Первая мировая война/Вундервафли

Самая настоящая аццкая коса смерти! Хотя и появившийся еще во время англо-бурской войны, пулемет, как потомок митральезы и картечницы Гатлинга (тогда имевшей лишь ручной привод), во время Первой Мировой полностью раскрыл свои достоинства, найдя для себя необозримые мясные ресурсы, став сущим Бичом пехоты, Могильщиком кавалерии и Истинным повелителем неба. Несколько вшивых пулеметов могли удерживать целые наступающие полки. Самым ходовым был легендарный Максим, использующийся всеми сторонами, каждой в своем варианте. Именно они породили следующий мем.

Стандартным ручным оружием простого солдата того времени была винтовка. Запрыгнув в окоп к неприятелю, солдат мог сделать 1 выстрел, после чего нужно было клацать затвор, чтобы извлечь гильзу и дослать следующий патрон в патронник. Про высокую плотность огня и говорить не приходится. Если пистолет и обеспечивал хоть какое-то преимущество перед винтовками, то лишь на очень маленьком расстоянии. Поэтому для более быстрого карания неугодных в окопах сумрачные гении разных стран создали ряд вафель под пистолетный патрон, ведущих автоматический огонь.
Или «ружье-пулемёт», как их тогда называли. Многие из образцов были изобретены ещё до войны, однако использовались неохотно. Несмотря на ряд преимуществ перед станковыми пулемётами (были гораздо легче, а значит, и манёвреннее), они всё же обеспечивали менее плотный огонь из-за небольшого магазина и воздушного охлаждения, что не позволяло им выпускать over9000 пуль, ибо перегревались. Однако, когда смекнули, что для наступления пулемет «Максим» на горбу не потаскаешь, начали массово юзать ручные пулемёты. Один из самых известных - английский "Льюис", фигурирует в куче фильмов про те времена, в т.ч. про гражданскую войну в России, например, с ним (то есть с закамуфлированной под "Льюис" НЕХ) гоняет Сухов в "Белом солнце пустыни".
До войны бывший исключительно охотничьим оружием, помповый дробовик также нашел свое призвание в зачистке окопов. Первыми на мировую войнушку его привезли американцы (знаменитый Винчестер М1887), и там он показал себя исключительно хорошо благодаря простоте использования, высокой убойности на близкой дистанции (1 патрон 12 калибра = 9 картечин, каждая из которых по убойности сопоставима с пистолетной пулей) и нетребовательности к стрелковым навыкам. Некоторые матерые ветераны клепали на дробовик штык-нож, что превращало ствол воистину в оружие окопного холокоста!
Глубоченные, выше роста человека, заполненные говном, крысами, кровью и трупами. Рядом сидят живые, и это единственное, чем они отличаются от мёртвых. На бруствере, выгнув спину и держась за рукоятки своего агрегата, стоит пулемётчик или офицер, напряжённо смотрящий в стереотрубу. Он видит многие ряды колючей проволоки, на которой висят трупы, а за ними — пустое, изрытое артиллерией поле, в конце которого идёт другая колючка, и дальше траншеи противника. И так от Северного моря до Альп. Ещё можно добавить низкое свинцовое небо. Именно такой образ возникает у большинства людей при упоминании Первой мировой войны. Винрарно показано в фильме Deathwatch.
Кроме закидывания трупами, возможный и крайне неправославный способ прорыва такой обороны — это рытьё подкопов. ИЧСХ, копают месяцами, а фронт сдвигается на пару километров.
Был и более эффективный вариант со штурмовыми батальонами отморозков, подходивших к окопам под прикрытием артиллерийского огня, а потом гранатами, дробовиками и прочими подручными предметами зачищавших противника. Способ требовал наличия таких отморозков, грамотной кооперации между родами войск и адекватности командования, так что применялся в основном немцами, американцами (знаменитый автомат Томпсона создавался как раз для роли окопной метёлки) и изредка русскими. Правда, даже в случае успешного прорыва первой линии окопов, за ней обнаруживалась вторая, а за той маячила третья…
Но и на это нашёлся свой combo breaker — Брусилов догадался рвать фронт не в одном месте, а сразу на паре десятков участков по всему фронту по принципу «где тонко — там и рвётся». И таки порвал австрийский фронт, а заодно и шаблоны всем тогдашним военным.
