Атомная бомба

Атомная/ядрёная бомба или атомное/ядрёное оружие (евр. рас. נשק גרעיני ) — расово верное средство осуществления экстерминатуса всем недовольным. Появилось в самом конце второй мировой войны и было быстренько применено против японцев. Подробнее об этом инциденте и том, кто на самом деле таки победил японцев, можно узнать в Википедии.
В двух словах — это очень эффективное взрывное устройство. В основе — цепная реакция деления ядер тяжёлых изотопов, главным образом плутония и урана. В термоядерном оружии попеременно происходят стадии деления и синтеза. Количество стадий (ступеней) определяет конечную мощность бомбы. При этом выделяется грандиозное количество энергии и формируется целый набор поражающих факторов. Страшилка начала XX века — химическое оружие — удалилось нервно курить в сторонке, его сменило новое пугало для масс.
Атомная бомба средней мощности способна единовременно превратить в шлак несколько десятков тысяч человек и развалить по камушкам небольшой город. Водородная же бомба большой мощности способна превратить в радиоактивную пустыню целый регион.

Всё началось с Беккереля, который открыл радиоактивность. А потом были опыты Кюри, Фриша и Мейтнер, в ходе которых была открыта цепная реакция распада ядер урана под действием нейтронов. Ну а после того, как была предложена идея обогащения урана, теоретическая основа для создания ядерного оружия была полностью готова.
Создание атомной бомбы — история беспримерного дранг’н’штурма, начавшегося с того, что какой-то примерный нацистский чиновник засекретил в том числе и довольно безобидные тогда исследования по расщеплению ядра. Всё, немецкие учёные уже больше не могли заниматься научным трёпом с американскими на эту тему. «Это „ж-ж-ж“ неспроста!» — подумали в Америке, и начали резко развивать тему.
Резко развивать — это значит прилагать очень и очень серьёзные усилия (основываясь на английском проекте, кстати) для реализации славноизвестного Манхэттенского проекта. В 1943 итальянская мафия в лице Энрико Ферми подложила «кучу» графитовых блоков (так тогда между собой называли реактор) под трибуну футбольного стадиона Чикагского университета. Лулзы вместе с дозами хватали и студенты местной футбольной команды — поучаствовав в мероприятии, и белые, и ниггеры стали чёрными от графитовой пыли.
Из-за известной «ошибки Боте», который, как в романе Жюля Верна, зачеркнул лишний ноль, а вместе с ним и интерес к графиту как к замедлителю, в Германии такого любопытства к теме не проявляли. А зря. Поэтому физикам пришлось клянчить тяжёлую воду, которой, понятно, на всех не хватало. Это доставляло множество лулзов — однажды немцы попытались соорудить реактор из порошкообразного урана, залив его тяжёлой водой. Ввиду высокой химической активности урана конец был немного предсказуем, но мужики-то не знали.
Следует отметить, что зажигательного действия атомной бомбы никто не предвидел. Атомная бомба виделась как сверхмощный фугас.

К моменту начала работ по проекту «Y» было уже понятно, что атомную бомбу сделать можно, и работать она скорее всего будет. Организовать цепную реакцию предполагалось пушечной сборкой урана-235 или плутония-239. Проблема вся была в том, что 235 урана в чистом виде ещё не было, а плутония на планете вообще практически не существовало. Решено было получить нужные вещества одновременно всеми известными методами.
Проект Y-12: Уран предполагалось получить, отделив нужный изотоп урана от ненужного. Для этого из золотовалютного резерва США было взято гораздо over 9000 тонн серебряных <del>вилок, ложек и ювелирных украшений</del> слитков, завалявшихся там без дела ещё со времён серебряного монетного обращения XIX века. Всё это добро было отправлено в уютный городок Oak Ridge, штат Теннеси, где построили немерянное количество калютронов — электромагнитных катушек для разделения изотопов по принципу масс-спектрометрии (по отношению массы иона к его заряду)
Kellax K-25: Пока Y-12 работал, кое-кто смутно догадался, что нужное количество урана из него будут вытаскивать лет двадцать как минимум. Поэтому сразу рядом построили невъебенно огромное здание, напихали туда немерянное количество газодиффузионных машин, загерметизировали нафиг и пустили уран по каскадам. Руда попёрла.
