ВОЗРАСТНЫЕ, ГЕНДЕРНЫЕ И КЛИНИКО-МИКРОБИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ БОЛЬНЫХ ТУБЕРКУЛЕЗОМ С ШИРОКОЙ ЛЕКАРСТВЕННОЙ УСТОЙЧИВОСТЬЮ, "Вестник Центрального научно-исследовательского института туберкулеза"
Authors: Галкин Владимир Борисович , Русакова Лариса Ивановна , Стерликов Сергей Александрович , Малиев Батарбек Мусаевич , Яруллина Роза Савдахановна , Юхнова Евгения Александровна , Фролов Евгений Геннадьевич , Смердин Сергей Викторович , Тинькова Валентина Вячеславовна , Лехляйдер Марина Владимировна , Стрелков Александр Николаевич , Свичарская Анна Константиновна , Подгайная Олеся Александровна , Пирогова Наталья Давыдовна , Овсянкина Ольга Валерьевна , Милютина Полина Анатольевна , Кононенко Юлия Сергеевна , Кустова Ирина Владимировна , Комкова Марина Алексеевна , Зырянова Оксана Геннадьевна , Зеленина Альбина Евгеньевна , Бельтюков Михаил Витальевич , Ашенова Гульмира Жакслыковна 
Published: January 2020

Актуальность темы обусловлена как изучением факторов, ассоциированных с риском развития туберкулеза с широкой лекарственной устойчивостью возбудителя (ШЛУ ТБ), так и с выбором способов лечения пациентов. Материалы и методы. Анализировали данные 14 регионов России для случаев лечения туберкулеза, зарегистрированных в 2015 и 2016 гг. Основная группа: 708 случаев ШЛУ ТБ. Первая контрольная группа: 4369 случаев туберкулеза с множественной лекарственной устойчивостью, исключая случаи ШЛУ ТБ. Вторая контрольная группа: 4320 случаев туберкулеза с сохраненной лекарственной чувствительностью возбудителя. Данные стратифицировали по регистрационным группам и гендерной принадлежности. Результаты. В основной группе преобладали случаи лечения после неэффективного курса химиотерапии (67,5% по сравнению с 48,9% для первой и 5,6% для второй контрольных групп; p < 0,001) за счет снижения доли впервые выявленных больных (до 13,4% по сравнению с 29,7% и 77,3% соответственно) и рецидивов туберкулеза (до 7,2% по сравнению с 9,8% и 10,7%). Медианный возраст пациентов всех групп составил 39 лет. Доля женщин была наиболее высокой среди впервые выявленных больных основной группы (37,9% по сравнению с 28,9% для первой и 28,1% для второй контрольных групп; p < 0,05). Доля больных туберкулезом с ВИЧ-инфекцией в основной группе (15,8%) была несколько ниже, чем в первой контрольной группе (19,7%; p < 0,01), однако не отличалась от таковой во второй контрольной группе (16,3%; p > 0,05). Доля сельских жителей составила 31,0%, 28,5% и 31,1% соответственно; p > 0,05. Частота деструктивных изменений легочной ткани составляет 73,7%, 64,9% и 59,2% соответственно; p < 0,001. Частота бактериовыделения, подтвержденного бактериоскопией, составляет 64,7%, по сравнению с 57,5% и 56,8% соответственно; p < 0,001. Лекарственная устойчивость в основной и первой контрольной группах отмечалась: к этамбутолу - в 76,8% и 58,1% соответственно; к этионамиду - 48,5% и 11,9%; к циклосерину - 24,4% и 4,4%; к аминосалициловой кислоте - 19,8% и 3,4%. Обсуждение. Особенность структуры случаев ШЛУ ТБ подтверждает положение о предыдущем неэффективном лечении как основном факторе риска его развития, в то время как прерывание лечения не относится к существенным факторам риска его развития. Не выявлено влияния ВИЧ-инфекции, а также местности проживания пациентов на частоту формирования как первичной, так и приобретенной широкой лекарственной устойчивости возбудителя. Более высокая частота массивного бактериовыделения и деструкции легочной ткани при ШЛУ ТБ соответствует большей эпидемической опасности. При ШЛУ ТБ практически не имеет перспектив применение этамбутола, этионамида или протионамида. Выводы. Исход «неэффективный курс химиотерапии» является основным фактором риска развития ШЛУ ТБ; влияние прерывания курса химиотерапии, наличия ВИЧ-инфекции и места проживания пациента на частоту ШЛУ ТБ не доказано. Подтверждается гипотеза о более высокой эпидемической опасности больных ШЛУ ТБ. При ШЛУ ТБ целесообразно широкое применение коллапсотерапевтических методов лечения и инновационных противотуберкулезных препаратов.