bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
Соотношение понятий «конституционные пределы установления конституционно-правовых механизмов противодействия коррупции» и «обеспечение прав и свобод граждан»
Authors: Кондакова О.А. 
Published: December 2024

Большинство антикоррупционных механизмов носит в той или иной степени ограничительный характер реализации прав и свобод граждан, в связи с чем в конституционно-правовом аспекте актуален вопрос о соответствии подобного рода ограничений требованиям Конституции РФ. Автор считает, что понятие ограничения конституционных прав и свобод в конституционно-правовой науке не синонимично термину «ограничения», используемому в антикоррупционном законодательстве. Отмечается, что при установлении ограничений в целях противодействия коррупции необходимо нахождение баланса между публично-правовыми ценностями и частными правами и свободами лиц, на которых распространяются антикоррупционные стандарты. Приводятся примеры, показывающие, что конституционно-правовые механизмы противодействия коррупции могут ограничивать права и свободы граждан не только путем установления именно ограничений или запретов, но и путем введения определенных обязанностей и (или) мер ответственности. Раскрываются условия, которые должны учитываться при установлении конституционно-правовых механизмов противодействия коррупции. Отмечается необходимость внесения изменений в законодательство и в правоприменительную практику с целью приведения существующих конституционно-правовых механизмов в соответствие с определенными условиями.
Most anti-corruption mechanisms are, to one degree or another, restrictive in the implementation of the rights and freedoms of citizens, and therefore, in the constitutional and legal aspect, the question of compliance of such restrictions with the requirements of the Constitution of the Russian Federation is relevant. The author believes that the concept of restriction of constitutional rights and freedoms in constitutional legal science is not synonymous with the term “restrictions” used in anti-corruption legislation. It is noted that when establishing restrictions in order to combat corruption, it is necessary to find a balance between public legal values and the private rights and freedoms of persons subject to anti-corruption standards. Examples are given showing that constitutional and legal mechanisms for combating corruption can limit the rights and freedoms of citizens not only by establishing restrictions or prohibitions, but also by introducing certain duties and (or) measures of responsibility. The conditions that must be taken into account when establishing constitutional and legal mechanisms to combat corruption are revealed. The need to make certain changes both in legislation and in law enforcement practice is noted to ensure that existing constitutional and legal mechanisms meet the necessary conditions.
Особенности ограничения прав и свобод человека в России в период пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19
Authors: Языкеев С.Н. 
Published: December 2024

В статье комплексно рассматриваются правовые аспекты ограничения прав и свобод человека в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19. Анализируются нормативные правовые акты, изданные в целях противодействия распространению коронавирусной инфекции, изменения, внесенные в действующее законодательство, а также статистические данные и судебная практика. Предложена авторская классификация ограничений, связанных с противодействием пандемии COVID-19, а также изменений действующего законодательства. В результате проведенного исследования сделаны следующие выводы: пандемия коронавирусной инфекции COVID-19 представляет собой серьезную угрозу национальной безопасности; судебная система полностью признает законными и конституционными меры противодействия пандемии (включая самоизоляцию), ограничивающие права и свободы человека; для борьбы с коронавирусной инфекцией в России был выбран срединный вариант, позволивший достаточно эффективно противостоять пандемии; некоторые правила, установленные в период наибольшей активности коронавируса главами регионов, противоречили Конституции Российской Федерации; действия власти даже в экстренной обстановке любой чрезвычайной ситуации должны строго соответствовать Конституции РФ, особенно когда речь идет о конституционных правах человека и гражданина и возможности их легитимного ограничения.
The author's classification of restrictions related to countering the COVID-19 pandemic, as well as changes to the current legislation, is proposed. As a result of the study, the following conclusions were made: the COVID-19 pandemic is a serious threat to national security; the judicial system fully recognizes as legal and constitutional measures to counter the pandemic (including self-isolation) that restrict human rights and freedoms; to fight the coronavirus infection in Russia, a middle option was chosen, which made it possible to effectively counter the pandemic; some rules established during the period of the greatest activity of the coronavirus by the heads of the regions contradicted the Constitution of the Russian Federation; the actions of the authorities, even in an emergency situation of any emergency, must strictly comply with the Constitution of the Russian Federation, especially when it comes to the constitutional rights of a person and a citizen and the possibility of their legitimate restriction.
Эволюция конституционного права граждан Российской Федерации на информацию в связи с использованием сети Интернет
Authors: Тетерин А.Н. 
Published: December 2024

