Торквемада

Томас де Торквемада (1420—1498) («Великий Инквизитор», Томаззо, Фома, Отче, Святейшество, «Гнусный Торквемада») — испанский инквизитор 15 века, духовник расовой кастильской королевы Изабеллы, автор всех реформ,<del>летописей и упоминаний</del> изданных последней, выдающийся социальный программист своего времени, чёрный кардинал, красавец и чемпион. Отличался фанатизмом. Страдал паранойей и католичеством. Как и положено любому нормальному внуку еврейской бабушки, хронически не переваривал жидов. Помимо того, люто ненавидел арабов, ахтунгов и прочих нарушителей спокойствия.
Фамилия "Торквемада" в переводе означает «горящая башня», что символизирует. Некоторые историки ловят кайф, пытаясь докопаться до корней ее происхождения. Самой популярной является версия о том, что, мол, у предков инквизитора когда-то что-то горело. Эта информация <del> запечатлелась на генетическом уровне и дала о себе знать через поколения</del> кажется вполне убедительной: тогда пожары были частой проблемой феодалов.

Томас де Торквемада был представителем древнего кастильского рода. Предки его были людьми знатными и всегда стремились занимать социальные верхи. Случаи религиозного фанатизма в роду инквизитора неизвестны. Томас происходил из испанской семьи крещёных евреев и приходился племянником кардиналу Хуану де Торквемада, также крещеному еврею.
Его отец, некий Педро Фернандес де Торквемада, был достойный человек, дворянин и просто буржуй. Был женат на кастильской дворянке странного происхождения.
Дядя поциента, Хуан де Торквемада, был человеком более пропиаренным — кардиналом при римской курии, инквизитором и просто достойным членом ордена доминиканцев. Хуан любил своего племянничка, старался оказывать на него хорошее влияние, периодически его балуя.
В молодости Томаззо обращал на себя внимание вдумчивостью и степенностью, способностями к словоблудию, высоким уровнем IQ и способностями к социальному программированию. Общался со сверстниками легко, но близких друзей не имел.
Особенности параноидного типа личности уже тогда давали о себе знать. Уже в первые годы своего развития из эмбриона Томас де Торквемада обнаружил у себя первые признаки католичества.
Ещё в юности стал недолюбливать жидов, арабов и прочий этнический мусор.
Несмотря на отчаянные протесты папеньки, в 14 лет утёк в доминиканский монастырь, где первое время выполнял стрёмные обязанности поварёнка, на скудной монастырской пище из фасоли и прочей травы. Параллельно обучался грамоте. Был прилежен.
Примерно в 19 лет пережил кончину любимой бабушки. На похоронах узнал, что достойная бабушка была ЕРЖ на >¼. Последнее известие вызвало те острые FUUU-реакции, о характере и последствиях которых и повествует эта статья. Молодой человек сильно переживал, не ел, не спал, но молил Б-га простить ему грех жидовства. Молясь и плача о грехе происхождения своего, пообещал «Отцу Небесному», что сделает все возможное, чтоб исправиться и никогда не быть жидом. Видимо, в один из полных поста и молитв дней, в его лишённый глюкозы моск, пришёл ответ от Самого, мол «мало тебе самому не быть жидом — ты должен заставить перестать быть жидами самих жидов». Чем он позднее и занялся.
После периода протирания коленками плит алтаря у юноши настал период апатии, сменившийся после гипоманией с идеей своей предназначенности для великих дел во имя Б-га. Именно тогда укрепился в желании стать священником.
Страдая от переизбытка ЧСВ, Торквемада выбрал раскрученный в то время орден доминиканцев, где монахам старались привить, помимо строгой набожности, знания забугорных языков и любви к сочинениям всяких античных писак типа Аристотеля, ещё и способность <del> ориентироваться в мире мысли современных литераторов и ученых</del> идентифицировать ереси.
Жизнь среднего доминиканца была не сахар: ему приходилось не только выполнять всякие формальности типа монастырского режима, но и делать вид, что он усердно занимается самообразованием. Ведь в любой момент высшие власти могли послать в другой конец города/страны/Европы для того, чтобы проповедовать/переубеждать/допрашивать/отправлять на костёр (нужное подчеркнуть) еретиков. А это всегда требовало знания в совершенстве не только писания, но и матчасти ересей.
