Бесполезная наука

Бесполезная наука — термин, который является постулируемым утверждением, но используется как доказательство бесполезности какой-то определенной дисциплины науки или вообще науки как явления.
Современные учёные и философы давно выявили такое фимознейшее явление, как антисциентизм. Да ебать, антисциентизм — «не против науки, а против сциентизма»©! И позиции «сциентизм» — «антисциентизм» весьма сложны и хорошо отрефлексированы, их занимают философы, культурологи и прочее небыдло. А статья совсем не про то. Заключается оно в трогательном единении быдла и небыдла — первое, ничегошеньки в науке не понимая, возмущено до глубины души тем, что учёные имеют наглость заниматься всякой ерундой типа коллайдеров и геномов человека, вместо того чтобы сделать так, чтобы у быдла не кончалась яга и семки — причём возросшая сложность науки как таковой и пандемия ФГМ делают для быдла связь коллайдера и семок ну совсем туманной. Небыдло же, сидя за персональными компьютерами в уютных отапливаемых квартирках, освещаемых электричеством, изливает в ноосферу тонны слюнявого нытья о том, что наука бесчеловечна, противоестественна, разрушает природу и за все эти века так и не сделала человечество счастливее. Ещё более сплачивает эти две противоположности неиллюзорная, по их мнению, угроза науки таки выпилить однажды всех человеков!
Массы давно разочаровались в науке, и на то есть причины. Поэтому они задают риторические вопросы. Краткий FAQ:
— А много ли полезного можно нанаучить в процессе попила научного бюджета?
— Не много, но более эффективного способа исследований никто не придумал. Структура 95% верна и для учёных.
— Где обещанные плоды?
— Перед твоим носом, дорогой. Этот монитор и этот компутер и есть один из плодов.
— Где яблоки с Марса?
— Извини, дружок, на Марсе яблок не оказалось. Теперь ты это точно знаешь.
— Статистика обещала появление новых литературных шедевров, лишь только обезьянам дадут клавиатуру!
— Шедеврами по закону Старджона является лишь <del>5%</del> 10% масс-культуры. Шедевров стало больше, но ты почему-то не хочешь ради них раскапывать пропорциональное количество говна.
— От этот ваш технический прогресс гробит экологию и вообще убивает Мать-Природу!
— А не напомнишь ли мне, дорогой друг, когда ЛИЧНО ТЫ в последний раз хотя бы на секундочку задумался об этом, выкидывая в мусорку вещи с клеймом «не утилизировать с бытовыми отходами»?
— Мирный Атом чуть не погубил древнейшую Японскую цивилизацию.
— Конечно, экстерминатус огнем и танками гораздо гуманнее и безболезненнее для культуры и цивилизации, да.
— Электродинамика породила электрический стул.— Предпочитаете колесование или сожжение на костре?
— Химия — фосген и напалм.
— В качестве эвтаназийной меры прописывается лечение святой водой онли.
— Криогенная физика замораживает богатых мертвяков в жидком азоте до шестого пришествия.
— Ну и? 
— А метеорология не всегда правильно предсказывает погоду.
— Изучать понятие «статистическая значимость», срочно.
Предложения:
Немедленно покинуть интернеты (которые явный и несомненный плод науки). Если хомячки начинают утверждать, что интернет и машины — последовательная заслуга инженеров, а не учёных, и учёные в процессе изобретения нужны были только чтобы посчитать константы общеизвестных феноменов, ткнуть рыльцем в образовательную программу инженера, и намекнуть, кто составлял предметы, и на грамотность. Эффект гарантирован.
И выкинуть компьютер. Действия, как в предыдущем случае также вызывают у поциента когнитивный диссонанс и предполагает два варианта развития событий:
Поциент стремительно сливается (хочется верить, что вследствие уничтожения компа).
Поциент начинает нести откровенную пургу, очевидную даже представителям интеллектуального большинства.
