Советское кино/Детское кино в СССР

США победили Гитлера во Второй Мировой, а Уолт Дисней изобрёл детское кино — так считает западный обыватель, но его нагло обманули.
Капиталисты ещё не определились, какой навар можно получать на движущихся картинках для детей, а в волшебной стране, которая только-только начала называться СССР, уже запилили государственную программу по промыванию мозгов школоте. Потому как ништяки можно у кого-нибудь отобрать, а вот армию преданных Строителей Коммунизма — только вырастить. Грубая ломка детских мозгов толку не принесла, поэтому с 30-х годов вбросы становились всё тоньше и изящнее, но куда более эффективными. Однако со временем почему-то позабыли, ради чего всё затевалось, и продолжали снимать просто для души и удовлетворения Госплана. Билеты же на детские сеансы намеренно стоили раза в два дешевле, чем на взрослые, такие дела…
«У нас» и «у них» под ДК понимают совершенно разные вещи, и это отлично передаёт английская , которая поначалу тужится отделить «детское» от «семейного», сравнивая высокодуховную Европу с расчётливой Америкой, но затем мешает в одну кучу с «Коньком-Горбунком» постсоветских «Утомлённых солнцем» и «Вора». Именно поэтому «Бэтмен» на западах стоит на одной полке с «Белоснежкой», хотя у нас неизбалованные комиксами и брутальностью зрители долго считали его крутой фантастикой для взрослых.
Характерная особенность «фильма-сказки» в том, что все вопросы решают промеж себя взрослые или почти взрослые, ведь в представлении «народной мудрости», за редким исключением, школота — предмет неодушевлённый. Все творения этого жанра можно условно поделить на два вида: «сказочная классика» и «старая сказка на новый лад». Во втором случае имеем нечто «по мотивам», сколь угодно причудливо переосмысленное — в части сюжета, стиля речи и поведения персонажей, с пародийным подходом, элементами современности и т. п. — но при этом всё же сохраняющее дух «классической сказки».
Отдельно для показа фильмов фентезийной направленности с середины 70-х годов существовала еженедельная телепередача «В гостях у сказки», что при неимении интернет-порталов с рубрикаторами было весьма кстати. Причём некоторые вещи, особенно забугорные, можно было увидеть только там.
Напротив, в «современной» сказке мы видим, что школота резко превращается в ключевой элемент повествования. «Это же круто, уже в нежном возрасте ставить раком Мироздание!» — соглашается с авторами детский моск.
Жанр состоит из классического попаданчества, нахальных чудес, пролезших в серые городские будни, а также из таких неудержимых фантазий и философствований, обозвать которые «старой доброй сказкой» уже не поворачивается язык. К сожалению, именно этот жанр со смежной «фантастикой» с годами пострадали больше всего. Денег в избытке не было никогда, но если поначалу гении-бессеребренники творили отраду для глаз из нехитрого говна и матана, то постепенно они либо вымерли, либо отдались завистливому Голливуду, а их преемники не признавали ничего кроме спичек и желудей…
Начиналось как пропаганда, прикрытая маской приключений — кончилось как приключения, одетые для вкусности в наряд пропаганды… Как только кинематограф прогрессировал от чистых лозунгов до какой-никакой реалистичности, редкий фильм обходился без замученных врагами или самопожертвовавшихся. Не могли остаться без внимания и мотивы революционной борьбы у зарубежных классиков. Например, выдранный из «Отверженных» кусок — «Гаврош» (1937). Помимо, собственно, боевика и подпорки для идеологии, крупнейшие вооружённые конфликты на территории бывшей Двухглавой дали также пищу для шпионского детектива и приключений с поиском современных «кладов». То ли в силу простоты, то ли в силу общественных настроений именно этот жанр служил основным источником для дворовых ролевух. «Белые и Красные», «Наши и Фашисты» встречались гораздо чаще, чем какие-нибудь «Мушкетёры», «Индейцы и Ковбойцы» и прочие «Ильямуромцы».
Долгое время герою советской эпохи был доступен только один вид хищников — акулы империализма, а тема странствий по глобусу раскрывалась почти никак, ибо нехуй — там Троцкий и мировая контра. В таких условиях неиссякающую тягу молодёжи к пампасам и кладам удовлетворяли экранизацией безобидной классики. Открывали и главным образом составляли список Жюль Верн и Роберт Луис Стивенсон. Последний при жизни так и не догадался, что пиратские сокровища нужно сливать непrеменно на дело rеволюции — недочёт исправили мыслители рабочекрестьянского культпросвета. Верн оказался несколько более идеологически верным — у него капитан Немо спонсировал критских революционеров. Ну да, пусть против турок, но ведь всё равно революционеров же! Некоторый романтизм путешествий присутствовал и в творениях советских авторов, но собственного современного авантюрного героя вроде Индианы Джонса, за исключением комичного капитана Врунгеля, советский кинематограф так и не породил, уступая эту нишу звёздам большевистского эпика.

Во избежание инцестов напомним, что на наших землях «фантастикой» традиционно называли именно Sci-Fi, а всякие хоббиты — то сказки.
