bluuebunny/crossref_metadata_2025_split huggingface dataset:
Футуристическая мифопоэтика в скульптуре XX века
Authors: Булычева Е.И. 
Published: December 2024

В свете радикальных изменений, происходивших в начале XX века в общественной жизни, в науке, в развитии технологий, идеологи футуризма утверждали необходимость столь же радикальных изменений в искусстве. Процессы серьезного обновления художественного языка захватили и искусство скульптуры, что нашло свое отражение и в такой сфере как ее мифопоэтика. То, что предлагали авторы манифестов футуризма, должно было служить созданию в искусстве образа урбанистической Вселенной, которая творилась мифологическим сознанием XX века. Н. Габо и А. Певзнер развивая тезис футуристов о том, что язык скульптуры нуждается в радикальном обновлении, практически отказываются от фигуративного изображения и обращаются к таким пространственным решениям, благодаря которым открывается возможность воплощать образ Универсума в абстрактных пластических формах. Неутилитарное конструирование утопической модели преобразования мира и самого человека становится одним из интереснейших проявлений футуристической мифопоэтики, благодаря которой в радикальном обновлении искусства скульптуры просматриваются глубокие связи принципиально новых технологий и древних пластов культуры. Футуристические идеи фундаментального расширения выразительных возможностей скульптуры получили дальнейшее развитие во второй половине XX века.
In light of the radical changes that took place at the beginning of the 20th century in public life, in science, in the development of technology, the ideologues of futurism argued the need for equally radical changes in art. The processes of a serious renewal of the artistic language also captured the art of sculpture, which was reflected in such a sphere as its mythopoetics. What the authors of the futurist manifestos proposed was supposed to serve to create in art an image of the urbanistic universe, which was created by the mythological consciousness of the 20th century. N. Gaboand A. Pevzner, developing the thesis of the futurists that the language of sculpture needs a radical renewal, practically abandon figurative representation and turn to such spatial solutions, thanks to which it becomes possible to embody theimage of the Universe in abstract plastic forms. The non-utilitarian construction of a utopian model of the transformation of the world and of man himself is becoming one of the most interesting manifestations of futuristic mythopoetics, thanks to which deep connections of fundamentally new technologies and ancient layers of culture can be seen in the radical renewal of the art of sculpture. Futuristic ideas of a fundamental expansion of the expressive possibilities of sculpture were further developed in the second half of the 20th century.
Проблема мифопоэтики изобразительного искусства XX века в контексте теоретического обоснования взаимосвязи мифологического и поэтического
Authors: Булычева Е.И. 
Published: December 2024

В XX веке признание того факта, что мифологическое мышление присуще не только архаическому, но и современному человеку, привело к тому, что замкнуто-локальные исследования мифа переросли рамки этнологии и вылились в особую сферу гуманитарного знания. В связи с этим происходит перенос термина миф из сферы исследований архаических форм культуры на процессы, происходящие в современной культуре, что значительно расширяет интерпретацию таких понятий как миф, мифология, мифологическое. Как одна из теоретических проблем в статье обозначена проблема взаимосвязи мифологического и поэтического, в частности, отмечается, что в процессе ремифологизации культуры в XX веке намечается тенденция к синтезу мифологического и поэтического. Изменение представлений о мифе в рамках позитивной науки практически совпало с актуализацией мифологизма в художественной практике XX века. Благодаря расширительному толкованию понятия поэтического, открывается возможность рассматривать проблему соотнесенности мифологического и поэтического (художественного) и в изобразительном искусстве. В статье рассматриваются некоторые теоретические аспекты взаимосвязи мифологического и поэтического, а также специфика их проявления в мифопоэтике изобразительного искусства XX века.
In the 20th century, the recognition of the fact that mythological thinking is inherent not only in archaic, but also in modern man, led to the fact that closed-local research of myth has outgrown the framework of ethnology and poured into a special sphere of humanitarian knowledge. In this regard, there is a transfer of the term myth from the field of research of archaic forms of culture on the processes taking place in modern culture, which significantly expands the interpretation of such concepts mythological. As one of the theoretical problems, the article outlines the problem of the relationship between mythological and poetic, in particular, it is noted that in the process of remythologizing culture in the 20th century, there is a tendency towards the synthesis of mythological and poetic. The change in ideas about myth within the framework of positive science also practically coincided with the actualization of mythologism in the artistic practice of the 20th century. Thanks to the broad interpretation of the concept of poetic, it becomes possible to consider the problem of correlation between mythological and poetic (artistic) and in the visual arts. The article examines some theoretical aspects of the relationship between mythological and poetic, as well as the specifics of their manifestation in the mythopoetics of the fine arts of the 20th century.
Граница классического и неклассического в мышлении Прокофьева
Authors: Сиднева Т.Б. 
Published: December 2024