Величайшая мечта человечества, воплощённая за 10 лет до войны, недолго была романтичным занятием богачей-бездельников. Аэропланы ака самолёты вначале сравнительно мирно пролетали над окопами с выпученными объективами, ведя разведку. Надо заметить, что это сразу не понравилось рождённым ползать. Настроения пихоты быстро подхватили сами лётчики. И вместо приветственных маханий ручкой, как бывало в начале войны, начали изображать воздушный цирк номер раз: бросали друг в друга тяжелые предметы и оскорбления, стреляли из пистолетов и даже ружей. Наш сумрачный ас Нестеров так вообще, додумался кинуть во вражину целиком свой самолёт, с собой же на борту. Попал, сука, и сразу стал героем. Короче, и смех и грех… Пока кто-то не додумался прихватить с собой пулемёт. Так начался цирк номер два: теперь не летали паралельно друг другу, а вовсю пытались увернуться от вражеских очередей, не забывая посылать в него свои. Изобретение синхронизированных пулемётов, стреляющих сквозь плоскость вращения винта, окончательно сформировало сословие истребителей и очень помогло рождению многих фигур высшего пилотажа. Первым до таких причуд с пулемётом додумался один суровый кельтский воин, вот только известность к нему пришла совсем с другого угла. Отпочковавшиеся бомбардировщики и разведчики стали доставлять спецгрузы на фронт и во вражеский тыл, фоткая по дороге всё подряд. Главным лулзом для всех военных лётчиков того времени было отсутствие парашютов. Храбрые генералы считали, что подленькие трусишки-лётчишки могут повыпрыгивать из пепелацев, едва завидев врага. А вот у аэростатчиков были. Алсо, Англия кагбэ перестала быть островом, что с довольной ухмылкой заявили лягушатники после эпичного поналёта Луи Блерио через Ла-Манш.

Ещё задолго до войны — примерно сразу же после первых испытаний годных девайсов от братьев Райт, если не раньше, — дальновидные милитаристы срочно зачесали репы: как бы эти летающие этажерки использовать для дела.
Так, среди разнообразных прожектов по оснащению йэрапланов варкрафтными гаджетами, французская инженерная мысль породила флешетты (или попросту "«стрелки»"). Cуть такова: над скоплениями сил противника, с высоты «бреющего полёта», скидываются увесистые железные заточки навроде дротиков. В процессе ускорения свободного падения заточки набирают убойно-разрушительную силу. При этом направление их поражающего действия имеет ещё и горизонтальную составляющую — за счёт скорости движения самолёта-носителя вперёд (а это даже в те стародавние времена — порядка сотни километров в час). В общем, разящие стрелы сыплются с неба, подобно косому дождю.
Несмотря на гениальную простоту разработки (ведь изготовление, например, авиационных бомб с фугасным зарядом — дело явно более хлопотное и затратное), французские бюрократы в погонах не дали ей тогда добро.
Однако кайзеровские учёные умы не поверили в «неперспективность» французского изобретения и стали спешно его допиливать на свой манер. Небезразличны к французской чудо-вафле были и в той ещё стране. Впоследствии как гансами, так и русскими было разработано несколько типоразмеров флешетт, или «авиационных пуль». Когда же пришло время практики, наиболее успешно себя показала немецкая конструкция — заточенный металлический стерженёк размером с карандаш.
Обычно флешетты закладывались штабелями в специальные ящики, притороченные к борту аэроплана. В нужный момент пилот-фриц в закрывающих полтабла очках дёргает за нужную верёвочку — ящик раскрывается, и железные гвоздики со свистом летят вниз, на головы врага.
Эффективно такое оружие было только против плотно и обширно дислоцированных на открытой местности объектов. Капитан Физика подсказывает, что если попытаться поразить железными дротиками, скажем, окопавшихся в глубокой траншее бойцов (даже если лететь "вдоль" этой траншеи), то, скорее всего, удастся лишь немного взрыхлить бруствер.
