Радиация

Радиация — невидима, неслышима, не имеет вкуса, цвета и запаха, а посему ужасна. Вызывает паранойю, при непосредственном употреблении — лучевую болезнь. Иногда смертельна.

С момента открытия радиация считалась не вредной, а, наоборот, очень полезной для здоровья. И чем больше — тем полезней. Её, в виде Ra, добавляли в кремы, пудры, духи, нямку, делали светящиеся краски… Такой ход резко поднимал стоимость продукта. Ещё бы! Один грамм радия стоил как двести килограмм золота. Современные торговцы БАДами скулят от зависти. Конкуренцию минеральной воде в Баден-Бадене составили новые курорты, где пациентам предлагались радиоактивные радоновые ванны. Причем, нисколько не стесняясь, реклама указывала активность и дозы: чем больше — тем лучше. Пипл хавал и ехал облучаться. Впрочем, на радоновые ванны едет до сих пор, только поплескаться в целебной водичке сверх нормы теперь не дадут.
Во Франции 1930-х изготовители наиболее популярных кремов для лица, «ThoRadia», похвалялись обогащением своих мазей торием и радием. То же отмечено и для зубной пасты в Германии. Это сейчас кажется, конечно, ебанутым — чистить зубы радиоактивностью, но в 1920-1930-е было последним писком науки.
Имелись содержащие радий крекеры, а добавление бромида радия к шоколаду было запатентовано в Германии в 1936 г. Шоколадки и крекеры можно было запить радиоактивной минеральной водой. Эта вода продавалась по высоким ценам, а в рекламах гордо именовалась как «имеющая высокое содержание радиоактивных элементов». Наиболее известным брэндом такой минералки был Radithor в 60-ти мл бутылках, содержащих по 2 мкКи (микрокюри) радия. Это форма «терапии» закончилась 11 апреля 1932 года после публикации в журнале Time, предавшей гласности смерть богача, знаменитости, спортсмена и светского льва от «отравления радием». Он использовал 5 мКи (милликюри) радия в течение нескольких лет — очевидно, в качестве эдакой «Виагры» — и закономерно обзавелся множественными новообразованиями. От такой дозы и слон бы принял ислам.

Чоуж говорить, если в начале 1950-х в США (уже после Хер-Осимы и Нага-ссаки) еще продавались детские конструкторы «», в которые, помимо гаек, болтов и разных заклепок с перфокартами, входили детский дозиметр, различные разновидности урановых руд и четыре пузырька с изотопами: свинец-210, рутений-106, цинк-65, а также, полоний-210. Литвиненко одобряэ. Это чтобы пытливый чайлд вхуячил все это в уже построенный маленький детский реакторчик, а потом игрушечным дозиметриком мерил радиоактивность.
Имелись и всякие радиоактивные жопные клизмы, а также радиевые свечи в анал — Vita Radium Suppositories. Однако от всех этих медицинских и научно-технических продвинутостей периодически кто-то склеивал ласты, и подобные факты накапливались (многие юзеры, правда, просто чахли помаленьку, и никто не знал, почему у них малокровие — ну тургеневские барышни, мол, от недоеба). В результате от все же прорывавшихся в медиа-банду отдельных фактиков с чрезмерным использованием радиоактивности ближе к 1940-1950-м годам статистика говнистости ионизирующего излучения для всего ходящего, ползающего, летающего и плавающего все-таки набралась. Например, такая: на заводе «Боинга», выпускавшем приборы для самолётов, возникла почти что эпидемия рака языка и гортани. Оказалось, что девушки, работавшие на раскраске циферблатов, имели дурную привычку слюнявить кисточки. Распространение радиации в быту сократили, но эйфория от её использования в народном хозяйстве продолжалась до 60-70-х годов. В это же время небыдло читало о покорении урановой Голконды, люди в теме держались подальше от нехороших мест, или наоборот, пытались соблюдать технику безопасности за неебические надбавки, ну а власти, как водится, скрывали и огораживали места выбросов.

