Романтический парадокс: между индивидуальностью и маской (на материале повести Э. Т. А. Гофмана «Крошка Цахес»)
Authors: Mikhailenko E.N. 
Published: July 2024

The article is devoted to the contradiction, not fixed in the humanities, between the romantic idea of a unique personality and romantic life creation as a form of aestheticization of life. At the turn of the XVIII–XIX centuries, the boundary between art and life was destroyed: the contemporaries of the Great French Revolution felt like actors on the stage of history, and this influenced the manner of their speech and behavior. Romantic aestheticization of life manifested itself in the orientation of the individual to literary models for the purpose of self-identification and expression of feelings. The replication of cliches led to the vulgarization and devaluation of romantic values already in the first half of the XIX century. E. T. A. Hoffman became one of the first artists to face this contradiction. In the fairy tale story "Baby Tsakhes", he explored the logic of turning an exalted romantic into a philistine. An opponent of the idea of romantic selectivity, Hoffman refused to draw a clear line between "musicians" and their imitators. Balthazar's status as a dreamer, lover and poet seems deliberately vague. The character has the spiritual vision inherent in the romantic "enthusiast", which allows him to see the true essence of Tsakhes. However, in the poem, Balthazar demonstrates a commitment to the cliche, ironically noted by Hoffmann. The ideal image of Balthazar's beloved and the ritual of serving sublime love performed by him correspond to the romantic "code", but the ideal itself is brought by Hoffmann to a caricature. The naive dreamer does not feel the falsity and pretentiousness of romantic exaggerations. In the finale of the story, an enthusiastic romantic finds emphatically burgher well-being. Thus, Romanticism, on the one hand, proclaimed the idea of a unique personality, and on the other contributed to the unification of human self-expression. The template has become a logical link that brings the poles of the romantic and the bourgeois closer. Romanticism, which fled from banality and spiritual limitations, initially carried their germ. The result of the study may be useful to specialists in the culture and literature of the Romantic era.
Статья посвящена не зафиксированному в гуманитарной науке противоречию между романтической идеей неповторимой личности и романтическим жизнетворчеством как формой эстетизации жизни. На рубеже XVIII–XIX вв. граница между искусством и жизнью была разрушена: современники Великой французской революции чувствовали себя актерами на сцене истории, и это влияло на манеру их речи и поведения. Романтическая эстетизация жизни проявила себя в ориентации личности на литературные модели с целью самоидентификации и выражения чувств. Тиражирование клише привело к вульгаризации и девальвации романтических ценностей уже в первой половине XIX в. Э. Т. А. Гофман стал одним из первых художников, столкнувшихся с этим противоречием. В сказочной повести «Крошка Цахес» он исследовал логику превращения экзальтированного романтика в обывателя. Противник идеи романтической избранности, Гофман отказывался проводить четкую границу между «музыкантами» и их подражателями. Статус Бальтазара – мечтателя, влюбленного и поэта, кажется намеренно неопределенным. Персонаж обладает присущим романтическому «энтузиасту» духовным зрением, позволяющим ему видеть подлинную сущность Цахеса. Однако в стихотворстве Бальтазар демонстрирует приверженность клише, иронично отмеченную Гофманом. Идеальный образ возлюбленной Бальтазара и исполняемый им ритуал служения возвышенной любви соответствуют романтическому «кодексу», но сам идеал доведен Гофманом до карикатуры. Наивный мечтатель не чувствует фальши и претенциозности романтических преувеличений. В финале повести восторженный романтик обретает подчеркнуто бюргерское благополучие. Таким образом, романтизм, с одной стороны, провозгласил идею неповторимой личности, а с другой способствовал унификации самовыражения человека. Шаблон стал логическим звеном, сближающим полюса романтического и буржуазного. Романтизм, бежавший от банальности и духовной ограниченности, изначально нес в себе их зародыш. Результат исследования может быть полезен специалистам по культуре и литературе эпохи романтизма.