Assessment of Vitamin D Supply in Full-Term Newborns with Different Body Weight at Birth: Preliminary Results
Authors: Прилуцкая В.А. , Сукало А.В. , Дашкевич Е.И. , Пивченко Т.П. 
Published: February 2022

Цель. Оценить обеспеченность витамином D доношенных новорожденных детей с учетом массы тела при рождении. Материалы и методы. Проспективное одноцентровое исследование проводилось с октября 2018 по апрель 2019 г. на базе Республиканского научно-практического центра «Мать и дитя». Осуществлена оценка антропометрических и лабораторно-инструментальных показателей 72 доношенных новорожденных детей. Группы наблюдения выделены в зависимости от антропометрических показателей пациентов следующим образом: группа 1 (Гр1) 25 крупновесных к сроку гестации новорожденных (КГС), группа 2 (Гр2) 15 маловесных к сроку гестации новорожденных (МГС), группа 3 (Гр3) 32 новорожденных смассой тела при рождении, соответствующей сроку гестации (НГС). Оценивались уровни 25(ОН)D и остеокальцина в пуповинной крови и сыворотке крови матери методом иммуноферментного анализа. Статистическая обработка данных выполнялась с помощью пакета программ Statistica 10 и Microsoft Excel. Результаты. Уровни 25(OH)D в пуповинной крови составили 19,1 [10,8-26,5] нг/мл у крупновесных новорожденных, 22,8 [12,5-30,1] нг/мл у маловесных новорожденных и 25,2 [18,132,9] нг/мл в контрольной группе (р1-3=0,042). Содержание остеокальцина пуповинной крови в группах не имело статистически значимых различий. Уровни 25(OH)D у новорожденных всех групп коррелировали (p<0,05) с аналогичными показателями женщин (Гр1 r=0,689, Гр2 r=0,302, Гр3 r=0,784). Недостаточность витамина D выявлена во всех группах наблюдения и отмечалась у 84,0% крупновесных детей, у 66,7% маловесных новорожденных и у 59,4% младенцев группы контроля. Дефицит витамина D зарегистрирован у 8,0% пациентов Гр1, 13,3% Гр2 и не установлен ни у одного ребенка в Гр3. В Гр2 выявлены умеренные прямые корреляционные связи между содержанием витамина D и Z-score массы тела (r=0,673, p<0,05) и Z-score длины тела (r=0,584, p<0,05). У новорожденных Гр3 уровень остеокальцина сыворотки женщин положительно коррелировал с длиной тела при рождении (r=0,567, p<0,05). Заключение. У крупновесных к сроку гестации доношенных новорожденных установлена значимо более низкая обеспеченность витамином D по сравнению с маловесными детьми и младенцами контрольной группы. У маловесных к сроку гестации доношенных новорожденных уровень витамина D пуповинной крови связан с Z-score массы и длины тела при рождении. Установлены положительные корреляционные взаимосвязи между уровнями витамина D пуповинной крови и содержанием D сыворотки крови матерей во всех группах наблюдения. Полученные данные актуализируют вопрос о мониторинге обеспеченности витамином D иадекватной саплементации препаратами витамина D беременных женщин и новорожденных, рожденных в осенне-зимне-весенний период.

The purpose is to assess the vitamin D supply in full-term newborns, taking into account birth weight. Materials and methods. A prospective single-center study was conducted from October 2018 to April 2019 on the basis of the Republican Scientific and Practical Center «Mother and Child». The assessment of anthropometric and laboratory-instrumental parameters of 72 full-term newborns was carried out. The observation groups were divided depending on the anthropometric parameters of the patients as follows: group 1 (Gr1) 25 newborns large for gestational age (LGA), group 2 (Gr2) 15 smalls for gestational age (SGA), group 3 (Gr3) 32 newborns, with birth weight and length corresponding to term of gestation (appropriate for gestational age AGA). The levels of vitamin D and osteocalcin were assessed by determining the content of 25 (OH) D and osteocalcin in the umbilical cord blood and maternal serum by enzyme immunoassay. Statistical data processing was performed using the Statistica 10 and Microsoft Excel software package. Results. Levels of 25 (OH) D in umbilical cord blood were 19.1 [10.8/26.5] ng/ml in newborns large for gestational age, 22.8 [12.5-30.1] ng/ml in small for gestational age and 25.2 [18.1-32.9] ng/ml in the control group (p1-3=0.042). The umbilical cord blood osteocalcin content in the groups did not have statistically significant differences. Levels of 25 (OH) D in newborns of all groups correlated (p<0.05) with those in women (Gr1 r=0.689, Gr2 r=0.302, Gr3 r=0.784). Vitamin D deficiency was detected in all observation groups and was observed in 84.0% of LGA newborns, 66.7% of SGA infants and 59.4% of infants in the control group. Vitamin D deficiency was registered in 8.0% of Gr1 patients, 13.3% of Gr2 newborns, and not a single Gr3 child was diagnosed. In Gr2, moderate direct correlations were found between the vitamin D content and the Z-score of body weight (r=0.673, p<0.05) and the Z-score of body length (r=0.584, p<0.05). In newborns Gr3, the serum osteocalcin level of women positively correlated with body length at birth (r=0.567, p<0.05). Conclusion: Significantly lower vitamin D provision was found in full-term newborns of large for gestational age compared small for gestational age newborns and infants of the control group. Umbilical cord blood vitamin D levels in SGA age are associated with the Z-score of birth weight and length. Positive correlations were established between the levels of vitamin D in umbilical cord blood and the content of D serum in mothers in all observation groups. The obtained data actualize the issue of monitoring the supply of vitamin D and adequate supplementation with vitamin D preparations for pregnant women and newborns born in the autumn-winter-spring period.