Генеральная линия партии

Генеральная линия партии (коммунист. кит. "党的总路线 dangde zongluxian") — древний мем, порождённый в Совке.
Создатель сабжа видел генеральную линию партии не иначе, как алгебраическую кривую, задаваемую линейным уравнением. Объективно же математическое определение генеральной линии партии несколько затруднено. Возможно, что это кривая неизвестного порядка. Хотя с той же вероятностью она может оказаться даже десятимерным вектором. Или фракталом.
Дата рождения термина известна точно. 29 апреля 1925 года это словосочетание произнёс с трибуны 14-й партконференции ВКП(б) Николай Бухарин. Немного истории.
Ленинский запрет на фракции имел целью укрепление партийной организации в условиях критически малой доли рабочего класса среди населения. Несогласное меньшинство должно не иметь возможности стать фракцией, потому что организованная фракция может стать рупором ушлых жлобов из других классов, проникших в партию за личным PROFITом и, в перспективе, стать второй партией, выражающей интересы не пролетариата, а других классов. Соответственно, запрет на фракции подразумевал сабж (единственность постановления большинства) в неявном виде. В явном виде это выглядело так: есть генеральная линия партии, а есть все остальные линии, но никаких фракций, как раньше, нет.
Для Бухарина это мемотворчество, как известно, закончилось былинным отказом.
Две основные линии на момент смерти Ленина — это линия Ленина и линия Троцкого. Троцкий предлагал быстро, решительно взять и свернуть НЭП и госрегулятивно перекачивать добро кулаков и колхозанов в поклейку оптимально большего количества фабрик, заводов, и в итоге — танчиков. Глава РККА, хуле. В партию для этого предлагал привлекать больше и больше людей, формально — дабы не сильно отрываться от масс, реально — чтобы использовать свой огромный авторитет среди рядовых партийцев. Политическую вывеску этой программы знают все — «Курс на мировую революцию».
Ленин, как всегда, был оригинален. Форсированную индустриализацию отвергал потому, что это, по-первых, губило плановость в плановой экономике (дисбаланс отраслей) и, следовательно, давало профит по затухающей кривой (в отличии от плановой экономики), во-вторых, настраивало середяков против партии, без поддержки которых и до контрреволюции было недалеко. Расширение демократии он отвергал на тех основаниях, что, во-первых, средний рабочий никак не разбирается в политике, и какому-нибудь Троцкому (Каменеву, Зиновьеву, <del>Сталину</del>) политически им манипулировать не стоило бы ничего, во-вторых, тем, что доля сознательных рабочих, участливо связывающих своё будущее с судьбой родного завода и страны, КРАЙНЕ МАЛА. Его предложение на 1922 год было таким: оставить и брать в партию тех, чей стаж за станком 10 лет. По его замыслу, к 1928 была бы вполне дееспособная, демократическая и, самое главное, рабочая партия, которую никакой политикан не обманет. Политически всё это называлось «кооперирование крестьянства», «врастание кулака в социализм» (у Бухарина) или как говорил сам дедушка: «без сытого рабочего и крестьянина ничего не будет», «10-20 лет правильных соотношений с крестьянством и обеспечена победа в всемирном масштабе».
Причем у Ленина было сравнение с Порт-Артуром: он рассматривал «военный коммунизм» как неудавшийся штурм крепости: японцы извлекли из своей неудачи урок и Порт-Артур взяли после длительной осады. Но тогда нэп — это передышка для организации успешной осады или нового штурма? Так что каждая из спорящих сторон в середине 20-х годов могла опираться на различные высказывания Ленина, который из-за болезни и смерти не успел выработать законченную и последовательную стратегию. Да ведь и все эти проблемы ставились впервые в истории человечества!
Ведь Ленин говорил в 1922 г.: «Сначала отступить, а потом разбежаться и сильнее прыгнуть вперед».
