bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
The European Modal System at the Turn of the 16th–17th Centuries: Signs of the New
Authors: Лыжов Г.И. 
Published: April 2022

Рубеж XVI–XVII веков — эпоха перемен в истории европейской ладовой системы, примечательная композиторскими откликами на ладовую реформу Глареана (появление сочинений, содержащих полный круг двенадцати ладов) и продолжающимся переосмыслением привычных терминов и понятий. Такова двоякая трактовка понятий автентического и плагального лада в «Syntagma musicum» (1619) М. Преториуса, где они одновременно выступают и в традиционном значении — как два тесситурных варианта лада при одном финалисе, и в новом — как обозначение верхнеквартовой транспозиции ладов. Неожиданная параллель с последним напрашивается при анализе ладовой  структуры цикла «Духовных песнопений» (1607) немецкого кантора Штефана Фабера, где все четные лады транспонированы. Дидактический «шахматный» порядок в расположении ладов у Фабера призван согласовать принцип двоякого деления октавы, положенный Глареаном в основу его ладовой теории, и церковную нумерацию ладов.
The turn of the 16th and 17th centuries is an epoch of changes in the history of the European mode system, which is notable for the response of composers to the mode reform of G. Glarean (the appearance of works containing a full circle of 12 modes) and the rethinking of the usual terms and concepts. The example of these phenomena is a two-way interpretation of the concepts “authentic” and “plagal” in M. Pretorius’ “Syntagma musicum” (1619), where they simultaneously appear in the traditional sense as two tessituras of the mode at one finalis, and in the new — as а designation of the transposition of the mode. The analysis of the mode structure of Stephan Faber’s cycle “Sacrae cantiones” (1607) gives an unexpected parallel with the latter treatment. The didactic “chess” order of modes by Faber (every even one is transposed) is designed to reconcile the Glarean’s principle of the twofold division of the octave and the church numbering of the modes.
The Artistic Precepts in Multimedia Works: Nikolai Popov and Todor Pozarev (on the Example of “Martellato” and “Artra”)
Authors: Холопова В.Н. 
Published: April 2022

Сочетание электронной музыки и визуального ряда привело к возникновению нового явления в музыкальном искусстве — мультимедийной композиции. Одним из авторов, работающих в этой области, является московской композитор Н. Попов. Его основные видеохудожники — итальянец Э. Квинн и серб Т. Пожарев, каждый со своей самостоятельной эстетикой. В данной  статье рассмотрено творчество Пожарева,  стоявшего у истоков некоторых сочинений Попова. Рисункам Пожарева присущи принцип диссимметрии, а также включение элементов реальной действительности в абстрактный видеоряд; в построении формы он ориентируется на «динамический накал» музыкального ритма, что помогает интегрировать различные виды искусства в одном произведении. К настоящему времени Пожарев и Попов осуществили три проекта: «Martellato», «Артра» и «Erwartung» («Ожидание»). В «Martellato» композитор применяет жесткие звучания (и апериодичный ритм), реализуя свою философскую установку: весь физический мир может быть материалом для музыки. В «Артра» обращается к излюбленной теме Космоса, цитируя фрагмент музыки Стравинского с позолоченного диска корабля «Вояджер-1», посланного за пределы Солнечной системы.
The integration of electronic music and visual imagery has led to the emergence of a new phenomenon in the music — a multimedia composition. One of the authors working in this field is the Moscow composer N. Popov. The chief video artists he works with are Italian E. Quinn and Serb T. Pozarev, each one with his original aesthetics. The present article chooses for examination the art of Pozarev, standing at the origins of some compositions by Popov, including one of his best works at the present time — “Artra”. In the aesthetic precepts of Pozarev there is an active principle of dissymmetry inherent to him in his visual art, as well as incorporation of the elements of reality in abstract visual imagery; in the construction of form there is a direction given by the “dynamic intensity” of the rhythm, providing an organic unity for the work pertaining to several arts. So far Pozarev has carried out three projects together with Popov: “Martellato,” “Artra” and “Erwartung” (“Expectation”). In “Martellato” the composer makes use of harsh textures (and aperiodic rhythm), realizing his philosophical precept: the entire physical world may serve as material for music. In “Artra” he turns to his favorite theme of the Cosmos, quoting the fragment from Stravinsky from the gilded disc of the “Voyager-1” sent beyond the solar system.
Criteria for the Viability of Music Higher Educational Establishments in the Post-Soviet Period
Authors: Джуманова Л.А. , Тарасевич Н.И. 
Published: April 2022

