Кораблекрушение

Кораблекрушение (брит. "Shipwreck") — разновидность группового выпиливания человеков при помощи плавсредств различного водоизмещения. Кораблекрушение, как явление, возникло сразу же после создания первой лодки, и с тех пор прецеденты продолжаются по сей день с разной степенью частоты.

Кораблекрушение — одно из самых романтических морских явлений. Оно щедро дарит вдохновение всем, исключая, разве что, участников процесса. Даже когда в пруду переворачивается гнилой баркас, это происшествие сразу же начинает яростно обсуждаться массовой аудиторией. Что уж говорить об огромных лайнерах — эдаких гигантских плавучих городах, сверкающих тысячами огней и иллюминаций даже в момент, когда они переламываются и уходят кормой кверху в пучину морскую с блекджеком, шлюхами, а также сотнями гламурных кают и кис, ресторанами, кинотеатрами, дискотеками.
На заре мореплавания кораблекрушения встречались чаще, лодки были деревянные и с парусами, а когда их не успевали убрать до шторма, паруса рвало, корабль терял управление, наклонялся, захлёбывал воду корпусом и благополучно тонул. Часто корабли тонули из-за пробоин в деревянном корпусе судов.
Сейчас — парусов нет, корпуса железные, корабли оборудованы переборками, но суда всё равно тонут, хотя и пореже.
Впечатлительных проберёт до мозга костей, если они попытаются оценить масштаб величайших катастроф в морях и океанах этого шарика, особенно при условии, что чаще всего корабли не дают своим пассажирам побегать по палубам в панике и смятении, как это бывает в кино, а тупо отправляют их на корм рыбам, не разбираясь в возрасте, размере половых признаков, элитности, чинах и званиях.
Именно поэтому кораблекрушения прочно обосновались в книгах, кино и всяческой игроте. А ещё сабж — жирный кусок для всякой жёлтой и не очень прессы, которая обычно кормится на нём неделями, обсасывая солёные косточки каждого утонувшего пассажира.
Примером же специально отведённых мест, где кораблекрушения и авиакатастрофы случаются якобы чаще, может служить Бермудский треугольник.
Алсо, по мнению советских инженеров, южнокорейские суда имеет качество на уровне китайских поделок, ибо при большой нагрузке ломаются по сварным швам: для быстроты их строят кусками, которые затем соединяют в готовый корабль простой сваркой.
 
Самое обычное кораблекрушение начинается внезапно, чаще всего тогда, когда земли не видно даже на горизонте. Его ничего не предвещает. Приводит сначала к панике у капитана. В рамках жанра капитан собирает по тревоге команду, которая также впадает в транс. По прошествии времени обычно раскрываются карты и идет сигнал SOS. После чего спускаются шлюпки, если еще не поздно. Хорошее кораблекрушение без жертв обычно не обходится. Жертвы обычно идут на корм рыбкам или позже вылавливаются местными рыбаками. Особо удачливые — те, кому не хватило шлюпок, — могут воспользоваться спасательным кругом с названием корабля и доплыть до берега самостоятельно в условиях теплой водички, а если вода ледяная — финиш. Капитан, как правило, должен покинуть корабль последним (объяснение этого см. ниже). Судно обычно тонет, и чаще всего его уже не восстановить. Иногда после кораблекрушений суда поднимают, но чаще они остаются мирно жить на дне, где их обычно исследуют охотники за сокровищами (что позволяет затонувшему судну брать новые фраги неопытными дайверами). Выжившим в катастрофе пассажирам по законам кораблекрушений полагается неожиданный приз, измеренный тысячами зеленых купюр, впрочем, они могут от него отказаться и пойти отсудить миллионы. Родственникам погибших нежданно-негаданно на счет перечисляется кругленькая сумма, чтобы они смогли побыстрее забыть случившееся. Заканчивается кораблекрушение расследованием, в котором обычно все шишки валятся на капитана, причем не важно, остался ли он жить или погиб. Объясняется это следующим. Именно капитан на судне — царь, бог и воинский начальник, как гласит старинная моряцкая поговорка. Становится он таковым с момента приема судна под свое командование. Он за все и отвечает в море. И за то, что хозяин угля не доложил в трюмы, и за такелаж гнилой, — спрос с него. Что ещё более характерно, традиция рекомендует капитану тонуть вместе с угробленным им плавсредством. Однако этому есть вполне рациональное объяснение:
— Скажите, капитан, в чем смысл того риска, который сопутствует традиции покидания судна капитаном в последнюю очередь? Вы думали об этом?
— Нет, — сказал Хаустов. — О таких традициях, мне кажется, не следует задумываться. Их следует знать, помнить и исполнять. И пускай тогда в них ищут и находят смысл другие.
— Браво! — сказал Смит.
— Во все времена фактической подоплекой традиции, согласно которой капитаны не покидали своих тонувших судов до самого последнего момента, являлась боязнь утраты прав на судно, — назидательно сказал Стивс. — Судно без экипажа и капитана, согласно международному морскому праву, является призом первого, кто поднимется на его борт. Вот страх перед этим первым и есть основа эффективного капитанского мужества.
Официальные:
Истинные:

