Москвичи зажрались

Москвичи зажрались — часто произносимый быдлоаргумент замкадышей. Сей аргумент повествует нам о том, что представители элиты живут так хорошо, что и быдлу бы так хотелось, но в силу жизненных обстоятельств быдло может рассчитывать лишь на покосившийся домик в селе Нижняя Огурцовинка и ржавый УАЗик 1970 года выпуска.

А вся суть заключается в том, что жизненные условия в Москве превышают все нормы для культурного представительства Замкадья. Так, если стоят два дома, один в черте Москвы, а точно такой — в 15 метрах, только вне её, то ночью фонари будут светить только в первом. И это не пиздеж: притчей во языцех стало сравнение жизни в Куркино и Новокуркино. Оба района являются замкадными панельными гетто, только один из них юридически — Москва, а второй — область. Соответственно, в одном — рай, а в другом — нечищеные дворы, отключения света и нет детских садиков. Про горячую воду лучше вообще не упоминать, дабы избежать яростной анальной расправы.
Немалую роль в сей драме играет зарплата. Если в центральном регионе этой страны на зарплату можно позволить купить не только хлеб с маслом, но и жене сапоги, то на зарплату в Витебской области можно было бы построить кирпичный дом, но для этого одних кирпичей недостаточно, так что вам повезло, если ваша жена работает на цементном заводе, а сын — в песчаном карьере. Некоторые москвичи, с другой стороны, считают, что выживание в Москве при доходах менее 100 тысяч рублей в месяц вообще в принципе невозможно, чем вызывают праведный гнев замкадышей с зарплатами в 10 тысяч. А отдельные уникумы, окончившие элитные московские экономические вузы, могут даже уверенно аргументировать, почему невозможно прожить на 200 тысяч рублей в месяц.
Следует отметить, что быдлу вообще свойственно ненавидеть всё, что выходит за пределы его микрорайона, на то оно и быдло. Типичное быдло из Зажоповки спокойно ворует-убивает в Переплюевке и не считает это зазорным — не «у своих» же воровал, а у «этих переплюевских». Так вот, мякотка в том, что какой-нибудь Омск или Бобруйск поливают говном совершенно безответно и уныло, поскольку из-за их размеров шансы наткнуться на живого полуёбка или жывотное практически равны нулю. Москалей же много, поэтому драма растёт, цветёт и крепнет. Ровно по той же схеме возгорелась лютая, бешеная ненависть к гастарбайтерам, как только их стало достаточно, чтобы заметить их существование.

Мем своими корнями уходит в Совок. Точную дату достоверно установить невозможно, но более-менее известным он стал во времена дефицита, когда быдло массово ломилось в Москву за покупкой любых отсутствующих в родном мухосранске товаров. Прибавляем к этому тот факт, что Москву и Питер благоустраивали всегда в первую очередь и получаем закономерный баттхёрт понаехавших. Но особенно способствовал распространению понятия «ЗАЖРАЛИСЬ!» приход к власти Ельцина с последующими лихими 90-ми. Зажирались в основе те, кто много воровал. Заводы стояли, огромным потоком все деньги и нувориши стали собираться в Москве и осваиваться там. На глубинку все забили хуйца, потому что поток бабла стабилизировался, москвичи уже «зажрались» и ни в чём больше не нуждались, а в провинции пусть хоть мёртвые с косами стоят. Так провинция стала Замкадьем, а москвичи — «зажравшимися».
После возникновения тут и там бандитских группировок по стране прошла тихая гражданская война, в ходе которой слабые банды были перебиты — в основном их более успешными коллегами, успевшими подмять под себя ментов и всунуться во власть. Часты были случаи анальной оккупации наглых выскочек из провинции сильными прокачанными дядями из областных центров и тому подобное. В итоге те немногие, пережившие 90-е, стали уважаемыми и богатыми людьми. Наиболее видные их представители подались в столицы своих мухосранских областей, а оттуда и до Москвы недалеко. Понаезжая из разорённых глубинок, они вывозили с собой всё ценное, оставляя только на ладан дышащие предприятия, работающие исключительно на профит, без мысли о модернизации и инновациях.
Внезапно понаехавшие в Москву новоявленные капиталисты стремятся окружить себя роскошью, о которой они и не мечтали в детстве. И у них это таки неплохо получается. По сути, из тех денег, что они тратят на своё жирование, и живёт белокаменная. Крошки с барского стола настолько велики, что многомиллионный город может безбедно существовать, будучи одним из самых дорогих в мире и не производя ничего, кроме отбросов и выбросов.
Кроме капитала, ввезённого невероятно зажравшимися олигархами, существуют фигуры помельче и пошустрее, принадлежащие классу чиновников и прочих присосавшихся, умудряющиеся посредством распила и отката повернуть финансовые потоки из бюджета самой большой страны на свете себе в карманы, вновь оставляя общегосударственные деньги в Москве. Со всеми вытекающими.
Местным хомячкам ничего не остаётся, кроме как идти работать в местные коммерческие фирмочки, занимающиеся важными торговыми операциями. Другие хомячки — обслуживают олигархов, чиновников и хомячков из офисов. Получается зацикленный круговорот бабла, и быть вовлечённым в него — розовая мечта каждого ленивого и жадного замкадыша. Ибо сколь бы ни хорошо ты работал в Мухосранске, извлечённый из твоей работы профит всё равно по большей части утечёт в столицу, на радость скучающему в офисах планктону.
 
В этом вопросе москвичи делятся на три лагеря:
Алсо, существует подвид понаехавших во втором поколении и считающихся какбэ москвичами. Эти периодически наезжают в мухосрански к своим бабушкам-дедушкам и некоторое время живут у них. Таким образом их снобизм несколько уменьшается.

Здесь тоже три:
Совсем не одно и то же. А понять это поможет древняя копипаста:
1