Став священником монастыря Санта-Крус, Томас де Торквемада начал выполнять свои обязанности с гипертрофированными рвением и желанием отличиться на службе.
Несмотря на эксцентричность, выраженный ФГМ и фейлы, быстро раскрутился и, после долгого пребывания в сане простого монаха, стал настоятелем в своём монастыре.
С самого начала пострига Торквемада вел жизнь убежденного <del> мазохиста</del> аскета.
Аскетизм для брата Томаса был неразрывно связан с постоянным самобичеванием плеткой, мыслями о спасении других, желанием отказывать себе в самом необходимом и прочими вещами, способствующими росту ЧСВ. Отличался следующими заскоками:
Став настоятелем, Торквемада нашёл новые пути для декомпенсации. Понимая, что евонный орден уже не торт, решил возрождать старые орденские традиции и развивать в своих подчиненных любовь к суровому аскетизму: урезал и без того паршивую диету братьев, запретил им выпивать (даже когда братья страдали простудным насморком и прочими поддающимися лечению бухлом болячками), экономил на их шмотье, выкинул из монастыря все декоративные побрякушки и запретил братьям читать книжки с картинками: «Ведь серьёзные мужики, блеать!» Продал всех мулов и объявил ноги единственным средством передвижения своих монахов.
Жизнь сабжа долгое время протекала без внешних событий, но визит вдовы короля Хуана II Изабеллы Португальской в монастырь Санта-Крус внесла в нее разнообразие.
Изабелла переживала смерть мужа (причём уже три года) и пребывала в тяжелой депрессии сложной этиологии . Погружённая в воспоминания о прошедших летах супружества, бывшая инфанта была иной раз так печальна, что не желала выходить за пределы своей комнаты.
Находясь в полном ауте, Изабелла Португальская начала всё чаще переживать религиозные настроения. В конце концов состояние ее религиозности достигло пика, что и заставило ее предпринять довольно долгое путешествие к сеговскому монастырю.
Подключив остатки здравого смысла, неспособная адекватно справляться со своим положением Изабелла Португальская поняла, что если разведёт теперешнего настоятеля на помощь ей в религиозных упражнениях и в воспитании маленькой дочери, то значительно облегчит своё теперешнее положение. Последнего можно было добиться, уговорив Торквемаду заделаться духовником девочки, который бы согласился заявляться в их маленькое поместье по нескольку раз в месяц и просвещал ребенка в духовных вопросах.

Торквемада решил пойти навстречу Изабелле Португальской и взять на себя ряд обязанностей по воспитанию её дочурки Изабеллы-младшей. Проявив себя неплохим воспитателем и, в принципе, заслуживающим доверия дядей, произвел на ребёнка хорошее впечатление. Рассказывая маленькой Изабелле о милости Б-га, чудесах святых отцов, благодати и прочем нравственно-религиозном, с первых дней знакомства начал прививать девочке зачатки религиозности. После, как и планировала Изабелла Португальская, взял на себя прочие воспитательские обязанности.
Маразм достойной родительницы не прошёл даром: у Изабеллы младшей религиозность с самого начала своего становления начала развиваться в сторону тяжелого католичества с элементами фанатизма. Последнее обстоятельство было усугублено позднее появившимся в жизни лоли Торквемадой, который на тот момент уже страдал христианским фундаментализмом в терминальной стадии.
Брату Томасу было просто влиять на неокрепший умишко ребёночка. Ведь Торквемада был не только духовником Изабеллы (которой на момент их знакомства было лет 6-8), но и главным её учителем, воспитателем, а ещё, что особенно важно, единственной связью с миром других двуногих, заменяя девочке СМИ. Причём был так же непредвзят и достоверен. А ещё его никто не мог опровергнуть или раскритиковать, как газету «Правда».
Злые языки говорят, что этот злодей своим умом просёк, что сын покойного короля Хуана II Энрике Бессильный таков не только с ТП из своего окружения, но и с политической точки зрения, а посему в стране не будет ни наследника, ни спокойствия. Стало быть, у молодой Изабеллы есть маза отжать место у брательника. Торквемада вознамерился помочь ей реализовать шансы на престол. А потом уж не комплексовать и использовать её любовь и уважение к своей скромной персоне на всю мощь.
