bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
Nicephorus Blemmydes’ Logical-Philosophical and Dogmatico-Polemical Legacy: A Critical Review
Authors: Иванова Елена Викторовна , Тоноян Лариса Грачиковна 
Published: September 2024

На русском языке впервые после работы В.Н. Барвинка (1911) публикуется исследование, включающее библиографическое описание обширного наследия известного византийского ученого ΧΙΙΙ века Никифора Влеммида. В статье дается обзор критической, переводческой отечественной и зарубежной литературы. В первом разделе собраны воедино сведения обо всех основных изданиях, издателях и переводчиках Влеммида, начиная с конца XIX века и до настоящего времени: А. Гейзенберга, Дж. Мунитиса, М. Ставру, Л.А. Фрейберг, Д.И. Макарова, Л.С. Ряшко и др. Во втором разделе рассмотрены философские сочинения Влеммида, значение его учебника по логике и физике в философском образовании Востока и Запада и несомненное влияние на него комментаторов-неоплатоников, в особенности Филопона, Симпликия и Дамаскина. В третьем разделе статьи рассматриваются догматико-полемические труды Никифора Влеммида, критическое издание которых осуществил в 2007 и в 2013 гг. профессор Православного института св. Сергия в Париже М. Ставру. Издание подтолкнуло современных исследователей византийской философии к анализу логических средств, применяемых Влеммидом в споре о Filioque (статьи Д.И. Макарова), а также к использованию новых логико-математических средств для анализа триадологии Влеммида (В.М. Лурье). В список литературы включены наиболее значимые исследования, с которыми удалось познакомиться авторам.
Nicephorus Blemmydes (1197/98-1272) is one of the greatest Byzantine scholars and an eminent theologian of the Byzantine government in exile at Nicaea. He played a significant role in the history of his age, especially in the uneasy theological polemics with the Latins about the Filioque. The coverage of the article is extremely wide. Mainly, the paper is devoted to analyzing the translation history of Blemmydes’s legacy into European languages and his activity as an author. It contains a substantial bibliography of the author’s works, a critical review of the secondary literature and various commentaries on his works. Much emphasis is put on philosophical and dogmatico-polemical works of Nicephorus Blemmydes, edited and translated by A. Heisenberg, A. Munitiz, E. Gielen, M. Stavrou and D.I. Makarov. The bibliography, the contents of which are amply cited throughout the text, is restricted to books and articles about Blemmydes from the past hundred and fifty years.
by Theodore Prodromos as a Sample of Neoplatonic Commentary to Aristotle’s
Authors: Черноглазов Дмитрий Александрович , Гончарко Оксана Юрьевна 
Published: September 2024

Трактат «О великом и малом» - небольшое философское сочинение «платонизирующего» византийского писателя XII в. Феодора Продрома. В рамках настоящей публикации дается первый русский перевод трактата. В предисловии к переводу текст характеризуется с точки зрения его структуры, стиля и философского содержания, а также оцениваются обоснования и опровержения Феодором Продромом разных подходов к отнесению понятий «великого» и «малого» к той или иной категории. В отличие от Аристотелева решения относить эти понятия одновременно к нескольким категориям (отношения и количества), Продром предлагает другое решение этого вопроса, представленное несколькими аргументами в пользу отнесения понятий «великого» и «малого», «многого» и «немного» исключительно к категории количества (τὸ ποσόν), а также к одному из видов противолежаний (τὰ ἀντικείμενα), а именно противоположностям (ἐναντία). В тексте трактата Продром приводит как логические (от правил деления понятий), так и лингвистические (от сложившегося словоупотребления) аргументы. Отдельного интереса достоин его вывод о том, почему понятия «великое» и «малое» невозможно отнести к категории отношения. Поскольку его аргументация не совпадает с решениями Аристотеля и Порфирия, то вполне возможно поставить вопрос об оригинальности продромовского решения или оригинальности той логической традиции, сформировавшейся в рамках неоплатонических византийских школ, которая привела к нему.
