Секта

Секта — ответвления от основных религий. В английском языке слово sect вполне нейтрально. В русском языке ещё с царских времён обычно применялось для всяких зловредных маргинальных культов, а уважаемые отвевления от ортодоксии величали "направлениями" и "традициями".
Чем ближе к современности, тем больше портилась репутация слова в русском языке. И если в советское время даже в научных книгах могли писать «секта дзен» (чьи монастыри — самые многочисленные в Китае) или «секта гелуг» (которые вообще теократию в Тибете простроили), то начиная с 90-х слово «секта» стало безусловно ругательно.
Для христианства основными ветками считаются католицизм и православие плюс древневосточные церкви, а все протестанты почитаются сектантами. Впрочем, с древними протестантами, вроде англикан, лютеран и кальвинистов, а также со старообрядцами удалось достичь взаимопонимания. Безусловными сектами почитаются всевозможные протестантские новоделы: пятидесятники, адвентисты седьмого дня, свидетели Иеговы, и т. д.
В свое время и христианство появилось, как одна из сект иудаизма, и со временем переросла в одну из основных религий…
Иными словами любой человек, который как-то иначе, не канонично понимает то или иное писание, может основать свою секту. При этом Библия стала доступна массовому читателю только в XVIII веке, а чтобы вникнуть в традицию, надо штудировать ещё Отцов Церкви и знать древние языки впридачу. Не удивительно, что попытки крестьян и купцов «самостоятельно раскумекать» Писание редко приводили их к чему-то хорошему. До какого бреда только не доходили необразованные идиоты, которые были не в силах оснознать и разобраться в религиозном наследии! Чего стоя одни «дырочники».
Поэтому не стоит путать обычную секту с сектой тоталитарной (деструктивным культом). Секта обычная закручена вокруг какого-нибудь участка вероучения, и может даже со временем стать частью ортодоксии. А вот тоталитарную секту вероучение не интересует (его там может вообще не быть), потому что для неё важны ценности исключительно материальные, и способы исключительно манипуляционные.
В мусульманстве секты тоже есть. Конечно, ортодоксия там размытая: над муфтиями нет епископов и патриархов, так что двух соседних мечетях понимание спорных вопросов может различаться капитально. Но полных отморозков, которые во имя Аллаха хотят султана свергнуть, будут преследовать всеми силами.
Буддизм, как религия монастырская, состоит из целого вороха традиций. К тому же, каждый наставник подбирает практики и корневые трактаты, какие ему больше нравятся. В результате, чтобы буддисты объявили тебя сектантом надо реально начать громить и сжигать монастыри ортодоксальных традиций. 

Тоталитарная Секта или деструктивный культ — IRL-мем, употребляющийся для обозначения тесной, замкнутой и сплочённой группы фанатично настроенных носителей некой формы фимоза. В более узком смысле сектами именуются религиозные, псевдорелигиозные и вообще не религиозные объединения, созданные с целью извлечения бабла для руководителей из карманов рядовых членов, путём неиллюзорного зомбирования последних.

Алсо, эталонной сектой являлись ранние христиане, обобществлявшие имущество и прятавшиеся по горам, пустыням и катакомбам. Позже, в средние века «сектантами» именовали еретиков. И, таки да, большей частью справедливо, хотя имелись и исключения. Из ещё более поздних сект памятны скопцы, отрезавшие себе МПХ. Не в меньшей степени, чем для христианства, секты характерны и для ислама. Меметичные ассасины, терроризировавшие Ближний Восток в эпоху Крестовых походов, представляли собой именно сектантов. Ну и шахиды же, хотя их так и не называют, но суть-то одна.
Наконец, в свое время и Яроврат, пытаясь выдавать желаемое за действительное, называл сектой созданную им организацию «Монолит».
С особенным удовольствием термин «секта» используется носителями ПГМ. По освящённой веками традиции, приверженцы любого из over 9000 течений христианства, объявляют «сектами» все прочие варианты. Таким образом, каждый Ъ-православный обязательно должен успеть обозвать «сектантом» своего оппонента первым. Ибо тот тоже про себя думает, что он тру, а вот спорит именно с сектантом.