Одна из разгадок — 95 %. Некоторые научные результаты, к примеру, закон неубывания энтропии, будучи интерпретированы журнализдами, пугают обывателя. Обыватель исправно ведется и во всем винит науку, а не журнализм. Платить налоги обыватель продолжает, протестовать против науки делом ссыт (ибо очень не хочет расставаться с ее плодами). Впрочем, все идет своим чередом. Ученые продолжают жечь метан и двигать матан, невзирая на активность хомячков и бурление говн. Наблюдаемая вместе с этим определенная нехватка метана как бы намекает им…
Но не все так просто. Знание матана никак не влияет на ЧСВ. При избытке этих двух явлений, но недостатке адеквата, происходят уникальнейшие исследования, :w:Шнобелевская премия гарантирует это.
У анонимуса есть ещё одна версия разгадки (хотя, по сути, то же яйцо, но снизу) — идеализация инстинктивной природы. Ещё древние (где-то начала XX-го) говорили, что у среднестатистического хомячка есть две формы отношения к своему подсознательному — страх и поклонение. Иногда они, конечно, сочетаются, но это в данном случае не важно. Важно то, что ультимативными врождёнными средствами наказания/поощрения в психике человека обладают только древние инстинктивные механизмы, заточенные под дикое природное окружение, а разум, как явление эволюционно свежее, такими средствами в достаточно развитой форме обладает не у всех. Соответственно, если некоторый чел не относится к этим «не всем», да ещё и лишён достаточной критичности к собственным мыслям (то есть подлинного сознания), то могучая сила голожопой древности и обезьяньей природы настраивает хорошометр против непонятного и непривычного в пользу всего врождённо известного. Ну и, как это часто бывает у лысых обезьян с усложнённым социальным поведением, слова далее подгоняются под уже сложившееся отношение. В результате появляются такие прелестные концепции как «золотой век», «единение с природой», «бесчеловечность прогресса», «бесполезная наука» ну и т. п. Правда тот же инстинкт не принимает в себя тот факт, что во все эти ваши времена «золотого века» средняя продолжительность жизни была 30 лет. Причем, среди несусветной вони. Сам представитель интеллектуального большинства же в природных условиях сдохнет чуть быстрее чем сразу. Однако в связи с отсутствием разума у быдла, когнитивного диссонанса не случается.
Как часть коллективного разума, должен заметить, предыдущее толкование вполне годное. Ибо ныне при развитии у большинства пиздец со шкалой моральных ценностей (да-да, школьник, почитай-ка «Что такое хорошо, и что такое плохо» дяди Вовы Маяковского). И знаний у него от этого пиздеца не прибавляется. К примеру, само сочетание «бесчеловечность прогресса» очень противоречиво.
Стоит ещё заметить, что у каждого в обществе своя роль. Учёный или какой-нибудь писатель-философ занимается тем, что профессионально и за деньги посвящает большую часть своих времени и энергии на создание и/или развитие каких-либо идей, теорий. Обыватель порою тоже может этим заниматься, но у него есть и другие дела. В итоге творец уходит мыслью далеко вперёд, и обыватель его догнать не может . Не потому что идиот и быдло, а просто потому что учёный будет в любом случае идти быстрее. Таким образом, архитектор может 12 часов в сутки заниматься чертежами грандиозного здания, и у него вряд ли найдётся время для изучения, скажем, генетики.
Конечно, при наличии адекватности, осторожности в суждениях, критичности к собственным мыслям и прочих составляющих объективного разума человек не станет принимать поспешных и абсурдных решений как против науки, так и в пользу её. Однако некоторые люди и на развитие в себе таких качеств могут не найти времени или предрасположенности. Зато у них может быть мозг-компьютер, способный легко решать сложнейшие уравнения. Или сильные руки, способные пресечь попытки террористов вмешаться в работу учёных или заполучить её результаты. Главное, чтобы те же мощные руки не пошли громить научные центры.
