bluuebunny/crossref_metadata_2025 huggingface dataset:
В “Области Кесаря”: Проблема Статуса и Структуры Грузинской Православной Церкви После Отмены Автокефалии (Первая Половина XIX Века)
Authors: Рыбаков Антон
Published: October 2015

SUMMARY:
In his article Anton Rybakov explores the factors that made the Russian imperial authorities embark on the project of full integration of the Georgian Church into the imperial system of confessional governance of the Orthodox Church and laity. The author traces the history of the process of integration and how integration affected the structure and status of the Georgian Orthodox Church. In tracing this process the author seeks to situate it in the broader context of transformations of the Russian Orthodox Church and the secularization of public life in the Russian Empire of the eighteenth century, also taking into account the specifics of the Church’s development in pre-Petrine Russia. The article lays out the phases of Church reform in Georgia, from the abolition of the Catholicos-Patriarch through the completion of the structure of the Georgian Exarchate. Along with this process the paradigm of Church–society relations changed: from the traditional view of the Church’s this-worldly presence to the new view of locatedness of the Church in “the realm of Caesar.” The author contends that because of these processes the Georgian Church was completely assimilated into the imperial Orthodox Church in an administrative and cultural sense. At the same time, Rybakov points out that the centralizing trends in Russian imperial governance could coexist with the politics of difference within the centralized space of empire as it occurred in Western Georgia where the boundaries of postreform dioceses overlapped with the political, administrative, and ethnographic borders. Finally, the article surveys the impact of the Church reform on the development of borderland society, which included the breakup of the traditional link between the Church hierarchy and the social elite, the exclusion of the Church from the processes of modern Georgian nation-building, and the dramatic secularization of Georgian public life.
Дар Империи: Взгляд с Гор
Authors: Бобровников Владимир
Published: October 2015

SUMMARY:
The review article by Vladimir Bobrovnikov is devoted to the discussion of two books: The Captive and the Gift by Bruce Grant and A Look at the Mountaineers, the View from the Mountains by Yuri Karpov. Bobrovnikov situates these two books in the larger historiographical context of studies of the Caucasus, which is dominated by the reductionist perspective of looking at the Caucasus through the prism of empire and conquest and by narrow-minded ethnographic studies. The two books differ from this context by their attempt to understand the region by looking at the interaction between the local population and empire and by their criticism of simplistic orientalist paradigms. Bobrovnikov praises Grant for the breadth of material covered, innovative interpretation of empire as a sovereignty of gift, and the potential of the latter concept to go beyond the conventional view on the history of the Caucasus from the viewpoint of postcolonial studies. He acknowledges the viability of looking at empire in terms of cultural memory, which lies at the center of Grant’s approach. Bobrovnikov criticizes Grant for failure to take into account the historicity of imperial power and local societies associated with the historical dynamics of expansion, conquest, accommodation, and incorporation of the region in the Russian Empire. Karpov’s book is devoted to the analysis of micro-history of mountainous societies based on Jamaat/Jamia in the period of the eighteenth through the nineteenth centuries. Bobrovnikov praises Karpov for “thick description” of social and cultural realities of mountainous societies in Dagestan and for taking into account the factors of social change in the borderland that led to the disintegration of Jamaat/Jamia. Finally, Bobrovnikov contends that historical parallels with present-day realities in Karpov’s book appear unconvincing. Bobrovnikov criticizes Karpov for elements of an essentialist approach in his treatment of Jamaat/Jamia and for underestimating the role of Islam in resistance and accommodation in the North Caucasus. Bobrovnikov’s conclusion is that the two books may be looked at as complementary to each other, although the authors differ in their approach.
“…Хотя Эти Люди Существовали, не Они Строили Новые Национальные Государства”
Authors: Бердзенишвили Леваном
Published: October 2015

SUMMARY: AI editor Serguei Glebov conducted this interview with Levan Berdzenishvili, a classical philologist who in the late Soviet period taught at Tbilisi University and in the post-Soviet years served as director of the National Library of Georgia (1998–2004). The interview presents Berdzenishvili first of all as a political persona: a Soviet dissident, the cofounder of the Republican Party of Georgia (1978), a prisoner in the prison camp for political offenders in Mordovia (1984–1987), a one-time member of the Georgian Parliament (2004–2008), and an opponent of the politics of the current president of Republic of Georgia, Mikheil Saakashvili. Levan Berdzenishvili reflects on the history of the Georgian dissident movement, on the relationship between nationalism and civil rights activism in it, and on the phenomenon of “Soviet internationalism” among political prisoners that inspired him to reconsider his nationalist stance. He regrets that post-Soviet Georgia, Russia, and Ukraine were constructed by another generation that lacked this specific formative Soviet experience. Berdzenishvili proposes his own explanations of current Georgian politics, the causes of the Russian–Georgian war of 2008, and the trajectories of post-Soviet transformations in the region in general.
Аборигенность и права на территорию: Антропологические и биогеографические параллели
Authors: Соколовский Сергей
Published: October 2015

