On the issue of abuse of the right to defense in criminal proceedings
Authors: Вдовцев П.В. , Каркошко Ю.С. 
Published: December 2023

Вопрос о границах реализации субъективного права тесно связан с вопросом о злоупотреблении им. В уголовном судопроизводстве эти вопросы получают еще одно преломление применительно к реализации его, как правило, невластными участниками своих процессуальных прав. Особое внимание в этой связи снискал вопрос о реализации стороной защиты, в первую очередь защитником, тех прав, что составляют существо его судопроизводственного назначения. Рассмотрению этих вопросов и посвящено настоящее исследование. В статье предпринята попытка путем обобщения высказанных в доктрине уголовного процесса точек зрения, анализа положений Конституции Российской Федерации, уголовно-процессуального закона, их толкования, а также путем использования примеров судебной практики разобраться с феноменом так называемого злоупотребления правом на защиту в уголовном судопроизводстве. Авторы видят юридическую бесперспективность предложений о включении в процессуальный закон определения того, что собой представляет злоупотребление правом в уголовном судопроизводстве вообще и защитником в частности, ввиду их неопределенности, расплывчатости и, следовательно, способности привести к ограничениям основополагающего, ключевого права уголовно преследуемого лица на получение квалифицированной юридической помощи, права на защиту. Подвергнуто критике довольно распространенное в юридической литературе обоснование данных предложений принципом публичности уголовного процесса. Приведены аргументы в пользу того, что процессуальная активность стороны защиты, прежде всего защитника, не может быть злоупотреблением правом по определению в силу специфики его положения в процессе и, главным образом, принципа разумности профессиональных участников процесса. Любое же непрофессиональное поведение защитника, потенциально похожее на злоупотребление правом, – нарушение правил адвокатской этики. Следовательно, реакцией на подобное поведение должно быть морально-этическое воздействие на нарушителя со стороны адвокатского сообщества, а не внесение законодательных коррективов о злоупотреблении правом.
The question of the limits of the realization of subjective right is closely related to the question of its abuse. In criminal proceedings, these issues receive another refraction in relation to the exercise, as a rule, by non-governmental participants of their procedural rights. In this regard, special attention was paid to the issue of the implementation by the defense party, first of all by the defender, of those rights that constitute the essence of his judicial appointment. This study is devoted to the consideration of these issues. The article attempts by generalizing the points of view expressed in the doctrine of criminal procedure, analyzing the provisions of the Constitution of the Russian Federation, the criminal procedure law, their interpretation, as well as by using examples of judicial practice to deal with the phenomenon of the so-called abuse of the right to defense in criminal proceedings. The authors see the legal futility of proposals to include in the procedural law a definition of what constitutes abuse of law in criminal proceedings in general and by the defender in particular, due to their uncertainty, vagueness and, consequently, the ability to lead to restrictions on the fundamental, key right of a criminally prosecuted person to receive qualified legal assistance, the right to defense. The justification of these proposals by the principle of publicity of the criminal process is criticized. Arguments are given in favor of the fact that the procedural activity of the defense party, primarily the defender, cannot be an abuse of the right by definition due to the specifics of his position in the process and, mainly, the principle of reasonableness of professional participants in the process. Any unprofessional behavior of the defender, potentially similar to abuse of the right, is a violation of the rules of lawyer ethics. Consequently, the reaction to such behavior should be a moral and ethical impact on the violator by the legal community, and not the introduction of legislative adjustments.