Кризис/Пиздец

Кризис — малый локальный пиздец, иногда самопроизвольно и неуправляемо перетекающий в большой. Вообще разновидностей кризисов много, от кризиса среднего возраста до кризиса восприятия, но в рамках данной статьи будет рассматриваться только кризис финансовый. Его внешние проявления просты и незатейливы: было бабло, а стало нетбаблабля. Если это случилось в одном персонально взятом кармане, то пиздец, конечно, налицо, но это не кризис. А вот если по всей стране — то и кризис налицо, и пиздец где-то рядом бродит.

Кризисы капитализма неизбежны, как ежедневный заход солнца (почти точная цитата из классиков марксизма-ленинизма). Как и в любом механизме автоматического управления, возможны и даже практически неизбежны колебания ввиду запаздывания управляющих сигналов от реального состояния дел. Дела идут хуже, чем вчера? Ничего, нормально, запас еще есть, зряплату платят, ничего менять не будем, продолжаем прежний курс, авось выправится. И так до тех пор, пока дела не зайдут в настолько хреновое состояние, что применение экстренных мер становится неотвратимым, но тогда уже часто поздно. Положительное свойство кризисов при капитализме — они, как вода из бачка, смывают большую часть экономического говна, расплодившихся на всеобщем успехе паразитов, тунеядцев и прочих гуммунитариев.
Текущий, 2008 года, мировой кризис (прежде всего финансов и банковской системы) вызван не пресеченным вовремя типичнейшим стремлением мирового быдла к халяве. Все 2000-е годы все быдло золотого миллиарда искренне считало, что не надо учиться, работать, заниматься еще чем-то так напрягающим фимозг — но тем не менее оно должно жить хорошо. Каждая нигра, поиграв в баскетбол и поработав четыре часа развозчиком пиццы, желает вернуться не в картонную коробку в сквере, а в свой собственный дом. На этом желании моментально выросла целая пирамидка ипотечных кредитов, позволяющая как ниграм получить желаемый ими дом, так и куче финансового планктона иметь свой немалый кусок масла к хлебу, будучи при столь крупном финансовом потоке. Вот только когда пирамидка рухнула оттого, что стоимость жилья перестала расти (ибо покупать больше стало некому), то и нигры вылетели обратно в коробки, и финансисты в окна. Заодно, по дороге снеся всякую мелочь типа Исландий.
Пояснение для желающих немного понять механизм. Ипотечные кредиты в Америке (да и не только) выдавались любым ниграм, любым нищебродам, по так называемому типу subprime. Фактически — нигра берет кредит (сотни тысяч долларов!) и покупает на них дом, платит только процент (благо, не очень большой, зато зачастую «плавающий»), а в клинических случаях и его не платит, основная сумма не отдается в принципе. Но банк все равно доволен, потому что стоимость дома (находящегося в залоге у банка) непрерывно растет, и этот залог прекрасно продается с неплохим наваром дальше всякого рода ипотечным агентствам, пока тем удаётся находить новых ниггеров. А дальше, когда залог, кредит и прочее окончательно оторвались от конкретного нигры в алабаме, превратились в обезличенные облигации тех же фанни и фреди, то все прекрасно продается лохам по всему миру, причем как первосортный, надежнейший товар с гарантиями и лучшими рекомендациями, соответствующими рекомендациям лучших лохоразводов из пендосовских же рейтинговых компаний.
Если кризис по-настоящему серьезен, то он превращается в тот самый Большой Пиздец, о котором нам столько говорят жопоголики. Примерно так .
Основная проблема в перерастании кризиса в пиздец — в том, что он сам разрушает те экономические и политические механизмы, которые предназначены для его ликвидации. Проиллюстрируем примером. Для примитивного школьного грузика, висящего на пружинке, все идеи об обратных связях, устойчивых состояниях, развитии процесса и т. п. просты, как полено. Потянули за пружинку и отпустили — грузик попрыгал туда-сюда и опять вернулся в спокойное состояние. А вот если мы потянем за пружинку посильнее, то она, будучи не идеальной, растянется уже необратимо, и грузик после отпускания вернется уже в какое угодно, но только не первоначальное состояние. А если приложить еще большую силу — то пружинка вообще порвется, и устойчивое положение грузика после такого эксперимента будет на полу. То же самое и в экономике. Снижение цены на акции, кредиты, товары и услуги ведет к росту их покупок и падению производства (а рост — соответственно наоборот) только при достаточно малых изменениях. А вот если заработал механизм кризиса, если те же акции упали вдвое — то вроде бы бери не хочу, должны набигать покупатели? А нэту, никто их не покупает и по такой цене, ибо в кризис лучше хоть немного, но кеша, чем какие-то сомнительные бумажки, которые, может, конечно, завтра и подорожают, но, может, и пойдут на оклейку сортиров.