Конституционное право граждан Российской Федерации на информацию непрерывно развивается в контексте обеспечения прав человека и гражданина как важнейшей ценности государственного уровня. Современные технологии, повсеместное внедрение в жизнедеятельность общества и государства сети Интернет, наряду с иными инновационными разработками, накладывают определенную специфику на реализацию права на информацию. Особенности реализации права на информацию в глобальной сети диктуют необходимость разработки адекватных мер охраны и защиты прав граждан, механизма реализации таковых. В статье рассмотрены особенности развития конституционного права граждан на информацию в контексте развития прав человека в отечественной правовой системе; определена специфика становления права граждан на информацию в связи с использованием сети Интернет; сделаны выводы относительно существующих проблем и определены предпосылки для их устранения.
The constitutional right of citizens of the Russian Federation to information has been continuously developing in the context of ensuring human and civil rights as the most important value of the highest, state level. Modern technologies, the widespread introduction of the Internet (global network) into the life of society and the state, along with other innovative developments, impose certain specifics on the realization of the right to information. The specifics of the implementation of the right to information in the global network dictate the need to develop adequate measures for the protection and protection of citizens, a mechanism for the implementation of such. The article considers: the features of the development of the constitutional right of citizens to information in the context of the development of human rights in the domestic legal system; the specifics of the formation of the right of citizens to information in connection with the use of the Internet; conclusions are drawn regarding existing problems and prerequisites for their elimination are determined.
К прочтению совершенного града в государственно-правовой философии Аль-Фараби.
Authors: Акиева П.Х. 
Published: December 2024

Целью исследования является политико-правовое учение Аль-Фараби о совершенном граде, природе человека и политическом лидерстве в контексте взаимодействия античной традиции и самобытной восточно-мусульманской правовой культуры. Автор отмечает, что арабо-мусульманская философия существенно расширила научные знания, создала динамичную науку, характеризующуюся рационализмом и критичностью мышления, теоретической и эмпирической направленностью. Сопряжение античных моделей философствования с новой религией — исламом, с собственными мистическими знаниями есть особенность мусульманского золотого века науки. Используемые методы историко-философского и системного анализа позволяют выделить идею халифата, рожденную на национальных представлениях о государстве, как методологическую предпосылку, вдохновившую арабо-восточных мыслителей на конструирование совершенного государства. Главный тезис концепции устройства совершенного (добродетельного) града Аль-Фараби о взаимопомощи как основе всеобщего счастья человечества носит подлинно космополитический характер. Взгляды философа на природу человека, его сущностные характеристики и основы политического лидерства связаны с категорией меры, определяющей характер этической и политико-правовой деятельности.
The purpose of the study is the political and legal doctrine of Al-Farabi about the perfect city, human nature and political leadership, in the context of the interaction of the ancient tradition and the original Eastern Muslim legal culture. The author notes that Arab-Muslim philosophy has significantly expanded scientific knowledge, created a dynamic science characterized by rationalism and critical thinking, theoretical and empirical orientation. The pairing of ancient models of philosophizing with a new religion – Islam, with their own mystical knowledge is a feature of the Muslim golden age of science. The methods of historical, philosophical and system analysis used allow us to single out the idea of the caliphate, born on national ideas about the state, as a methodological premise that inspired Arab-Eastern scientists to construct a perfect state. The main thesis of the concept of the perfect (virtuous) city of al-Farabi about mutual assistance as the basis of the universal happiness of mankind has a truly cosmopolitan character. The philosopher's views on the nature of man, his essential characteristics and the foundations of political leadership are associated with the category of measures that determine the nature of ethical and political-legal activities.
Высший орган государственного финансового контроля как субъект обеспечения экономической безопасности государства (на примере Великобритании, Австралии и Иордании)
Authors: Темирбулатова Ф.А. 
Published: December 2024

Статья посвящена исследованию контрольной деятельности высших органов государственного финансового контроля по обеспечению экономической безопасности в Великобритании, Австралии и Иордании. Рассматриваются правовой статус и компетенция этих органов, а также виды государственного финансового контроля, применяемого в этих странах. Отмечаются схожие черты и различия в организации обеспечения государственного финансового контроля.
The article is devoted to the study of the control activities of supreme bodies of state financial control to ensure economic security in the UK, Australia and Jordan. The legal status and competence of these bodies, as well as the types of state financial control applied in these countries, are considered. There are similarities and differences in the organization of state financial control.
К вопросу о содержании насилия при превышении должностных полномочий
Authors: Батюкова В.Е. 
Published: December 2024

