bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
The Culture of Fire and the Fire in Culture
Authors: Артемова Ольга Юрьевна 
Published: September 2021

Статья посвящена одной из ведущих культурных традиций аборигенов Австралии доколониального времени - выжиганию лесов и саванн, которое получило в этнографической литературе условное название «земледелие с головешкой в руках» (“fire-stick farming”). Экологические и хозяйственные эффекты этой деятельности были столь значительны, что многие исследователи уподобляют ее земледелию и культурному землеустройству производящих экономик. Одним из главных эффектов выжигания было прореживание лесных зарослей и уничтожение сухостоя, что предотвращало или существенно снижало опасность распространения природных пожаров, которые в Австралии часто принимали и принимают катастрофический характер в связи с особенностями геологического строения континента.
This article is devoted to one of the leading cultural traditions of the pre-colonial aborigines of Australia - the burning of forests and savannas, which has received the conventional name of “fire-stick farming” in ethnographic literature. The environmental and economic effects of this activity are so significant that many researchers assimilate it with a method of land management by producing economies. One of the main effects of burning is the thinning of forests and the destruction of dead wood, which prevents or significantly reduces the risk of spreading wildfires, which in Australia have often taken on a catastrophic character due to the special geological structure of the continent.
The Fire Went Out: From Natural to Artificial Fire
Authors: Гримальди Пьеркарло 
Published: September 2021

В основу статьи положена гипотеза о том, что в настоящее время, на рубеже тысячелетий, огонь, который человек начал использовать на заре своей истории, угасает навсегда. Человек, применяя технологии, преобразующие и заменяющие открытый огонь, пришел тем самым к важному поворотному моменту эволюции, меняющему многие фундаментальные элементы его жизни, под знаком которых развивались с первобытных времен общество, культура, мифология. Резкое исчезновение живого пламени из повседневной (домашней, и не только) жизни знаменует собой великий переход, ведущий в ближайшее время к полной утрате многовековых практик, отмечавших ритм человеческой жизни и деятельности. Отсутствие живого огня или его превращение во все более незаметный, невидимый, нематериальный вызывает у людей чувство опустошенности. Это переломный момент, некоторые следствия которого мы уже начинаем наблюдать и который вызвал к жизни ряд субъективных и коллективных решений (подчас паллиативных), демонстрирующих нам, насколько эта проблема важна для аффективной жизни как отдельного человека, так и человечества в целом. Очевидно, что исчезновение огня из нашей жизни представляет собой важную познавательную проблему, с которой нам придется иметь дело ради преодоления экзистенциального кризиса (материального и нематериального, логического и эмоционального). Исход этого кризиса определит становление культуры будущих поколений.
This article is based on the hypothesis that at the present time, at the turn of the millennium, the fire that man began to use at the dawn of his history is extinguished forever. Man, using technologies that transform and replace open fire, has thus come to an important turning point in evolution, changing many of the fundamental elements of his life under the sign of which society, culture, and mythology have developed since primitive times. The disappearance of living flame from everyday (domestic and other) life marks a great transition, leading in the near future to the complete loss of centuries-old forms and practices that marked the rhythm of human life and activity. The lack of living fire, which becomes more and more unnoticeable, invisible, immaterial, causes desolation. This is a turning point, some consequences of which we are already beginning to observe, and which has brought to light a number of subjective and collective decisions (sometimes palliative) that demonstrate how important this problem is for the affective life of both the individual and for humanity as a whole. The disappearance of fire from our lives is an important cognitive problem that we shall have to deal with in order to overcome an existential crisis (material and non-material, affective and logical), the outcome of which will determine the culture of future generations.
Fire in Traditional Russian Weddings in the Ulyanovsk Volga Region
Authors: Матлин Михаил Гершонович 
Published: September 2021

