Bookishness among the old believers of South Vyatka in the 1920–30-ies
Authors: Трушкова И.Ю. , Титова Е.И. 
Published: July 2024

Актуальность исследования книжности в старообрядческой среде в конкретных регионах и в России в целом определяется современными этнокультурными и общественно-политическими процессами, с их обращениями к разным этноконфессиональным сообществам, их духовным и экономическим ресурсам. В этой связи книжность выступает не только как маркер, но и как некое средоточие нравственного потенциала территориальных центров староверия. Проблемным представляется период 192030-х гг., с его сменой идеологической парадигмы, использованием новых рычагов давления, вариантов деструкций модели культуры древлего благочестия такого стабильно развивавшегося региона, как южная Вятка. Целью статьи является анализ механизмов сохранения книжности у населения в данный период. Методы сравнительно-исторические построения, включенное наблюдение , этнографические и историко-бытовые экспедиционные исследования. Результаты исследования реконструкция повседневного бытования книг у староверов южной Вятки. Направления использования включают прежде всего хранение (в том числе сбережение от изъятия и уничтожения), использование культурных ценностей, передачу в музей и в нем уже использование в просветительной и другой работе. Кроме того, основополагающим продолжает быть направление использования в домашнем обучении. Полноценное воспроизводство книжного наследия староверия на южной Вятке в 192030-е гг. было остановлено и стало представляться в виде рукописных сборников, тетрадей, приобретенных в других регионах типографским способом отдельных изданий, частичной реставрацией отдельных экземпляров. Выводы содержат обозначение алгоритмов бытования книжности в указанных хронологических и территориальных рамках, выявляются формы воспроизводства книжности открытая и латентная, а также направления использования и специфика воспроизведения. Область применения результатов обозначается сферами культуры, образования, управления, молодежной и социальной политики, межрегиональных и внешних контактов.

The relevance of the study of bookishness in the old believer environment in specific regions and in Russia as a whole is determined by modern ethno-cultural and socio-political processes, with their appeals to different ethno-confessional communities, their spiritual and economic resources. In this regard, bookishness acts not only as a marker, but also as a kind of focus of the moral potential of the territorial centers of old believers. The period of 192030-ies, with its change of ideological paradigm, the use of new levers of pressure, variants of destruction of the model of culture of ancient piety of such a steadily developing region as South Vyatka, seems to be problematic. The purpose of the article is to analyze the mechanisms of preservation of bookishness in the population in this period. Methods are comparative-historical constructions, included observation, ethnographic and historical-everyday expedition researches. The results of the study are the reconstruction of the everyday existence of books among the old believers of southern Vyatka. Areas of use include primarily storage (including-saving from seizure and destruction), the use of cultural values, transfer to the museum and usage in educational and other work within it. In addition, the direction of use in home education continues to be fundamental. The full reproduction of the book heritage of the old believers in the southern Vyatka in the 192030-ies was stopped and began to be presented in the form of handwritten collections, notebooks acquired in other regions by the printing method of individual publications, partial restoration of individual copies. Conclusions contain designation of algorithms of existence of bookishness in the specified chronological and territorial frameworks, forms of reproduction of bookishness open and latent, and also directions of use and specificity of reproduction are revealed. The scope of application of the results is indicated by the spheres of culture, education, management, youth and social policy, interregional and external contacts.