Во время Холодной войны никакой радиофобии не было, а была борьба за мир. Если толпы немцев протестовали против американской базы с ядерным оружием, то, конечно, не из-за страха, а по причине симпатий к миролюбивой политике СССР. Советский агитпроп рассказывал печальные истории про потерянные термоядерные бомбы у Испании и Гренландии, про незавидную судьбу экипажа «Фукурю-Мару номер 5», про утечки при испытаниях в Неваде. Вражеские голоса нашёптывали то же самое, но про Семипалатинск, про Восточно-уральский радиоактивный след, про озера Карачай и Чаган. Всё это делалось в качестве мелких пакостей вероятному противнику, особо радиофобию не разжигали ни та, ни другая сторона. Так бы оно и продолжалось, но…
Самыми первыми, как это часто бывает, оказались пендосы. В марте 1979 года станция Три-Майл-Айленд, что в штате Пенсильвания, решила показать СШП кузькину мать, но не вышло, после чего в мозг рядового пожирателя гамбургеров, не без помощи самых честных в мире СМИ, стали вколачивать мысль, что радиация — это действительно что-то плохое. Причем сие событие произошло через несколько часов, после премьеры блокбастера «Китайский синдром», в котором повествуется о подобной аварии, а один из персонажей фильма говорит, что такая авария может привести к эвакуации людей с территории «размером с Пенсильванию». Совершенно случайно, по чистому совпадению, ага. После этого ЗОГ, «идя навстречу требованиям трудящихся», впредь запретил строить АЭС на территории СШП. Запрет продержался тридцать лет и три года — следующие после локального пиздеца на TMI энергоблоки стали строить в 2013 году, впрочем те, которые в 1979 году строились, довели до запуска.
В интернетах существует конспирологическая версия от небезызвестного в техноманьячных кругах crustgroup , что эта авария и последующий запрет случились не просто так, ибо у любителей атомного бомбометания по городам ВНЕЗАПНО стал кончаться уран. А чтобы рядовой хомяк не стал интересоваться, куда были просраны все ураны, его просто запугали радиацией.

http://agesmystery.ru/node/1769
Соответственно, когда в апреле 1986 года, аккурат к первомаю, четвертый блок Чернобыльской АЭС очень быстро перевыполнил план пятилетки по генерации тепловой энергии и от натуги обосрался в окружающую среду, в «цивилизованном» мире уже вовсю бушевала радиофобная истерия, отголоски которой Европа и Индия вместе с Росатым испытывают до сих пор. Насчет Чернобыля тоже есть немало аналогичной конспирологии, которая смотрится весьма занимательно, в свете очередной, уже забытой комсомольской стройки века — массовой поклейки типовых АЭС в СССР и близлежащих соцстранах в конце 70-х — конце 80-х годов. Любимая всеми объебосами Крымская АЭС — абортированное дитя именно этой идеи сумрачного советского гения.
И вот, через два года после Чернобыля в СССР случилась другая катастрофа — была объявлена «гласность». Говорить и писать стало можно о чем угодно и как угодно, это тоже привело к сильному загрязнению окружающей среды. Для критики тёмных времён годилось всё, но истории с радиацией шли просто на ура. То, что скрывалось и огораживалось сорок лет, внезапно вывалили в головы неподготовленным гражданам. На фоне Чернобыля информация про советский Манхеттенский проект, аварии на подводных лодках, выбросы при ядрёных взрывах, испытания ядерного оружия на своих солдатах на Тоцком полигоне будоражила умы и вызывала НЕНАВИСТЬ к Совку, just as planned, побочным эффектом был страх. Граждане скупали дозиметры, но наигравшись, забрасывали их на дальнюю полку до следующей годовщины аварии.
Подобное, кстати произошло после аварии на Фукусиме. Только на этот раз быдлу целенаправленно впаривают радиометры по десятикратной цене. Как водится, СМИ распиздели на весь мир о страшной аварии, о том, что радиация прилетела в Россию по воздуху, приплыла по окияну, приехала на сухогрузах с утопленными поделками японского автопрома… При этом, у бытовых радиометров очень маленький диапазон измерения и полная нечувствительность к некоторым видам сабжа, так что распознать реальную угрозу эти штуки могут весьма условно.
Радиофобия широко используется для манипуляций. Яркий пример: АЭС в Литве. Под давлением озабоченной общественности была закрыта Игналинская АЭС, с очень опасными реакторами «чернобыльского типа». Выгнали Росатого с рынка. Но оказалось, что газ нынче дорог и решили построить новую АЭС с безопасными реакторами… как в Фукусиме.
