Пафос

Пафос (англ. "pathos " , от древнегреческого "πάθος") — древнее, страшное и таинственное греческое слово, употребляемое быдлом по любому поводу без особого значения, хотя обычно подразумевается «крутизна» или «понты». Пожалуй, единственное, в чём оно право, это то, что понятия пафоса и эпичности лежат рядом в одной плоскости.
На самом деле, пафос — это то, что древние греки называли «надрыв» или «страсть». Всякого рода возвышенные клятвы в любви и верности, эпические драматические моменты — вот что такое пафос. Героические смерти и крики «NOOOOOOO!!11111» после этого — пафос. Герой, свято клянущийся в отмщении в возвышенном стиле перед умирающим — тоже пафос. Герой, идущий с голым задом на полчища врагов — это ниибательский пафос. Проще говоря, пафос — это то, что делает, например, месилово трёхсот потных мужиков против огромного вооруженного полчища Былинным Эпиком. Или пародией — если случится передоз.
Если совсем коротко, пафос — это приём, вызывающий сильные чувства и сопереживание.
Прилагательное от «Пафос» будет «патетичный», что по-русски значит «помпезный», но в инглише в свою очередь преобразилось в практически противоположность. Собсно «Пафос» по-гречески — это «страсть». Отсюда по Аристотелю «пафос» — сопереживание герою в драме. А теперь внимание, следите за руками! Страсть → сопереживание → сочувствие → жалость. И в современном английском pathetic значит «смешной», «шутовской», «позерский», «жалкий»: «You are just pathetic» — «Ты просто смешон». Улавливаешь?
В русском надмозг поработал с точностью до наоборот. Пафос → драматичный → торжественный → «крутой», в представлении тех, кто ни об одном из предыдущих пунктов не слышал и этой статьи не читал. А теперь, девочки и мальчики, запомните редкие, но важные в великом и могучем литературном русском языке слова — помпезность и претенциозность. Что характерно, слова эти с оригинальным значением сабжа не синонимы, а верными синонимами к нему будут именно "патетичность" или "патетика".
ИРЛ, слова «пафос» и «патетичный», в значительной степени, приобрели своё нынешнее значение в двадцатом веке. Дело в том, что разного рода леваки-революционеры, когда учили общаться новоиспеченных коммунистов с пролетариатом, то учили говорить их «пафосно», чтобы вызывать эмоции: построим, победим, сделаем, даёшь и тому подобное. И если стиль речей за полвека не изменился, а народ постепенно окуклился во что-то более вменяемое, то слово «пафос» (которое до этого использовалось в русском языке в большем числе смыслов) стало прочно ассоциироваться с помпой и официозом и ни с чем больше.
В США же эволюция пошла прямо противоположным путём. По состоянию на семидесятые годы прошлого века слово «pathetic» использовалось разве что как чисто театральный термин или атрибут высокого стиля небыдла, который раскрывает богатство английского языка путём применением тех слов, которые не сразу вкурит и профессиональный лингвист, там, где можно сказать по-человечески: «высокий» литературный английский отличается от разговорного намного сильнее, чем литературный русский от разговорного. Однако, в какой-то момент слово раскопали хипстеры, которые путём его применения стали тонко троллить быдло, что своими театральными потугами оно может только вызывать чувство жалости у знатока. Тем не менее, быдло сочло слово хорошим, годным; поскольку в словари оно не заглядывало, то ничтоже сумняшеся стало применять оное слово уже в значении «лузер», где оно окончательно закрепилось в мейнстриме к концу девяностых, то есть относительно недавно. Тем самым, троллинг опять вернулся к театралам, но только в очень, очень толстой форме, обозвав лузерами всех тех, кто исполняет роли, способные вызвать сострадание. Кто к нам с чем придёт, тот от того и погибнет, как говорится.