The treatise is a small philosophical work of the “Platonizing” (πλατονίζειν) Byzantine writer of the 12th century Theodoros Prodromos. The publication offers the first Russian translation of this treatise. In the short preface to the translation, the authors characterize the text in terms of its structure, style and philosophical content, while attempting to evaluate Theodoros Prodromos’ arguments on the question of classifying the concepts of “great” and “small”. Unlike Aristotle, who treated these concepts simultaneously in different categories (relation and quantity), Prodromos offers another solution to this issue and presents in his text several arguments in favor of classifying the concepts of “great” and “small” under the category of quantity (τὸ ποσόν) as well as one of the types of opposites (τὰ ἀντικείμενα), that is as contraries (ἐναντία). In the text of the treatise, Prodromos makes use of both logical arguments (implementing the rules for dividing concepts) and linguistic ones (applying established word usage). His conclusion, namely that the concepts of “great” and “small” cannot be classified under the category of relation, is also of particular interest. Since his argument does not agree with the positions of Aristotle and Porphyry, it is worth raising the question of the originality and novelty of the Prodromian solution, or at least the originality of the logical tradition that formed within the framework of the Neoplatonic Byzantine schools and led to Prodromos himself.
Печень и зеркала: физиология, космология и ритуал в платоновском «Тимее»
Authors: Trimble Walker 
Published: September 2024

While the is one of the ancient world’s most influential cosmologies, its treatment of human anatomy and physiology is often met with derision. Allmodern commentators are able to grant is that the descriptions of man and his parts are “highly ironic” or “moral allegory”. Here I shall argue that an especially strange passage on the function and rôle of the liver as a “mirror” of the lower part of the soul (70-72) is not only serious but, in fact, integral to the system as a whole. This, however, requires examining the doctrine of the four humours alluded to in the text and the culture of ritual sacrifice and divination in the ancient world. These reveal three layers of meaning that fit into the ’ broader cosmology: the political, medical, and ritual. As this is a cultural, and not merely literary and philosophical examination, we shall draw from a wide range of sources and conclude that the Timaeus demands of us a more corporeal dualism, that closer to contemporary neuroscience than we would expect from a work on spheres, dancing stars, and cosmic reflections.
Диалог Платона «Тимей» считается одним из самых влиятельных античных текстов, посвященных космологии. Однако как сочинение по естественной философии и особенно как трактат по анатомии и физиологии человека его часто воспринимали с насмешкой. Единственное, что готовы признать современные комментаторы, - это что платоновские описания человека и частей его тела «в высшей степени ироничны» или служат «моральными аллегориями». В данной статье мы покажем, что особенно странный отрывок о функции и роли печени как «зеркала» нижней части души (70-72) не только серьезен, но даже является неотъемлемой частью системы в целом. Для этого, однако, потребуется изучение доктрины о четырех гуморах, упомянутых в тексте, и культуры ритуальных жертвоприношений и гаданий в древнем мире. Они раскрывают три уровня смысла, которые вписываются в более широкую космологию «Тимея»: политический, медицинский и ритуальный. Поскольку это культурологическое, а не просто литературное и философское исследование, мы будем опираться на широкий круг источников и придем к заключению, что «Тимей» обращает нас к телесному дуализму, который ближе к современной нейробиологии, чем можно было бы ожидать от сочинения о сферах, танцующих звездах и космических отражениях.
Conversation with Nothing: Apophatic Discourse in Ancient Philosophy
Authors: Богомолов Алексей Владимирович , Светлов Роман Викторович 
Published: September 2024

В настоящее время интерес к вопросам, связанным с тематикой апофазиса в истории античной философии, достаточно высок, свидетельством чему является увеличение публикаций, в которых рассматриваются самые разные аспекты проблемы. С одной стороны, это обогащает знание в указанной области, но, с другой, в значительной степени затрудняет работу по поиску и ориентации в имеющемся материале. Ситуация осложняется и традиционной для работ по истории античной философии проблеме - в антиковедческой литературе апофатическая проблематика зачастую присутствует лишь в имплицитной форме, но при этом такие работы становятся важными новациями в исследовании «бесед с ничто». В этой связи актуальной видится проблема систематизации того, что исследователи пишут и публикуют по указанной проблеме. Насколько известно авторам настоящей статьи, специальных исследований, цель которых - именно систематизация работ по тематике негативности в истории античной мысли, практически нет. Во всяком случае, если вести речь об отечественной историко-философской литературе. Данная статья имеет своей целью отчасти восполнить этот пробел.