С научно-фантастическим жанром в СССР не задалось особенно сильно, чего уж там говорить про детское направление. Частично и ого-го как спасал положение Кир Булычев со своей Алисой. Приложился и режиссёр Ричард Викторов, разместивший на космическом корабле некоторое количество школьниц с косичками. Но юные зрители всё равно испытывали острый «пыщ-пыщ» голод и были вынуждены пялиться на сиськи лысых андроидов и резиновые тентакли в нечастых взрослых постановках, поскольку винрарнейший Павел Клушанцев, у которого учились аж Кубрик и Лукас (этот вообще драл целыми сценами), после «Планеты бурь» разругался с чинушами из Госкино и ушёл обратно снимать документалки и научпоп, а потом и вовсе забросил камеру на полку и перешёл в литературу. Первым и на долгое время единственным детским фильмом в этом жанре принято считать немой «Космический рейс» (1935) с ракетопланом «Иосиф Сталин» и смоделированной Москвой будущего (привет полёту на флипе 1984-го!) — знающие люди приветствуют его продуманность по сей день, а в перерывах веселятся над диалогами.
Игровое и, как правило, юмористическое погружение в удивительный мир школьной фауны, иногда с элементами фантастики и нередко с изрядной долей вымысла. Это определение не подходит фильмам про школу сталинского периода — они были наполнены не детьми, а членами советского общества и потому интересны, как репортаж из парламента. Поделия на тему летнего сезона, как правило, вещают из пионерлагерных климатических зон. Фансервис, хотя и катастрофически урезанный, присутствует, но смотреть рекомендуется не только ради него. Основной сюжетный мотив: долбоебизм / нетакойкаквсеизм и методы борьбы с ним. И да, из соображений бюджета, две снятых школьных комедии — это один неснятый фильм-сказка.
Детвора тех лет была устроена примерно так же, как и нынешняя, поэтому для нескучности драматические идеи активно встраивались в ленты ранее перечисленных жанров и в чистом виде почти не встречались. Нет, «детская драма» номинально была, но при вскрытии не всегда оказывалась детской. Например, знаменитое «Чучело» (1983) хотя и поставило на уши широкие слои населения, детей привлекало в основном лишь тем, что получившая неожиданную оплеуху от Ролана Быкова школьная система всячески пыталась помешать это смотреть.
Но, как в говне не без алмазов, не обходилось и без удачных попыток поговорить с детьми «о серьёзном» на их языке. А для этого «переговорщикам» приходилось с ногами и с камерой залазить в шкуру школия, и чем младше ЦА, тем осторожнее. И если тинейджеры не скучали от такой картины, то, значит, в ней присутствовала сверхлёгкая эротика, некоторые ответы на гормональные вопросы (впрочем, не столько ответы, сколько озвучивание вопросов) и/или мастерски отмеренная порция волнительного садизма. А все эти ваши эстетические смакования суть порождение постличиночной стадии развития с каким-никаким, но расширенным кругозором и переключателем режима в положении «обработка» вместо «запоминания». Сюда же неожиданно относилось некое поучительное подобие телеспектакля — "видеокнига" по рассказам Зощенко: актёр или двое в символических декорациях читают по ролям текст оригинала, сопровождая это телодвижениями и изображая эмоции, а вы не можете сбежать из этого ада, потому что на дворе дождь и друзья болеют ОРЗ.
Сначала детсткое кино в нашей стране шло строго своим путем, но после того, как наши креаторы на съёмках «Каменного Цветка» в Праге 46-го пощупали оставленную смывшимися фрицами материальную кинобазу, а заодно разглядели, какие милые люди эти чехи, совместному искусству решено было быть. И хотя дружественные «меньшие народы» Европы втайне продолжали грезить пережитками буржуазного строя, план по поставке на отечественный рынок развлекательных шедевров они выполняли на отлично. ИЧСХ, «кровавая гэбня» вовсе не требовала заведомо невыполнимого, поэтому очаровательные киносказки чешского и гэдээровского происхождения оставались просто общепонятными сказками безо всяких заветов Ильича.
В то время как чехи-и-тогда-ещё-словаки самостоятельно или кооперируясь с «осси» культивировали фильм-сказку, сами немцы однажды перекурили с югославамии и венграми и выдали целый ворох индейских приключений, например «Чынгачгу́к — Вэлы́ка Га́дына » с Гойко Митичем в роли этой самой гадины. Здесь надо сказать «спасибо» капиталистическому Западу: мировые запасы фильмов про индейцев заметно возросли лишь назло ему.
А с 70-х страны соцлагеря, как и СССР, дорвались до телеформата — тут-то и повалили мозговыносящие сказочные сериалы. Благодаря им на продлёнках и в разных местах летнего заточения фактическое количество тел постоянно не совпадало с рассчётным. Привозное зеркало жизни неуловимым образом отражало что-то не совсем то, а зритель по эту сторону кайфовал от самой идеи, что школьная форма может быть необязательной, и прочих сказочных свобод.
Настоящим сюрпризом для детей стали перестроечные 80-е, когда на большие киноэкраны из СШП просочились "«Кинг-Конг [жив]»", "«Бесконечная история»", "«Короткое замыкание»", "«Враг мой»", "«Полёт навигатора»". Помимо них в телевизоре засветились огрызок от британского народного сериала "«Робин из Шервуда»", где были не по-детски клёвые рыцари и всякие леденящие задницу колдунства, а также кукольно-игровое телешоу Джима Хэнсона "«Скала фрэгглов»", из персонажей которого наиболее запоминалась мусорная куча. И что любопытно, под этим ливнем радужного счастья детям ещё не приходило в голову посмотреть на отечественное кино с недоверием.