"Планетарная модель атома" выглядит так:
Хотя всё по-другому, совсем по-другому, — для дальнейшего понимания достаточно. Едем дальше.
Количество протонов у нормального атома равно количеству электронов. Если это не так, то атом не нормальный, а "ион", сексуально неравнодушный к электрическому полю. Химические свойства атома и клетка в таблице Менделеева определяются зарядом ядра, то есть количеством шариков со знаком «+». Вес, а правильнее — массовое число, ядра определяется суммарным количеством нейтронов и протонов, ИЧСХ, он может отличаться для одного и того же химического элемента из-за разного количества нейтронов — тогда говорят об "изотопах" . Для последних размер имеет значение, поэтому обозначают их, указывая элемент и массовое число ядра:
Летающие вокруг ядра электроны легче протонов в почти 2000 раз, поэтому на массе атома не сказываются практически никак.
Нейтроны — нейтральны, их количество никак не влияет на химические свойства атома (на физические лишь чуть-чуть и только для лёгких элементов). Казалось бы, кого они волнуют, но тут начинается самое интересное. Выяснилось, что от количества нейтронов зависит, будет ли ядро жить долго и счастливо или с ним что-нибудь случится. А произойти может вот что:
При всех этих превращениях, суммарный заряд сохраняется. Масса "почти" сохраняется — дефект массы, как завещал дедушка Эйнштейн, переходит в кинетическую энергию обломков и электромагнитное излучение (γ-кванты).
Летящие в пространстве α-частицы, β-частицы, γ-кванты и свободные нейтроны и есть радиация.
Некоторые изотопы могут существовать практически неограниченное время, другие рано или поздно распадутся. Имея один атом какого-нибудь нестабильного изотопа, мы не можем сказать, когда именно он распадётся. Но можно утверждать, что за некоторое время t он расколется с вероятностью 50%, и это время одинаково для всех таких же атомов. Очевидно, что из кучи последних за это время t развалится половина. Далее за такое же время t из оставшейся половины распадётся еще половина (то есть четверть от начальной кучи) и т. д. Время t называется "периодом полураспада", для разных изотопов оно разное.
Чем больше период полураспада, тем дольше изотоп «живёт», и, соответственно, меньше «светит» в единицу времени (как бы «тлеет»). Поэтому опаснее тот изотоп, у которого период полураспада меньше (как бы «горит»).
Вот, собственно, и всё, что нужно знать про радиацию для сдачи ЕГЭ.
95% населения при словах «беккерель», «кюри», «рентген» высрут тонну кирпичей и побегут пить йод стаканами, или не испытают никаких эмоций, потому что слова незнакомые. Мы пойдем другим путем.
Все единицы измерения, имеющие отношение к теме, названы в честь учёных, положивших жизнь и здоровье на изучение радиоактивности. А то! Переработка вручную двадцати тонн урана и наблюдения, как уютно светится радий в колбе, здоровья не прибавляют. Впрочем, Пьер Кюри, в отличие от своей благоверной, умер не от радиации, а попав под лошадь. ИЧСХ, лошадь не пострадала.
Проще всего посчитать штуки (факты) распада ядер, для чего служит счётчик Гейгера. Калькулирует весьма приблизительно, но, немного покумекав над телесным углом и чувствительностью счётчика, легко подсчитать скорость распада ядер в конкретном радиоактивном куске. Единицей измерения служат «беккерели» (Бк) — количество распадов в секунду. Физики тоже шутят и, чтобы запутать обывателей, придумали ещё две единицы, измеряющие то же самое: «кюри» (Ки) и «резерфорд» (Рд). Срываем покровы:
Один распад в секунду — это очень мало, поэтому чаще используются мега-, гига-, тера- и петабеккерели. У всех есть «мегабитный Интернет», пара «гигабайт ОЗУ» и «терабайтный диск» — смысл приставок понятен.
Хорошо, ядра распадаются, излучают α, β, γ-радиацию, но что-то пролетает мимо, что-то насквозь, и только некоторая часть попадает в цель и поглощается пострадавшим. Как это измерить? Тут физики столкнулись с биологами, которые тоже шутят, и вместе такого наворотили, что без бутылки не разберёшься. Но попробуем.