Зато пехотам и кавалериям перепали кой-какие траблы от фрицевских и австрияцких флешетт. Лошадям свист от летящего на них железного града, видимо, доставлял много лулзов, отчего они начинали громко и возбуждённо ржать. Кавалеристам же неуправляемое состояние хохочущих боевых коней смешным отнюдь не казалось.
В некоторых — юбилейных — партиях на каждом железном карандаше выбивалась надпись: "«Во Франции придумали, в Германии сделали»". Жаль только, что для тех, кого это гордое оружие настигало, шансы оценить толстый юмор циничных фрицев были чуть более чем призрачными… Эксперименты показали, что свистящий карандаш мог проделать сквозную дырку в деревянной доске толщиной 15 сантиметров.
Позже французы и другие союзники стали брать реванш, применяя флешетты своих конструкций. Помимо полевых объектов, железным дождём обливали и немецкие цеппелины. Но гвоздики имели обыкновение проходить вскользь по бокам дирижабля или просто от них отскакивать. Те немногочисленные дырки, которые всё-таки удавалось проделать в обшивке, обычно не вызывали очень уж сильной кирпичной диареи у экипажа под брюхом цеппелина (жизненно важный водород выходил через эти комариные укусы совсем не спеша). Бросали на цеппелины и флешетты специально доработанной модели — более крупные и пробивные. Но в итоге боевая практика показала, что с воздуха толстые фрицевские огурцы лучше выпиливать с помощью зажигательных пуль (выходящий из простреленного баллона водород может запросто загореться, и тогда цеппелинка становится похожей на огромный китайский фонарь — лепота!). А ещё лучше — сбрасывать на них взрывающиеся авиабомбы.
 
Эпичная дойчляндская вундервафля Второго Рейха от графа Цеппелина, обладавшая таким пафосом, что на их фоне аэропланы казались детскими игрушками. В отличие от аэроплана, состоявшего из реек, обтянутых тканью и перетянутых тросами, цеппелин имел настоящий металлический каркас, а его жёсткая оболочка — по меркам авиации того времени — тянула на авиаброню. Более того, подбитый цеппелин мог падать часами, в то время как «картонный» аэроплан быстро разваливался на куски. Особым вином была неслыханная доселе дальность полёта, намного превосходившая таковую лучших аэропланов. Что позволяло напрямую бомбить Лондон, в то время как аэропланы до Берлина не дотягивали.
Желание совместить аэропланы с цеппелинами привело к идеям по созданию летающих авианосцев, к сожалению Кайзера, так и не успевших на войну. А аналогия воздухоплавания с мореплаванием привела даже к появлению… воздушной торпеды, отягощённой приделанными крылышками аэроплана и тянущим авиационным винтом вместо толкающего морского. Пожалуй, единственное, до чего тогда не додумались, — это ганшипы, а жаль: цеппелин с крупнокалиберными пулемётами и <del>тараном</del> пушечным вооружением стал бы только пафоснее!
Также величественно парящими колоссами была вдохновлена одна малоизвестная сельская группа под названием «Свинцовый дирижабль» "(надм. «Светодиодный дирижабль»)".
Не обошли стороной сабж и игроделы — среди наиболее ярких тематических поделок можно назвать «Киров» и «Длань Пророка».
Именно в эту войну мировые нации начали клеить (кто как горазд) танчики. У некоторых получалось полное УГ (к Царь-колоколу, который не звонит, и Царь-пушке, которая не стреляет, добавился теперь и Царь-танк, который не ездит), у других — такой фейл, что даже вин. Англичане запилили свой Mk.I (в двух вариантах: «самка» с чисто пулеметным вооружением и «самец» с двумя пушками), который произвёл полнейший фурор в окопах немцев. Ещё бы: что ты сделаешь с бронированным трактором, который прёт на тебя, а противотанковые средства ещё не придумали? Правда, из-за поступания топлива в двигатель самотёком в совокупности с неспособностью противостоять даже бронебойным пулям, в момент преодоления препятствия и задирания носовой части вверх, фурор наступал уже среди танкистов.