Впрочем, доброжелатели не согласны с описанной выше точкой зрения. Они настаивают на том, что Томас де Торквемада любил девочку по-отцовски, радея о всяком её благополучии. Он много занимался ею, поэтому малолетняя синьорина впоследствии приобрела недурственный багаж знаний. Когда она подросла и стала невестой будущего короля Испании Фердинанда, она была намного более умна и эрудированна, чем ее жених, притом что грамотных женщин в те времена было очень мало.
Короче, как бы там ни было, брат Томас внёс основной вклад в воспитание молодой католической королевы, а значит вполне логично получил с её будущего правления профит.
Евреи обосновались на территории Испании еще в славные времена античности. Долгое время они ничем другим не занимались, кроме как ростовщичеством и спекуляциями. Позже часть полуострова прибрали к рукам арабы, которые очень быстро сдружились с процветающей еврейской общиной. Как только христианство стало государственной религией в стране, бурная финансовая деятельность пархатых была ограничена. Причиной тому было плохое отношение коренных жителей страны к главному из еврейских народных промыслов. Нелюбовь эта часто проявляла себя тем видом народных гуляний, которые принято называть погромами еврейских кварталов.
Стоит отметить, что очень многие евреи начали активно занимать госдолжности. Евреи также занимались науками, искусствами и прочий полезной работой. Однако последнее лишь усугубило народную ненависть к жидам появившейся завистью к ним.

Поэтому, вопреки предположениям некоторых британских ученых еврейского происхождения и протестантского вероисповедания, Торквемада ненавидел жидов не из-за своей крайней жестокости, а из-за имеющейся у него наследственной предрасположенности.
К моменту назначения Торквемады инквизитором, еврейская расовая община укрепила свои позиции. Евреев было много, и они хотели неизменно занимать активную гражданскую позицию. Кроме того, брат Томас понимал, что имея достаточную численность и наклонности пробиваться туда, где больше почета и денег, жиды не будут сидеть на месте, активно занимая наиболее подходящие для осуществления их жизненных планов государственные должности и прочие важные вакантные места в ущерб коренному населению. Собственно говоря, практически все антиеврейские постановления правительства были приняты задолго до Торквемады — просто его предшественники их саботировали (разумеется, отнюдь не бескорыстно). А Торквемада, как сказано выше, взяток не брал…
Евреи-выкресты пользовались особым нерасположением Торквемады по причинам, описанным ниже.
Мавры были ещё одной напастью. В отличие от евреев, мавры не были склонны особо вмешиваться в дела большой политики, приторговывая чем Аллах пошлёт. Однако, численность их ощущалась. Равно как и то, что ни один муслик не хотел забывать о том, что он муслик.
В своё время арабы захватили чуть менее, чем всю Испанию, к моменту повествования были вытеснены в южное зажопье, именуемое Гранадский Эмират (а во время Изабеллы и Фердинанда выпилены окончательно), а потому считались захватчиками, и было их на территории всей Испании чуть более, чем дохуя. Арабы, в основном, торговали, но некоторые из них нехило раскручивались в политике и научной деятельности. Арабы были математиками, астрономами, врачами, литераторами — короче, кем только не были. Аборигены не могли простить арабам того факта, что те врывались в испанские города и основывали университеты, больницы, обсерватории, строили прекрасные дома и школы, посему коренное население Испании ненавидело их до крайности. Хотя, может, причиной было и то, что они не так давно бодро друг друга экстерминировали…
Торквемада страшно не любил мусульман ещё и за то, что они задолбали всех своим исламом. Кроме того, они вели себя очень уверенно, как хозяева, подтверждая свою правоту этой своей хорошей жизнью с большими домами и деньгами. Брат Томас понимал, что если дать сим этническим меньшинствам еще сильнее размножиться, то толпа сама всех погонит (с Гранадского эмирата же погнали).
Вообще же, ненависть к нехристям ещё в указанный период античности стала традицией, после начав передаваться по наследству. Каждый нормальный испанец впитывал её с молоком матери.
