THE "GREAT TERROR” AS A CONSEQUENCE OF THE STRUGGLE WITHIN THE CENTRAL COMMITTEE OF THE CPSU
Authors: БАБАЕВ Т.З. 
Published: December 2021

В статье рассмотрена одна из причин начала «Большого террора». Противостояние Сталина с другими представителями ЦК КПСС, а также внезапное убийство С.М. Кирова привели к «чисткам» внутри политического и военного руководства Советского Союза. Поиск виноватых продолжился и среди простого населения, поскольку в стране отмечалось невыполнение «планов» чистки. Также проанализирована отечественная историография 1950-2000-х гг. по проблеме «Большого террора». Сталинская система опиралась на механизм «чрезвычайщины» на всем протяжении своего существования: волны террора прокатились в 1930–1932 гг., в 1932–1934 гг., в 1936–1938 гг., в 1939–1945 гг., в 1946–1953 гг. С точки зрения автора, масштабы массового террора в 1930–1932 и в 1936–1938 гг. сопоставимы по своей ожесточенности, скоротечности и количеству репрессированных. Историографический анализ показал, что российские историки достигли консенсуса по базовой структуре «Большого террора». Ряд аспектов проблемы сохраняет свою дискуссионность: предпосылки и причины, периодизация, причины завершения; другие требуют дополнительного исследования: роль культурного генотипа и социальных настроений общества, последствия террора. Автор, вопреки преобладающему мнению, включает в содержание «Большого террора» репрессии против элиты наряду с массовым террором, «антикулацкой» и «национальными» операциями. Применение методов новейшей социальной истории заставляет глубже задуматься о социокультурных основаниях террора. Акцентируя внимание на исключительной роли Сталина в организации «Большого террора», не следует забывать, что диктатор действовал, находя опору в утопических социальных ожиданиях и ментальности крестьянских масс, «комбатантной брутальности» своих сподвижников, порожденной опытом Гражданской войны.The article discusses the reasons for the beginning of the "Great Terror". The influence of the NKVD № 00447, which was one of the main regulators of the terror of the late 30s, is comprehended. The position of the "triples" in sentencing on the basis of the report of the Prosecutor's Office of the USSR has been studied. The severity of the sentence received is determined depending on belonging to a certain category in the gradation of the accused. The influence of the local leadership on a significant increase in the number of repressed citizens is considered. The domestic historiography of the 1950s-2000s on the actual problem of the "Great Terror" is also analyzed. The Stalinist system relied on the mechanism of "extraordinary" throughout its existence: waves of terror swept in 1930-1932, in1932-1934, in1936-1938, in1939-1945, in1946- 1953. From the author's point of view, the scale of the mass terror of 1930-1932 and 1936-1938 are comparable in their bitterness, transience and the number of repressed. Historiographical analysis has shown that a consensus has been reached among Russian historians on the basic structure of the "Great Terror". A number of aspects of the problem remain controversial: prerequisites and causes, periodization, reasons for completion; others require additional research: the role of the cultural genotype and social attitudes of society, the consequences of terror, etc. The author, contrary to the prevailing opinion, includes in the content of the "Great Terror" repression against the elite along with the mass terror of "anti-Kulak" and "national" operations. The application of the methods of modern social history makes us think more deeply about the socio-cultural foundations of terror. Focusing on the exceptional role of Stalin in the organization of the "Great Terror", we should not forget that the dictator acted, finding support in utopian social expectations and the mentality of the unbridled masses, the "combatant brutality" of his associates, generated by the experience of the Civil War.