В статье классическое и неклассическое рассматриваются как эстетические парадигмы, сопряжение которых стало характерным для мышления Прокофьева — как в ранний период творчества, так и в поздние годы. Акцентировано внимание на внутренней неоднородности классической и неклассической парадигм, а также на изменении представления о них в разные годы творчества композитора. В ходе анализа прокофьевского толкования двух парадигм, автор статьи делает попытку опровержения иллюзии очевидности и простоты этой универсальной антиномии. Обращаясь к диалектике классического и неклассического в понимании Прокофьева, автор дает обоснование подвижности границ между ними. Принципиальной для продуктивного исследования проблемы «классическое – неклассическое» стала категория границы, представленной как сложная иерархическая система, основанная на диалектике разделения и смешения, изоляции и диалога, структурирования и хаотизации. «Гибридность» и «полилингвизм», свойственные пограничью, позволяют за общепризнанной ясностью и прозрачностью диалога классического и неклассического видеть сложность феномена Прокофьева, открывающую горизонты новых исполнительских и исследовательских интерпретаций.
The article considers classical and non-classical as aesthetic paradigms, the combination of which became characteristic of Prokofiev's thinking — both in the early period of creativity and in later years. The emphasis is placed on the internal heterogeneity of the classical and non-classical paradigms, as well as on the change in the perception of them in different years of the composer's creativity. In the course of analyzing Prokopiev's interpretation of the two paradigms, the author of the article attempts to refute the illusion of obviousness and simplicity of this universal antinomy. Turning to the dialectic of the classical and non-classical in the understanding of Prokofiev, the author provides a justification for the mobility of the boundaries between them. The category of the boundary, presented as a complex hierarchical system based on the dialectic of separation and mixing, isolation and dialogue, structuring and chaotic, has become fundamental for the productive study of the «classical – nonclassical» problem. The «hybridity» and «polylinguism» inherent in the borderland allow to see the complexity of the Prokofiev phenomenon behind the generally recognized clarity and transparency of the classical and non-classical dialogue, which opens the horizons of new performing and research interpretations.
Хоровое творчество Даворина Енко: сербско-русские связи
Authors: Евдокимова А.А. 
Published: December 2024

Имя выдающегося сербского композитора Даворина Енко мало знакомо российским музыкантам, причиной чего является недоступность нотных источников. Но в странах Европы творчество Енко известно, исполняются его сочинения. Енко является автором музыки к 82 «комедиям с пением», создавшим условия для формирования сербской оперы. Девять оркестровых увертюр Енко заложили основы симфонической музыки Сербии. Являясь по национальности словенцем, Енко почти всю жизнь прожил в Сербии, поэтому влияние словенской песенности ощущается лишь в ранних его произведениях; в зрелом творчестве основой становится сербская народная песня. Большое наследие композитор оставил в области вокального и хорового творчества. В статье рассмотрены семь хоровых сочинений Енко, включенных в сборник Литольфа, изданный в XIX веке. Эти произведения отражают трагические события истории Сербии, связанные с веками османского ига. В мелодических оборотах песен Енко присутствуют интонации, родственные попевкам русского знаменного пения, в числе которых — Пригласка, Таганец, Ромца. Эти попевки часто звучат и в сербском Осмогласнике, причиной чего являются прочные многовековые связи сербской и русской певческих традиций
The name of the outstanding Serbian composer Davorin Enko is little known to Russian musicians, the reason for which is the inaccessibility of musical sources. But in European countries, Enko's work is known, his compositions are performed. Enko is the author of the music for 82 «comedies with singing», which created the conditions for the formation of Serbian opera. Enko's nine orchestral overtures laid the foundations for Serbian symphonic music. Being a Slovenian by nationality, Enko has lived almost his entire life in Serbia, so the influence of Slovenian song is felt only in his early works; in mature art, the Serbian folk song becomes the basis. The composer left a great legacy in the field of vocal and choral creativity. The article examines seven choral works by Enko, included in the collection of Litolph, published in the 19th century. These works reflect the tragic events of the history of Serbia associated with the centuries of the Ottoman yoke. In the melodic turns of Enko's songs, there are intonations akin to the melodies of Russian znamenny singing, including Invitations, Taganets, Romtsa. These tunes are often heard in the Serbian Osmoglasnik, the reason for which is the strong centuries-old ties of the Serbian and Russian singing traditions
«Птицы приветствуют Феникса»: опыт анализа авторской аранжировки народного наигрыша в рамках искусства игры на духовом инструменте сона
Authors: Ван Ю. 
Published: December 2024