Ближе к концу войны французы смогли запилить винрарный танк — Renault FT-17, компоновку которого впоследствии стали называть классической. Сам же танчик докатался аж до второй мировой.
У немцев же получилась какая-то очередная вундервафля A7V с круговым обстрелом 18 человеками экипажа. Особенно доставляли некоторые названия оных: «Мефисто», «Старый Фриц», «Циклоп».
Эффективность такой фиговины всё-таки была выше пехотного раша, ибо цена продвижения фронта стала меньшей, а маневренность — большей. Не говоря уже о том, что при виде такой штуки вчерашние неграмотные крестьяне накладывали в штаны.
Интересна также история их названия. «Танк» в переводе с английского — «цистерна», «большая емкость для жидкостей». Англичане, переправляя первые танки на фронт, из соображений секретности укрывали их особой обшивкой и писали на ней «цистерна», а также «осторожно, Петроградъ!». Согласно конспиративной легенде, цистерны поставлялись по заказу Царской Рашки, так что прокатила бы любая надпись на кириллице. Кстати, в самой Рашке плод гения британских инженеров неправославно нарекли «лоханкой», однако впоследствии одумались и стали называть на иностранный манер танком — оно и компактнее.
И всё же танки Первой мировой — это безоговорочный отстой. Потребовалось 30 лет и ещё одна мировая война, чтобы обкатать девайс и тактику его применения до хоть сколько-нибудь приличной кондиции.
Посмотреть трофейный британский танк Mark V в России можно в Архангельске, и даже полазить, что школота и делает.
Эта категория бронетехники появилась ещё до Первой Мировой — первыми, кто обкатал броневики в гасилове, стали итальянцы во время войны 1911—12 гг. с турками. Последние, имея к этому времени целых 4 бронеавтомобиля на всю Имперію, и те из Франции, дружно обосрались. Первые бронеавтомобили делались из серийных грузовиков и легковых автомобилей: их обшивали листовым металлом и устанавливали пулемёты и даже пушки, они выгодно отличались большей скоростью передвижения по дорогам, но были абсолютно непригодны для перемещения по перепаханным снарядами траншеям. Делались даже попытки скрестить бронеавтомобиль и танк, приделав к первому гусеничный движитель. Что самое интересное — первой в войне применила и наиболее активно продвигала бронеавтомобили ещё та Россия, которая наделала их более десятка видов и ещё больше заказала в Англии по своим проектам. В историю из них вошел броневик «Остин-Путиловец», с которого Ленин толкнул свою речь на вокзале и который (броневик, не Ленин, хотя…) получил потом имя «Враг Капитала».
Что мы имеем из этого теперь? Все многочисленные БТРы и прочий транспорт поддержки от Урала до Хаммера. С танками они давно не конкурируют, но привезти мясца, прикрыть броней и поддержать огнем — вполне могут. См. также шушпанцер.
За отсутствием в тот период вменяемого количества годных танков, да и прочей самоходной бронеартиллерии, широкое распространение получили мобильные крепости на железнодорожном ходу. Имели хождение как вполне себе промышленно сфабрикованные бронепоезда «под ключ», так и спешно сляпанные из подвернувшихся под руку материалов поделки. Общая суть шушпанцера, как правило, была следующей: паровоз помощнее (зачастую в середине состава) да пара-тройка вагонов, оборудованных произвольным количеством укреплённых огневых точек. Отдельно незлым, тихим словом следует помянуть так называемые контрольные платформы, с того и с другого конца нагруженные до отказа рельсами, шпалами и прочей путейской фурнитурой. В случае подрыва бронепоезда на неуправляемом взрывном устройстве подобная рационализация позволяла (на малых скоростях) уберечь от неминуемого пиздеца как тяговый, так и пулемётно-артиллерийский состав: из строя выходила лишь сама платформа, которую заменить — как два пальца об изостык. К слову, в случае необходимости ремонта пути, покоцанного злыми диверсантами, наваленные на платформы ЖД-расходники частенько использовались по прямому своему назначению.
