bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
Characteristics of Post-Neurosurgical Nosocomial Bacterial Meningitis in Adults: A retrospective Cross-Sectional Study
Authors: Shah Irfanullah , Shaikh Muhammad Aslam , Mehmood Khalid 
Published: February 2022

Aim: To analyze the characteristics of Post-neurosurgical nosocomial bacterial meningitis in adults Study design: A retrospective cross-sectional study Place and duration: Riyadh Care Hospital/ National Care Hospital, from July 2005 to June 2010 then 2013 to 2018. Methodology: Over ten years, sixty-two patients above the age of 16 years who suffered from Post-neurosurgical nosocomial bacterial meningitis were evaluated by collecting clinical data. The cases were divided into two categories, the first one from July 2007 to June 2012 and second one from August 2013 to July 2018. Results:	Among the 62 patients, there were 43 males and 19 females with post-neurosurgical nosocomial bacterial meningitis. It was recorded in the first group that the percentage of post-neurosurgical nosocomial meningitis in all culture-proven adult bacterial meningitis was 12 percent and for the second group it was seen to be 27 percent. The most constant clinical characteristics were fever and gradual consciousness disruption, which may be related to various postoperative neurosurgery issues. The most prevalent pathogens were recorded to be pseudomonas aeruginosa, staphylococcus aureus, coagulase-negative staphylococcus, Acinetobacter baumannii, and lastly, Escherichia coli. During the second era, there was a rise in polymicrobial illnesses and multi antibiotic resistance. Mortality was 22% in the first group of the study and 36% in the second group of the study. Conclusion: The selection of appropriate empirical antibiotics is complex and is necessary to be guided by knowledge of the comparative ratio of multiple diseases as well as the rising prevalence of resistant strains. To increase the likelihood of survival, early diagnosis is suggested with optimal antibiotic selection based on in vitro susceptibility testing, epidemiologic patterns, and lastly, metabolic derangement treatment to be advised and required. Keywords: Bacterial Meningitis, adults, post-neurosurgery
ANSIEDADE E ISOLAMENTO SOCIAL NA ADOLESCÊNCIA: COMO MANEJAR?
Authors: Silveira Goldani Pinheiro Andréa Maria da , Pacheco Patrícia Maria de Azevedo , Campos Luís Antônio Monteiro , Behar Claudia Brandão , Oliveira Thelma Mary Araujo de 
Published: February 2022

A ansiedade é um tema muito estudado e discutido na contemporaneidade. Em alguns casos a exacerbação dos sintomas associados à ansiedade leva ao surgimento dos transtornos ansiosos. Os adolescentes pela própria fase de desenvolvimento vivem muitas incertezas e inquietações, sendo sujeitos aos referidos transtornos. Em tempos de isolamento social a probabilidade parece aumentar. A Terapia cognitivo-comportamental (TCC) oferece ferramentas ricas e úteis para que os adolescentes aprendam a manejar a ansiedade e assim se protegerem dos prejuízos advindos dos transtornos. Nesse artigo, a partir de pesquisa bibliográfica, teremos como objetivo discutir sobre ansiedade, adolescência, isolamento social e apresentar a TCC como ferramenta para manejo da ansiedade.
TO THE QUESTION OF EXPANSION OF THE PONTIC SYNCRETIC CULT OF MĒN—MITHRA—ATTIS IN BOSPORUS
Authors: Суворова Н.И. 
Published: February 2022

Объектами исследования стали терракотовые статуэтки, обнаруженные в Танаисе и на окраине с. Ремонтное Ростовской области. Датируем их I в. до н.э. — I в. н.э. Иконографический и морфологический анализ позволяют интерпретировать эти статуэтки как изображения Мена, Митры и Аттиса. Их синкретический культ проник в наш регион из Понта во II в. до н.э. Прослеживается связь данных культов с более ранним культом земледельческих богов кабиров. Что же касается исследуемых статуэток, то сам факт их обнаружения на Нижнем Дону и в удаленных районах Ростовской области свидетельствует о популярности этого синкретического понтийского культа у населения восточной окраины Боспорского царства и сопредельных территорий на рубеже н.э.
The objects of study are the terracotta figurines, discovered in Tanais and on the periphery of Remontnoye village, Rostov Oblast, which are dated 1st c. BCE — 1st c. CE. Iconographic and morphological analysis interprets the figurines as depictions of Mēn, Mithra and Attis. Their syncretic cult found its way in the region from Pont in 2nd c. BCE. The connection of these cults with the Kabeiri’s earlier cult of agricultural deities can be clearly observed. As for the studied figurines, the fact that they were discovered on Lower Don, as well as in remote regions of Rostov Oblast, demonstrates that this Pontic syncretic cult was popular among settlers of the eastern periphery of Bosporan Kingdom and neighboring territories in 1st c. BCE — 1st c. CE.
НАДГРОБНЫЕ НАДПИСИ НА ДРЕВНЕЕВРЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ ИЗ РЕГИОНA РАЙСН (БЕЛАРУСЬ И УКРАИНА)
Authors: Nosonovsky M. 
Published: February 2022