Доза радиации вначале измерялась «рентгенами» (Р). Определение «рентгена» — сферический конь в вакууме: учитываются только γ-кванты, а конкретнее — сколько ионов они создадут в воздухе при нормальных условиях. Затем для измерения поглощённой дозы (то есть энергии излучения, поглощённой телом) была придумана величина «рад», а с 1975 в основном используется «грей» (Гр). Но один рад γ-излучения и один рад, например, быстрых нейтронов по убойности различаются на порядок… Чтобы измерять "пиздецовость" полученной дозы, был придуман «биологический эквивалент рентгена» (бэр): это такая доза всякой разной радиации, которая наносит организму разруху, как один рентген γ-квантов. Ну и дополнительно привели коэффициенты, во сколько раз больше гадости доставит вам какой-нибудь медленный нейтрон. Чтобы окончательно сломать мозг, придумали «зиверт» (Зв). Для починки мозга записываем шпаргалку:
Хотя для понимания того, что грей и зиверт — это две одинаковые разности, не требуется на деле более мозгов, чем для сдачи ЕГЭ по гребле. Ионизирующее излучение — оно разное. Бывает с малой энергией (линейной передачей энергии), это гамма-кванты, бета-лучи (электроны) и рентгеновское, а бывает и с большой энергией (альфа-частицы, протоны, нейтроны и прочая особая дрянь). Биологическая эффективность у них разная: если ебнет редкоионизирующим, с малой энергией, то дырок в молекулах (а особенно в ДНК) окажется не так много (и последствий, соответственно, тоже), а вот если впердолит в молекулу нейтрон или альфа-частица, то на протяжении своего трека он создаст что-то вроде сыра из дырок. Свойства у этих частиц такие. И при одной и той же поглощенной в клетке-ткани энергии уебные эффекты на организм от плотноионизирующего будут много больше (относительная биологическая эффективность альфа-частиц где-то в 20 раз выше гамма- и рентгеновских лучей, что и отражено выше).
Для того и введена единица зиверт «эффективной дозы», названная в честь известного по теме шведа Зиверта. 1 Гр = 1 Зв для редкоионизирующего, но в 20 раз больше по эффекту для плотноионизирующего. Зиверт это все устаканивает. Можно легко разобраться и без особого укуривания. Потому когда на кого-то воздействуют различные виды излучения, то суммарную дозу считают в зивертах.
С "мощностью дозы", она же "МЭД" (мощность экспозиционной дозы) или «радиационный фон», всё просто. Километры в час все знают? Тут тоже самое, «зиверт в час» (Зв/ч) или «рентген в час» (Р/ч). Один Р/ч, а уж тем более один Зв/ч, это очень много, долго в таком фоне не живут, поэтому используют понижающие приставки: "милли-" и "микро-" . Никогда не путай "милли-" и "микро-" (ошибка в тысячу раз), если сделаешь это, твой МПХ станет не 0,1 метра, а 0,1 миллиметра или 0,1 километра, что тоже неудобно.
Физики не только шутят, но и жёстко троллят. Чтобы оценить жёсткость и, одновременно, тонкость, следим за ходом мысли:
Имена героев никому ничего не говорят.
Нужен наглядный пример.
Существует природный радиоактивный изотоп калий-40, его относительно много.
Калия, в том числе в его радиоактивной эманации, много в бананах.
Бинго! Банан может использоваться как единица дозы радиоактивности!
Опытные пиндостанские таможенники могут подтвердить: бананы фонят, и это норма.
Обычно «банановый эквивалент» используют в качестве аргумента за безопасность тех или иных количеств радионуклидов. Вот, например, попало в атмосферу из Фукусимы йода столько, что каждый человек каждый день вдыхает 50 Бк, и его успокаивают — это же совсем немного, столько содержится в паре бананов. Пара бананов не повредит, значит, и йода не бойтесь. Только вот от пары бананов, и даже килограмма, количество калия в организме практически не изменится — оно поддерживается гомеостазом, а весь радиоактивный йод мало того, что сосредоточится в маленькой щитовидной железе, так еще и склонен там накапливаться. Поэтому это уже много — больше ПДК.
Радиация многообразна, и вред от неё многообразен, зависит от многих факторов.
Во-первых, разные частицы.
