bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
New Fortification Elements of the Jurchen Fortified Settlements in Primorye
Authors: Артемьева Н.Г. 
Published: September 2024

Чжурчжэньские городища периода существования государства Восточное Ся (1215–1233 гг.) представляют собой сложную систему фортификации. Они возводились в горах для защиты от монгольского вторжения. Большое внимание при строительстве крепостей уделялось воротам, как наиболее уязвимому месту обороны. На цзинских памятниках возводились ворота двух видов – центральные и дополнительные. Первые – в виде наружного Г-образной формы тамбура – барбакана, вторые представляли собой разрыв вала. При изучении фортификационных сооружений Шайгинского городища (Приморский край) обнаружен новый тип ворот, условно названный барьерным. Ворота трапециевидные или прямоугольные в плане, боковые стенки проходов укрепляли бревнами. Закрывались ворота при помощи навесных железных замков. По конструкции сооружение напоминает блиндаж, т. е. замаскированное фортификационное подземное сооружение. Строились они в местах, где можно было незаметно попасть на гребень сопки и спуститься в долину. Барьерные ворота служили потайными выходами и могли использоваться для передислокации войск во время обороны города.
Jurchen fortified settlements from the Eastern Xia period (1215–1233) are elements of a sophisticated fortification system. They were built in the mountains as protection against Mongol incursions. During construction of these fortresses special attention was paid to the gates as the most vulnerable spot of the defense. Gates of two types – central gates and additional ones – were erected at the Jin dynasty sites. The first type had the form of an external G-shaped tambour, the so called barbican; the second type was built as an opening in the rampart. The excavations of the fortifications at the Shaiginskoye fortified settlement (Primorye) revealed a new type of gates, provisionally called barrier gates. The gates are trapezoidal or rectangular in the plan, the side walls of the passages were reinforced with logs. The gates were locked with iron padlocks. The design of the construction looks like a blindage, which means an earth covered deep fortification dugout. Such gates were constructed at the spots from where it was possible to get onto the hill crest surreptitiously and descend into the valley. The barrier gates served as secret exits and could be used for redeployment of troops during city defense.
Preliminary Results of Chemical Technological Research of Gold Threads from the Chudov Monastery in the Moscow Kremlin
Authors: Сапрыкина И.А. 
Published: September 2024

В рамках данной статьи публикуются предварительные результаты исследования химического состава металла и техники изготовления золотных нитей, найденных в ходе раскопок погребений XIV–XVII вв. Чудова монастыря Московского Кремля в 2016–2017 гг. На первом этапе исследования, в ходе которого выполнялись РФА-анализы металла золотных нитей, проводились их исследования с помощью оптической и конфокальной флуоресцентной микроскопии, было определено, что все образцы изготовлены из разных типов нитей. Наиболее вероятно, что исследованные нити были изготовлены в европейских центрах производства золотных нитей; рассматривается возможность использования в погребальных одеждах Чудова монастыря нитей, изготовленных на мануфактурном производстве в Южной Германии. На следующем этапе исследования необходимо решить несколько критических вопросов по технологии изготовления нитей и химическому составу их металла и определить, присутствуют ли в данной выборке нити – «имитации» византийских классических образцов, выполненных в итальянских мастерских.
This paper publishes preliminary research results of the metal chemical composition and techniques of making gold threads found during excavations of graves dated to the 14th–17th centuries in the Chudov Monastery of the Moscow Kremlin in 2016–2017. The first stage of the research focused on X-ray fluorescence analysis of gold thread metal and their examination by optical and confocal fluorescence microscopy. It was established that all specimens were made from different types of threads. Most likely, the examined threads were made in European centers of gold thread production; it might be possible that threads made at a manufacturing plant in Southern Germany were used in making funerary clothes discovered in the Chudov Monastery. At the next stage of the research several critical issues are to be addressed such as thread making techniques, chemical composition of the metal they are made from; it is also important to understand if this sample of threads has imitations of Byzantine classical specimens made in Italian workshops.
ISSUES, QUESTIONS AND MAIN RESULTS OF EXAMINING OSTEOLOGICAL REMAINS FROM THE 2016 EXCAVATIONS IN THE MOSCOW KREMLIN
Authors: Антипина Е.Е. , Яворская Л.В. 
Published: September 2024