Плутоний-239: ВНЕЗАПНО выяснилось, что плутоний-239 имеет критическую массу в несколько раз меньше, чем уран-235. Плутоний — это, конечно, тоже очень клёво, но для начинающих не так клёво, как уран. Дело в том, что он более радиоактивен, чем уран, а значит, куски плутония начнут испаряться, ещё не достигнув друг друга при сближении. Первой мыслью было сделать всё быстро-пребыстро, и для этого корпус бомбы был длинным-предлинным, чтобы плутоний успел разогнаться как следует перед большим бабахом. Кроме того, вещество это как таковое в природе практически отсутствовало, и с какой стороны к нему подступиться, никто даже и не представлял (со временем таки разобрались, и сейчас его везде как грязи).
Оказалось, что достаточно взять уже полученный уран-235 и облучить им никому нах не нужный уран-238. Тот от такой радости опухает до урана-239, каковой превращается в нептуний-239, который сразу распадается на такой нужный плутоний-239. Впрочем, всё нихрена не сладко. Попутно получающийся изотоп Pu-240 в реакторном плутонии увеличивает его радиоактивность на два порядка, и это значит, что пушка для его сборки должна быть длинной. Очень длинной. Длиннее длиннокота. Нужно было облучать природный уран так ювелирно, чтобы Pu-240 получался в минимальных количествах. А никто не знал, как это делать. В общем, геморроя огребли с ним по полной.
The Gadget: Полноразмерная модель урановой бомбы уже готова, но нужного количества урана до конца войны нет и не будет. Плутония хватает, но он нихрена не взрывается. После полугода циничных издевательств над рассадником ЕРЖ из Лос-Аламоса в пустыню Аламогордо был отправлен ночной кошмар пиротехнической мысли. Очень длинное махнули, не глядя, на круглое, что символизирует. Решили использовать систему тринитротолуоловых линз с гексогеном в качестве ускорителя и нитратом бария как замедлителя. В комплекте прилагалось 200-тонное стальное ведро на тот случай, если вся эта хуйня пизданёт куда не надо, проебав весь оплаченный налогоплательщиками плутоний (на 2 миллиарда "тех" баксов, что было вдвойне некисло, ибо нынче бакс уже не тот, что прежде). Сборку пятитонной игрушки, нежно называемой «гаджетом», доверили инженеру Норрису Бредбери. Окончательная сборка и установка плутониевого ядра была произведена 13 июля в заброшенном доме Шмидта-Макдоналда в нескольких километрах от двадцатиметровой вышки, куда гаджет был поднят перед подключением системы управления взрывателями. Ведро для взрыва на вышку не влезло, поэтому его просто поставили рядом, чтобы посмотреть, что от него останется. Перед самым интересным неподалеку взорвали сто тонн тротила <del>просто так</del> для сравнения.
16 июля 1945 года было опубликовано сообщение о пожаре со взрывом на отдалённом складе с боеприпасами. Со слов командования военно-воздушной базы Аламогордо, человеческих жертв и ранений удалось избежать.

6 августа 1945 года. Советская Армия катается на танчиках по Сибири, направляясь в сторону Маньчжурии; кровожадный веган давно принял ислам, и ядерный экстерминатус Берлина отменился сам собой. Полковнику Полу Тиббетсу дали в руки готовую ещё два года назад урановую бомбу, предварительно запихнув в нее весь обогащённый, половину недообогащённого и ещё чуть-чуть совсем необогащённого урана, чтобы эта фигня всё-таки достигла критической массы. Бабах засунули в специально оборудованый Б-29 под названием «Enola Gay» (в честь мамы пилота, а не то, что вы подумали) и послали на Луну.
Что характерно, расовый американский янки Тиббетс помер совсем недавно — в 2007 году, прожив аж 92 года и совершенно не угрызаясь совестью. Про причины своего долголетия мрачно шутил: «Смерть любит своих поставщиков». Да, в те времена в ВВС США служили исключительно суровые люди. Один из пилотов тех времен в интервью нашему журнализду в постперестроечное уже время на вопрос: «А вы бы сбросили атомную бомбу на Москву, если бы вам приказали?» ответил: «Да я бы и на Нью-Йорк сбросил, если приказали бы».
Там её скинули, а сразу за ней скинули контейнер с аппаратурой, чтобы хотя бы примерно прикинуть, насколько сильно долбанёт. Всего в миссии участвовали три B-29, один из которых, «Великий художник», потом отметится в Нагасаки. Когда пиндосские коммандос наконец нашли аппаратуру, порядком помятую и исписанную нецензурными иероглифами, выяснилось, что долбануло как-то не очень; думали, намного лучше это всё будет. В общей сумме на реакцию пошло где-то два процента урана, а остальной развеялся по Луне и привел к появлению имиджборд. После этого на идею пушечной сборки урана практически окончательно забили большой болт и перешли на имплозионный дизайн — который на всякий случай ещё раз скинули на Луну, что в свою очередь привело к появлению NHK.
