bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
Folklore Today: Not “What,” but “How”
Authors: Володина Татьяна Васильевна 
Published: September 2021

Рецензия на: Фольклор в культуре повседневности: Сборник статей / Науч. ред. Н. И. Жуланова и Л. В. Фадеева; Отв. ред. Т. Н. Суханова. - М.: ГИИ, 2019. - 424 с.: ил., нот.
Review of: Folklore in the culture of Everyday Life: A collection of Articles. Scholar. ed. by N. I. Zhulanova, L. V. Fadeeva; Ed. by T. N. Sukhanova. Moscow: GII, 2019. 424 p.: il., notes.
The Azerbaijani Tar and Projects to Reconstruct National Music
Authors: Стшемжальска Анэта 
Published: September 2021

Тар - это струнный щипковый музыкальный инструмент с длинной шейкой, который играет важнейшую роль как в традиционной, так и в классической музыке Азербайджана, находится в центре дискуссий о природе национальной музыки и занимает важное место в культурной политике страны. В данной статье рассматриваются исторические и политические обстоятельства появления и распространения тара на Кавказе, а также анализируется современная практика игры на нем. Проведение в XIX в. музыкантом Садыхджаном реконструкции тара и введение новых приемов игры на нем способствовали популяризации инструмента в Азербайджане. В ходе этого процесса в первых десятилетиях ХХ в. тар стал основой национальной музыкальной школы, и под его звучание были настроены другие народные инструменты, входящие в состав профессиональных музыкальных коллективов. Однако приспособление азербайджанской модальной музыкальной системы к европейской 12-тоновой темперации потребовало последующей реконструкции тара, которая ограничила возможности создания микротоновых звуков на инструменте. В зависимости от уровня сохранения традиционной техники исполнения сегодня различают три главные школы исполнения на таре. Они обогащаются новыми проектами реконструкции инструмента, направленными на сохранение, возрождение, популяризацию досоветской техники игры на нем.
The tar is a long-necked, stringed, plucked musical instrument that plays an essential role in both the traditional and classical music of Azerbaijan. In accordance with official cultural policy, the instrument is at the center of discussions about the nature of national music. This article describes the historical and political circumstances of the invention and popularization of the tar in the Caucasus, as well as the instrument’s main performance styles. The reconstruction of the instrument and the introduction of new techniques for playing it in the 19th century by the musician Sadigjan contributed to the popularization of the tar in Azerbaijan. During this process, in the first decades of the 20th century the tar became the basis of the national school of music, and other folk instruments included in professional musical groups were tuned to its sound. However, the adaptation of the Azerbaijani modal musical system to the European 12-tone scale required a further reconstruction of the tar, which, in turn, limited the creation of micro-tonal sounds on the instrument. Today there are three main schools of performance on the tar, which depend upon the degree that traditional performance techniques are preserved. These techniques are enriched by new projects for reconstructing the instrument that are aimed at popularizing the pre-Soviet method of playing.
Folklore Brands of Local Tourism: Folklorism Without Folklorists
Authors: Петрова Наталья Сергеевна 
Published: September 2021

