bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
RESOURCE AND RECREATIONAL POTENTIAL OF KHMELNYTSKYI REGION
Authors: DOLYNSKA Olesya 
Published: November 2022

The paper discusses that tourism is travel for pleasure; also the theory and practice of touring, the business of attracting, accommodating, and entertaining tourists, and the business of operating tours. Tourism is international, or within the traveler’s country. Now, tourism is a major source of income for many countries, and affects the economy of both the source and host countries, in some cases being of vital importance. Recreation is an activity of leisure. The ‘need to do something for recreation’ is an essential element of human biology and psychology. One of the regions of promising tourism development in Ukraine is the Khmelnytskyi region, which is characterized by advantageous features of its geographical location, favorable climate, and rich tourist and recreational potential. The tourism industry is an important component of the Khmelnytskyi regional and Ukrainian state's development and is of great importance on the whole for the economy and social sphere.
Khmelnytskyi region has huge natural resources for the dynamic development of tourism and recreation. In fact, as you know, the natural resource potential of a specific territory is formed by the combination of its natural conditions and resources. Khmelnytska oblast ranks first in the country in terms of land provision for recreational purposes and natural recreational resources rank second in the structure of its natural recreational potential. The natural recreational resources of Khmelnytskyi region include favorable climatic conditions, picturesque landscapes, large forest areas and also mineral water sources near Sataniv. A significant part of the historical and cultural heritage is concentrated in the Kamianets-Podilskyi – famous historical city. Kamianets-Podilskyi city-museum includes more than 100 attractions. Unfortunately, currently the recreational potential of the region is not used to its full extent, which is explained by the peculiarities of regional management and weak promotion of the region for the needs of tourism and recreation.
Key words: tourism, recreation, historical and culture tourist attractions, balneological resources, Khmelnytskyi region.
RUSSIAN-UKRAINIAN WAR: ENVIRONMENTAL ASPECT
Authors: TSARYK Lyubomyr , KUZYK Ihor 
Published: November 2022

According to the results of the study of the nature protection aspect of the russian-Ukrainian war, it was established that since 2014, the russian federation illegally captured and destroyed about 500 objects of the nature reserve fund of Ukraine, with a total area of over 1.2 million hectares. Came under occupation 3 Biosphere Reserves, 14 Nature Reserves, 19 National Natural Parks, dozens Regional Landscape Parks, hundreds Reserves, Sights Nature, Reserve Tracts, Botanical gardens, Dendrological parks, Zoological parks and Parks-sights of garden and park art. Famous protected objects suffered from russian military aggression: Biosphere Reserve «Askania-Nova», Chornomorskyi Biosphere Reserve, National Natural Parks «Slobozhanskyi», «Gomilshan Lisy», «Svyati Hory», «Meotida», «Oleshkivsʹki Pisky», Nature Reserve «Khomutovsky Step». Practically all types of biodiversity in the protected areas have been destroyed, unique landscapes are disturbed, the scientific achievements of specialists of nature-reserved objects were liquidated or exported. Cases of mining of protected areas have been recorded, uncontrolled deforestation, destruction of rare species of flora and fauna, etc.
At the first stage of military aggression, in 2014, russia illegally occupied 100% of the natural reserve fund of the Crimean peninsula, 25.2% of the nature reserve fund of Donetsk region and 23.8% of the nature reserve fund of Luhansk region. In the second stage of aggression and full-scale war against Ukraine, from February 24, 2022, the russian federation completely seized all territories and objects of the nature reserve fund of Donetsk and Luhansk regions, as well as a significant part of valuable nature conservation of Kyiv, Sumy, Chernihiv, Kharkiv, Zaporizhzhia, and Kherson regions. As of September 1, 2022, a large part of the territory of Ukraine, including nature conservation areas, is freed from occupation. But it is still quite difficult to assess the damage caused to the national nature reserve fund. Therefore, the prospect of further scientific-practical research remains the assessment of damage caused to protected objects and territories in the east and south of Ukraine.
Key words: war, russian aggression, national natural parks, nature reserves, biosphere reserves, flora, fauna.
ISSUE OF TRANSFORMATION OF WATER USE IN UKRAINE
Authors: BYTSYURA Leonid , KAPUSTA Taras 
Published: November 2022

