Жизненный мир А. И. Куприна (на материале публицистики 1920–1930-х гг.)
Authors: Fedorova U.S. 
Published: July 2024

he period of emigration in the work of Alexander Ivanovich Kuprin does not become stagnation. In the 20s, the writer shifted the emphasis in the genre structure, focusing on journalism. This is primarily due to the possibilities of implementing creative ideas. A small text can be both published and translated, while large genres require long, painstaking work. Kuprin reacts sensitively to the events in Russia and presents the reader with his view on political, economic, and cultural values. Of course, Alexander Ivanovich Kuprin adopts a piece of European culture and ideological and philosophical views of Europeans. Russian Russian emigrants, who set themselves the goal of preserving traditional Russian culture, are becoming particularly relevant to the category of "intersubjectivity" described by Ed. Husserl. The life world of A. I. Kuprin in reality and creativity is determined by categories that are of particular importance to the author himself and formed long before emigration. These concepts define the unique sphere of being of Alexander Ivanovich Kuprin under the influence of an environment alien to him. "Art", "newspapers", "people" remain with Kuprin-publicist typically Russian and especially valuable. Kuprin, an emigrant, turns out to be unable to accept the world order of another country, no matter how negatively he treats the new government in Russia, gradually recognizes the new life of his homeland. His articles and essays broadcast changes in Kuprin's attitude to the events of post-revolutionary Russia. Especially interesting is the process of transformation of the concept of "Soviet" from the alien Soviet reality to the realities of the USSR, which became Kuprin's native.
Период эмиграции в творчестве Александра Ивановича Куприна не становится застоем. В 20-е гг. писатель смещает акценты в жанровой структуре, фокусируясь на публицистике. Это связано, прежде всего, с возможностями реализации творческих замыслов. Малый по объему текст может быть и опубликован, и переведен, в то время как большие жанры требуют долгой кропотливой работы. Куприн чутко реагирует на события в России и преподносит читателю свой взгляд на политические, экономические, культурные ценности. Безусловно, Александр Иванович Куприн перенимает частичку европейской культуры и идейно-философские взгляды европейцев. Категория «интерсубъективности», описанная Эд. Гуссерлем, становится особенно актуальной для русских эмигрантов, ставивших перед собой цель сохранить традиционную русскую культуру. Жизненный мир А. И. Куприна в реальности и творчестве определяется категориями, представляющими особую значимость для самого автора и формирующимися задолго до эмиграции. Эти понятия и определяют уникальную сферу бытия Александра Ивановича Куприна в условиях влияния чуждой ему среды. «Искусство», «газеты», «люди» остаются у Куприна-публициста типично русскими и особенно ценными. Куприн-эмигрант оказывается неспособным принять миропорядок другой страны, как бы отрицательно он ни относился к новой власти в России, постепенно признает новую жизнь своей родины. Его статьи и очерки транслируют изменения в отношении Куприна к событиям послереволюционной России. Особенно интересным представляется процесс трансформации понятия «Советский» от чуждой совдеповской действительности до реалий СССР, ставших Куприну родными.