HIERARCHY OF VALUES IN SUPERVISORY WORK: HONESTY AND CONFIDENTIALITY
Authors: Тебенева И. 
Published: April 2023

В своей работе супервизор старается соблюдать все принципы, необходимые для эффективной групповой работы. При этом возникают ситуации, когда супервизор не может гарантировать соблюдение каждого из них полноценно. Возникает иерархия, которая принимается им и группой. Рассмотрим кейс. Во время групповой супервизии один из участников узнал своего клиента по деталям истории, представленной супервизантом. По заданному вопросу стало ясно, что ошибки нет, действительно, к ним ходит один и тот же клиент. Оба участника группы не были оповещены о том, что все это время клиент посещает двух специалистов одновременно. Более того, каждый из супервизантов имел совершенно противоположное мнение о клиенте. Супервизант, вынесший случай на супервизию сообщал о трудностях выполнения контракта клиентом, постоянные отмены и переносы сессий, отрешенность клиента от тела, сильные эмоции и чувства терапевта в контрпереносе. Второй участник группы, к которому ходил этот же клиент, предполагал, что имеет дело с клиентом невротического уровня, который обратился с целью поддержки в процессе вынашивания ребенка. После супервизии у группы встал вопрос: мог ли второй специалист не называть имя и не выдавать информацию о своем клиенте, которого супервизирует другой член группы? Не нарушает ли это принцип конфиденциальности, о котором мы договариваемся в группе. С другой стороны, что могло бы произойти, если бы второй член группы не заявил о том, что это и его клиент тоже, и, что существуют совершенно другие факты, другой запрос и другие жизненные обстоятельства, предъявляемые специалисту. Могла ли быть супервизия эффективной при сохранении конфиденциальности, но при нарушении принципа честности и открытости членов группы? Для обсуждения данных вопросов было принято решение отдельно обсудить ситуацию и выработать стратегию дальнейшего поведения обоих терапевтов. В данном случае полнота информации о клиенте явилась ключом к прояснению отношений между клиентом и специалистами, что подтвердилось позже. В группе было много психотических контпереносов, были предположения о возможной психиатрии. Честность участника группы в данном случае очень помогла супервизанту осознать, что с ним происходило на сессиях. Мы проигрывали в группе ситуацию, когда терапевт, узнавший своего клиента, отказался бы участвовать в супервизии в данный день (такое правило используют некоторые супервизорские группы, когда одновременно внутри группы есть пересечения по родственникам или семейным парам). У данного правила есть обратная сторона, все участники группы, и супервизант, понимают, что есть информация, скрытая от группы. В этой информации всегда может находится часть, которая не проявится ни в сессиях, ни в супервизиях. Кроме этого, все участники группы понимают, что сама по себе групповая супервизия уже исключает полную конфиденциальность для клиента, потому что случай интроецируется в личность каждого члена группы. Иерархия ценностей в группе подсказала нам как выстроить дальнейшую работу с клиентом. Потому что возник вопрос следующего уровня отношений - скрывать ли от клиента, что оба терапевта знают о ситуации, сохраняя теперь конфиденциальность работы, которая происходят в супервизорской группе. По факту, одному из терапевтов теперь предстояло признаться, что его коллега выносил случай клиента на группу и случай был узнаваем. Оба терапевта испытывали комплекс неприятных чувств, хотя у каждого из терапевтов было устное разрешение от клиента на супервизию. Если бы группа выбрала конфиденциальность как приоритетный принцип, то оба терапевта могли продолжать работу с клиентом, обладая информацией, которую не могут проговорить. Может ли быть несвобода и тайна залогом достаточно хорошей работы в психотерапии? Мы посчитали этот путь невозможным, потому что под сомнение ставится сама психотерапия как таковая. В данный момент, ситуация разыгралась следующим образом – клиент отменил сессию у одного терапевта, но пришел к другому и продолжает ходить к одному. Честный разговор с клиентом добавил ясности в психотерапевтическую работу, кроме этого, клиент признался, что наблюдается у психиатра и имеет подтвержденный психиатрический диагноз. Группа прошла нарциссическое испытание и выдержала свою неидеальность, каждый терапевт осознал ограниченность своих возможностей и грань «достаточно хорошего терапевта» и «всемогущего терапевта». По сути, в данном кейсе все участники осознали свою неидеальность и возможность выстраивать иерархичность в своей работе. Супервизия для клиента обернулась возможностью предъявлять свои разные части текущему терапевту, без страха быть осужденным, и с пониманием того, что все идеи и решения могут открыто и безопасно обсуждаться на сессиях.