Что же до собственно средств доставки, то в самом начале ими были самолеты — сначала пиндосский B-29 и честно скопипижженный с него советский Ту-4, потом более свежие машинки побыстрее и потяжелее. Однако у янки самолетов было много, и они были получше советских; СССР в этой сфере отставал и чувствовал себя ну очень неуютно.
Асимметричный ответ нашёл эпичный советский конструктор Королёв сотоварищи, придумав межконтинентальную ракету. После запуска первого спутника американцы испытали неслабую фрустрацию, и в мире установился ядерный паритет — по разные стороны океана сидели Жадные Янки со своими армадами бомбовозов и Кровожадные Русские с частоколом ракет и выжидательно смотрели друг на друга. Впрочем, прогресс на месте не стоял, и ракет-самолетиков каждая из сторон наклепала себе от души.
Следствием прогресса стал тот факт, что состязание летчиков и средств ПВО закончилось победой последних, и бросать по старинке бомбы на головы друг другу стало невозможно — хрен бы кто долетел до цели. Таким образом, теперь средством доставки ядрёных бомб выступают всякого рода баллистические и крылатые ракеты наземного, шахтного, морского и воздушного базирования, и в массовом сознании под ядерной бомбой в наше время подразумевается соответствующая боеголовка (иногда в комплекте со средством доставки) — смотри любой подходящий фильмец или игрушку про террористофф.
Так что собственно атомных "бомб" (свободнопадающих) кроме как в музеях теперь в природе кагбэ и нету. Суть-то та же, а дизайн всё же другой.
Отдельная тема — средства индивидуальной доставки ядреных боньб получателю не в порядке атомной войны с ВНЕЗАПНЫМ забрасыванием прямо на голову, а так, государственного или частного терроризма, над которым время особенно не каплет. Данная тема многократно раскрыта в многочисленных голливудских боевиках, где банда русских отморозков (арабских фанатиков, захвативших власть в каком-нибудь Казахстане коммуняк, тайное общество под руководством Чёрного Властелина и т. п.) где-то добывает (ворует, покупает, захватывает, строит самостоятельно) ядрёну боньбу и доставляет её малой скоростью по адресу в морском контейнере (цирковом поезде, торговом судне, торпедном катере, статуях ассирийских львов, катит бомбуэ) — тысячи вариантов. Хорошая шмаль в Голливуде никогда не переводилась, но сценарии от этого становились только ещё бредовее бредового.
Сразу после экстерминатуса части Луны в этой стране взыграла зависть, и военным срочно захотелось такую же игрушку. Для этого решили не возиться с пушечной схемой и не ебаться с обогащением, а попросту стибрили у наивных немцев последние остатки урана, заодно анально оккупировав шахту по его добыче. Весь уран засунули в экспериментальный реактор в суровом городе Челябинск-40 и стали ждать, когда в нем появится плутоний для боньбы.
Так как изобретать велосипед времени не было, пришлось прибегнуть к традиционному армейскому методу разработки — спиздить в США все необходимые для изготовления устройства сведения, чему те помогли по мере сил и необходимости. Ждать оказалось недолго, и уже к 1949 году пиндосы высрали свой первый кирпич, ведь незадолго до этого расовые американские ученые научно доказали, что бомбы у русских быть не может до самого 1956 года по причине говённого состояния экономики . И таких кирпичей будет ещё много-много… Например, легенда гласит, что после первого полёта спутника тогдашний янковский президент Айк Эйзенхауэр ответил кровожадному лётчику Кертису Ли Мею примерно такое: «на войну с русскими мы не пойдём — нам не хватит бульдозеров, чтоб очистить наши улицы от трупов». Ничо так кирпичик, ага?
Отложим пару кирпичиков, ибо ядреным оружием владеют не 2 страны, а несколько. Причем ядерные технологии стали настолько доступны и понятны, что даже страны, напичканные учеными в черных халатах (а-ля ЮАР), могут сделать и сделали-таки ядерную бомбу. Вот еще списочек стран которые могут нагадить стронцием или еще чем на земле.

Однако поправка № 2: не у всех стран хорошо со средствами доставки. Из тех же 240 зарядов китайцев до Америки могут долететь только 44, А до Бразилии, к примеру, не долетит ни один. Что же касается Европейской части России и Европы, то до них долетит уже 90 ракет. Для сравнения, в России половина средств доставки (1300 зарядов добра) запросто долетит до Китая.