SUMMARY:
The essay by Sergei Sokolovsky explores the relationship between the concept of indigeneity as it is practiced in autochthonous, nationalistic, and indigenous claim making and identity politics and the more respectable spheres of production of regulatory norms and knowledge, such as international law and biomedical sciences. Sokolovsky begins his essay with an analysis of the concept of the indigenous, aboriginal, and autochthonous as modern discursive formations. With the help of political theorist Jeremy Waldron, the author unpacks the essential contestation in the definition of indigeneity. There are two contradictory models: one is based on the claim of first settlement on a given territory and the utilization of land resources; the other defines indigeneity as the preceding social and political order in relation to colonial rule by Europeans. Sokolovsky demonstrates that even though the second model is applied in the system of international law, it is paradoxical because many peoples who are defined as indigenous according to this model were the conquerors of their territories in the distant past. Sokolovsky contends that these contradictions in international law arose as a result of the problematic epistemology of the discourse of indigeneity. The author further discusses how this problematic epistemology is transferred to biomedical sciences and the international program of containment of invasive species. Sokolovsky demonstrates the resemblance of the biology of invasive species and environmental thinking to the discourse of sociocultural nativism and xenophobia. The author then applies the critique of nativism and indigeneity from social sciences to the analysis of discursive formations in contemporary biomedical sciences. With the help of environmental studies of Hawaii, he shows that many premises of the biology of invasive species are based on flawed assumptions about indigeneity taken from cultural and social constructions.
“The Hermitage and My Own Front Door”: Local Identities in St. Petersburg
Authors: Kelly Catriona
Published: October 2015

SUMMARY:
В статье рассматривается проблема локальных идентичностей в Петербурге. Вместо традиционного для такого рода работ фокуса на общегородской идентичности автор анализирует индивидуальные стратегии соотношения питерцами себя со своим районом и другими частями городского пространства. В статье показано, что довольно часто отказ петербуржцев от самоидентификации через общепризнанные достопримечательности города служит цели самодемаркации от приезжих. Идентичность петербуржцев акцентирует достопримечательности именно их квартала или района, превращаясь тем самым в “микроидентичность”, выражающуюся на языке топонимики, местных легенд, описаний “специфической атмосферы” места и т.д. Анализ интервью, архивных материалов и газетных публикаций позволил автору показать, как петербургские представления о принадлежности городу связаны с личной историей и являются основанием для принятия важных жизненных решений, особенно касающихся выбора места жительства. В постсоветское время местная идентичность оказалась маргинализированной в официальном символизме Петербурга, проводящего общегородские фестивали, Дни города и пр. В то же время в “северной столице” слабо развиты сообщества соседей или прихожан, характерные для западноевропейских городов. С другой стороны, приватизация квартир способствовала росту свободы мобильности внутри города, что повысило и значение индивидуальных микроиден-тичностей.

Автор использует модели западных социологов городских сообществ, но вносит в них коррективы, позволяющие учитывать активную роль жителей в формировании облика и характера их района проживания. В целом, статья отходит от традиции изучения постсоциалистических трансформаций городского пространства, ориентированной на анализ вертикальных отношений власти (политика памятников, переименования улиц и пр.), и обращается к анализу индивидуального и локального опыта принадлежности к городу.
Building a Diocese Overseas: The Orthodox Church in Partnership with the Russian-American Company in Alaska
Authors: Vinkovetsky Ilya
Published: October 2015

SUMMARY:
В настоящей статье рассматриваются деятельность и письменное наследие Иннокентия (Веньяминова, 1797–1879) в свете сложных отношений и противоречий между миссионерами Русской Православной Церкви и Российско-Американской компанией. Автор пытается показать, как эти сложности влияли на колониальную политику по отношению к коренному населению российской Аляски. Церковь и компания преследовали разные цели по отношению к коренным народам Аляски, однако их интересы пересекались. В статье эти пересечения рассмотрены в контексте деятельности Американской епархии, основанной в 1840–х гг., когда ее возглавил епископ Иннокентий. В отличие от других миссионеров, Иннокентий продуктивно сотрудничал с чиновниками компании, что способствовало успешной христианизации не только алеутов и алутик, но даже тлинкитов. С точки зрения российской колониальной политики цель христианизации виделась как формирование из коренных народов Аляски послушных подданных Российской империи, однако результатом деятельности миссионеров стало “индигенизированное” местными общинами православие.
“Картинки c выставки”: Книги отзывов Американской выставки в Москве 1959 года – возвращение источника (Предисловие к архивной публикации)
Authors: Фоминых Алексей
Published: October 2015

SUMMARY:
The article introduces the archival publication of original handwritten comments of Soviet visitors to the American National Exhibition in Moscow in 1959. Known to the public mainly due to the Khrushchev–Nixon “kitchen debate,” the exhibition was one of the most remarkable events in U.S.–Soviet relations of the Cold War era. Historians who studied this exhibition used various documentary sources, memoirs, and visual materials, however none of them had access to the original books of comments from the exhibition. Until now, only the English-language translation of selected entries from the books were available from the USIA records in NARA. The absence of the original comments imposed serious limitations on scholars’ abilities to evaluate Soviet perceptions of America and American culture during Khrushchev’s Thaw.