Еще более разрушителен кризис в неэкономической сфере — политике, обществе. При срыве в кризис электорат ВНЕЗАПНО обнаруживает, что у него в кормушке стало пусто, поднимает оттуда рыло, наконец-то осматривается вокруг и недовольно мычит. И начинает в страшной обиде и ярости громить окружающий коровник — как же так, его, любимого, не покормили как всегда! Правительство — сволочи, опять обманули, банкиры — пидарасы, обещали кучу процентов и новые сапоги, а сами сбежали с кассой, начальник — козел… Впрочем, он всегда им был. И общество напрочь лишается каких-либо иллюзий, столь быстро и грандиозно строившихся в период роста и процветания. А без иллюзий, без веры хоть во что-то, быдло не способно не буянить, для него вера в то, что несет какой-нибудь вождь — единственный доступный способ планирования будущего. В результате вместо затягивания поясов и приступания наконец-то к работе быдло идет громить, переворачивать, самостийно отделяться или на худой конец демократически избирать очередного Адольфа Алоизыча. Поэтому правильно подожженый кризис — это не просто рост цен и снижение зарплат, а тот самый Большой Пиздец — с погромами, мародерами, развалом экономической системы, полным прекращением какой-либо полезной деятельности, ибо все равно полученное отнимут/ограбят/угробят/реквизируют для построения светлого коммунистического будущего, как уже не раз случалось в истории. Питаться в такой ситуации возможно только сырыми (потому что кастрюлю тоже уже отняли) экспроприаторами/гопниками/мародерами/революционерами, так как это единственный корм, который будет в изобилии. Кроме Ганнибала Лектера, в выигрыше не будет никто, да и тот предпочитает более деликатесные породы.
Не просто неизбежны а неотвратимы, но самое страшное — их разрушительная способность гораздо выше. Местное население исторически отучено думать не то что на перспективу, но хотя бы и на прямо ближайшее будущее, и соответственно каждый раз вместо тушения и ликвидации кризиса активно его развивает и поджигает. Все поголовно свято уверены, что надо выдернуть свои три рубля прямо сегодня — и плевать, что завтра это обойдется в сто: завтра это будет завтра, а три рубля уже сегодня. Градуса добавляет хорошо развитое за последние 20 лет полное недоверие к кому бы то ни было — правительству, местным властям, соседям и даже самому себе. Уже столько раз обманывали и кидали, что, несмотря за повальное голосование всеми копытами за любимого вождя и отца нации, все свято убеждены, что власти — сволочи и место им на столбах. И при первой встряске побегут на ту самую площадь, где ёлка, участвовать в бессмысленной и беспощадной мсте, а не на рабочее место спасать экономику.
Разумеется правительство отвечает полной взаимностью — см. выше, вместо шагов по спасению ситуации в стране занимается спасением своих, личных, так удачно спижженых и, казалось бы, надежно вложенных в западные банки средств — за счет, всех остальных, разумеется.
Так что, когда в очередной раз не пронесет (что может быть уже и в этот раз, осень 2010 года), — тут будет такой кризис, какой никаким аргентинам не снился. А-ля 91 год в СССРе (когда, и даже в 98-м, ещё производство своё было, для импортозамещения), только помноженный на тотальное недоверие, на наличие огромной массы привыкших хорошо жрать и ничего для этого не делать граждан, и на полностью разрушенные механизмы гражданского самоуправления. Запасайтесь тушенкой, патронами к АК, а лучше всего — визами куда-нибудь подальше, докуда не долетят никакие брызги, в том числе плутониевые. Как страшно жить!
Отдельно следует напомнить про так называемый стабилизационный фонд, в который складывалась сверхприбыль от продаж сотен нефти. В течение всего первого правления Самого всегда громогласно говорилось, что на случай Крызиса (что как бы намекает, будто с 2006 года мы готовились к нему, таки-да! он спасет нас, аки Джон Коннор, но жизнь все равно стала прекраснее, сиськи больше, МПХ длиннее
Середина декабря 2008. Пиздец особенно близок, близок как никогда. Началась массовая остановка производств с выкидыванием быдла нахуй на улицу целыми городами (Череповец, Магнитогорск). По металлургии — выпуск продукции упал более чем вдвое; НДС и НП за ноябрь, по официальным сведениям Минфина, собрано втрое меньше запланированного. Правительство перешло к политике лихорадочного затыкания дыр в трюме выдираемыми из других мест кусками обшивки — введением пошлин на что попало для «поддержки производителя» не принимая во внимание подыхание потребителя от и так-то ниибических, заметно выше внешних, растущих цен, спровоцированного и ростом тарифов — единственным известным дядям сверху источником пополнения казны для латания дыр. Не забывая, разумеется, продолжать пилить все что осталось, пока еще есть что пилить.