Применение насилия при превышении должностных полномочий существенным образом повышает характер и степень опасности преступления ввиду особого статуса виновного лица. В статье автор исследует вопросы, связанные с квалификацией преступлений, предусмотренных пунктами «а» и «в» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса РФ. На примерах судебной практики рассматриваются проблемы определения содержания насилия, предусмотренного законодателем в п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Проанализирован особо квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Критическому осмыслению подвергнута судебная практика, согласно которой причинение тяжкого вреда здоровью при превышении должностных полномочий дополнительно квалифицируется по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ и расценивается как тяжкие последствия. Кроме того, обосновывается квалификация действий должностных лиц, причинивших тяжкий вред здоровью в отношении двух и более потерпевших или в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору или организованной группы.
The use of violence in excess of official authority significantly increases the nature and degree of danger of the crime, in view of the special status of the guilty person. The author of the presented article considers issues related to the qualification of crimes provided for in paragraphs "a" and paragraph "b" of Part 3 of Article 286 of the Criminal Code of the Russian Federation. Using examples of judicial practice, the problems of determining the content of violence provided for by the legislator of paragraph "a" of Part 3 of Article 286 of the Criminal Code of the Russian Federation are considered. A particularly qualifying feature provided for in paragraph "b" of Part 3 of Article 286 of the Criminal Code of the Russian Federation is analyzed. Judicial practice has been subjected to critical reflection, according to which, in case of causing serious harm to health by exceeding official powers, it is additionally qualified under paragraph "b" of Part 3 of Article 286 of the Criminal Code of the Russian Federation and is regarded as grave consequences. In addition, the qualification of the actions of officials who have caused serious harm to health in relation to two or more victims or as part of a group of persons, a group of persons by prior agreement or an organized group is justified.
Ответственность лиц, принявших решение о реорганизации юридического лица и признании его недействующим
Authors: Дружинин С.А. 
Published: December 2024

Реорганизация юридических лиц стала широко распространенным явлением в современной экономической деятельности организаций. Принятие решения о реорганизации и выборе формы реорганизации осуществляется в соответствии с гражданским законодательством учредителями юридического лица. Принятие решения о признании организации недействующей с ее последующей ликвидацией также происходит по решению учредителей. Учредители являются ответственными лицами за деятельность и прекращение деятельности юридического лица и при его реорганизации несут субсидиарную ответственность перед контрагентами и кредиторами. В случае нарушения законодательства в процессе реорганизации юридического лица к ответственности могут быть привлечены и контролирующие его деятельность лица. Результаты реорганизации могут быть оспорены в суде любой из сторон процесса, если ее права и интересы были нарушены.
The reorganization of legal entities has become a widespread phenomenon in the modern economic activity of organizations. The decision on reorganization and the choice of the form of reorganization is made in accordance with civil law by the founders of the legal entity. The decision to recognize the organization as inactive with its subsequent liquidation also takes place by decision of the founders. The founders are responsible for the activities and termination of the activities of a legal entity and, in the event of its reorganization, bear subsidiary liability to counterparties and creditors. In case of violation of the law in the process of reorganization of a legal entity, persons controlling its activities may also be held liable. The results of the reorganization may be challenged in court by any of the parties to the process if its rights and interests have been violated.
К вопросу о генезисе отраслевых принципов права
Authors: Рыженков А.Я. 
Published: December 2024

Статья посвящена принципам права. Именно принципы права являются носителями содержательного начала в правовом регулировании; без них невозможно объяснить саму специфику отдельных отраслей права, поскольку метод правового регулирования показывает только особенности создания отраслевых норм права, но не их содержание, а предмет правового регулирования отражает уже состоявшуюся правовую регламентацию. Отмечается, что генезис отраслевых принципов права представляет собой необходимое звено в отраслевом структурировании системы права. При этом стоит различать идейный генезис, который начинается задолго до того, как формируются собственно отрасли права, и нормативный генезис, который разворачивается вслед за идейным и параллельно процессу отраслевой дифференциации. Как известно, на ранних стадиях развития правовой системы господствует казуистический тип юридической техники, в котором принципам права как нормативному явлению еще нет места. По мере же перехода к абстрактному способу изложения правовых норм постепенно намечается и отраслевое деление права. Поэтому принципы права изначально формируются и в дальнейшем продолжают действовать именно как отраслевые принципы. Собственно, и сами отрасли права складываются как нормативные общности вокруг групп сходных по предмету и содержанию принципов права.
The article is devoted to the principles of law. It is exactly the principles of law that are carriers of substantial principle in legal regulation; without them it is impossible to explain the very specificity of particular branches of law, because the method of legal regulation only shows the features of creation of branch rules of law, but not their content, and the subject of legal regulation reflects the already established legal regulation. It is noted that the genesis of the sectoral principles of law is a necessary link in the sectoral structuring of the system of law. It is worth distinguishing between ideological genesis, which begins long before the formation of branches of law proper, and normative genesis, which follows ideological genesis and parallels the process of branch differentiation. It is well known that the early stages in the development of a legal system are dominated by the casuistic type of legal technique, in which the principles of law as a normative phenomenon have no place yet. As we move towards an abstract approach in presenting legal provisions, we gradually identify a branch division of the law. Therefore, legal principles are initially formed and continue to operate as branch principles. As a matter of fact the branches of law themselves are shaped as normative communities around groups of similar legal principles.
Институт наказов избирателей в контексте упрочения взаимного доверия населения и органов публичной власти как конституционной ценности
Authors: Кулешова Н.В. 
Published: December 2024

