Вахтовый метод

Вахтовый метод работы (aka "вахта", "поехать на север") — способ заработать немножко денег, несколько отличающийся от привычного многим метода работы офисного планктона. Суров, брутален, часто далек от родного дома и весьма-весьма финансово доставляющ. Существует с советских времён, когда народ, не желая горбатиться в родном колхозе, ехал в ебеня за длинным рублём, дабы заработать себе на квартирку в ближайшие годы. Но обо всем по порядку.
Название изначально пошло от морячков, у которых существовала вахтенная служба, подразумевавшая постоянное бдение — «заступить на вахту».
Суть вахты проста и незатейлива: выезд к месту работы на определенный промежуток времени. Вся мякотка в том, что достояние родины залегает нихуя не под Рязанью, поэтому выезжать приходиться в какой-нибудь Ёбан-Ях.
Конкретные сроки варьируются от пары недель до полугода в зависимости от договоренностей, сферы работы, суровости условий работы и т. д.
Вахтовый метод работы практикуется в северных мухосрансках буквально во всем. А в связи с протяженностью территорий этой страны многие работы иначе и не проведешь: ремонт дорог за 101-м километром, прокладка ЛЭП и трубопроводов и т. п. Наиболее широко распространен на месторождениях полезных ископаемых, процесс добычи которых обычно происходит 24 часа в сутки, 7 дней в неделю и технологически не подразумевает простоев и перерывов. Даже на поссать и попить кофе, да.
Востребован и прочий рабочий люд: водители, строители, сварщики, электрики, газовщики, тысячи их! Причина проста — отсутствие квалифицированных опытных кадров среди местных аборигенов в достаточном количестве. Ебашат с перерывами, но в целом не меньше нефтяников.
Таким образом, тяпница — это не культовый праздник, а еще один рабочий день. И суббота тоже. И воскресенье. А где же выхи? Где заслуженный отдых? А всё просто — отработав неделю/месяц/полгода, вахтовик получает неделю/месяц/полгода выходных (так называемая "выходная вахта"), которые он может проводить как ему угодно. То есть пятница начинается в первый же нерабочий день и заканчивается лишь ко времени очередного заезда на работу. Либо вместе с деньгами, что не исключено.
Есть, правда, одно «но», не совсем относящееся к вахтовому методу, но точно так же предполагающее отрыв жопы от родной кучи навоза в средней полосе и перемещение её в районы Крайнего Севера. После того, как развалился совок, строительство и эксплуатация всякой хуйни для добычи, переработки и транспортировки углеводородов, электричества и прочих полезностей стала отдаваться на откуп всевозможным инжиниринговым компаниям, таким, например, как «E4», «Стройгазконсалтинг», «Технопромэкспорт», «Стройинновация», да и вообще тысячи их. То есть московские манагеры, сидящие в тёплых офисах, управляют стройкой на расстоянии (с известным результатом), а на место выезжает всё тот же офисный планктон в виде бесчисленных инженеров ПТО, секретуток, архивариусов и прочего бесполезного шлака. Данный офисный планктон работает зачастую не вахтой, а «обычным» методом, то есть ездит в отпуск один-два раза в год. Как правило, родная контора предоставляет жильё. Таким образом, хоть и на северах, где то лютый ебун, то комары, понаехавший офисный планктон весьма распространён и вполне процветает.
Плюсы:
Минусы:

Как у моряков есть порт приписки, так и у вахтовиков есть пункт сбора, с которого контора доставляет их к месту работы. У нефтяников это обычно какой-нибудь чартерный рейс из Дефолт-сити или любого более-менее крупного города самолетом до Мухосранска, далее либо расово верным Ми-8 (реже — АН-2), если дороги нет, либо православной вахтовкой ака Урал, КрАЗ или КамАЗ, если дорога есть, до собственно места работы и последующего пребывания.
Или коллективная поездка на поезде типа Зажопинск — Нижневартовск, ехать в котором придется несколько суток. Можно легко себе представить, какой контингент наполняет плацкартные вагоны. Если приехать заранее на вокзал, то можно лицезреть, как проводники тащат баулы с напитками богов (балтика № 3 и водка).
Проживают вахтовики в вахтовом поселке, который представляет собой некоторое количество домов-вагонов, иначе называемых «балка́ми». Универсальны и бывают в исполнении «вагон-дом», «кухня-столовая», «баня-сауна». На колесах, отчего и дешево, и сердито, и мобильно. Обстановка внутри может варьироваться от пиздецки аскетичной (чайник и обогреватель из всех удобств) до вполне себе кошерной (кондиционер, микроволновка, душевая кабина и синеглазая медсестра).
Далее начинается собственно рабочий процесс, который выходит за рамки этой статьи. Стоит лишь отметить, что девиз любого вахтовика — «Во всем виноват сменщик» — исповедуется почти всеми и всегда (Старина Мерфи был прав — если за ошибку отвечает больше одного человека, то виноватых не найти, только назначить).
