Топология провинциальной повседневности в первой половине ХХ в. по материалам цикла «Местность тут очень хорошая...»
Authors: Kazankov A.I. 
Published: July 2024

The article is a continuation of the cycle of works devoted to the reconstruction of the basic structures of the provincial everyday life of the Western Urals in the twenties and thirties of the twentieth century. The work is based on original sources – archival and investigative cases of the Orthodox clergy and «church people», stored in the Perm State Archive of Socio‑Political Studies. This time the object of reconstruction is the topology of the everyday space. Applying the clue‑based paradigm to the materials of the «inquisitorial anthropology», the author subsequently unfolds one area after another, placing in the center of the inhabitant of the Ural villages, villages and plants. First of all, the most contrived sphere is being reconstructed – the «apartment» located «in the house», the apiary «bee‑keeper», the church, the church lodge; remote but significant spaces – monasteries and shrines, an archipelago of «good» places where friends and good friends live. Outside this sphere, there are public spaces where other people's rules operate – a village shop, a bread stall, a smithy, a village council. This region of everyday life is perceived as a conflict, potentially dangerous zone. Border pillars of everyday life are, on the one hand, the collective farm, as an area of ​​nonsense and disaster, a place from which to run, and on the other – a secret, hidden refuge (cave skit). The horizon of the life world of people of that era is mythical spaces – fictional, but still possessing for them the meaning of India, Japan, Germany. In this space, there were vague threats, and vague hopes for a miracle (salvation). The conclusion is drawn that everyday space is curtailed under the pressure of external intervention, which is in full agreement with the idea of ​​the advent of the last times and the fall of the world.

Статья является продолжением цикла работ, посвященных реконструкции базовых структур провинциальной повседневности Западного Урала в 20–30‑х гг. ХХ в. В основу работы положены оригинальные источники – архивно‑следственные дела православного духовенства и «церковных людей», хранящиеся в Пермском государственном архиве социально‑политических исследований. Целью настоящей статьи является реконструкция базовых структур повседневной жизни обитателей деревень, сел и заводов1[1]Западного Урала в первой половине ХХ в., выступавших элементами конкретно‑исто­рического жизненного мира. Предметом реконструкции выступает топология пространства повседневности. Применяя уликовую парадигму к материалам «инквизиторской антропологии», автор последовательно разворачивает одну область за другой, поместив в центр обитателя уральских сел, деревень и заводов. Прежде всего реконструируется наиболее опривычненная сфера – «квартира», расположенная «в доме», пасека‑«пчельник», храм, церковная сторожка; удаленные, но значимые пространства – монастыри и святыни, архипелаг «хороших» мест, где живут друзья и добрые знакомые. Вне этой сферы расположены публичные пространства, где действуют чужие правила – деревенская лавка, хлебный ларек, кузница, сельсовет. Этот регион повседневности воспринимается как конфликтная, потенциально опасная зона. Пограничными столбами повседневной жизни выступает, с одной стороны, колхоз как область бессмыслицы и бедствия, место, из которого нужно бежать, а с другой – тайное, скрытое убежище (пещера‑скит). Горизонтом жизненного мира людей той эпохи выступают мифические пространства – вымышленные, но все‑таки обладавшие для них смыслом Индия, Япония, Германия. В этом пространстве размещались и смутные угрозы, и неопределенные надежды на чудо (спасение). Делается вывод о том, что повседневное пространство сворачивается под давлением внешней интервенции, что вполне согласуется с представлением о пришествии последних времен и падении мира.