Столыпин

Пётр Аркадьевич Столыпин (ака "Саратовский душитель", он же "Галстучник", он же "Вешатель", он же "Русский Бисмарк", 14 апреля 1862 г.— 18 сентября 1911 г.) — один из самых лулзовых политиков Этой страны, заслуги которого перед Рашкой можно сравнить лишь с количеством выпиленных им людей. Реформатор, по совместительству — вешатель и главный исправитель косяков Кровавого Николашки. Человек, знавший толк в массовом экстерминатусе.
 

Ранняя биография сабжа безблагодатна, но стоит упомянуть, что родился он в Германии, по крови являлся кузеном Лермонтова, а по жене — родственником Суворова. Кроме того, имел не в меру вспыльчивый характер. Так, узнав о том, что какой-то князёк убил на дуэли его братца, тотчас же отправился мстить вышеупомянутому князьку, правда, недострелил.
Первые замашки реформатора реализовал будучи наместником в Гродно. Когда Питер приказал сабжу выматываться по направлению к Саратову, дабы сесть в губернаторское кресло там — воспротивился, на что Питер заявил, что им похуй. Пришлось подчиниться. В Саратове возможностей заработать фрагов было больше — губерния неиллюзорно бурлила. Вправляя мозги местным деревенщинам путём всяких незначительных реформ, Столыпин быстро, решительно вправил мозги революционерам способом тотального экстерминатуса. Есть мнение, что уже тогда на местном уровне его прозвали «Вешателем».
При этом, ещё даже не попав в Петербург, сабж был мишенью для всяких террористов и уже тогда начал слать Николашке письма с предложениями срочно дать поблажки трудолюбивым пейзанам и выгнать на мороз всю бедноту, дабы те, по его мнению, не просрали страну собственным бездельем в своих долбаных общинах.
Самая мякотка началась, когда сабжа в приказном порядке посадили в кресло министра внутренних дел Этой страны, а потом ещё и заделали Председателем совета министров.

Поначалу сабж подходил к вопросам убиения народа лишь с рабочей точки зрения. Ибо суть столыпинских реформ — разрушение крестьянской общины и создание хуторов — вызвало в народе грусть и недоумение. Когда во время первой революции по милости Николашки загорелась вся страна, у него просто не было другого выхода, как устроить массовые репрессии — надо было срочно успокаивать человекомассу. Невозможно ж работать! Родился указ о военно-полевых судах, в которых 4 армейских офицера (участие юристов прямо было запрещено сабжем), рассмотрев какое-нибудь дельце, не заморачиваясь на следствие и адвокатов, при закрытых дверях, приговаривали гражданских якобы бунтовшыков «повесить за шею и держать так, пока не умрет». Просто, дёшево, сердито. С тех пор все виселицы, которых по милости Петра Аркадьича по всей стране построили over 9000, стали называть «столыпинскими галстуками». Само словосочетание было невозбранно употреблено еще в той Думе, на что последовал, естественно, вызов на дуэль, но об этом ниже. Сколько при этом было отправлено на каторгу, установить почти невозможно, ибо по тогдашней практике, политические выступления крестьян проводили на судах как уголовные, и сколько из 66 тысяч приговоренных к каторге в 1906—1909.гг были приговорены за политоту, неизвестно.
Спустя какое-то время быдло поняло, что момент для зерг-раша проебан и настало затишье. Но выпил народа Столыпин не прекратил. Интересно, почему?
Потому что буквально через год его дачу в Питере разнесло в клочья парой бомб адовой силы. ИЧСХ, сам Столыпин не пострадал, чего нельзя было сказать о 70 его посетителях, половина которых стала героями, а вторая осталась калеками. И так, черт подери, 11 раз! Полный Пэ вокруг, повсюду трупы <del>нахуй кишки в стену блядь мозги говно распидорасило</del>, в лучшем случае стрелки́ мазали, если бомба — то доставалось и окружающим, а сабж живой и невредимый, читер проклятый. Но это так дополнение. Ведь самое главное — досталось детишкам Столыпина. Дочь осталась инвалидом, сына контузило.
Реакция последовала незамедлительно. Одновременно с указом, дававшим послабления и льготы всяким прижимистым реднекам, сабж, засучив рукава, приступает к живительному экстерминатусу. Террористы ощутили немалый баттхёрт, даже тогдашний трушный глава терроров — Азеф, срал кирпичами. Что самое обидное, бомбу, положившую начало массовому выпилу революционеров, кинули какие-то школьники-максималисты, а огребать за них пришлось всем. Школота всегда и всё фейлит.
Собсно, после этого народ-богоносец и был осчастливлен указом о военно-полевых судах.

