Plato’s Protagoras and Symposium: Literary Interaction and Philosophical Interplay (Part 1)
Authors: Протопопова Ирина Александровна 
Published: September 2024

В настоящем исследовании рассматриваются взаимосвязи диалогов «Пир» и «Протагор», из которых последний, как доказывает автор, представляет собой своего рода анти-«Пир». В них присутствуют одни и те же участники — больше таких совпадений нет ни в каких других диалогах. Спрашивается: зачем и почему это нужно Платону? Исследователи подчеркивают другие аспекты сходства «Протагора» и «Пира», включая фронтонную композицию, мотив приема в доме богатого человека, агон речей, выбор и описание персонажей. Все разного рода «литературно-драматические» переклички «Протагора» и «Пира», свойственные именно этим двум диалогам, продиктованы важнейшим философским смыслом: так называемая «добродетель», , не обусловлена рациональным знанием и не появляется в результате «научения», на чем настаивает в начале диалога Протагор и к чему в финале якобы склоняется Сократ. Наоборот, представляет собой динамическую «эротическую структуру», описанную в «Пире». Эротическую — поскольку эрос у Платона представляет собой мистериальную метафору трансцендирования, выхода за пределы иллюзорных сфер сущего. Этот выход означает «смерть» и «рождение» субъекта, связанного с истинной , а не с «призрачной». Переклички этих диалогов нужны для сопоставления «рациональной» субъектности и мистериальной, то есть «трансцендирующей». Поэтому «Пир» можно рассматривать как философскую мистерию, а «Протагор» — как своего рода «анти-мистерию» и «анти-пир». О празднично-мистериальных и симпотических контекстах «Пира» и «Протагора» говорилось немало. Что касается связи этих контекстов с внутренним философским противопоставлением «знания» и «добродетели» в «Протагоре» и «Пире», наиболее близкая автору «эротическая» интерпретация обнаруживается только в статье Ф. Гонсалеса, и эта интерпретация поддерживается и развивается в настоящем исследовании. В первой его части рассматриваются конкретные переклички и аллюзии двух диалогов в связи с темой праздников, мистерий, пира и комедии; во второй будет показано, как это связано в «Протагоре» и «Пире» с темой «добродетели» и «знания».

The paper examines the interrelationships of Plato’s dialogues and , the latter being exposed as a kind of anti-. Besides the fact that the same participants are present in the two dialogues, there are other points of similarity, including the “pedimental” composition, the motif of reception in the house of a rich man, of speeches, the choice and description of the personages. The author belives that all kinds of “literary-dramatic” interactions between the two dialogues are dictated by the most important philosophical undertone: the so-called “virtue”, , is not conditioned by rational knowledge and does not emerge as a result of “learning”, which Protagoras insists on at the beginning of the and to which Socrates allegedly inclines in its finale. On the contrary, is a dynamic “erotic structure” described in the . Erotic since Plato’s is a mystical metaphor for the transcendence beyond illusory spheres of existence. This exit means the “death” of the mimetic subject and the “birth” of the authentic one, connected with the true , not with the “ghostly” one. The interplay of the two dialogues is needed for the juxtaposition of the “rational” subjectivity with the mystical, that is the “transcendent”, one. Therefore, the can be considered as a philosophical mystery play, and the , as a kind of “anti-mystery” and “anti-symposion”. The “erotic” interpretation closest to the author’s is found in a work by F. Gonzalez; this interpretation is supported and further developed in the current study. The first part of it examines the mutual allusions in the two dialogues associated with the theme of festivity, mystery, sympotica and comedy; the second will show how this is connected in the and with the theme of “virtue” and “knowledge”.