ON THE WAY TO STATE AUTONOMY: THE FIRST CONSTITUTION
Authors: КОБАХИДЗЕ Е.И. 
Published: December 2021

В статье анализируется Конституция СОАССР 1937 г. как один из важнейших документов по Новейшей истории Северной Осетии, впервые определивший ее самостоятельный государственно-политический статус в качестве советской автономной республики в составе РСФСР. В поиске форм национального самоопределения Северная Осетия несколько раз меняла свой статус: будучи рядовой территориально-административной единицей в административной системе позднеимперской России, Осетия и после утверждения советской власти оказалась включена в окружную модель территориального устройства Горской АССР. Лишь после упразднения Горской республики Северной Осетии был придан статус автономной области в составе России с несколько расширенной административной самостоятельностью, хотя и довольно ограниченным объемом полномочий, распространявшихся преимущественно на хозяйственно-культурную сферу. Однако именно тогда Северная Осетия впервые сформировала собственные устойчивые и жизнеспособные органы власти и управления, деятельность которых регулировалась союзным и республиканским (РСФСР) законодательством. Новый этап развития североосетинской государственности пришелся на вторую половину 1930-х гг., когда новая Конституция СССР объявила ряд бывших национальных автономных областей, в том числе и Северо-Осетинскую АО, автономными республиками и предоставила им правовые основания для принятия собственных конституций, наделив их таким образом государственно-политическим статусом. Сравнительный анализ конституций СССР, РСФСР и СОАССР показывает, что организационно-правовые основы национальной государственности, закрепленные в конституции СОАССР, формулировались исходя из приоритета общесоюзной и российской конституций, хотя и с учетом местных особенностей. В то же время первая советская конституция Северной Осетии, принятая ее собственным законодательным органом и определяющая правовые основы политической автономии, ознаменовала завершение процесса становления национальной государственности Северной Осетии и открыла новую страницу ее социально-политической истории.
The article analyzes the Constitution of the North Ossetian Autonomous Soviet Socialist Republic of 1937 as one of the most important documents on the recent history of North Ossetia, which firstly defined its independent state-political status as a Soviet autonomous republic within the RSFSR. In the search for forms of national self-determination, North Ossetia changed its status several times: being an ordinary territorial-administrative unit in the administrative system of late imperial Russia, Ossetia, even after the approval of Soviet power, was included in the district model of the territorial structure of the Mountain ASSR. Only after the abolition of the Mountain Republic, North Ossetia has got the status of an autonomous region within Russia with somewhat expanded administrative self-dependence, albeit with a rather limited scope of powers that extended mainly to the economic and cultural sphere. However, just then North Ossetia for the first time formed its stable and viable power and administrative institutions, the activities of which were regulated by union and republican (RSFSR) legislation. A new stage in the development of North Ossetian statehood fell on the second half of the 1930s, when the new Constitution of the USSR declared the granting of the status of autonomous republics to the former national autonomous regions, including the North Ossetian Autonomous Region, and provided them with legal grounds for adopting their own constitutions, and so endowed them of state and political status. A comparative analysis of the constitutions of the USSR, RSFSR and NOASSR shows that the organizational and legal foundations of national statehood, enshrined in the Constitution of the NOASSR, were formulated based on the priority of the all-Union and Russian constitutions, albeit taking into account local specifics. At the same time, the first Soviet constitution of North Ossetia, adopted by its legislative institution and defining the legal foundations of political autonomy, marked the end of the process of formation of the national statehood of North Ossetia and opened a new page in its socio-political history.