В статье представлены результаты изучения остеологической коллекции 2016 г. Обозначены проблемы формирования хронологических выборок и вопросы разделения костей по отдельным категориям. По категории кухонных остатков выявлено, что мясная диета населения Кремлевского холма уже начиная с XII в. была городского типа. Более того, различия по конкретным выборкам костных отбросов фиксируют группы жителей разного достатка и социального статуса. Обнаруженные в домоногольских и домонастырских культурных напластованиях кости ловчих птиц являются маркерами высокого статуса и особого престижа населения этих периодов. Это хорошо согласуется с яркими археологическими находками и выразительными архитектурными комплексами домонгольского времени, характеризующими раннюю Москву как поселение с материальной культурой городского облика.
The paper reports on the results of examining the 2016 osteological collection. It brings up issues of selecting chronological samples as well as issues of dividing bones into different categories. The study of kitchen waste demonstrates that starting from the 12th century, the meat diet of the Kremlin Hill population was of urban type. The differences in osteological spectrum of kitchen bone remains indicate the residents with different incomes and specific social status. Bones of hunting birds found in pre-Mongol and premonastery cultural deposits are markers of a high status and special prestige of the population of these periods. That is quite consistent with exceptional pre-Mongol archaeological finds and impressive architectural complexes of the pre-Mongol period which characterize early Moscow as a settlement with the material culture of the urban type.
DAGESTAN. THE CULTURAL PROCESS IN THE LIGHT OF CLIMATIC FLUCTUATIONS DURING THE EARLY AND MIDDLE HOLOCENE
Authors: Амиров Ш.Н. 
Published: September 2024

Статья представляет собой синтез диахронной археологической информации о культурном процессе эпохи мезолита – ранней бронзы на территории Дагестана. Эволюция материальной культуры Дагестана рассмотрена в контексте климатических флуктуаций голоцена и синхронизирована с культурным процессом в Закавказье и Северной Месопотамии.
The article presents a synthesis of diachronic analysis of archaeological information on the cultural process of the extended epoch from the Mesolithic to the Early bronze Age within the territory of Dagestan. Evolution of the Dagestan material culture is considered against the background of climatic fluctuations of the Holocene. The author suggests synchronization of the climatic changes with the cultural process in the Transcaucasia and North Mesopotamia.
A UNIQUE MIDDLE BRONZE AGE BURIAL FROM THE CAUCASIAN SPAS AREA
Authors: Кореневский С.Н. , Березин Я.Б. , Габуев Т.А. 
Published: September 2024

Публикация погребения 4 кургана 3 Лысогорского-6 могильника (Георгиевский район Ставропольского края) ставит целью ввести в научный оборот уникальный комплекс захоронения и найденных в нем вещей. Погребение было основным и единственным в кургане, имеющем 7 м в высоту. Оно было сооружено в неглубокой, но обширной яме в поверхностном слое почвы. Покойный был положен в вытянутой позе на спине и обращен головой на запад. Погребальный инвентарь был разложен на трех деревянных блюдах, которые можно интерпретировать как подносы. В состав инвентаря входили характерный для Южного Кавказа бронзовый топор (типа Начеркезеви, по С. Н. Кореневскому), бронзовые жезл, тесло и кинжал, размещенные на подносе 1. В состав погребального костюма входило кольцо-подвеска из золота, браслеты на руках и щиколотке правой ноги. Комплекс датируется серединой – втор. четвертью III тыс. до н. э. Он относится к северокавказской культуре Центрального Предкавказья. Погребенный в этом кургане человек был удостоен похорон высочайшего престижа и, вероятно, имел при жизни статус вождя или иного лидера.
The publication of burial 4, kurgan 3, Lysogorskiy-6 cemetery in the Georgievsky district, Stavropol Region, aims to introduce a unique assemblage of burial and funerary rite items into scientific discourse. It was a primary and the only burial in the kurgan which is seven meters high. It was made in a shallow wide pit in the surface soil layer. The deceased was deposited in a supine extended position, with the head pointing west. The funerary offerings were placed on three wooden dishes that can be interpreted as trays. The offerings included a bronze shaft-hole axe of the Nacherkezevi type after S. N. Korenenvskiy (typical for the South Caucasus), a bronze wand, a bronze chisel and a bronze dagger placed on tray 1. The funerary dress included a pendant ring made from gold, bracelets on the hand and the ankle of the right leg. Wooden tray finds date the assemblage to the mid – second quarter of III mill. BC. It is referred to the North Caucasus culture of the Central Fore-Caucasus. The person from kurgan 1 was buried with a high prestige ceremony and apparently in his life he had the status of a chieftain or some other leader.
THE “EASTERN EUROPEAN” TYPE OF ENAMELS AND SOME ISSUES RELATED TO DEVELOPMENT OF THE RYAZAN OKA FINNS’ CULTURE ASSEMBLAGES
Authors: Белоцерковская И.В. , Ахмедов И.Р. 
Published: September 2024