Modernization of the management system of water use of Ukraine depends on an adequate analysis of the real situation, calibration of the influence of factors and risks, and especially a multi-faceted, comprehensive understanding of the interrelationships and interdependence of various components of the economy, ecology, law, economic activity, administration, which are united tangentially to the water sphere.
Only such an approach is capable of forming a vision of the necessary components of an effective water use policy and preparation of viable action algorithms.
In Ukraine, the processes of implementation of international and European standards in the field of ecology, monitoring procedures are ongoing, an agreed national model of water use is being formed, taking into account both ecological and economic principles; constructions of optimal management in the water sphere are being developed. The above aspects focus on achieving a balance between water needs and water conservation and protection.
Key words: water policy, water use sectors, vulnerability, modernization.
ASSESSMENT OF MODERN LANDSCAPE POTENTIAL IN THE CASPIAN COASTAL PLAINS
Authors: Nadirov Magir 
Published: November 2022

The main purpose of the research is to assess the natural landscape reserve potential and to propose measures that reflect the character of the landscape and its regional-ecological importance. The research area is the Caspian coastal plains from the Pirsaat River to the Astara River in Azerbaijan. For the assessment, the landscape potential of the study area was divided into weak, medium, and strong categories according to the criteria. During the assessment, it was revealed that landscapes with a low natural resource potential cover 42% of the area, landscapes with an average natural resource potential - 23%, and landscapes with a strong natural resource potential - 11%. Protected landscapes cover 24% of the study area. Evaluation of the sensitivity of landscapes to technogenic impacts showed that most of the territory (41%) is at a severe ecological level.
Keywords: natural landscape, ecological potential, coastal zone, ecological stress, optimization.
Оценка восприятия языковой ситуации в Республике Тыва местным населением (на материале полевого исследования 2021 г.)
Authors: Каплунова Мария Яковлевна 
Published: December 2022

Языковая ситуация в Республике Тыва традиционно определяется софункционированием тувинского языка титульной нации и общегосударственного русского языка как языка межнационального общения. При этом, несмотря на очевидное численное превосходство тувинцев (более 80% населения Тувы), за последнее десятилетие в республике отмечается устойчивый языковой сдвиг в сторону русского, что вызывает опасения среди лингвистов и этнографов. В статье представлен анализ восприятия сложившейся ситуации в регионе жителями столицы Республики Тыва г. Кызыла, в которой языковой сдвиг уже воспринимается как данность. Полевое исследование (серия интервью с 25 респондентами) проведено в июле 2021 г. в г. Кызыле.
Представленные в статье мнения свидетельствуют об интенсивности процесса языкового сдвига как в городе Кызыле, так и по всей Республике Тыва. Большинство информантов выразили глубокую озабоченность низким уровнем функционального развития тувинского языка в регионе и массовым переходом тувинцев на русский язык. Это проявляется в низком или нулевом уровне владения тувинским среди дошкольников и младших школьников, а также в снижении уровня грамотности среди носителей тувинского языка.
По мнению большинства информантов, при сохранении текущей ситуации тувинцев ждет постепенная утрата родного языка, однако данный процесс пока несет обратимый характер. Перспективы сохранения и возрождения тувинского языка среди населения Тувы информанты видят в повышении значимости тувинского языка среди населения за счет государственной поддержки, а также через распространение тувинской культуры.
Multi-Barrel Flutes in Russian Villages of the North-Western Kama Region. From Unpublished Expedition Materials
Authors: Жуланова Надежда Ильинична 
Published: November 2022