The author of this publication found four original books of comments from the American National Exhibition in a private archive in the United States. Michael Jelisavcic, the present owner of these documents, inherited them from his father, Mikhailo Jelisavcic, who in the late 1950s worked in the Moscow office of American Express Co., and collaborated with the USIA team of interpreters from Russian at the exhibition. The article contains a brief review of historiography and documents on the history of the exhibition, with a special focus on the original handwritten books of comments as a unique primary source, now open again after more than fifty years.
Чужие среди чужих, чужие среди своих: Русско-японская война и эвакуация Сахалинской каторги в контексте имперской политики на Дальнем Востоке
Authors: Ульянникова Юлия
Published: October 2015

SUMMARY:
This article explores Russia’s defeat in the Russo-Japanese war and the evacuation of the Sakhalin penal colony within the context of imperial policies in the Far East. It argues that the existing explanation of Russia’s loss of Sakhalin in terms of tsarist military inadequacies is correct but incomplete. Indeed, the island was poorly fortified and its garrison was understaffed. The very reason for the lack of interest in the island’s defenses, however, has escaped researchers’ attention. This article aims to fill this void. It argues that two major factors prevented the island from integrating into the empire and contributed to its alienation in the Russian public imagination.

First, the imperial government had no clear understanding of its aims and goals at the colonial periphery; there was no consensus among the ruling elites concerning whether Russia should stay on Sakhalin or go. Second, the elites’ confusion affected the general public’s view of the distant periphery. Guided by scientists, legal professionals, journalists, and other “imperial modernizers” who condemned the Sakhalin realities for not fitting into their theoretical constructs, the public tended to view Sakhalin and its population as aliens in their midst. During the infamous Sakhalin campaign and especially during the evacuation of the colony’s population in August–October 1905, multiple unresolved contradictions and submerged tensions of tsarist colonial policies came to the surface, causing chaos, misery, and death. The war and the evacuation once again underscored Sakhalin’s unique position at the frontier of two empires whose inhabitants were labeled neither “us” nor “them.”
“Скажи мне, кто Твой Враг…”: “Антифинляндский дискурс” в Пространстве Общественно-Политической Коммуникации Российской Империи Конца XIX – начала ХХ вв.
Authors: Петухова Александра
Published: October 2015

SUMMARY:
In her article, Aleksandra Petukhova suggests looking at the escalation of the “Finnish Question” during the last decades of imperial Russia as a particular intertextual media discourse generated by the metropolitan imperial elites in a certain historical context. The author turns her attention to the group of conservative intellectuals, such as K. F. Odrin, M. M. Borodkin, N. N. Korevo, and K. N. Iakubov, who assumed the role of ideologues in cultivating a “national way of thinking” at a time when the ruling elites faced the challenges of uneven modernization in the imperial center and arguably in more developed national peripheries.

Petukhova analyzes the language of anti-Finnish rhetoric of these publicists in polar categories of “unity” and “national threat,” and makes parallels to earlier rhetoric of anti-Polish discourse that emerged after the uprising of 1863. The former category accentuated the universalistic nature of the Russian people, whereas the latter singled out alien elements, “inner enemies” that did not differ from immoral revolutionaries. The metaphoric devices and vivid pejorative idioms employed in anti-Finnish propaganda facilitated the construction of virtual borders between “us” and “them,” Russians and Finns, and had the unintended consequence of invigorating separatist tendencies in Finland.

It is still unclear whether the imperial authorities actively encouraged the anti-Finnish media campaign, yet what is definitely clear, as Petukhova demonstrates, is that it missed not only its goal, but even the domestic audience. The rhetoric of “friends vs. enemy” was consumed mostly by conservatives and the autocracy and was less popular with the general imperial public.
Перепись как проблема: Анализ общероссийской и татарстанской русскоязычной прессы 2002 и 2010 гг.
Authors: Ходжаева Екатерина
Published: October 2015

SUMMARY:
Ekaterina Khodzhaeva investigates how the census was constructed as a political and practical problem in the Russian-language central and Tatarstan press, in 2002 and 2010, who the major newsmakers and groups of interests were, and which factors caused some issues and conflicts to become “problems” while others became marginalized. She analyzes different registers and types of oppositional discourses and shows the intertextuality of the media discourse on the census. Special attention is given to the problem of the “self-determination of Tatar people” as it was constructed in the local and central press in 2002 and again in 2010. Within this theme, Khodzhaeva considers issues such as the “breaking up” of the Tatar nation; the Bashkirization of Tatars in Bashkortostan; the problem of Kriashen (baptized Tatars); the special case of the Bulgar identity; and the issue of “native language.” Khodzhaeva identifies a reduction of intensity in nationalist rhetoric in Tatarstan in the period between the two censuses and offers explanations for it.
“Зная Лимоны”: Американская Выставка в Мемуарах Хрущева
Authors: Липовецкий Марк
Published: October 2015