Статья посвящена вопросу фольклорного брендирования территорий на примере проекта «Рязань - новогодняя столица России-2020». В праздничных мероприятиях участвовали локально приуроченные персонажи: Рязанский Косопуз, Авдотья Рязаночка, Забава Путятишна и Евпатий. На материале онлайн-дискуссий и отзывов посетителей были проанализированы реакции внешнего и внутреннего потребителя (приезжих туристов и местных жителей) на такого рода аттракции. Для сопоставления привлекались данные экспресс-экспедиции в Рязань 2019 г., в рамках которой проводилось интервьюирование и анкетирование горожан, позволившие выявить значимые для рязанцев историко-фольклорные фигуры. Автором затронута проблема «порчи поля» и влияния «экскурсионного фольклора» на живую традицию, а также затронут вопрос вторичной фольклоризации «сказочных» туристических объектов и возможность включения их в актуальные городские практики.
This article examines the issue of the folklore branding of territories, taking as its example the project “Ryazan - the New Year’s Capital of Russia-2020.” As part of the project, local notables (Ryazan Kosopuz, Avdotya Ryazanochka, Zabava Putyatishna and Evpatiy) took part in festive events. The article analyzes the reactions of visiting tourists and local residents to these events on the basis of online discussions and visitors’ reviews. The data from an “express expedition” to Ryazan in 2019 made it possible to identify historical and folkloric figures significant for Ryazan residents and was also used for comparison. The author considers the problems of “tainting the field [evidence]” and the influence of “excursion folklore” on the living tradition. She also touches upon the issue of the secondary folklorization of “fairytale” tourist sites and the possibility of considering them as part of actual urban practices.
The Mezen Horse: Between Tradition and Brand
Authors: Мельникова Екатерина Александровна 
Published: September 2021

Статья посвящена истории бытования мезенской росписи - зооморфного орнамента, использовавшегося с начала XIX в. мастерами д. Палащелье Архангельской губ. для декорирования деревянных изделий, и в первую очередь прялок. В центре внимания находится судьба мезенской лошадки - главного символа палащельской росписи, ставшего в XXI в. основой локального бренда в г. Мезени и его окрестностях. В работе рассматривается история палащельского промысла, включая трансформацию его социального, экономического и культурного значений на протяжении XX-XXI вв. Прялка - главный носитель мезенской росписи - перестала выполнять свою утилитарную роль, став объектом семейной памяти и культурной ценностью, связанной с локальной идентичностью местных жителей и художественным значением, определяемым экспертами-профессионалами. Вследствие этих перемен, а также миграций населения из деревень в города прялки с мезенской росписью стали ассоциироваться с покинутой малой родиной и деревенским миром в целом, вызывая к жизни особую форму чувствительности, требующей специальных навыков понимания, толкования и любви к мезенской росписи. Как показано в работе, два режима восприятия мезенской лошадки - семейной памяти и эстетической ценности - тесно взаимосвязаны, определяя эмоциональную привязанность и популярность этого элемента традиционной росписи среди современных жителей г. Мезени и Мезенского района.
This article concerns the history of the Mezen horse, a zoormorphic ornament from the village Palashchelye in the Mezen Region of Arkhangelsk Province. From the beginning of the 19th century it has been used by craftsmen to decorate wooden items, especially spinning wheels. In the beginning of the present century the Mezen horse became the symbol of Palashchelye painting and the main local brand for the city of Mezen and its environs. The article examines the history of Palashchel crafts and discusses the transformation of its social, economic and cultural significance during the 20th and 21st centuries. The spinning wheel, the main bearer of Mezen decoration, has ceased to fulfill a utilitarian role, becoming instead a focus of family memories and cultural value, interpreted both in terms of local identity and artistic significance. As a result of this change, as well as the migration of the population from villages to cities, spinning wheels with Mezen painting began to be associated with one’s abandoned birthplace and the rural world in general. This has given rise to a special kind of sensitivity that entails special skills of interpretation as well as love. Two different modes of such sensibility are discussed in the article - the mode of family memory and the mode of esthetic value - that are interwoven, endowing the Mezen horse with emotional meaning and broad popularity among the modern urban inhabitants of Mezen and its environs.
Greek Songs of Southern Italy: Music Festivals as an Ethnocultural Marker of the Region
Authors: Литвин Евгения Александровна 
Published: September 2021