В эпическом и просто приключенческом кино, пафос — один из двух обязательных элементов, без которых зритель заснёт на второй минуте (другой элемент — саспенс, то есть загадочность и напряжение). Без пафоса, как говорит дедушка Аристотель, зрителю будет похуй, убили твоего Былинного Героя, или он превозмог. Надо, чтобы у пожирателя попкорна пробежали мурашки от суровости и эпичности дядьки на экране. Для этого служат Пафосные Моменты: возвышенные Монологи, В Которых Каждое Слово Надо Писать С Большой Буквы; сопровождать их надо слоу-мо и надрывной симфонической музыкой. А уж если герой умирает, то не блюя кровью и коченея, а произнесет Прощальный Монолог, закроет глаза и резко запрокинет голову, как будто ему выдернули питание.
Наиболее годные примеры пафосного кино встречаются в псевдоисторических боевиках типа sword&sandal (300 спартанцев, Гладиатор, Храброе сердце, ну и, конечно, он самый). Тут даже придумывать ничего не нужно: отцы уже все и так красочно расписали, детям осталось только добавить компьютерной графики и пафосных фраз — «Приди и возьми!»; «Наши стрелы закроют от вас солнце — Мы будем сражаться в тени!»; «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!», а в самый главный момент что-нибудь вроде «Это СПАРТААА!!!111адинадинадин». Чувствуешь, анон, сопереживание? Хочется взять меч и уебать парочку ни в чем не повинных персов? То-то. Это пафос, сынок.
Дочитав только до этого места, можно подумать, будто мы говорим, что пафос — это всегда замечательно и должно вызывать визги восторга. Увы, нет. Пафос требует умелых рук, слоновьей дозы самоиронии и тщательной дозировки, переложишь — зритель будет долго отплёвываться, а то и вовсе стошнит. Например, драгоценный Никита Сергеевич кладет пафос даже не лопатой, а карьерным экскаватором, но от этого его фильмы становятся только смешнее. Атака с голым <del>задом</del> штыком на фашистский танк — это ведь должно бы быть так же пафосно, как триста спартанцев против 9000 персов — авотхуй.
Надо также отметить факт существования личностей, совершенно неспособных оценить все эти вопли и кривлянья. Однако, эмоции у некоторых из них всё-таки могут быть проявлены в желании заставить замолчать клоуна/крикуна-побеждающего/любящего/умирающего ударом тяжелым инструментом по голове, уничтожить, наконец, этот чёртов объект спасения/любви и выключить музыку.
Пафос также характерен для текстов в рок-музыке, а уж в металле из концентрированного пафоса отливается более половины текстов. Manowar — официальный эталон дистиллированного металлического пафоса. Металл без пафоса — все равно что готика без ангста, вызывает подозрения в позёрстве. И, что интересно, для фанатов пафосность любимой группы становится ещё одним фактом, объясняющим её величие; а для нелюбителей — ещё одним фактом, доказывающим её никчёмность.
В этой стране знали толк в этом вашем пафосе не хуже греков. Достаточно вспомнить истории про мученически павших пионеров-героев, после которых наших дедушек прошибало на скупые мужские слезы и они проникались яростью благородной. Советские гимны и марши полны пафоса в столь же высокой концентрации. Суть пафоса здесь — подчеркивание чёрно-белости: наши — молодцы, к ним — сопереживание, а кто не с нами, тот… ну ты понел. В этом отношении между Кобзоном и Manowar нет никаких отличий, кроме того, что один поет про дедушек-ветеранов, а другие — про Воинов Истинного Металла.
Игры, если не приглядываться, менее пафосны. На самом же деле тут всё уже настолько запущено, что пафоса уже никто особо и не замечает. Некогда, некогда! Пора спасать принцессу, королевство, планету, галактику, вселенную! Press any key to skip the cutscene.
Правда тут есть и нюанс — те же «кинематографичные» игры, как правило, гораздо длиннее фильмов, потому больше итогового пафоса и выше риск передозировки. Тут на помощь сценаристам приходят всякие catch-phrase и прочие шуточки-бугагашечки, которые сбросят накопившееся довление пафоса, чтобы его можно было нагнетать дальше, и в то же время «засейвят» эмоции. И таких циклов игроделы в отличие от фильмоделов могут позволить себе гораздо больше.