Уран можно взорвать, соединив куски докритической массы в один блок сверхкритической массы. Но вопрос в том, как именно осуществить соединение. Если сблизить два докритических куска У-235 на некоторое расстояние, то они начнут обмениваться друг с другом нейтронами, с усилением от этого реакции расщепления, выделением энергии и разогревом. Сблизим ещё сильнее — раскалятся докрасна. Потом добела. Потом расплавятся. Расплав, сближаясь краями, начнёт разогреваться далее и испаряться. Причём запасы энергии в куске урана таковы, что раскалённые добела куски можно погрузить в поток воды, мчащийся с ледника — они будут такие же ослепительно-раскаленные, и при дальнейшем сближении будут расплавляться, и никакой теплосъём или остужение не смогут предотвратить расплавление и испарение.
Поэтому, как куски ни сближай бытовыми способами, до того, как соединиться, они расплавят и испарят любое устройство, осуществляющее это сближение, и испарятся сами, разлетевшись, расширившись, удалившись друг от друга и лишь после этого остыв. Слепить же несколько кусков в один сверхкритический можно, только развив такие огромные скорости сближения, что рост плотности нейтронного потока не будет поспевать за сближением кусков. Такую схему называют «пушечной» потому, что один докритический кусок «выстреливается» в другой в «стволе». Сброшенная на Хиросиму бомба была натурально сделана из обработанного напильником пушечного ствола, в который вместо снаряда зарядили кусок урана, а другим заткнули дуло.
С плутонием хуже, для реализации «пушечной» схемы с ним нужны скорости порядка 12 км/с, что взрывчаткой не достижимо. Поэтому поначалу применялся более сложный вариант — «имплозионный». Полый шар обжимался направленным к его центру взрывом до достижения критической массы. Дело в том, что у плутония шесть метастабильных фаз, с разной кристаллической решеткой и плотностью. Поэтому если сделать шар из сплава плутония в наименее плотной дельта-фазе со, скажем, галлием, то при правильном взрывном обжатии плутоний перейдёт из дельта-фазы в альфа-фазу, которая на четверть плотнее, образуется сверхкритическая масса и Big badabum!
Такой дизайн позволял вполне эффективно взрывать плутоний, но был крайне сложен — обжимающие заряды, которых требовалось до сорока штук на бомбу, надо было собирать с микронной точностью из особой формы кусков «быстрой» и «медленной» взрывчатки. Отдельно «медленная» взрывчатка разрушила бы заряд из-за неравномерного обжатия, а «быстрая» — из-за слишком сильной ударной волны. Подрывать их надо было с наносекундной точностью. Малейшая неодновременность приводила к неравномерному обжатию заряда и опять же его разрушению до достижения критической массы. Компьютеров тогда не было, поэтому для синхронизации применяли невероятно изъебистые ламповые устройства. Так или иначе, Нагасаки хватило.
Позднее были изобретены более простые системы, позволяющие использовать всего два заряда обычной взрывчатки (схема Swan), или даже один. Сверхкритичность в последних достигается путем особо секретной формы плутониевого заряда. Такие схемы несколько менее эффективны, но не все ли тебе равно — ебнет у тебя над головой 400 килотонн, или 420?
А дальше всё сложно. Начинается цепная реакция — деление ядра при попадании нейтрона выделяет дефект масс в виде энергии разлёта осколков и ещё двух-трёх нейтронов, которые, попадая в другие ядра, могут вызвать такое же деление. И поехало. Для этого уран и обогащают, иначе реакция просто завязнет. Но вот пошла реакция, пошло выделение энергии, и реагирующее вещество разлетается нахрен, не успев толком прореагировать. Поэтому, чтобы обеспечить как можно больший КПД взрыва, бомбы делают многослойными, с разной взрывчаткой, чтобы хоть ещё на одну милли-, микросекунду удержать делящийся материал там, где нужно.
Длительность ядерного или термоядерного взрыва (собственно цепной реакции) лежит в пределах одной десятимиллионной доли секунды, что где-то в тысячу раз быстрее скорости химического взрыва. При этом к окончанию реакции температура вещества десятки миллионов градусов, а давление порядка миллиарда атмосфер. С началом разлёта паров бомбы температура и давление очень быстро падают.