В статье автор анализирует способы конструирования территориального «брендинга» деревень Салентийского полуострова (Южная Италия) во время музыкальных и театрально-поэтических представлений, содержащих тексты на локальном диалекте греческого языка. Наличие этнолингвистического анклава на территории региона является одним из факторов привлечения туристов при условии, что последние знают о его существовании. Поэтому стратегии репрезентации этноязыкового меньшинства во время различных культурных мероприятий напрямую зависят от целевой аудитории зрителей. В процессе включенного наблюдения на концертах и фестивалях, проходивших на Салентийском полуострове и за его пределами в 2014-2018 гг., были выделены три основные репрезентативные стратегии. Целью проведения мероприятия для представителей локального сообщества оказывается укрепление ослабленных связей между его членами. Во время представлений акцентируются связи между прошлым и настоящим деревни или между ее пространством и ее обитателями. Кроме того, такого рода мероприятия служат языковым активистам способом напомнить землякам о необходимости поддерживать локальную культуру. Во время представлений, направленных на «внешнюю» публику, ключевой стратегией оказывается информирование ее о наличии в регионе элементов греческих деревень и демонстрация их культурного наследия. Если же мероприятие проводится в географически удаленном месте, то наблюдается тенденция к использованию более знакомых образов, используя для этого музыкальные и хореографические традиции Греции, которая выступает здесь в роли своего рода «культурной метрополии».
The article focuses on the methods of territorial “branding” in villages of the Salentian Peninsula (Southern Italy) by examining musical, theatrical and poetic performances that contain texts in the local Greek dialect. The presence of an ethnolinguistic enclave in the region is one of the factors attracting tourists, provided that the latter are aware of its existence; the strategy for representing this ethnolinguistic minority at various cultural events directly depends on the target audience. The fieldwork held on the Salentine Peninsula. The goal of holding an event for the local community is to strengthen the ties among its members. Here the main emphasis is put on the connections between past and present, and the local area and its inhabitants. In addition, such events serve as a way for language activists to remind fellow countrymen about the need to maintain local culture. During performances aimed at an “outside” audience, the main strategy is to inform them about the presence of Greek elements in the region and demonstrate their cultural heritage. If the event is held in a place geographically remote from the Salentine Peninsula, there is a tendency to use more familiar images, using musical and choreographic traditions of the Greek motherland.
Todor's Saturday in Mali Krčimir: Tradition and Revival
Authors: Джорджевич Белич Смиляна , Попович Николич Даниела 
Published: September 2021

В статье представлены результаты исследования празднования Тодоровой субботы (Тодорова дня) в Малом Крчимире (область Заплане, Юго-Восточная Сербия). Вслед за обзором существующих исследований обрядов на Тодорову неделю в балканском контексте и реконструкции ритуалов, осуществленной на базе имеющихся исследований и этнографических материалов, авторы рассматривают эти ритуальные практики в контексте «новой волны фольклоризма» и других процессов в культуре Сербии.
This paper examines the celebration of Todor’s Saturday (Todorova subbota) in Mali Krčimir (Zaplanje, southeastern Serbia). After reviewing previous studies of relevant rituals in the Balkan context and reconstruction of the ritual based on available studies and ethnographic material, the authors provide a picture of this ritual practice within the traditional culture of Zaplanje. At the current moment the celebration of St. Theodore’s Day is positioned at the crossroads of the traditional and the institutionalized type of ritual. The article analyzes transcripts of field conversations that illustrate emic polyphony. Their emic polylogue, which sometimes has a polemical character, centers on several themes: the interpretation of continuity and revival, the question of the right to tradition, nostalgic memories of the past and the relationship of past and present as a new problem. The article discusses ritual and customary practice related to the celebration of St. Theodore’s Day in the context of “negotiating authenticity” and the “new wave” of folklore, with attention to the specifics of Zaplanje. Finally, the article raises the question of the sustainability of St. Theodore’s Day practice, and the possibility and consequences of its eventual inclusion in the system of protecting the intangible cultural heritage.
Veneration of Rural in Armenia: The Transformation of Tradition
Authors: Крюкова Наталья Владиславовна 
Published: September 2021

В сельских областях Армении повседневная религиозная жизнь протекает в сурбах - местных святилищах, домашних реликвариях, часовенках и молельнях. Сурб - в переводе с армянского «святой» - это комплексное понятие, которым верующие обозначают и святого, и пространство его почитания. Сурбами могут быть действующие или разрушенные церковные и монастырские постройки, книги, хачкары, родники, деревья, камни. Материальная форма сурба не ассоциированный со святым предмет, несущий на себе печать его святости, как принято в традиционном христианском культе святых, а сам святой. Именно это делает культ сурбов уникальным в ряду похожих культов народного христианства. Обустройство сурбов и паломничество к почитаемым локальным святыням - наиболее распространенные вернакулярные формы духовной жизни местных жителей. В статье исследуются изменения традиционных аспектов почитания сельских сурбов на основе доступных историко-этнографических источников и полевом материале, собранном автором в Армении в 2016-2021 гг.
In rural areas of Armenia, daily religious life takes place in “surbs” - local shrines, domestic reliquaries, chapels and oratories. “Surb” means “saint” in Armenian; it is a complex concept that believers use to designate both a saint and the space of his veneration. Surbs can be an active or demolished church or monastery building, books, khachkars (carved stone stelae with the image of a cross), springs, trees, stones. The material form of the surb is not an object associated with the saint, bearing the seal of his holiness, as is customary in the traditional Christian cult of saints, but the saint himself. This is what makes the surb cult unique among similar cults. The arrangement of surbs and pilgrimage to revered local shrines are the most common popular expressions of the spiritual life of local people. The article examines changes in the traditional veneration of rural surbs on the basis of available historical and ethnographic sources as well as field material collected by the author in Armenia in 2016-2021.
The Temple Holiday Prokopy Day in Bolshelug Village of the Komi Republic Over Time (Based on Records of the Beginning of the 21st Century)
Authors: Рассыхаев Алексей Николаевич 
Published: September 2021

В работе на основе полевых материалов начала XXI в. дана характеристика особенностей восприятия храмового праздника - Прокопьева дня (21 июля) в с. Большелуг Республики Коми. В устных рассказах информантов 1920-1960-х гг. наблюдается вариативность в его праздновании. Разнообразятся высказывания относительно количества дней празднования храмового праздника (от двух до четырех), даты начала и конца (от 19 до 24 июля), а также очередности гостевания в селе и ближайших деревнях. В условиях отсутствия достоверной информации о практике празднования Прокопьева дня, сложившейся в селе до 1930-х гг., происходит попытка «приватизировать» престольный праздник и начинают функционировать фольклорные рассказы о некогда обычной практике. Став главным общесельским праздником, Прокопьев день начинает притягивать различные ритуальные практики и обычаи (приметы, запреты и предписания). Данная ситуация развивается на фоне того, что в Большелуге церковь освящена во имя Свт. Николая, чудотворца и архиепископа Мир Ликийских, однако Николин день фольклорной традицией остается практически незамеченным.
This paper is based on field materials from the beginning of the 21st century and describes the peculiarities of perception of the temple holiday (khramovoi or prestol’nyi prazdnik) - Prokopy Day (July 21) in the village of Bolshelug in the Komi Republic. Compared to oral stories of the 1920s and 1960s, there are variations in its later celebration. Various statements are made regarding the number of days the holiday is celebrated (from July 19 to 24), as well as the order of visiting in the village and in nearby villages. In the absence of reliable information about the practice of celebrating Prokopy Day which had been established in the village by the 1930s, attempts were made to “privatize” the feast day and to put into practice folkloric descriptions of the once common ritual. Having become the main village holiday, Prokopy Day also began to incorporate various new ritual practices and customs (omens, prohibitions and prescriptions). This process developed against the background of the fact that in Bolshelug the church was consecrated to St. Nicholas the Wonderworker and Archbishop of Myra, although St. Nicholas Day folklore has remained mostly overlooked.
The Commemorative Ritual in the Ethnocultural Landscape of an Udmurt Village
Authors: Анисимов Николай Владимирович 
Published: September 2021