В статье впервые публикуются ранее неизвестные сведения о бытовании травяных многоствольных флейт в одной из микролокальных групп русских Гайнского района Пермского края. На основании собственных полевых материалов. Рассматриваются материал, способы изготовления реликтового инструмента, особенности его конструкции и строя, анализируется репертуар и устройство наигрышей, взаимодействие партий в ансамбле, формы функционирования, затрагиваются вопросы восприятия народными музыкантами своей инструментальной традиции. Особое внимание уделено автохтонной терминологии (названия инструмента и его частей, наигрышей, мотивов, приемов запоминания и игры), а также выяснению черт сходства и отличия базуевских дудок и коми-пермяцких пэлян. Обширный корпус публикуемых данных позволяет поставить проблему этнокультурной специфики местной инструментальной традиции. Представленные материалы и полученные выводы важны для отечественного этноинструментоведения, поскольку они кардинально меняют представление о территории распространения флейт Пана у русских
This article publishes previously unknown information about the existence of herbal multi-barrel flutes in one of the small local groups of Russians of the Gaynsky district of the Perm Territory. Based on field materials, the author examines the flute’s composition, methods of making these ancient instruments, the features of its design and structure, as well as its repertoire, the way it was played and the interaction of the parties in the ensemble. She also analyzes the flute’s functions and touches on folk musicians’ perception of the instrumental tradition. Special attention is paid to the autochthonous terminology (the names of the instrument and its parts, tunes, motifs, memorization techniques and games), as well as to the similarities and differences between Russian “Bazuev” pipes and Komi-Permian “pelian” pipes. The extensive data presented allows the author to pose the question of the ethnocultural specificity of this local instrumental tradition. The material and conclusions presented are important for national ethno-instrumentology, since among other things they radically change our understanding of the territorial distribution of Pan flutes among Russians.
The Traumatic Discourse of Captivity in the Songs of War Prisoners
Authors: Гулак Анастасия Анатольевна 
Published: November 2022

В центре внимания автора оригинальные архивные материалы послевоенных экспедиций белорусских ученых и некоторые публикации песен, бытовавших во время Второй мировой войны в среде пленных и «восточных рабочих» Третьего рейха. Существенно уточнено определение термина «песни пленных», обозначены те социально-исторические факторы, которые с конца 1940-х годов способствовали изоляции этой уникальной части фольклорного наследия военного времени в исследовательской парадигме науки ХХ в. и значительному сокращению ее источниковедческой базы. Доказано, что травматический опыт, пережитый или усвоенный носителями исследуемой песенной традиции, выражается в напряженной эмоциональности песен пленных, характерной им своеобразной открытости высказывания, которая на языковом уровне реализуется через высокую эмотивность. Художественную специфику песен пленных составляют реалистически описанные картины лагерного быта, на идейном уровне предметом художественной рефлексии выступает социально-личностный аспект плена. В широком фольклористическом контексте прослежены рецептивные траектории некоторых наиболее распространенных песен пленных. Показана неоднородность их стилистики, которая явилась результатом взаимодействия в устной среде сюжетов крестьянского фольклора, позднетрадиционных романсово-балладных форм и произведений профессионального творчества.
This article analyzes archival materials from post-war expeditions of Belarusian scholars and songs that were sung during WWII by prisoners and Ostarbeiters (“eastern [slave] workers”) of the Third Reich. It considerably refines the definition of the term “prisoner songs” and outlines the socio-historical factors that have contributed to the isolation of this unique part of the wartime folklore heritage. The author demonstrates that the traumatic experience of the bearers of the song tradition in question manifests itself in the songs’ intense emotionality and a characteristic frankness of expression. In artistic terms, prisoners’ songs present realistic pictures of camp life; on the ideological level, the social and personal aspect of captivity serves as the subject of artistic reflection. The article also traces the reception of some of the most common prisoners’ songs in a broad folkloric context. It demonstrates the heterogeneity of their style, due to interaction with plots of peasant folklore, traditional romance-ballad forms, and songs by professional singers.
How Katyusha Turned into a Gorilla: Children’s Alterations of a Famous Song from a Semiotic Perspective
Authors: Завьялова Мария Вячеславовна 
Published: November 2022

