Bobyl and Druzhok by S. A. Yesenin: to the discussion of its genre identity and folklore roots in text poetics
Authors: Самоделова Е.А. 
Published: February 2024

Цель статьи — выявить типичную жанровую природу «Бобыля и Дружка» (условно 1915 года) и сопоставить ее с авторским пониманием Есенина, выведенным им в подзаголовке. По мнению автора статьи, в ряде случаев имеется определенный зазор между теоретической трактовкой жанра филологами и практическим его применением писателями в их художественных сочинениях. «Бобыль и Дружок» определен Есениным как рассказ, однако его жанровая сущность тяготеет к литературной сказке, которая, в свою очередь, восходит к фольклорной. Исследователи отмечали также черты народной песни и притчи в данном произведении, уточняли жанровую принадлежность: детский рассказ (рассказ для детей). Прослеживается поэтика календарных обрядов в «Бобыле и Дружке», заметная при сопоставлении с народными обычаями, бытовавшими на малой родине Есенина в селе Константиново Рязанской губернии и сохранившимися до сих пор (они записаны автором статьи и вводятся в научный оборот). Автор данной работы — уже третий исследователь, склоняющийся ко мнению о тяготении «Бобыля и Дружка» к литературной сказке, жанровый канон которой был воспринят Есениным вместе с народно-сказочным началом, услышанным в детстве в родном селе. В исследовании приведены текстологические и историко-сопоставительные доводы в пользу такого мнения, усилены и дополнены подобные точки зрения исследователей-предше­ственников; результате получены выводы о жанровой многослойности «Бобыля и Дружка» — с превалированием сюжета и стилистики литературной сказки, состоящей в родстве с фольклорной.

The purpose of the article is to identify the genre of Sergei Yesenin’s Bobyl and Druzhok (The villager and his dog) (probably written in 1915) and compare it with the author’s own statement of the genre in the subtitle. According to our hypothesis, there sometimes appears a certain discrepancy between the theoretical interpretation of a genre in philology and the author’s choice of genre denotation in their artistic works. Yesenin defined Bobyl and Druzhok as a story, but its genre is closer to a literary fairy tale, which, in turn, developed from folklore. Researchers have also noted features of folk songs and parables in this work, and specified the genre as a story for children. We can trace poetics of calendar rituals in Bobyl and Druzhok, noticeable when compared with the folk customs that existed in Yesenin’s homeland, the village of Konstantinovo, Ryazan Province. The rituals have survived to this day (they were recorded by the author of the present article and introduced into scholarly discourse). Before our research, there had been published two others suggesting that Bobyl and Druzhok is a literary fairy tale. Yesenin assimilated this genre canon along with the traditional folk fairy tales that he heard in his childhood. The study provides textual and historical-comparative arguments in favor of this opinion, confirming and developing similar points of view of previous researchers. We draw a conclusion about a multi-layered genre of Bobyl and Druzhok, as the features of a literary or folk fairy tale dominate in its plot and style.