Во-вторых, ткани человека по-разному переносят радиацию. Есть простое правило: чем быстрее идёт деление клеток, тем чувствительнее ткань к радиации. В процессе деления клетки нормальная двуспиральная ДНК разделяется на две моноспирали, которые клонируются и формируют ядра будущих дочерних клеток. Эти-то мононити ДНК как раз и поражаются живительными частицами радиации. Дальше — CRC-fail при клонировании ДНК → fail при делении → пиздец клетке. А ткань привыкла к тому, что клетка, отслужив своё, поделится. Собсвенно, получается, что клетки умирают в нормальном темпе, но не восстанавливаются. Ниже небольшой список наиболее поражаемых тканей:
По этой же причине растущий организм малолетних спиногрызов более чувствителен к радиации, чем прокуренные тушки старпёров.
В-третьих, имеет значение не только доза, но и то, как она получена. Можно набрать за год десять рентген, и не иметь проблем, а можно получить серьезный ущерб здоровью, получив те же десять рентген быстро, решительно. Известен случай, когда в голову человеку прилетел пучок протонов из ускорителя, эквивалентная доза — около трёхсот тысяч рентген, с запасом достаточным для принятия ислама. Но человек выжил и даже продолжал заниматься научной деятельностью.
По современным официальным представлениям, нет никакой безвредной дозы радиации, любая вредна. Парадокс в том, что на Земле нет никакого места, где бы не было радиации, но ещё больше её в космосе. Такие дела. Жить вредно, от этого умирают.
Правда, любой организм умеет себя ремонтировать, и латать в том числе радиационные повреждения. Поэтому можно считать, что естественный фон радиации не сильно вреднее, чем задротство в MMORPG, и менее вреден, чем ежедневное торчание в пробке по дороге на работу.

Линейка военных дозиметров называтся «ДП-<номер>», что символизирует. Забавно, но сами дозиметры могут стать причиной облучения. Каждый правильный дозиметр комплектуется изотопным источником для юстировки, кои имеют свойство теряться, выпадать из защитных контейнеров и тому подобное.
Есть дозиметры прямого подсчёта — когда считается доза, а есть непрямого (радиометры) — измеряют не дозу, а фон, в этом случае проинтегрировать по времени предлагается потерпевшему.
Если любая доза вредна, то с чем сравнивать? Контрольных точек две:
Забавно, что в 1930-х годах в рекламе боржоми с гордостью подчёркивалась немалая природная радиоактивность этой водицы. А сейчас почему-то нет. Ниже, некоторые причины набора дозы, и ее размер.
Алсо, про всё, что больше этой дозы, есть наглядная цитата из педивикии:
При однократном равномерном облучении всего тела и неоказании специализированной медицинской помощи смерть наступает в 50 % случаев:
при дозе порядка 3—5 Зв из-за повреждения костного мозга в течение 30—60 суток;
10 ± 5 Зв из-за повреждения желудочно-кишечного тракта и лёгких в течение 10—20 суток;
> 15 Зв из-за повреждения нервной системы в течение 1—5 суток.
Топить урановые ломы в ртути, конечно, вредно. Но в большей степени от паров ртути, чем от радиоактивности урана.
Наиболее распространённый изотоп урана, U, излучает слабо из-за огромного периода полураспада, около четырёх миллиардов лет. Среди продуктов распада имеется более активный U, наличие которого удваивает радиоактивность природного урана. Особо ценный U вносит в фон слабый вклад из-за низкого содержания. Забавно, но первый ядерный реактор построил не Энрико Ферми в 1943 году, а сама природа. Богатые урановые месторождения в Африке имеют относительно низкое содержание U, что объясняется вялотекущей цепной реакцией, протекавшей в них пару миллиардов лет назад.
Торий сохранился только в виде Th, который ещё менее активный, чем U. Но за счет большего времени полураспада, тория в природе в разы больше. В Бразилии, а также на берегах Азовского моря, есть целые морские пляжи из монацитового песка, который на 5—10% состоит из тория, так что там можно загорать и сверху и снизу одновременно. Единственный природный изотоп тория не умеет делиться, поэтому не может быть использован в качестве ядерного горючего. Чтобы как-то освоить имеющееся богатство, придумали хитрый ураново-ториевый цикл, но при наличии излишков оружейного урана и плутония, ядерные котлы топят ими, а разработки котлов на тории только в стадии проектов. Оксид тория очень тугоплавкое вещество, используется для покрытия конструкций, которые работают при экстремально высоких температурах. А ещё у него очень маленькая работа выхода электрона, поэтому его широко применяют как раз-таки в источниках электронов. В частности, в ксеноновых лампах дугового разряда, поэтому такие лампы хорошо светят видимым светом и чуть-чуть радиацией. Также можно упомянуть торированные вольфрамовые электроды для сварки. Дышать их дымом — не самая лучшая идея.