В статье поднимаются проблемы деятельности вузов в постсоветское время. Дается оценка установившимся критериям их успешности, нашедшим отражение в действующих федеральных государственных образовательных стандартах и процедуре государственной аккредитации. Особое внимание уделяется неоднозначности государственной аккредитации в творческих (музыкальных) вузах. Как альтернатива рассматривается набирающая популярность профессионально-общественная аккредитация, позволяющая учебным заведениям участвовать в международном рейтинге аккредитованных образовательных программ. В качестве примера— институциональная экспертиза образовательной деятельности Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского.
The article raises the problem of the activities of higher educational establishments in the post-Soviet period. There is an assessment of the established criteria of their success, which are reflected in the current federal state educational standards and the state accreditation procedure. Special attention is paid to the ambiguity of state accreditation in art (music) higher educational establishments. As an alternative, the growing popularity of professional public accreditation is considered, allowing educational institutions to participate in the international ranking of accredited educational programs. As an example can be regarded an institutional examination of educational activities of the Moscow State Tchaikovsky Conservatory.
The Two Unknowns and the Great Guido
Authors: Лебедев С.Н. 
Published: April 2022

В начале XI века на севере Италии неизвестный монах написал труд (с инципитом «Musicae artis disciplina», без названия), который оказал заметное влияние на Гвидо Аретинского. Исторически трактат приписывался Одо Клюнийскому, ныне автора условно обозначают как Псевдо-Одо. Трактат включает учение о монохорде, буквенной нотации (возможно, впервые— с модально тождественными октавами и буквой «гамма»), «консонансах» (6 эммелических интервалов и октава); основная часть посвящена учению о композиции григорианского хорала (cantus planus). Публикация содержит русский перевод, а также новую редакцию латинского оригинала трактата, с критическим аппаратом, справочными и научными комментариями. В статье, предваряющей издание, подробно рассматривается проблема идентификации автора; в качестве рабочей гипотезы предложено именовать его Братом Петром, а сам трактат— «Музыкальное искусство» («Ars musicae»). Там же «Музыкальное искусство» Брата Петра (теоретическое учение, эстетические взгляды, культурный бэкграунд, особенности дидактики) сравнивается с «Диалогом о музыке»— анонимным (предположительно— Брата Михаила) текстом начала XI века, также оказавшим большое влияние на Гвидо, и с аутентичными трактатами самого Гвидо.
At the beginning of the 11th century in the Northern Italy an anonymous monk has written a treatise (untitled, with the incipit “Musicae artis disciplina”) which exerted a notable influence on Guido of Arezzo. Earlier this work has been attributed to Odo of Cluny, at present the Anonymous is usually labeled “PseudoOdo”. The author expounds division of monochord, letter octave notation (with octave-identical pitch classes and Gamma, maybe for the first time), consonantiae (6 melodic intervals plus octave); the central matter is the formal composition of plainchant. This publication includes the Russian translation of the treatise and the new edition of its (Latin) original, with Apparatus criticus and extensive comments. Focus points of the editor's introductory article are source identification (author, title, date) and interrelations between Petrus Frater (the supposed author of Musicae artis disciplina), Michael Frater (the supposed author of Dialogus de musica, another anonymous treatise of the same time and provenance, traces of which are clearly seen in Guidonian texts), and Guido of Arezzo himself.
Subject Co-Creation Dislocations in the Context of B. V. Asafiev’s Triad
Authors: Куприна Е.Ю. 
Published: April 2022

