ТОЛКОВАНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ О ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА: ЗНАЧЕНИЕ ПРАКТИКИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНОВ В КОНТЕКСТЕ КОНЦЕПЦИИ «ПОСЛЕДУЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ ГОСУДАРСТВ»
Authors: Аджиев А.Х. 
Published: December 2024

Согласно Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., при толковании международных договоров среди прочих факторов учитываются последующие соглашения между участниками договора относительно его толкования или применения и последующая практика его применения, устанавливающая соглашение участников в отношении толкования данного договора (подп. a и b п. 3 ст. 31) (в совокупности образующие «последующее поведение государств»). Учитывая, что практика в сфере международного права в области прав человека в значительной степени развивается усилиями международных органов, созданных для контроля международных договоров по правам человека, возникает вопрос о том, насколько использование практики таких органов для целей толкования данной категории договоров (как, собственно, этими органами, так и внутригосударственными институтами) корреспондирует указанному подходу, заложенному в Венской конвенции 1969 г. Несмотря на то, что текстуальное толкование соответствующих положений данной конвенции не предполагает возможности использования практики международных органов в рассматриваемом контексте, в статье (с учетом позиции Комиссии международного права) рассматриваются три аспекта возможности обращения к практике международных органов в контексте концепции «последующего поведения государств»: признание наличия в этой практике свидетельств поведения государств — участников международных договоров в связи с соответствующими договорами, возможность ее влиять на изменение поведения государств (и тем самым потенциально — на формирование их «последующего поведения») и значение данной практики в качестве дополнительного средства толкования по смыслу ст. 32 Венской конвенции 1969 г.
According to the 1969 Vienna Convention on the Law of Treaties, when interpreting international treaties, among other factors, the subsequent agreements between the parties to the treaty regarding its interpretation or application and the subsequent practice of its application, establishing the agreement of the parties with respect to the interpretation of this treaty (in the aggregate, forming the “subsequent behavior of states”) shall be taken into account (Art. 31(3) (a) and (b)). Given that the practice in the field of international human rights law is largely developed by the efforts of international bodies created to control international human rights treaties, the question arises as to how much using such bodies’ practice for the purpose of interpreting this category of treaties (by these bodies and domestic institutions) corresponds to the mentioned approach laid down in the 1969 Vienna Convention. Despite the fact that the textual interpretation of the relevant provisions of this convention does not imply the possibility of using the practice of international bodies in the context under consideration, the article (with regard to the position of the International Law Commission) examines three aspects of referring to the practice of international bodies in the context of the concept of “subsequent conduct of states”: recognition of the presence in this practice of evidence of the states parties` behavior to international treaties in connection with the relevant treaties, the possibility of its influence on changing the behavior of states (and, thus, potentially — on the formation of their “subsequent conduct”), and the value of this practice as an additional means for interpretation within the meaning of Art. 32 of the 1969 Vienna Convention.