В последнее время набирает популярность изучение детского творчества. Издаются антологии, статьи и монографии, посвященные отдельным жанрам детского фольклора. Наиболее изучены такие специфически детские жанры, как считалки, страшилки, садистские стишки. Детскому песенно-поэтическому фольклору (ироническим стишкам и переделкам песен) уделяется незаслуженно мало внимания. Возможно, причина кроется в неспецифичности этих жанров: иронические пародии встречаются и во взрослой субкультуре. Тем не менее детские пародии существенно отличаются от взрослых. В статье анализируются детские переделки известной советской песни «Катюша», хорошо знакомой многим поколениям россиян. Рассматриваются различные варианты в порядке их удаления от сюжета и структуры оригинала. При их сравнении прослеживается некоторая корреляция между главным персонажем, в который трансформируется Катюша, и сюжетом текста. На основании структурно-семиотического анализа сюжетных линий и персонажей делаются выводы о довольно стройной знаковой системе переделок, которые на первый взгляд кажутся бессмысленными. Эти выводы позволяют сопоставить современное детское творчество со средневековой смеховой традицией, а также увидеть в нем отражение универсалий человеческого сознания.
Recently, the study of children’s creativity has been gaining popularity. Anthologies, articles and monographs are published on various genres of children’s folklore. The most studied are such specifically children’s genres as counting rhymes, horror stories, and sadistic verses. Children’s song and poetic folklore - in this case, ironic rhymes and alterations of songs - undeservedly receive little attention. Perhaps the reason lies in the non-specificity of these genres. Ironic parodies are also found in adult subculture, yet children’s parodies are significantly different from adults. Thи article analyzes children’s alterations of the famous Soviet song “Katyusha,” well known to many generations of Russians. Children’s changes are considered in the order of their degree of divergence from the plot and structure of the original. When comparing the variants, some cor- relation is seen between the character into which Katusha is transformed and the plot of the text. Based on a structural-semiotic analysis, the author concludes that there exists an regular system of changes which at first glance might seem meaningless. This conclusion makes it possible to compare modern children’s creativity with the medieval tradition of laughter, and also to see it as a reflection of universal aspects of human consciousness.
The Image of a Birch Tree in Folklore’s Picture of the World: On the Interpretation of a Komi Riddle
Authors: Низовцева Светлана Григорьевна 
Published: November 2022

В статье рассматривается образ дерева в традиционной культуре и фольклоре народа коми. Образ дерева формируется разными признаками, которые исследователями часто объединяются в семантические оппозиции, обусловленные реальными и «культурными» свойствами деревьев: вечнозеленый - листопадный, плодовый - неплодовый, благословленный - проклятый, чистый - нечистый, одушевленный - неодушевленный, мужской - женский и др. Береза - один из наиболее распространенных дендрарных образов в обрядности и фольклоре разных народов, в том числе у коми-зырян. Рассмотрим, как реализуется образ березы в рамках отдельных семантических признаков в жанре загадки. Особое внимание уделяется анализу одного распространенного «сюжета» коми загадки о березе со снятой берестой в сравнительной типологии с текстами загадок других финно-угорских и русской традиций. Функциональное свойство дерева, связанное с добыванием и заготовкой коры, стало самым значимым признаком березы и отразилось в многочисленных вариантах загадок коми в образе дерева со снятой берестой. В традиции загадывания коми этот образ реализуется через антропоморфное кодирование и наделяется мужской символикой, в частности, метафорическая репрезентация березы закрепилась в загадках через образ человека/ мужчины в красных штанах, а семантическая интерпретация может проявляться на разных уровнях, как бытовом, так и мифологическом. Очень близкие к коми «сюжеты» и образы обнаружились в хантыйской и мансийской традициях загадывания.
This article examines the image of the birch tree in the traditional culture and folklore of the Komi people. The image is formed from various signs which researchers often combine into semantic oppositions that define both real and “cultural” features: evergreen - deciduous, fruitful - infertile, blessed - cursed, pure - unclean, animate - inanimate, male - female, etc. The birch is one of the most common arboreal images in the rituals and folklore of various peoples, including the Komi-Zyryan. This article considers how the image of the birch tree is realized within the framework of the semantic features of the genre of riddle. Special attention is paid to one common plot of Komi riddles about a birch tree with its bark removed; it is compared typologically to riddles of other Finno-Ugric and Russian traditions. The functional property of the tree associated with the extraction and harvesting of bark emerges as the most significant feature of the birch tree and is reflected in numerous variants of Komi riddles which include the image of a birch with its bark removed. In the tradition of Komi riddles, the image is realized through anthropomorphic coding and is endowed with male symbols; in particular, the birch tree is metaphorically represented by the image of a man in red pants. Semantic interpretation can be performed at different levels, both the everyday and the mythological. Plots in the Khanty and Mansi traditions of riddling were found that are very close to the Komi.
Bashkir Hospitality and Its Reflection in Folk Paremias
Authors: Рахматуллина Зугура Ягануровна , Хусаинова Гульнур Равиловна 
Published: November 2022