Лето 2009 года. Кризис потихоньку скатывается в системный, однако всё пока ограничивается обвалом финансового рынка, падежом среди особо наглых банчиков, паникой среди особо зажравшихся махинаторов типа воротил рынка недвижимости, массовыми увольнениями и сокращениями зарплат, и Пикалёво, и полномасштабный обвал экономики, можно сказать, начался (сейчас, правда, наступило небольшое затишье, но чем оно обернётся — дальнейшим падением или подъёмом — сказать трудно). При том что эта страна зависит от импорта критически, и если без форд фокусов офисный планктон еще как-то перебьется, то без куриных ног, запчастей к оборудованию и небольших, но критически важных комплектующих почти к каждому виду производимой внутри продукции — нет.
Ситуация ухудшается растущим, как и в любой другой банановой республике, расслоением по доходам. Платёжеспособным спросом не только на морковку обладает всё более узкий круг ограниченных лиц, что ведёт к сворачиванию производства чуть менее, чем полностью и переходуну норота на подножный корм.
Жопоголикам появился новый повод для паники и пакования чемоданов для поездки в изrаиль — добрые дяди из телевизора за осень—начало зимы приняли несколько интересных законов. Увеличили срок президенту, ввели комендантский час для всех, кто младше 18 лет. Всем сделать 2 раза ку и паковать чемоданы, ибо иногда через некоторое время после таких нововведений ВНЕЗАПНО начинаются посадки и расстрелы, проходили уже. Но, впрочем, как обычно.
Отличие от предыдущих прецедентов в том, что народ после 90-х вооружен чуть более, чем полностью, поэтому возможность государственного террора заметно уступает по вероятности началу всеобщего бардака, разносящего в говна все, что можно и все, что нельзя. Аналогично, определенный оптимизм связан с тем, что низший слой быдла пропил даже обрезы, из-за чего первыми будут разнесены в говна, по-видимому, наиболее деструктивными и наименее трудолюбивыми представителями, а после этого станет заметно больше кислороду. С другой стороны, в этой стране 95% населения, вооруженные чем-то страшнее черенка от лопаты, способны сами, без всякого государственного участия, наворотить более чем достаточно для полного и окончательного пиздеца, а работяги, как всегда, пересрут стрелять и сдадут макакам цивилизацию без сопротивления, дай им хоть шестиствольный пулемет. Потому что если бы им было не ссыкотно стоять за себя, они не давали бы убивать себя и своих детей за сорокадолларовый мобильник).
Кризис, как всегда, приходит ВНЕЗАПНО. Вот, казалось, только что все еще сияло, процветало, становилось все лучше и веселей, росло и приносило. Только что был максимум на бирже и бабло сотнями миллиардов в супернадежнейших вложениях — и вдруг опаньки, ни бабла, ни вложений, ни даже торгов на бирже, не то что прибылей. Почему? Что служит толчком? А неформализуемо. Некоторые кризисы случаются от внешних событий (начало войн, катастроф, неурожаев и пр), некоторые — вообще на ровном месте, просто наконец-то лопается одна перегруженая балка, и все здание разлетается в пыль.
Общим местом является существование той самой «перегруженной балки». Например, в экономиках подобное принято по поводу и без называть «пузырями». Однако следует понимать, что на самом деле в любом, даже самом устойчивом здании всегда есть несущие конструкции — нагруженные балки, а что можно нагрузить, можно и перегрузить. Системы с абсолютной защитой от идиота на практике не встречаются, так-то!
Подобными событиями в матане занимается специальная наука, , изучающая как раз подобные события, при которых исчезающе малое изменение в начальных условиях за конечное время приводит к макроскопическому изменению результатов. И она утверждает что дергаться при таких событиях — уже поздняк, надо было раньше думать и просто не приближаться к опасному краю. А если уже полетело вниз, то для вытаскивания обратно, даже на самых ранних, но уже заметных стадиях, требуются огромные усилия, превышающие все обычные управляющие воздействия во много раз.
