Чёрные археологи

Черные археологи ("альтернативные археологи, кладоискатели", рас. бел. "скарбашукальнiкi", рас. сибирск. "бугровщики", журн. "гробокопатели, осквернители могил, копатели, чернокопатели, мародёры", самоназвание — "«копари»") — люто-страшный мем, придуманный и распиаренный СМИ. Тем не менее, может обозначать любого человека с лопатой и металлоискателем.
На самом деле, под данным термином скрывается туева хуча разновидностей этих самых людей с лопатами и приборами, причём состав её далеко не однороден: от бомжа, охотящегося за металлоломом, до крутых дядь, для которых сие есть вид активного и, что немаловажно, недешевого отдыха.
Столицей чернокопательства в этой стране является Ленинград, ибо именно его фошысты пытались выпилить в течение четырёх лет.
Ленинградская область, да и территория, административно относящаяся ныне к граду Петрову, особенно Колпино и Пулково, представляет собой рай для чернокопателя, потому как болотистая местность и большие расстояния делают места бывших сражений труднодоступными для простых туристов, вследствие чего в этих самых лесах сохранилось over 9000 ништяков.
Именно поэтому каждый год Ленобласть рейдят копатели изо всяких зажопинсков и даже из Дефолт-сити (оно и понятно, у самих-то копать нехер), чем заставляют коренных петербуржских копателей высерать тонны кирпичей, оставляя после себя «лунный пейзаж».
Также чернокопателями очень любима Смоленская, Калужская, Новгородская, Мурманская и Калиниградская области.
Когда именно появился сам термин черный археолог — неизвестно. По одной из версий, она зародилась в умах злобных журналюг на рубеже 80-90х годов минувшего века, когда гиенам пера пришлось напрячь свой ум в поисках новых тем для увеличения продаж печатной продукции, ибо старые дифирамбы партии и прочие успехи-достижения уже не канали.
Что же касается собственно копателей, то они существовали практически всегда. Так как они являют воплощение естественного стремления человека к халяве, особо популярного в этой стране, но в целом присущего всему виду homo sapiens, да и другим биологическим видам тоже. Давным-давно толпы предков современных черных археологов набегали на пирамиды и прочие курганы с целью их пограбить. До века ХХ-го деления археологов на «черных» и «белых» вообще не было. Любой, кто начинал копать разные древности, назывался археологом. Пруф: Генрих Шлиман, отнюдь не имевший спецобразования, открытого листа и прочих дипломов, но выкопавший-таки ту самую Трою. Причем ТруЪ-археологи до сих пор грызут бетон и срут кирпичами от тех методов, коими он сие сделал: а именно — нагнал гастарбайтеров с лопатами, вырыл на месте Трои котлован, заодно похерив over 9000 артефактов, тем самым угробив эту самую Трою.
Поисковая деятельность зародилась на просторах СССР в конце 70-80-х годов с появлением официальных поисковых отрядов. Тогдашний черный археолог — суть антипод красного следопыта, то есть пионера-комсомольца советских времен, занимвшегося краеведением на местах боев и официальным уходом за братскими могилами, аналог нынешней «Вахты памяти». Но из-за отсутствия в свободном доступе металлоискателей она практически не развивалась. В конце 80-х стали доступны вначале армейские отечественные (через знакомых прапоров), а затем и забугорные приборы, и копательство пошло в массы. Однако массы, ввиду творившегося тогда в стране неиллюзорного пиздеца, особого энтузиазма не проявили. Новым этапом стали 2000-е — пиздец как будто бы прекратился и популярность копательства понеслась стремительным домкратом. Немалую роль в этом сыграли и СМИ с их тотальным поливанием говном поисковиков и обсасыванием мема «Черные археологи». Итог — хлынувшие в леса толпы неофитов, с горячей мечтою выкопать немецкий пулемет и подчистившие под гребенку даже то, мимо чего раньше копари проходили мимо и брезговали брать.
