CHUVASH NEGATION MARKER MAR
Authors: Баранова Влада Вячеславовна 
Published: February 2021

Статья посвящена показателю отрицания mar в чувашском языке. Данное описание основано на полевых материалах экспедиций в с. Малое Карачкино Ядринского района Республики Чувашия в 2017–2019 гг. — элицитированных примерах и текстах, и отражает, прежде всего, особенности малокарачкинского говора верхового диалекта чувашского языка. Постпозитивный показатель отрицания mar с узкой сферой действия непосредственно следует за отрицаемым именем. В неглагольных предложениях показатель отрицания mar выступает в качестве (квази)-связки и находится в конце высказывания. Круг значений mar составляют отрицание признака, отрицание идентификации объекта или сомнений в истинности/пригодности номинации, что характерно для аскриптивного отрицания. Другой контекст употребления связан с использованием показателя mar в зоне глагольного отрицания с некоторыми нефинитными формами: инфинитивом на ma-, формой на -malla, причастием будущего времени на -as и его формой -asʂən. В статье подробно рассматриваются употребление mar как неглагольного отрицания и примеры использования в глагольных предложениях. Хотя основная задача статьи состоит в описании полевых материалов автора, дополнительно функции чувашского маркера отрицания mar рассматриваются в контексте показателей отрицания в других тюркских языках. Показатель отрицания mar сопоставляется с формами, выражающими семантику аскриптивного отрицания в других тюркских языках, прежде всего южной Сибири. Кратко рассматриваются показатели аскриптивного отрицания, родственные чувашскому mar (тувинское eves, хакасское nimes и др.), и неродственные формы (тат., башк. tügel, тур. degil). Семантика этих показателей во многом сходна с чув. mar, однако периферийные употребления и набор конструкций на основе показателя аскриптивного отрицания различаются. Данный предварительный очерк показывает значимость внутригенетической и ареальной типологии показателей именного отрицания.The paper deals with negation markers mar in Chuvash in the context of negation markers in non-verbal predication in other Turkic variesties. The field data (elicited example and texts) were collected in Maloye Karachkino, Yadrinsky District, Chuvash Republic in 2017–2019, so the study concerns the Maloye Karachkino (or Poshkart) dialect. The paper describes in details the uses of negation marker mar and it claims that the negation marker mar has functions of astrictive negation conveying the meanings of identification and attribute of an object. It also negates some locative contexts. The other type of uses concerns with an intrusion of the negation marker mar into the negation of verbal predication. The negation marker mar occurs with some non-finite forms (the future participle on -as-, the infinitive ending on –ma- and the form on -malla). The paper aims to analyze the negation marker mar in Chuvash and additionally put it in the context of Volga and Siberia Turkic languages. There are related negation markers (eves in the Tuvinian language, emes in Tofa, nimes in Khakas and others) in Siberian Turkic languages and non-related ascriptive negation markers (tügel in Tatar and Bashkir, degil in Turkish). As evidenced by different corpora of Turkic languages in Sibiria and Volga, such negation markers have the same core semantic covering ascriptive negation. Their extensional meanings are, however, different, as well as their grammatical features. Thus, this short description may be first step to further research of microtypology of non-verbal negation.