Подводная лодка — внезапно, судно, способное погружаться под воду без того, чтобы это считалось кораблекрушением. А все потому, что после этого она может всплывать обратно на поверхность. Ситуация, когда подлодка погрузилась, а всплыть не может, называется подлодкокрушением. Происходит это тоже по массе причин, в начале истории подводного плавания это происходило регулярно, за что подлодки и были прозваны «стальными гробами». Поскольку судно уже находится под водой, обычные средства (крик «полундра, спасайся кто может» с последующим выпрыгиванием за борт в компании с чем-то плавучим) не помогают. Методом научного тыка выработаны следующие средства — морячки, надев приборы индивидуального дыхания, по одному вылезают наружу через торпедные аппараты и пытаются всплыть наверх, само собой, если глубина небольшая; новые лодки дают экипажу возможность забраться во всплывающую спасательную камеру, с трудом, но вмещающую весь экипаж и способную доставить его на поверхность (конечно, если на заводе, озаботившись сохранностью ценного оборудования, не приварят его понадежней к лодке); сидеть и ждать помощи, которая придет в виде маленькой лодки, которая пристроится сверху и опять-таки вывезет всех оставшихся; иные варианты помощи снаружи, которая приходит, если выпустить аварийный буй с передатчиком и телефоном, чтобы поболтать с людьми под водой.
Самая бородатая из морских баек о покинутых кораблях-призраках, на самом деле, отнюдь не фантазия пьяных моряков. Тащемта, эти самые «голландцы» долгое время являлись лютыми плавучими геморроями. А всё почему? А всё потому, что когда судно начинало гореть и/или тонуть, частенько к нему на помощь успевали подойти другие суда, которые подбирали экипаж. У избавившегося от команды судна внезапно просыпалась небывалая жажда жизни, и оно передумывало идти ко дну, продолжая путешествовать налегке. Джаст фор лулз онли. При этом, чаще всего, посудина была уже лишена такелажа и находилась в полузатопленном состоянии. То есть разглядеть её на фоне поверхности было весьма проблематично. Особенно ночью. И в тумане. Да и вообще. Столкновение с таким плавуном было чревато, поэтому капитаны срали кирпичами, в очередной раз чудом избегая столкновения (или же не избегая). В связи с этим за кораблями-призраками время от времени охотились покруче, чем за пиратами. Например, пиндосы как-то отправили на поиск и уничтожение парохода-призрака «Данмор» три крейсера. Те нихуя не нашли. Но через некоторое время после их возвращения в порт пароход-тролль был обнаружен гражданским судном (которое даже попыталось взять его на буксир, но лососнуло тунца и бросило там же, где и нашло). Разъярённые амеры отправили за призраком «Данмором» целую эскадру уже из пяти военных кораблей! И опять нашли только птицу обломинго. Возможно, «Данмор», нахватав тонну лулзов, пошёл на дно счастливым и довольным. А может быть плавает до сих пор.
Алсо, спустя год после цунами в Японии, унесённое волной судно додрейфовало до СШП и было затоплено береговой охраной: пруфлинк.
Не все корабли после крушения тонут. Некоторые садятся на мель, где и доживают свои последние годы (иногда такие долгие, что им могут позавидовать некоторые читатели сего). Их потихоньку грабят, растаскивают на металлолом, пока не остаются только ржавые основания. Но даже в столь неприглядном виде эти корявые мертвецы порождают в душах людей целые букеты волнительных чувств и философских измышлений.
Одним из самых эпичных кораблей-трупов является могучая «Евангелия» — греческий сухогруз, севший на мель аккурат напротив популярного румынского пляжа Костинешть (который, впрочем, популярен в основном благодаря ей). К ней катают туристов, на её фоне фоткаются, на неё лазят всякие самоубийцы. Корабль действительно фотогеничен. И чем он ржавее — тем фотогеничнее. По состоянию на 2013 год корабль начал разваливаться — надстройка провалилась в трюм, а корпус развалился на две части и начал сгибаться пополам.
Круче «Евангелии» была только «Речная принцесса» в Кандолиме (Гоа). Рудовоз длиной 240 метров, принадлежавший индийскому концерну Salgaocar Mining Industries Ltd., севший на мель во время шторма в 2000-м году. В отличие от греческого сухогруза, был проклятьем данного курорта, ибо портил вид на гламурный закат. На рубке судна неизвестными впоследствии была нанесена гигантская кривая надпись «ДМД Москва-211», что вводило в заблуждение руссо туристо, принимавших «Принцессу» за некий российский корабль «Москва 211». По состоянию на 2013 год выпилен на металлолом и наблюдению за закатом более не препятствует.
Впрочем, ради няшных погибших кораблей совершенно необязательно ездить в экзотические заграницы. Черноморское побережье также было богато на подобные дереликты. Олдфаги, катавшиеся на поезде отдыхать дальше Туапсе, помнят два знаменитых корабля. Один из них — французский танкер «Руссильон», который сел на мель во время шторма (да так знатно, что стащить его не удалось никакими средствами). Другой — югославский сухогруз «Колашин», капитан которого явно опаздывал на электричку и вырулил прямиком на ж/д полотно, пролегавшее вдоль берега. В результате, корабль едва не вылетел на рельсы и долгое время лежал под самой насыпью. Оба судна успели стать местными достопримечательностями. А хрен ли? «Руссильон» пролежал там почти 65 лет! А «Колашин» — чуть больше сорока. В середине двухтысячных корабли кому-то помешали, и их выпилили. В прямом смысле слова. Может быть власти, усиленно готовящиеся к олимпиаде, решили, что две ржавые посудины произведут негативное впечатление о России? Короче, от «Руссильона» остались только днище и проржавевший блок цилиндров с вросшим в дно винтом. «Колашин» исчез напрочь. Впрочем, благодаря Женщине Которая Поёт, его до сих пор можно наблюдать в одноимённом фильме, где Примудонна пафосно поёт на его фоне.
Отдельной статьёй идёт балкер «Трансбора» — охренительно большая турецкая дурында. Заведя корабль в бухту Инал под Новороссийском, пьяный вдрызг капитан-паша уснул за штурвалом и уебал «Трансбору» в галечный берег. После этого турецкая сторона сразу же начала что-то мутить, мол, корабль наш — не трогайте его, проклятые неверные! С нашей стороны гундели — убирайте эту байду нахуй, она нам вид портит! Пока суд да дело, турецкая команда жила на своём корыте и дичала. Жратва и вода у них вскоре закончились. На берег они не спускались и кормились исключительно подачками местного населения, которые подтягивали на верёвках (высота «Трансборы» тягалась с девятиэтажкой). Страшно представить, что делали турки, проводя столько времени в полной изоляции без еды, воды и баб. Однако вопрос наконец-то решился. Моряков забрали обратно в Турцию, а корабль бросили. За считанные дни его разобрали полностью, и исполинский балкер буквально испарился! Уж что-что, а пиздить то, что плохо лежит, у нас умеют.
Ни одна из перечисленных посудин не обладает такой историей жизни и смерти, как лайнер «American Star». Построенный за год до Второй мировой войны, он был всего на 48 метров короче «Титаника». Во время войны использовался как военный транспортник с просунутыми в иллюминаторы боевыми орудиями. После войны был многократно перепродан в разные страны, из-за чего сменил своё название шесть раз. В итоге в 1980 году был сдан в металлолом, но сгинуть не успел: предприимчивые люди приобрели его с целью переделки в плавучий отель. В 1993 году был буксирован на Канарские острова, где благополучно сел на мель и переломился пополам. Корма утонула сразу, а носовая часть простояла на радость отдыхающим и местным жителям вплоть до 2007 года. Уставший металл, время и агрессивная среда сделали своё дело, и некогда великий «SS American Star» навсегда ушёл под воду на радость морских обитателей.

