Le Voyage à l'île de la Mort de Nikolaj Karamzin
Authors: Buhks Nora 
Published: July 2011

Езда в Остров смерти Николая Карамзина

На заре рождения русской повествовательной прозы Н. Карамзин написал повесть, которая по сегодняшний день остается неразгаданным шедевром.
Содержание ее составляет описание путешествия на одинокий остров, где рассказчик узнает «страшную тайну», в которую так и не посвящает читателя. Повесть воплощает тему инцеста и одновременно реализует запрет с ним связанный. Тайна конструирует художественное пространство текста, которое разворачивается не линеарно, а вглубь, постепенно ссужаясь и темнея, пока не превращается в пространство погребения, смерти, потустороннего мира. Этот прием утаения смысла путем ико- нического и графического вписывания восходит как к практике сказочного повествования, так и к анаграмматической технике сакральных текстов. Сокрытие тайны текста в самом тексте проецирует смысл в предполагаемые фабульные конфигурации. Первый вариант - любовь между братом и сестрой - воплощает идею расщепленной андрогинности, нарушенного единства, восходящую к библейскому тексту и к платоновскому Пиру. В повести реализуется распадение исходного образа на мужской, олицетворяющий голос, звук, и женский - тело, изображение. Герою-мужчине отдана адамическая функция называния, он произносит имя возлюбленной, сочиняет песню о любви. Образ, созданный искусством, занимает в повести место любимой женщины. Литературный текст и текст искусства вообще, вытесняют у Карамзина живую модель, рекреируют объект любви и обнаруживают инцестуальные отношения со своим создателем. Любовная история, трансформируемая в песню, противопоставлена в повести тайне реального союза брата и сестры.
Второй вариант сюжетного решения - любовь между мачехой и пасынком — акти- визует автобиографическое прочтение повести. Построенная как исповедь, она недву- смысленно ориентирует читателя на известный к тому времени по частично опубликованным Письмам образ путешественника. В Острове Борнголъм узнается канонический маршрут возвращения, восходящий к Одиссее Гомера, последним этапом которого является посещение царства мертвых. Посещение это связано с добыванием особого знания, нерасказуемого, но определяющего дальнейшую судьбу героя. Скрытая от читателя тайна становится содержанием исповеди. В контексте идеи возвращения на родину тема инцеста понимается символически как возвращение в лоно матери. Повесть Карамзина выдвигает две модели поведения - изгнание, соотносимое с образом юноши-поэта, и путешествие, соотносимое с автором-рассказчиком. Карамзин показывает как изгнание оказывается неразрывно связано с инцестом, не только как традиционное наказание за него, но и как ситуация его провоцирующая. Путешествие, которое предполагает эволюцию личности, исключает инцест. Остров Борнголъм, написанный Карамзиным по возвращению на родину, может прочитываться как символическое объяснение выбора его собственной поведенческой стратегии.
Статья демонстрирует как подстановочность сюжетных вариантов допускает многосмысловое прочтение повести, а моделирующая функция тайны превращает ее в эстетически совершенный текст, в художественную вещь в себе, в тотем и табу одновременно.