“Reconstruction” of Maslenitsa Rites Among the Russian Population of Altai Territory in the 1950s–1980s in Light of Communication Between the Authorities and Rural Society
Authors: Коляскина Е.А. , Аксенова И.Ю. 
Published: February 2024

В статье на материалах Алтайского края рассматривается использование элементов масленичной обрядности в ходе конструирования праздника Проводы русской зимы в 1953–1985 гг. как практики «новой» советской праздничной культуры в советской деревне и коммуникативного акта. В связи с этим исследуется процесс организации и проведения Проводов зимы в селах региона, структура и семантика новых ритуальных практик, их связь с традиционной восточнославянской масленичной обрядностью. Актуальность темы определяется ее слабой изученностью и современными процессами переосмысления советского опыта конструирования общественных праздников, многие из которых являются частью нашей современной культуры. Публикация основана на анализе интервью, собранных авторами в ходе многолетней работы в селах Алтайского края, преимущественно среди восточнославянского населения, фотографий, документальных источников и публикаций в региональной печати. Делается вывод о дуальном характере нового праздника, который концентрировал в себе многие практики и смыслы, характерные для Масленицы, такие как смена сезона, обновление, аграрное плодородие и т.д., оставив не озвученными матримониальность, фертильность и др. При этом Проводы зимы не перегружались прямыми идеологическими смыслами — партийности, трудовых достижений и т.д. Внедрение нового праздника породило процесс коммуникации «сверху» для его легитимизации, в свою очередь сельчане получили площадку для коммуникации «снизу» через участие в нем. Важным для дальнейших исследований является вывод о том, что мотивы конструирования новых праздников не ограничивались антирелигиозной кампанией, а существование Проводов зимы не привело к бесповоротной утрате масленичной обрядности.
This article examines the use of elements of Shrovetide rituals in creating the “Rus‐ sian Winter Farewell” holiday in 1953–1985 as a practice of the new Soviet holiday culture in the Soviet village. It considers this process as a communicative act involving the organization and conduct of these celebrations in the region’s villages; the structure and semantics of the new ritual practices; and their connection with traditional East Slavic Maslenitsa rites. There is a need to understand the Soviet practice of constructing public holidays, something which has been poorly studied, because many of them have become part of contemporary culture. The article is based on interviews the authors conducted during many years of work in villages of Altai Krai, mainly among the East Slavic population, as well as on photographs, publications in the regional press, and other documentary sources. The authors conclude that the new holidays have a dual nature, as they incorporate many practices and meanings characteristic of Maslenitsa, such as celebrating the change of seasons, renewal, agricultural fertility, etc., but leaving out things like matrimonial relations and fertility. At the same time, the Seeing Off Winter holiday was not overloaded with explicit ideological meaning such as loyalty to the Party or the achievements of labor. The introduction of a new holiday necessitated a process of communication “from above” to legitimize it; in turn, rural people received a platform for communication “from below” through their participation in it. It is important for further research to take into account that the motives for constructing new holidays were not limited to anti‐religious goals, and the creation of the Seeing Off Winter holiday did not lead to the irrevocable loss of Maslenitsa rites.