Currently, the interest in issues related to the topic of apophasis in the history of ancient philosophy is quite high, as evidenced by the increase in publications that address various aspects of the problem. On the one hand, this enriches knowledge in this area, but, on the other hand, it greatly complicates the work of searching and orienting oneself in the available material. The situation is also complicated by the problem that is traditional for works on the history of ancient philosophy - apophatic problems are often present here only in an implicit form, but at the same time such works become important innovations in the study of “conversations with nothing”. In this regard, the problem of the systematization of what researchers write and publish on this problem is considered relevant. As far as the authors of this article know, there are practically no special studies aimed at systematizing the works on the topic of negativity in the history of ancient thought. It is true, in any case, if we are talking about the historical and philosophical studies in Russian. This article aims to partially fill this gap.
Between Choreoand Demonomania of Saint Anthony by Hieronymus Bosch
Authors: Косякова Валерия Александровна 
Published: September 2024

Статья посвящена анализу триптиха «Искушение святого Антония», написанного Иеронимом Босхом в начале XVI века в контексте медицинского и демонологического дискурса. Мы обращаемся к исследованию конструирования «мании» в одной из самых известных и полисемантичных работ художника. В центре нашего внимания - проблема Средневекового эрготизма, болезнь святого огня, демономания и хореомания. Было предложено множество гипотез о причинах тяжелых галлюцинаций, одержимости, танцевальной мании, и остается неясным, было ли это настоящей болезнью или социальным явлением. Одна из самых известных теорий заключается в том, что жертвы хореомании страдали от отравления спорыньей, также известного в Средневековье как «огонь святого Антония». Это же отравление спорыньей видится и в образах на триптихе Иеронима Босха: иконография полетов, гибридные формы чудовищных существ, представленных Босхом на триптихе, воплощает идею безумия субъекта, чье сознание находится под влиянием демонического, репрезентированного через образы хаоса, дисгармонии, беспорядка и гротеска. Аналогичные категории присутствуют в описании феноменов хореомании и демономании XVI века.
This article analyzes the triptych , painted by Hieronymus Bosch in the early XVIth century, in the context of medical and demonological discourse. We study the construction of “mania” in one of the most famous and polysemantic works of the artist. In the center of our attention is the problem of Medieval ergoticism, the disease of holy fire, demonomania and choreomania. Many hypotheses have been proposed about the causes of severe hallucinations, obsession, dance mania, and it remains unclear whether this was a real disease or a social phenomenon. One of the most famous theories is that the victims of choreomania suffered from ergot poisoning, also known in the Middle Ages as “St. Anthony’s fire”. The same ergot poisoning is also seen in the images on Hieronymus Bosch’s triptych: the iconography of flights, the hybrid forms of monstrous creatures represented by Bosch on the triptych embodies the idea of the insanity of the subject whose consciousness is influenced by the demonic represented through the images of chaos, disharmony, disorder and grotesque. Similar categories are present in the descriptions of the phenomena ofchoreomania and demonomania in the XVIth century.