Надо ли говорить, что созданный современными журналистами образ черного археолога — этакий гибрид террориста с сотонистом — соответствует действительности чуть менее, чем никак. IRL копательством занимаются хренова гора народу самого разного рода занятий, семейного положения и социального статуса.
Освобождает родную землю от фашистской нечисти, выкапывая последнюю из первой. Тот, что чаще всего мелькает по ящику и создает в мозге доверчивого быдла яркую и заманчивую картинку типичного ЧА — злобного задрота, обладателя несметного арсенала стволов, обязательно работающих, иначе не труЪ!, ради лулзов откапывающего темными ночами сотни погибших во время ВОВ Гансов и Иванов, одним словом чрезвычайно опасного для окружающих. Сей стереотип был славно обыгран в каноничном фильме Брат-2.

В реальности это самые обычные люди, для которых фетишем является военная история, но в отличие от других интернет-бойцов, читателей вумных книгЪ и просто любителей клеить танчики они предпочитают отрывать свою жопу от дивана и проводить свободное время на местах боевой славы, «собственноручно изучая историю» и попутно копая разного рода ништяки. Довольно большой процент копарей по войне работает исключительно с целью найти и достойно похоронить брошенных где и как попало бойцов, хабар их интересует даже не во вторую, а в десятую очередь. Собственно, в конце шестидесятых поисковое движение начиналось именно с них.

В отличие от стереотипного образа, объектом интереса и, соответственно, копа, может быть любая война, от наполеоновской и ранее, а не только ВОВ.
Обычный представитель данного подвида —— мужская особь Homo Sapiens в возрасте 20-30 лет, хотя встречаются и отклонения; социальный и семейный статус — соответствующий. Зачастую является студентом исторического отделения ВУЗа либо эмчээсовцами, хотя и не обязательно. Род занятий может быть самым разным. В подавляющем большинстве является также реконструктором полюбившегося исторического периода, то бишь войнушки, что вызывает печаль у ТруЪ-реконцев, ибо на время полевых работ копать сваливает чуть менее, чем весь состав клуба, и организовать какое-либо мероприятие становится практически невозможно. На копе предпочитает передвигаться группами от 2 до 5 юнитов, что связано с определенным риском либо напороться на ментов, либо подорваться на своей находке: надо же кому-то в больничку оттащить, если осталось чего.
Внешние отличия: предпочтение в одежде стиля милитари: форма, берцы, разные фенечки типа ремней, подсумков, планшеток и т. д.. Причем форма преимущественно западного образца и, соответственно, недешевая, что отличает их от туристов и прочих сталкеров. Металлоискатели (на сленге — приборы) — как правило, глубинные варианты. Особенностью именно военного копаря является наличие длинного, тонкого, стального прута — именуемого «щупом», которым чернокопатели зондируют землю.
Чаще всего, началом карьеры копаря по войне являются официальные поисковые структуры и организации. Но впоследствии тот, у кого хватает ресурса мозга чтобы понять, что выкапывание санитарных захоронений на несколько сот душ, причем известных и официально обозначенных в документах — занятие безблагодатное и является суть отмыванием бабла, уходит в самостоятельное плаванье и пополняют стан копарей.
После выхода довольно неплохого, заметим, фильма «Мы из будущего», недалекая школота и городские романтики стали толпами топтать окрестности ближайших деревень в надежде найти пропавших героев. Одни находили несколько стрелянных гильз, чему несказанно радовались, другим везло меньше и они натыкались на снаряд для сорокапятки, именуемый, в силу удачной конструкции взрывателя, «Смерть сапёра», и пытались его разобрать. Итог, как правило — оторванные руки и/или кишки на ветках.
В отличие от вышеописанного подвида объектом интереса является хлам не военного, а бытового назначения, причем им может быть все что угодно — монеты, иконы, столовые приборы и даже подковы. Альтернативными археологами они себя называют потому, что вещи, их интересующие, не представляют ценности для официальной археологии, ибо та занимается периодом преимущественно до XIV века, а большинство находок копарей относится к XVI—XX вв. Ну а ещё это название греет ЧСВ, да!
