«Visa is Received and a Place in a Sleeping Car is Booked». Serge Prokofiev and Nicolai Malko: The Quest of the Absolute
Authors: Савкина Наталия Павловна 
Published: February 2023

Цель статьи - представить новые сведения о контактах Сергея Сергеевича Прокофьева и Николая Андреевича Малько. Погружение в материалы переписки композитора и дирижера, хранящиеся в Архиве Сергея Прокофьева (Columbia University, New York), обогащает картину русского и европейского музыкального искусства, расширяет круг творческих интересов обоих корреспондентов, добавляет новые черты в облик дирижера и композитора. Штрихи к портретам, любопытные обстоятельства и случаи из чьей-то жизни имеют не только познавательную ценность; они - слагаемые на пути к возникновению новых концептов развития музыкального искусства. Главную содержательную нагрузку в переписке, в которую Прокофьев не слишком вовлечен эмоционально, несут письма Николая Малько. В них вырисовывается портрет музыканта с исключительно широким кругозором, для которого перфекционизм, интерес к различным сферам деятельности, стремление к постоянному обновлению были органичной чертой натуры. Именно в письмах Малько с его любовью рассказывать, с его воспоминаниями, с его историями о людях, глубокими музыкантскими наблюдениями концентрируется основная содержательность переписки. В центре внимания обоих корреспондентов, чья карьера в Западной Европе развивалась успешно, - музыкальная жизнь в СССР. Обсуждаются ее привлекательные черты и трудности, которые пришлось и придется преодолевать. В переписке присутствуют деятели отечественного искусства, чиновники от музыки. В этих письмах возникает ведущая для Прокофьева тема новаторства. Малько не сразу сумел найти интерпретационный код к монтажному (или блочному) типу драматургии композитора, он стремился овладеть этим принципом. Среди сюжетов переписки также возмущение Малько огромным количеством ошибок в материалах «Бориса Годунова» в авторской редакции, а также и в прокофьевских сочинениях. Здесь - портрет-зарисовка Йожефа Сигети, этюд о Гайдне, сюжеты из частной жизни: часы для дочки Малько, которые нужно не только купить, но и провезти через советскую границу (Прокофьевым эта практика уже освоена); попытки помощи сестре Мясковского. Содержание переписки дополняют мемуары супруги дирижера: они обновляют существующие знания о Прокофьеве и Малько. Так, среди рассказов Берты Малько - отношение Прокофьева к музыке Шостаковича и к опере «Леди Макбет Мценского уезда».

The main purpose of this article is to expose some new information about Prokofiev’s correspondence with Nicolai Andreyevich Malko. Studying the composer and the conductor’s letters from The Serge Prokofiev Archive (Columbia University, New York) has enlarged understanding of their creative interests’ range, added new traits to the composer’s and the conductor’s figures, and also enriched the representation of Russian and European musical art. Getting new pieces of information about personality, curious circumstances and life incidents have not only informative value, all of these components chart the course of the emergence of new concepts of musical art development. The main narrative stem of the correspondence is found in Nicolai Malko’s letters, while Prokofiev is not so emotionally involved. An image of a musician with an extremely wide outlook appears in these letters; he was the person, whose perfectionism, interest in various spheres of activity, and wish for constant renewal were organic features of his personality. It is Malko’s letters with his love to narrate, with his recollections, with his stories about people and insightful music observations, that contain the essence of the correspondence. Both correspondents, whose career in the West had been developed successfully, focused attention on musical life in USSR. They discussed its attractive features and obstacles that had to be overcome. In the letters they refer to people of art, officials of music. In these letters, the Prokofiev’s leading theme of innovativeness arises. Malko did not immediately manage to find an interpretive key to the montage-like (or “building-block”) type of the composer’s dramaturgy, but he strove to master this method. Among the topics of the correspondence there is also Malko’s indignation at the huge number of mistakes in Boris Godunov ’s original version, as well as in Prokofiev’s works. There are a sketch-portrait of Joseph Szigeti, an essay on Haydn, scenes of private life - a watch for the conductor’s daughter, which must not only be bought, but also carried across the Soviet border (Prokofiev has already mastered this practice); attempts to help Myaskovsky’s sister. The content of the correspondence is supplemented by memoirs of the conductor’s wife: they update the existing knowledge about Prokofiev and Malko. Thus, from the Berta Malko stories we learn about Prokofiev’s attitude towards the music of Shostakovich and his opera Lady Macbeth of the Mtsensk District.