SUMMARY:
Lipovetsky’s article “Knowing Lemons” discusses the cultural importance of the 1959 U.S. National Exhibit in Moscow. The article focuses on the details of the famous Khrushchev–Nixon “kitchen debate” as it is rendered in the memoirs of the two main participants. The main cultural impact of the exhibit as well as the main trigger for the debate is associated with the shift in the Cold War competition manifested by the exhibit. Instead of presenting the competition in the sphere of military power, the exhibit presented the magic of consumerism, and in this field the Soviet Union’s defeat was predestined.
“The War is as Usual”: World War I Letters to a Galician Village
Authors: Zayarnyuk Andriy
Published: October 2015

SUMMARY:
В статье подробно проанализированы письма галицийских солдат на фронтах Первой мировой войны, отправленные в их родную деревню родственникам и односельчанам. Автора интересует то, как солдаты описывали и воспринимали свою обыденную фронтовую (или лагерную) жизнь, как понимали войну и мир вокруг себя, как трактовали свою идентичность. Андрий Заярнюк проливает свет на значение Первой мировой войны для галицийского крестьянства, пересматривая стереотипные представления о крестьянских идентичностях, лояльностях и субъектности. Статья раскрывает гибридный характер идентичностей этих крестьян, которые не были носителями представлений о национальной принадлежности, четко ограниченной языком, культурой и территорией. Военный опыт не способствовал их национализации в этом направлении. В статье также приводится много новых данных о малоизвестных аспектах экономической, социальной, культурной и политической жизни галицийской деревни кануна Первой мировой войны.
Тема Переписи в Татароязычной Прессе
Authors: Сулейманова Диляра
Published: October 2015

SUMMARY:
Dilyara Suleymanova’s article reconstructs the discourse on the recent population census in the Tatar-language press in Tatarstan. As she shows, the census, which offered 130 options of self-determination for representatives of the cumulative group of “Tatars,” stimulated a wave of political mobilization in the Tatar press around the threat of the imperial policy of disassociating the Tatar national body. The rhetoric of the Tatar press noticeably differed from that of the Russian-language press published in Tatarstan: it evoked anti-imperial tropes, heavily relied on historical and cultural (especially linguistic) arguments and addressed the danger of internal “pluralism” within the “Tatar nation” (the possibility of freely choosing one’s identity; the priority of individual interpretations of identity over collective ones; etc.). The two most actively discussed external and internal threats analyzed in the article are the so-called Kriashen (baptized Tatars) problem and the Tatar–Bashkir conflict.
“Гости кайзера” и “политическая декорация”: Солдаты и офицеры многонациональных империй в лагерях военнопленных Первой мировой войны
Authors: Нагорная Оксана
Published: October 2015

SUMMARY:
The eastern front of World War I became an arena of confrontation between multinational empires in which every path was tried to weaken the fighting potential of the warring sides through nationalist appeal. Multiethnic empires attempted to accommodate these new challenges and their policies were often wrought with ambiguity. The experience of prisoners of war (POWs) provides a window on the ambiguous wartime policies of empire. The article draws on the history of propaganda projects directed toward the POWs and explores the wartime construction of the enemy, the common and distinguishing features of policies toward members of national minorities of the respective empires as well as attempts to draft them into military units.

The implementation of separatist propaganda and novel practices of World War I reflected the conflict between contradictory factors: a colonial discourse, modern concepts of nationhood, the norms of international law, organizational difficulties, and the demands of the wartime economy. Conflict also existed between different political and military institutions of authority and actors as well as their visions of postwar settlement. All warring sides sought to enlist minority POWs into military service. The difference was encapsulated in the goals, scope, and outcomes of this policy. Overall, the policy of privileged status, propaganda, and recruitment of targeted groups of POWs was a relative success in all empires. Moreover, this policy demonstrated unintended outcomes in the form of spiraling national separatism, which was one of the causes of the collapse of premodern empires in Central and Eastern Europe.
The Challenge and Serendipity of Writing World History through the Prism of Empire
Authors: Burbank Jane , Cooper Frederick
Published: October 2015

SUMMARY:
Методологическую рубрику номера открывает интервью, которое редакторы Ab Imperio взяли у историка Российской империи Джейн Бурбанк и историка французской колониальной империи и колониальной и постколониальной Африки Фредерика Купера – авторов недавно вышедшей фундаментальной работы “Империи в мировой истории: власть и политика разнообразия”. Взятое в июле 2010 года, интервью продолжает серию Ab Imperio “Беседы с авторами”, представляющую читателям журнала значимые публикации в области истории империи и методологии истории и социальных наук. Интервью посвящено “Империям в мировой истории” как попытке новаторского переосмысления опыта всемирной истории через категорию империи. При этом исторический опыт евразийских и Российской империй представлен в книге в общем ряду с более конвенциональными в подобных обобщающих трудах западными колониальными империями, что делает книгу еще интереснее для специалистов по истории России/СССР.

