Russian science about the people: From evolutionism to phenomenology
Authors: Адоньева Светлана Борисовна 
Published: February 2023

В статье анализируется динамика отношений субъекта и объекта в отечественной фольклористике и этнографии советского и постсоветского времени. Дореволюционная фольклористика занималась исследованиями определенного сословия - крестьянства. Ни один из ученых не был частью того жизненного мира, который он исследовал. Интерес к культуре крестьянства был связан с тем, что оно представлялось хранителем знаний ушедших эпох. С 1917 г. народом называют все население страны, но исследуют сельское население. Обычаи этой социальной группы определялись в категориях национального наследия, в то время как крестьянство как социальная группа подвергалось последовательному уничтожению. Структурно-типологический подход фольклористики и этнографии 1960-1970-х гг. дал возможность рассматривать мифологию, фольклор и ритуалы в их связи, избегая эволюционистской риторики, но его применение не порывало с привычкой отчуждать знание от тех, кто этим знанием пользуется. Рефлексия относительно субъективной позиции ученого и готовность признать иные типы субъективности позволили начать поиск новых методов, предпринятый в 1980-1990-е гг. Т. А. Бернштам. Своим объектом исследовательница сделала феноменальный мир крестьянства, представленный в тех категориях, посредством которых он созидается и удерживается участниками этого мира. Феноменологический сдвиг позволяет увидеть в информантах, с которыми фольклорист и этнограф встречаются в поле, собеседников, которые тебя тоже видят, такого, какой ты есть, мужчина или женщина, молодой или старый, открытый или нет. Признание мира другого позволяет признать собственную субъективность, в отношении которой и в зависимости от которой твой собеседник раскрывается, рассказывая о своем опыте или толкуя тебе твой.

This article analyzes the dynamic relations between subject and object in Soviet and post-Soviet folklore studies and ethnography. Pre-revolutionary folklore studies investigated the culture of a particular class - the peasantry. None of the investigators belonged to this social class. Interest in the culture of the peasantry was due to the fact that it was held to preserve knowledge of bygone eras. After 1917, the entire population of the country was called “the people” (narod), but only the rural population was investigated. The customs of this social group were defined in terms of the national heritage, while the peasantry as a social group was subjected to relentless destruction. In the 1960-70s, the structuralist and typological approach in folklore studies made it possible to consider the connections between mythology, folklore and rituals, avoiding evolutionist rhetoric, but this did not break the habit of alienating knowledge from those who practiced it. Consideration of the subjective position of the scholar and the willingness to recognize other types of subjectivity determined T. A. Bernshtam’s search for new methods undertaken in the 1980-1990s. She made the phenomenal world of the peasantry the object of study, represented in the categories by which the participants of this world described it. This phenomenological shift allows folklorists and ethnographers to see the informants they meet in the field as interlocutors who also see them. Recognition of the world of the other allows scholars to recognize their own subjectivity, in relation to which and depending on which the interlocutor is revealed, whether speaking about his or her own experience or interpreting yours to you.