Оценив написанное выше, подытожим, что Реконкиста, закончившаяся как раз в 1492 году, была главным настроением испанцев.
Торквемада прославился преимущественно лютой ксенофобией. Расовая ненависть — единственная причина нападок на данного исторического персонажа. Известно, что ведьм испанцы при Торквемаде особенно и не сжигали. Периодически люлей влетало разве что разного рода извращенцам. Изящные искусства как таковые Испанская Инквизиция тоже не шибко любила и периодически отправляла фтопку. Фривольное или изобличающее власти сочинение буквами чаще всего отправлялось туда же.
В целом, при Торквемаде в Испании царил тоталитаризм, который многие оправдывают прежде всего необходимостью срочных мер для проведения реформ, а не только душевным нездоровьем главного инквизитора.
По данному вопросу есть два основных суждения:
Некоторые историки рассказывают, что средний испанский пролетарий того времени страшно ненавидел Торквемаду. Типа сидит, всех разуплотняет, управы на себя не знает. Такая точка зрения кажется логичной потому, что многие коренные испанцы давно породнились с ЕРЖ и маврами, а значит при очередном аутодафе́ (с порт. «акт веры») теряли кого-нибудь из числа своих родственников. Или друзей.
Народ не доверял и методам инквизиции — уж больно вероломно и не по-христиански можно было слить судьям левую инфу на любого смертного, подтверждающую то, что кун этот ЕРЖ и иудей. Самого же куна, известное дело, будут пытать, обещая помилование, если он сольет данные о других иудействующих ЕРЖ. Причем его еще и кинут с этим самым помилованием или смягчением наказания, переприговорив к пожизненному заключению в стремном полуподвальном помещении.
Кроме того, часто пишут, что сами судьи были всегда рады погреть на таких процессах руки. Мол, профит им шел ну просто нереальный, ибо дела заводились в таком количестве, что бумаги в стране еле-еле хватало.
Из всего вышеописанного конечно же создается впечатление, что в Испании при расцвете Инквизиции творился судейский беспредел.
Другие историки настаивают, что народ брата Томаса любил. Любовь была вызвана прежде всего подобием порядка в стране, а еще и тем, что ненависть людская к жидам и чуркам была утолена. С христианской точки зрения тут на первый взгляд имеются противоречия, однако, например, Второзаконие велит неверных уничтожать вместе с семьями и городами.
С политической точки зрения в данном случае все неплохо срослось: неверных погнали, вакантные места для своих освободили, влияние церкви сохранили (а оно тогда было важно), денег на великие географические открытия наскребли.
Что до судейского произвола, то некоторым странна мысль о том, что там, среди инквизиторов-судей, были одни дураки и моральные уроды. Тем более, что все дела первое время разбирал сам Торквемада лично, сидючи за ними целые ночи. Здесь можно допустить только две возможности:
Любопытно, что есть сведения имеющейся у сабжа в годы правления репутации святого, которой он пользовался даже спустя 60 лет после своей кончины.
Как и положено диктаторам, Торквемада имел своих почитателей талантов и своих оппозиционеров. Помимо королевской семейки, к его бригаде относились:
Враги же, видя, что по-простому Арбуэса не выпилить, разрабатывали план по скорейшей ликвидации инквизитора. Узнав, что у него охрана спрятана даже под кроватью, поняли свою близость к фэйлу. И действительно они обломились, если бы им не слили информацию о том, что в местный храм инквизитор наведывается один, чтобы никто не мешал ему тешить свой ХГМ. Там его и решили вырезать.
Что и случилось. Педро пришёл в церковь на службу, где стал читать молитвы, прислонившись к колонне храма. Внезапно один из оказавшихся рядом молодых людей сомнительного вида (некто Хуан де Эсперандео) выхватил меч и ранил им инквизитора в плечо (доспехи были ненадёжные).
Тем временем другой киллер хотел снести инквизитору башку, но промазал и устроил Арбуэсу черепно-мозговую травму верхней головы, из-за которой и скончался инквизитор. Хоть его бренное тело и было закопано, но его святой дух всегда будет с нами. Католическая церковь торжественно признала его мучеником. Папа Александр VII в 1661 году не менее торжественно признал его праведником, а Пий IX в 1867 году совсем торжественно причислил к лику святых.