Желающим погрузиться в атмосферу — луркать повесть Николая Григорьева «Бронепоезд „Гандзя“».
Строго говоря, два из четырёх пикрелейтед скорее уж относятся ко второй мировой бойне, что косвенно свидетельствует о том, что идея за пару десятилетий с момента окончания первой изжить себя успела не до конца.
В начале ХХ века многие страны баловались постройкой аппаратов, способных погружаться под воду на 15-20 минут. Но только сумрачный тевтонский гений оценил весь потенциал нового изобретения. Остальные же относились к подводным лодкам исключительно как к военно-морскому курьёзу. Те же англичане смотрели на них как на говно, пока немецкая «ныряющая банка» не потопила зараз три английских броненосных крейсера.
Но главной фичей этой вундервафли стала возможность невозбранно набигать и <del>грабить</del> топить морские корованы. Поначалу всё выглядело до неприличия благородно: немецкая субмарина всплывала рядом с английским торговым корытом, давала пару залпов из пушек для острастки (да, тогда пушки ещё считались основным вооружением подводной лодки), затем на борт остановившегося судна поднималась зондеркоманда и ставила капитана перед нехитрым выбором: или груз на дно, или на дно вместе с грузом. Разумеется, англичане испытали сильную жопоболь и для защиты корованов стали снаряжать конвои, а заодно истерично вопить о неэтичности нового оружия. А хитрожопые морячки, которым никак не хотелось кормить рыб, стали вывешивать на мачтах флаги всяких нейтральных Панам и прочих Гондурасов. В ответ немцы стали просто топить торпедными залпами (кстати, торпеды — тоже вундервафли 20-го века) из-под воды «каждую щепку», которая (по их мнению) плыла в Англию. Так и появилась настоящая подводная война без правил, без жалости и без пощады. К метанию говна сразу же присоединились и другие страны, чьи корабли коварно потопили тевтоны. В конце концов, доблестные кригсмарины усилиями сумрачного гения подводных глубин капитан-лейтенанта Вальтера Швигера отправили к Нептуну трансатлантический лайнер «Лузитания», что послужило поводом для вступления в войну пиндосов…
Неудивительно, что после войны немцы лишились всего подводного флота. Потом, конечно, случился Гитлер, и немало моряков союзников отправилось на корм рыбам. Но это уже была другая история…
Желающим погрузиться в атмосферу подводной войны советуем почитать книгу капитана Хайнца Шаффера «U-Boat 977» и посмотреть классику дойчляндского кинематографа "Das Boot".
 
К началу XX века главной ударной силой всех ВМФ мира считались броненосцы — сравнительно тихоходные корабли, предназначенные для эскадренного боя. Вооружение типичного броненосца было комбинированным — обычно 4 орудия главного калибра (d=около_фута) для боя с броненосцами противника, 10-15 средних орудий (под 15 см) в казематах для скоростного обдирания с противника всего, что не прикрыто броней, несколько десятков мелкокалиберных орудий для борьбы с миноносцами и прочей шелупонью, и неожиданно долго задержавшийся на боевых кораблях атавизм — таран. Концепция давно вызывала смутные желания что-нибудь в консерватории поменять. Реформатором выступил Джекки Фишер — первый морской лорд Англии, оформивший свою идею в трех словах — «All Big Guns» . Для проверки и был выстроен собственно HMS «Dreadnought» . Новый корабль вместо зоопарка из разных калибров нёс 10 орудий одного калибра (305 мм), причем все пушки были скомпонованы в пяти двухорудийных башнях, давая возможность вести бой с максимальной мощью на всех курсовых углах. А чтоб пугать всякую мелкоту, оставили 75-миллиметровки. Таран был подвергнут усекновению. На смену паровым машинам пришли паровые турбины (второй комбо-брейкер Дредноута), давшие — по тогдашним меркам — неиллюзорнейший буст к скорости даже при значительно возросшем водоизмещении (максималка в 21 узел, как у легкого крейсера - само по себе неплохо, а для такого класса - эпик вин).
