Прокудин-Горский

Сергей Михайлович Прокудин-Горский — сумрачный русский гений, который изобрёл цветную фотографию за полвека до того, как её изобрели. Единственный в мире фотограф, снявший Льва Толстого в цвете.
Каждому, кто хоть что-то знает о фотографии, известно, что цветное фото изобрели где-то к середине XX века. И вдруг, в начале нулевых в интернетах появилось около 2000 цветных фотографий Российской Империи конца XIX/начала XX века. При этом утверждалось, что это не ретушь и не фотошоп, в связи с чем говнофотографы в едином порыве испытали когнитивный диссонанс.
Однако это была правда. Еще в конце XIX века различные изобретатели придумали способы делать снимки цветными, хоть и через жопу. Точнее, через три жопы: красную, синюю и зелёную. Проще говоря, снимок делался с трёх чёрно-белых камер одновременно с использованием трёх светофильтров. Правда, сводить их на одну фотокарточку было весьма неудобно, поэтому их чаще демонстрировали на экране, с трёх проекторов соответственно. И самым первым был Джеймс Максвелл в 1861 году. Который всего-то посредством этого хотел доказать, что путём совмещения трёх основных элементарных цветов (красного, зелёного и синего) и дополнительного (для тональной насыщенности добавляли еще и желтую пластину, проэкспонированную с самой контрастной из наборчика), в разных пропорциях, можно изобразить любой цвет. На большее и не претендовал.
На принципе сложения трёх основных цветов работают и мониторы компьютеров, и экраны айфончиков, и телевизоры, и цифровые проекторы, и цветные принтеры, и печатные станки, но кое-какая разница таки есть.
Там, где изображение непосредственно само светится либо проецируется на какую-либо поверхность — экраны айфончиков, мониторы компьютеров, телевизоры, проекторы, — там используется аддитивный синтез цвета и цветовая модель RGB (red, green, blue — красный, зелёный, синий). Ранние модели видеопроекторов имели по три объектива — по одному на каждый из названных цветов, и совмещались они в итоговое цветное изображение непосредственно на экране — точь-в-точь как у сабжа.
Там же, где изображение наносится на какой-либо материал и само не светится, а лишь отражает или пропускает через себя свет от какого-либо источника, там друг на друга накладываются разного цвета краски, и называется сие субстрактивным синтезом. Откройте любой цветной принтер и увидите ёмкости с голубой (cyan), пурпурной (magenta) и жёлтой (yellow) красками (чернилами, тонерами), и в дополнение к ним — чёрной (black) — это и есть канонiчный полиграфический CMYK. В фотопринтерах и при особо изощрённых способах печати (Hexachrome, например) красок может быть больше, но это, по большому счёту, костыли для преодоления несовершенства реального мира в сравнении с миром теоретическим идеальным.
Итак, Прокудин не был первым, но лишь одним из немногих, доведших свой вариант до ума. И вообще, цветные фотопластинки запатентовали даже братья Люмьер, причём не просто в теории ради теории — существуют цветные снимки Парижа начала XX века, цветные фоторепортажи с фронтов первой мировой, бытовые фото во французских домах начала XX века и много чего ещё.
Однако главный козырь нашего умельца состоял в том, что он додумался показать свои работы императору Николаю II. А тот был похож на Шмеле не только внешне, но и по интересам, поэтому прокудинская вариация на тему айфона пришлась ему весьма по душе. Проще говоря, царь охуел от радости и практически сразу предложил фотографу заснять на цветную камеру всю империю. Этот проект показался Николаю настолько важным, что тот даже выдал Прокудину документ, разрешающий ездить вообще везде, снимать вообще всё, включая секретные объекты, а также предписывал местным чиновникам всячески поддерживать и спонсировать удачливого фотографа. Нашему герою был выделен целый железнодорожный вагон, включавший в себя жилые помещения и фотолабораторию. Фотограф, не будь дураком, воспользовался ситуацией и согласился. В результате появилось несколько тысяч комплектов из трёх стеклянных пластин каждый. Сами по себе пластины были уныло-чёрно-белыми, но при вставке их в соответствующий проектор начиналась магия.
Скорее всего, Прокудин-Горский мог ещё долго фотографировать империю на радость царю и будущим историкам, но начались проблемы. Сначала сорвался проект фотографирования маленькой победоносной войны, которая ВНЕЗАПНО оказалась Первой мировой и ни разу не победоносной. Потом, опять же ВНЕЗАПНО, наступил 1917 год, и царя убили, вот незадача-то. Пожив годик с большевиками и поняв, что им не до фотографических экспериментов, Прокудин удрал во Францию, прихватив с собой семью и где-то половину снимков. Вторую половину то ли большевики зажилили, ибо секретная информация, то ли сам автор где-то спрятал втайне ото всех. А в этой половине, помимо прочего, были и фото августейшего семейства. Где они ныне — не знает никто. Во Франции, однако, его коллекция тоже оказалось не особо нужна, и в результате благодарные потомки, нуждавшиеся в деньгах, продали её в 1948 с молотка Библиотеке Конгресса США. Сотрудники последней тоже не больно-то знали, что с таким счастьем делать, а потому просто положили в шкаф и забыли.