Представители данного подвида также имеют некоторые отличия. В большинстве своём это люди, имеющие прочное социальное положение, достаточно обеспеченные. Возраст — от 30 лет. Зачастую являются коллекционерами — нумизматами, антикварами и т. д. Копают в основном в одиночку, либо вдвоем, ибо так легче делить находки, хотя иногда объединяются в большие стаи по 5-20 особей для набегов на удаленные места. В качестве мест копа выступают заброшенные и не очень деревни, усадьбы, дороги, старые дома. Поскольку финансы позволяют, почти все обеспечены транспортом, зачастую внедорожным. В одежде, в отличие от копарей по войне, преобладают спортивно-охотничьи и просто распиздяйские фасоны. Металлоискатели — фирменные навороченные модели за нехилое бабло. На этой почве процветает и откровенная фаллометрия, то есть особь с E-Trekом за 70 тыров чмырит особь с Explorerом за 50. То же касается и разных фенечек, мулечек, свистелок и перделок типа наушников, кепок, брендовых сумок (особый шик — той же фирмы, что и прибор), вплоть до лопат типа Fiskars.
О каждой найденной монетке немедленно сообщается всем друзьям и конкурентам, причем помногу раз.
Собственно, представитель любого из первых двух видов, для которого коп уже не хобби, а средство заработать на жизнь. Как правило, работают артельно, организованными бандами. Хабар уходит знакомым сбытчикам-барыгам, благо спрос на него только растет.

Как и все прочие копари, склонны к разделению и «мечению» территории. Причем, если другие копари просто по-детски обижаются, видя на своей территории сотни понарытых кем-то ям, то этот подвид, если попадется особо злобный и психанутый тип, может на своей деляне и ВОПов понаставить. Серьезный бизнес, а то.
Бугровщики — сибирский подвид «копарей-поставщиков», грабители старинных курганов — например, монгольских, хакасских и т. д. Отличительная особенность бугровщика — адова выносливость, так как копать бедолаге приходится не часами, а днями и неделями, в особо тяжелых случаях — и месяцами, и копать приходится отнюдь не мягкую землицу. В одиночку работают редко, обычно небольшими группами. Часто копали подземные ходы, чтобы с поверхности результаты деятельности не были заметны — объем работ сами представляете. Зато и в случае удачи навар был сказочным. Но удача — на то и удача, что выпадала одному из сотни. Зато возможность быть убитым конкурентами или заваленным в собственнолопатно выкопанной подземной галерее всегда была выше. Так как почти все известные древние курганы были разграблены или же раскопаны обычными археологами, ныне этот подвид гробокопов почти исчез.
Богатые дядьки, которые покупают металлоискатели, все причиндалы и навороты к ним на большую кучу $ для того, чтобы был повод пару раз в год выбраться на природу, нажраться шашлыканского с огненной водой в компании корешей-обосранцев и проституток. Активный отдых же! Приборы же используются в лучшем случае для того, чтобы наковырять на пляже монеток для оправдания перед женой, в худшем — вообще не достаются из чехлов. По войне этот коллектив не работает, ибо очково, да и перспектива выкопать гуро в обрывках советской формы не способствует правильному пищеварению. А если занимается, то найденные ништяки гордо вешаются дома на ковер (если они бодрые), либо кидаются в кладовку, а то и просто выбрасываются (не подбираются), если имеют некошерную сохранность. Сим господам, как правило, неведомо, что случайно ими найденная с виду гниль на поверку может являться кое-как, но различимым знаменем и представлять огромную как историческую, так и материальную ценность, выражаемую в денежном эквиваленте со множеством нулей.
Что непременно должно быть у каждого копаря? Правильно, лопата. Обычно в руках новичка можно видеть малую саперную лопатку, но копать ею крайне неудобно, и, порядком позаебавшись, копарь покупает себе металлическую лопату средней или большой величины — на копарьском сленге «фискарь». Обычно с прибором ходит два человека, один руководит аппаратом, второй откапывает поступившие на него сигналы малой саперной лопаткой.
