Criminal punishment of an act as a sign of a crime
Authors: Шеслер А.В. 
Published: August 2023

В статье обосновывается позиция законодателя, в соответствии с которой в ч. 1 ст. 14 УК РФ в определение преступления включено в качестве его признака угроза наказанием. Делается вывод, что наказуемость деяния означает предусмотренность в уголовном законе за совершение каждого преступления конкретного вида и размера уголовного наказания. Указывается, что наказуемость преступления определена не только в санкциях статьи Особенной части УК РФ, предусматривающей признаки конкретного преступления, но и в статьях Общей части УК РФ, где ограничиваются верхние и нижние пределы этих санкций, а также характеризуется юридическое содержание каждого вида наказания. Отмечается, что такая позиция подчеркивает неразрывную связь преступления и наказания, прежде всего карательный характер наказания, состоящий в его возмездии за совершенное преступление, применении к лицу, совершившему преступление, соответствии его тяжести характеру и степени общественной опасности (тяжести) совершенного преступления. Подчеркивается, что отступление законодателя от неразрывной связи преступления и наказания приводило к негативным последствиям в уголовно-правовой политике, в частности, к превращению наказания в УК РСФСР 1922 г. и его редакции 1926 г. в меру социальной защиты, которая применялась к лицам, не совершавшим преступление, а имеющим определенный социальный статус. Предлагается законодателю вернуться в определении наказания в ч.1 ст. 43 УК РФ к указанию на то, что наказание является карой, как это было в определении наказания в ст. 20 УК РФСР 1960 г. Акцентируется внимание на том, что отсутствие в уголовном законе указания на карательный характер наказания привело в современный период к целому ряду негативных последствий, а именно: к тому, что перечень наказаний, определенный в ст. 44 УК РФ, не превратился в систему; к избыточности однотипных наказаний; появлению «отложенных» и не действующих видов наказаний; к стиранию грани между наказанием и иными мерами уголовно-правового характера и некоторыми мерами принуждения не уголовно-правовой отраслевой; утратой наказанием личностного характера; нарушением принципа законности, закрепленного в ст. 3 УК РФ, и положения, закрепленного в ст. 8 УК РФ, об основании уголовной ответственности, так как законодатель в ст. 2101 УК РФ допустил наказуемость статуса лица, а не деяния.

The article justifies the position of the legislator, according to which in Pt. 1 of Art. 14 of the Criminal Code of the Russian Federation is included in the definition of a crime as its sign of ugro-punishment. It is concluded that the punishability of an act means a review in the criminal law for the commission of each crime of a particular type and amount of criminal punishment. It is indicated that the punishable nature of the crime is determined not only in the sanctions of the article of the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation, which provides for signs of a specific crime, but also in the articles of the General Part of the Criminal Code of the Russian Federation, where the upper and lower limits of these sanctions are limited, and the legal content of each type of punishment is characterized. It is noted that this position emphasizes the inextricable connection of crime and punishment, primarily the punitive nature of punishment, consisting in his retaliation for the crime committed, application to the person who committed the crime, in accordance with his severity ha-racter and the degree of public danger (severity) of the crime committed. It is emphasized that the departure of the legislator from the inextricable link between the advance and punishment led to negative consequences in criminal law policy, in particular, to the transformation of punishment in the Criminal Code of the RSFSR of 1922 and its 1926 revision into a measure of social protection, which was applied to persons who did not commit a crime, but who have a certain social status. It is proposed for the conodator to return in the definition of punishment in Pt. 1 of Art. 43 of the Criminal Code of the Russian Federation to the indication that the punishment is punishment, as was the case in the definition of punishment in Art. 20 of the Criminal Code of the RFSR of 1960. Attention is paid to the fact that the absence of an indication in the criminal law on the punitive nature of punishment led in the modern period to a number of negative consequences, namely: to the fact that the list of punishments defined in Art. 44 of the Criminal Code did not turn into a system; to the redundancy of the same type of punishment; the appearance of “deferred” and non-current types of punishments; to erase the line between punishment and other criminal law measures and some non-criminal law enforcement measures; loss of personal punishment; violation of the principle of legality enshrined in Art. 3 of the Criminal Code of the Russian Federation, and the provision enshrined in Art. 8 of the Criminal Code of the Russian Federation, on the basis of criminal liability, since the legislator in Art. 2101of the Criminal Code of the Russian Federation has previously allowed the punishability of the status of a person, not an act.