Subjecthood That Happens to Be Called “Citizenship,” Or Trying to Make Sense of the Old Regime on Its Own Terms: Interview with Peter Sahlins
Authors: Sahlins Peter 
Published: October 2015

SUMMARY:
Редакция Ab Imperio предложила Питеру Салинсу обсудить вопросы, связанные с возникновением монологического нарратива современной нации и сохранением форм и процессов, характерных для донациональных политий. На вопрос редакции о модели нациестроительства, предложенной Джеймсом Ленингом как ревизия модели Юджина Вебера, Салинс ответил, что относится к ней критически, поскольку она предполагает отчуждение крестьянина от дискурсивного процесса нациестроительства. В своих работах Салинс сознательно пытался показать изначальную включенность крестьянства в нациестроительство во Франции, рассматривая идентичность не как концентрические круги, распространяющиеся от локального до национального уровня, а как сегментарно организованное динамическое и ситуационное единство. На вопрос о прерывности истории гражданства-подданства во Франции времени революции Салинс ответил, что он отказывается от восприятия революции как форматирующего события французской истории и от взгляда на Ancien Régime как неизбежно ведущий к революционному взрыву. Термин “гражданин” использовался в дореволюционной Франции чрезвычайно широко и, несмотря на внутреннюю гетерогенность “граждан” и их неравенство между собой, разные понимания гражданства объединялись в противопоставлении “иностранцам”. В этом смысле дореволюционное гражданство более родственно современному англо-французскому термину “nationality – nationalité” в смысле принадлежности к политии и лояльности ей, а не современной концепции гражданства, предполагающей равенство и политическое участие. На вопрос о том, в какой степени домодерное гражданство можно сравнивать с подданством в многонациональных империях Центральной и Восточной Европы, Салинс ответил, что, по его мнению, эти империи плодотворно сравнить с испанской “составной” монархией, где гражданство определялось принадлежностью к одной из ее составных частей. Тем не менее даже в случае “составной” монархии индийские законы, вызванные колониальной экспансией, позволяли в определенной степени очертить “испанское гражданство” или “испанскую идентичность”. Редакцию интересовало мнение Питера Салинса о новейших социологических дискуссиях, касающихся природы групповой идентичности. По мнению Салинса, этот вопрос не имеет однозначного ответа, поскольку сложно разрешить противоречие между локальным самовосприятием групп и их исследовательским анализом. В некотором смысле кинетическая энергия группности, транслирующаяся иногда в насилие, не позволяет говорить о фантомной природе групп, даже если мы знаем, что они создаются воображением. Частным решением может быть выборочная замена термина “идентичность” термином “идентификация”. В целом большую роль здесь играет проблема границ – изначально абсолютно случайные и волюнтаристские, со временем они приобретают характер постоянных маркеров, которые определяют поведение людей.

В заключении редакция задала вопрос о возможности приложения аналитического аппарата, созданного в модерный период и под влиянием модели национального государства, к домодерным режимам и донациональным политиям. По мнению П. Салинса, язык – это лишь инструмент, и историки стали гораздо более внимательны к тонкостям языка и терминологии, свидетельство чему – длящаяся около пятидесяти лет дискуссия о социальной иерархии во Франции XVI–XVII веков. Историки, в отличие от специалистов в социальных науках, – индуктивные мыслители и эмпирики, и если слова и термины не работают, то проблема именно в этих словах и терминах.