From Potebnja to Magic Intentionality: On the Question of Pavel Florensky’s Linguophilosophy
Authors: Бирюков Дмитрий Сергеевич , Гравин Артём Андреевич 
Published: September 2024

В статье рассмотрены особенности лингвофилософии отца Павла Флоренского, выявлены ее методологические основания и проанализирована присущая ей лингвистическая концепция магичности. Отслежены общие источники основанного на рецепции паламизма и гумбольтдианства подхода отца Павла Флоренского. Исследована осуществленная Флоренским в работах конца 1900-х гг. рецепция лингвистической схемы Гумбольдта и Потебни и подчеркнута специфика осмысления Флоренским звукового измерения слова в его связи с этимоном как внутренней формой. В данной перспективе обозначены также особенности понимания Флоренским имен, прилагаемых к Богу, в его «имяславских» работах начала 1910-х гг. Проанализировано развитие Флоренским в работах рубежа 1920-х гг. собственной языковой схемы (представление, что в основании внутренней формы слова находится интенционально заряженная семема), а также использование в его лингвофилософских построениях паламитского дискурса сущности и энергии. Показано, что изменение лингвофилософских построений Флоренского относительно структуры слова повлияло на становление концепции магичности как особого проявления действенного начала слова. Так, концепция магичности слова проанализирована в работе с двух взаимосвязанных друг с другом позиций: автономной и интенциональной. Данный анализ позволяет утверждать, что в размышлениях Флоренского о слове в принципе интенциональности гумбольдтианско-потебнианская и магико-ориентированная линии сходятся.

The article discusses the features of Pavel Florensky’s linguophilosophy, reveals its methodological foundations and analyzes its inherent linguistic concept of magicism. The general sources of Florensky’s approach based on the reception of Palamism and Humboldtianism are considered. The reception of Humboldt’s and Potebnja’s linguistic scheme carried out by Florensky in the works of the late 1900s is analyzed, and the specificity of Florensky’s understanding of the sound dimension of the word in its connection with as an internal form is emphasized. From this perspective, the peculiarities of Florensky’s understanding of the names applied to God in his “onomatodoxy” works of the early 1910s are also indicated. The development of Florensky’s own linguistic scheme in the works of the turn of the 1920s is analyzed in the sense of presenting an intentionally charged at the base of the internal form of the word and using the Palamite discourse of essence and energy in linguo-philosophical constructions. It is shown that the change in Florensky’s linguo-philosophical constructions regarding the structure of the word influenced the formation of the concept of magicism as a special manifestation of the actioning foundation of the word. Thus, the concept of the word’s magicism is analyzed in the article from two interrelated positions: autonomous and intentional. This analysis makes it possible to assert that in Florensky’s reflections on the word, the Humboldtian-Potebnian and magicism-oriented lines converge in the principle of intentionality.