“I did not create illusions for the future”: the professional way of a woman scientist in the era of great changes (based on the memoirs of N.D. Flittner)
Authors: Аброськина Е.В. 
Published: May 2022

В статье представлен анализ воспоминаний петербургского историка и искусствоведа Н.Д. Флиттнер (1879–1957), сотрудницы Эрмитажа (1918–1950), автора ряда классических исследований по искусству Древнего Востока, преподавателя ЛГУ (1921–1935) и Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина (1937–1956). Данный текст сфокусирован преимущественно на этапе ее профессионального становления: так, Флиттнер пишет про обучение на Высших женских (Бестужевских) курсах и в Санкт-Петербургском университете (1899–1903), описывает период музейной и научной работы в Эрмитаже (1918–1950), показывая личный опыт трансформаций академической среды при становлении советской повседневности и утверждении нового научного дискурса, подчиненного идеологии и по-литическим целям большевиков. Автор статьи утверждает, что анализ языка и микроконтекстов описания частной жизни представляет важную для исследователя истории отечественного гуманитарного знания оптику, но также дополняет общую картину распространения женского образования, радикальных перемен в музейной сфере и научном сообществе после 1917 г. Отдельный интерес представляет отображенная в воспоминаниях академическая среда историков древности, ярким примером которой был кружок египтолога Б.А. Тураева, ставшего отправной точкой для образования интеллектуальной сети взаимодействия его учеников.
The article is devoted to a microhistorical analysis of the memoirs of the Petersburg historian and art historian N.D. Flittner (1879-1957), the researcher of the Hermitage (1918-1950), the author of a number of classical studies on the art of the Ancient East, a professor at Leningrad State University (1921-1935) and the St. Petersburg Academic Institute of Painting, Sculpture and Architecture named after Ilya Repin at the Russian Academy of Arts (1937-1956). This text is focused mainly on the stage of her professional development: for example, Flittner writes about training at the Higher Women's (Bestuzhev) courses and at St. Petersburg University (1899-1903), describes the period of museum and scientific work in the Hermitage (1918-1950), showing personal experience of transformations of the academic circle during the formation of Soviet everyday life and the establishment of a new scientific discourse subordinate to the ideology and political goals of the Bolsheviks. The author of the article argues that the analysis of the language and microcontexts of the description of private life is an important optics for the researcher of the history of Russian humanitarian knowledge, but also complements the general picture of the spread of female education in Russia, radical changes in the museum sphere and the scientific community after 1917. Of particular interest is the very fact that Flittner's memoirs, created in the 1940s and 1950s, were focused on the pre-revolutionary past: here we pay attention to how the milestones of the “big” history are consciously or unconsciously superimposed on the individual history, giving it a macro-context. Of particular interest is the academic circle of historians of antiquity reflected in their memoirs, a striking example of which is the circle of the Egyptologist B.A. Turaev, which became the starting point for the formation of an intellectual network of interaction between his students.