В статье рассматривается использование огня на русской традиционной свадьбе Ульяновского Поволжья в контексте общерусской и частично общеславянской традиции. Отмечается, что осмысление этого обрядового акта - зажигание костра на свадьбе началось еще в конце XIX в. и продолжается вплоть до сегодняшнего дня. Широкое распространение эта традиция получила и на территории Ульяновской области. Анализ записей позволил построить типологию свадебных костров в зависимости от времени и места их проведения: костер разжигали на первый день после венчания; ночью под окнами дома, в котором ночевали молодые; утром под окнами дома; днем перед домом молодой. Определены функции этого обрядового действия, прежде всего осознаваемые самими носителями традиции: мотивационная, информационная, церемониальная, театрально-игровая, ритуально-магическая. Выявлена семантика огня в отдельных свадебных актах и отмечено, что это прежде всего сексуальная семантика. Указывается, что зажигание свадебного костра в основном связано с ритуалом бужения молодых и обрядом «Поиски ярки», причем в некоторых вариантах они представляют собой одно сложное действо. В целом на территории Ульяновской области зажигание костра было активным и продуктивным в течение всего ХХ в. Неслучайно об этой традиции как о живой рассказывали информанты, родившиеся на рубеже XIX-XX вв., в 1920-1930-е и даже в 1940-1950-е гг., а последнее свидетельство о костре на свадьбе относится к 2003 г.
This article considers the ritual use of fire in traditional Russian weddings in the Ulyanovsk Volga Region, seen in the context of the broader Russian and, in part, the Slavic tradition. This ritual act - the lighting of a bonfire at a wedding - began at the end of the nineteenth century and continues today. This tradition is widespread in the Ulyanovsk Region. Analysis of records has allowed the author to build a typology of wedding fires depending on the time and place of their occurrence. Fire might be kindled on the first day after the wedding, at night under the windows of the house in which the young spent the night; in the morning under the windows of the house; in the afternoon in front of the house of the young wife. The many functions of this ritual action are: motivational, informational, ceremonial, theatrical and play, ritual and magic. The author analyzes the semantics of fire in particular wedding acts; it is, first of all, sexual semantics. Lighting a wedding fire is mainly associated with the ritual of the awakening (buzhenie) of the young married couple and the ritual search for little sheep (“yarka”), and in some cases they are one complex action. In general, on the territory of the Ulyanovsk Region, bonfire lighting was active throughout the twentieth century. Informants born at the turn of the nineteenth-twentieth centuries, in the 1920s-1930s and even in the 1940s-1950s, describe this tradition as a living one, and the most recent testimony of a bonfire at a wedding is from 2003.
Cosmic Deer as an Archaic Symbol in the Narratives and Rituals of the Tungus-Manchus
Authors: Сем Татьяна Юрьевна 
Published: September 2021

Статья посвящена мифологическому образу космического оленя в традиционной культуре тунгусо-маньчжуров. В работе рассматриваются материалы фольклора, шаманства, промысловых и календарных ритуалов, а также искусства. Впервые систематизированы материалы по всем тунгусо-маньчжурским народам. Образ космического оленя в фольклоре эвенов имеет наиболее близкие аналогии с амурскими народами, которые представляют его с рогами до небес. Он сохранился в сказочном фольклоре с мифологическими и эпическими элементами. В эвенском мифе образ оленя имеет космические масштабы: из тела его происходит земля и всё живущее на ней. У народов Амура образ оленя нашел отражение в космогенезе, отделении неба от земли. Своеобразие сюжета космической охоты характеризует общесибирскую мифологию, относящуюся к ранней истории. В ней наиболее ярко проявляется мотив смены старого и нового солнца, хода времени, смены времен года, календарь тунгусо-маньчжуров. В результате анализа автор пришел к выводу, что олень в тунгусо-маньчжурской традиции моделирует пространство и время Вселенной, характеризует образ солнца и хода времени. Космический олень является архетипичным символом культуры тунгусо-маньчжуров, сохранившим свое значение до настоящего времени в художественной культуре
This article is devoted to the mythological image of cosmic deer in traditional Tungus-Manchu culture. It examines materials of folklore, shamanism, trade and calendar rituals as well as art and for the first time systematizes materials from all of the Tungus-Manchu peoples. The image of cosmic deer in the folklore of the Evens has its closest analogy in that of the Amur peoples, reflected in the image of a deer with horns reaching up to the sky. This image is preserved in fairytales with mythological and epic elements. In the Even myth, the image of a deer is on a cosmic scale, as the cosmos issues from its body. Among the Amur peoples, the image of a deer is also related to cosmogenesis, to the separation of the earth from the sky. The plot of a cosmic hunt is reflected in pan-Siberian mythology, dating back to the Bronze Age. It clearly illustrates the motif of the change of the old and new sun, the passage of time, the change of seasons, the Tungus-Manchu calendar. The author comes to the conclusion that deer in the Tungus-Manchu tradition, in depicting the image of the sun and the passage of time, model the space and time of the Universe. The cosmic deer is an archetypal symbol of Tungus-Manchu culture, which has retained its significance in artistic culture to the present day.
Barvaľořá (“Light Winds”) and Sərbətór’a - Summer Female Mythological Characters in the Tradition of the Kelderari Roma
Authors: Кожанов Кирилл Александрович , Черных Александр Васильевич 
Published: September 2021

