bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
Nie tylko knedliki. Czeska kuchnia jako przedmiot literackiej reprezentacji
Authors: Gawarecka Anna 
Published: March 2020

Not only bread dumplings. Czech cuisine in the literary representationsCzech literature is often connected with the appreciation of the quotidian life. This opinion may be regarded as incorrect or inequitable because of its clichéd nature and for its avoiding intensified interpretation, but it must be considered also in critical manner in a case of attempt to define the axiological and cultural basis of our southern neighbours. Culinary motifs — integrally creating the picture of the individual and collective identity — are strongly represented in this literature in which they either illustrate the typical Czech modus vivendi or conceptualize the constancy and role of the national tradition. Sometimes these motifs are also used for attempts of contesting the main components of the cultural heritage. The varied representations of cuisine recipes, foods, preparing of dishes, ways of consumption quite often returns in Czech literature and their semantic ability transcend the simply mimetic reflection of the everyday customs. Nejen knedlíky. Česká kuchyně jako objekt literární reprezentace Česká literatura je nezřídka spojována se snahou přisuzovat hodnotu různým aspektům každodenního života. Nezávisle na výstižnosti a směrodatnosti tohoto — ve své podstatě schématického, částečně nespravedlivého a vyhýbajícího se hlubším exegezím — názoru, by bylo třeba jej zohlednit alespoň v kritické perspektivě při pokusu definovat axiologickou tvář tvorby našich jižních sousedů. Kulinární témata — integrálně spoluvytvářející obraz individuální i kolektivní každodennosti — se v ní objevují jaksi přirozeným způsobem a představují z jedné strany odraz standartního českého modus vivendi a z druhé strany zase určují trvalost a přitažlivou sílu národní tradice, ale nejednou také svědčí o pokusech o její překonání. Různorodé reprezentace kulinárií předpisů, pokrmů, jejich přípravy a konzumace se opětovně vyskytují v české literatuře a jejich významový a sémantický náboj dalece překračuje „prostý” mimetický odraz každodenního zvyku.
W krainie pałeczek — reprezentacje kuchni chińskiej w podróżopisarstwie polskim i serbskim*
Authors: Ewertowski Tomasz 
Published: March 2020

In the land of chopsticks. Representations of Chinese cuisine in Polish and Serbian travel writingThe topic of the paper is descriptions of Chinese cuisine in Polish and Serbian travel writing. The primary focus of the paper is the works of following Polish and Serbian authors: Konstanty Symonolewicz, Witold Urbanowicz, Bronisław Grąbczewski, Milan Jovanović, Milutin Velimirović, Miodrag Pavlović. Methodology of research is based on postcolonialism and imagology. The paper concentrates on descriptions of official Chinese dinners. Topic of food and eating habits is treated as a one of the ways of creating the otherness. Following particular issues are analyzed: chopsticks, rice, tea, excess and magnificence, cultural relativism.U zemlji štapića. Reprezentacije kineske kuhinje u poljskim i srpskim putopisimaTema rada je opis kineske kuhinje u poljskim i srpskim putopisima. Glavni izvori su putopisi sledećih autora: Konstanty Symonolewicz, Witold Urbanowicz, Bronisław Grąbczewski, Milan Jovanović, Milutin Velimirović, Miodrag Pavlović. Metodologija članka je zasnovana na postkolonijalizmu i imagologiji.U radu se posebna pažnja poklanja opisima zvaničnih kineskih ručkova. Tema hrane i kulinarskih običaja je posmatrana kao jedna od metoda za kreiranje drugosti. Detaljno su analizirane sledeće teme: štapići, pirinač, čaj, višak i veličanstvenost, kulturni relativizam.
Jeżeli ziarno pszenicy […] obumrze, przynosi plon obfity” — temat śmierci, nieśmiertelności i zmartwychwstania w Braciach Karamazow Fiodora Dostojewskiego
Authors: Nowakowska-Ozdoba Joanna 
Published: March 2020

