«МОНГОЛЬСКИЙ/ОРДЫНСКИЙ ФАКТОР» В МЕЖКНЯЖЕСКИХ УСОБИЦАХ НА РУСИ В 1238—1300 ГГ.
Authors: Селезнев Ю.В. 
Published: December 2024

Степень вовлеченности русских земель в политическую культуру Монгольской империи определяется в том числе по количеству внутренних политических противоречий, устраняемых военной силой. Решительное вмешательство в их развитие или пресечение показывает степень суверенитета того или иного правителя на подвластных территориях. В историографии сформулированы оценочные характеристики вопроса. Если Н.М. Карамзин считает, что роль Орды была определяющей, то С.М. Соловьев отмечает, что ханы никак не влияли на политические процессы на Руси. Последующая историография развивает точку зрения Н.М. Карамзина: В.А. Кучкин указывает, что Орда часто прямо и опосредованно воздействовала на формирование территорий княжеств Руси; Л.Н. Гумилев констатирует, что русские князья для победы в усобицах активно призывали ордынские контингенты. Одной из задач исследования является выявление всех усобиц в русских княжествах в период с 1238 г. до 1300 г., с момента завоевания Руси до переноса митрополичьей кафедры из Киева во Владимир, а целью исследования — уяснение степени влияния включения Руси в систему политических отношений кочевой империи на междоусобные войны. Основой исследования стали данные русских летописей, выстраивающиеся в вербальную модель, которая представляет собой систему, способную так замещать объект познания, что ее изучение дает новое знание об объекте познания. В конечном счете, перед нами предстает картина влияния ордынской власти на междоусобные войны. Включение русских княжеств в политическую систему Орды значительно повлияло на формы и способы борьбы за власть на Руси, на количество и результаты междоусобных столкновений в русских княжествах.

The degree of involvement of Russian lands in the political culture of the Mongol Empire is determined, among other things, by the number of internal political contradictions eliminated by military force. A decisive intervention in their development (even to the point of suppression) may reveal the degree of sovereignty of a particular ruler in the territories under his control. Historiography formulates the evaluative characteristics of the issue. If N.M. Karamzin believes that the role of the Horde was decisive, then S.M. Solovyov notes that the khans had no influence on the political processes in Rus’. Subsequent historiography develops N.M. Karamzin’s point of view, since V.A. Kuchkin points out that the Horde often directly and indirectly influenced the formation of the territories of the principalities of Rus’, while L.N. Gumilyov states that the Russian princes actively called upon Horde contingents to win the strife. The study seeks to identify all known strife events which took place from 1238 to 1300 inthe Russian principalities, from the moment of the conquest of Rus’ until the transfer of the metropolitan see from Kyiv to Vladimir. Among the objectives of the study is the degree to which the inclusion of Rus’ in the system of political relations of the nomadic empire influenced the internecine wars. The basis of the study was the data of Russian chronicles, which are built into a verbal model, representing a system capable of replacing the object of cognition in such a way that its study provides new knowledge about the object of cognition. Ultimately, we are presented with a picture of the influence of Horde power on internecine wars. The inclusion of Russian principalities in the political system of the Horde significantly influenced the forms and methods of struggle for power in Rus’, the number and results of internecine clashes in the Russian principalities.