Многие ошибочно думают, что для взрыва атомной бомбы достаточно в нее выстрелить, заложить взрывчатку или задействовать прочие голливудские способы. На самом деле, это вызовет просто разбрызгивание радиоактивного вещества по округе — грязный взрыв а-ля Чернобыль. Если вин/фейл и получится, то совсем другого типа — после такой деформации агрегат хрен рванет, а если рванет то куда слабее.
Бомбы бывают разные.

Современная:
Классификация, данная в Военной энциклопедии 1973 г.:
В середине 1950-х годов, когда чёткой классификации ещё не было, в США было принято подразделять заряды по мощности и назначению на тактические бомбы и артиллерийские снаряды от 5 до 50 кт и стратегические от 50 до 200 кт и более. В качестве стандартного эталона была принята так называемая «номинальная» атомная бомба 20 кт, сброшенная на Хиросиму. Она же обычно подразумевалась в тогдашней советской литературе как «бомба среднего калибра».

Да будет свет! Вначале будет яркая вспышка, переходящая в огненную <del>геенну</del> сферу, по мере остывания превращающуюся в шляпку ядерного гриба. И световое излучение. Давление ударной волны на границе огненной сферы при максимальном её развитии 7 атмосфер (0,7 МПа) независимо от мощности, температура воздуха в волне — около 350 градусов, а в сочетании со световым излучением предметы на границе сферы могут нагреться до 1200 градусов при взрыве мощностью в 1 мегатонну.
В качестве эксперимента сфокусируйте через линзу на кожу солнышко. Навели? Припекает? А тут тепло разольётся по всему телу. Свет отбрасывает красивые тени на стены (см. Хиросима и Нагасаки), делает одежду ещё более обтягивающей, приваривая её к телу. Прекрасно испаряет воду, из которой чуть менее, чем полностью состоит человек (50-80%). Получается нечто среднее между мумификацией, кремацией и аутодафе. Защита — лечь в тень, за плетень! Но плетень должен устоять до угасания вспышки.
Время свечения вспышки зависит от мощности взрыва, примерно от одной секунды при одной килотонне до сорока секунд при пятидесяти мегатоннах; одна мегатонна будет светить десять секунд, двадцать килотонн (Хиросима) — три секунды. Так что, если заряд был мощный, плетень сгорит, частично вместе с прижизненно кремируемым. Причём ударная волна может прийти к вам раньше окончания свечения и сбросить или набросить на вас горящее укрытие. В случае хиросимского взрыва действительно, даже занавески и кимоно помогали. Опять же, много зависит от расстояния от взрыва. Если подопытный окажется внутри вспышки (огненной сферы) наземного взрыва, то и бетонное укрытие не поможет. Одной ударной волны будет достаточно, чтобы размолотить тело в ростбиф, а в сочетании с температурой — останутся горелые обломки. Ближе к центру — десятки-сотни метров, где железо испаряется и образуется воронка — не останется ничего, одна плазма. Если же вспышка сверкнёт там, у горизонта — прикройте глаза рукой на несколько секунд, пока не спадёт жар, присядьте (а то ударная волна приложит об асфальт) и любуйтесь, счастливый обладатель жизни — наступают весёлые времена, больше на работу да учёбу ходить не надо!
Кстати, распространённый пропагандистами и журналистами миф об испарившихся людях, оставивших только тени в эпицентрах взрывов в Хиросиме и Нагасаки, в общем миф. Оба взрыва произведены на высоте около 600 метров, мощность каждого до двадцати килотонн. Вспышка радиусом до 300 метров, не дошла до поверхности свыше 300 м. Давление ударной волны в районе эпицентра до трёх атмосфер, температура предметов на земле повышалась в пределах 400—500 градусов, время свечения вспышки три секунды, что не могло испарить человека. Ведь сжигать тело — всё равно, что жечь губку с водой, время нужно, либо, ну, очень большая температура (десятки тысяч градусов), которая достигается только внутри огненной сферы. Но сами-то тени от людей и предметов были — излучение близкого атомного взрыва как бы делает шероховатой поверхность камня, асфальт чернеет, а покрытая краской поверхность выгорает. И где стоял человек или находился предмет среди обгоревшего камня или асфальта оставалась необгоревшая поверхность — тень. Но сами люди никуда не испарялись, а превращались в обожжённые трупы или живых мертвецов, отнесённых ударной волной на несколько метров от места фотосессии. Затем они или сгорали в общих пожарах (города были в основном из дерева), ещё живые и зрячие со слезающими лохмотьями вместо кожи отползали к водоёмам и реке, пытаясь водой заглушить боль, где и погибали; ослепшие от вспышки перемещались хаотично. Или оставались на месте гибели, если было препятствие для относа волной, но были затем убраны японскими солдатами, разгребавшими завалы в первый месяц. Американские военные спецы приехали на места катастроф только через два с лишком месяца, они-то при детальном обследовании и обратили внимание на характерные тени, естесно, уже без трупов.