Прежде всего — разнообразные виды . Это механизмы автоматического, принудительного и без рассусоливаний прекращения некоторого экономического процесса при выходе его из жестко оговоренного коридора. Придуманы они для минимизации потерь и рисков при заключении сделок с не очень понятным на момент заключения будущим, но на практике приводят наоборот к массовому обваливанию всей экономики. Заключаются в праве одной из сторон сделки принудительно предпринять какие-то действия в случае некоторых оговоренных событий, обычно — сильного отклонения текущих цен и условий. Например, банк дает некоей компании кредит, обеспеченный залогом пакета акций (необязательно самой компании). При этом банк, дабы не пролететь, во-первых дает кредит на меньшую сумму, чем стоят акции (акций заложили по текущей стоимости на миллион, а кредита получили на 500 000), а во-вторых прописывает в договоре, что в случае падения цены залога ниже некоторой нормы (например 700 000) заемщик обязан увеличить залог или вернуть кредит. Или случается дефолт — кредит прикрывается, залог переходит в собственность банка и реализуется. В результате при первых же серьезных потрясениях на бирже множество заемщиков вылетают сажаются на такие маржин коллы, множество и так падающих акций переходят банкам, они пытаются их распродать чтоб вернуть деньги (которые им самим надо будет отдавать вкладчикам!), отчего акции падают еще сильнее, и так включается безграничное падение в штопор всей экономики.
Немаловажным механизмом срыва в пропасть служат разнообразные автоматизированные системы — торговли на бирже, оценки заемщика, управления капиталом и т. п. Множество мелких субъектов экономики использует каких-то подобных роботов, и они прекрасно справляются в стабильной ситуации, экономя массу примитивного ручного труда. Но в случае серьезных изменений все такие программы дают один и то же совет миллионам леммингов — и они, давя и топча друг друга, все вдруг бросаются в одну и ту же сторону(надо заметить что хотя это глобально не выгодно всем локально это минимизирует убытки каждого игрока, а некого сверхсознания у всех них вместе нет).
Кроме автоматизированных пиздецеприводителей крайне эффективно срабатывает и примитивный стадный инстинкт у человеков — все побежали снимать деньги, покупать (фа)соль мешками или еще что-нибудь столь же осмысленное творить, и мы тоже, как же так — все бегут, а мы нет? В результате буквально ни на чем, на слухах агентства ОБС, возникает паника, и выносятся потребительские рынки, банчики и прочее. Для полноты картины стоит заметить, что например в случае с (фа)солью те идиоты, что первыми бросились её покупать, остаются со стратегическими запасами этого продукта , а те что не поддались массовому порыву (или поддались, но не сразу) остаются без (фа)соли вообще (потому что всю скупили идиоты первого сорта). В итоге появляется инстинкт бежать в первых рядах и смертельно бояться, что сосед тебя обгонит.
Неплохо также получается устроение кризисов на ровном месте и у банков. В обычной стабильной ситуации банковская жизнь основана на вере, доверии и репутации. Разнообразные межбанковские кредиты обычно выдаются «под честное пионерское», в пределах лимитов, конечно, но без особого оформления и какого-то явного залога. Но как только немного тряханет, тут же все банкиры немедленно «закрывают лимиты» — перестают давать деньги друг другу, ибо репутация — оно, конечно, дело хорошее, но периодически находятся такие персонажи, которым карта прет прямо как Чапаеву среди джентльменов, до самого последнего момента, когда ВНЕЗАПНО выясняется, что долгов на миллиарды, а в кассе пусто, даже кассир сбежал с последним чемоданом наличности. А это приводит к мгновенному возникновению анальных кассовых разрывов у множества мелких банчиков, что и служит уже спусковым механизмом для полноценного банковского, а то и системного кризиса.
Как и у любого пиздеца разной полноты, не особенно приятны. Бабла нет, экономика провалилась, накопления были да сплыли, кредит не дают, ибо не верят ни на грош, а чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь ненужное. Работать же, да еще за мелкий прайс — по сравнению с еще совсем недавно строившимися светлыми планами, как не хотелось, так и не хочется.
У кризисов среднего размаха (образца российского кризиса 98 года) все-таки есть и положительная сторона — они очищают экономику от дерьма, позволяя расти и развиваться чему-нибудь мелкому и ранее заваленному толстым слоем навоза. Облегчение карманов быдла означает не только то, что это быдло перестает покупать фокусы и мабилы (а это китайские проблемы), но и то, что оно готово начать разгребать говно. К станку, конечно, никакую планктонину не поставить — и хуй сломает, и руки порежет, но хотя бы переквалифицировать его из высокооплачиваемого менеджера по продаже светлого будущего в полезного и востребованного дешевого клерка-ресепциониста можно.
