Исключение только подтверждает правило

Исключение только подтверждает правило — волшебное словосочетание в споре, употребляемое, когда аргумент разваливается на кусочки, а крыть нечем. Применяется:
Хотя мир состоит не только из чёрного и белого, большинство человеков стремится раскрасить действительность на манер шахматной доски и, соответственно, обожает обобщения. Эти обобщения очень редко бывают верны на 100%, а потому приходится как-то мириться с противоречащими фактами. Легче всего это сделать с помощью сабжевой фразы.
— Все птицы летают.
— Страусы не летают.
— Исключение только подтверждает правило.
— Все играющие в онлайн-игры — лохи и неудачники.
— А мой дядя — директор крупной фирмы, и он играет в WoW.
— Ха, исключение, лишь подтверждающее правило!
Иногда применяется предупредительно:
алгоголики]], исключения есть, но они лишь подтверждают правило.

Вообще говоря, суть всей этой ситуации в том, что человеку свойственно делать обобщения, а в силу того, что человек думает при помощи языковых категорий, эти обобщения получают те или иные названия.
Так уж в жизни повелось, что объект "X", напрямую связанный с функцией "Y", волей-неволей будет иметь характерные черты "Z", появившиеся в силу этой связи. Так обстоят дела и в эволюции, и в науке с техникой, и в обществе, да и вообще везде. Например: почему у самолёта есть крылья и двигатели? Потому что ему летать надо. Верно и обратное — летает самолёт в силу того, что имеет крылья и двигатели. Однако же бывают и такие объекты "Х", черты "Z" которых, связанные с функцией "Y", выглядят несколько нестандартно. Например, самолёт без крыльев , у которого часть подъёмной силы создаётся оперением, а часть — юбер-горбатым фюзеляжем. ИЧСХ, от отсутствия крыльев этот самолёт не перестаёт быть самолётом! В этом случае происходит небольшой разрыв шаблона в силу того, что мы не привыкли к таким явлениям, как самолёты без крыльев, но зато привыкли к самолётам с крыльями.
Резюме: исключение подтверждает правило лишь в том смысле, что характерные черты "Z" обычно возникают неспроста и соответствуют требованиям, задаваемым функцией "Y". Но это вовсе не означает, что другие варианты решения той же проблемы принципиально невозможны. Зато благодаря таким неординарным явлениям нам становится немного проще понять суть и смысл явлений ординарных. То есть, если вкурить в форму самолёта без крыльев и в то, каким образом он летает, нам станет значительно более понятным назначение обычных крыльев у обычных самолётов.
Потому что <del>гладиолус</del> противоречит логике. Разберём подробнее.
— В каждой столице Европы живёт более миллиона человек.
— Но в Копенгагене всего полмиллиона.
— Исключение, только подтверждающее правило.
— И в Риге всего семьсот тысяч.
— Исключение, только подтверждающее правило.
— В Амстердаме всего восемьсот тысяч, тоже меньше миллиона.
— Говорю же, это исключения, они лишь подтверждают правило!
По логике спорящего, каждое новое исключение всё сильнее подтверждает правило, хотя в объективной реальности всё наоборот — каждое исключение как раз опровергает правило. В клинических случаях у таких особей всё правило состоит из исключений.
Наличие исключений из "правила" говорит о наличии или признании кем-то существования того самого "правила". Может быть использовано как аргумент в споре.
Если уж начать искать исключительные случаи, когда сие высказывание верно, употребляющему конструкцию «Исключение подтверждает правило» следует использовать лишь в тех случаях, когда в правиле есть слова: многие, редко, большинство и т. п. Примеры:
Таким образом исключение является уточнением для правила, а вовсе не его опровержением, и максимум, что может, так это подчеркнуть его, оттенить.
Знания человечества о мире носят индуктивный характер, в то время как высказывания о нём — дедуктивный. Проще говоря, львиная доля высказываний являются обобщениями с некоторой погрешностью, а условия, при которых обобщение получено, для краткости речи опускаются. Так, высказывание «черных лебедей не существует» на самом деле означает «мне не известны случаи обнаружения чёрных лебедей». Чтобы избежать неверной трактовки полученных в опыте закономерностей, люди придумали статистику. В частности, квантиль. Соответственно, высказывание «все лебеди белые» означает, что таковыми являются не менее 99% лебедей. То есть, если обнаружен один черный лебедь на тысячу белых, то правилу его наличие не противоречит, а если каждый десятый лебедь черный, ну ты понел…
Постулат, косвенно связанный с сабжем. Как ни странно, неверен — если понимать под правилами, например, математические законы, то из них исключений не бывает. Впрочем, если применить это правило к самим правилам, то всё оказывается верно — не существует правил без исключений, но и в этом правиле есть исключение, подтверждающее его самого. Но тогда само это правило становится правилом без исключения. Количество итераций можно увеличивать до посинения. Чревато маразмом.
Суть этого высказывания тоже в языковых категориях. Дело в том, что на самом деле "исключений не существует". Просто-напросто правила, при выражении их языковыми средствами, оказываются очень громоздкими, и зачастую их невозможно свести к одной фразе, ёмко описывающей всё происходящее. Другими словами, полная формулировка любого правила включает в себя все возможные исключения. И чтобы в разговоре или текстовом описании не выдавать стопицот слов, изобретается языковая формула, позволяющая описывать "частные" явления набором "общих" формулировок. Человеческий разум делает обобщения примерно таким образом:
1) Для каждого правила существует нечто вроде эталона его выполнения или же некоего «среднего значения». В случае самолётов это будет самый обыкновенный самолёт с самыми обыкновенными крыльями. Под словом «обыкновенный» понимается «привычный, не кажущийся необычным».
2) Разум определяет некоторые границы отклонения от эталона, которые, тем не менее, вписываются в правило. Например, самолёт с обратной стреловидностью крыла.
3) Разум также обозначает границы выполнения правила в широком смысле. К примеру, описывает разницу между самолётом, планером и Бабой-Ягой в ступе.
4) Всё, что попадает в пространство, ограниченное пунктом 2 с одной стороны и пунктом 3 с другой, записывается в исключения. То есть наш многострадальный самолёт без крыльев оказывается именно здесь, в отличие от Бабы-Ягы и планера, ибо они не труЪ.

Потому что популярно и универсально. Много раз слышавший данную отмазку человек не подвергает её истинность сомнению. В отличие от многих других возможных аргументов не требует никаких усилий для применения. Также это хороший кандидат в правила демагога — одна коротенькая фраза будет держать круговую оборону и даже контратаковать оппонентов, вынужденных доказывать несостоятельность аргумента.
Впервые данная фраза была произнесена известным оратором Цицероном в ходе речи в защиту понаехавшего в Рим Луция Корнелия Бальба-старшего, которого обвиняли в том, что он имеет двойное гражданство.
Суть такова: в международных соглашениях Рима с некоторыми народами было явно указано, что двойного гражданства быть не может. И Цицерон напирал, что если существует необходимость явно уточнять о недопустимости двойного гражданства, то должен существовать принцип, по которому двойное гражданство разрешено по умолчанию.
Правда, этот исторический случай не имеет отношения к рассматриваемой теме, являясь лишь частным случаем принципа «всё, что не запрещено — разрешено». Но некоторые элементы присутствуют, так как построена речь по принципу «если вы говорите об исключениях из правила, видимо, и само правило всё-таки существует». Собственно, это и есть правильная постановка вопроса. Такие дела.
Cicero
Цицерон