Ежи Лец

Стани́слав Е́жи Лец (польск. "Stanisław Jerzy Lec") (1909—1966) — польский ЕРЖ, выдающийся сатирик, поэт. Известен своими афоризмами, часть которых вошла в сборник «Непричёсанные мысли». Изданы впервые в Польше после ослабления цензуры (в конце 50-х годов). Лет десять спустя напечатаны и в Совке в слегка причёсанном виде.
Непоименованные источники (Вика?) ссылаются на следующий случай: во время сессии ООН делегат США в своем выступлении процитировал один из афоризмов Леца, слегка изменив его звучание, тогда Генеральный Секретарь ООН поправил докладчика, точно произнеся текст в его английской версии.
Сын австрийского дворянина барона Бенона де Туш-Летца и Адели, урождённой Сафрин, польско-еврейского происхождения. Якобы любил вежливо троллить с детства, но подтверждение этого факта ещё ждёт своего часа. Склонность к тонкому троллингу во взрослом возрасте, тем не менее, не вызывает сомнений. В своём семейном баронского гнёздышке был социалистом, в оккупированной нацистами Польше — коммунистом, в ставшем советском Львове писал стихи на немецком. В послевоенной советской Польше попытался зафиксировать своё баронское происхождение в официальных бумагах (результат попытки неизвестен).
Дебютировал в печати сборником сравнительно хуёвых стихов «Цвета», содержавшим неудачные попытки социально-политической сатиры.
Во время Второй Мировой был отправлен в концлагерь под Тернополем. Пытался бежать из концлагеря, спрятавшись в сделанном им самим гробу. Был пойман, избит, приговорён к расстрелу, но расстрел откладывался. Лец вновь попытался бежать, его снова схватили и снова приговорили к расстрелу. Эсэсовец заставил обреченного на смерть рыть себе могилу, в лучших традициях мафиози. Но поциент не пожелал добросовестно отыгрывать свою роль в качестве трупа. Вместо этого грохнул наци лопатой по шее, переоделся в немецкий мундир и прикопал истинного арийца в готовой могиле. Ну не зря ведь рыл. Впрочем, достоверность этого события британские учёные считают сомнительной, в силу его элегантной литературной законченности.
В роли атташе по вопросам культуры политической миссии Польской Республики его отправляют в Вену. Откуда, наплевав на горячие объятия ждущих его красных товарищей, он уезжает в Израиль. Поскитавшись два года по библейским местам, принимает решение всё же вернуться в Польшу. На Родине, конечно, очень обрадовались. Негласно Лецу запрещено печататься, и он с головой уходит в переводы Гёте, Гейне и Брехта, русских, украинских и белорусских авторов.
Умер Лец в 1966 году после тяжелой болезни, успев выпустить еще несколько поэтических сборников и подготовить второй том «Непричесанных мыслей».
Алсо является предтечей Лурка в самых некошерных его проявлениях. Это лурк объединоличенный, взятый в строгие рамки цензуры и высокоинтеллектуально стебущий современную ему действительность. Касался своими «…мыслями» абсолютно всех вопросов мироздания, высвечивал всю их суть (как правило непотребную) и устраивал колит читателю в лучших традициях Ювенала. Можно также устроить нехилый срач по поводу того, что более винрарно: «…мысли» или фрашки. Дело все в том, что со времен Кохановского фрашка для поляков является чем-то вроде хокку для японцев, традиции их писания развивались около 5 столетий. И фрашки-таки у него получались невероятно винрарными! Но вот беда, перевести все это — дело довольно трудное, да и кому оно надо? Поэтому во всем мире Леца чтят за «…мысли». Однако, существуют и годные русские переводы фрашек, но найти их, к величайшему сожалению, можно только в коллекционных изданиях. А лирика у него уныла, да.