Бурбанк и Купер рассказывают о том, как зародился замысел книги в процессе преподавания в университете Мичигана и Нью-Йоркском университете. Своим главным достижением они считают попытку осмыслить империю как политическую формацию, основанную на политике разнообразия. В книге описаны имперский политический репертуар и роль разнообразных имперских “посредников”, предложен новый взгляд на мировую историю, основанный на том, что большинство населения мира в различные периоды истории проживало в империях и находилось под влиянием обстоятельств империи и/или культуры империи. Соответственно, Бурбанк и Купер стремились поколебать устойчивые представления о естественности и неизбывности нации и национального государства, а также принятые в историографии деления на домодерные (архаические; классические) и модерные империи. Авторы новой книги подчеркивают, что особую ценность в их работе представляет не сама по себе теоретическая модель, но созданный на основе инновационной структуры нарратив, в котором опыт отдельных имперских политических формаций перемежается с изучением наследия архетипических (для отдельных исторических регионов) империй и взаимодействия двух или более империй между собой. Бурбанк и Купер отвечают на целый ряд вопросов редакторов AI , касающихся подходов и оценок, высказанных в книге.
The Organization of Ukrainian Nationalists and the Ukrainian Insurgent Army: Unwelcome Elements of an Identity Project
Authors: Himka John-Paul
Published: October 2015

SUMMARY:
В настоящей подборке представлены оригиналы четырех полемических текстов Джона-Пола Химки, ранее выходивших либо в украинском переводе, либо в интернет-изданиях. Все они посвящены вопросу о возможности строительства современной украинской идентичности вокруг наследия ОУН-УПА. Первые два текста являются ответом Химки на выступления ведущего канадского историка Украины, Зенона Когута. Следующий текст представляет собой ответ Химки на обвинения бывшего председателя Всемирного конгресса украинцев Аскольда Лозинского. Суть претензий состояла в том, что Химка бездоказательно приписал ОУН участие в уничтожении украинских евреев. Химка, проводивший исследования в Музее Холокоста в Вашингтоне, обвинялся в обслуживании еврейских интересов. Последний текст ранее публиковался только по-украински. Он представляет дискуссию Химки с украинскими историками, Андреем Портновым и Владимиром Кулыком, которые допускали, что элементы украинского национального движения времен Второй мировой войны вполне могут быть включены в комплекс постсоветской украинской идентичности (при критическом и правдивом освещении негативных и преступных аспектов этого движения). Дискуссия вращается вокруг таких тем, как фашизм и ОУН-УПА, образ независимого моноэтничного украинского государства, за которое эти организации вели борьбу; дефиниции национализма и фашизма; ответственность современных украинских интеллектуалов и политиков за политизацию прошлого; современный этап изучения Холокоста, а также польско-украинского противостояния в 1943–1944 гг., наконец – идеологическая позиция украинской диаспоры по вопросу о наследии ОУН-УПА. Химка подчеркивает, что для него эта дискуссия не о евреях и прочих “соседях” украинцев времен Второй мировой войны, а прежде всего о самих украинцах, и не только об их прошлом, но, что важнее, об их будущем.
Реплики постороннего наблюдателя
Authors: Насыров Ильшат
Published: October 2015

SUMMARY:
Ilshat Nasyrov, professor of oriental studies, reacts to the discussion of the Tatar–Bashkir controversy during the recent population census of 2010. He disagrees with the interpretation that presents the official Bashkir population policy among the Tatars living in the republic as oppressive (aimed at forcing them to register as Bashkirs in the census questionnaire), while Tatar-identity entrepreneurs are seen as persecuted civic activists. Nasyrov claims that identity politics in these two neighboring republics should be approached in historical perspective. He provides historical arguments disproving the image of an artificially created and culturally inferior Bashkir nation that is instrumentalized by Tatar activists in their efforts to convince Bashkortostan “Tatars” to officially register their Tatar identity. Modern Bashkir identity is a product of ethnic and religious history in a particular region, Nasyrov claims. The number of Bashkirs has drastically declined due to Soviet-era repressions and wars. Bashkir national mobilization during the recent population censuses represents their struggle for their very survival as a nation, while their Tatar opponents promote the project of “Greater Tatarstan.”
Soviet Nationalities Policy, Ussr in Construction , and Soviet Documentary Photography in Comparative Context, 1931–1937
Authors: Nunan Timothy A.
Published: October 2015

SUMMARY:
Тимоти Нунан анализирует тенденции советской национальной политики 1930-х годов на основе выпусков иллюстрированного журнала “СССР на стройке”, посвященных Таджикистану и Горному Бадахшану. Фоторепрезентация национальностей и языков в этом издании отличается непоследовательностью и противоречивостью, и Нунан расширяет интерпретационный контекст, связывая язык и стиль “СССР на стройке” с эстетикой эпохи и общей политической линией СССР в национальном вопросе. Во второй части статьи автор сравнивает репрезентацию законности, правосудия, власти и “иных” в “СССР на стройке” с языком фотографий American Farm Security Administration – проектом эпохи Нового курса, в котором также делалась ставка на описание отсталости как основания для проведения прогрессивной политики модернизации. В статье рассматриваются сходства и отличия советского и американского проектов, и автор приходит к выводу о более гуманистической в целом эстетике аме-риканских фотографий, для которых характерна большая симпатия к субъектам репрезентации. В заключении автор рассуждает о потенциале сравнительного изучения фотодокументальных проектов для транснациональной истории и намечает возможных “кандидатов” для подобного сравнения (например, кемалистскую Турцию), позволяющего лучше понять специфику советского опыта и советского варианта модерности.
Friendship Relations in Tajikistan: An Ethnographic Account
Authors: Roche Sophie
Published: October 2015