В статье рассмотрены некоторые проблемы формирования культуры рязано окских финнов. Находки украшений круга восточноевропейских эмалей и их дериватов (рис. 1 2), витых гривен с петлями на концах, окских фибул с кнопками (рис. 6), проушных топоров в погребальных комплексах культуры и на соседних территориях позволяют установить наличие устойчивых связей с носителями раннеславянских киевских традиций, мощинской культуры и более ранним населением Верхнего Поочья. Некоторые формы инокультурных украшений (кольцевые застежки) становятся основой для сложения специфических рязано окских украшений (рис. 5). Появление вещей круга восточноевропейских эмалей маркирует верхнюю границу раннего этапа сложения рязано окской культуры (I начала III в. н. э.), характеризующегося синтезом западных и восточных элементов, что наиболее ярко отражено в ансамбле женского убора. Предполагается, что именно синтез западных и восточных элементов обусловил своеобразие культуры рязанских финнов .
The paper elaborates on some aspects of the Ryazan Oka Finns culture development. Finds of jewelry of the Eastern European type of enamels and their derivatives (Fig. 1, 2), twisted torcs with loops in the terminals, Oka fibulae with press studs (Fig. 5), shaft hole axes in funerary assemblages discovered in this culture area and the adjacent areas suggest stable links with the populations groups of the Early Slav Kievan traditions, the Moshchino culture and the earlier population of the Upper Oka basin. Some forms of jewelry attributed to other cultures (ring fasteners) became the basis for developing specific Ryazan Oka jewelry (Fig. 4). Emergence of the artifacts attributed to the group of Eastern European enamels marks the upper boundary of the early development stage of the RyazanOka culture (the 1st early 3rd centuries AD). This process is characterized by the synthesis of western and eastern elements expressed vividly in the set of female garments. Presumably, it is the synthesis of the western and eastern elements that determined the cultural identity of the Ryazan Oka Finns.
A TREASURE HOARD WITH CHAMPLEVÉ ENAMELS FROM NIZHNEE KAZACHYE IN THE UPPER DON REGION
Authors: Обломский А.М. 
Published: September 2024

В 2016 г. на северной окраине известного ранее поселения Нижнее Казачье 10 Задонского р на Липецкой обл. был обнаружен клад, в состав которого входили украшения с выемчатой эмалью восточноевропейского стиля. Территория поселения заселялась неоднократно. Во время осмотра памятника и шурфовки получены материалы городецкой культуры раннего железного века, позднескифской первых вв. н. э., гуннского времени, боршевской культуры раннего средневековья, Нового времени. Какой либо керамики, которую можно было бы отнести ко времени сокрытия клада, не обнаружено. Клад состоял из 12 предметов: бронзовых обломка кольца или браслета, двух фрагментов браслетов, пластины, рамы пряжки, кольца, двух подвесок лунниц, подвески колокольчика железных шпоры и кресала медной римской монеты (сестерция) 161 164 гг. Наиболее вероятное время сокрытия клада около середины III в. Он входит в группу верхнедонских кладов ювелиров бронзолитейщиков.
In 2016 a treasure hoard was found on the northern outskirt of Nizhnee Kazachye 10, which is a settlement of the Zadonsky district in the Lipetsk Region discovered earlier. The hoard included jewelry pieces of the Eastern European champlev style. The area of the settlement became inhabited repeatedly. During the examination of the site and drilling of testing pits materials attributed to the Gorodets culture of the Early Iron Age, the Late Scythian culture of the first centuries AD, the Hun period, the Borshevo culture of the early medieval period, the early modern period were retrieved. No ceramics that could be dated to the time the depositing of the treasure were found. The treasure hoard consisted of 12 items, namely, a broken piece of a bronze ring or a bracelet, two fragments of bronze bracelets, a bronze plate, a bronze buckle frame, a bronze ring, two bronze lunulae, a bronze bell pendant, an iron spur and an iron steel, a copper Roman coin (sestertius) of 161 164. Most likely, the hiding of the treasure occurred around the mid3rd century AD. It forms part of a group of the Upper Don treasure hoards hidden by jewelers who cast bronze items.
ENAMELED ORNAMENTS FROM PRUSSIA MUSEUM COLLECTION
Authors: Хомякова О.А. 
Published: September 2024