Гражданская оборона также рекомендует либо лежать ногами к взрыву, держась за голову (чтоб не улетела), либо «держать автомат на вытянутых руках, чтобы плавленное железо не капало на казённые сапоги». Плотность энергии в этой расширяющейся сфере света падает пропорционально квадрату расстояния от источника, так что на некотором расстоянии ещё можно будет ослепнуть, а с бо́льших уже можно наслаждаться зрелищем через любимые всеми диски из старых дискет. Если, конечно, не учесть следующего пункта.
Ионизирующее излучение — при реакциях деления или слияния ядер, происходящих при атомном взрыве, испускается множество квантов высокой энергии (гамма-излучение) и нейтронов, способных путешествовать на дальние расстояния, попутно попадая в атомы и молекулы, отдавая им часть энергии, чем вызывают разрывы связей и образование ионов (ионизация). В частности, то же происходит и при прохождении через живые организмы: при разрыве химических связей в молекулах образуются, ну, очень активные свободные радикалы, которые ябут всё встречное, в том числе «жертвами» могут оказаться и молекулы ДНК, несущие наследственную информацию в генах. Поэтому говорят, что проникающая радиация оказывает мутагенное воздействие. Надо ли говорить, сколь неприятны сбои в генетическом аппарате клеток как для самого облученного, так и для возможного потомства? А мутации IRL выглядят совсем не как в твоих любимых Людях-Х, мой маленький друг. От излучений надлежит прятаться за толстыми стенами (чем толще, тем лучше), либо в специальных бункерах. Идеальный вариант — в бассейне с борным раствором. Считающие себя не слишком слабонервными могут посмотреть немецкий фильм Chernobyl Heart
ЭМИ — электромагнитный импульс, а по сути те же фотоны. E =  — кагбэ волны и кагбэ частицы одновременно, путешествующие со скоростью света, если в вакууме, и имеющие нулевую массу покоя, отчего и нет им покоя: из E = mc² — в движении вся их жизнь. Теле- и радиоманьяки на время остаются без эфира и прочей сладкой наркоты, пока ионизованный излучением воздух не станет снова проницаемым для радиопередач. К тому же, вся полупроводниковая электроника в зоне действия дохнет, ибо полупроводники становятся просто проводниками — они основаны на примеси, обеспечивающей избыток электронов (n) или дырок (p), а мощный ЭМ импульс срывает с насиженных мест электроны в самих полупроводниковых материалах, делая примесную проводимость уже несущественной. Наводимые ЭМ волнами токи Фуко запросто могут сжечь трансформаторы и прочие другие блоки с катушками индуктивности. Выживут только теплые ламповые радиостанции.
Ударная волна. Это плотный фронт воздуха. Движется медленней квантов ЭМ энергии, но зато основательней. В зоне ударной волны воздух превращается (на время) в алмаз, стены за счёт перепада давления — в крошку, а люди — в кашку. Танчики (все, кроме сумрачной советской вундервафли «Объект 279», которая формой корпуса напоминала НЛО, чтобы ударной волной не опрокидывало) и трактора просто порхают, как птички. Кроме того, волна вбирает в себя все подожженное светом и образуется красивый огненный вал, с температурами в нем такими, что металл не просто плавится, нет, вы не поверите, но он весело и задорно горит! Натурально. О красоте и воздействии этого явления читайте А. и Б. Стругацких «Далёкая Радуга». Также ударная волна приносит с собой звук взрыва, который может ненавязчиво разорвать перепонки даже в условиях защищённости от других факторов.
Все эти радости происходят при наземном взрыве внутри огненной сферы, боеголовки наземного взрыва рассчитаны для уничтожения укреплённых сооружений типа шахтных пусковых установок и особо важных бункеров. При наземном, а тем более заглублённом взрыве образуется нехилая воронка (например взрыв 400 килотонн на поверхности выроет карьер диаметром свыше полукилометра и глубиной до 70 метров). Но предназначенные для городов ядерные заряды рассчитаны на взрыв в воздухе, на такой высоте, чтобы огненная сфера не доходила до земли примерно на половину своего радиуса (диаметр вспышки ста килотонн примерно один км, одна мегатонна — два с небольшим километра), тогда площадь разрушений будет максимальной. При наземном взрыве сила волны теряется на образование воронки и трение о поверхность земли, если взрыв слишком высокий — терятся на захват всё больших масс воздуха. Максимальное давление ударной волны в эпицентре воздушного взрыва в городе должно быть около пяти атмосфер (0,5 МПа), если только по ошибке боеголовка не взорвётся выше или ниже.