Любители рекурсий и эстеты копают копаной лопатой — попадаются очень годно сохранившиеся экземпляры. Впрочем, все самые ништяки чаще всего лежат глубоко в стрелковых ячейках и копать их малой пехотной лопаткой можно с нецелесообразными трудозатратами. Большинство нубов копают садовыми китайскими лопатами, нубы-нищеброды — штыковой огородной лопатой, вывезенной с дачи, предусмотрительные нубы покупают в туристическом магазине титановые. Нормальные люди, не желающие в середине выезда остаться без орудия своего труда покупают расовые финские лопаты чуть подороже. Мозоли от всех лопат одинаковы, если не носить хорошие перчатки.
Вторым, практически обязательным элементом, является металлоискатель. Нуб, купивший металлоискатель, автоматически приобретает +1 к крутизне и поднимается на ступеньку выше по копарьской иерархии, ибо показал, что готов не только к туристическим прогулкам в лес, но и на определенные денежные затраты ради своего хобби. Самый нищебродский вариант — армейский металлоискатель, от которого, впрочем, нубы быстро избавляются, ибо весит эта фиговина немного лишь на первый взгляд, а главное — не видит отличий между черными и цветными металлами, в силу чего работа с ней на полях сражений, нашпигованных пулями и осколками, невозможна — прибор пищит не переставая, где нужно и где не нужно. Следующим этапом становится недорогой китайский металлоискатель, с помощью которого можно отличить золото от чугуна, определить глубину залегания и даже примерный вес и объём предмета. Увлеченные копари сами мастерят катушки к металлоискателям, а особо навострившиеся в этом деле вдруг обнаруживают, что, продав годную самодельную катушку, можно срубить бабла не меньше, чем за найденную медальку. С этого момента такой умелец, как правило, для партнеров по копу оказывается потерян навсегда, зато начинает неплохо зарабатывать.

Копарь может прожить без GPS, а особо упоротые — даже без компаса, но никакой копарь по войне не будет шататься по лесу без оружия. Народный вариант — обрез из винтовки Мосина (ствол в результате ржавления искривляется и потому отпиливается, а сгнившая ложа меняется на короткую самодельную). Копари со стажем владеют наганами, везунчики — пистолетами Токарева, напрочь безбашенные и панкующие в душе носят с собой одну-две гранаты. Самый шик и признак крутизны — иметь немецкое оружие. «Вальтер» в кожаной поясной кобуре или пистолет-пулемет МР40 на ремне стопроцентно обеспечат завистливые взгляды и течку слюны у случайно встреченных коллег, а автомат «Штурмгевер» так и вообще является объектом фапа всей копарьской братии, хотя реально их было и будет найдено крайне мало.
Помимо простого хождения с металлоискателем и лопатой по родным полям-лугам, поисковая деятельность подразумевает и тонны перерытой макулатуры в архивах и библиотеках. Ибо чтобы найти что-то, надо еще знать, где искать — хотя бы приблизительно. В результате через пару лет копарь, даже если это слесарь-сантехник или офисный планктон, знает об интересующем его вопросе побольше, чем доктор исторических наук.
Чтобы найти что-то реально ценное, нужно заниматься копарьством серьёзно и не жалеть для этого времени. Конечно, можно понабрать в качестве «трофеев» гнилых гильз и патронов, пробитых русских касок, оперений от минометных мин, бытового солдатского мусора. Да только цена этому ноль. Мимо этого нормальный копарь пройдет и побрезгует наклониться, хотя с каждым дополнительным годом после окончания войны начинает цениться даже то, что еще лет пять назад выкидывалось в речку. Неплохим считается выход, если вы смогли найти, помимо всего прочего, скажем, диск от «папаши» или «Дегтярева» в относительно неплохом сохране, гранату, целый снаряд для орудия. Желанной находкой являются боеприпасы в цинках. Найти оружие считается большим везением. Опытный копарь за сезон может найти две-три единицы, подлежащие восстановлению, если повезет — до десяти.