В арсенале сторонников бесполезности науки есть и несколько достаточно сильных аргументов:
Почему же тогда идеи о бесполезной науке поддерживаются только кучкой упоротых нигилистов, яростно фапающих на законы природы (ибо больше не на что — всё остальное обосрано и отвергнуто)? А разгадка одна — человек подчиняется не только законам природы. Да, мой юный небыдло-кун, даже самое распоследнее быдло, живущее инстинктами, периодически испытывает потребность в творчестве. И поэтому объявлять человека способным лишь на познание окружающего мира — значит идти против его сущности. Кроме того, проблемы генофонда и здоровья можно пофиксить. С помощью евгеники, например.
Происхождение: поскольку наука — особый вид человеческой познавательной деятельности, направленный на выработку объективных, системно организованных и обоснованных знаний об окружающем мире, сбором может заниматься любой желающий. Поэтому, часть поциентов (к примеру, этот) с шилом в жопе, не дающим спокойно жить, активно им и занимается, выставляя результаты на общее обозрение, изображая ученых, пороча «классическую» науку и вызывая заболевание сабжем у лиц с предрасположенностью. Являют собой единственный яркий пример бесполезности.
Развитие: Итак, мы живем в так называемом «информационном» обществе (точнее, официально мы стоим на его пороге, но в контексте это допущение оправдано). Данное понятие подразумевает широкое развитие информационных технологий, позволящих донести до каждого любую херню (известно, зачем). Как сказано выше, подавляющее большинство просто не способно, в силу недоразвитого межушного нервного узла, её хоть как-то анализировать. Учитывая некоторую особенность психики населения, явленный на всеобщее обозрение результат синтеза инфы бывает просто феерическим. Поскольку пандемия охватывает необычайно широкое пространство интернетов, необходимо правильно выделить недуг в анамнезе поциентов для правильного подбора процідурок. Для эффективного лечения необходима квалификация и иммунитет к вирусу самого персонала.
Лечение: типичное. В большинстве случаев прогноз благоприятный.
 
Подавляющее число людей не имеют о науке никакого понятия… Наука доступна немногим. Будучи основной характерной чертой нашего времени, она в своей подлинной сущности тем не менее бессильна, так как люди в своей массе, усваивая технические возможности или догматически воспринимая ходульные истины, остаются вне её.
В нашу эпоху наука пользуется неслыханным признанием. От неё ждут решения всех проблем — всепроникающего познания бытия в целом и помощи во всех бедах. Ложная надежда является по существу научным суеверием, а последующее разочарование ведёт к презрению…
Тем самым в последние столетия в исторический процесс проник новый феномен: стремление с помощью знания не только обрести опору в мире необозримого многообразия человеческих отношений, но, основываясь на знании мира в его целостности (а наличие этого знания в обожествляемой науке не подвергалось сомнению) и руководствуясь только рассудком, упорядочить мировое устройство. Это типичное для людей нашего времени суеверие заставляет их ждать от науки того, что она совершить не может. Они принимают псевдонаучные целостные объяснения вещей за окончательное знание; некритично принимают выводы, не вникая в их методы, которые позволили к ним прийти, и не ведая границ, в пределах которых научные выводы вообще могут быть значимыми… Однако как только это суеверное преклонение перед наукой сменяется разочарованием, мгновенно следует реакция — презрение к науке, обращение к чувству, инстинкту, влечениям. Тогда все беды связываются с развитием современной науки. Подобное разочарование неизбежно при суеверном ожидании невозможного: наилучшим образом продуманные теории не реализуются, самые прекрасные планы разрушаются, происходят катастрофы в сфере человеческих отношений тем более непереносимые, чем сильнее была надежда на безусловный прогресс.