Реакция народа на смерть Педро была не той, на которую рассчитывали злоумышленники. Народ обвинил во всём евреев и решил попилить их со всеми наёмниками оных. Рэйд на евреев сопровождался погромами всего жидовского имущества.
В список недоброжелателей, помимо еретиков, входили:
Сначала был банкиром, потом по блату стал кардиналом, затем за счёт ряда спекуляций стал папой. Был развратником, имел связи с римскими куртизанками. В частности, с некоей госпожой Ваноццой деи Катанеи, от которой имел шестерых детей. Любил жидов, поощрял жидовских ростовщиков.
Папа Александр VI был большим жизнелюбом, поэтому страшно не любил всяких ретивых праведников, которые своей критикой пороков вызывали у него баттхёрт. Среди оных праведников имел множество врагов, самым опасным из которых был делла Ровере, будущий папа Юлий 2, желающих его сместить. У простого народа был непопулярен, ибо представлял из себя мразь. Несмотря на в целом неблагоприятную ситуацию, одержал над всеми вин. В результате недоразумения был отравлен… самим собой. О жизни данного лулзового персонажа смотри доставляющий сериал «Борджиа».
Неудивительно, что Торквемада папе сразу не понравился. Александр VI часто говорил и писал, что эта ваша Испанская Инквизиция с массовыми гонениями его только расстраивает.
Известно, что парочку кардиналов замуровали в стене из-за желания идти против линии партии и стукачество папе.

Критическая концентрация понаехавших не могла не менять политического климата в стране. Власти первое время старались уладить все без лишнего шума, направляя и регламентируя поведение нехристиан, издавая много всякой бумаги с буквами.

Сначала социально-политическая активность понаехавших была ограничена несильно — были закрыты некоторые бонусы. Позже мавров и евреев (особенно евреев) перестали продвигать по госслужбе.
Фердинанд и Изабелла чувствовали, что мера эта идиотская — обстановка в стране здоровее не становится: мавро-евреи злобствуют. Кроме того, достаточное количество их уже вовсюда просочилось и не желает менять своего положения.
Впоследствии было принято решение разрешить представителем религиозно-этнических меньшинств иметь столько же прав, сколько есть у среднего кастильца с правильным происхождением и полным, не осложнённым еретическими толкованиями библии, католичеством обоих полушарий. Но только на условии, что указанные меньшинства примут христианство. В противном случае меньшинствам грозили депортация из страны, ссылка на галеры и прочие другие притеснения. Последняя затея нашла большее количество сторонников, в том числе и со стороны высшего духовенства.
На тему правильности выкрещивания писались памфлеты, издавались хвалебные брошюры. Из всех авторов лучше всего отличился кардинал Педро Гонсалес де Мендоса. Он выражал тандему Фердинанда и Изабеллы благодарность за воцарившийся мир, радовался, что государство приобрело много достойных граждан, а РКЦ поимела много новых прихожан. Памфлет кардинала Мендосы был растиражирован тиражным тиражом, став самым известным из освещавших тему выкрещивания понаехавших. Однажды оказался в руках у Томаса нашего Торквемады. Сочинение Мендосы доставило Торквемаде своей наивностью. Сам он был жидом на не самый ощутимый процент, но ему и этого хватало, чтобы на генном уровне предугадать поведение стопроцентных, обращенных жидов. По версии брата Томаса, ЕРЖ будут принимать это ваше христианство исключительно с целью приобрести крышу, продолжая втихую иудействовать. Хачи же по версии брата Томаса (и не только его) должны были последовать примеру своих пархатых братьев по единственно возможному в конце тотальному выпилу. И доминиканец не прогадал.
Мавры и евреи действительно часто крестились только из-за страха перед разборками. Хитрожопые друзья сделали вид, что выкрещиваются с большим энтузиазмом, получали от государства Фердинанда и Изабеллы весь возможный профит, возможность становиться священниками, что иногда сулило хорошую жизнь и авторитет. Все предписания и распоряжения государства выполнялись формально и новые христиане продолжали отправлять свои языческие ритуалы (а именно так их тогда понимало духовенство и прочие) иногда даже не затрудняясь конспирироваться. Подобного рода обман был виден всем, что поспособствовало появлению у указанных этнических меньшинств обидных прозвищ, а у Испании — Испанской Инквизиции.