Статья посвящена теме гостеприимства и его отражению в башкирской народной паремии. Духовные смыслы и ценности гостеприимства, являющегося неотъемлемой составляющей традиционной культуры многих народов во все исторические времена, актуальны и представляют интерес для современного общества. Они выражают устоявшиеся в народном сознании требования к взаимоотношениям и поведению как человека, оказавшегося в силу ряда причин в другом доме, так и хозяина, приютившего гостя, предоставляя ему достойный прием. Гостеприимство получило оформление в культуре прежде всего в виде лаконичной и яркой метафоры народных поговорок и пословиц, сохранив свои безусловные императивы в жизни человека эпохи постмодерна и передавая современной культуре духовные призывы и этические требования прошлых поколений. Среди пословиц одного народа встречается много и таких, которые адекватны или семантически близки к изречениям других народов, в то же время им присуща национальная специфика. У самых разных народов мира существует целый ряд общих понятий и представлений, сходство или идентичность которых определяются объективными условиями человеческой жизни. Экономическое, культурное и языковое общение между народами создает предпосылки для взаимопроникновения фольклорных материалов, в том числе и паремий. Заимствования же оформляются по нормам и правилам языка народа, который его «взял», и по законам поэтики жанра.
The article examines hospitality and its reflection in Bashkir folk paremias. The spiritual meanings and values of hospitality are an integral part of the traditional culture of many peoples in all historical periods and remain relevant in modern society. They express the requirements established in popular consciousness for the relationship and behavior for both those who for various reasons find themselves in someone else’s house, and for the host who shelters the guest. Hospitality received its early cultural formalization primarily in the form of the concise and vivid metaphors of folk sayings and proverbs, and preserves its imperatives by transmitting the spiritual and ethical values of past generations to modern ones. Among the proverbs of one people there are often many that are equivalent or semantically close to the sayings of other peoples but which at the same time retain national specificity. The most diverse peoples of the world share common concepts and ideas whose similarity is determined by the conditions of human life. Economic, cultural and linguistic communication among peoples creates conditions for the interpenetration of folkloric material, including paremias. Borrowings are generated according to the norms and rules of the language of the people who “borrow” and according to the laws and poetics of the genre.
On Kalmyk Tongue Twisters
Authors: Басангова Тамара Горяевна 
Published: November 2022

Статья посвящена малоизученному жанру детского фольклора калмыков - скороговоркам. Основная цель работы - определение жанровых признаков калмыцких скороговорок, рассмотрение обозначений жанра, основанных на народной терминологии: җора үгмүд (быстрые слова), келнә ээдрә һарһдг үгмүд (слова, устраняющие запинание), дарҗңгуд (быстро говорить, тараторить), классификация различных групп скороговорок по функциональному принципу, определение типов синтаксического построения скороговорок. Теоретический подход к изучению жанра скороговорки опирается на жанровую теорию, выработанную в отечественной науке о фольклоре; используется сравнительно-исторический и сравнительно-типологический методы исследования.
This article is devoted to a little studied genre of Kalmyk children’s folklore - tongue twisters. It defines their generic features and considers the derivation of the genre’s designations from folk terminology, which include: zhora ugmud (fast words), kelnә eedrә һаrһdg ugmud (words that eliminate stuttering), and darzhngud (to speak quickly, to chatter). Some groups of tongue twisters are classified according to the functional principle, and some by their syntactic construction. This approach is based on the genre theory developed in Russian scholarship on folklore and employs comparative-historical and comparative-typological research methods.