И уран, точнее, оба урана: «пятый» и «восьмой», и торий являются родоначальниками радиоактивных рядов. Имея относительно небольшую собственную активность, изотопы этих элементов, распадаясь, порождают опять радиоактивные изотопы, и так далее. В конце концов превращаются в стабильный свинец, причём каждый из трёх рядов упирается в свой изотоп свинца. О продуктах распада урана и тория ниже.
Наиболее стабильный изотоп радия, Ra, имеет период полураспада чуть более, чем полторы тысячи лет. Для примера, если бы египетские пирамиды были постороены из Ra, то к настоящему времени от них осталась только одна восьмая, остальное перешло бы в живительное излучение и газ радон. По химическим свойствам радий резко отличается от материнских пород, что позволяет ему накапливаться в самых неожиданных местах. Например, в отложениях в буровых трубах, доводя буровой раствор до кондиции слабо фонящих радиоактивных отходов. При сжигании угля в атмосферу не улетает, из-за чего концентрация в золоотвалах резко повышается. ИЧСХ, продолжает фонить и выделять радон в шлакоблоках, так любимых дачниками.
Радон образуется как "эманация радия" (Ra → Rn + α) или "эманация тория" (Th → Ra + α → Rn + α), живет недолго, период полураспада около четырёх суток (для Rn), но ярко. Как инертный газ практически ничем не связывается и сочится из всех щелей наружу, внутренний нагрев Земли и вулканизм в значительной мере обеспечивается именно распадом залежей урана-238 с выделением радона в верхней мантии. Неплохо растворяется в воде, которой тоже выносится на поверхность. Фонят многие вулканические породы, особенно граниты и другие интрузивные породы, то есть застывшие под землёй без выброса на поверхность. Радон накапливается в гранитных пещерах и метро. На отдельных станциях, облицованных гранитом, московского метро радиоактивный фон превышает фоновый в 7—10 раз, то есть доходит до 80—120 мкР/час. Это не опасно, за исключением наиболее запущенных случаев, например, пещеры в Южной Африке, и то если в них жить. Хотя отдельные древние люди в этих пещерах таки жили, и радиоактивных изотопов в их костях накопилось преизрядно. Радон разваливается последовательно через несколько неустойчивых изотопов, принося большую радость в виде большого количества α и β-частиц. В процессе распада надолго зависает на свинце-210, потом снова излучает, немного задерживается на разрекламированном полонии-210, еще чуть-чуть излучает и успокаивается на стабильном свинце-206. Польза от радоновых ванн оспаривается, но попадание радона внутрь однозначно не полезно: радон вторая, после курения, причина рака лёгких. И только самый отмороженный идиот будет пить радоновую воду.
Ещё один подарок от вселюбящего. Образовался вместе с планетой и с тех пор всё излучает и излучает, излучает и излучает, излучает и излу… 80% собственной радиации организма и около 30% внешней радиации вызвано этим изотопом. Но всем похуй, потому что равномерно распространён в природе, не спрятаться не скрыться, калий организму необходим. И к тому же, на наше счастье, калий — мягкий бета-излучатель, энергия вылетающих электронов невелика и вызывает легко восстановимые поражения, сходные с действием банального кислорода. Прочувствуй, анонимус, в твоём организме за секунду происходит 4000 распадов K. Повышенным содержанием калия отличаются бананы, капуста, сухофрукты, крупы, бразильские и любые другие орехи, чем можно невозбранно троллить веганов.
Благодаря огромному периоду полураспада используется геологами и биологами для радиоизотопного датирования на больших интервалах времени (миллионы и миллиарды лет), чем знатно портит жизнь креационистам.
Ночной кошмар, но, ВНЕЗАПНО, не радиофобов, а любителей альтернативной истории. Постоянно образуется в верхних слоях атмосферы от <del>сырости</del> космического излучения. Период полураспада в шесть тысяч лет не дает накапливаться бесконечно, и существует некая равновесная концентрация C. Живые организмы имеют внутри такую же концентрацию радиоактивного углерода, но после принятия ислама, радиоуглерод в трупах продолжает разваливаться, а новый не поступает, концентрация меняется. На этом основан радиоуглеродный метод датировки. Фоменко срёт кирпичами и пытается его опровергнуть, ищет источники возможных погрешностей, которые есть, но давно учтены. 20% собственной радиоактивности человека — от радиоуглерода, в части внешнего фона он имеет небольшое значение.