Historical Logic of the Formation of the Dialogical Form of Philosophical Thinking (Plato and Marcus Aurelius)
Authors: Савельева Марина Юрьевна 
Published: September 2024

Опыт философского мышления исторически формировался как опыт оценки мифологического прошлого и подведения его итогов, поначалу во многом сохраняя признаки и свойства мифа. Поэтому первоначальным выражением философствования стало монологичное вещание как выражение тождества мысли и мира в завершенных утверждениях. Диалоговая форма мышления формируется по мере осознания человеком перманентной невозможности формального завершения мысли. В контексте перехода от философского монолога к диалогу обнаруживаются закономерности: 1) историческая, «вертикальная» закономерность, проявляющаяся в трансформации проблематики философского мышления от содержательной (мифологической) к формальной (рациональной); 2) логическая, «горизонтальная» закономерность, проявляющаяся в движении мысли от внешней формы (формы формы) к внутренней форме (формы содержания) - от суждения к вопросу, от постулата к постановке проблемы. Диалог также проявляется как внешний и внутренний. Внешняя форма диалога конкретна по содержанию и абстрактна по форме, основная цель его - определение общих понятий в логике мышления. Это диалог Сократа как исторической персоны. Цель внутренней формы диалога - поиск основания самоопределения субъекта размышлений независимо от времени и места пребывания. Таков опыт Платона и Марка Аврелия - абстрактный по содержанию и конкретныйпо форме, поскольку совершается между ними самими и ими же как воображаемыми оппонентами.
The experience of philosophical thinking was historically formed as an experience of assessing the mythological epoch and summing up its results, and at first largely retained the features and properties of myth. Therefore, the initial expression of philosophizing was monological declaration or narration as reflection of the identity of thought and the world. The dialogic form of thinking was formed in the process of a person’s realization of the permanent impossibility of formal completion of thought. The transition from philosophical monologue to dialogue reveals two regularities: 1) historical, “vertical” regularity, manifested in the transformation of the problematic of philosophical thinking from substantial (mythological) to formal (rational); 2) logical, “horizontal” regularity, manifested in the movement of thought from an external form (form of form) to an internal form (form of content) - from a judgment to a question, from a postulate to a problem statement. Dialogue also manifests itself as external and internal. The external form of dialogue is concrete in content and abstract in form, its main goal is to define general concepts in the logic of thinking. This is the dialogue of Socrates as a historical person. The purpose of the internal form of dialogue is the search for a foundation for the self-determination of the subject of reflection, regardless of time and place of residence. This is the experience of Plato and Marcus Aurelius - it is abstract in content and concrete in form, since it occurs between them themselves and them as imaginary opponents.
Reception of Palamism in Alexey Losev’s Heritage. Part 2: Imiaslavie, Hesychasm, Palamism in Losev’s Article „Imiaslavie“ (and His “Essays on Ancient Symbolism and Mythology”)
Authors: Бирюков Дмитрий Сергеевич 
Published: September 2024

Я проанализировал существенные моменты, выявляющие специфику осмысления имяславия, исихазма и паламизма в статье «Имяславие» (1921-1922) А.Ф. Лосева. Я выявил некоторые важные источники, на которые опирался и от которых отталкивался Лосев в «Имяславии», разрабатывая свои формулы исихазма и имяславия, развивая концепт абсолютного символизма, затрагивая теорию универсалий. На примере нескольких тем я проследил соотношение лосевского проекта интерпретации паламизма и имяславия в контексте платонизма с аналогичным проектом Павла Флоренского. Выяснилось, что хотя Лосев в «Имяславии» следует основной канве проекта Флоренского, что проявляется, в частности, в понимании паламизма/имяславия как изводов платонизма, тем не менее, в определенном отношении - а именно, в понимании структуры символа - Лосев расходится с Флоренским. При этом Лосев перенимает у Флоренского специфическое понимание характера приложения понятия «Бог» к сущности и энергиям в паламизме, согласно которому именно в божественной сущности усматривается Бог как таковой. Однако в более позднем сочинении Лосева, «Очерках античного символизма и мифологии» (1930), мыслитель изменяет свое понимание соотношения паламизма и имяславия с историческим платонизмом, что прямо коррелирует с изменением отношения к фигуре Флоренского. При этом в «Очерках» сохраняется восходящее к Флоренскому специфическое понимание характера приложения понятия «Бог» к сущности и энергиям.