Неудивительно, что в совокупности всё это вызвало почти такую же реакцию, как взрывы над Хиросимой и Нагасаки сорока годами позже: «Дредноут», пускай и обладал меньшей огневой мощью на средних и ближних дистанциях боя, мог с легкостью попадать на расстояниях, которые раньше считались запредельными, и вдобавок был быстроходнее любого другого броненосца, а потому мог навязывать удобную ему дистанцию боя, догонять и убегать от любого противника. 10 февраля 1906 года он был спущен на воду, и в тот день все военные флоты всех стран мира, в основном из броненосцев и состоявшие, безнадежно устарели. Адмиралы, закинувшись валокордином, требовали от своих правительств срочных субсидий на постройку своих дредноутов, истерия охватила всех. Имя «Дредноута» стало названием класса кораблей и заодно мемом, обозначающим могучую и страшную поебень невменяемых размеров и бешеной стоимости.
В 1922, одним из пунктов «Вашингтонского морского соглашения», на них на 10 лет был наложен частичный бан, усугублённый ограничением суммарного водоизмещения военных кораблей для каждой страны. В следующей же мировой заварушке этот класс кораблей, уже устаревший и теснимый более современными орудиями обращения в истинную веру как с воздуха, так и из-под воды, использовался преимущественно для артиллерийской поддержки сухопутных операций и охраны авианосцев. Последний бой с участием гигантов состоялся в октябре 1944 в районе Филиппин между японцами и пиндоснёй…
Ещё адмирал Фишер придумал линейный крейсер, аналогичный по вооружению дредноуту и близкий к нему по размерам, но за счёт меньшего бронирования более проворный. В теории всё было заебись: крейсер в манере hit-and-run нагибает все корабли классом легче дредноутов и безнаказанно съёбывает от последних. Однако на практике в первой же крупной морской битве, когда Адмиралтейству потребовалось собрать все корабли в один кулак для мощного удара, выяснилось, что крупповская броня крейсеров Кайзер-Рейха вполне держит попадания британских «батлкрузеров», а вот броня последних этим замечательным свойством не обладает. Учитывая, что линейный крейсер в стоимости постройки и оснащения обходится ненамного дешевле дредноута, то в соотношении цена/боеспособность — таки fail.
Последний в мире дредноут, Vanguard , сошёл со стапелей в Англии (круг замкнулся, ага), служил до 54-го и был окончательно растащен на цветмет к 1960. Good night, sweet type. 
С появлением первых морских мин, придуманных ещё китайцами в XIV веке, находились мечтатели и фантазёры, мечтавшие <del>о том чтобы галушки сами в рот прыгали</del> о том, чтобы мина сама оказывалась бы под кораблём. Во время восстания американских колонистов против Британской Империи, попытались это реально сделать на одноместной подлодке с запасом воздуха на аж целых 15 минут… с фейлом, в первый раз мина просто не прицепилась к британскому фрегату, а во второй англичане, заметив не успевшую погрузиться подлодку, просто её расстреляли. Почти век спустя американцы вновь попытались это сделать, но уже в гражданской войне, и уже на паровой подлодке — в этот раз был вин, но опять же с фейлом: подлодка успешно заминировала адмиральский флагман, но не успела отплыть и взорвалась вместе с ним.
Узнавший об этом фейспалме, русский адмирал Попов решил не выёбываться, а использовать в очередной русско-турецкой войне появившиеся к тому времени паровые катера тащившие собой на буксире мину. Идея звучит мягко говоря шапкозакидательский — какой противник позволить к себе подплыть катеру, а затем разрешит поставить ему мину, и у будет ждать пока он отплывёт? Но, турки ВНЕЗАПНО оказались именно таким противником — лохами и слоупоками: и катера смогли подорвать турецкий броненосец, правда, только один… вин с фейспалмом.
Поскольку эффективность буксируемой мины была откровенно хуёвая, то обратились к опыту недавно прошедшей гражданской войны США. То есть решили мину не буксировать, а крепить к эдакому «тарану» представляющему собой длинный шест, так чтобы при таране мина взрывалась. Но, оправдания не сказать, что совсем уж не оправдались, но и успехом это назвать тоже трудно — в этот раз подорвали один броненосец, и потопили аж один монитор.