Итак, что же Аццкая Сотона в нашем лице способен добавить к вышеперечисленному? В ядерной топке U разваливается на куски, рождая всякие разные изотопы из середины таблицы Менделеева. Многие из них имеют короткое время жизни, и не имеют значения при выбросах, другие — напротив, доставляют радиацию прямо к дому.
Имеют свойство улетучиваться через любые дырки. А образуется их много, около половины всей активности в реакторе обусловлена радиоактивными изотопами благородных газов. Во время аварии в Чернобыле, выброшены были все. Боязнь нагадить ими в атмосферу — одна из причин взрывов в Фукусиме.
С другой стороны, химически неактивны, никак и ничем не связываются, после выброса расползаются по атмосфере, чем дальше — тем меньше концентрация и активность. Разваливаются до стабильных изотопов тоже довольно быстро, поэтому выбросы благородных газов из реакторов и при ядерных испытаниях волнуют только обслуживающий персонал и жителей деревень в округе, и волнение сохраняется короткое время после выброса.
Очень активный изотоп, период полураспада восемь с небольшим суток, и образуется в огромных количествах — 6% продуктов деления составляет I. Весьма летучее вещество и химически активное, поэтому выбрасывается в больших количествах. В Чернобыле чуть более чем половина имеющегося в активной зоне I улетела в атмосферу. За время своей недолгой жизни успевает залечь в продукты питания. В организме человека успевает накопиться в щитовидной железе, которую доводит до ракообразного состояния. ИЧСХ, в медицинских целях используется для лечения… рака щитовидной железы. После такого лечения пациэнта держат за свинцовыми дверями, пока не перестанет фонить.
Живёт йодец-131, к счастью, недолго. За три месяца концентрация падает в несколько тысяч раз, за полгода — в миллион, за год — в миллион миллионов раз и перестает вносить какую-то добавку в фон. Кто не успел хапнуть свежего молочка с I в первые несколько недель после выброса, могут спать спокойно. Чтобы забить щитовидку стабильным йодом и не дать ей накапливать радиойод, в первые дни после реакторной аварии окрестному населению раздают препараты йода, обычно иодид калия, который, кстати, входил и в индивидуальную аптечку у военных, под названием «Радиозащитное средство № 2»; предполагалось, что своевременный приём этих чудо-пилюль позволит солдатикам невозбранно совершать марш-броски в ОЗК через эпицентр недавнего ядерного взрыва. Главное, без фанатизма: дилетантов, отравившихся насмерть йодной настойкой, после Чернобыля было больше, чем умерших от лучевой болезни. Впрочем, заболевших раком щитовидки после Чернобыля хватало, причем по всей европейской части СССР — кое-где заболеваемость возросла раз в сто (закончилось благополучно, 99% людей выздоровело).
Кстати, скорбные щитовидкой во времена СССР из-за дефицита специальных йодсодержащих препаратов вводили обычный йод через <del> жопу </del> спину. Действо сие называется «йодная аппликация» и сводится к протирке спины йодной ваткой. Опять же, без фанатизма, иначе можно недурственно обжечь свой горб. За ночь йод впитывается в кожу. То же самое происходит и при обработке слишком больших ссадин и зачастую приводит к овердозе и неприятным ощущениям под подбородком, в области той самой щитовидки. Хомячки, хлебавшие йод ложками, таких тонкостей, естественно, не знали.
После того, как изотопы благородных газов и I разваливаются, медленно, но неотвратимо, выходит на сцену такая хуйня, как Cs. Образуется его относительно немного, но период полураспада тридцать с чем-то лет даёт высокую активность и убивает надежду на снижение уровня за время жизни среднего хомячка. Территории, заражённые Cs, выводятся из оборота на века.
Цезий, как активный элемент, бодро включается в биологический обмен. Накапливается в грибочках, ещё кое-где. При прекращении поступления извне, быстро, относительно времени жизни пострадавшего, выводится из организма.