Китайская сона (суона, китайская зурна) отличается от родственных азиатских духовых инструментов богатством технических и выразительных возможностей. За годы своего исторического развития в традиционной культуре Китая сона приобрела особый статус, благодаря которому она заметно выделяется на фоне этнических сородичей. Репертуар соны обширен, ее участие в разных областях народной жизни полнокровно и многообразно: сона сопровождает бытовые обряды и церемонии от свадеб до похорон. Кроме того, инструмент обладает рядом уникальных качеств: артикуляция на нем настолько подвижна, что хороший исполнитель может буквально «разговаривать» звуками соны, передавая не только речь человека, но и его говор, характер, настроение. Но самое неповторимое свойство соны заключается в ее способности передавать звуки природы, изящно обработанные, но всегда узнаваемые. В статье представлено произведение традиционной музыкальной культуры «Птицы приветствуют феникса» в авторской обработке известного исполнителя на соне Жэнь Тунсяна (1927–2002). В основе этого популярного народного наигрыша — «птичья музыка», имитация узнаваемых птичьих голосов. Жэнь Тунсян создал партитуру, в которой выразительные возможности соны озвучивают неповторимую симфонию птичьих голосов.
Chinese sona (suona, Chinese zurna) differs from related Asian wind instruments in its richness of technical and expressive possibilities. Over the years of its historical development in the traditional culture of China, sona has acquired a special status, thanks to which it stands out noticeably against the background of its ethnic relatives. Sona's repertoire is extensive, her participation in various areas of folk life is full-blooded and diverse: sona accompanies everyday rituals and ceremonies from weddings to funerals. In addition, the instrument has a number of unique qualities: articulation on it is so mobile that a good performer can literally «talk» with the sounds of sona, conveying not only a person's speech, but also his dialect, character, mood. But the most inimitable property of the sona lies in its ability to convey the sounds of nature, elegantly processed, but always recognizable. The article presents the work of traditional musical culture «Birds welcome the phoenix» in the author's adaptation of the famous performer on the song Ren Tongxiang (1927–2002). This popular folk tune is based on «bird music», an imitation of recognizable bird voices. Ren Tongxiang has created a score in which Sona's expressive powers sound a unique symphony of bird voices.
«Мертвые души» Н. Гоголя – Р. Щедрина: либретто и литературный первоисточник
Authors: Галкина Я.В. 
Published: December 2024