Оба спорщика будут в чём-то правы. Ибо сектантские черты вполне можно усмотреть и в кононiчной РПЦ. Это касается, как средств, так и, в особенности, целей организации. Но принципиальная разница между сектой и тру-церковью, тем не менее, присутствует.
Если сформулировать просто, то разница заключается в пределах власти лидеров над умами паствы. В Ъ-секте таковые пределы отсутствуют, и, таким образом, имеет быть беспредел. Жизненные перспективы попавшего в секту хомячка целиком зависят от намерений и личных качеств гуру. Конкретно, от его степени его фимозности, жадности, злоебучести и даже (случай отнюдь не редкий) просто от его ебучести в стандартном понимании. И если религия хоть и налагает некоторые ограничения, но, по большому счёту, не препятствует верующим жить в обществе и по законам общества, то секта заменяет своим членам общество, и принуждая их существовать по собственным законам.
Если же приходится смотреть на лидеров и паству со стороны, то тут поможет другой критерий. Церковь (даже маленькая, вроде Антиохийской или Ассирийской) ориентируется на цивильных людей. Страждущие, немощные и одержимые допускаются в неё именно для социализации, чтобы могли сначала почувствовать себя нормальными людьми, а с божьей и общинной помощью даже со временем ими стать. Конечно, работа проповедника или миссионера может требовать всяких ограничений вроде монашеского обета, но целей сделать монахами всех ни одна серьёзная религия ставить не будет. Основатели христианства были не гопотой с большой дороги, а сплошь состоявшиеся профессионалы: плотники, рыбаки, врачи, учёный фарисей Савл из Тарса, и даже один налоговый инспектор. Магомет был богатый купец и его сподвижники тоже не тянули на пустынных номадов. Да и буддизм привлекал к себе людей респектабельных: в Индии и Индокитае его адово котировали кшатрии (в буддизме, в отличии от традиционного индуизма, монахи не являются высшей кастой, а значит, не мешают командовать), а в Китае, Японии и Корее — ещё и купцы с ремесленниками (Махаяна разрешает быть праведником, даже если не служил Императору). В солнечной Индии имеется и вовсе чудесная религия "джайнистов", которым прямо запрещено пахать землю, чтобы не повредить живым существам — поэтому бедные джайнисты вынуждены тяжко выживать на скромный доход от банковского и ювелирного дела. Ну или работать гуру.
А секта ориентирована на маргиналов. При этом, если маргиналов много, то секта вполне может стать многомиллионной. И ничто не мешает секте паразитировать на маргиналах внутри церковных организаций. Это, к примеру, деятели вроде Энтео или бога Кузи, в которых мечут молнии даже сами церковные деятели.
Впрочем, в ряде канонiчных религий имеет место институт монашества (или аналогичный, отличающийся лишь названием) — по всем признакам секта, только не противопоставляющая себя религии, её породившей, а, напротив, составляющая её ядро как в идеологическом плане, так и в организационном.
Другое дело, что в канонiчное монашество уважаемой религии попасть непросто. Нужно долго быть на послушании, молиться, поститься, слушать наставников и получить одобрение прочих монахов. Да и то есть свои загогулины: например, в монахи буддистской тхеравады единственных детей не берут, потому что Будда запретил.
Обмануть даже являющегося эталонным представителем пресловутых 95% человека совсем непросто. Если он сам не захочет быть обманутым. К счастью для кидал, 95% людей только об этом и мечтают. Но вменяемое быдло, всё-таки, предпочитает безвредное и необременительное наебалово. Сидит себе человек дома, верит потихоньку в какую-нибудь из теорий заговора, тешит своё ЧСВ ощущением превосходства, осведомлённости, избранности и сопричастности тайн. И абсолютно ничего при этом не теряет. Кроме шанса быть принятым за умного.
Для того чтобы поциент добровольно пошёл на существенные ограничения, полностью отдал себя самого и своё имущество в распоряжение гуру, он должен очень хотеть обмануться. Соответственно, задачей организаторов секты является завлечение хомячков обещанием грандиозного, фантастического, взрывающего моск профита. Всегда нематериального (презренный металл организаторы по традиции оставляют для себя). Это может быть путёвка в рай. Кому повезёт, даже в мусульманский с вином и прекрасными гуриями, остальным в обычный, без блэкджека и шлюх. Это могут быть и сверхъестественные способности, сулящие успех в жизненных начинаниях. Годится и такая валюта, как исцеление (если хомячок уже болен), абонемент в Атсрал или даже воскрешение усопших родственников.