Как известно, запах больших денег привлекает кучу разномастного люда. Человек вообще скотина, охочая до бабок (за исключением генетического шлака, конечно). Причем если учесть, что еще несколько лет назад деньги в этой сфере крутились немалые, то и всякого народу там было очень много. В плане иностранцев. Да и сейчас основная масса вахтовиков — это хохлы, белорусы и прочее ближнее зарубежье, традиционно велик процент татар и башкир, но они «трудятся» в основном в кабинетах — ибо еще в 80-е многие их соплеменники понаприехали из южных регионов России осваивать тундру под предлогом развития нефтянки (русских не будем брать в расчет — их везде хоть завались). Конечно же, много и всяческих выходцев из Дагистаний, Азербайджаний и прочих Чичней. Но их никто не допускает к серьезным работам, несмотря на то, что все знают о том, что некоторые газодобывающие и нефтекачающие компании «держат» люди с Кавказа. Однако надобность в неквалифицированном труде есть всегда. Поэтому не удивляйтесь, если услышите на улице какого-нибудь Тарко-Сале знакомую и родную всем речь на фарси.
В силу же того, что народ на Севере — доверчив и прямолинеен, националистические настроения к оным, конечно, растут. Так как если экономика падает в жопу — то должно же что-то расти? Но этот негатив к «хачам» идет не слишком активно, видимо, из-за суровости климата — пусть и черножопые, но все-таки люди, им так же несладко и так далее. Почти в каждом северном городке есть мечети, а порой и не одна. Есть бригады, состоящие из тех или иных национальностей, с разной степенью мирности сосуществующие друг с другом на одном объекте. Однако, если сильно зарываются, начинают торговать вредными веществами, откровенно забирать работу у местных, улюлюкать местным бабам или же просто — хамить, то могут и пристрелить, и порезать. Причем как соратники-вахтовики, так и местное население приполярных городков. На вахте не балуй! Но в целом, несмотря на зашкаливающую порой концентрацию среднеазиатов на квадратный метр — национализма не наблюдается. По крайней мере в том виде, в каком он присутствует в ЦФО. Тут все просто — если кто-то надоел, то через некоторое время тушку находят в тундре, немного обглоданную песцами и подпорченную воронами.
Вахтовиков-ненцев, вахтовиков-хантов, вахтовиков-селькупов и прочих из числа коренных народов крайнего севера, так же как и вахтовиков-евреев — не бывает. То есть, вообще-то, «местные» могут работать — в «Газпроме», например; и бывает так, что работают: водилами, охранниками и др. Но: во-первых, работают они на постоянной основе, то есть уже не вахтовики; во-вторых — местные предпочитают традиционные промыслы, а посему процент желающих поработать на дядю из «Газпрома» ничтожно мал.
Путь домой после вахты — это лебединая песня, первые часы долгожданной свободы. После нескольких месяцев в тундре, где дубак за 40 держится неделями, а светло только три часа в сутки (подразумевается зима, летом — белые ночи и мошкара), попасть в самолёт/поезд — это уже очень весомый повод для знакомства с попутчиками и употребления. И если в самолёте дорога не отнимает много времени, то поезд с вахтовиками — нечто феерическое и достойное отдельного описания. Наиболее востребованное направление для работяг, едущих на вахту и с вахты — это ветка Тюмень — Новый Уренгой (с ответвлением на Нижневартовск), а также, в меньшей степени, направления на Приобье и Лабытнанги.
Поезд, идущий неважно куда из Уренгоя или Нижневартовска, на 80% заполнятся пьяными небритыми людьми. Мгновенно завязываются знакомства. Алкоголь льётся рекой. Когда мужикам кажется, что им чего-то не хватает — проводница готова удружить и продать за 500 рублей бутылку говённой водки, при этом имея на лице выражение шпиона, близкого к разоблачению. Еще одним излюбленным занятием бухих "в кашу" вахтовиков, является ебля необъятных проводниц, на что те почти всегда согласны. Разгорячённые бухлом вахтовики через некоторое время доходят до такого состояния, что готовы продать последние штаны. Именно в это время можно наблюдать как слезливые братания между двумя ещё двенадцать часов назад совершенно не знакомыми друг с другом людьми, так и «пацанские» разборки между 50-летними мужиками. В этом проявляется высшая степень долбоебизма вахтовика: и пьяно-сентиментальная готовность просрать всё заработанное ради «братанов» по купе, и попытка просто так повыделываться в тамбуре перед какими-то людьми равновероятно могут окончиться либо опиздюливанием и ограблением, либо просто проёбом большей части денег неизвестно куда.
В общем, 95% врагов вахтовика — это он сам. Существуют люди, которые после вахты садятся на поезд в Новом Уренгое и после двух дней адского кутежа вылезают из вагона в Омске без копейки денег, документов и вещей, при этом их никто и не собирался грабить. Всё бабло, нажитое непосильным трудом, подобные индивидуумы успешно проёбывают сами, тратя на попутчиков, себя самого и игру с карточными шулерами.
Аналогичные случаи с проёбом денег идут уже и после высадки с поезда в пьяном виде — менты или еще какие сомнительные личности будут завсегда рады обобрать пьяного дурака, благо на следующий день он ничего и не вспомнит.
Так что пьянству — бой, оно бьет не только по печени, но и по кошельку. Тру-вахтовики, уважающие свой труд, никогда не просрут заработанные бабосы.
Вышеизложенное является причиной лютой, бешеной ненависти к вахтовикам со стороны местных жителей (большинство из которых переехало туда тоже за длинным рублём, но осталось жить постоянно), включая жителей расположенных южнее Тобольска и Тюмени, которым терпеть подобный трэш, угар и содомию приходится в чуть менее, чем всех поездках на поезде в другие регионы этой страны.