Первородное повреждение в православном богословии: к вопросу о наследуемости греха
Authors: Елиманов Вадим Евгеньевич , Пашин Адриан 
Published: January 2025

В завершающей части статьи предлагается описание учения о первородном грехе и его последствиях в восточном и западном богословии в контексте толкования Рим.  5, 12. В частности, рассматриваются три варианта перевода выражения «ἐφ᾿ ᾧ πάντες ἥμαρτον» в святоотеческом восточном богословии: «по причине которой [смерти] все согрешили», «потому что все согрешили», «в нём [в Адаме] все согрешили». Уточняются различия в понимании первородного повреждения в восточном богословии, пелагианской доктрине и в учении блж. Августина Иппонийского. В статье утверждается, что, согласно православному богословию, каждый человек имеет смертную, тленную, страстную природу по двум причинам: поскольку он унаследовал её таковой от своих родителей при рождении, а также в силу своих личных грехов и своего личного удаления от Бога как источника бытия и жизни. Смысл таинства Крещения видится в православном богословии не в том, чтобы снять с человека вину за грех Адама или смыть с него некий «субстанциальный грех», но в том, чтобы он стал членом Тела Христова и получил «начаток» (греч. «ἀπαρχή») обожения, без которого каждый человек пребывает вне Бога, вне спасения. В заключении делается вывод, согласно которому православное богословие избегает двух крайностей: и детерминизма, и пелагианства. С одной стороны, отрицается 1) «умеренный августинизм» (умеренный детерминизм), согласно которому свободная воля каждого человека (помимо «воли» самого человека!) стремится к совершению греха, но человек может и должен противиться этому стремлению, и 2) «строгий августинизм» (строгий детерминизм), провозглашающий, что у человека до принятия Крещения нет свободы воли, т. к. он не может не грешить (детерминизм блж. Августина). С другой стороны, отвергается пелагианское учение о том, что после грехопадения (как и до него) человек не испытывает никаких препятствий в своём стремлении к Богу и что в отношении ко спасению существование человека в падшем состоянии принципиально ничем не отличается от существования прародителей в раю до грехопадения.
The final part of the article describes the doctrine of the original sin and its consequences in Eastern and Western theology in the context of the interpretation of Rom. 5, 12. In particular, three variants of the translation of the expression «ἐφ ᾧ πάντες ἥμαρτον» in patristic Eastern theology are considered: «by reason of which [death] all have sinned», «because all have sinned», «in him [in Adam] all have sinned». The differences in the understanding of original damage in Eastern theology, Pelagian doctrine and in the teaching of Augustine of Hippo. The article states that, according to Orthodox theology, every person has a mortal, corruptible, passionate nature for two reasons: because he inherited it as such from his parents at birth, and also because of his personal sins and his personal distance from God as the source of being and life. The meaning of the sacrament of Baptism is seen in Orthodox theology not to absolve a person of guilt for Adam’s sin or to wash away some «substantial sin» from him, but to become a member of the Body of Christ and receive the «firstfruits» («ἀπαρχή») of deification, without which every person is outside of God, outside of salvation. The conclusion is that orthodox theology avoids two extremes: both determinism and pelagianism. On the one hand, it rejects 1) «moderate augustinianism» (moderate determinism), according to which the free will of each person (apart from the «will» of the person himself!) tends to commit sin, but the person can and must resist this tendency, and 2) «strict augustinianism» (strict determinism), which proclaims that a person has no free will before receiving Baptism, since he cannot help but sin (the determinism of Blessed Augustine). On the other hand, the pelagian doctrine is rejected that after the fall (as well as before the fall) man experiences no obstacles in his striving for God and that as far as salvation is concerned, man’s existence in his fallen state is fundamentally no different from the existence of his ancestors in paradise before the fall.