В поисках повышения эффективности даже пытались морские мины метать из особых морских миномётов, с очень смешной дальностью аж в целых тридцать метров!
Но, затем вспомнили, что у англичан недавно появилось новое оружие — самодвижущиеся морские мины aka торпеды, и англичане даже попробовали их применить в бою (правда, безуспешно). И в этот раз всё прошло относительно успешно, броненосец так и не потопили, а потопили всего лишь пароход, а тут и война с турками закончилась. Итого получилось вполне неплохо, в отличие от буксируемых и шестовых мин, которыми можно было успешно атаковать лишь стоящего на якоре противника, да ещё ночью, надеясь, что противник спит в жопу пьяный (чего про турков никак не скажешь) или укуренный (что таки вполне), и от тарахтения парового двигателя катера посреди ночи не проснётся, торпеды позволяли атаковать противника в любое время суток, при любой погоде, и не только стоящего на якоре, но и идущего полным ходом.
К Первой Мировой Войне все участники подошли поголовно вооружёнными торпедами. Однако, как показала сама война торпеды оказались не такой уж и вундервафлей как ожидалось, бодро торпедировать дредноуты москитным флотом не получилось. А вот кому торпеды пришлись очень кстати так это подводным лодкам. Так как, когда за подводными лодками стали реально охотиться, вкорпе выяснилось, что пускать торпеды из подводного положения — очень удобно, а вот всплывать для стрельбы из пушки — для подводной лодки очень уж некузяво и палевно, одно прямое попадание вражеской бабахи и буль-буль карасики. Кстати, развитие авиации привело к тому, что торпедами уже в Первую Мировую Войну стали вооружать и самолёты.
И придумали миноносцы, а потом эсминцы. ЭСМИНЕЦ - это ЭСкадренный МИНоносЕЦ. Отличается от собственно МИНОНОСЦА тем, что у него артиллерийское вооружение преобладает над минно-торпедным. Предназначен для операций на коммуникациях противника в составе эскадры (отсюда и название) и сопровождения конвоев. Миноносец же - чистый диверсант, ну или охотник - набижал, сбросил веером торпеды и убижал, хрен догонишь, морская авиация еще была в зачатке - а также разведка, связь и постановка минных заграждений (отсюда и историческое название класса).

Первая мировая была первой и последней войной (если не считать Ирано-Иракской, Вьетнамской, а также агрессии итальянцев в Эфиопии), в которой применяли химическое оружие, причём охотно и часто. Хотя оно и было запрещено Гаагской конвенцией, на неё все положили большой МПХ, так как противник ведь тоже использует, а мы что, рыжие, что ли? Доля смертей на фронте от химического оружия составила аж 0.5% от общего числа потерь. К тому же, оружие, которое «гуляет само по себе» имело тенденцию доставлять жопоболь применяющим не меньшую, чем адресатам. Особенно весело бывало, если во во время применения путем газопуска из баллонов ВНЕЗАПНО менялось направление ветра. Эффективность химоружия во Второй мировой войне была бы ещё ниже, так как уже были разработаны средства химзащиты, а танки отлично прорывали оборону, но война внезапно кончилась. И тем не менее, дискретно оно применялось. Так, в Польше в сентябре 39-го пшеки травили тевтонов ипритом. А при попытке взять Аджимушкайские каменоломни немцы уткнулись в оборону и пытались выкурить бойцов РККА, закачивая в каменоломни хлор. О былинном вине тех ещё солдат гуглить «Осовец», a.k.a. «Атака мертвецов».
Немцы первыми догадались поливать англичан отходами собственной химической промышленности. Хлор, который в мирной жизни девать было некуда, на войне пошёл впрок в дело убийства человеков. Жертва умирает от химических ожогов, отёка легких и так далее. Позднее хлор заменили на более эффективные средства.