Самый пропиареный фактор — это, конечно, радиационное заражение. Куча продуктов распада, способных к дальнейшему распаду, вместе с пылью, паром и песком разносится по воздуху и оседает по ходу ветра, загаживая обширнейшие площади. Особенно поучительно будет, если на пути окажется водохранилище. Степень заражения обратно пропорциональна количеству прореагировавшего вещества. Проще говоря, если в процессе реакции взаимодействовало процентов эдак восемьдесят-девяносто а остальное раскидало в атмосферу, то все равно будет пиздец, ибо Плутоний-239 и, особенно, уран-235 имеют относительно малую активность, поэтому распылённые на огромной площади (то есть с мизерной концентрацией) они представляют малую опасность. Другое дело продукты реакции, которые чуть менее, чем полностью имеют малое время полураспада (от секунд до десятков лет, против десятков тысяч и миллионов лет у исходного урана и плутония), давая высокую мощность излучения. Именно всякие йоды-131, кобальты-60 с цезиями-137 и ещё куча продуктов распада и дают то самое загрязнение.
Но если заряд собран из говна и палочек, то заражение будет иметь место, причём ещё какое. Кроме того, приповерхностный взрыв увлекает вверх и заражает намного большее количество пыли с поверхности, нежели высотный. Самым же грязным оказался на практике взрыв подземный, но неглубокий. При подземных же испытаниях бомбу забуряют вглубь настолько, что выброс радиации на поверхность если и происходит, то теоретически считается незначительным. Но момент сей оспаривается, ибо такие испытания явно ведут к последующему увеличению фона, а также могут привести к попаданию радионуклидов в грунтовые воды. Отчего с этим делом вроде как завязали. Милой особенностью подземных ядреных взрывов является то, что повышенный радиоактивный фон на земле в месте взрыва наблюдается не пятном, как следовало бы ожидать, а кольцом. Пришли, померили в эпицентре — все хорошо, а вот вокруг как раз не особо, только там никто не мерял. От подземных взрывов на шарике остаются кавайные дырочки со стеклянной фонящей поверхностью, которые можно использовать например для создания водоёмов, только как бе нормальную флору и фауну там получить врядли удастся. Учим историю: Проект «Чаган».
Ядерный распад идёт каскадно, с образованием разной степени живучести изотопов. Те, в свою очередь, способны к испусканию разной хрени, типа альфа-, бета-, гамма-излучения. Гамма была рассмотрена выше — это небольшой квант большой энергии. Бета — попросту летящий с огромной скоростью электрон. Альфа — ядро гелия без электронов, то есть злой квартет из двух протонов и двух нейтронов. Вылетающие при бета-распаде нейтрино никого не волнуют, кроме астрофизиков, ибо подобны неуловимому Джо. Возможно ещё получить нейтроны при делении ядер. При знакомстве поближе с альфой и бетой становится понятно, что заряженные частицы далеко не летят, ибо взаимодействуют с другими зарядами в среде (хоть электроны атома, хоть заряженное позитивно ядро), через которую пролагают себе путь, отдавая им свою энергию.
Заглатывая непрожёванные радионуклиды или вдыхая их с пыльным заражённым воздухом поциент обеспечивает себе ускорение в движении к финалу состязания под названием жизнь. Да, альфа- и бета-частицы недалеко движутся в биологических тканях (до сантиметра, в зависимости от энергии), но длительность полураспада и количество распадающегося вещества вполне компенсируют этот недостаток в эпсилон-окрестности нахождения изотопа. Алсо, хождение по заражённой территории — проблемы с ногами; хождение с непокрытой головой под радиоактивными осадками — с <del>мозгами</del> волосами. Также следует заметить, что с химической точки зрения радиоактивные изотопы полностью аналогичны нерадиоактивным, вступают в те же самые реакции и могут попасть в организм с нямкой или питьем, чтобы ловко встроиться в обмен веществ. Последствия могут быть самыми неприятными.
Если взрыв боеголовки произошёл на поверхности — образуется воронка типа метеоритного кратера, иногда с озером. Вокруг на километры местность засыпается разбросанным радиоактивным грунтом, имеющим вид спёкшегося шлака или чёрных блестящих шариков около пяти миллиметров. Если заряд заглублён, размеры могут быть в два-три раза больше. В скальных грунтах воронка получается раза в полтора-два меньше.