В статье предпринята попытка рассмотреть оперу Р. Щедрина «Мертвые души» сквозь призму литературного первоисточника (одноименная поэма Н. Гоголя). Автор исследует сходство и различия текстов оперного либретто и поэмы, рассуждает о композиционно-драматургических особенностях оперы, а также о причинах изменений некоторых аспектов сюжета. Щедрин значительно углубляет фольклорный колорит, слабо проявляющийся в поэме. «Народные» эпизоды сопровождают сцены дороги, а также полностью заменяют «лирические отступления» гоголевского текста. Однако несмотря на определенные отступления от оригинала, Щедрин стремится максимально сохранить смысл и дух гоголевского текста. Практически все текстуальные различия либо обусловлены законами оперного жанра, либо расширяют и дополняют моменты, намеченные писателем. Фрагменты либретто, написанные самим Щедриным, мастерски стилизованы под гоголевский стиль. В большинстве же эпизодов используется именно оригинальный текст, лишь несколько сокращенный. Таким образом, в связи с «Мертвыми душами» Щедрина можно говорить о жанровых признаках литературной оперы. Несмотря на то, что целиком перенести текст гоголевской поэмы в оперное либретто было невозможно, композитору удается сохранить драматургию, образный мир и даже лексическое своеобразие оригинала
The article attempts to examine R. Shchedrin's opera Dead Souls through the prism of a literary source (the poem of the same name by N. Gogol). The author explores the similarities and differences between the texts of the opera libretto and the poem, discusses the compositional and dramatic features of the opera, as well as the reasons for changes in some aspects of the plot. Shchedrin significantly deepens the folkloric flavor, which is weakly manifested in the poem. «Folk» episodes accompany scenes of the road, and also completely replace the «lyrical digressions» of Gogol's text. However, despite certain deviations from the original, Shchedrin seeks to preserve the meaning and spirit of Gogol's text as much as possible. Almost all textual differences are either determined by the laws of the operatic genre, or expand and supplement the points outlined by the writer. Fragments of the libretto, written by Shchedrin himself, are masterfully stylized in the Gogol style. In most episodes, it is the original text that is used, only slightly abbreviated. Thus, in connection with Shchedrin's Dead Souls, one can speak of genre features of literary opera. Despite the fact that it was impossible to completely transfer the text of Gogol's poem into an opera libretto, the composer manages to preserve the drama, the figurative world and even the lexical originality of the original.
Избранные статьи Витольда Лютославского в переводах с польского Бориса Гецелева
Authors: Левая Т.Н. 
Published: December 2024

Автор сочинений широкого жанрового диапазона (пяти симфоний, 35 вокальных циклов, многочисленных камерно-инструментальных и хоровых произведений, музыки к фильмам, драматическим и телевизионным спектаклям) Борис Гецелев известен и как профессиональный переводчик музыкально-научных текстов с польского и немецкого. В данном номере журнала публикуются переводы трех статей польского композитора Витольда Лютославского, к творчеству которого Б. Гецелев на протяжении всей творческой жизни испытывал особенно пристальный интерес. Статьи «Композитор и потребитель», «Классика и авангард», «О роли элемента случайности в технике сочинения» отражают эстетические принципы польского мастера, его творческие ориентиры и понимание композиторского ремесла, его мысли о предназначении искусства. Данные статьи — лишь малая часть многочисленных переводов Бориса Гецелева и, несмотря на значительный срок давности, как их написания, так и перевода (1960-е годы), они не теряют сегодня своей теоретической и практической актуальности.
An author of compositions of wide genre range (five symphonies, 35 vocal cycles, numerous chamberinstrumental and choral works, music for films, dramatic and television productions) Boris Getselev is also known as a professional translator of musical-scientific texts from Polish and German. This edition contains translations of three articles by Polish composer Witold Lutosławski, to whose oeuvre he has drawn throughout his career. Getselev was particularly interested in this composer throughout his creative life. The articles «Composer and Consumer», «Classic and Avant-Garde», and «On the Role of the Element of Accidence in Composing Technique» reflect the aesthetic principles of the Polish master, his creative reference points and understanding of the craft of composition, and his thoughts on the destination of art. These articles are just a small part of numerous translations by Boris Getselev, and despite the considerable time that has elapsed since they were both written and translated (1960s), they have not lost their theoretical and practical relevance today.
Музыкально-просветительская деятельность Ма Сыцуна
Authors: Му Ц. 
Published: December 2024