Французский врач Ален Бомбар доказал, что людей чаще всего губит сам страх перед морем: в его практике здоровые люди без телесных повреждений частенько помирали именно от этого. Чтобы доказать, что в море можно выжить с помощью простейших средств, он взял да и проплыл через Атлантику на обычной резиновой лодке без запасов продовольствия (точнее, НЗ был, но опечатанный — на случай, если пиздец таки заглянет в глазёнки), добывая воду и еду подручными средствами. Его книга «За бортом по своей воле» настоятельно рекомендуется к прочтению всем, кто не забыл, с какой стороны открывается книга. Кстати, его лодка называлась «Еретик».
Если Бомбар готовился к своей экспедиции, то к лихому яхтсмену Стивену Каллэхену костлявая постучалась внезапно. Его лодка напоролась на какую-то НЕХ посреди океана, и следующие 70 с лишним дней он провел на плотике посреди Атлантики, медленно дрейфуя в сторону Америки. Вот тут-то он многократно пожалел, что не было с собой радиостанции. Пароходы проходили, но — мимо. Оно и неудивительно: какие там посреди океана пейзажи рассматривать? Впечатлений и рисунков хватило на целую книгу под названием «В дрейфе».
Ещё один годный пример по выживанию в окиянах показал в 1974 году Станислав Курилов. Родившись в совке, он сразу понял, что делать ему тут нечего и пора валить. Но кровавая гэбня никак не давала путёвку в загранку. Парень был настойчивый, и ему всё-таки дали счастливый билет в турне на теплоходе из Владивостока до экватора и обратно, но без захода в порты. В процессе плавания Стасик взял ласты, клей, маску, трубку, сиганул в слегка прохладную воду и поплыл в Филиппины. Доплыл за два дня без еды, воды и сна. Всё подробно описал в книжице «Один в океане».
Ованес Гайвазян aka Иван Айвазовский:
Теодор Жерико: