Charm of “Regularity”: Once again about the “Mental State” of the Peter the Great: Part 1. Peter I: Intelligence and the psychology of thinking
Authors: Редин Д.А. 
Published: September 2024

Исследование посвящено истории эволюции воззрений Петра I на проблемы государственного и общественного развития. В первой части статьи доказывается, что, несмотря на преобладающие в литературе представления о неспособности русского царя к концептуальным обобщениям, он обладал достаточным интеллектуальным потенциалом для подобного рода творчества. Во второй части автор статьи объясняет отсутствие у Петра I какого-либо общего плана реформ в период с 1690-х по конец 1710-х гг. тем, что в эти годы царь и не преследовал цели всеобщих преобразований, поскольку главным объектом его внимания была реформа вооруженных сил, а изменения в системе управления и организации экономики были лишь функцией этой реформы. Целостный и идеализированный взгляд на проблемы государственных реформ, который автор называет «ментальным (воображаемым) государством» Петра Великого, сложился у монарха в последние годы жизни в результате успешной военной реформы, а также знакомства с обширным и разнородным западным ренессансным и барочным литературным массивом. Это не была теория государства, но некая концепция государственного строительства, основанная на достаточно глубоком и последовательном усвоении царем постулатов раннего европейского камерализма. Она была изложена им в цикле именных указов, уставов и регламентов 1718–1724 гг., который следует рассматривать в качестве авторского мегатекста Петра. Одновременно, эта концепция стала играть роль государственной идеи, заменившей для российской правящей элиты традиционную идею созидания священного царства. Нереализованные при жизни первого российского императора, сформулированные им концептуальные положения стали программным ориентиром государственного строительства и общественного развития на столетие вперед.

The study is devoted to the evolution of the views of Peter I on the problems of state and social development. In academic literature, the prevailing opinion is that the Russian tsar did not possess the ability to conceptual generalizations; but the first part of the article proves that he had sufficient intellectual potential for this kind of creativity. In the second part, the author of the article explains that Peter I did not have any general plan of reforms in the period from the 1690s to the end of the 1710s because that during these years the tsar did not pursue the goal of global transformations. The main object of his attention was the reform of the armed forces, and changes in the management system and organization of the economy were only a function of this reform. However, in the last years of his life, under the influence of the successes of military reform and his acquaintance with the vast and heterogeneous array of Western Renaissance and Baroque literature, the tsar developed a holistic and idealized view of the problems of state reform. The author of the article calls him the “mental” or “fancied” state of Peter the Great. It was not a theory of the state, but a certain concept of state building, based on a sufficiently deep and consistent assimilation by the tsar of the postulates of early European cameralism. He stated it in a series of personal decrees, charters and regulations of 1718–1724, which should be considered as the author’s mega-text of Peter. At the same time, this concept began to play the role of an idea of state, replacing the traditional idea of the building the holy kingdom for the Russian ruling elite. Not implemented during the life of the first Russian emperor, the conceptual provisions formulated by him became a program guide for state building and social development for a century ahead.