Allegoria sub specie aeternitatis: категории пространства и времени в позднеантичной аллегорической литературе.
Authors: Федор Борисович Щербаков 
Published: December 2024

Позднеантичная аллегорическая литература подразумевает постоянную работу с двумя формами мысли — образом и понятием. Основной тезис статьи заключается в том, что образный аспект аллегории разворачивается эстетически — через наррацию, понятийный же аспект учитывает только абстрактно-смысловое содержание аллегории и разворачивается обычно через выведение одних логических качеств через другие. На материале произведений Пруденция, Марциана Капеллы и Боэция доказывается, что поэтика аллегории не только амбивалентна, но ведет к двум возможным «сценариям» движения сюжета и художественной репрезентации персонажей. Более того, поскольку образное и понятийное начала аллегории сами по себе вполне автономны, их экспликации автором приводят к многочисленным противоречиям, которые мы назвали «герменевтическими анаколуфами». Такая амбивалентность аллегории и обращенность одновременно к чувственно-конкретному «правдоподобию» (со стороны образа) и к идеальным логическим связям (со стороны понятия) сказывается и на особенностях изображения пространственно-временных структур изображаемого мира: если образ тяготеет к более распространенным в античной литературе типам хронотопа (например, как в любовном романе или романе странствий), то понятие способствует выработке такого особого типа хронотопа, как «надмирный» хронотоп, описывающий реальность как бы с точки зрения Бога и лежащую по ту сторону времени и пространства. Наконец, указывается особая роль принципа воображения (φαντασία) в поэтике позднеантичного аллегоризма: его объединяет с аллегорией как фигурой мысли то, что они в равной степени отсылают к процедуре произвольного авторского отбора (ἀφαίρεσις), который позволяет автору конструировать свои художественно-иносказательные миры практически без каких-либо ограничений со стороны принципа подражания (μίμησις).

The allegorical literature of Late Antiquity implies simultaneous operation with two forms of thought, imaginative and conceptual. The imaginative aspect of allegory unfolds aesthetically, through narration; the conceptual aspect, on the other hand, takes into account only the abstract-semantic content of allegory, and usually unfolds through derivation of some logical qualities through other ones. Using the works of Prudentius, Martianus Capella, and Boethius, the author argues that the poetics of allegory is not only ambivalent, but leads to two possible “scenarios” of the movement of plot and figurative representation of characters. Moreover, since the figurative and conceptual roots of allegory are quite autonomous themselves, their explications by an author lead to numerous contradictions, which are called here “hermeneutic anacolutha”. Such ambivalence of allegory and appeal both to a sensually concrete “likelihood” (from the figurative part), and to ideal logical connections (from the conceptual part), also affect the representation of spatial and temporal structures of the depicted world: while the image gravitates to more common chronotopes of ancient literature (as the erotic novel or the novel of wanderings), the concept contributes to the development of a special type of chronotope, a “transmundane” one, describing reality as if from the point of view of God and lying on the other side of time and space. Finally, the article indicates a special role of the principle of imagination (φαντασία) in the poetics of late antique allegorism: it combines with allegory, as a figure of thought, in that they both refer to the procedure of arbitrary authorial selection (ἀφαίρεσις), which allows the authors to construct their artistic and allegorical worlds without any restrictions on the part of the principle of imitation (μίμησις).