“But if [akernel of wheat] dies, it produces many seeds” — the theme of death, immortality and resurrectionin Fyodor Dostoevsky’s novel The Karamazov BrothersThe article is devoted to the theme of death in the last novel by Fyodor Dostoevsky The Kar­amazov Brothers. For most characters of this novel death is not aloss of life, but paradoxically, gaining anew form of existence. In this novel revival is accomplished not only through physical death of the body, but also through the experience of profound spiritual transformation. This mys­tery of transformation, however, is not possible for those who succumbed to evil and during their lifetime were dead inside. „Если пшеничное зерно […] умрет, то принесет много плода” — тема смерти, бессмертия и воскресения в Братьях Карамазовых Федора ДостоевскогоСтатья посвящена теме смерти в последнем романе Федора Достоевского Братья Карамазoвы. Для большинства героев произведения смерть является не потерей жизни, а, что парадоксально, достижением новой формы существования. Путем к возрождению яв­ляется в романе не только смерть тела, но и глубокая духовная трансформация. Мистерия преобразования невозможна однако для тех, кто при жизни предался злу и стал внутренне мертвым.
Как умирает другой. Художественная антропология смерти в творчестве Вацлава Серошевского на материале произведений: „На краю лесов и Предел скорби”
Authors: Kaźmierczak Natalia 
Published: March 2020

How the Other dies: The artistic anthropology of death in Vaclav Seroshevsky’s works based on the works: At the Edge of the Woods, The Depths of MiseryThe paper focuses on the comparative analysis of Vaclav Seroshevsky’s novels At the Edge of the Woods and The Depths of Misery in the context of the anthropology of death. The author concentrates on the specificity of the perception of death by a particular ethnic group. The re­interpretation of the writer’s works shows the model of the intended symbolization of the depicted world through the creative assimilation of ethnographic elements.Jak umiera Inny? Artystyczna antropologia śmierci w twórczości Wacława Sieroszewskiego na podstawie utworów Na kresach lasów, Dno nędzyArtykuł poświęcony jest analizie porównawczej powieści Wacława Sieroszewskiego Na kre­sach lasów i Dno nędzy w kontekście antropologii śmierci. Rozważania autorki opracowania koncentrują się na wyjawieniu specyfiki percepcji śmierci przez określoną grupę etniczną. Próba ponownego odczytania tekstów pisarza pokazuje model świadomej symbolizacji świata przedstawionego poprzez twórczą asymilację elementów etnograficznych.
Śmierć nagła. Rosjanie wobec trzęsienia ziemi w Lizbonie w 1755 roku
Authors: Dąbrowska Magdalena 
Published: March 2020

A sudden death: Russians about the Great Lisbon Earthquake in 1755The article presents three groups of texts about the earthquakes and the Great Lisbon Earthquake in 1755, published in Russia in the Enlightenment: 1. the articles from the journal “Sankt-Petersburgskie vedomosti” 1755, 2. the scientific and popular science articles about the earthquakes Mikhail Lomonosov, 1757 etc., 3. the works concerning the Poem on the Lisbon Disaster by Voltaire and the J.J. Rousseau’s letter about it translation of Poem on the Lisbon Dis­aster by Ippolit Bogdanovich, 1763; translation of the Rousseau’s letter and the Johann Gottfried Reichel’s commentary in the periodical “Sobranie luchshih sochinenii”, 1762; the treatise of Vasily Levshin Lyovshin, 1780, published in 1788, etc.. The article treats also on the problem of theo­dicy Essays of Theodicy on the Goodness of God, the Freedom of Man and the Origin of Evil by Gottfried Wilhelm Leibniz. Скоропостижная смерть. Русские о землетрясении в Лиссабоне 1755 годаВ статье анализируются три группы сочинений представителей русского Просвеще­ния, описывающих землетрясение, в том числе в Лиссабоне 1755: 1. сообщения в газете „Санкт-Петербургские ведомости” 1755, 2. научные и научно-популярные статьи о земле­трясениях Михаила Ломоносова, 1757, и др., 3. труды о Поэме на разрушение Лиссабона Вольтера и письме о нем Ж. Ж. Руссо перевод Ипполита Богдановича На разрушение Лис­сабона, 1763; перевод письма Вольтера и комментарий И.Г. Рейхеля вжурнале „Собрание лучших сочинений”, 1762; сочинение Василия Левшина, 1789, публ. 1788, и др.. В статье речь идет о теодицеи диссертация Г. В. Лейбница Опыты теодицеи: о благости Божией, свободе человека и происхождении зла.
Literackie i filmowe obrazy śmierci Jana Husa
Authors: Pešina Jan 
Published: March 2020