К тому моменту, когда Испанская супрема начала появляться, брату Томасу шел где-то 50-52 — возраст, при котором тогда уже полностью списывали в утиль. Однако это не помешало Торквемаде пропиариться по-крупному да и, мало того, суметь устроить такой лютый рейд на неверных. Интересно и то, что прежде чем сделать Торквемаду инквизитором, короли долго ломали голову над вопросом о годности последнего. Однако в конце концов решение было принято, и трибунал получил-таки годного и ответственного руководителя, который с первых месяцев своего пребывания в должности доказал, что Испанская Инквизиция может жечь круче, чем любая другая.
Инквизиторский нрав брата Томаса не знал пределов. Казалось, что он хочет обломать по полной программе не только еретиков, но и своих подчиненных инквизиторов, для которых запилил специальный инквизиционный устав, содержащий много ограничений и еще больше букаф. По логике вещей, этот устав должен был неукоснительно соблюдаться, но наверняка среди судей имелись те, кто разного рода уставами пренебрегатели.
Однако, даже при наличии указанных элементов, инквизиция свои обязанности знала и старательно их выполняла, так старательно, что в тюрьмах часто не хватало места. Среднестатистического инквизитора отличала не только ненависть к еретикам, сдобренная иногда тщеславием или жаждой профита, но еще и чрезмерная тяга к бюрократии. Протоколов с допросами и обвинительными приговорами испанский инквизиционный суд оставил столько, что их невозможно посчитать, не то что прочитать. Поэтому у историков и появилась славная традиция определять количество жертв испанской супремы на глаз.
Доподлинно известно, что евреям поставили следующий ультиматум: либо они сваливают, либо выкрещиваются. На то, чтоб свалить, евреям дали 4 месяца. За это время им предлагалось продать имущество и собрать пожитки. Коренной испанский люмпен-пролетариат вместе с людьми более зажиточными решил погреть руки на еврейском горе, покупая у жидов их дома и вещи за бесценок (хороший дом шел за осла). Пархатым выбирать не приходилось — время поджимало.
В конце концов все не желающие креститься евреи были погнаны из страны взашей. История их эмиграции была трагичной настолько, что может заставить прослезиться даже самого радикального антисемита: люди шли из страны чуть ли не пешком, их грабили разбойники, они попадали в плен, умирали от тифа и прочих болячек. Их мало где приняли, а где приняли — потом снова погнали. Любопытно то, что потомки евреев, депортированных из Испании в 15 веке, хранили у себя ключи от домов своих предков вплоть до 19 века. Чурок тоже постигла та же нелегкая судьба, но им как-то больше везло, о чем свидетельствует отсутствие кликушества критиков инквизиции по этому поводу. Хотя, возможно, у критиков инквизиции гораздо чаще встречаются ЕРЖ корни, нежели чуркестанские, и феномен схож с холокостом по степени раздутия.
Оставшиеся в стране евреи и арабы-выкресты всё равно огребли люлей. Прежде всего потому, что неубедительно притворялись христианами. Поскольку мусульманин должен перед молитвой умыть лицо, руки и ноги, то под подозрение попадали те, кто «слишком часто» моется. Им также приписывали разнообразные извратные ритуальные убийства, среди которых широко известно публике убийство некоего ребенка Симонио из Ла’Гуардии. Некоторые наивные историки считают, что последнее дело якобы послужило поводом для начала массовых гонений жидов инквизицией (ничего другого Торквемада не сообразил, ага).
За конверсо велась слежка, их часто ловили чуть ли не с поличным.

В 1482 Томас де Торквемада стал инквизитором. В 1496 уволился по собственному желанию.
Официальной причиной увольнения была глубокая старость инквизитора. Неофициальными причинами были следующие (в приоритетном порядке):

По причине всего вышеперечисленного, Торквемада и оставил насиженное место. Он удалился в некогда построенный по его заказу монастырь святого Томаса (другого Томаса, не Торквемады), где вернулся к любимому делу: молился, постился и <del>слушал радио Радонеж</del> читал буквы священного писания.