Вообще говоря, у ядерного оружия три ключевых отличия от всего остального.
Практически неограниченная мощность. То есть предел, конечно, существует, но на практике, при переходе определенного рубежа мощности, оружие станет уже не «стирать с лица земли», а натурально колдобить уже саму несчастную планетку.
Отсутствие эмпирических данных по поражающим факторам. Так как ядерное оружие не применялось с 1955, на атолле Муруроа. Ключевое слово — не применялось. Разрабатывалось, проектировалось, создавалось, тестировалось — но не применялось в реальных, так сказать, условиях. Человечество, кстати, может этим заслуженно гордиться. А суть в том, что если предсказать радиус распространения ударной волны можно довольно точно, то точно предсказать последствия применения в условиях плотной городской застройки (с учетом пожаров и прочего пиздеца) вряд ли возможно.
Чудовищные экологические последствия™. «Фирменная фишка» ядерного оружия. Начиная от пресловутого радиационного заражения и кончая всяческими ядерными зимами и смещениями земной орбиты. Вопрос очень и очень мутный, так как буквально всем выгодно выставлять эти последствия в свете, наиболее эффективно отбивающем всяческое желание ядерным оружием воспользоваться. Если вкратце — уровень естественного радиационного фона на земле варьируется, однако люди живут (и здравствуют) в том числе и в районах с превышениями нормы в разы. Радиационное заражение подразумевает очень схожие уровни загрязнения. Аналогично, большинство современных критериев учета опасности ионизирующих излучений строятся на «беспороговой теории», которая является скорее общепринятой, чем доказанной. Не стоит, конечно, полагать, что экологические последствия — это очередной заговор властей. Стоит, однако, понимать, что сведения о масштабе этих последствий напрямую влияют на вероятность использования ядерного оружия, и, соответственно, «научная истина» (какой бы она ни была) несколько меркнет перед угрозой падения уровня радиофобии ниже уровня стабильного сдерживания ядерного вооружения.

Да и не только в интернетах, атомное оружие, в частности, его применение является предметом бесчисленного количества срачей. Как и в случае, например, со смертной казнью, находятся сторонники и противники применения ядерного оружия. Первые представлены в основном недальновидной школотой и считают сабж средством решения всех проблем. Противники же его применения в основном представлены небыдлом и всякими гринписами. Также неотъемлемой частью американской культуры стал учебный фильм «Duck and cover».
Мао Цзэдун о пользе ядерной войны
Когда Мао сделал это заявление о пользе ядерной войны для дела социализма, руководитель итальянской компартии Пальмиро Тольятти спросил: «Товарищ Мао Цзэдун! А сколько в результате атомной войны останется итальянцев?» Мао спокойно ответил: «Нисколько. А почему вы считаете, что итальянцы так важны человечеству?»
Надо заметить, что кол-во ядерного оружия не такое уж и огромное. По самым худшим оценкам от ядерной войны помрет всего-то 600 млн людишек. На фоне 7 миллиардов, согласитесь, маловато.
И потом, современные термоядерные боеприпасы меньше нагадят в природу нежели Фукусима.

Тысячи их! Начиная от радиоактивного загрязнения с последующими неуправляемыми мутациями всего живого в зоне заражения, танцами в тектонике и заканчивая многолетней ядерной зимой при массовом применении.
…то, как ни странно, именно создатели ядерного оружия сделали для установления мира во всем мире больше, чем кто бы то ни было. История ХХ века наглядно показывает, что до появления ядерного оружия крупные войны начинались с интервалом около двадцати лет (срок, необходимый, чтобы выросло новое поколение, годное к строевой службе) и были с каждым разом всё более и более кровопролитными. И только страх перед ядерным оружием остановил в начале шестидесятых годов развитие Карибского кризиса в новую мировую войну. Если раньше у политиков так и чесались ручки начать новую победоносную войну, то после бомбардировки двух маленьких японских городков о войне мечтали уж совсем отморозки и придурки, которых мало кто воспринимал всерьез. Ну, а после того, как последствия мировой ядерной войны (в первую очередь ядерная зима) были осознаны в полной мере (параллельно с увеличением до запредельного числа боеголовок и усовершенствованием средств доставки до той степени, что их уже ничто не сможет остановить), о более-менее крупной войне между цивилизованными странами™ и речи не идет. Только о локальных конфликтах между банановыми республиками. Так-то!