The image of Jan Hus’s death in literary and film worksThe article shows, on selected examples from Czech literature and film, different images of the Czech reformer’s death. The fundamental texts of this article are the testimonies of two witnesses of that event: a member of Hus’s escort, Peter from Mladoňovice, and a burgher from Konstantz, Ulrich Rychental. Confesional dependent visions, that both of them were creating, initiated two traditions in the perception of Jan Hus: as a martyr and as a heretic. The vision of Mladoňovic dominated thinking about Hus in Czech society until the beginning of the recatholization. During the 19th century it was also supported by historism typical for the National Revival epoch F. Palacký, Dějiny národa českého, persisted in journalism, literature, art and, after some modifications, operated until the middle of the 20th century O. Vávra, Jan Hus. Later literary and film productions E. Kantůrková, J. Svoboda, Jan Hus take into account Rychental’s testimony, so the one-sided picture of the death of the Bethlehem preacher gained a new dimension. Literární a filmové obrazy smrti Jana HusaČlánek na vybraných příkladech z české literatury a filmu ukazuje dva různé obrazy smrti českého reformátora. Základními texty jsou zprávy dvou očitých svědků události: člena Husova doprovodu Petra z Mladoňovic a kostnického měšťana Ulricha Richentala. Konfesijně podmíněné obrazy, které oba atoři kreují, stojí na počátku dvou rodících se tradic v pojímání Husa: jako mučedníka a jako kacíře. V českém prostředí dominoval až do počátku rekatolizace Mladoňovicův obraz, který byl v 19. století převzat obrozeneckým dějepisectvím F. Palacký, Dějiny národa českého a následně publicistikou, literaturou a výtvarným uměním a v různých modifikacích přetrval zhruba do poloviny 20. století O. Vávra, Jan Hus. Pozdější literární a filmová produkce E. Kantůrková, J. Svoboda, Jan Hus zohledňuje také Richentalovo svědectví, čímž do té doby jednostranný obraz smrti betlémského kazatele získal novou dimenzi.
Eros a Thanatos — všudypřítomné a komplementární leitmotivy próz Jakuby Katalpy
Authors: Byčkov Jiří 
Published: March 2020

Eros and Thanatos: Permanent and complementary leitmotifs of novels by Jakuba KatalpaThe article follows, at first in general terms, the depiction of the motive of death and dying in literature and culture, including the transformation of the attitude of man towards death in the context of time. It emphasizes the interdisciplinary nature of the subject and mentions relevant professional literature. The study then examines the psychoanalytic concepts of Eros and Thanatos, the instincts of life and death that emerge from the prose of Jakuba Katalpa and make her work original. It also notes the concept of “female writing” and deconstructivism and reveals the specific artistic features of her novels. Among other things, it reflects on the post-war expulsion of the Sudeten Germans and its perception by the younger generation. Эрос и танатос — постоянные и взаимодополняющие лейтмотивы прозы Якубы КаталпыВ статье представлена специфика изображения темы смерти и умирания в литературе и культуре, в том числе показаны изменения отношения человека к смерти в современном мире. Подчеркивается междисциплинарный характер исследуемой темы и приводятся посвященные ей научные работы. Анализируются психоаналитические понятия „Эрос” и „Tанатос”, т. е. инстинкты жизни и смерти. Мотивы Эроса и Танатоса прослеживаются в прозе писательницы Якубы Каталпы, обращение к исследуемым мотивам придает оригинальное звучание ее произведениям. В статье также рассматриваются концепции деконструктивизма и женского творчества, анализируются специфические художественные особенности романов, написанных авторами-женщинами. Автор также обращается к проблеме депортации судетских немцев и восприятию этой проблемы молодым поколением.
Љепота умирања – визија раја однос према смрти у средњовје- ковној српској литератури
Authors: Vasiljević Ilić Slavica 
Published: March 2020