Этот газ, оседая в лёгких, нарушает нормальный газообмен в лёгочных капиллярах и альвеолах. Кислород поциенту поступает в недостаточных количествах, зато не выведенный из организьма углекислый газ начинает весело растворяться в крови. Радости добавляет тот факт, что возмущённый плохой работой лёгких моск начинает гнать к ним превращающуюся в говно кровь ещё интенсивней, и в итоге они могут прибавить в весе более чем в пять раз. Если солдат вдыхал его сразу и много, то ему везло, и он отходил к боженьке мгновенно и относительно безболезненно; если немного — сначала ничего не чувствовал и воевал как раньше, а через пару дней умирал от отёка легких. Антидота НЕТЪ до сих пор.
Отравляющее вещество кожно-нарывного действия. Получил своё название после первого применения возле города Ипр в Бельгии. Более известен в то время как «горчичный газ», из-за характерного запаха. В отличие от предыдущих двух, иприт помимо лёгких поражает кожу, вызывая не заживающие неделями язвы, которые превращаются в гноящиеся ожоги, в них неизбежно попадает грязь - и здравствуй заражение крови, а пенницилина еще не было. Также может привести к слепоте. Противогаз не спасает от поражений кожи, а костюмов химзащиты тогда тоже еще не было. Единственное, что мешало его повальному использованию — это то, что он оседает на земле, вообще является веществом стойким, и может при наступлении нанести урон своим же уберзольдатам.
Иприт также известен тем, что чуть не отправил в Валхаллу некоего ефрейтора Шикльгрубера. К несчастью, всё обошлось (за исключением временной потери зрения, двух месяцев госпиталя и, согласно некоторым источникам, аллергии на животную пищу), однако психическая травма у Алоизыча осталась, и на всех построенных при нём бетонных укреплениях (прежде всего, Атлантическом валу на французском атлантическом побережье) особое внимание уделялось вентиляции и защите от отравляющих газов. Это отчасти и повлияло на негласный уговор участников Второй мировой не применять химическое оружие (на поле боя, а военнопленных (и не только) в концлагерях (немцы) и в тюрячках приговоренных к вышке (американцы) травили как тараканов).
Кроме этих распиаренных веществ, невозбранно применялись такие няшечки, как хлорциан, дифенилхлорарсин, хлорпикрин, ксилилбромид, синильная кислота тысячи их!
Эти газы использовались не только поодиночке, но и в комбинации с другими. Например, православным считалось вначале долбануть по вражеской позиции тем же ипритом, чтобы шкура с живых слезать начала и посдирали противогазы (которых еще и на всех не хватало), и уже потом поддать фосгенчику или еще чего удушающего.

Да, этот весёлый девайс тоже получил боевое крещение в те славные годы. Горящая жидкость легко протекала туда, куда не залетали осколки и пули, доставляя обороняющимся немало лулзов. Да и превращение первого ряда наступающих в живые факелы, уморительно катающиеся по земле и издающие задорные крики, здорово отбивало у идущих следом желание двигаться дальше. Как следствие — огнемётчиков в плен не берут до сих пор, как и снайперов. В отличие от газов, зажигательное оружие в последующих войнах применялось чуть менее, чем всегда, и непрерывно совершенствовалось.
Эпичная германская вундервафля, aka Kaiser-Wilhelm-Rohr , специально построенная для обстрела Парижа. В своё время произвела такой же эффект, как обстрел Лондона ракетами ФАУ-2.
Эффективность оружия по отношению к затраченным ресурсам была катастрофически низкой (367 снарядов убили 256 человек), ибо рассеяние на дистанции 130 км гарантировало только падение снаряда в пределах городской черты. Однако устрашающий эффект внушал: удары были непредсказуемы и неотвратимы, французы поначалу даже не совсем понимали причину внезапных взрывов. Тем не менее, 180 кг пороха и снаряд весом в 120 кило на одного убитого врага — это скорее фэйл, чем вин. Алсо, сила выстрела и высота полета снаряда были настолько неебическими, что для хотя бы немногим более точного наведения приходилось делать поправки на вращение Земли, aka силу Кориолиса.
Чемодан при этом летел до Парижа около 3 минут.
Широко известна и другая громадина — «Большая Берта».