WHETHER THE “FUR ROAD” EXISTED IN HAN PERIOD? (THE REFLECTIONS ON THE BASIS OF ARCHEOLOGICAL MATERIALS)
Authors: Трейстер М.Ю. 
Published: December 2022

Отсутствие конкретики и системного подхода к рассмотрению археологического материала, заставляет меня в рамках одной публикации рассмотреть в динамике и выявить соотношение распространения китайских импортов на Западе, т.е. в погребениях кочевников Азиатской Сарматии и в Северном Причерноморье, с одной стороны, и западных и центральноазиатских импортов в Китае и в некрополях сюнну эпохи Хань, с другой. Несмотря на многовекторность связей, которые демонстрируют некоторые погребения элиты кочевников Азиатской Сарматии I в. до н.э. — III в. н.э., говорить о существовании стабильного передвижения товаров из Китая в Северное Причерноморье и в обратном направлении по сухопутному пути трудно. Даже если принять во внимание то, что на восток шли товары, которые с трудом фиксируются археологически, например, меха, как это имело место в раннем средневековье, то обращает на себя внимание существенное бóльшее количество находок китайских и центрально-азиатских предметов на территории Азиатской Сарматии и Северного Причерноморья, нежели предметов, которые можно было бы идентифицировать как северопричерноморские (или проходящие транзитом через Северное Причерноморье), в могильниках хунну в Монголии и в некрополях эпохи Хань в Китае. Картина отражает продвижение отдельных категорий товаров с востока на запад в результате межплеменного обмена и (или) миграций, в среднесарматский период. В позднесарматский период предметы китайского происхождения не попадали западнее Южного Приуралья, а римские импорты — восточнее Южного Приуралья и Зауралья. И те, и другие направлялись специально в этот регион, а купцов из Северного Причерноморья и из Кангюя (?) привлекали одни и те же товары, доступные именно здесь, вероятно, меха.

The lack of specificity and systematic approach to the treatment of archaeological material forces me, within the framework of one publication, to consider in dynamics andto identify the correlation of the distribution of Chinese imports in the West, i.e. in the burials ofthe nomads of Asian Sarmatia and in the Northern Black Sea region, on the one hand, andof Western and Central Asian imports in China and in the Xiongnu necropoleis of the Han period. Despite the multi-vector connections that demonstrate some of the elite burials of the nomads of Asian Sarmatia in the 1st century BCE — 3rdcentury CE, it is difficult to talk about the existence of a stable movement of goods from China to the Northern Black Sea region and in the opposite direction along the land route. Even if we take into account the fact that goods that are difficult to be fixed archaeologically, for example, furs, were transported to the east, as was the case in the Early Middle Ages, a significantly larger number of finds of Chinese and Central Asian objects in the territory of Asian Sarmatia and the Northern Black Sea region, rather than objects that could be identified as North Pontic (or transiting through the Northern Black Sea region), in the burials of the Xiongnu in Mongolia and in the necropoleis of the Han period in China, attracts attention. The picture reflects the movement of certain categories of goods from east to west as a result of intertribal exchange and (or) migrations in the Middle Sarmatian period. In the Late Sarmatian period, objects of Chinese origin were not distributed to the west of the Southern Urals, and Roman imports did not penetrate to the east of the Southern Uralsand Trans-Urals. Both of them were sent specifically to this region, and merchants both from the North Pontic area and from Kangju (?) were attracted by the same goods available here, probably furs.