С либерастами Столыпина от самого начала его карьеры связывали отношения заклятых врагов. Соль в том, что ещё в бытность его губером Засратова, как местная, так и питерская либерастня всячески тормозили его предложения царю. Стоило Столыпину попасть в число думских законодателей, он тут же попробовал провести свои предложения вторично. Итог — фейл. Ну ещё бы. Либерасты скорее бы удавились, чем дали бы ход инициативе вешателя. Но и вешатель оказался не лыком шит. В отместку он подговорил Кровавого Николашку разогнать к хуям всю думу вместе с её либерастами. Итог — вин. Стоит отметить, что в специальной олимпиаде по ненависти к Столыпину того времени с огромным отрывом лидировали не эсеры, не либерасты, и даже не социал-демократы, а монархисты. Одна из монархических газет после гибели сабжа вышла с заголовком «Собаке — собачья смерть» .
С конкретно одним либерастом, по фамилии Родичев, чуть не дошло до взаимного выпила. Во время заседания тот вскочил с места, размахивая пеньковой петлёй, предлагая Столыпину примерить галстучек. На что тот, не мудрствуя лукаво, послал думу нахуй и вызвал распиздевшегося либераста на дуэль. Грянул бы дикий скандал и полетели бы головы, если бы чухнувшие фейл ситуации либерасты не наставили на путь истинный своего распиздевшегося собрата по болтовне и Родичев не попросил бы прилюдно у Столыпина прощения.
Но либерасты не отступились. Во вновь собранной думе Столыпин в третий раз попробовал провести свой закон о земельной реформе, и в третий раз либерасты его завернули. На этот раз постаралась ещё и дворцовая клика, науськиваемая женой Кровавого Николашки и Распутиным. Столыпин, испытав FFFUUUUU, вторично предложил царю выпилить думу нахуй, и тот, как ни странно, согласился. На этот раз либерастня не простила. С тех пор они и придворные объединились и начали крупномасштабную травлю Столыпина.
Самое лулзовое при этом - Столыпин проводил самые настоящие либеральные реформы по курсу Томаса Джефферсона, что Как бы говорит нам.
 
Столыпин, судя по всему, сразу уловил, что царь был, мягко говоря, не очень волевым человеком, но так как верноподданнические чувства были выше всего, ни о каких переворотах и путчах тогда не могло быть и речи. Поэтому сабж (по слухам, специально) выставил своего предшественника Горемыкина полным идиотом и старым маразматиком, вследствие чего стал сам очень близок к трону. Поначалу царское окружение было к нему весьма благосклонно, как и сам царь-тряпка, пока Столыпин:
Вследствие чего на него ВНЕЗАПНО обозлились сначала всякие чиновники, типа Фредерикса, Курлова, Трепова, Спиридовича, Трубецкого, а потом и августейшая семья Николашки, в частности его жёнушка — Аликс, которая за своего тобольского ёбаря готова была просто пасть порвать.
По большому счёту, в начале своей карьеры Столыпин старался исправлять косяки, допущенные Кровавым, но потом его это подзаебло, и он попытался самолично развернуть ситуацию в свою пользу. Но тут Николашка не к месту очухался от дрёмы и люто забурлил, присоединившись к общедворянской травле сабжа. И так до самого 1911 года.
До Столыпина министром МВД был расовейший прибалт по фамилии Плеве, одним из любимейших развлечений которого была политическая травля ЕРЖ. Доигрался дядя.
По сводкам полиции, 95% всех революционеров и террористов были таки еврейскими расовыми жидами (онегдод из тех времён: «Виленской полицией задержано 11 анархистов, из них 15 евреев»), и Столыпин это прекрасно знал. Знал он и то, что в провинции (да и в столицах тоже) ЕРЖ подвергались неиллюзорным травлям, вследствие чего вряд ли из них могли вырасти в будущем верные слуги трона и Отечества. Помешать погромам и убийствам евреев Столыпин не мог, политическое антисемитство в стране процветало, но в гражданском политическом смысле сабжевый перс до последнего пытался хоть как-то уравнять пейсатых с остальным народонаселением империи. Особый цимес его потуги приобретают, если учитывать, кто же Столыпина всё-таки выпилил с этого света.
«Дайте мне ещё 20 лет покоя — и Россия оставит соперников позади» — так прогнозировал Столыпин. Итог — понятно, что фейл, хули там было, 11 покушений за 6 лет — это айс, но кое-что реформатор сделать всё-таки успел.
 
