Невидимые миру слезы («мужская» критика конца XIX века о романах Любови Гуревич «Плоскогорье» и К. Ельцовой «В чужом гнезде» и феномене женской литературы)
Authors: М. Михайлова 
Published: October 2024

В статье речь идет о выявлении особенностей женского творчества конца XIX века и причинах его неприятия «мужской» критикой. На примере рецепции романов «Плоскогорье» Л.Я. Гуревич (1866—1940) и «В чужом гнезде» К. Ельцовой (1864—1935) предлагается проследить, как сложившееся теоретическое убеждение, что автор-женщина способна к глубокому анализу женских переживаний, сталкивалось на практике с нежеланием принять эмоциональную напряженность и противоречивость женской натуры. Критики-мужчины, сосредотачиваясь на анализе психологии главных героинь, не оценили описания духовной атмосферы, в которой происходило формирование девушек из дворянской среды, становившихся в 1880-е годы курсистками. Критики либо отталкивались от устойчивого гендерного канона, сформированного в русском обществе XIX века, согласно которому женщина обязана была преодолевать свои метания и сомнения, выбрав стезю семейного служения, либо ожидали от женщины сознательного отказа от интимных отношений и переключения ее внимания в другие области. Гамма переживаний, сопровождающих любовную драму, приведшую каждую из героинь указанных романов к духовному перерождению, также оставила их равнодушными. Они были недовольны изображением героинь, не умеющих определиться, сделать выбор, оказывающихся на распутье. Упреки в слезливости, мелодраматизме, излишней чувствительности, мелочности поводов для мучений сопровождали разбор этих произведений, в то время как указанные тексты, не отличаясь особыми художественными достоинствами, оказались значимы именно своею психологической насыщенностью, прорывами в те области «женского опыта» (разочарование в предлагаемых условиях социализации), которые не были зафиксированы в мейнстриме литературного процесса. Только приход в литературу плеяды поэтесс в 1910-е годы, позволивший говорить о взлете «женской поэзии», появление сдержанной, гордой, переплавляющей любовный надлом в творческий порыв героини Ахматовой поколебало подобную критическую установку.
The article is about identifying the features of women’s creativity and the reasons for its rejection by “male” criticism of the end of the 19th century. Using the example of the reception of the novels The Plateau by L.Ya. Gurevich and In a Strange Nest by K. Yeltsova, it is proposed to trace how the theoretical belief that the author is a woman capable of a deep analysis of women’s experiences was encountered in practice with an unwillingness to accept the emotional tension and inconsistency of female nature. Male critics, focusing on the analysis of the psychology of the main characters, did not appreciate the description of the spiritual atmosphere in which the formation of girls from the noble environment, becoming course students in the 1880s, took place. Critics were based either on the stable gender canon formed in the Russian society of the 19th century, according to which a woman was obliged to overcome her doubts and doubts by choosing the path of family service, or they expected a woman to abandon intimate relationships and switch her attention to other areas. The gamut of experiences accompanying the love drama that led each of the heroines of these novels to spiritual rebirth also left them indifferent. They remained dissatisfied with the image of heroines immersed in love torments, unable to decide, make a choice, finding themselves at a crossroads. Reproaches of tearfulness, melodramatism, excessive sensitivity, pettiness of reasons for torment accompanied the analysis of these works, while these texts, not differing in special artistic merits, turned out to be significant precisely for their psychological saturation, breakthroughs in those areas of “female experience” (disappointment in socialization) that are not fixed in the mainstream of the literary process. And only the arrival of a galaxy of poetesses in literature in the 1910s, which allowed us to talk about the rise of “women’s poetry”, the appearance of a restrained, proud, melting love fracture into a creative impulse of the heroine Akhmatova shook such a critical attitude.