« Telling our lives with our own words » : when Khanty, Nenets and Mansis of (sub)Arctic Siberia talk about their language
Authors: Samson Normand de Chambourg Dominique 
Published: June 2022

Épisciences - Slovo

Since the conquest of Siberia in the sixteenth century and the colonization that followed, the history of vernacular languages has often been linked to the language policy of the Russian state, between disinterest, promotion and instrumentalization. History has been written from the sole point of view of the dominant culture. After a brief review of the linguistic interactions between the Russian and indigenous worlds in Imperial and Soviet Siberia, particularly in the light of the school, it will be necessary to consider the point of view of the communities themselves, using the example of the Nenets, Khantys and Mansis of (sub)Arctic Siberia. Based mainly on fieldwork and life stories collected from 2013 to 2018 in the tundras of the Yamalo-Nenets Autonomous Okrug and in the forests of the Khanty-Mansi - Yugra Autonomous Okrug, this article seeks to restore the indigenous narrative and highlight the paths explored by the Tundroviki and Tajožniki in the early twenty-first century to maintain a bubbling space for self-expression in the face of the inner demons of the dominant culture and the discouragement of some communities themselves.

Depuis la conquête de la Sibérie au XVIe siècle et la colonisation qui a suivi, l’histoire des langues vernaculaires a souvent été liée à la politique linguistique de l’État russe, entre désintérêt, promotion et instrumentalisation. L’histoire a été écrite du seul point de vue de la culture dominante. Après un bref rappel des interactions linguistiques entre les mondes russe et autochtone dans la Sibérie impériale et soviétique, notamment à la lumière de l’école, il faudra rendre compte du point de vue des communautés elles-mêmes, à partir de l’exemple des Nénètses, des Khantys et des Mansis de la Sibérie (sub)arctique. Fondé essentiellement sur des travaux de terrain et des récits de vie collectés de 2013 à 2018 dans les toundras du district autonome Iamalo-Nénètse et dans les forêts du district autonome des Khanty-Mansi-Iougra, cet article veut restituer la parole autochtone et mettre en lumière les voies explorées par les tundroviki et tajožniki, en ce début de XXIe siècle, pour maintenir un espace vivant d’expression de soi, face aux démons intérieurs de la culture dominante et au découragement de certaines communautés elles-mêmes.

Со времён завоевания Сибири в XVI веке и последовавшей за ним колонизации история языков коренных народов часто была связана с лингвистической политикой российского государства – отсутствием интереса, популяризацией и инструментализацией. История была написана только с точки зрения доминирующей культуры. После краткого рассказа о лингвистическом взаимодействии русскоязычного мира с коренными народами Сибири во времена империи и СССР – в частности с учётом школьного образования – стоит представить точку зрения самих общин, на примере ненцев, хантов и манси, живущих в (суб)арктических регионах Сибири. В этой статье, опирающейся главным образом на полевые этнографические работы и глубинные интервью, проведённые в период с 2013 по 2018 год в тундре Ямало-Ненецкого автономного округа и в лесах Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, даётся слово коренным народам севера и освещаются способы живого самовыражения, найденные тундровиками и таёжниками в начале XXI века перед лицом внутренних противоречий доминирующей культуры и разочарования самиx общин.