Мечта всех без исключения копарей — найти пулемет, пушку, а то и упавший самолет или танк. ИЧСХ, иногда, крайне редко, это случается. Правда, самостоятельно вытащить из трясины танк и уволочь его к себе домой чёрные копари, конечно же, не могут, и в этом случае находка либо становится достоянием общественности, естественно, самые вкусные ништяки с нее предварительно снимаются, либо напротив, маскируется еще лучше, и жадный копарь иногда приходит на это место полюбоваться на свою святыню.

Вполне естественно, что рядом с хабарком частенько обнаруживаются и его улыбающиеся хозяева. Останки обычно представляют из себя чистый скелет, зачастую по отметинам на костях можно определить, какую смерть принял боец за Родину/мировое господство. Встречаются довольно интересные случаи, например, убитого затвором собственной винтовки — затяжной выстрел, патрон сработал при открытом затворе, на перезарядке — так 70 лет с железкой в глазу и пролежал. Иногда проекция повреждений на себя самого заставляет абитуриентов от копательского дела показать обществу, чем они в последний раз питались, и порой на этом их желание копать пропадает. В тяжёлых воздухонепроницаемых грунтах, особенно в синей глине, на ура сохраняются не только кости, но и кожа, и волосы, и ногти, и много еще чего. Запах тоже сохраняется, и это пиздец, товарищи, особенно когда такое держишь в руках.
Каждый копарь на заре своего поиска неизбежно заболевает так называемой «металлической болезнью». Она выражается в том, что весь найденный железный хлам без разбору тащится юным поисковиком домой. Даже гнилая консервная банка является для него ТруЪ-хабаром. Через год-два под воздействием пиздюлей родителей/скандалов жены весь этот хлам летит в помойку, а сам уже повзрослевший копарь определяется с направлением своего собирательства. После чего заболевание копом переходит в терминальную стадию и лечению не подлежит.
Здесь также идет разделение на копарей по войне и по старине. Копари по войне осели и прочно обжились на реконструкторских (leibschtandart.ru) и оружейных (Ганза и иже с ними) форумах. Основным рассадником является форум «Тризны» (http://trizna.ru/forum/).
Копари по старине чаще всего возятся на коллекционерско-барыжных ресурсах и на специализированных сайтах.
Чернокопатели в этих ваших… интернетах.
Ленинградские копари на домашнем форуме
И до кучи отдельная группа— черные копатели-маргиналы (устойчивость к троллингу и знание сабжа крайне приветствуются).
 
Археологи и сами неплохо троллят друг друга, доставляя еды всем желающим. Можно и самому влиться в процесс. Для начала желательно закосить «под своего», ну а затем можно неспешно раскладывать столовые приборы и повязывать салфетку.
Над нубом, только что купившим некую вещичку, скажем, копаный немецкий Железный крест, можно постебаться, объявив во всеуслышанье, что купленная вещь была стопроцентным «новоделом» — копией оригинальной награды, изготовленной неким умельцем у себя в гараже и искусственно состаренной. Новоделы не имеют исторической ценности и стоят недорого. Срач обеспечен. Обхаян будет как нечестный барыга, банчащий негодными шнягами, так и лоховатый нуб, выложивший за безделушку -дцать её реальных стоимостей. Впрочем, нубам и так практически всегда спихивают всякую шнягу по заоблачным ценам.

Также можно мимолетом поведать мнимую историю, призванную разжечь бурление говн. Например, заявить: «я тут давеча в кладовой порядок наводил, нашел коробочку с какими-то странными красноармейскими звездами — не красными, а синими. Отбраковка наверное, правда? Десять штук их у меня, могу продать, если кому нужна такая хрень». Через некоторое время к вам начнут наведываться барыги, ленивым тоном поясняющие, что цена этому говну — ноль и не нужно оно никому, но из жалости к вам и из чистого любопытства они-то уж купят всю партию за двести рублей оптом. Далее издевайтесь над барыгами, как хотите, ибо за каждый такой знак отличия специальных летучих отрядов НКВД, имевших неограниченные полномочия, любой барыга подставит вам свой тухлый зад. В качестве «хрени» можно заявить «непонятные патроны с рунами на донышке» (крайне редкие патроны элитных частей СС), «оптическую трубочку с перекрестием, крата на полтора» (немецкий оптический прицел ZF41) и другие редкие и дорогостоящие ништяки, о которых любопытствующий Анонимус может порыскать в копарьских интернетах.