Музыкальное сотворчество есть социально обусловленная фаза творческого процесса. Его системное функционирование характеризуется сознательной целенаправленной деятельностью, зависимостью авторского десигната от вердикта Другого (слушателя), в сторону которого развертывается его системная динамика и создается музыкальный продукт. Интерпретации отечественными и зарубежными исследователями формулы Б. В. Асафьева «композитор — исполнитель — слушатель» отражают расширяющуюся и все больше дифференцирующуюся сферу музыкальной коммуникации сотворчества. Исторически обусловленный функциональный синкретизм музыкальной профессии предопределяет включение педагога в музыкально-семиотическую цепочку в качестве неотъемлемого компонента коммуникации музыкального сотворчества. Предельно усложнившийся язык музыкального искусства ХХ века привел к необходимости введения между субъектами классической триады посредствующих звеньев или арт-структур (инфраструктуры музыкального искусства), организующих музыкальное восприятие. Слушатель является «межсубъектным» феноменом сотворчества, носителем системы оценок о качестве музыкального продукта и его критериях с ценностно-смысловых позиций различных субъектов сотворчества. Рокировки субъектных дислокаций музыкального сотворчества вызывают изменения гравитации его нелинейной системной динамики, направленной на восприятие, приобретающей энергетическую «подзарядку» в музыкально-коммуникативном пространстве, в эпицентре которого находится объект со-восприятия — музыкальный текст.
Musical co-creation is a socially conditioned phase of the creative process. Its system functioning is conditioned by conscious purposeful activity, dependence of the author’s designat on the verdict of Another (listener), towards which its system dynamics is developed and a musical product is created. Interpretations by domestic and foreign researchers of B. V. Asafiev’s formula “composer — performer — listener” reflect the expanding and increasingly differentiating sphere of musical communication of co-creation. Historically conditioned functional syncretism of the musical profession determines the inclusion of the pedagogue in the musical-semiotic chain as an integral component of communication of musical co-creation. The extremely complicated language of the musical art of the 20th century led to the necessity of introducing between the subjects of the classical triad mediating links or art-structures (the infrastructure of musical art) that organize musical perception. The listener is the “inter-subject” phenomenon of co-creation, the bearer of the system of assessments of the quality of the musical product and its criteria from the value-semantic positions of various subjects of co-creation. The mobility of the subject dislocations of musical co-creation causes changes in the gravity of its nonlinear system dynamics aimed at perception, acquiring an energy “recharge” in the musical-communicative space, in the epicenter of which is the object of co-perception — the musical text.
Artistic Revolutions in the History of Music Culture: the Author’s Interpretation of New Phenomena
Authors: Исхакова С.З. 
Published: April 2022

Статья содержит наблюдения над общими процессами исторического развития музыкального искусства в Западной Европе и над терминологическими аспектами их теоретического осмысления. Автор предпринимает попытку прочертить эволюцию европейского музыкального мышления на протяжении последних десяти столетий, обращая внимание на так называемые переходные эпохи. Такие периоды привносят в исторический контекст изменение звукового облика мира, когда прогрессивно настроенные композиторы (а также музыкальные ученые) говорят о новых идеях в своей композиционной технике. При этом терминология, которой они пользуются, часто заимствуется у предыдущей парадигмы.
The article contains insights into the general processes of the historical development of musical art in Western Europe and into the terminological aspects of their theoretical reflection. The author takes an attempt to trace the evolution of the European musical thinking during the last ten centuries paying her attention to the so-called epochs of transition. These periods bring to the historical context change of the image of the sound world, when innovative composers (as well as music scholars) say about new ideas in their compositional technique. At the same time the terminology they use is often borrowed from previous paradigm.
On the Meaning of Music in the Philosophy of Henri Bergson
Authors: Блауберг И.И. 
Published: April 2022