SUMMARY:
Дружба как форма социальных отношений практически не изучалась применительно к контексту Средней Азии. Исследователей обычно интересовали отношения родства и политические сети, что не просто способствовало маргинализации тематики дружбы, но и заставляло усомниться в ее существовании как особой формы отношений в регионе. Настоящая статья, основанная на многочисленных интервью, включенном наблюдении и анализе социальной структуры таджикского общества, рассматривает отношения дружбы в современном Таджикистане. В таджикском языке наличествует более десяти терминов, выражающих отношения дружбы, что позволяет предполагать наличие за ними развитой и сложной социальной системы. Как показано в статье, дружеские сети часто выступают как основа для межэтнических контактов. В частности, они создали структурную возможность для процесса примирения внутри местных общин после гражданской войны 1990-х годов.
О Значении Ситуационного Элемента в Восточно-Центральноевропейском Фашизме
Authors: Химка Джон-Пол
Published: October 2015

SUMMARY:
This is a Russian version of John-Paul Himka’s contribution to the roundtable “Fascism in East Central and Southeastern Europe: Mainstream Fascism or ‘Mutant’ Phenomenon?” organized by the journal East Central Europe . Drawing on his studies of OUN-UPA, the author elaborates on his understanding of fascism in general and the importance of the situational element in East Central European fascism in particular. Although there are many common features of the East Central European fascist parties, explains Himka, each of them had unique and salient characteristics, and he proceeds to analyze them. One reason for the popularity of fascism in East Central Europe was the widespread dissatisfaction with the results of the Paris Peace Conference. The importance of this situational element in East European fascism is illustrated by the case of the OUN, but Himka does not suggest that dissatisfaction with the results of World War I was an exclusive impetus of regional fascism. The conjunctural attraction of fascism was not limited to East Central Europe, as the case of Walloon nationalists in Belgium shows. Versailles may have motivated Germany’s national socialists, but it did not have any meaning at all for Spain’s Falanga, and so on. He treats in detail another situational element, anti-Semitism, however, he equally refuses to consider it as specific to East Central European fascism. Anticommunism was a factor of tremendous importance in Hungarian, Romanian, and Ukrainian fascism, a reflection of brief experiences with Bolshevism in the aftermath of World War I and their proximity to the Soviet Union. But it was not particularly germane to the Croatian Ustaše, and so on. Stylistically there are no grounds for selecting regional fascism as a specific phenomenon. Himka concludes that he does not see enough coherence among East Central European fascisms to warrant constituting them as a separate category.
Вторая всероссийская перепись населения: Категоризация населения и политика идентичности
Authors: Соколовский Сергей
Published: October 2015

SUMMARY:
Sergei Sokolovskiy, the guest editor of this discussion, speaks as an expert on population diversity who participated on the team of researchers preparing “instruments,” including lists of nationalities and languages, for the censuses of 2002 and 2010. Commenting on the issues raised by other participants in this discussion, he explains the rationales behind the choices made by his team of experts and examines the consequences of different decisions made by the Russian state. The initial intention to postpone the census from 2010 to 2013 and then the reversal of this decision led to the interruption of financing for preparing the census. This, in turn, prevented a major revision of the questionnaire in a way that would allow respondents to express and register multiple identities. The article examines in detail another aspect of the unimplemented revision that concerns the linguistic program of the census. Sokolovskiy provides insider-information on, and professional analysis of, the exclusion from the questionnaire of questions pertaining to confessional identity. The bulk of the article deals with the ethnic classifications composed by the expert team of the Institute of Ethnography and Anthropology of the Russian Academy of Sciences. Sokolovskiy explains the mechanisms for selecting ethnic denominations and for calculating the results of the census, and claims that breaking up large national groups into smaller units has a different rationale than the political implications usually derived from it by national activists. In showing how the population policy embedded in the 2002 and 2010 censuses differed from the earlier patterns of nominating groups of nationalities, he refers to the history of Soviet censuses and highlights instances that have led to the mobilization of ethnicities and national conflicts. Finally, Sokolovskiy turns to the latest tendency to dismiss the census as a major instrument for studying population and considers arguments pro and contra.
The Trauma of Post-Empire: Review of Serguei Oushakine’s The Patriotism of Despair
Authors: Nadkarni Maya
Published: October 2015

SUMMARY:
Майя Надкарни видит основной клад Ушакина в антропологию постсоциализма в том, что он продемонстрировал, как новые коллек-тивные идентичности строятся на травматическом опыте, порожденном постсоветской фрагментацией. Особенно продуктивным для понимания постсоветских реалий является тезис Ушакина о смыслопорождающем потенциале потери и травмы, и об отсутствии позитивного содержания как основы новых постсоветских солидарностей. Последнее является следствием фиксации на оплакивании потери и травме как источниках дискурсов себя и общества. Надкарни также обращает внимание на еще один аспект, связанный с описанной Ушакиным культурой оплакивания: объекты, которые должны способствовать преодолению утраты, такие как могилы и памятники, которые ставят солдатские матери, напротив, способствуют переориентации с самой потери на процесс поддержания этих объектов и центральность травмы. Далее Надкарни обращается к представленной в книге концепции отчаяния и цикличности в про-живании травмы, и задается вопросом: могут ли “сообщества утраты” также генерировать надежду и способствовать возрождению соци-альных связей? Она подвергает сомнению тезис Ушакина о том, что в постсоветской России отсутствует позитивное содержание, которое могло бы питать национальное воображение. Надкарни считает, что сами описанные Ушакиным “сообщества потери” свидетельствуют об определенном творческом потенциале социального воображения.
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И ИМПЕРИЯ
Authors: Кеневич Ян
Published: October 2015

