Исторический детерминизм в теоретических построениях М. М. Хвостова
Authors: Novikov M.V. , Perfilova T.B. 
Published: July 2024

The article deals with the problem of M. M. Hvostov's attitude to historical determinism, the core of which was the recognition of causality in the historical process. It is noted that in studying the category of "cause" and the ways of casual explanation of historical facts, Hvostov was guided by J. S. Mill's "System of Logic". Following Mill's "law of causation", Hvostov looked for repeating facts or coincidences of at least "some of their sides" in individualizing history. They expressed stable connections in social phenomena and processes, that is, they served as the equivalent of the concept of "law", which the scientist began to avoid. An analogue of historical regularity for Hvostov was the concept of "uniformity" in history. He represented "uniformity" both as a result of a single, unchanging mental nature of people over time, and as a consequence of the cyclical nature of historical processes. It was necessary to establish the inevitable objective relationship between the totality of previous facts (causes, conditions, forces) and the certain consequences caused by them. It is emphasized that Hvostov, as a supporter of explanatory history, was attracted by the study of not just a single premise – the cause of the event, but the multitude of all causes, or "factors of social evolution", with the predestination of the law under certain conditions leading to the expected results. Attention is drawn to the fact that most of the casual forces (factors) had an external and long–term character, comprehended by the satellite sciences of history, that is, it was predictable. Only personal and accidental "elements" gave the historical process a complex and confusing character. However, epistemological optimism allowed Hvostov to verify the personal factor with the help of a psychological device – empathy. The results of the analysis of a random "element" were determined by the competence of the historian: the ability to analyze the "crosses" of causal series, decompose events into their component parts, compare them with similar facts of world history. In Hvostov's interpretation, the case was not a violation of causality. Each event was predetermined in advance, which excluded "jumps" and "catastrophes", that is, truly epochal events.

В статье рассматривается проблема отношения М. М. Хвостова к историческому детерминизму, ядром которого являлось признание причинности в историческом процессе. Отмечается, что в изучении категории «причина» и способов казуального объяснения исторических фактов Хвостов руководствовался «Системой логики» Дж. С. Милля. Следуя «закону причинной связи» Милля, Хвостов искал в индивидуализирующей истории повторяющиеся факты или совпадения хотя бы «некоторых их сторон». Они выражали устойчивые связи в социальных явлениях и процессах, то есть служили эквивалентом понятия «закон», которого ученый стал избегать. Аналогом исторической закономерности для Хвостова явилось понятие «единообразие» в истории. «Единообразие» он представлял и как результат единой, не изменявшейся во времени психической природы людей, и как следствие цикличности исторических процессов. Оно было необходимо для установления неизбежной объективной взаимосвязи между совокупностью предшествующих фактов (причин, условий, сил) и вызывавшимися ими определенными последствиями. Подчеркивается, что Хвостова как сторонника объяснительной истории привлекало изучение не просто единственной предпосылки – повода события, а множества всех причин, или «факторов общественной эволюции», с предопределенностью закона при определенных условиях приводивших к ожидавшимся результатам. Обращается внимание на то, что большинство казуальных сил (факторов) имело внешний и долговременный характер, постигалось науками – сателлитами истории, то есть было предсказуемо. Только личностный и случайный «элементы» придавали историческому процессу сложный и запутанный характер. Однако гносеологический оптимизм позволял Хвостову верифицировать личностный фактор с помощью психологического приема – эмпатии. Результаты анализа случайного «элемента» определялись компетенцией историка: умениями анализировать «скрещивания» причинных рядов, разлагать события на составные части, сопоставлять их с аналогичными фактами всемирной истории. В трактовке Хвостова случай не являлся нарушением причинности. Каждое событие было заранее предопределено, что исключало «скачки» и «катастрофы», то есть действительно эпохальные события.