Разъясняя главную идею своей концепции— идею конкретного времени, или длительности (la durée), Бергсон часто обращался к примерам из области музыки. Мелодия предстает в данном плане как ведущая метафора длительности, передающая непрерывное взаимопроникновение изменчивых состояний сознания, т. е., согласно Бергсону, временную организацию душевной жизни. Исследователи по-разному толкуют роль музыки в концепции французского философа. Некоторые из них полагают (и доказывают), что музыка принципиально, глубинным образом связана с учением Бергсона о времени. Другие утверждают, что примеры из сферы музыки скорее служат своего рода иллюстрациями, помогающими лучше понять суть его воззрений, но не имеют особого, метафизического значения, отсылающего к основаниям его учения. Автор статьи, опираясь на основные работы и переписку мыслителя, приводит ряд аргументов в пользу первого подхода, наделяющего музыку в трактовке Бергсона глубоким философским смыслом.
Explaining the main idea of his concept— the idea of a specific time, or duration (la durée), Bergson often turned to examples from the field of music. The melody appears in this plan as the leading metaphor of duration, transmitting the continuous interpenetration of changing states of consciousness, that is, according to Bergson, the temporary organization of psychic life. Researchers interpret the role of music in the concept of the French philosopher in different ways. Some of them believe (and prove) that music is fundamentally, deeply connected with Bergson's teaching about time. Others argue that examples from the sphere of music rather serve as a kind of illustration that helps to better understand the essence of his views, but have no special, metaphysical meaning, referring to the foundations of his teachings. The author of the article, relying on the main works and correspondence of the thinker, gives a number of arguments in favor of the first approach, which gives music in Bergson's interpretation a deep philosophical meaning.
Quantitative Mode of the Antiquity
Authors: Цыпин В.Г. 
Published: April 2022

На мраморной облицовке одного из зданий храмового комплекса в Дельфах частично сохранился гимн к Аполлону, созданный Лимением из Афин во II в. до н. э. Это сочинение вызывает немалый интерес как у филологов, так и у музыкантов. Для последних, возможно, наиболее любопытны его ладовые особенности, поскольку чередование нескольких так называемых «древнегреческих ладов» образует его изящную, строгую композицию. В самой же ладовой системе, как выясняется, есть много общего со строением античной поэтической речи, организованной квантитативной (основанной на количественных отношениях) метрикой.
On the south outer wall of the Athenian Treasury at Delphi is found an inscription with musical notation. It is now commonly described as a Paean to Apollo written by a certain Limenios from Athens (2nd c. B. C.). The poem long attracts attention of philologists and musicologists. Of the special interest of musicians is its exquisite albeit strict composition based on alteration of the so called early Greek modes. The modal structure itself reveals striking parallels with early Greek poetry based on quantitative metre.
Reflecting on the Ways of Music Education in Russia: New Century Ear Training — First Outcomes and New Prospects
Authors: Карасева М.В. 
Published: April 2022

Статья посвящена вопросам развития профессионального музыкального слуха в контексте потребностей современной музыкальной практики, образования и социокультурных вызовов нового века. Предлагаются авторские методические пути повышения эффективности музыкально-слухового воспитания— через динамическое сочетание традиций и новаций в мелодическом, гармоническом и ритмическом воспитании слуха. Особое внимание уделяется новым аспектам развития музыкального слуха, таким как формирование адаптивных свойств психики музыканта через развитие чувства синестезии. Показаны разнообразные возможности применения современных цифровых технологий для решения задач воспитания музыкального слуха.
This paper is devoted to the problems of professional ear training within today’s music practice, actual educational contexts, and sociocultural challenges of the new century. Author’s methodological ways to increase an efficiency of ear training education are proposed. Among them is a dynamic integration of traditions and innovations in melodic, harmonic, and rhythmic aural training. Special attention to some new aspects of ear training, such as creation of synesthetic interrelations in music perception for the adaptive psychic abilities, has been focused on. A great variety of modern digital facilities to the purpose of ear training has been disclosed.
Non-Musical Origins of Musical Categories
Authors: Кюрегян Т.С. 
Published: April 2022