Потроллить копарей можно и IRL. Чего стоят только произошедшие в перепитых головах истории, когда на вечерний копарьский костерок на опушке леса из чащи выходил мужичок с «папашей» на ремне и спрашивал, где немцы. Еще одним богомерзким видом троллинга является подсыпание в кострище накопанных патронов, за что правильные копари дают пиздянок, так как винтовочный патрон по прежнему может очень больно прилететь. Нубы, не знающие неписанного закона копарей — не жечь костра на старом кострище — вынуждены будут нехило просраться. Бытует байка, что отдельные маньяки могут заложить в кострище копаную минометную мину, что на самом деле не вполне верно- просто уходя шутники оставляют в костре парочку снарядов/мин, что вызывает у взрывчатки батхерт с последующим разрывом пукана проходящего мимо прохожего. Поэтому увидев в лесу костер без людей, чтобы не стать героем проще съебать в туман.
Один из самых популярных видов троллинга — подброс в раскоп бижутерии в должном состоянии. Можно собрать за вечернем столом под водочку-спирт недалеко от раскопа целую кучу версий о происхождении данного изделия, включая «немецкий клад» и «царское золото», а также просто фантастическое количество лулзов от вида щасливого лица нашедшего.
Еще одним видом троллинга — и по совместительству изготовлением макета гранаты — является укладка в костер "неиспользованной" Ф-1 без запала, со штатной пластиковой пробкой с завода. Если по каким-то причинам найденную гранату к боевому применению не приготовили, то пластиковую пробку через 60+ лет можно разве что отковырять отверткой, наткнувшись в итоге на тол, который ковырять уже сложнее, но очень легко выжечь, ведь взрывается он исключительно в замкнутом пространстве. Поэтому для изготовления лулзов и ммг гранаты Ф-1 граната выбрасывается вместе с пробкой в костер, после чего из прогоревшей пластиковой пробки с ужасными звуками извергается пламя, но не более. В отдельных случаях неравномерного нагрева пробка может прилететь кому-то в лоб, поэтому для соблюдения техники безопасности гранате нужно задать правильную начальную точку, исключающую отстрел пробки в опасные участки. Повторение подобного троллинга с гранатой Ф-1 со вкрученным запалом может привести к контузии, смерти от осколков, истечению крови и прочим малоприятным последствиям.
Можно троллить обладателей металлоискателя, доставая из-под прибора немецкие стреляные гильзы, очищая донышки, бегло осматривая донце на предмет наличия ценной маркировки, после чего выбрасывается куда-то подальше со словами: «Ааа, фигня какая-то». Ну, а через несколько секунд задается вопрос: «Слушай, а что такое на гильзах за маркировка TV — и две молнии? Электрический телевизионный завод?». После чего наблюдается два веселых варианта развития сценария, на которых нужно хихикать потише: владелец прибора вспахивает землю вокруг себя (однажды так была сделана действительно ценная находка) или бежит искать (что приносит гораздо больше лулзов) ту самую гильзу в ту сторону, в которую ее до этого энергично метнули.
Ну и самый эпичный вид троллинга — розжиг срача между черными и белыми. Последние, ясное дело, относятся к черным с особой теплотой, на что копари отвечают им полной взаимностью. Просто упомяните в беседе с противоположным лагерем, что все архи — ленивые алкаши-профессора, беззастенчиво пользующие бесплатную рабсилу в лице студентов и сами втихаря банчащие накопанным; или что все копари — быдловатые тупые мужички с пивным пузом и купленным в кредит металлодетектором, только и ищущие чем поживиться, и не знающие и не ценящие истории. Основные аргументы: «архи все себе прикарманивают, а на нас сваливают, истории не знают и копать не умеют» и «нарушение историко-культурного слоя и невозможность восстановить точную картину прошлого, расхищение нац.богатств». Цимес в том, что данный вброс не так далек от правды, как хотелось бы спорящим с обеих сторон.