Добиться полного подчинения малолетних долбоёбов можно даже обещаниями сделать их охуенными магами или, просто, тру-мужиками, которым тут же дадут все тян. По этой причине черты Ъ-секты внезапно может приобрести, например, секция восточных единоборств, в случае если дарования и интересы сэнсея не лежат в областях далёких от спорта.
Покупателю внушается, что обмен однозначно выгоден для него. Ведь то, что он отдаёт, вплоть до жизни включительно, имеет ценность, а то, что получает, бесценно. Суля посмертное вознаграждение праведникам, именно такой торговлей, по сути, занимаются все религии. Поэтому есть мнение, что, настоящая добродетель доступна лишь атеистам, понимающим, что ни одно их доброе дело не останется безнаказанным, что не зачтётся им и что с собой не возьмешь. Есть впрочем и другое мнение: как раз атеисты обычно и склонны забивать на окружающих, потому что «после нас хоть потоп». Но хорошая, годная вера за свой опиум и берёт по-божески, и, главное, не даёт никаких гарантий. Молись, крестись, слушай радио «Радонеж», а когда надоест этой дурью маяться, уверуй и покайся. В свободное время можешь даже и пользу какую-нибудь обществу принести. А там уж Он решит, что с тобой грешным делать.
Лидеры сект требуют от своей паствы куда большего, но и сами предлагают больше. В отличие от честных продавцов опиума:
Именно эти четыре маркетинговых приёма позволяют отличать секты от благонадёжных конфессий. Особенно примечательны два последних. Секта всегда представляет собой сравнительно малочисленную группу, стремящуюся к изоляции от общества. Общедоступность обесценивает товар в глазах хомячка. Он должен пожертвовать слишком многим, и его одолеют сомнения, если окажется, что другие имеют шанс получить тот же профит дешевле.
Если профит заключается в спасении, обрести которое можно только после смерти, секта будет жить предвкушением близящегося БП. Но не так, как его смакуют жопоголики, перманентно срущие кирпичами (побочное следствие фимоза) и желающие разделить эту радость с ближними. И не так, как выживальщики, для которых БП лишь повод для пиздежа по поводу сравнительных достоинств ножей и редких выездов на природу с бухлом и палатками. Сектанты страстно мечтают о получении обещанного им товара, и чрезвычайно огорчаются, когда предсказанный лидером срок БП наступает и выясняется, что их наебали.
И тут уже одно из трёх. Либо секта распадается. Либо лидер переносит БП (на этом месте, кстати, секта и обретает вторую жизнь: если перед датой адепты тихо готовятся и даже не принимают новичков, то пережив судный день немедленно начинают саморекламироваться, давать интервью и вербовать неофитов). Либо сектанты массово самовыпиливаются, таким образом обеспечивая наступления конца света в одной отдельно взятой общине дегенератов.
Самовыпилиться сектанты могут, как нехуй делать. Ведь, чем больше хомячок уже заплатил, чем большие жертвы принёс, тем сильнее он будет надеяться, что тут всё без обмана и профит грядёт. Тем крепче станет его вера.
Первое правило общения с сектой: «Никогда не говорить с сектантами». Сектантов не просто кормят красивыми словами и промывают мозги; их учат тому, как промывать мозги другим. Так что, когда одухотворенный хомячок обращается с вопросом «А верите ли вы в Бога?», можно очень ясно и подробно направить человека по нужному адресу.
Принципы организации различных сект могут быть невероятно разнообразными, но в целом они делятся на две категории.
Узнаются по вдохновенной, слегка опухшей, лоснящейся от святости харе гуру, мелькающей на собраниях, проводимых в кинотеатрах (а лучше на стадионах) и назойливо пытающейся просунуться в телевизор. Харя непрерывно пиздит, выделяя мегатонны пафоса и зазывая хомячков в ряды организации. Не исключён, впрочем, и вариант, когда явной хари на поверхности, как раз, нет, пиздёж присутствует только в письменном виде, зато по улицам бродят толпы уже обученных упорышей, вербующих пополнение.