Автор исследует роль института наказов избирателей как средства выстраивания модели конструктивного взаимодействия населения с органами публичной власти, основанного на взаимном доверии как конституционной ценности. В центре внимания — Конституция РФ и законодательство Новосибирской области о формировании и исполнении наказов избирателей. Сделан вывод о введении в Конституцию РФ норм, имеющих социально-ценностное значение, что свидетельствует о формировании и конституционном закреплении государственной идеологии, основанной на взаимном доверии государства и общества. Используются общенаучные методы познания: формально-логический — для понимания роли института наказов избирателей как средства взаимодействия населения с органами публичной власти, основанного на взаимном доверии как конституционной ценности; метод дедукции и индукции позволили сформулировать выводы; с помощью формально-юридического метода изучались нормативные правовые акты.
The author explores the role of the institution of voter orders as a means of building a model of constructive interaction between the population and public authorities based on mutual trust as a constitutional value. The focus is on the provisions of the Constitution of the Russian Federation, the practice of work on the execution of orders of voters in the Novosibirsk region. The conducted research allowed the author to draw conclusions about the consistent introduction of norms of social and value significance into the Constitution of the Russian Federation, which indicates the formation and constitutional consolidation of the state ideology based on mutual trust of the state and society; the need for citizens to participate in the exercise of public power, which contributes to its legitimization.
О роли правовых принципов в отраслевой структуре российского права
Authors: Рыженков А.Я. 
Published: December 2024

Статья посвящена принципам права. Критикуется позиция, в соответствии с которой принципы законодательства (как они закреплены, например, в ГК РФ) не являются какими-то началами или основами, а лишь общими правилами толкования норм. Неопределенность в статусе основных начал (принципов) гражданского законодательства проявилась при принятии части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, где в п. 2 ст. 6 было закреплено: «При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости». Как представляется, выход состоит в том, чтобы не толковать п. 2 ст. 6 ГК РФ как единственно возможный вариант применения принципов гражданского права, а допустить, что, наряду с этим, они могут обладать и режимом прямого действия. Противопоставление «начал или основ», с одной стороны, и «общих правил толкования», — с другой является преувеличением; учитывая, что толкование есть необходимое условие применения любой нормы, отраслевые принципы права, определяя границы такого толкования, именно в силу этого и являются подлинно фундаментальными основами правового регулирования. Уникальный набор способов защиты, свойственный той или иной группе интересов, проистекает именно из сочетания различных принципов отраслевой, межотраслевой и внутриотраслевой принадлежности.
The article is devoted to the principles of law. It criticizes the position that the principles of law (as enshrined, for example, in the Civil Code of the Russian Federation) are not some kind of fundamentals or bases, but only general rules of interpretation of rules. The ambiguity in the status of the fundamentals (principles) of civil law became apparent during the adoption of Part One of the Civil Code of the Russian Federation, where clause 2 of Article 6 established: "If the analogy of law cannot be applied, the rights and obligations of the parties shall be determined on the basis of the common principles and meaning of civil law (analogy of law) and the requirements of good faith, reasonableness and fairness". The solution seems to be not to interpret paragraph 2 of Article 6 of the Civil Code as the only possible way of applying the principles of civil law, but to assume that, along with this, they may also have a regime of direct action. The opposition of "fundamentals or bases", on the one hand, and "general rules of interpretation", on the other, is an exaggeration; given that interpretation is a necessary condition for the application of any rule, the sectoral principles of law, by defining the limits of such interpretation, are therefore the true fundamental bases of legal regulation. The unique set of protections that is specific to this or that group of interests results precisely from the combination of various industry, intersectoral and intrasectoral principles.