The beauty of dying: A vision of heaven the relationship with death in medieval Serbian literatureDeath presents a major topic in the medieval Serbian literature, the manner of dying being crucial for gaining eternal life. There are three stages in the schematized description of death: announcement, transition and vision of what the hero may expect in eternal life. At each stage there are images and symbols of the world beyond that present death as something pleasant and desirable. In terms of death, it is Saint Simeon as the founder of the dynasty of Nemanjici and the first national saint and Czar Lazar Hrebeljanovic that drew most of the attention, the former being described by four authors in five pieces of work, the latter due to his heroic end against the infidels in the Battle of Kosovo. It is not long before the three-stage scheme is disturbed in early hagiographies, with the 13th and 14th century heroes embracing death in most cases there are saints in question, whereas it is already in the following century in poetry, for instance, that there emerge not so favourable accounts of death. Красота умирания — видение рая отношение к смерти в средневековой сербской литературеСмерть является одной из центральных тем в средневековой сербской литературе. Ключом к обретению вечной жизни является способ умирания. Описание смерти схематизировано, состоит из трех частей: предупреждение, переход и видение того, что персонажа ожидает в вечной жизни. На каждом этапе появляются картины и символы потустороннего мира, на которых смерть изображена красивой и желанной. В сербской средневековой литературе внимание обращено прежде всего на смерть Св. Симеона, родоначальника династии Неманичей, первого национального святителя, а также на смерть Св. князя Лазаря, умершего в борьбе против неверующих, вместе со своими войнами. Наблюдаются отступления от установленной трехкомпонентной схемы первых житий. Герои житий и слов XIII и XIV вв. святые воспринимают смерть как переход в вечную жизнь, в XV в. появляются иные изображения смерти представленные в негативном ключе, например, в поэзии.
Мотив смрти у романима српске модерне: Дошљаци Милутина Ускоковића
Authors: Jovanović (Vulović) Jelena 
Published: March 2020

The motif of death in Serbian modernist novels: Newcomers by Milutin UskokovićThis paper discusses the way the motif of death is shaped in the novel Newcomers by Milutin Uskoković, whose narrative strategies represent well the poetics of prose texts from the beginning of the 20th century. Analysis is conducted based on the conclusions of classical, but also postclassical specifically, cognitive narratology. The central point of this research is the domination of internal focalization which, by changing the narrator’s position, significantly changes the position and function of the main character. All other features of the text derive precisely from creating this kind of narrative situation. A short history of reading this text is provided within the study of narrative procedures that shaped the motif of death in the aforementioned novel. This should point towards a new shift in its interpretation, which was enabled by the achievements of contemporary theory of literature. Мотив смерти в романах сербского модерна:Пришельци Милутина УскоковичаВ статье рассматриваются способы описания мотива смерти в романах сербского модернизма. Самым значительным среди ряда романов считается роман Милутинa Ускоковичa „Пришельцы“, иллюстрирующий поэтику прозаических текстов начала прошлого века, в которых мотивы исчезновения такие как физическая смерть, отъезд, безумие были почти неизбежными. В анализе автор опирается на выводы классической, но и постклассической точнее когнитивной нарратологии. Объектом исследования, прежде всего, является доминирование внутренней фокализации, заменяющей место повествователя, что в конечном итоге в значительной мере, меняет позицию и функцию героя. Кроме исследования наративных стратегий, в статье представлен обзор рецепции этого текста, прослеживается динамика в восприятии романа, которая оформлена в соответствии с принципами современной теории литературы.
Психолошки аспекти феномена смрти у роману Беспуће Вељка Милићевића
Authors: Pantović Marija S. 
Published: March 2020

Psychological aspects of the figure of death in Veljko Milicevicʼs BespuceThe article is devoted to the psychological aspects of death in Veljko Milicevic’s Bespuce, a novel depicting the psychological state of the protagonist caused by numerous losses. By analyzing different attitudes towards death represented by Gavre Djakovic, the author of this article tries to show how the figure of death corresponds with the loss of Gavre’s loved ones and his ideals. The purpose of this article is to analyze the experiences of the protagonist who is facing a series of losses: the death of his father, mother, and brother, as well as dissatisfaction with his ideological beliefs. These events affect the emotional state of Gavre: they do not lead to his death, but fill his life with a negative attitude to everything that surrounds him, devastating his life. Therefore, in the novel, the psychological aspect of death is represented by the attitude of the protagonist towards life and his reactions to loss. Психологические аспекты феномена смерти в романе Беспуче Велька МиличевичаВ данной работе рассматриваются психологические аспекты проблемы, смерти в романе Велька Миличевича Беспуче. В этом романе представлено психологическое состояние главного героя, вызванное многочисленными утратами. Мы попытались показать, как образ смерти соотносится со смертью близких людей и утратой идеалов. Цель нашей работы — проанализировать переживания главного героя, Гаврилы Джаковича, переживающего череду потрясений: смерть отца, матери и брата, разочарование в идеологических убеждениях. Эти события влияют на эмоциональное состояние Гаврила: они не приводят к смерти героя, но наполняют его жизнь негативным отношением ко всему, что его окружает, опустошают его жизнь. Психологический аспект проблемы смерти раскрывается через отношения главного героя к жизни и его реакцию на утраты.
Osakaćena autobiografija — smrt u stvaralaštvu Milke Žicine
Authors: Taczyńska Katarzyna 
Published: March 2020