С тех пор Торквемада вообще никуда не выходил и не выезжал. Был одинок. Несмотря на баттхёрт, вызванный отстранением от любимой должности, он гордился своими жизненными достижениями и видом теперешнего своего монастыря. Под конец брат Томас начал изливать душу каменным стенам сего заведения. Поживи он чуть дольше, чем ему довелось, камни, возможно, начали бы и отвечать.
Доставляет то, что сей дед мастдай страдал от приступов подагры, которая какбэ считалась следствием слишком вольного образа жизни.
Ближе к 1498 году поциент слёг. Его навещала королева Изабелла, его духовная дочь. Даже находясь одной ногой на том свете, Томас де Торквемада не уставал грузить королеву речами о том, что еретиков нужно <del>резать! резать к чёртовой матери</del> жечь, а то пиздец.
Однажды Торквемада уснул и не проснулся. Его похоронили в саркофаге, который был разрушен в 19 веке какими-то долбоёбами в знак протеста против террора. Либерасты, они такие.
 
Собственно то, на что ориентируется обыватель, вынося Торквемаде этические вердикты. Рассмотрим эту туфту в приоритетном порядке.
30 сребреников 
По легенде, жиды решили отмазаться от гонений, дав королю и королеве взятку размером в 30 штук дукатов. Обедневшие от войн монархи уж было хотели их взять, но им помешал брат Торквемада, узнавший о визите еврейских послов. Он ворвался в приемный зал, бросил на стол для переговоров распятие и прокричал королям: «Иуда продал своего господина за 30 сребреников, вы же продаете Его за 30 тысяч монет. Вот вам крест — продайте и его». После инквизитор с великим пафосом удалился. Короли же почувствовали себя предателями и отослали подальше еврейских послов.
30 тысяч дукатов были тогда большими деньгами, но королевская чета к тому моменту успела вложить еще больше средств в предварительную работу для реализации своего плана по изгнанию жидов и чурок. Кроме того, некоторые моралфаги настаивают, что если бы 30 монет были приняты, то королей вполне можно было бы обвинить как минимум в продажности.
Прекрасная мавританка
Безнадежные романтики настаивают на том, что Торквемада питал ненависть к этническим меньшинствам из-за того, что его некогда отшила девушка арабского происхождения. Получив от ворот поворот, Торквемада решил уйти в монастырь, а заодно поклялся найти возможность испортить тян жизнь, отомстив всему арабскому народу, а заодно и жидам, ради демонстрации личной крутости.
Этот миф бредов по многим и так понятным причинам. Прежде всего потому, что арабы своих девок прятали, например.
Доставляет, что по этой легенде получается, будто бы инквизитор кипятился из-за какой-то бабы как минимум лет 35, ища способ отомстить. Кроме того, Торквемада отчалил в монастырь лет в 14-15, что неизменно наталкивает на мысль о том, что будущий Великий Инквизитор предлагал мавританке руку и сердце в 12 лет.
Рог носорога
Суть в том, будто бы Торквемада люто стремался отравления и везде таскался с рогом носорога, который, по легенде, имел способность обнаруживать яд. (От отравления, по средневековым представлениям, помогал рог единорога, за который, ввиду трудности достать единорога, выдавали рог носорога, бивень нарвала или моржовый клык).
Казалось бы, верно, но зачем нужен какой-то дурацкий рог, когда рядом всегда есть кто-нибудь, на ком можно было бы опробовать предлагаемый к столу напиток? А вообще, хрен его знает…
Известно, что по мотивам жизни и деятельности сабжа отсняли пару фильмов сомнительного художественного достоинства.
Иной прагматичный анонимус спросит, а на кой здесь эта статья? Мы ему ответим, что знания о Томаззо могут быть полезны начинающим исследователям инквизиции во всей красе, историкам всех мастей и любителям всякой средневековой маргинальщины не только для абстрактной цели самообразования, но и для вполне доставляющего, вкусного и полезного троллинга разной степени жирноты.
Жертвами могут стать все, кто угодно, но особенно троллинг Торквемадой показан тогда, когда мы имеем дело со следующими людьми и явлениями:

Бумаги с исследованиями про жизнь Томаса и его инквизиции много, over 9000. Наиболее примечательны следующие откровения историков: