Устойчивые сравнения с компонентом-ориентализмом – этносимволом Украины
Authors: Кузнецова И. В. 
Published: December 2021

Неоспоримым является тот факт, что в результате многовековых исторических, культурных и со-седских контактов в языки славян в довольно большом количестве проникали ориентализмы – слова, принадлежащие к разным группам тюркских, а также иранских и арабо-семитских языков. Они прочно закрепились в лексическом составе славянских языков как в своем исконном значении (соответствующем языку-оригиналу), так и в переосмысленном, по-новому интерпретированном на славянской почве. Этой теме посвящено немало лингвистических и культурологических работ. Украинский язык в этом плане не исключение.

Историческая лексикология изучает причины, время и пути проникновения и адаптации ори-ентальной лексики в украинском языке. Заимствования из ориентальных языков составляют зна-чительный пласт украинской лексики. Судьба заимствований различна: они либо остались в язы-ке-реципиенте экзотизмами, либо в результате экстралингвистических факторов усвоились им настолько, что стали символами национальной культуры. Показательна в этом плане, например, судьба ориентализмов лелека ‘аист’, кобза и сурма в Украине. Одна из частотных ассоциаций с этой страной – образ запорожского казака в широченных шароварах с неотъемлемым атрибутом – та-баком.

Цель настоящего исследования – выявление семантико-функциональных особенностей ориен-тализмов в украинских устойчивых сравнениях. В данной статье на примере этих лексических еди-ниц рассматривается фраземообразующий потенциал и семантико-функциональные особенностиэтих заимствований-ориентализмов, ассоциирующихся с Украиной, в составе сравнительных кон-струкций. Анализируются как устаревшие устойчивые сравнения, так и активно употребляющиеся в наши дни. Приводятся возможные культурологические и историко-этимологические коммента-рии к устойчивым сравнениям, толкуется значение компаративных оборотов и компонентов, вхо-дящих в них.

Исследование показало, что рассмотренные ориентализмы настолько прочно вошли в фонд украинского языка, что давно не воспринимаются в языке-реципиенте как чужеродный элемент, напротив, они стали этносимволами в украинской лингвокультуре, продуктивными в словообразо-вательном плане (это осталось за рамками статьи), функционируют в устойчивых сравнениях, в том числе образно-поэтических. Однако этномаркированность, видимо, и наложила ограничения на их фразеологический потенциал: по сравнению с ориентализмами, не ставшими маркерами украин-ской культуры (барабан, базар, кавун, казан и пр.), они фразеологически менее активны, не частотны в составе украинских устойчивых сравнений в качестве эталона, мерила действия, качества и т. д.

It is an undeniable fact that as a result of centuries of historical, cultural, and neighbourly contacts, Orientalisms penetrated the languages of the Slavs in quite large numbers. They are ﬁrmly ﬁxed in the lexical structure of Slavic languages both in their original meaning (corresponding to the original language) and in a sense reinterpreted on Slavic soil. Numerous linguistic and culturological works are devoted to this topic. The Ukrainian language is no exception in this regard.

Historical lexicology studies the causes, time, and ways of penetration and adaptation of Orientalisms in the Ukrainian language. Borrowings from Oriental languages make up a signiﬁcant layer of the Ukrainian vocabulary. The fate of borrowings varies: they eithe r remained exoticisms in the recipient language or as a result of extralinguistic factors, they were assimilated so much that they became symbols of national culture. For example, the fate of Orientalisms leleka ‘stork’, kobza, and surma in Ukraine is indicative in this regard. One of the frequent associations with the country is the image of Zaporozhian Cossacks in wide bloomers with an integral attribute – tobacco.

The purpose of this study is to identify the semantic and functional peculiarities of the Ukrainian Orientalisms in comparison. In this paper, using the example of these lexical units, we consider the phrase-making potential as well as the semantic and functional features of these borrowed Orientalisms associated with Ukraine, as part of comparative constructions. The paper deals with both outdated similes and those that are actively used nowadays. In addition to this, the author gives possible culturological, historical, and etymological comments to similes, showing the meaning of phraseological units and components that are parts of similes.

The study demonstrates that the analyzed Orientalisms have been so ﬁrmly established in the foundation of the Ukrainian language that they are not perceived in the recipient language as foreign elements. On the contrary, they have become ethnic symbols in Ukrainian linguistic culture, they are productive in derivational terms (the paper does not deal with this question), and operate in stable compa risons, including imagery and poetry. However, their ethnosymbolic features, apparently, have imposed restrictions on their phraseological potential: in comparison with Orientalisms that have not become markers of Ukrainian culture (baraban, bazar, kavun, kazan, etc.), they are phraseologically less active, not frequent a s part of stable comparisons referring to a standard, measure of action, quality, etc.