Hebrew gravestone inscriptions from Jewish cemeteries from the region called Raysn (mostly in current Belarus and partially in Ukraine) are studied as a historical source and a literature genre. The epitaphs express the idea of a connection between the ideal world of Scripture and religious Hebrew books and the world of everyday life of a shtetl or community. This can be traced at several levels. First, at the level of inscriptions’ structure, the epitaph includes an indication of the place (“here lies”), time (date), and name, thus tying the deceased to a specific “coordinate system”. Second, biblical quotations emphasize the relation of a particular life and death to the situation with that described in the Bible. Third, at the language level, despite the fact that epitaphs are almost always written in Hebrew and not in Yiddish, we are dealing with certain features of Hebrew—Yiddish bilingualism. Hebrew terms could simultaneously be Yiddish lexemes. We observe orthography code-switching between Hebrew consonant spelling and Yiddish phonetic spelling, depending on whether the concept is found in Hebrew holy books or in everyday life. Fourth, epitaphs occupy an intermediate position between the “high”, author's literature and canonical religion, on the one hand, and folk literature and religion, on the other hand. The difference between the epitaphs from Ukraine and Belarus is discussed.
Надгробные надписи на иврите с еврейских кладбищ из района Райсн (в основном на территории современной Беларуси и Украины) рассматриваются и изучаются как исторический источник и литературный жанр. Эпитафии выражают идею связи между идеальным миром Священного Писания и религиозных книг на иврите и миром повседневной жизни местечка или общины. Это прослеживается на нескольких уровнях. Во-первых, на уровне структуры надписей эпитафия включает указание места («здесь лежит»), времени (даты) и имени, тем самым привязывая покойного к определенной «системе координат». Во-вторых, библейские цитаты подчеркивают связь конкретной жизни и смерти с ситуацией, описанной в Библии. В-третьих, на уровне языка, несмотря на то, что эпитафии почти всегда пишутся на иврите, а не на идише, мы имеем дело с некоторыми особенностями двуязычия иврит—идиш. Термины на иврите могут одновременно быть лексемами идиша. Мы наблюдаем переключение орфографического кода между консонантной орфографией иврита и фонетическим написанием на идиш, в зависимости от того, встречается ли понятие в священных книгах или в повседневной жизни. В-четвертых, эпитафии занимают промежуточное положение между «высокой», авторской литературой и канонической религией, с одной стороны, и народной литературой и религией, с другой. Обсуждается разница между эпитафиями из Украины и Беларуси.
STELE OF THE 16th с. FROM KUMUKH VILLAGE — A HIGHLY ARTISTIC WORK OF ISLAMIC ART
Authors: Маммаев М.М. 
Published: February 2022

В статье рассматриваются особенности декоративной отделки надмогильного памятника начала XVI в. из селения Кумух Лакского района Республики Дагестан. Этот памятник привлекал в прошлом внимание искусствоведов, историков, эпиграфистов, но как памятник камнерезного искусства и высокохудожественное произведение исламского искусства оставался подробно не изученным. Исходя из искусной резьбы стелы, четкой, ясной, хорошо продуманной композиции декора, каллиграфически выполненных рельефных арабских надписей в гармоничном сочетании с растительным орнаментом, автор рассматривает ее как высокохудожественное произведение средневекового камнерезного искусства Дагестана. Автор допускает возможность датировки стелы несколько более ранним временем, чем предшествующие исследователи, а именно началом XVI в. с учетом особенностей ее декоративного убранства. Судя по размерам, отделке надмогильного памятника и эпитафии, можно полагать, что погребенный имел высокий прижизненный социальный статус и погиб мучеником (араб. шахид ас-са’ид) в сражении в период военного противостояния Гази-кумухских шамхалов и Кабардинских князей.
The article examines the features of decorative decoration of the tombstone of the beginning of the 16th century from the village of Kumukh (Lak district, Republic of Dagestan). Earlier this stele drew attention of art critics, historians, epigraphists, but as the monument of stone-cutting art and highly artistic work of Islamic art not studied in detail. Proceeding from a skillful carving of the stele, the accurate, clear, well thought decor composition, calligraphic Arab inscriptions in a harmonious combination with a vegetable ornament, the author considers it as highly artistic work of medieval stone-cutting art of Dagestan. The author admits the possibility of dating the stele a little earlier than previous researchers, namely the beginning of the 16th c. taking into account the features of its artistic. Judging by the size, decoration of the stele and epitaph, it can be believed that the buried man had a high lifetime social status and died as a martyr (Arab. shahid al-sa'id) in the battle during the military confrontation between the Ghazi-Kumukh shamkhals and Kabarda princes.
ON THE PROPOSAL OF THE CANDIDATURE OF F.I. SCHMIT TO THE ACADEMY OF SCIENCES OF THE USSR
Authors: Ананьев В.Г. , Бухарин М.Д. 
Published: February 2022