Между этими двумя линиями разворачивалась борьба: с одной стороны было очень удобно прикрываться аргументами Ленина (сабж), с другой — использовать аргументы Троцкого (демократический популизм и указание на возможность войны). Сидеть на двух стульях научился самизнаетекто, но не в силу большого ума, а в силу везения и политической хитрожопости. После убийства советского посла в Варшаве Сталин изменил свою позицию полностью, и позже неудачно хвастанул, что мы, мол, даже «перетроцкистили троцкистов».
Коротко, суть такова. Против высочайшего авторитета блистательного Льва Троцкого был запилен могучий артефакт «пост генсека», который должен был гарантировать невозможность узурпации коллективной власти в политбюро каким-нибудь шибко авторитетным его членом. На него по предложению Каменева и по согласию Ленина был посажен Коба, не сильно выделявшийся умом и амбициями на тот момент (пост министра по делам национальностей Сталин получил не за способности, а за национальность). Хитрожопый Каменев ставил на пост того, кем собирался манипулировать, но в Советской России всё получилось наоборот. Туда же и с теми же целями смотрели Хитрожопые (с большой буквы) Зиновьев и Бухарин. Троцкий попытался надавить на большинство ЦК массой своих поклонников — он лидер петроградского совета 1905 года и создатель РККА всё таки) — но был попячен. После его попячивания Сталиным и Бухариным были попячены Зиновьев и Каменев, которые позже объединились с Троцким на основе его прежней программы: расширять партию (чтобы валить противника массой хомячков) + индустриализация для будущей неизбежной войны.
Однако, вернёмся к мему. На момент рождения данной трескучей фразой Бухарин всего лишь маскировал ленинской программой свои разногласия со Сталиным на почве общей дружбы против Каменева-Зиновьева-Троцкого. «Врастание кулака» для Бухарина было добровольным вхождением (а до Кобы уже четверть крестьян вошла в колхозы совершенно добровольно), для Сталина же это было «вхождением кулака», то есть под нажимом государства. Кстати, Бухарин был автором ещё одного известнейшего в то время мема — «Обогащайтесь!», настолько взрывного, что за него даже пришлось публично извиняться: автора обвинили в прямом призыве селюков к гешефту.
Так фраза ушла в массы.
Поначалу малопонятная и пугающая «генеральная линия партии» в глазах рядовых быдлопартийцев приобрела мистический, инфернальный смысл, благо быдлопартийцев политиканы (все пятеро) набрали в партию уже много. Хотя никто её, родимую, не видел, несогласные с генеральной линией подвергались неиллюзорным анальным карам различной степени тяжести (см., например, в Википедии) под одобрение мычащего: «мы за всё хорошее» — большинства.

Описанное выше распиздяйство привело к появлению устойчивого выражения — «Колебания генеральной линии партии». Примерно с середины 60-х годов прошлого века и по сегодняшний день в народе выражение употребляется исключительно в ироническом смысле, так как налицо — взаимоисключающие параграфы. Нечто прямое, правильно ориентированное, и вдруг — меняет направление.
Известны анекдоты:
— Как математически доказать, что линия партии — прямая?
— Каждая точка этой линии — точка перегиба. Поэтому в каждой точке вторая производная равна нулю, а это — характеристическое свойство прямой.
— Почему мы так медленно движемся по генеральной линии партии?
— Потому что каждый съезд — крутой поворот в истории.
На вопрос анкеты, колебались ли вы в проведении линии партии, Рабинович ответил: "«Нет. Я колебался вместе с линией»".
Об этом также — повести С. Довлатова «Наши», Глава 6.
В интернетах мем употребляется на политических ресурсах с целью иронического обоснования собственного мнения, отличного от позиции большинства. А иногда — просто ради петросянства. Но не только на политических. Даже и в Уютненьком (см., например, . Похоже, генеральная линия партии медленно начинает превращаться в локальный мем lm).
«Генеральная линия» — в 2002—2006 гг. так называлась весьма доставляющая газета нацболов после выпила «Лимонки». (Сохраняла лимонковский логотип и сквозную нумерацию).