Децимация

Децима́ция (лат. "decimatio " , от "decimus" — десятый, "decem" — десять) — способ наведения анальной дисциплины в войске, основанный на принципе круговой поруки; заключается в отправлении каждого десятого бойца — неважно, имевшего или не имевшего прямое отношение к преступлению — в расход. Впервые упоминается в хрониках Римской Республики; многократно использовалась в истории этой страны — бессмысленной и беспощадной.
Вэй Ляо-Цзы
В Риме децимация прописывалась только за самое страшное преступление против воинской дисциплины, равноценное измене родине — бегство с поля боя. Тит Ливий рассказывает, как консул Аппий Клавдий Красс однажды поутру, за 471 год до рождения одного сына своего отца, повёл своё войско супротив коварных вольсков, которые, впрочем, тоже проснулись вовремя и ударили римский корован в тыл. Легионеры побросали всё, что у них было, и драпанули налегке.
Заградотрядов тогда ещё не было, и римский генерал заебался собирать своё войско по кустам и женским баням, но таки собрал, построил, заглянул каждому в очи ясные и спросил «где оружие?», а у знаменосцев — ещё и «где знамя?» и немедля казнил провинившихся вместе с их взводными и ротными командирами (см. Приказ № 227). Из остальных он выпилил каждого десятого.
Красивая и трагичная сцена, ассоциирующаяся у многих с понятием децимации — та, где консул в белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой идёт мимо строя аки ангел смерти и тыкает каждого десятого в грудь, — это голливудская версия. Там жертвы децимации выходят чуть ли не героями-мучениками, спасшими свою честь. На самом деле всё было гораздо круче. Провинившихся разбивали на группы по десять (вне зависимости от званий и отличий), после чего они меж собой бросали жребий, и счастливчики забивали десятого палками и камнями, устраивая ему так называемый фустуарий. Теперь они были связаны кровью друга, и терять им в жизни оставалось в общем-то немного.
Оставшихся переводили в штрафное подразделение (ведь не только трусы, да ещё и боевого товарища убили из страха за собственную шкуру). Штрафников кормили перловкой и заставляли спать вне лагеря под постоянной угрозой от набигающих варваров — вплоть до искупления вины кровью.
Децимация на всё том же самом деле гуманна в сравнении, например, с порядками в армии Чингисхана, где придумали децимацию наоборот:
Трушная децимация наоборот от Чингисхана
Понятие «круговая порука» упоминается уже в самом первом известном отечественном правовом кодексе «Русская Правда», сформулировавшем отношения между гражданскими. А восходит эта концепция к , к чему ж ещё? Если все ответственны за промах соседа, то все будут за всеми следить и можно сэкономить на жандармах, что очень удобно.
В 1716 году Пётр скопипастил у ещё не побеждённых шведов Воинский Устав и к нему Артикул, предписывающий наказания за воинские преступления. Артикул 97, несомненно вдохновлённый рассказом Ливия, грозит:
Шведский прут, мочёный в солёной воде наказаны будут, и сверх того без знамен вне обоза стоять имеют, пока они храбрыми своими делами паки заслужат. Буде же кто невинность свою оказать может, оный пощаду свою получит.
Отметим презумпцию виновности, находившую отклик в гражданской юриспруденции этой страны вплоть до совсем недавнего времени.
Петровский устав лёг в основу гражданского права Империи, где за государственные преступления полагались аналогичные наказания. Французский путешественник маркиз де Кюстин посетил Россию в 1839 году по приглашению царя и записал такие строчки о подавлении гражданского бунта — в ответ на жестокость помещика — в отдельно взятой деревне:
«Россия в 1839 году»
Лягушатник как в воду глядел. В ужасе маркиз съебал из сраной рашки и написал книгу, встреченную в России улюлюканьем всего общества, мол, хуле, зато у нас душа загадочная.
Лет через тридцать знатный либераст Александр II Освободитель выпилил децимацию из воинского устава — да, впрочем, и из гражданского кодекса — ибо не пристало свободных людей подвергать. И вот что из этого получилось.

Ровно через пятьдесят лет Лев Ледорубович Бронштейн обратно запилил круговую поруку в самый первый Устав РККА — и сразу же ею воспользовался — при выезде на фронт в августе 1918-го, по поводу восстания чехов и занятия ими Казани. Дело было в том, что целый полк, наскоро сформированный из местных крестьян, вместо того, чтобы наступать на Казань, вышел из повиновения вместе с командиром и комиссаром, и захватил пароход с целью уплыть к белым. Врагов поймали, арестовали, командира с комиссаром шлёпнули сразу, а остальным Троцкий приказал рассчитаться, после чего каждого десятого расстреляли. Дело было в городе Свияжске. Соратник Троцкого Дьёрдь Лукач, видный марксистский философ, будучи министром просвещения и комиссаром, тоже приказал расстрелять в 1919 г. каждого десятого бойца из дезертировавшего батальона. Книгу «Душа и формы» он написал до этого события, «Специфика эстетического» — после.
С другой стороны — время было такое. Например, в 1918 году восемьдесят из около восьмисот пленённых красногвардейцев были расстреляны белофиннами в ходе так называемой «лотереи Хуруслахти», разыгранной на льду одноимённой речки. Свидомые финские историки утверждают, что эти восемьдесят были выбраны не случайно, а являлись самыми что ни на есть жидами и комиссарами, а это уже кошерно по Женевской Конвенции 1864 года. WAIT, OH SHI~
А вообще, в истории этой страны прошлого века если за какой-то проступок наказывали лишь одного, а не десять — это считалось тлетворным влиянием Римского Права и буржуазным либерализмом-волюнтаризмом — даже если ни один из них был ни в чём не виноват. Обычно всё кончалось гораздо печальнее.
В современной армии круговая порука в уставе не прописана, но кто служил — тот знает. Правильно организованная работа на местах — основа армии. Уволить ленивого, непослушного или борзого солдата нельзя, наказать по закону — сложно, придётся кучу бумаг писать. Бить своими руками незаконно — можно и на нары сесть. Но есть возможность наказать всё подразделение, предварительно объявив перед строем ФИО проштрафившегося. Ночью сержанты популярно и рекурсивно объяснят ему, что он был не прав.
В английском языке есть глагол "to decimate", первоначально обозначавший сабж, но со временем приобретший значение «эпическое лютое, бешеное, полное и абсолютное уничтожение». Используется, когда слова "destroy", "raze", "exterminate" и "obliterate" не обеспечивают должной степени пафоса и брутальности.