А вот кризисы глобального характера вместе с говном смывают и всю поросль, и весь плодородный слой, оставляя после себя выжженную пустыню, в которой ничего не растет. И восстановление после них занимает десятилетия даже в приличных экономиках — от Великой Депрессии, начавшейся в 29 году, Америка еле отползла только к войне, к 40-му году. От краха СССРа его обломки отползали тоже 10 лет, а некоторые не отползли и до сих пор.

Качественный кризис быстро и неотвратимо сдирает золоченую обертку мечт и обещаний с неприглядной реальности. Разумеется, это приводит к малому пиздецу всем причастным. Крайне чувствительно это для среднего класса — вместо кредитного форда быдло получает пинок под зад в направлении двери, ибо в кризис умение сидеть в офисе никому нафиг не сдалось. Особенно сильно финансовый кризис сказывается на непосредственно касающихся Большого Бабла банковских работниках, биржевых клерках и прочей публике, получающей свой кусок масла к хлебу из обслуживания бесцельного и бессмысленного баблопотока, служащего всего лишь для промывания золотоносной породы лохов.
Алсо, после прочтения этой эпистолярии, выпив перезаваренный по третьему кругу чай и закурив самосадину, Анонимус разразился саркастическим смехом.
ню-ню, отцы мои.
Когда крайсис пришел в наши просторы, в бложиках, колоночках и обзорчиках замелькали радостные лица. Кобенясь и кривляясь, они на все лады распевали «На мороз, на мороз, выкинь Васю на мороз». «К станку!», «К баранке!», «К перфоратору!», «Корову учись доить» — строчили они, сладострастно потирая мягкие, пухленькие, ничего кроме мышки и хуя не подымавшие ручки-грабельки. Их отчего-то радовало, что всевозможным торгово-посредническим и рекламно-попилочным конторам придет карачун, и их, контор, планктонистые обитатели выйдут на стылые улицы, приговоренные к необходимости зарабывать РУКАМИ и таксовать на кредитных форд-фокусах.
Наш Анонимус, поддавшись этому гипнозу, тоже позволил себе пару эпистол в духе «к станку, к баранке», потому что в наивности своей считал, что овладение им дефицитной высококвалифицированной рабочей специальностью в сочетании с инженерным образованием спасёт его от ледяного дуновения крайсиса. «Руки меня завсегда прокормят» — говорил он, злорадно потирая грубые, с въевшейся сажей щупалки. Справедливости ради надо сказать, что пара его товарищей, сидевших в офисе, и в самом деле оказалась на морозе, тогда как его самого руки еще кормили. Однако вот уж второй месяц Анонимус сидит на хвосте, и руки его нужны не слишком, а сажа с них уже почти сошла.
Не стало работы не только для «менеджеров по отвечанию на телефонные звонки» но и для «установщиков импортных котлов».
На мороз выкинули не только Васю, но и Колю, и Петю, и Лешу. ВСЁ быдло. ВСЕ 95%. Вся сраная Рашка полетела в сраное говно. Собственно, это и радует — разрушается не отдельно взятое щастье отдельно взятой планктонины, а разваливается вся система нихуянеделания всей страной. Конечно, тот, кто не учил английский и не озаботился своевременным драпом на другой глобус, будет ввергнут в пучину анальных страданий, даже если он очень неплохо умеет устанавливать котлы или починять форды фокусы. Ну что ж, пиздец, как и любая революция, требует жертв. Причем — массовых.
А никак. Слушать жопоголиков и пытаться угадать, что из их речей все-таки не реализуется, а что неизбежно случится. А когда именно оно случится — это не в силах предсказать даже Онотоле. Так что остается только быть всегда готовым — держать бабло в кеше в банке, а банку под кроватью (и не плакать жабьими слезами по пропадающей выгоде), работать не на толстого и щедрого дядю, а разнообразить своих заказчиков — например, через фриланс (и не жаловаться на трудности и лишения этого пути, особенно в плане необходимости все-таки работать, а не только гнать в тырнет весь день), учить всякого рода мунспики и заранее, не когда уже йопнуло и вокруг бегают толпы конкурентов, искать себе другой глобус.
Алсо, Анонимус встречал вариант предсказания, согласно которому нашей любимой сране приходит финансовый полярный зверь примерно каждые 10 лет. ИЧСХ, — 1988, 1998, 2008… Кароче, понятно, когда придет новый зверь?