СУБРЕГИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ЮГА ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ В СРЕДНЕМ-ПОЗДНЕМ ГОЛОЦЕНЕ
Authors: Е.В. БЕЗРУКОВА , С.А. РЕШЕТОВА , Е.В. ВОЛЧАТОВА , Н.В. КУЛАГИНА , А.А. ЩЕТНИКОВ , М.А. КРАЙНОВ , И.А. ФИЛИНОВ 
Published: November 2024

Представлены результаты реконструкции растительности юга Восточной Сибири по меридиональному профилю, проходящему через палеогеографически слабо изученные субрегионы: Хандинскую котловину, юг Ангаро-Ленского плато, среднегорнотаежный пояс Окинского плато (Восточный Саян). Установлены закономерности и особенности субрегионального и локального развития растительности в среднем-позднем голоцене. Выявлена метахронность максимального развития в изученных субрегионах таежной растительности, подчеркивающая определяющую роль субрегиональных природно-климатических факторов в трансформации регионального климата голоцена. Предположено, что глубина залегания многолетнемерзлых пород может быть одним из определяющих факторов, ограничивающим синхронное распространение древесных растений, задерживая его на несколько столетий по сравнению с субрегионами вне зоны многолетней мерзлоты. Показано, что в изученных субрегионах закономерностью реконструированной динамики биомов является постепенное расширение лесного биома и сокращение тундрового. Роль степного биома в низкогорных субрегионах оказалась незначительной, а в среднегорном субрегионе Окинского плато - более значимой. Пыльцевые записи свидетельствуют о формировании в последнее тысячелетие в Хандинской котловине и на юге Ангаро-Ленского плато вторичных березовых лесов, что, вероятно, следует рассматривать как начало антропогенного влияния на субрегиональную растительность - пожаров или вырубок. Отчетливых индикаторов деятельности человека в бассейне оз. Саган-Нур (Окинское плато) не обнаружено. Сравнение реконструированной динамики лесного биома в изученных субрегионах с избранными записями климата Северного полушария в среднем-позднем голоцене показало, что постепенное расширение лесного биома происходило вслед за снижением континентальности климата Северного полушария, получившим отражение в снижении летней и повышении зимней инсоляции.
This article presents results from reconstructing vegetation in the south of Eastern Siberia along the meridional profile passing through paleogeographically poorly studied subregions: Khandinskaya depression, the south of the Angara-Lena plateau, and the middle mountain taiga belt of the Oka plateau (Eastern Sayan). Patterns and features of subregional and local vegetation development in the Mid- to Late Holocene have been established. The metachronism of maximum development of taiga vegetation, which underlines the determining role of subregional climatic factors in the transformation of the regional climate of the Holocene, has been revealed in the subregions under study. It is suggested that the depth of penetration of permafrost may be one of the determining factors limiting the synchronous spread of arboreal plants, delaying it for several centuries compared to subregions lying outside the permafrost zone. It is shown that in the subregions under study, the regularity in the reconstructed biome dynamics is a gradual expansion of the forest biome and a reduction of the tundra biome. The role of the steppe biome in the low-mountain subregions turned out to be insignificant, while in the middle-mountain subregions of the Oka plateau it is becoming more significant. Pollen records show the formation of secondary birch forests both in the Khandinskaya depression and in the south of the Angara-Lena plateau during the last millennium, which should be regarded as the onset of the anthropogenic influence of forest fires or deforestation on subregional vegetation. No distinct indicators of human activity within the watershed of Lake Sagan-Nur (Oka plateau) have been detected. A comparison of the reconstructed dynamics of the forest biome from the subregions under study with the climatic records of the northern hemisphere during the Mid- to Late Holocene showed that a gradual expansion of the forest biome followed a decrease in the continentality of the climate in the northern hemisphere, which is evidenced by a decrease in summer and an increase in winter insolation.