Mutilated autobiography: Death in the works of Milka ŽicinaThe aim of the article is to analyze the autobiographical works of Milka Žicina 1902–1984 in the perspective of the principles of affirmative humanities Domańska 2014. The interpretative categories for reading the author’s personal documents are the subject of death and the related concept of “border situations” Jaspers 1978. Although Žicina was a recognized writer, she published only a part of her memory prose when she was alive. The manuscript depicting the camp past staying in Glavnjača prison and in Stolac camp [1951–1955, Sve, sve, sve 2002, Сама 2009] spent many years hidden in a locker room and emerged only after the writer’s death. The record of her battle with disease breast cancer, though published in 1976, has remained unnoticed by researchers so far Записи са онколошког, 1976. Death in Žicina’s works can be perceived in several aspects: the real one, where the author’s works are reinterpreted from the perspective of contemporary literary research; the metaphorical one, in which Žicina as a former prisoner was subjected to civilian death, and simultaneously her camp testimonies were subjected to cultural death; the thematic one, as a problem in the diary, in which the author gives an account of a subjective experience of mortal illness and transforms it into a story of struggle and victory. Autobiografia okaleczona — śmierć w twórczości Milki ŽicinyCelem artykułu jest analiza autobiograficznej twórczości Milki Žiciny 1902–1984 w perspektywie postulatów humanistyki afirmatywnej Domańska 2014. Kategorie interpretacyjne odczytania dokumentów osobistych autorki stanowią temat śmierci i związane z nim pojęcie „sytuacji granicznych” Jaspersa 1978. Žicina, choć należała do grona pisarek uznanych, za życia tylko częściowo publikowała prozę wspomnieniową. Rękopis przedstawiający przeszłość obozową pobyt w więzieniu Glavnjača oraz obozie Stolac [1951–1955 — Sve, sve, sve, 2002; Сама, 2009], wiele lat ukrywany w domowej skrytce, ukazał się dopiero po śmierci pisarki. Z kolei zapis jej choroby rak piersi, mimo publikacji w 1976 roku, w rzeczywistości dotychczas nie doczekał się zainteresowania ze strony badaczy Записи са онколошког, 1976. Śmierć w twórczości Žiciny można rozpatrywać w obrębie kilku porządków: realnym, w którym dochodzi do reinterpretacji twórczości autorki z perspektywy współczesnych badań literackich; metaforycznym, w którym Žicina jako była więźniarka podlegała śmierci cywilnej, a wraz z nią kulturowej śmierci ulegały świadectwa obozowe; a także tematycznym — jako problem podjęty w dzienniku, w którym autorka upublicznia subiektywne doświadczenie śmiertelnej choroby i przetwarza je w historię walki i zwycięstwa.
Rzeczywistość jako spisek na podstawie wybranych opowiadań Richarda Weinera
Authors: Woźniak Kamila 
Published: March 2020

Reality as a conspiracy based on selected short stories by Richard WeinerIn this draft, the main theme is an attempt to analyse a conspiracy theory for its philosophical and ontological aspects but in the literary context. The author refers to selected stories by Richard Weiner. She presents her insights on the development of plots and conspiracy themes that depart from their commonly understood form. She shows the theme of reality as a mysterious set of certain premonitions and predetermined rules that control the life of the characters. Realita jako spiknutí na základě vybraných povídek Richarda WeineraHlavním tématem tohoto námětu je pokus o analýzu konspirační teorie z filozofického a ontologického hlediska, avšak v literárním kontextu. Autorka odkazuje na vybrané povídky Richarda Weinera. Uvádí jeho myšlenky důležité pro realizaci témat a motivů spiknutí, jež se od jejich běžně srozumitelné formy liší. Ukazuje motiv reality jako tajemnou sadu určitých pocitů a předem stanovených pravidel, která ovládají život hlavních postav.