SUMMARY:
In this article, Jan Kieniewicz offers an interpretation of the role of the intelligentsia in the situation of empire. For Kieniewicz, in the Polish case, the intelligentsia developed under the civilizational pressure of the empire and thus played the roles of both national harbinger and collaborator. The latter role manifested itself not only in some direct actions but also through the intelligentsia’s “silence.” Kieniewicz argues that the Polish intelligentsia was characterized by a silence that was reflective of its unique position under the civilizational pressure of East European empires. The silent Polish intelligentsia, according to Kieniewicz, was not a typical colonial group as it refused to recognize cultural distance or even a hierarchy between itself and its colonizers, and because it made sense of its existence in reference to Western values and not in opposition to them. The author sees the intelligentsia as a defensive force of a society against foreign domination. He believes that the fear of assimilation into the dominant nation characterized the dynamics of the Polish intelligentsia (in contrast to colonial relations in British India). According to Kieniewicz, due to the civilizational pressures of Germany and Russia as reflected in their educational systems, the Polish intelligentsia attempted to involve the masses in the national project and thus played a crucial role in shaping the Polish nation.
Озвучивание Горя: Почему “Солдатские Матери” Не Стали “Матерями с Пляса де Майо”
Authors: Гапова Елена
Published: October 2015

SUMMARY:
In her response to Serguei Oushakine’s book, Elena Gapova focuses on the chapter dealing with the groups of mothers of fallen soldiers in Barnaul. Gapova suggests that Oushakine’s study of this community of mourning raises a larger question about why post-Soviet society failed to call upon the state to take responsibility for the many victims of state policies. Gapova sees the answer in Oushakine’s study of how the process of mourning itself – the creation and maintenance of artifacts such as monuments, public recognition and commemoration of the loss – displaced the problem of political responsibility with the question “how do we remember?” Gapova refers to Oushakine’s well-known conception of post-Soviet aphasia and points out how post-Soviet people “domesticate” the new post-Soviet relations using the Soviet-rooted practices of loss and mourning. Noting how soldiers’ mothers turned out to be dependent on the state for both subsidies and public recognition of their loss, Gapova asks whether any alternatives to the language of perpetual loss were possible.
АКАДЕМИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ ИМПЕРИЙ: КУДА ТЕКУТ ПОТОКИ МЕЖДУНАРОДНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ МИГРАЦИИ?
Authors: Сафонова Мария
Published: October 2015

SUMMARY:
The article examines structural conditions that determine the direction of international student flows. The influence of two factors is widely recognized in the current discussion on international student mobility. The first one is the economic factor that influences the individual decisions of a student or his/ her family to migrate to a more prosperous country (push–pull argument). The second is derived from world system theory: students from the world periphery seek better education and go to the core countries specializing in information and high-technology production (including education). The article offers a third perspective on international student migration, which is both institutional and historical. The author focuses on the structural connections between sending and receiving countries that support student migration. Methods of network analysis are used to examine UNESCO and Russian official statistics, which show deep and stable channels of student migration. The results suggest that deep migration channels direct international students from former colonies to their respective former imperial centers. A case study of student migration from Kazakhstan to Russia is employed to describe the organization of international student flows on the micro- and meso-levels.
“НАУКА ОБЛАСТНОГО МАСШТАБА”: ИДЕЯ ЕСТЕСТВЕННЫХ РАЙОНОВ В РОССИЙСКОЙ ГЕОГРАФИИ И ИСТОКИ КРАЕВЕДЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ 1920-х гг.
Authors: Лоскутова Марина
Published: October 2015

SUMMARY:
The paper examines the origins of kraevedenie (local studies), as a distinctive form of public mobilization for regional studies in the early 1920s, and traces its links to the conceptual shift in Russian geography as an academic discipline, which defined itself as a science concerned with the spatial characteristics of natural regions. The paper focuses on the first conference for regional studies (1921) and analyzes the visions of regional studies, as they were offered by the key figures who defined these studies in the 1920s, particularly in the earlier years of the decade – Vladimir Bogdanov and his colleagues from the school of geography at Moscow University, Alexander Fersman, Veniamin Semenov-Tyan-Shansky, and others. The author argues for a further need to examine the connections between new forms of public science, a conceptual shift in geography and related disciplines, and debates about the principles of administrative-territorial organization of the Soviet state, which were directly related to the making of the Soviet Union in the 1920s.
1991 and the History of Russian Gosudarstvennost’
Authors: McDonald David
Published: October 2015