В статье на материале данных, записанных в поселениях цыган-кэлдэраров группы молдовая в России, рассматривается комплекс представлений о женских мифологических персонажах, появляющихся в летнее время. Первым примером таких персонажей выбраны барвалёррá (досл. ‘ветерки’), персонифицированные духи-вихри, возникающие в теплое время года, а вторым - сэрбэтóря, женские духи, появляющиеся в неделю после Троицы. Обе группы персонажей имеют ряд общих признаков: женский пол, множественность, частотная номинация щея´ баря´ ‘девушки на выданье’, потенциальная способность нанести вред человеку. В статье подробно анализируются свойства и функции персонажей, рассматриваются различные ритуалы, запреты и модели поведения, направленные на то, чтобы не рассердить этих духов. Также в статье обсуждаются основные мотивы текстов об этих мифологических персонажах, цитируются былички и комментарии к ним на цыганском и русском языках. Делается вывод, что как барвалёрра, так и сэрбэторя представляют собой один из примеров творческого переосмысления румынского фольклора в рамках традиционной цыганской культуры.
This article is based on material collected among the Kelderari Roma of the Moldovaya group in Russia. It describes a cluster of beliefs about mythological female characters appearing in summertime. The first example of such figures is the Barvaľořá (lit. ‘light winds’), personal spirits appearing as whirlwinds in the summer, and the second one is the Sərbətór’a, female spirits that appear in the week after Pentecost. Both groups of characters share common features: they are female, multiple, often referred to as śejá bar’á (lit. ‘big girls,’ i. e. ‘nubile’), and potentially able to harm people. The article analyzes the qualities and functions of these mythological characters, and deals with the various rituals, taboos and patterns of behavior whose aim is not to make these figures angry. The article also discusses the main motifs in texts about them, quoting tales and comments about them in the Romani and Russian languages. The article concludes that both Barvaľořá and Sərbətór’a represent examples of the creative reinterpretation of Romanian folklore within the framework of traditional Romani culture.
Limbu Myths in Cyberspace: Intracultural Dialogue Within an Ethnic Group
Authors: Стрельцова Лилия Александровна 
Published: September 2021

Процессы, происходящие в современном информационном мире, неизбежно влияют на традиционные сообщества. Интернет является площадкой, где активно распространяются традиционные тексты, имевшие ранее ограниченное хождение в силу специфики их сохранения и воспроизведения. Представители непальской народности лимбу создали группу в социальной сети Facebook, где публикуют свои мифы, генеалогии, сказки и предания. Через платформу соцсети мифы доходят до более широкой аудитории, к тому же она предоставляет возможность для активного обсуждения. Меняется язык (с языка лимбу на непальский) и форма изложения (с поэтической на прозаическую). Мифы воспроизводятся не со слов шаманов, но по письменным источникам: санскритским текстам, работам европейских и местных ученых. Это иллюстрирует стремление лимбу придать «вес» собственной религии и традиции. Намечается разрыв в мифоритуальных практиках. Ритуал обсуждается только в связи с жертвоприношениями, которые воспринимаются частью участников как признак отсталости общества. Наибольшую значимость приобретает антропогонический миф, поскольку именно вера в общее происхождение является одним из важнейших критериев этничности. Активное воспроизведение мифа о творении человека в социальных сетях является одним из факторов, позволяющих лимбу сохранять чувство этнической общности
Traditional societies are inevitably influenced by processes happening in the modern informational world. The internet is a place for active distribution of traditional texts, which formerly had limited circulation. The Limbu (or Yakthung) people of Nepal have created a Facebook group where they post their myths, genealogies, tales and legends. The social network makes it easy for these myths to reach a broad audience and provides an opportunity for active discussion. The language used is changing - from the Limbu language to Nepali - as well as the medium of speech (from the poetry to prose). The posted myths are based not on a shaman’s words but on written sources, i. e. Sanskrit texts, and works of local or foreign scholars. This shows how the Limbu aim to raise the profile of their religion and tradition. A rupture may be seen in mythical and ritual practices. Ritual is only discussed in the context of sacrifices, which some of the Limbu consider a sign of social backwardness. On the other hand, the anthropogonic myth has been gaining additional importance because the belief in common ancestry constitutes one of the most important criteria of ethnicity. Active sharing of anthropogonic myths on the social network thus allows the Limbu to preserve their sense of ethnic unity.
Armenian Lavash
Authors: Арутюнов Сергей Александрович , Мкртумян Юрий Исраэлович 
Published: September 2021

