Овцы съели людей

Овцы съели людей — исторический мем за авторством св. Томаса Мора, до сих пор популярный в Англии. Возможно, самое кровавое мероприятие в истории человечества, направленное против крестьян, по сравнению с которым советские голодоморы выглядят детскими играми.
Старая добрая Англия XVI-XIX веков была прекраснейшим местом. Главным развлечением того времени была казнь. Казнили много и за всё подряд, а на сами казни ходили так, как сейчас ходят на футбол. Поглядеть на предсмертные конвульсии повешенных приходили и женщины, и дети. К слову, сами виселицы были очень душевными аппаратами: в Лондоне стояли две крупные виселицы, на которых помещалось по 24 человека. Они выглядели как деревья с 24 ветками, на конце каждой из которых всегда дергался в конвульсиях свежий жмур. Поглядеть на то, как «смешно барахтается вон тот джентльмен», приходил весь город.
Но, конечно, не только в Лондоне имелись такие девайсы. Вдоль всех дорог Англии были понатыканы виселицы с непременно свежими мертвецами. Нетрудно догадаться, что сырье для виселиц надо было где-то брать в огромных количествах: человеков в петле надо часто менять, а то плохо дергаются или вообще гниют.
Революции и свержение феодальных порядков начались в Англии очень рано. Уже в 1649 Кромвель казнил короля и парочку тысяч залупавшихся на тему сохранения самодержавия, однако после его смерти в стране немедленно начались беспорядки, резня, майданы и прочий пиздец. После чего на трон срочно вернули сына убиенного короля, а Кромвеля отрыли из могилы и повесили. Однако власть короля не была абсолютной, и в стране полным ходом шли рыночные реформы, и устаканивался капитализм, во главе со старыми феодалами — королём, лордами и пэрами.
После того как монархисты вернулись к своему любимому занятию — пидорению быдла, — в дело вступает частный бизнес, и происходит невиданный подъём производства изделий из шерсти. Шерсть, понятное дело, дропается с овец. А овцам надо где-то пастись. Но есть проблема: в стране много грязных крестьян, которые выращивают какую-то ненужную хуиту (с примерно нулевой окупаемостью) и занимают ценные площади, где бы могли пастись няшные овечки. Овечки выглядели не в пример кошернее грязного и необразованного населения.
После проворачивания в хитрых буржуйских мозгах комбинации «овца — прибыль, крестьянин — препятствие», судьба последних была решена. Их массово погнали с земли, сжигая дома, а поля огораживали и превращали в пастбища. Оставшиеся без земли крестьяне отправлялись бродяжничать на большие дороги, где их уже ждали добрые королевские судьи с намыленной веревкой. В итоге многие крестьяне отправились на виселицу, а еще больше попало в рабство. Тогда современные СШП ещё были британской колонией, и куча раскулаченных свалила в Новый Свет, заложив фундамент пиндосской демократии.
Количество бичья с бомжами неуклонно росло, создавая просто идеальные условия для веселого вооруженного срача. Учитывая менталитет тамошнего народца, при любых ущемлениях его драгоценных прав и свобод хватавшегося за вилы, топоры и мушкеты, иным подобные начинания кончиться и не могли.
Однако власть была готова к подобному повороту, и разбойнички таки попадали на виселицу, только с небольшой временной отсрочкой. В целом мероприятие по сознательному и целенаправленному сокращению численности населения прошло вполне успешно, и власть своей власти не потеряла; население сократилось, по разным оценкам, на 7-30% (для сравнения во Второй мировой СССР потерял 15% населения).
Кровожадные овцы свирепствовали не только на Туманном Альбионе, но и — где бы вы думали — в Монголии XIII-XIX вв. Там овцам попались тунгусы-охотники, жившие на южных склонах Саян, Хамар-дабана и на севере Большого Хингана, где даже феодализм был неразвитым (и вообще ничего развитым не было). Монгольские овцы съедали траву и выпивали в мелких источниках воду, служившую пищей и питьем для диких копытных. Число последних уменьшалось, таким образом охотничьи племена лишались привычной пищи, слабели, попадали в зависимость к степнякам-скотоводам и исчезали с этнографической карты Азии. Хотя тут скорее всего дело в нарушении пищевой цепи, но… овцы все равно плохие!
Няшные овечки мирно пасутся на очищенных от мерзких людишек полях. Собственно, это живейший пример победы биореактора: периодически человечество оказывается в ситуации, когда сто овец с одним пастухом, либо сто станков с одним инженером, либо сто компьютеров с одним админом оказываются намного ценнее ста единиц быдла, выдрачивающего что-то на коленке c, как сказано выше, нулевой прибылью. То есть встаёт проблема перехода количества в качество. Поскольку человеки апгрейду не подлежат, устаревшую модель выпиливают. Судя по количеству офисного планктона, переливающего из пустого в порожнее, и степени фапа на биореактор — очередное нашествие плотоядных овец не за горами. Deus Ex!
Напоследок вспомним, когда и как еще няшные «овечки» ели людей.