Однако полвека спустя изобрели фотожоп и сканеры, отчего библиотекарям ударила в голову гениальная идея: «А давайте, наконец, отсканируем стекляшки, а потом сведём их в цвет на компе!». Благо, комп понимает цвет ровно так же, как и фотоаппарат Прокудина: в виде комбинации трёх цветных каналов. Операция прошла успешно, и результаты были выложены в интернеты, через которые, практически 80 лет спустя, снимки снова попали в ту страну, где были когда-то сняты. Такие дела.
В настоящее время Леонид Парфёнов сваял фильм как раз по этим снимкам.
Что любопытно — метод съёмки по сравнению с таковым у братьев Люмьер технологически был шагом назад. У братьев-лягушатников съёмка велась на одну трёхслойную фотопластинку. И не надо было городить огород с тремя объективами, тремя фотопластинками, проектором и т. д. Способ назывался «Автохром». Но цветопередача была как-то не ахти и больше напоминала чёрно-белые фото, раскрашенные анилиновыми красками (тоже модная в те времена забава). Всё первое несовершенно. Для нормальной цветопередачи был нужен противоореольный слой, светофильтрующие слои и т. д. (Для ленивых. Любознательные могут погуглить матчасть самостоятельно). Чего братаны знать не могли, ибо были первыми. Однако Сергей Михайлович предпочёл помудохаться, но и результат получить менее унылый, что в конечном итоге и предопределило вин.
Самая мякотка в том, что фотопластинки братьев Люмьер были во времена Прокудина-Горского в России в свободной продаже. Но Государь Анператор пожелали заказать снимки Империи именно нашему герою, поддержав отечественного производителя. Кстати, когда описываются успехи нашего смекалистого соотечественника на ниве цветного фото, то факты об «автохроме» братьев Люмьер почему-то не упоминаются. Нигде не приводится даже сравнений достоинств и недостатков той и другой технологии (курьёзный факт: изобретение «автохрома» братья считали главным достижением своей жизни, а синематограф — так, развлекухой. И первые в мире цветные кинофильмы — тоже их рук дело).
С другой стороны, достоверно известно, что уже после эмиграции в Париж сабж работал вместе с Люмьерами, в том числе над технологией цветного кино. 
Строго говоря, эта коллекция является самым большим в мире сборником цветных фотографий, снятых по такому методу — императорский проект всё-таки.
Так, например, она содержит фотографии большого количества зданий, которых ныне нет в природе. Краеведы, вероятно, неделю валялись в обмороке от радости, когда её увидели — можно было воочию убедиться, как выглядели города сто лет назад. Причём в цвете и со всеми деталями (даже без фотореставрации голые совмещённые исходники выглядят вполне себе). Многие исчезнувшие здания начали реконструировать по кадрам коллекции Горского (а уже реконструированные переделывать — оказалось, что без фотохроник были напутаны и цвета, и даже порой архитектура).
Особо много радости коллекция доставила православным, потому что содержала туеву хучу церквей, храмов и прочих культовых сооружений, позже разрушенных злыми большевиками. Почему значительную часть коллекции составляли именно храмы, непонятно, то ли ПГМ автора, то ли страны, то ли просто храмы в то время были самыми красивыми зданиями среди одинаковых деревенских халуп. Примерно как какая-нибудь «Москва-сити» среди хрущевок.
При взгляде на фотографии людей и городов в глаза бросается близкое к нулю количество мусора. Ымперцы всхлипывают и скорбят о «России, которую мы потеряли», хотя это совершенно нормальное состояние для мира, где ещё не изобрели супермаркеты и пластиковые бутылки. Также видно, что русские деревенские дома, оказывается, когда-то выглядели вполне пригодными для жилья, а не гнилыми кособокими хибарами, как сегодня. Хотя и фоток кособоких хибар в коллекции Сергея Михайловича тоже хватает.
Реставрацией цветных изображений по трём негативам сегодня занимаются все подряд — от профессиональных фирм до энтузиастов. Одна и та же фотография, восстановленная разными людьми, может производить противоположное впечатление. Как правило, процесс не ограничивается просто совмещением цветовых слоёв в фотошопе — ведется также работа над ретушированием пятен, царапин и других искажений. Грамотно восстановленное фото производит впечатление снятого на цифровую зеркалку прошлым летом, чем можно нехило шокировать непросвещённых фотолюбителей.
Как уже говорилось, подобная технология использовалась не только для фото-, но и для киносъемки. Причем, что удивительно, использовалась довольно успешно. Так, британские изобретатели еще в 1908-м году создали систему Kinemacolor, продукцию которой можно невозбранно посмотреть на Ютубе.