В статье на основе полевых материалов автора рассматривается узколокальный обряд поминовения покойных, умерших на чужбине и неестественной смертью, - чекан, который по сей день проводится жителями двух родственных деревень - Калашур (удм. Вуж Тӥгырмен) и Дубровский (удм. Выль Тӥгырмен) Киясовского района Удмуртской Республики. В церемонии участвуют представители только этих деревень, приезжают уехавшие в другие районы односельчане. Он совершается раз в четыре года в июне високосного года. Место проведения обряда находится ниже по течению реки Шехостанка (удм. Миёл) относительно д. Калашур, местные жители называют его «чекан/чекаськон иньты». От номинации обряда получили название и все прилегающие объекты окружающего пространства (родник, луг, жертвенная ель и т. д.), которые не утратили своего сакрального значения и в настоящее время. Неоднократное участие в ритуале и наблюдения позволили сделать следующие выводы: 1) традиционное место проведения обряда каждый раз смещается ближе к д. Калашур; 2) уменьшается количество участников церемонии, в том числе приезжих односельчан; 3) сокращается обрядовый сценарий, упрощаются его структурные элементы. Таким образом, трансформируется первоначальный религиозно-культурный ландшафт деревни.
Based on fieldwork, this article examines a local Udmurt commemoration ritual called Chekan, which is strictly associated with one of the summer months of leap years and included in the cycle of commemorative rituals dedicated to a particular category of deceased - people having died abroad and by non-natural causes. The participants in this ritual are only the inhabitants of two related villages, Kalashur (in Udmurt Vuzh Tigyrmen) and Dubrovskiy (in Udmurt Vyl’ Tigyrmen) in the Kiyasovo District of the Udmurt Republic, as well as people who had left these villages but came back on purpose to attend. The ceremony takes place downstream of the Shekhostanka River (in Udmurt Miyol) relative to the village of Kalashur; locals call it “chekan/chekas’kon in’ty” (“the place of the Chekan/Chekas’kon”). Everything in the surrounding space (the spring, meadow, sacrificial spruce, etc.), includes “Chekan” - the name of the ceremony - in their designation and continues to preserve a sacred significance. Repeated participation in the ritual has allowed the author to reconstruct its diachrony, to describe its synchronic forms and to follow the evolution of the ritual scenario. The infrequency of the ritual has led to the reduction and simplification of its structure, a decrease in both in quantitative participation and in its diversity, as well as to a change of place. In general, the waning of this tradition has entailed a significant transformation of the cultural and religious landscape of the village.
The Transformation of the Life of the Yazula Village Telengits
Authors: Обухов Алексей Сергеевич 
Published: September 2021

В статье представлен анализ процессов трансформации жизненного уклада и обрядовых практик жителей территориально обособленного селения Язула Улаганского района Республики Алтай. Исследование строится на основе сопоставления экспедиционных материалов 2003 и 2019 гг. За этот период произошло выраженное увеличение открытости селения внешнему миру и доступности для его жителей общего информационного поля. По результатам исследования автор приходит к выводу, что такое «открытие» обособленного локального сообщества увеличивает культурное разнообразие, которое в свою очередь создает ситуацию необходимости самоопределения отдельного человека и семей в повседневной жизни и усложняет структуру социальной идентичности, при этом порождая проблему этнокультурного и религиозного самоопределения. Всё это усиливает переживание незащищенности себя и своего локального сообщества для внешнего мира.
This article analyzes the transformation of the way of life and ritual practices of the residents of the geographically isolated village of Yazula in the Ulagan District of the Altai Republic. It is based on a comparison of expedition materials from 2003 and 2019. During this period there was a marked increase in the openness of the village to the outside world and in its residents’ access to sources of information. The article considers how this new openness of an isolated local community increased its cultural diversity in everyday life, which created a need for greater self-determination on the part of individuals and families at the behavioral level. This complicated the structure of social identity, including ethno-cultural and religious identity, and increased the individual villagers’ and the community’s sense of vulnerability in regard to the outside world.