Problems of Supporting Identity among Russian-Speaking Emigrants in the Educational Environment of Russian Schools Abroad
Authors: Омельченко Е.А. 
Published: October 2020

вопросы развития «европейской идентичности» русскоязычных эмигрантов, проживающих в Европе, рассматриваются в контексте русскоязычного образования за рубежом. Культурный концепт европейской идентичности все более размывается и становится неприемлемым в реальной интеграционной политике, особенно в связи с событиями в Европе последних двух лет. Автор исследует процессы, происходящие внутри многочисленной русскоязычной диаспоры, прежде всего, в той ее части, которая состоит из эмигрантов с постсоветского пространства, выехавших на постоянное проживание в Европу после распада Советского Союза, в 1990–2000-е гг. В последнее десятилетие в европейских государствах фиксируется рост числа образовательных организаций с обучением на русском языке и преподаванием русского языка. Длительные наблюдения автора за деятельностью этих образовательных организаций убеждают в том, что они выполняют запрос семей русскоязычной диаспоры в связи с двумя реализуемыми адаптационными стратегиями. Первая родительская стратегия вызвана желанием сделать интеграцию своих детей в принимающее инокультурное общество психологически комфортным процессом, без разрыва с родным языком и культурой. Для другой части родителей характерна вторая адаптационная стратегия: они «прячутся» в пространстве своего языка и культуры, поскольку не готовы к быстрой социально-культурной и психологической адаптации в принимающее общество. Автор статьи делает вывод, что в европейских странах в основе развития образования на русском языке лежит не только решение задачи сохранения и поддержки родного языка и культуры. Создающиеся русские школы также способствуют сохранению ценностного «русского» взгляда на образование, его содержание и цели. Можно предположить, что в какой-то степени эти процессы помогают эмигрантам из России и вообще постсоветского пространства позиционировать свое отличие от других жителей Европы и конструировать особую идентичность, которую можно условно именовать «русскоязычные европейцы».
the development of the “Russian identity” of Russian-speaking emigrants living in Europe is researched in the context of the processes in the sphere of Russian-language education abroad. We note that the cultural concept of European identity is becoming indistinct and unacceptable within the real integration policy, especially in connection with the events happening in Europe during the latest two years. That is why the author of the article is interested in the processes occurring inside the Russian-speaking diaspora, especially among those post-Soviet emigrants who left for Europe in the 1990–2000, after the destruction of the Soviet Union. During the latest seven – twelve years there can be fixed the growth of the number of educational organizations in European countries that teach Russian and in Russian. Long-term observation of their activities convinces the author that such schools and kindergartens satisfy the query of the families of Russian-speaking diaspora following two adaptation strategies. The first strategy that some parents follow is inspired by the wish to make integration of their children into the accepting foreign-culture society a psychologically comfortable process, without the break with mother language and culture. Other parents follow the other adaptation strategy and “hide” in the environment of their mother language and culture because they are not ready to be socially, culturally, and psychologically adapted to the accepting society. The basis of the development of Russian-language education in European countries is not only the aspiration to save and support mother language and culture. Russian schools also help to conserve the valuable “Russian” outlook on education, its content, and its aims. We can suppose that to some extent these processes help emigrants from Russia and post-Soviet countries to position their distinction from other people living in Europe, to construct their own identity that can be named, for example, “Russian-Speaking Europeans”.