Харизматические секты стремятся брать числом, постоянно заменяя лишь слегка обчищенных, а затем осознавших и включивших съебатор клиентов новыми. Держит жертву такая секта относительно слабо, ведь качественно промыть мозг в условиях постоянной текучки сложно, и требования предъявляет сравнительно умеренные, ибо третий пункт маркетинговой стратегии у неё хромает. За Истину, продаваемую вразнос на улицах, оптом на стадионах или даже через зомбоящик, вот так сразу много и не дадут. В результате лишь часть хомячков, выделенная из общей массы собственной глупостью, подвергшаяся индивидуальной обработке, пройдя затем все стадии распада личности, дозревает до безвозмездной работы во славу организации или же подписания дарственных на машину, дачу, квартиру.
Напротив, не гонятся за числом, предпочитая качество. До такой степени, что примут туда далеко не любого. Ведь уход одного из «братьев» подрывает веру других. Широкая реклама, как правило, отсутствует. Секта не стремится к известности. Неофитов индивидуально подбирают грамотные вербовщики. Затем с предварительно окученным клиентом работает сам гуру, либо другие хорошие специалисты. Собрания проводятся только для достижения отупляющего и повышающего внушаемость эффекта толпы. Курс на подавление личности берётся сразу и проводится предельно жёстко.
В отличие от дружелюбной и даже праздничной атмосферы харизматических сект, деструкторы не шутят. Новобранцев ожидает прохладный приём, позволяющий сразу отсеять не достаточно сильно желающих обмануться. Атмосфера собрания мрачна и тяжела, как небо перед бурей. Учитель грозно мечет молнии, обличая греховность мира, и на адептов, даже высших степеней посвящения смотрит, как на говно. Нередко даже сама проповедь представляет собой физическое испытание.
Но проповедями гуру не ограничивается. Психику жертвы ломают голодом (пост), бессонницей (бдения), иногда, просто, пытками (наказания). А в особенности тем фактом, что всё перечисленное происходит, якобы, по самой этой жертвы желанию. Алсо, если «добрые» секты процветают в городах, где легко находить замену выбывшим, то «злые» секты стремятся изолировать своих членов от мира, переселив в какие-нибудь ебеня.
Наконец, в отличие от сект харизматических, без каких-либо исключений являющихся коммерческими предприятиями, деструктивные секты могут возглавляться, как мошенниками, так и фанатиками искренне верящими собственным словам. Последние намного опаснее. Мошенники не заинтересованы в привлечении к своей деятельности внимания общественности и сил правопорядка. Психи же, нередко обладающие поразительным даром убеждения, ничего не боятся. Приказать своей пастве самовыпилиться они могут чисто ради лулзов.
Впрочем, опасны и мошенники во главе деструктивных сект, если их целью оказываются не деньги, а власть или самоутверждение. В таком случае ничто не мешает им превратить хомячков в самоходные бомбы. Примером может служить няшная Аум Синрикё.
И здесь мы опять упомянём институт монашества, наличествующий в ряде кононiчных религий. Практически все эти идеи попёрты из монашеских практик, которыми неофита «вытряхивют» из прежней жизни. Потому что за новой жизнью в монастырь (и секту) и идут.
Заводятся внутри канонiчного вероучения. Доходят до странных догматов, стоят на них и не могут иначе.
Своего вероучения обычно нет, суть претензий к основной конфессии состоит из бреда и пафоса. В конце концов, от них начинают открещиваться даже такие пофигистичные к ортодоксии религии, как иудаизм и буддизм.
Вирулентность низкая, отравляют жизнь в основном служителям оставленного культа — ведь это им придётся успокаивать взбудораженных бабушек, объясняться перед журналистами и присягать при вступлении в сан, что не впал ни в одну из ересей (от большинства которых история сохранила только названия).
Типичные представители в православии — царебожники. Иудаизм славен саббатианцами и Натурей Карта, а буддизм — «Западным обществом Шугден».
Чаще всего добычей сект становятся:
Вообще не будучи достаточно осведомлен в том, что такое деструктивная секта и какие средства она использует, любой человек (независимо от уровня адекватности) может попасть в секту. Кроме того, ни одна секта не запалит свою суть, представляясь, например, молодежной организацией по защите животных, борьбы с наркоманией или группой по изучению английского языка. При таком раскладе ряды сектантов можешь пополнить и ты, анон.