Федор Иванович Шмит — крупный отечественный византинист, историк и теоретик искусства, музеевед. Данная статья посвящена одному из эпизодов его научной деятельности в середине — второй половине 1920-х гг.: взаимоотношениям с Академией наук СССР и попытке выдвижения его кандидатуры в действительные члены АН СССР в 1928—1929 гг. Теоретические построения Шмита не находили понимания у представителей академической корпорации, однако с энтузиазмом принимались учеными более молодого поколения. В частности, представители музейного мира активно поддержали выдвижение Шмита в академики.
Fyodor Ivanovich Schmit was a prominent Russian Byzantinist, art historian and museologist. This article is devoted to one of the episodes of his academic biography in the mid — second half of the 1920th: his relations with the Academy of Sciences of the USSR and an attempt to propose him as a full member of the Academy of Sciences of the USSR in 1928—1929. Schmit's theoretical conceptualizations did not find understanding among members of the academic corporation, but they were enthusiastically accepted by scholars of the younger generation. In particular, representatives of the museum world actively supported Schmit's election to the Academy.
SARCOPHAGOUS TOMBSTONE WITH KUFIC INSCRIPTION OF THE DERBENT MUSLIM NECROPOLIS OF THE 11th — 12th cc.
Authors: Гаджиев М.С. , Гасанов М.А. 
Published: February 2022

В 2020 г. в ходе охранно-спасательных археологических наблюдений в Дербенте был выявлен мусульманский могильник, представляющий обособленный участок некогда обширного средневекового городского некрополя Дербента, располагавшегося за пределами архитектурного выделенного шахристана. Данный участок насчитывает свыше 80 саркофагообразных надмогильных памятников, которые условно именуются по их форме «саркофаги» и датируются последней третью XI—XII вв. Среди них представлен единственный саркофаг, на южной продольной боковой стороне которого имеется врезная надпись — эпитафия, выполненная на арабском языке почерком куфи. Текст ее гласит: «Это могила Мухаммада, лудильщика. Да будет над ним милость Аллаха!».Памятник представляет редкий образец саркофагообразных надмогильных памятников с надписью. Согласно эпитафии, погребенный являлся лудильщиком и эта информация расширяет круг ремесленных специальностей, существовавших в Дербенте XI—XII вв., и служит указанием на специализацию ремесленного труда в обработке цветных металлов, учитывая существование в это время в Дербенте изготовителей медных предметов, медников. Вместе с тем, в тексте эпитафии, очевидно, следует видеть не только указание на профессию, но и прозвище погребенного — Мухаммад ал-Лахим «Мухаммад Лудильщик». Не исключено, что этот саркофаг был установлен над погребением одного из уважаемых представителей суфийской общины Дербента последней трети XI—XII вв.
In 2020 during secure and rescue archaeological observations in Derbent, the Muslim burial ground, representing once vast separate section of medieval urban necropolis of Derbent outside the architecturally allocated shahristan, was identified. This site has more than 80 sarcophagus-shaped tombstones, which are conventionally referred to by their shape as “sarcophaguses” and dated to the last third of the 11th — 12th centuries. Among them there is a single sarcophagus, on the southern longitudinal side of which there is an inset inscription — epitaph, written in Arabic in Kufi handwriting. Its text reads: “This is the grave of Muhammad, the tinsmith. May Allah have mercy on him!”.The monument is a rare example of sarcophagus-shaped tombstones with inscription. According to the epitaph, the buried man was a tinker and this information expands the range of craft specialties that existed in Derbent in the 11th — 12th centuries, and indicates the specialization of handicraft work in the processing of non-ferrous metals, taking into account the existence of manufacturers of copper objects, coppersmiths in Derbent. At the same time, the text of the epitaph shows not only the profession, but also the nickname of the buried man — Muhammad Lahim “Muhammad Tinsmith”. It’s possible that this sarcophagus was installed over the burial of one of the respected representative of the Sufi community in Derbent of the last third of the 11th — 12th centuries.
HEAD OF MACE-SHESHPER FROM DERBENT
Authors: Гаджиев М.С. , Будайчиев А.Л. , Абдулаев А.М. , Мамаев Р.Х. 
Published: February 2022

В статье рассматривается железное навершие булавы—шестопера, обнаруженного в ходеархеологических исследований в Дербенте. Находка была выявлена на территории новооткрытого мусульманского могильника, датируемого последней третью XI—XII вв. и включающего более 80 каменных саркофагообразных надмогильных памятников. Появление таких погребальных памятников в Дербенте и других местах Дагестана связывается с пребыванием здесь сельджукских воинских контингентов. Обстоятельства обнаружения навершия шестопера указывают на то, что шестопер специально был подложен под плиту ограды обособленного погребального комплекса, который объединял четыре саркофагообразных надмогильных памятника. Авторы приводят аналоги, определяют датировку шестопера и его значение как статусного предмета вооружения. Найденный шестопер мог принадлежать погребенному здесь одному из командиров сельджукского воинского гарнизона, упомянутых в списке «Мучеников Баб ал-абваба» и похороненных на кладбищах Дербента.
The article examines the iron head of the mace-sheshper found during archaeological research in Derbent. The find was made on the territory of a newly discovered Muslim burial ground dating from the last third of the 11th — 12th centuries and including more than 80 stone sarcophagus-shaped burial monuments. The appearance of such tombstones in Derbent and other places of Daghestan is associated with the stay of the Seljuk military contingents here. The circumstances of the discovery of the head of sheshper indicate that it was specially laid under the fence plate of a separate funeral complex, which included four sarcophagus-shaped tombstones. The authors point to the analogous finds, determine the dating of the sheshper and its value as a status weapon and fix the status of this type of maces in Seljuk Empire. The found mace could belong to one of the commanders of the Seljuk military garrison which are mentioned in the list of “Martyrs of Bab al-Abwab” and were buried in the cemeteries of Derbent.
К ВОПРОСУ ОБ ИДЕНТИФИКАЦИИ ЦАРЯ ИБЕРИИ АМАЗАСПА, КОРОЛЕВЫ ДРАКОНТИСЫ И КОРОЛЕВСКОГО ЧИНОВНИКА АНАГРАНА, УПОМЯНУТЫХ В ТРЕХ ГРЕЧЕСКИХ НАДПИСЯХ, НАЙДЕННЫХ В МЦХЕТЕ
Authors: Phiphia N. , Kobakhidze E. 
Published: February 2022

Three Greek inscriptions found in Mtskheta reveal interesting information about Ancient Iberian royal court. However, identification of each of the persons, especially the king, is quite problematic. Still, there are some possibilities to deal. King of Iberia is mentioned in all three inscriptions, one of them reveals his name fully, another one partially, while king’s name is lost in the third one, however, one passage may still give us some hints about his identity or at least about Roman aspirations of Iberian court. Queen Dracontis is known only from one inscription. As for the royal official — commander in-chief and the only minister of Iberian king Anagranes, he is mentioned in all three inscriptions, being himself the sponsor of all the constructions. The paper focuses more on the issue of identification of King Amazasp mentioned in these inscriptions and some other issues connected with the major topic.
Три греческие строительные надписи, найденные в г. Мцхета, содержат весьма ценную информацию о царском дворе Древней Иберии. Но идентификация каждой персоны, особенно иберийского царя, по ним крайне проблематична. Однако некоторые выводы все же можно сформулировать. Так, царь Иберии упомянут во всех трех надписях. Первая из них содержит его имя полностью, вторая — частично, а в третьей оно утрачено, хотя один пассаж все-таки дает возможность его установить, а также указывает на проримскую ориентацию Иберииского царского двора. Царица Драконтис известна только по одной надписи. Главнокомандующий и единственный министр Иберииского царя Анагранес упомянут во всех трех надписях. Что не случайно. Ведь он выделил средства на постройки. Статья в основном касается идентификации царя Амазаспа, упомянутого в этих надписях, а также других вопросов, связанных с этой проблемой.
SCYTHIAN GRAVES OF BARROW 14 OF THE “SLUICEWAY” GROUP IN THE LOWER DNIESTER REGION
Authors: Синика В.С. , Лысенко С.Д. , Разумов С.Н. , Закордонец О.А. 
Published: February 2022