В статье представлен обзор предметов круга восточноевропейских эмалей из коллекции музея Пруссия, которая является основой для изучения категорий находок с территории Прибалтики. Приводятся данные, сохранившиеся в музейных фондах и архивах. Впервые публикуются изделия, ранее известные по иллюстрациям конца XIX начала XX в. Предлагается типологическая и хронологическая характеристика предметов, анализ территориального распределения.
The paper provides an overview of the items identified as East European enamels from the collection of the Prussia Museum. The material is used as a basis for studying finds of different categories from the Baltic region. The data from the museum collections and archives are provided. Items previously known from illustrations made at the end of XIX century early XX century are published for the first time. The author suggests typological and chronological characteristics of the items and analyzes their distribution across the region.
STEPE TRADITIONS OF SLAVIC WEAPONRY AND HORSE TRAPINGS IN THE 5TH 7TH CENTURIES
Authors: Казанский М.М. 
Published: September 2024

Рассматриваются предметы вооружения и конского снаряжения, обнаруженные на славянских памятниках V VII вв. (пражская, пеньковская, колочинская культуры), которые свидетельствуют о влиянии степных кочевников, гунно болгар и авар, на военное дело славян. Это железные гарды клинкового оружия, пики, топорики чеканы, костяные накладки на лук, колчанные крючки, тяжелые трехлопастные стрелы, металлические и костяные пряжки конской сбруи, роговые псалии удил. В западной половине ареала пражской культуры распространяется аварская воинская мода, выразившаяся в находках элементов аварской поясной гарнитуры, что, видимо, связано с военно политической ориентацией склавинов тех территорий. Значительное количество археологических находок свидетельствует о прямом влиянии степных кочевников на военное дело славян в V VII вв. Это касается в первую очередь славянской конницы, существование которой прямо засвидетельствовано письменными источниками, а также стрелкового оружия. При этом славянская конница по экипировке напоминала скорее азиатскую, чем европейскую. Большая часть находок происходит из лесостепной полосы, от Верхнего Дона до Нижнего Дуная, где контакт кочевников со склавинами и антами был наиболее вероятен.
This paper reviews items of weaponry and horse trappings discovered at Slavic sites of the 5th 7th centuries (the Prague, Penkovka, Kolochin cultures) which demonstrate the influence of the steppe nomads, the Hun Bulgarians and the Avars on the warfare of the Slavs. This weaponry includes iron crossguards of bladed weaponry, pikes, hammer axes, bone bow plates, quiver hooks, heavy trilobate arrowheads, metallic and bone buckles of horse trappings, horn cheek pieces of horse bits. Avar military fashion spread across the western part of the Prague culture area as demonstrated by the finds of Avar belt set apparently, it is linked to the military and political orientation of the Sclaveni inhabiting the area. A large number of archaeological finds are indicative of direct influence of the steppe nomads on warfare of the Slavic populations in the 5th 7th centuries. It applies, first of all, to Slavic cavalry the existence of which is documented in written sources as well as to small arms. At the same time the battle kit of the Slavic cavalry was more Asian than European. Most finds originate from the forest steppe belt which stretched from the Upper Don to the Lower Danube where the contact between the Nomads and the Slavs was most likely.
THE GOEBEKLY DEPE FORTRESS IN MARGIANA IN THE CONTEXT OF IRANIAN FORTIFICATION DEVELOPMENT
Authors: Гаибов В.А. , Никитин А.Б. 
Published: September 2024

