Category of «bizarre» in the European graphics of the XVII century: from Mannerism to Baroque
Authors: Арутюнян Ю.И. 
Published: August 2024

Категориальный аппарат стиля барокко включает понятия многообразия, динамики, чрезмерности, контраста, но одним из ведущих терминов, определяющих художественные принципы эпохи, можно признать понятие «причудливый». Современное отечественное искусствоведение (А. В. Степанов, А. К. Якимович, В. В. Дегтярев, Л. Д. Чистова) рассматривает концептуальные проблемы анализа явлений эпохи барокко как источник формирования теоретических принципов исследования, позволяющих интерпретировать художественный контекст построения образных структур в системе методологических подходов к изучению пространственно-временного континуума, понятий об условном «другом», систем активного комбинирования визуальных доминант, составляющих смысловое ядро стиля. Феномен барочного остроумия, согласно Бальтасару Грасиану и его современникам, состоит в умении соединять несоединимое, что и привело к появлению фантастических и подчеркнуто условных изображений, эксплуатирующих принципы фантасмагорического сочетания разрозненных элементов в нелогичную, но целостную систему. В течение XVII в. категория «причудливое» под влиянием культурно-исторических закономерностей трансформируется в понятие «экзотическое», чужеродное, выпадающее из понятного контекста и традиционных ценностных установок эпохи сродни осознанию зримого отличия от сформированных принципов. В эпоху Великих географических открытий понимание явления как «причудливого» может фиксировать научная иллюстрация, изображающая «диковины» – этнографическое изображение, травелог, повествующий о путешествии в далекие земли, костюмный трактат. Образ чужеземца и виды иных земель появляются у Ханса Буркгмайра (1508). Концепция «причудливого» в XVII в. трансформируется в понятие об экзотическом, обращаясь к принципам ориентализма и к этнографической тематике; «причудливое» воспринимается не как троп, фигура речи, позволяющая связать разрозненное, но как воплощение экзотического, чужого, непонятного, «иного».

The categorical apparatus of the Baroque style includes the concepts of diversity, dynamics, excess, contrast, but one of the leading terms defining the artistic principles of the era can be recognized as the concept of «bizarre». Modern Russian art history studies (A.V. Stepanov, A.K. Yakimovich, V.V. Degtyarev, L.D. Chistova) considers the conceptual problems of analyzing the phenomena of the Baroque era as a source of formation of theoretical research principles that allow interpreting the artistic context of the formation of figurative structures in a system of methodological approaches to the study of the space-time continuum, concepts of the conditional «other», systems of active combination of visual dominants that make up the semantic core of the style. The phenomenon of Baroque wit, according to Baltasar Gracian and his contemporaries, consists in the ability to combine disparate things, which influenced fantastic and emphatically conventional images that exploit the principles of a phantasmagoric combination of disparate elements into an illogical but holistic system. During the XVII century, the category of «bizarre» was transformed under the influence of cultural and historical patterns into the concept of «exotic», akin to the realization of a visible difference from the formed principles, alien, falling out of the understandable context and traditional values of the era. In the era of Great Geographical Discoveries, the role of stating the status of the «bizarre» is often performed by scientific illustration – an ethnographic image, a travelogue telling about a journey to distant lands, a costume treatise. The image of a foreigner and views of other lands appear in Hans Burkgmayr (1508). The concept of the «bizarre» is transformed into the concept of the exotic, referring to the principles of orientalism in the XVII century and to ethnographic themes, the «bizarre» is perceived not as a trope, a figure of speech that allows you to connect the disparate, but as the embodiment of the exotic, alien, incomprehensible, «other».