеводного обмена тесно связан с избыточной массой тела и ожирением, которые, в свою очередь, сопряжены с малоподвижным образом жизни, нерациональным питанием и нарушением сна, что может приводить к дисфункции циркадных ритмов и уменьшению выработки гормона мелатонина. Цель работы – выявление наиболее значимых факторов риска нарушений углеводного обмена у пациентов с ожирением с позиций хронобиологии. Материал и методы. Проведено ретроспективное исследование, в котором приняли участие 120 пациентов с ожирением I степени [индекс массы тела (ИМТ) = 31,35±3,80 кг/м2] с ранними нарушениями углеводного обмена (РНУО), сахарным диабетом 2 типа (СД2) (длительность заболевания – до 5 лет) и без нарушений углеводного обмена (в каждой группе по 40 человек) в возрасте 40–69 лет, с преобладанием лиц женского пола (75%). Были проанализированы дневники питания пациентов (за 24 ч) и тесты Хорна–Остберга. В плазме венозной крови определяли уровни глюкозы натощак, гликированного гемоглобина, лептина, инсулина; вычисляли индекс инсулинорезистентности (НОМA-IR), измеряли антропометрические показатели, базальную температуру тела (БТ). Результаты и обсуждение. Пациенты 3 групп были сопоставимы по возрасту, полу, ИМТ. У пациентов отмечалось нерациональное распределение количества употребляемых калорий в течение дня, частые приемы пищи, прослеживалась тенденция к позднему завтраку (9:30–10:00) и ужину (19:00–20:00). Во всех 3 группах определяли лептинои инсулинорезистентность, а в группе пациентов с СД2 – лептинои инсулинодефицит, что подтверждается наличием отрицательных корреляций между концентрацией инсулина и потреблением энергии (r=0,817, p&lt;0,001) и углеводов (r=-0,299, p&lt;0,001), а также между потреблением углеводов и концентрацией лептина (r=-0,221, p&lt;0,01) и НОМА-IR (r=-0,257, p&lt;0,005). Продолжительность сна в группах в среднем составила 7±1 ч/сут, а отход ко сну с использованием источников искусственного освещения в среднем осуществлялся в интервале 22:00–23:30, что может приводить к циркадному рассогласованию с прогрессированием инсулинорезистентности. Снижение амплитуды циркадного ритма БТ в группах пациентов с РНУО и СД2, наличие обратной корреляции между БТ и потреблением энергии (r=-0,531, p&lt;0,0001) и жиров (r=-0,533, p&lt;0,0001), а также положительной корреляции между БТ и потреблением белка (r=0,533, p&lt;0,0001) могут свидетельствовать о вовлеченности гормона мелатонина в развитие и прогрессирование нарушений углеводного обмена. Заключение. К наиболее значимым факторам риска развития нарушений углеводного обмена, сопровождающихся циркадной дисфункцией у обследованных, можно отнести нерациональное распределение энергетической ценности пищи в течение дня, частые приемы пищи, поздний завтрак и ужин, смещение времени отхода ко сну, укорочение продолжительности сна, воздействие искусственного освещения в вечернее время.