И куча ещё всяких мелочей, и наверняка бы придумал что-нибудь Пётр Аркадьевич, дабы вытащить страну из безблагодатности, если бы не… Однако существует и альтернативный взгляд на реформы Столыпина, вкратце повествующий о том, что его задумки — не более чем умелый и жестокий развод тех, за чей счёт и был весь этот банкет в доме Романовых, что закономерно и привело вкупе с первой мировой войной к революции:

1 сентября 1911 года, когда сабж находился в Киеве на открытии памятника Александру II, во время посещения оперы в Столыпина два раза выстрелил еврейский расовый жид по имени Мордка Гершов, в миру Дмитрий Богров. Раненый Столыпин первым делом перекрестил находившегося в соседней ложе царя, затем истёк кровью и через несколько дней скончался.
Что характерно, причиной смерти стал орден, подаренный царём (расхреначенная пулей железяка впилась в печень и сгубила сабжа) Прям как с Ермаком, которого на дно утащил подаренный Иваном Грозным панцирь.
Николай II много времени на прощание с заступником не потратил, и съебал на манёвры. В общем, как всегда.
В принципе, можно считать таким своеобразным «русским убийством Кеннеди», потому как действительно сходство есть. Выстрелы сделаны, труп в наличии, убийца схвачен тут же, но при этом подозрительно быстро, решительно выпилен. И версии, версии, версии, тысячи их:
Срачи на эту тему не угасают и по сей день. По зомбоящику даже недавно шла передачка, где рассматривалась версия о сделке Столыпина с Дьяволом. Старые версии сменяются новыми, одна фимознее другой, при желании из срачей историков можно извлечь лулзы, это дело вкуса.

В итоге? В итоге видим, что сабж был весьма неоднозначной личностью, видимо, с самого начала понимавшей, что если он попадёт в серьёзные расклады столичных интриганов, то собственной смертью ему уже не умереть. Сам Столыпин незадолго до смерти изрёк: «Меня убьёт собственная охрана».
Причем либерастам (современным, естественно) почему-то очень нравится рассказывать про то, как он хотел сделать красиво, дешево и сердито, а то что он проебал все реформы к чертям — списывать на происки диавола, коммунистов, и пр. Жалкое зрелище. Он не был образцом демократа и тем более либерастом. Кроме того, он пытался лихо взяться за такие сферы жизни, за которые серьёзно до него не брался никто уже пару сотен лет. Недаром либерасты прозвали его «Русским Бисмарком».
Напоследок пару слов о могиле. Похоронили Столыпина в Киеве, возле Успенского собора Киево-Печерской лавры. Во времена Совдепии могилу закатали в асфальт, но с приходом Незалежости ее восстановили вместе с собором на радость всем ымперцам и для пущей боли в жопе свидомых укров.
Легендарная фраза из речи Столыпина «Об устройстве быта крестьян и о праве собственности», произнесенной им в мае 1907 г. в Думе, изначально направленная к неназванным «противникам государственности» (в которых безошибочно угадываются кговавые большевики), стала одним из самых известных и — что важнее — самых универсальных политических лозунгов России. Именно ввиду своей универсальности в плане применения (им? кому «им»?) и апелляции к «Великой России» фраза теоретически могла быть популярна в каких угодно кругах, но конкретно в наши дни она поднята на щит российских монархистов и националистов, что вносит в словосочетание «Великая Россия» определенную толику экстремизма.