shvedka: Нет, ну вы только посмотрите на него. Сидит этакая офисная планктонина, таращится в матрицу на тонкопленочных транзисторах, разработанную в Принстоне, интегральная схема аж жужжит, в тонких пленках в винте гигантское магнетосопротивление наблюдается… а наш красавец сидит и думу думает о том, что от физиков один вред. Что физики – они заигрались совсем в свои никому нахрен не нужные игрушки, что вот запустят они Большой Адронный Коллайдер, и станет планктонине плохо – потому как она точно знает, что оттуда хэдкрабы полезут, а обращению с монтировкой наша планктонина не обучена… Страшно жить, короче. Тогда берет планктонина клавиатурку, открывает жежешечку и строчит о том, какие эти физики гады и как от них жить невозможно. И мысля его со скоростью света отправляется к другим офисным леммингам. С помощью полупроводниковых гетероструктур товарища Алферова.
shvedka: А планктонине страшно, конечно. Потому как злобные физики никак не могут объяснить, почему их Большая Штука не рванет немедленно после запуска. И действительно – не могут. Правда, о том планктонина не задумывается, что они ей вообще мало что могут объяснить – потому как в школе планктонина физику не учила, в институте вообще не появлялась, да и не преподавали там этой зауми… А ученый – он, с другой стороны, тоже цирковое училище не заканчивал, в пантомиме не силен и на пальцах бозон Хиггса хрен покажет. Поэтому полная некоммуникабельность у ученого с планктониной.
…Первый ученый, которого я посетил, был тощий человек с закопченным лицом и руками, с длинными всклокоченными и местами опаленными волосами и бородой. Его платье, рубаха и кожа были такого же цвета. Восемь лет он разрабатывал проект извлечения из огурцов солнечных лучей, которые предполагал заключить в герметически закупоренные склянки, чтобы затем пользоваться ими для согревания воздуха в случае холодного и дождливого лета. Он выразил уверенность, что еще через восемь лет сможет поставлять солнечный свет для губернаторских садов по умеренной цене; но он жаловался, что запасы его невелики, и просил меня дать ему что- нибудь в поощрение его изобретательности, тем более что огурцы в то время года были очень дороги. Я сделал ему маленький подарок из денег, которыми предусмотрительно снабдил меня мой хозяин, хорошо знавший привычку этих господ выпрашивать подачки у каждого, кто посещает их.
Войдя в другую комнату, я чуть было не выскочил из нее вон, потому что едва не задохся от ужасного зловония. Однако мой спутник удержал меня, шепотом сказав, что необходимо войти, иначе мы нанесем большую обиду; таким образом, я не посмел даже заткнуть нос. Изобретатель, сидевший в этой комнате, был одним из старейших членов Академии. Лицо и борода его были бледно-желтые, а руки и платье все вымазаны нечистотами. Когда я был ему представлен, он крепко обнял меня (любезность, без которой я отлично мог бы обойтись). С самого своего вступления в Академию он занимался превращением человеческих экскрементов в те питательные вещества, из которых они образовались, путем отделения от них некоторых составных частей, удаления окраски, сообщаемой им желчью, выпаривания зловония и выделения слюны. Город еженедельно отпускал ему посудину, наполненную человеческими нечистотами, величиной с бристольскую бочку.
Там же я увидел другого ученого, занимавшегося пережиганием льда в порох. Он показал мне написанное им исследование о ковкости пламени, которое он собирался опубликовать.
Там был также весьма изобретательный архитектор, придумавший новый способ постройки домов, начиная с крыши и кончая фундаментом. Он оправдывал мне этот способ ссылкой на приемы двух мудрых насекомых — пчелы и паука.
Там был, наконец, слепорожденный, под руководством которого занималось несколько таких же слепых учеников. Их занятия состояли в смешивании для живописцев красок, каковые профессор учил их распознавать при помощи обоняния и осязания. Правда, на мое несчастье, во время моего посещения они не особенно удачно справлялись со своей задачей, да и сам профессор постоянно совершал ошибки. Ученый этот пользуется большой поддержкой и уважением своих собратьев.
Аркадий и Борис Стругацкие]], «Понедельник начинается в субботу»