«Боже, я испугалась и закричала... проснулась…»: «литературные» сны даиэристки (Е. А. Дьяконова и Л. Н. Толстой)
Authors: Petrov A.V. , Yarina N.V. 
Published: July 2024

E. A. Dyakonova’s (1874–1902) diary, one of the most interesting of «human documents» of the Russian literature of the end of XIX – the beginning of the XX centuries, still isn't investigated in national and foreign science. One note in which the diarist describes the dream was chosen from its richest contents. On the one hand, reader's experience of Dyakonova, namely her constant interest in L. N. Tolstoy's creativity was reflected in it; with another – «individual» and «collective» components of her «unconsciousness». Their analysis is the purpose of this article. For achievement of the purpose intertextual, mythopoetic and gender methods of research were used. The received results can be used for further studying of a oneiropoetics and a mythopoetics of the Russian literature, and also in cognitive and gender researches of an ego‑documents and female literature. Results of research. According to authors of the article, Dyakonova's dream (note of June 4, 1889) is «remark» of a dream of such character of Tolstoy, as the prince Andrey Bolkonsky. On it specify numerous coincidence – the general for dreams of a diarist and the literary hero a set of details and symbolical images (the room, a latch, the shut door, something awful, breaking it, fear in a dream, talk in a dream, awakening). Tolstoy gave to the hero own religious and philosophical reflections about life as a dream and death as resurrection. Dyakonova's dream, noticeably female in the context of her diary and traditional culture, make actual other perspective. The images of a door, a key, a crack at door, latches, figure «5» have the steady symbolical meanings in national ceremonial practice and folklore and poetic tradition connected with the idea of «exit» from the house – as marriage and as death. Both that, and another makes a constant subject of Dyakonova's thoughts and fears as they were reflected in her diary.  

Дневник Е. А. Дьяконовой (1874–1902), один из интереснейших «человеческих документов» русской словесности конца XIX – начала XX в., до сих пор не исследован в отечественной и зарубежной науке. Из его богатейшего содержания была выбрана одна запись, в которой даиэристка описывает свой сон. С одной стороны, в нём отразился читательский опыт Дьяконовой, а именно ее постоянный интерес к творчеству Л. Н. Толстого; с другой – «индивидуальная» и «коллективная» составляющие ее «бессознательного». Их анализ и составляет цель данной статьи. Для достижения цели использовались интертекстуальный, мифопоэтический и гендерный методы исследования. Полученные результаты могут быть использованы для дальнейшего изучения онейропоэтики и мифопоэтики русской литературы, а также в когнитивных и гендерных исследованиях эго‑документов и женской литературы. Результаты исследования. По мнению авторов статьи, сон Дьяконовой (запись от 4 июня 1889 г.) является «репликой» сна такого толстовского персонажа, как князь Андрей Болконский. На это указывают многочисленные совпадения – общий для снов даиэристки и литературного героя набор деталей и символических образов (комната, задвижка, затворенная дверь, что‑то ужасное, ломящееся в нее, страх во сне, разговоры во сне, пробуждение). Своему герою Толстой отдал собственные религиозно‑философские размышления о жизни как сне и смерти как воскресении. Сон Дьяконовой, ощутимо женский в контексте ее дневника и традиционной культуры, актуализирует иную проблематику. Образы двери, ключа, щели в двери, задвижки, цифры «5» имеют устойчивые в народной обрядовой практике и фольклорно‑поэтической традиции символические смыслы, связанные с идеей «выхода» из дома – как замужества и как смерти. И то, и другое составляет постоянный предмет мыслей и страхов Дьяконовой, как они отразились в ее дневнике.