В работе впервые публикуются скифские погребения кургана 14 группы «Водовод», изученного в 2018 г. у с. Глиное Слободзейского района на левобережье Нижнего Днестра. Научные данные, полученные при исследовании этого кургана, позволяют обратить особое внимание на некоторые элементы погребального обряда — помещение предметов на перекрытие могилы и под тело погребённого. В захоронениях найдены орудия труда (нож, шило, иглы, пряслица точильный брусок), зеркало и два туалетных сосуда (чернолаковый и лепной), посуда (чернолаковые канфар и солонка, лепной горшок), многочисленные украшения (ожерелье из бусин, браслеты из бусин, бронзовый браслет, раковины моллюсков, бронзовые перстни, три цепочки из бронзовых колец), а также предметы культа (кусочки охры, зуб собаки, две гальки, каменная плита со следами сажи и большой набор астрагалов). На основании чернолаковых сосудов курган 14 группы «Водовод» датируется второй четвертью IV в. до н.э.
The paper publishes for the first time the Scythian graves from barrow 14 of the “Sluiceway” (“Vodovod”) group, which was studied near the Glinoe village, Slobodzeya district, on the left bank of the Lower Dniester in 2018. The scientific data obtained during the study of this mound allow us to pay special attention to some elements of the funerary rite such as placing objects on the grave covering and under the body of the buried. The graves contained tools (a knife, an awl, needles, a whorl, a whetstone), a mirror and two toilet vessels (blackglazed and handmade), vessels (blackglazed kantharos and a saltcellar, a handmade pot), numerous adornments (necklace of beads, bracelets of beads, a bronze bracelet, mollusk shells, bronze finger rings, three chains of bronze rings), as well as cult objects (pieces of ocher, a dog's tooth, two pebbles, a stone slab with traces of soot and a large set of astragali). Barrow 14 of the "Sluiceway" group dates to the second quarter of the 4th c. BCE on the basis of blackglazed vessels.
IMPORTED HELLENISTIC COINS FOUND NEAR PARTIZANSKOE VILLAGE (SOUTHWEST CRIMEA) AS A HISTORICAL SOURCE
Authors: Андриевский Д.В. , Чореф М.М. 
Published: February 2022

Публикуется небольшая, но весьма интересная подборка монет, найденных в начале XXI в. жителями села на поверхности холма Тавель. Это бронзовые монеты, отчеканенные в Сиракузах при Гикете II и Гиероне II, а также в Александрии или на Кипре при Птолемеях II, VI и VIII, а также IX или X. Вряд ли эти монеты могли одновременно использоваться в Юго-Западной Таврике в качестве платежных средств, т.к. выпущены они в двух достаточно удаленных государствах по различным стопам, из малоценного бронзового сплава. Речь идет, очевидно, о разновременных подношениях местному святилищу, находившемуся в III—I вв. до н.э. на холме Тавель. Монеты жертвовали, вероятно, потому, что чтили размещенные на них изображения. Сам же факт обнаружения этих артефактов свидетельствует о наличии контактов между населением предгорий Таврики и государств Центрального и Восточного Средиземноморья в указанный период.
Our attention was attracted by rather small yet interesting numismatic sample of the Hellenistic times. The coins were gathered at the beginning of the 2000s by the residents of the village on the present-day surface of the Tavel hill. The sample consists of bronze coins minted in Syracuse under Hiketas II and Hieron II as well as in Alexandria or in Cyprus under Ptolemies II, VI, and VIII, as well as IX or X. Judging by the fact that coins were released by rather remote polities using different standards of coinage based on low-value bronze alloys, it seems unlikely that they could be simultaneously used in Southwest Taurica as means of payment. We believe that we are dealing with offerings repeatedly made for the local sanctuary which situated upon Tavel hill between the 3rd and the 1st century BCE. We assume that the reason why coins were donated to the sanctuary was that the images placed on them were honored. The very fact of the discovery may surely testify that some contacts took place in the time range mentioned above between the population of the foothills of Taurica and those of the polities in Central and Eastern Mediterranean.