В настоящей статье авторы рассматривают в антропологическом ключе такую составляющую армянской алиментарной культуры, как лаваш, представляющий собой не только наиболее потребляемый и излюбленный, но и ставящийся наиболее высоко с точки зрения статусности вид хлеба, к тому же окруженный целым рядом этикетных и сакральных коннотаций. Авторы скрупулезно исследуют весь цикл производства лаваша: уделяют пристальное внимание структуре очагов-тониров, детально анализируют технологию процессов подготовки теста и выпечки, рассматривают социальные и этнографические аспекты этой практики, сотрудничество и взаимодействие лиц, выпекающих лаваш, взаимосвязь лаваша с другими видами пищи, многочисленные табу и поверья, связанные с выпечкой этого вида хлеба. Не меньшее внимание уделяется эмпирике и особенностям употребления лаваша, его полифункциональности на пиршественном столе и роли «съедобной утвари». Особое место в исследовании занимает освещение обрядности, связанной с лавашем, его места в традиционных верованиях армян и знаковости в локальном мировидении населения.
In this article, the authors consider lavash from an anthropological perspective. Lavash is not only the most consumed and favorite component of Armenian alimentary culture but is higher than all other types of bread in status, possessing a multitude of sacred connotations and features of etiquette. The authors investigate the entire cycle of lavash production: they examine the structure of earthen ovens (tonir); analyze the technology of dough preparation and baking; consider the social and ethnographic aspects of these practices, including the cooperation and interaction of the people who make lavash; discuss the relationship of lavash to other types of food; and describe numerous taboos and beliefs associated with baking lavash. No less attention is paid to the use of lavash, its polyfunctionality on the banquet table and its role as an “edible utensil.” The authors also pay special attention to the rites associated with lavash, its place in the traditional beliefs of Armenians and its significance in their local worldview.
Bread in the Festive and Ceremonial Food of Russians of the Arkhangelsk North in the Early 20th Century
Authors: Фролова Александра Викторовна 
Published: September 2021

В данной статье на основе архивных, публицистических и полевых материалов, собранных автором в деревнях Архангельского Севера в 1992-2011 гг., рассматриваются традиции употребления хлеба в праздничной и обрядовой пище севернорусского населения. Севернорусская, как и вся русская, традиционная кухня отражает преимущественно земледельческий характер народного хозяйства. Ведущее место в ней занимали хлебные, мучные и крупяные блюда в многочисленных вариантах. В статье рассмотрена роль хлеба и в центральном семейном торжестве крестьянина - свадебном обряде. Свадебные застолья - сложное, значительное и интересное явление народной культуры, вобравшее в себя разные стороны крестьянского мировоззрения и быта. Хлеб и другие изделия из муки располагались на столах особым образом и становились атрибутами этого действия. Так, ковриги хлеба, символизирующие жениха и невесту, способствовали их соединению и сами имитировали его. С хлебом связаны и обрядовые кормления скота на праздники, в частности, егорьевская обрядность. Как показало исследование, подобные традиции достаточно устойчивы и обладают локальной спецификой.
This article considers the traditions of bread consumption in the festive and ritual food of the northern Russian population based on archival, journalistic and field materials collected by the author in villages of the Archangel North in 1992-2011. Like all Russian traditional cuisine, that of northern Russia reflects the character of the national economy, based on grain. The leading place in it was occupied by bread, flour and cereal dishes with many variations. The article considers the role of bread in the main celebration of the peasant family - the wedding rite. The wedding gathering is a complex, significant phenomenon of folk culture, which has reflected different sides of peasant life and its world view. Bread and other flour products were placed on tables in a special way and became attributes of this occasion. Thus the kovrigi (large round loaves) symbolized the groom and bride and contributed to their connection by offering a visual image of it. Bread is also used in the ritual feeding of livestock on holidays and in the Yegorievskaya rite. The study indicates that such traditions are quite stable and manifest local particularities.
Bread in Sicily in the Context of Modernity: New Aspects of the Problem
Authors: Фаис Оксана Давидовна 
Published: September 2021