SUMMARY:
В своем эссе Дэвид Макдональд предлагает рассмотреть распад СССР и последующую траекторию политического развития постсоветского российского государства с точки зрения более длительной исторической перспективы. Эта перспектива, по мнению автора, должна учитывать петровскую трансформацию государства и обретение государством субъектности, которая включает представление о государстве как главном инициаторе изменений в российской истории. Обретение государством субъектности стало возможно благодаря изменению представления об историческом времени, которое принесла петровская реформа. Течение времени стало восприниматься как имеющее определенную программу, что, в свою очередь, было обусловлено представлением о Западе как о будущем и норме развития. В длительной исторической перспективе видно, что именно эта исторически сформированная субъектность привела к представлению о государствен-ной политике как трансформационной и направленной на изменения социальной среды. Но в той же длительной временной перспективе можно найти и другое понимание цели государственной политики – структурирование общества и поддержание порядка в общественной среде. Последняя трактовка приводила к кризисам и столкновениям. Макдональд предлагает задуматься, почему Перестройка Горбачева, представлявшая собой очередную попытку в российской истории вернуться к субъектности государства через программу модернизации, привела к кризису и крушению государственного порядка.
ПАТРИОТИЗМ ЭКЛЕКТИКИ, ИЛИ “ПОСТСОВЕТСКИЙ” ПИШЕТСЯ Слитно
Authors: Калинин Илья
Published: October 2015

SUMMARY:
In his reaction to Serguei Oushakine’s work Patriotism of Despair , Ilya Kalinin points out that studies of the immediate past are often burdened with unwarranted expectations of predictions of how the studies’ developments continue to shape the current situation. Kalinin argues that Oushakine’s work balances personal involvement with scholarly detachment, without losing either empathy or the possibility of analysis. Kalinin also suggests that while Oushakine’s book successfully focuses on the first post-Soviet decade with its orientation toward the trauma of loss, it lacks a longer perspective on the post-Soviet period. If in the 1990s nationalist imagination was a tool at the disposal of marginalized groups attempting to rework traumatic post-Soviet experiences, in the 2000s, nationalism became widespread among the largely stable segments of society adjusted to the market reforms and capitalism and some form of consensus with the state. Kalinin questions whether instrumentalization of the effects of post-Soviet trauma has caused this politics of nationalist adjustment or this very politics has generated the persistence of the nationalist imagination? In Kalinin’s view, Oushakine’s reading of the simultaneous coexistence of post-Soviet and Soviet signs and symbols in urban landscapes as an ironic work of history can be supplanted with the interpretation of it as an amalgam of different layers, some marginalized waiting for actualization yet very much present in the minds of post-Soviet people. Soviet and post-Soviet, the boundary between which was relived as traumatic in the 1990s, now emerge as a continuum of enthusiastic nationalist eclectics.
Closing and Opening Soviet Society (Introduction to the Forum)
Authors: Zhuk Sergei I.
Published: October 2015

SUMMARY:
Сергей Жук выступает на страницах настоящего номера как приглашенный редактор форума “Закрытый город, замкнутая экономика, закрытое общество: Утопическая нормализация автаркии”. Его статья одновременно является введением в форум, где автор рассматривает различные аспекты проблемы закрытости в контексте историографии советского периода, особенно исследований последних лет. Эти исследования выявили разные логики и типы закрытости советского общества (напр., закрытость от внешнего мира и корпоративная закрытость советской номенклатуры), но также обнаружили наличие сфер открытости и периодов, когда пределы этой сферы расширялись. В качестве иллюстрации последнего аргумента Жук предлагает развернутый анализ развития советской “американистики” в хрущевский и брежневский периоды. Он показывает, как продиктованное логикой Холодной войны изучение главного потенциального противника оказалось связано с расширением идеологических горизонтов советской академической номенклатуры.

Вводная статья также содержит обзор современных исследований, которые открывают новые аспекты процесса преодоления замкнутости советского общества (они посвящены туризму, феномену советского потребления массовой культуры западных стран, закрытым городам и пр.). Жук обращает внимание на неоднозначность результатов подобных исследований: так, международный туризм развивался как реализация хрущевской установки на открытое соревнование с западными странами, но способствовал распространению в СССР культа западной массовой культуры; закрытые секретные города были тесно связаны со сталинской системой репрессий и подавления, но одновременно являлись центрами современного синтеза науки и производства, воплощая собой высшие достижения советской модерности.
ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ТРАВМЫ, ИЛИ ЧТО И КАК ИЗУЧАТЬ ПОСЛЕ “ПАТРИОТИЗМА ОТЧАЯНИЯ”?
Authors: Градскова Юлия
Published: October 2015

SUMMARY:
In discussing Serguei Oushakine’s study, Yulia Gradskova notes the importance of his regional focus and suggests that his exploration of the performativity of the post-Soviet trauma is one of the book’s theoretical discoveries. Gradskova also considers Oushakine’s mechanism of displacement of trauma to be among the most successful analytical tools. Gradskova believes that Oushakine ‘s idea of new solidarities based on the imagination of trauma sets the agenda for anthropological work focused on post-Soviet societies, and she wonders whether research in other regions would confirm Oushakine’s findings and conceptions.