REPRESENTATIVES OF THE SARMATIAN-ALANIAN WORLD IN THE CITIES OF THE ASIAN BOSPOROS IN THE 2nd–3rd CENTURIES
Authors: Завойкина Н.В. 
Published: July 2023

В статье исследуется проблема проникновения и адаптации выходцев из сармато-аланского окружения в крупные города Азиатского Боспора во 2–3 вв. н. э. Проникновение алан на территорию к востоку от Меотиды относится к середине 1 в. н. э. С 70–80 гг. аланы стали соседями Боспорского царства на востоке и источником постоянной агрессии для поселений и городов его азиатской части. Письменные источники дают основания думать, что военные конфликты Боспора и меотийских алан, начавшиеся в 80-е гг., завершились мирным соглашением сторон (не без участия Рима) к 140-м гг. Его результатом стал династический брак боспорского царя (вероятно, Реметалка) и некой аланской принцессы. Косвенные данные позволяют предполагать, что это событие случилось после 138 г. и, возможно, было санкционировано Антонином Пием. Во второй четверти 2 – второй четверти 3 вв. н. э. в Фанагории, Гермонассе и Горгиппии засвидетельствованы группы сармато-аланских имен. Их носители являлись гражданами городов (в пользу чего свидетельствуют их полные имена) во втором или третьем поколениях. Наряду с именами в этих городах отмечены находки сармато-аланских тамг с нижней частью в форме «трезубца» (рис. 2). Они известны, главным образом, в пределах территории Боспорского царства. Очевидно, что в каждом из крупных городов Азиатского Боспора проживала определенная сармато-аланская «группировка», которой руководил, как можно предполагать, представитель знати, владевший одной из тамг, нижняя часть которой имела форму «трезубца». Обращает на себя внимание хронологическое совпадение династического брака Реметалка и новых сармато-аланских имен в надписях городов Азиатского Боспора. Наибольшее число их отмечено в Горгиппии. Здесь просматривается совпадение с ономастической ситуацией в Танаисе, где также примерно с середины 2 в. н. э. надписи фиксируют целую группу «новых» сармато-аланских имен. Наличие в городах Азиатского Боспора групп сармато-аланских имен коррелируются с несколькими тамгами, принадлежащими представителям знатных семей (рис. 2–5). Эти люди играли заметную роль в социально-политической и военной жизни Боспора. Они занимали высокие должности в государственных органах власти во второй половине 2 – первой половине 3 вв. н. э. Отчетливо сознавая недостаток в источниках, все же автор статьи считает возможным предложить следующую реконструкцию проникновения выходцев из сармато-аланского мира в социальный организм Боспорского государства. Не исключено, что вместе с аланской принцессой в Пантикапей прибыл отряд всадников-алан, который возглавляли родственники принцессы либо представители других знатных аланских семей. Тамги указывают на представителей трех семей, восходящих к одному роду (нижняя тамга в форме «трезубца»). Появление этого контингента на Боспоре было обусловлено не только необходимостью сопровождать будущую супругу боспорского царя, но и, быть может, одним из условий брачного договора (предоставление отрядов всадников). После заключения брачного союза Реметалк весьма предусмотрительно распорядился этой военизированной группировкой. Какую-то часть всадников он, возможно, оставил в Пантикапее (на это указывают находки бронзовых поясных наконечников с тамгами в некрополе), другую часть во главе с представителями трех знатных аланских семей он направил в Танаис для усиления обороноспособности города после его разгрома в середине 2 в. н. э. Позднее, в правление Савромата II или Рескупорида II, кто-то из членов этих семей оказался в Горгиппии, видимо, также с целью руководства или укрепления военных сил в этой части царства. В правление Савромата II выходцы из этих семей заняли высокое положение в Фанагории и Гермонассе. Участие в частных ассоциация городов было одним из путей социализации эмигрантов и не-граждан в боспорских городах. В Фанагории и, что особенно заметно, в Горгиппии, как и в Танаисе, потомки выходцев из сармато-аланского мира во втором или третьем поколениях выступают членами частных ассоциаций. Их имена уже присутствуют в списках граждан городов. В данном случае речь идет о потомках рядовых всадников-алан. Вполне реалистичным представляется как один из путей варварского проникновения – установление родственных связей с боспорской элитой. Видимо, таким образом можно объяснить погребение двух воинов-сарматов (судя по их тамгам) в склепах аристократической семьи из Горгиппии. Следствием деятельности знатных представителей сармато-аланских семей и их сородичей стало возрастание их роли в военной и административно-политической жизни Боспора со второй половины 2 в. н. э.
