Boris Tchaikovsky and Kirill Kondrashin: The Artistic Dialogue Experience
Authors: Абдоков Ю.Б. 
Published: November 2022

В статье впервые рассматривается творческое взаимодействие выдающихся музыкантов ХХ столетия: дирижера Кирилла Петровича Кондрашина (1914–1981) и композитора Бориса Александровича Чайковского (1925–1996). Наследие Кондрашина — одна из парадоксальных лакун отечественного искусствознания. Данный факт лишь отчасти можно объяснить вынужденной эмиграцией музыканта в 1978 г. И если до конца 80-х гг. его имя предавалось на родине забвению, то с начала 90-х положение несколько улучшилось: были переизданы многие записи из фондов фирмы «Мелодия», опубликованы тексты бесед дирижера с психологом В. Ражниковым. При этом творческий, аналитический и педагогический опыт Кондрашина до сих пор изучен крайне недостаточно. Грандиозный репертуар дирижера, включающий в себя партитуры, впервые исполненные под его руководством, требует не только фактологической верификации, но, в первую очередь, эстетического стилевого постижения, учитывая эталонное качество многих интерпретаций. Дирижерские прочтения, запечатленные в трансляционных и студийных записях партитур Б. Чайковского: Концерта для виолончели с оркестром, Второй симфонии, Концерта для скрипки с оркестром, «Темы и восьми вариаций», — уникальный материал, позволяющий исследовать не только замыслы первого исполнителя этих произведений, но и отраженную в фонограммах волю композитора, что представляет не только теоретический, но и практический интерес для современных исполнителей. Впервые в научный оборот вводятся суждения Б. А. Чайковского, благодаря которым артистический образ К. П. Кондрашина предстает более рельефно.
his article is the first to examine a creative interaction of outstanding musicians of the twentieth century — conductor Kirill Petrovich Kondrashin (1914–1981) and composer Boris Alexandrovich Tchaikovsky (1925–1996). Kondrashin’s legacy is one of the paradoxical lacunae of Russian art history. This fact can partly be explained by his forced emigration in 1978. Until the end of the 80s his name, despite his great merits, was forgotten at home, however since the beginning of the 90s the situation has improved: many recordings from the funds of the Melodiya company have been reissued, the texts of the conductor’s conversations with the psychologist Vladimir Razhnikov were published. At the same time, Kondrashin’s artistic, analytical and pedagogical experience has still been studied extremely insufficiently. The conductor's grandiose repertoire, which includes scores performed for the first time under his direction in our country and abroad, requires not only factual verification, but, first of all, professional, aesthetic, and stylistic understanding, taking into account the reference quality of many Kondrashin’s interpretations. His broadcast and studio recordings of Boris Tchaikovsky’s scores — the Concerto for Cello and Orchestra, the Second Symphony, the Concerto for Violin and Orchestra, “Theme and Eight Variations” — represent a unique material that allows us to explore not only the ideas of the first performer of these works, but also the will of the composer captured in historical phonograms. For the first time, Boris Tchaikovsky's judgments are being introduced into the scientific practice, thanks to which the artistic and professional image of Kirill Kondrashin appears more vivid and clear-cut.