Статья посвящена музыкально-просветительской деятельности выдающегося китайского музыканта XX века Ма Сыцуна (1912–1987). Основоположник национальной скрипичной школы Китая, Ма Сыцун в разные годы работал не только в Китае, но также в Европе и США, распространяя в мировой аудитории самобытность и уникальную красоту китайской музыки. Ярко проявивший себя как композитор и педагог, он на протяжении всей жизни уделял большое внимание музыкальному воспитанию широких масс китайского народа. В данном исследовании музыкально-просветительская деятельность Ма Сыцуна рассматривается в контексте становления китайской национальной музыки и основных этапов ее развития. Также исследуются многообразные формы музыкального просветительства, в которых талант Ма Сыцуна раскрылся особенно заметно: скрипичное исполнительское искусство, организация общедоступных концертов (как в крупных городах, так и в глубинке), создание и руководство музыкальными коллективами, издательская деятельность. На основании изучения творческой биографии Ма Сыцуна автор статьи приходит к выводу: по масштабу просветительского вклада в национальную музыкальную культуру он сопоставим с Ф. Мендельсоном, Ф. Листом, М. Балакиревым, Дж. Энеску, Л. Бернстайном.
The article is devoted to the musical and educational activities of the outstanding Chinese musician of the 20th century, Ma Sicong (1912–1987). The founder of the National Violin School of China, Ma Sicong worked not only in China, but also in Europe and the USA in different years, spreading the originality and unique beauty of Chinese music to the world audience. Prominent as a composer and teacher, throughout his life he paid great attention to the musical education of the broad masses of the Chinese people. In this study, the musical and educational activities of Ma Sicong are considered in the context of the formation of Chinese national music and the main stages of its development. Various forms of musical enlightenment are also explored, in which Ma Sicong's talent was revealed most noticeably: violin performing art, organization of public concerts (both in large cities and in the outback), creation and management of musical groups, publishing activities. Based on the study of the creative biography of Ma Sicong, the author of the article comes to the conclusion that the scale of his educational contribution to the national musical culture is comparable to F. Mendelssohn, F. Liszt, M. Balakirev, J. Enescu, L. Bernstein
Complementary use of music in art history teaching
Authors: Donin A.N. 
Published: December 2024

The intensification of assimilation by university students in the study of the history of fine art and architecture can be achieved by the complementary use of other types of art — primarily music. The teacher must determine the correspondence between specific works of painting, graphics, sculpture and architecture on the one hand and musical examples on the other. The correspondence can be based on various analogies and associations, similarity of content (plot), stylistic or chronological generality, expression of close psychological states. The complementary series may include works of other types of art — in particular, literature. It is not always possible to find such matches, so this method is not mandatory. Its unreasonable use can cause cognitive dissonance in recipients. Intermediate and final control is advisable. The article provides various examples of such correspondences in content (in particular, in the plot), in psychological parameters (in particular, in mood), correspondence in artistic direction or style, in chronology (and, quite possibly, in content), as well as in form. The examples given include works of Russian and foreign fine art and architecture of various trends and styles from Antiquity to the twentieth century. A number of complementary samples contain works or fragments of works of Russian and foreign music from the XV century to the present.
Интенсификация усвоения студентами вузов при изучении истории изобразительного искусства и архитектуры может быть достигнута комплементарным использованием других видов искусства — прежде всего, музыки. Преподаватель должен определить соответствия между конкретными произведениями живописи, графики, скульптуры и архитектуры с одной стороны и музыкальными примерами с другой. В основе соответствия могут лежать различные аналогии и ассоциации, сходство содержания (например, сюжета), стилистическая или хронологическая общность, выражение близких психологических состояний. Комплементарный ряд может включать произведения других видов искусств — в частности, литературы. Найти подобные соответствия возможно далеко не всегда, поэтому данный метод не является обязательным. Его необоснованное применение может вызвать у реципиентов когнитивный диссонанс. Целесообразен промежуточный и итоговый контроль. В статье приведены разнообразные примеры подобных соответствий по содержанию (в частности, по сюжету), по психологическим параметрам (в частности, по настроению), соответствия по художественному направлению или стилю, по хронологии (и, вполне возможно, по содержанию), а также по форме. Приведенные примеры включают произведения русского и зарубежного изобразительного искусства и архитектуры разных направлений и стилей от Античности до ХХ века. Комплементарный ряд образцов содержит произведения или фрагменты произведений русской и зарубежной музыки от XV века до современности.