Стоит заметить, что своими похождениями черные сильно портят кровь белым археологам (тем самым, государственным). Во-первых всякие интересные железные штучки типа монет весьма упрощают датировку памятников и помогают прояснить картину того, что, собственно, было раскопано; да и культурные слои рушатся от вскапывания почвы. А во-вторых среднестатистический мнс в этой стране за месяц получает ровно столько, сколько может получить за хабар с одного единственного копа на выходных среднестатистический копарь. А так как выкапывают черные не абы что, а государственную собственность (на которую всем как обычно ровно до того момента, пока она не будет извлечена из земли), то за это предусмотрены некоторые наказания. Об этом стоит помнить всем энтузиастам с металлодетекторами: территории национальных парков и отмеченных в реестре памятников периодически (раз в пять-десять лет, но иногда и чаще) посещаются представителями власти. И не все отнесутся к вашей деятельности с пониманием.
АРХИ, КРАСНЫЕ — копари на государственном обеспечении (конкуренты)
СВЕТКА — самозарядная винтовка Токарева (СВТ-40)
ПАПАША/ПАПИК — пистолет-пулемет Шпагина (ППШ)
ТЕТКА/ТЭШКА — советский пистолет Тульский Токарева (ТТ)
ЯЙЦО — немецкая ручная граната М-39
МАКС — пулемет Максим
ХАБАР — любая приятная находка заставляющая ваше сердце биться учащённо и перелопачивать многие кубометры земли
ШМУРДЯК — прямо противоположная хабару находка, просто отстой, попадающийся в последнее время всё чаще.
ЖБОНЬ — то же, что и шмурдяк, но в более худшем сохране. При взгляде на неё на глаза наворачиваются слёзы и в голове проскакивает мысль: «И почему я не откопал тебя лет 20 назад?»
ЗАЧЁТНАЯ НАХОДКА — Находка, представляющая какую-либо ценность как в материальном, так и историческом плане максимально приближена к хабару).
СОХРАН — по нему оценивается состояние вашей находки как правило по школьной системе оценок (чаще правда бывает не сохран).
ДОЛБИТЬ — копать, откапывать что-либо, траншею, ячейку, блиндаж и т. д.
БМШа — Боевая Машина Шмурдиолога — ваш несчастный пепелац, проехавший по таким дрищам, где ралли Париж-Даккар просто нервно курит в сторонке.
ЭЛЕКТРИКИ — войска СС.
КОЛОТУХА — немецкая граната М-24 (а не предмет для превращения варёной картошки в пюре).
КОЛПАК/ШАПКА, но не Мономаха или Пьеро, а железная каска, защищающая вашу репу от осколков.
КАМРАД — друг, товарищ по копарскому делу.
СИНЮХА — глина, она же синька, она же гыжа, она же пластилин. Липкое и тяжёлое гумно, как правило трудно удалимое как с одежды, так и с лопаты (но сохран того стоит).
ЛЯГУХА/ШПРИНГА — прыгающая противопехотная мина.
ЛЕЖАК — захоронение, кладбище.
ДАДАНИТЬ — уничтожать, взрывать взрывоопасные предметы ВОВ.
КРАСНЫЕ — Члены поисковых отрядов.
ГОРШОК — десантурный немецкий колпак, предмет лютого фапа и зависти.
ПРЯГА — обычно солдатская пряжка Вермахта/СС/ГЮ, реже любая другая пряжка ремня.
ОТСТРЕЛ — стреляные гильзы стрелкового оружия.
БЛИН — даж.
ЛЕТУЧКА — миномётная мина. Из-за наличия аж двух зарядов: вышибного и боевого, периодически калечит и убивает неофитов, вздумавших бросить её в костёр — банально прилетая к ним.
ХЗ - какая либо выкопанная, бесформенная, неидентифицируемая хрень