The article deals with the problem of penetration and adaptation of immigrants of the Sarmato-Alanian world into cities of the Asian Bosporos in the 2nd – 3rd centuries AD. The Alans penetrated to the eastern shore of the Maeotis in the middle of the 1st century AD. After 70–80 AD the Alans became the eastern neighbors of the Bosporan kingdom and raided permanently towns and settlements located in its Asian part. The written sources make us suggest that the military conflicts between Bosporos and the Maiotian Alans which started in the 80-s terminated in a peace treaty in the 140-s (with the participation of Rome). It resulted in a dynastic marriage (possibly of king Rhoimetalkes) with some Alanian princess. Indirect evidence suggests that the event took part after 138 AD and was possibly sanctioned by Antoninus Pius. In the first quarter of the 2nd – second quarter of the 3rd century in Phanagoria. Hermonassa and Gorgippia groups of Sarmatian and Alanian names are testified. Their owners were citizens (their full names are demonstrated it) in the second or the third generation. Along with the names the cities provided finds of Sarmato-Alanian tamgas with characteristic ‘trident-shaped’ lower elements (fig. 2). These are known mainly by finds from the territory of the Bosporan kingdom. Evidently, in each of the large cities of the Asian Bosporos there were groups of Sarmato-Alanian population headed by a nobleman, the owner of one of those trident-shaped tamgas. Noteworthy is the chronological coincidence between the dynastic marriage of Rhoimetalkes and the appearance of new Sarmato-Alanian names in inscriptions from the cities of the Asian Bosporos. Most of them originate from Gorgippia. There is a coincidence with the onomastic situation in Tanais where from the middle of the 2nd century also new groups of Sarmato-Alanian names appear in inscriptions. The presence in the cities of the Asian Bosporos of these names are correlated with a number of tamgas belonging to noble families (fig. 2–5). The role of those people in the social, political and military life of Bosporos was prominent. In the second half of the 2nd – first half of the 3rd century they occupied important offices in the cities. Clearly admitting the lack of information in our sources the author dares to suggest the following reconstruction for the process of penetration of the Sarmatians and Alans into the social structure of the Bosporan kingdom. It is quite possible that along with the Alanian princess some unit of equestrian Alans arrived in Pantikapaion, commanded by her relatives or other noblemen. The tamgas point to the presence of three families related to one clan (the trident-shaped element in the tamgas). Those Alans could act as a retinue for the bride of the king, or their arrival was fixed among the terms of the marriage contract. After his wedding Rhoimetalkes found a reasonable use for this military unit. Some of them he settled in Panticapaion (which is testified by finds of bronze belt tips with tamgas from the necropolis), another group headed by representatives of three noble families he sent to Tanais, to ensure the Н. В. Завойкина 74 defensive power of the city which had suffered in the middle of the 2nd century. Later, in the reign of Sauromates II or Rhescuporis II some members of these families came to Gorgippia, possibly also to improve its military power. In the reign of Sauromates II these people rose to high offices in Phanagoria and Hermonassa. Their participation in the private associations of the cities was one of the ways allowing non-citizens to penetrate within local urban societies. In Phanagoria and especially in Gorgippia as well as in Tanais the descendants of Alanian warriors in the 2nd or the 3rd generation figure as members of private associations. Their names are already included in the lists of citizens. In this case they are not necessarily noblemen but ordinary warriors. Marriage ties with the Bosporan elite helped to obtain citizenship. It could explain the burial of two Sarmatian warriors (judging by their tamgas) in the crypts of aristocratic families of Gorgippia. The activity of Alanian nobles and their relatives ensured the confirmation of their position in military, political and administrative life of the Bosporan kingdom beginning the 2nd half of the 2nd century AD.