Крепость Гёбеклы депе на северной границе Мервского оазиса, в 32 км к северо западу от городищ Старого Мерва, имеет особое значение для истории иранской фортификации. Она была построена в парфянское время, предположительно в I в. н. э., неоднократно перестраивалась в раннесасанидский период, в III и IV вв. После середины IV в. крепость была оставлена. Время ее активного существования датируется находками парфянских и сасанидских монет, самые поздние из них медные монеты Шапура II (309 379). В парфянское время, судя по находкам глиняных булл для опечатывания тюков с товаром, крепость выполняла функцию таможенного поста. При перестройке крепости в сасанидское время были заложены помещения нижнего яруса, превратившиеся в монолитную платформу. Эти изменения следует рассматривать в контексте развития иранской фортификации в целом, опираясь на аналогичные постройки в Гургане, Парсе, Хорасане и Месопотамии.
The fortress of Goebekly depe on the northern border of the Merv oasis, 32 km to the North West of the Old Merv hillforts is of special significance for the history of Iranian fortification. It was built in the Parthian period, supposedly, in the first century AD, and was repeatedly rebuilt during the Early Sasanian period in the 3rd and 4th centuries. After the mid fourth century the fortress was abandoned. The time of its active use is dated on the basis of Parthian and Sasanian coin finds, the latest are copper coins of Shapur II (309 379). Judging by the finds of clay bullae used to seal packs of goods, in the Parthian period the fortress functioned as a customs post. When the fortress was rebuilt during the Sasanian period the lower level rooms were filled with mudbricks and so turned into a monolithic platforms. These changes should be regarded in the context of development of Iranian fortification in genetrel, relying on similar constructions in Gurgan, Pars, Khorasan and Mesopotamia.
RESEARCH OF SETTLEMENT COMPLEXES OF THE PRIMORSKAYA CULTURE IN THE NORTHEAST COAST OF THE VISTULA LAGOON: RESULTS AND ISSUES
Authors: Зальцман Э.Б. 
Published: September 2024

Исследование неолитических поселенческих комплексов в районе северо восточного побережья Вислинского залива проводились с 1996 по 2015 г.: первоначально на поселении Прибрежное, в дальнейшем они продолжились в районе реки Прохладной, где удалось выявить еще 4 поселения (рис. 1 5), относящихся к различным периодам существования приморской культуры. Главные направления эволюции восточной группы приморской культуры, исходя из итогов исследования поселенческих комплексов в северо восточной части побережья Вислинского залива, по видимому, предстают в совершенно ином свете, чем мы привыкли себе представлять. Конструктивные особенности жилых сооружений, керамический комплекс, как и материальная культура в целом, коренным образом отличаются от собственно древностей КШК. Становится очевидным, что созданная ранее для территории Средней Европы культурная модель была искусственно перенесена на регион, где она оказалась нежизнеспособной.
Research of Neolithic settlement complexes in the northeast coast of the Vistula lagoon was conducted from 1996 to 2015, initially at the Pribrezhnonye settlement and subsequently in the Prokhladnaya River area where another four settlements referred to various periods of the Primorskaya culture existence were discovered (Fig. 1 5). Research of the settlement complexes in the northeast part of the Vistula lagoon throws a new light on the main areas of the Primorskaya eastern group evolution compared to what was previously thought. Constructive features of dwellings, pottery assemblages and the entire material culture demonstrate dramatic differences from the Corded Ware culture. It is clear that the cultural model created earlier for Central Europe was artificially transferred to the region where this model did not work.
SUzDAL NATIVITY CATHEDRAL AT THE END OF 15th – BEGINNING OF 16th CENTURY: TO THE QUESTION OF RECONSTRUCTION OF THE ARCHITECTURAL APPEARANCE AND wHITE STONE DECORATION
Authors: Вахтанов С.Н. 
Published: September 2024

В статье представлены результаты изучения древней белокаменной части Богородице-Рождественского собора в Суздале и камней (из кладки его стен), хранящихся в фондах Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Эти результаты заставляют пересмотреть некоторые устоявшиеся мнения. Они демонстрируют, что фасадный резной декор собора не создавался одновременно, а относится к двум периодам строительства. Первый период соответствует времени постройки собора в начале XIII в. Второй период относится ко второй половине XV в. – времени восстановления храма после его обрушения в 1445 г. В это время от резчиков требовалось восстановить старую резьбу, насколько это было возможно при изменившейся архитектуре храма. Резьба, выполненная ими в XV в., продолжала датироваться XIII в. в историографии до настоящего времени.
The article presents the results of studying the ancient white-stone part of the Nativity Cathedral in Suzdal and stones (from the masonry of its walls) stored in the funds of the Vladimiro-Suzdalsky museum reserve. These results have led to a reconsideration of some wellestablished opinions. They demonstrate that the facade carved decoration of the Cathedral was not created at the same time, but refers to two periods of construction. The first period corresponds to the time of the construction of the Cathedral in the early 13th century. The second period belongs to the second half of the 15th century – the time of the restoration of the temple after its collapse in 1445. At that time the carvers were obliged to restore the old carvings as far as possible with the changed architecture of the temple. Carving, made by them in the 15th century, continued to date back to the 13th century in historiography until now.