Классические инструментальные формы справедливо трактуются как высшее выражение имманентно-музыкального начала в композиции. Однако многие их важнейшие категории очень долго и постепенно формировались в синкретичном искусстве, где музыка еще не получила автономию. Среди них мотив и каденция. Их происхождение обычно связывают со словесным текстом: предшественников одной сильной доли в мотиве находят в словесном ударении, в стихотворной стопе, а прообраз кадансового завершения видят в окончаниях словесных строк, предложений (в том числе стихотворных). Однако это был не единственный источник. Танец, его движения также формировали акцентные опоры мотива и каденционные завершения, что зафиксировано в хореографических трактатах XV–XVI веков. Подобно тому, как Ю. Н. Холопов выделяет «словмотив», или «лексический мотив» в старинной вокальной музыке, правомерно указать на танцевальный «шаг-мотив», или «жест-мотив». Связь другой важнейшей музыкальной категории, каденции, с танцем прямо подтверждается наличием движения с тем же названием— cadence (франц.), cadenza (итал.). Указывая на прыжок с приземлением (отсюда название: от лат. cado— падаю), оно так же устанавливает границы, как каденция в музыке. «Чисто музыкальное», таким образом, глубоко коренится не только в слове, но и в движении, в танце. И все они по-своему организуют время как свою основу— в слове, танце, музыке время обретает ритм.
Classical instrumental forms are rightly viewed upon as the highest expression of immanent musical essence in composition. Still many of its extremely important categories have been forming themselves gradually for a very long time within syncretic art in which music hadn’t become autonomous yet. Among them are motive and cadency. Their origin is usually associated with verbal text: the forerunner of one strong beat in a motive is found in the stressed syllable of the word, in the metric foot and the preimage of the cadence completion is seen in the endings of verbal lines, sentences (including verse). Still it was not the only specimen. Dance, its movements also formed the accented bases of the motive and cadence endings, which were recorded in choreographic tractates of the 15–16 centuries. Similar to Yu. N. Kholopov mentioning “wordmotive” or “lexical motive” in ancient vocal music it is rightful to point out dance “step-motive”, or “gesture-motive”. The connection of another most important musical category with dance is directly confirmed by the presence of movement with the same name— cadence (French), cadenza (Italian). Pointing at a jump with a landing (the name comes from the Latin cado— to fall), it also sets boundaries, as cadency in music. Thus, “purely musical” is connected not only with word but also with movement, with dance. And they regulate in their own way time as its own basis— time gets rhythm in word, dance, music.
Antonin Reicha and the Emperor Alexander I: a Rejected Musical Offering
Authors: Кириллина Л.В. 
Published: April 2022

В статье впервые публикуются документы, хранящиеся в Архиве внешней политики Российской империи: письмо Антонина Рейхи к российскому послу в Вене графу А. К. Разумовскому от 14 мая 1804 года и переписка высших должностных лиц (министра иностранных дел князя А. Чарторыйского и президента Императорской академии наук Н. Н. Новосильцева) по поводу подношения Рейхой императору Александру I рукописной копии его раннего трактата «Основания системы практической гармонии». Приношение не было принято, однако публикуемые документы и их исторический контекст помогают понять механизм выработки подобных решений и проливают свет на некоторые моменты творческой биографии Рейхи.
It’s the first publication of the documents stored in the Archive of foreign policy of the Russian Empire: a letter from Antonin Reicha to the Russian Ambassador in Vienna, count A. K. Razumovsky (dated May 14, 1804), and the correspondence of senior officials (Minister of foreign Affairs Prince A. Czartoryski and President of the Imperial Academy of Sciences N. N. Novosiltsev) concerning the Reicha's offering to Emperor Alexander I of a manuscript copy of his early treatise “Die Grundsätze der practischen Harmonie”. The offering was not accepted, but the published documents and their historical context help to understand the mechanism of making such decisions and shed light on some aspects of the creative biography of Reicha.
Vasil Kazandjiev’s “Youth Album” (1972)— a Pearl of Bulgarian National Culture
Authors: Бобрина М.С. 
Published: April 2022

Статья посвящена обзору фортепианного цикла «Детские пьесы» (1972) выдающегося современного болгарского композитора Васила Казанджиева. Определено положение цикла Казанджиева в ряду других сборников детских пьес в мировой классике XIX–XX веков. Рассмотрены особенности применения в музыке для детей авангардных техник и средств выразительности, среди которых— алеаторика, сонорика и сонорно окрашенная гармония, свободная двенадцатитоновость, политональные и полиладовые сочетания, применение нетактированных построений, нетрадиционные способы звукоизвлечения на фортепиано. Подчеркивается национальное своеобразие избираемых композитором мелодических, ритмических и гармонических структур.
The article deals with the piano cycle “Youth Album” (1972) of great modern Bulgarian composer Vasil Kazandjiev. The statement of Kazandjiev’s cycle among another pieces for children in classical music of the 19th–20th centuries is determined. The features of using avant-garde techniques and ways of expressiveness in music for children— aleatory, sonorism, free twelve-tone technique, polytonality and polymodality, nonmeasured structures, new methods of playing piano— are considered. The national originality of melodic, rhythmic and harmonic structures is outlined.