Classification of Sciences according to Ammonius of Alexandria and Its Reception in VII-VIII-Century Christian Theology: Maximus the Confessor, John of Damascus, Anastasius of Sinai
Authors: Щукин Тимур Аркадьевич 
Published: September 2024

Статья посвящена проверке тезиса о зависимости интерпретации понятия «богословие» и его отношения к теоретическому знанию в целом, присутствующей в сочинениях ключевых и наиболее авторитетных восточнохристианских авторов VII–VIII веков Максима Исповедника, Анастасия Синаита и Иоанна Дамаскина, от соответствующей интерпретации, бытовавшей в александрийской школе комментаторов Аристотеля. В сочинениях всех трех авторов обнаруживается знакомство с традиционным для александрийских комментаторов делением наук, но все они работают с систематикой школы Аммония по-своему. Максим Исповедник трансформирует схему Аммония, сохраняя лишь базовую триадическую структуру дискурсивного знания. Он отказывается от деления знания на практическое и теоретическое, делая практику частью дискурсивной триады. Также он ситуативно прибавляет к триаде дополнительные элементы, показывая их связь с до-дискурсивным знанием (вера) и после-дискурсивным знанием (созерцанием Бога и соединением с Ним). Иоанн Дамаскин буквально воспроизводит стандартную схему школы Аммония, однако в некотором смысле оказывается бо́льшим рационалистом, чем александрийский философ, поскольку в отличие от последнего для Иоанна даже богословие не является постижением форм в том модусе, в каком они содержатся в божественном уме. В связи с этим гносеологию Иоанна Дамаскина невозможно рассматривать только на материале его догматических сочинений: в литургических и гомилетических текстах Иоанн Дамаскин выступает уже как мистик. Наконец, Анастасий Синаит, стремясь совершенно отказаться от связи с античной философией, отказывается и от деления наук, предложенного александрийской традицией. Однако в его текстах всё же просматривается зависимость от этой традиции: стандартная схема предстает в крайне упрощенной и адаптированной для полемики бинарной форме.

The author attempts to verify the thesis about the dependence of the interpretation of “theology”, and its relation to theoretical knowledge in general, found in the writings of the most authoritative Eastern Christian authors of the VII–VIII centuries Maximus the Confessor, Anastasius of Sinai and John of Damascus, on the corresponding interpretation in the Alexandrian school of Aristotelean commentators. All three reveal familiarity with the traditional division of sciences peculiar to Alexandrian commentators, but each proceeds in his own way. Maximus the Confessor transforms the scheme of Ammonius, preserving only the basic triadic structure of discursive know-ledge. He refuses to divide knowledge into practical and theoretical, making practice part of the discursive triad. He also adds extra elements to the triad, connected with pre-discursive (faith) and post-discursive (contemplation of God and connection with Him) knowledge. John of Damascus literally reproduces the standard scheme of Ammonius, but in a sense proves to be a greater rationalist than the Alexandrian, because even theology for him is not a comprehension of forms in the mode in which they are contained in the divine mind. John’s epistemology cannot be considered only on the basis of his dogmatic writings, since in his liturgical and homiletic texts he already reveals himself as a mystic. Finally, Anastasius of Sinai, striving to completely abandon the link with ancient philosophy, also rejects the division of sciences proposed by the Alexandrian tradition. Still, his texts do show a dependence on this tradition: the standard scheme appears in an extremely simplified binary form adapted for polemics.