In this paper, I have analyzed the specifics of the comprehension of Onomatodoxy, hesychasm and Palamism in Alexei Losev’s article on Imiaslavie (1921-1922). I have identified some important sources that Losev relied on in his article while elaborating his formulas of hesychasm and Onomatodoxy, developing the concept of absolute symbolism, touching on the theory of universals. I have traced the relationship between Losev’s project of interpreting Palamism and Onomatodoxy in the context of Platonism and that of Florensky. It has turned out that although Losev in his article on followed the main outline of Florensky’s project, which manifests, in particular, in the understanding of Palamism/Onomatodoxy as an outgrowth of Platonism, nevertheless, Losev disagreed with Florensky in a certain respect, namely, in understanding the structure of symbol. At the same time, Losev adopted from Florensky a specific understanding of applying the concept of ‘God’ to the essence and energies in Palamism, according to which, God as such is divine essence. At the same time, in Losev’s later work, “Essays on Ancient Symbolism and Mythology” (1930), the thinker changed his view of the relationship of Palamism and Onomatodoxy with historical Platonism. This correlates directly with Losev’s change in attitude towards the figure of Florensky. However, in Losev’s “Essays”, Florensky’s specific understanding of applying the concept of ‘God’ to essence and energies was preserved.
Comprehension of Onomatodoxy in Contemporary Russian Linguistic Philosophy
Authors: Гравин Артём Андреевич 
Published: September 2024

В статье рассматриваются лингвофилософские основания имяславия и выделяются версии основанной на этом явлении онтологии языка. Одной из первых «имяславских» попыток осмысления природы языка осуществил иеросхимонах Антоний Булатович. Онтологически относительно языка он выделял следующие уровни: нетварные «мысли» Бога, тварные идеи, слова человеческого языка. Систематическое построение онтологии имени осуществлялось русскими религиозными философами (Флоренский, Булгаков, Лосев) и основывалось на интуициях апологетов (Булатович, Муретов, Новоселов). В статье также описываются на основании осмысления имяславия представителями современной отечественной лингвофилософии (Гоготишвили, Постовалова, Резниченко) различные версии онтологии языка, отличающиеся границей употребления языка (от чувственных слов до нетварной реальности), широтой лингвистической иерархии (наличие/отсутствие «идеальных» языков), статусом коммуникативного «я» по отношению к языку (присутствие/отсутствие). При этом показано, что более «высокий» онтологический статус первоязыка (вплоть до нетварных божественных реалий) подразумевает более высокий коммуникативный потенциал версии онтологии имени. Это позволяет установить не только особенности онтологии имени в том или ином подходе к имяславию, но и зафиксировать его прагматическое и коммуникативное измерения (в религиозной перспективе - лингвофилософское измерение молитвы).
This article discusses the linguo-philosophical foundations of onomatodoxy and identifies versions of the ontology of language based on this phenomenon. One of the first onomatodoxic attempts to comprehend the nature of language was carried out by Hieroschemamonk Anthony Bulatovich. Ontologically, in respect to language, he singled out the following levels: God’s uncreated “thoughts”, created ideas, words of the human language. The systematic construction of the ontology of name was carried out by Russian religious philosophers (Florensky, Bulgakov, Losev) and was based on the intuitions of apologists (Bulatovich, Muretov, Novoselov). Based on contemporary Russian linguistic philosophy representatives’ understanding of onomatodoxy (Gogotishvili, Postovalova, Reznichenko), the article describes various versions of language ontology, which differ in respect of the scope of language use (from sensual words to uncreated reality), the breadth of linguistic hierarchy (presence/absence of “ideal” languages), and the status of the communicative “I” in relation to language (presence/absence). At the same time, it is shown that a “higher” ontological status of the first language (up to uncreated divine realities) implies a higher communicative potential of the relevant version of name ontology. This allows us to establish not only the features of the name ontology in one or another approach to onomatodoxy, but also to fix its pragmatic and communicative dimensions (in a religious perspective, it is the linguo-philosophical dimension of prayer).