В настоящей статье автор, преимущественно на основе полевых материалов, в контексте анализа современного состояния «культуры хлеба» в Сицилии, изучает актуальный аспект этой культуры - приобщение к ней мигрантов, составляющих бóльшую долю населения Сицилии; основной акцент при этом делается не на материальных гранях пищевой аккультурации «пришлых», а на духовных - на приобщении их к традиционному локальному видению хлеба, его семантическим интерпретациям. Наряду с этим исследуется появление в условиях эпидемии коронавируса и карантина новых социальных практик взаимопомощи, связанных с хлебом, а также применение в этих условиях возрожденных архаичных магических обережных традиций, также предусматривающих его «участие».
In this article, the author studies the current state of “bread culture” in Sicily, mainly on the basis of field materials. The author analyzes the introduction this culture to immigrants, who make up a large proportion of Sicily’s population. The main emphasis is not on the material aspects of the food acculturation of newcomers, but on spiritual ones - on their introduction to the traditional local vision of bread and its semantic interpretation. Along with this, the author examines the emergence of new social practices of mutual assistance related to bread within the context of the coronavirus pandemic and quarantine, as well as the use of revived archaic magical protective traditions that also involve bread. The author concludes that introducing immigrants to the material and spiritual aspects of bread culture in Sicily indicates the region’s acceptance and acculturation of “newcomers,” the local people’s readiness for dialogue, and the endurance of Sicilian identity that preserves local traditions.
The Art of Bread Production in Sardinia: Cultural Aspects and Issues of Classification
Authors: Мажиа Армандо 
Published: September 2021

В настоящей статье автор, преимущественно на материалах собственных многолетних полевых исследований, рассматривает в контексте современности малоизученную традиционную практику хлебопроизводства в Сардинии. Анализ особенностей этого древнейшего сектора локальной культуры он предваряет освещением специфики истории региона и принципов расселения в нем, значительно повлиявших на множественность разнообразных «типажей» хлеба, как повседневных, так и праздничных, показывает специфику их иконографии и декорирования, отличия их рецептуры и технологии производства, их «привязок» к конкретным поводам, событиям, верованиям и ритуалам. Помимо этнографической части, в исследовании присутствуют теоретико-методологические аспекты: автор задается вопросом о несовершенстве существующих систем классификации сардинских хлебов, о нерешенности вопроса их таксономирования и, апеллируя к примеру эмпирического материала Сардинии, предлагает иные пути и подходы к систематизации в антропологическом исследовании в целом, а в частности, переход от «монотетической» классификации к ретикулярной, ризоматической систематизации
Based mainly on the author’s long-term field research, this article examines the littlestudied traditional practice of bread production in Sardinia in the context of modernity. The analysis of this, the oldest sector of local culture, is preceded by a history of the region and the nature of its settlement which influenced the multiplicity of various types of bread, both everyday and festive. The article explains the specifics of bread’s iconography and decoration, differences in recipes and technology of production, and its links to specific occasions, events, beliefs and rituals. In addition to ethnographic analysis, the study examines theoretical and methodological issues. The author considers problems with existing classification systems of Sardinian bread, discusses the unresolved issue of their taxonomy, and questions the general approach to systematization in anthropological research, and in particular, the transition from “monotheistic” classification to reticular, rhizomatic systematization. Key words: Sardinia, Mediterranean, bread, cooking technologies, species diversity.