Образуется его раз в десять меньше, чем Cs, но штука ещё более неприятная. Имея близкий, несколько десятилетий, период полураcпада, обладает подлым свойством замещать собой кальций и накапливаться в костях. Оттуда уже не выводится и облучает костный мозг, увеличивая вероятность лейкемии. ЧСХ, великолепная не излучающая четвёрка Sr Sr Sr Sr применяется для лечения остеопороза, если кальций по какой-то причине организм в костях откладывать не может. Стронций образует более сильные химические связи на месте кальция, нежели законный хозяин. А эти четыре изотопа стабильны и не несут в себе весёлые лучи сабжа. Не следует, правда, считать, что «нет радиации — значит, полезен»: даже стабильный стронций может не только вылечить остеопороз, но и вызвать весёленький рахит, деформации суставов и прочую кунсткамеру. К сожалению, способов заменить радиоактивный стронций в костях на стабильный медицина пока не знает, а на кальций — даже не надеется узнать.
Тонн радиоактивного говна из реакторов оказалось мало. Нердам-физикам захотелось чего-то менее забубенного и более зашибенного. Co излучает гамма-кванты высоких энергий, но не образуется при распаде урана, поэтому его получают, помещая стабильный Co в плотный поток нейтронов. Лео Силард, создатель ядерных реакторов и не менее ядерных бомб, гуманист 1960 года и просто хороший человек, предложил такую машинку для эктерминатуса: ядерный заряд обкладывается <del>матом</del> Co, который в ядерном взрыве мутирует в Co и разлетается по миру. Высокий уровень гамма-излучения не оставляет шансов ни тараканам, ни крысам, ни хомячкам. Everybody dies, да. Причём не только <del>внутри МКАДа</del> в эпсилон-окрестности гриба, но и по всему глобусу, куда воздушные течения в стратосфере вскоре после взрыва разнесут образовавшийся радиокобальт.
В мирных целях используется медиками для экстерминатуса раковых опухолей. В Питере, годах в 80-х, один сказочный долбоеб спер кобальтовый источник из сейфа — раз в сейфе, значит дорогой, а защитный саквояж оставил, так как сука тяжелый. Итог предсказуем.
Философский <del>камень</del> металл, не имеющий стабильных изотопов. В природе существует только в звездах, и то образуется в небольших количествах. Создаётся исключительно прямыми руками, обычно путём извлечения из отработанного ядерного топлива. Распадается медленно (Half-Life = 211 тысяч лет), испускает сравнительно безобидный электрон и в результате превращается в стабильный и не фонящий рутений. Не токсичен. Выводится из человеческой тушки сам, своим ходом. Имеет изомер, который полураспадается за 6 часов в обычный технеций-99 с испусканием гамма-кванта, правда, созидается он с намного большей дрочкой. Из-за такого уникального сочетания свойств используется везде, где по карману, особенно в медицине.
Тот самый знаменитый плутоний, второе по важности ядерное топливо после урана и куда более широко использующееся, нежели природный, без искусственных добавок, торий. Писечка плутония в том, что в него перерабатывают уран-238 — самый распространенный изотоп урана, который делиться умеет, но очень не любит, и в остальном почти бесполезен. Технологический процесс несложный: уран-238 облучают нейтронами в специальном реакторе — «бридере», он же реактор на быстрых нейтронах, или просто «быстрый реактор», и в итоге получается уран-239, нестойкий бета-активный изотоп. Распадается этот изотоп два раза: сначала в нептуний-239, тоже довольно нестойкий и в общем-то бесполезный, а уже нептуний — в плутоний-239, который и есть мякотка. В результате из бесполезного, слаборадиоактивного, неделящегося, дешевого урана-238 получается металл, обладающий всеми свойствами драгоценного урана-235. Half-life у него достаточно большой, чтобы его можно было хранить: 20 000 лет, то есть больше, чем у радия, но в природе плутоний почти не встречается, потому что не образуется ни в каких естественных цепочках радиоактивного распада. Помимо ценных делительных свойств, плутоний сильно радиоактивен, сильнее, чем уран-235, и вдобавок является вполне себе химической отравой, но шансов отравиться им у среднестатистического быдла нет, потому что применяется плутоний в основном в военных целях, для изготовления ядреных бомб. Правда, это в мирное время: при ядерных взрывах не прореагировавший плутоний принадлежит к числу наиболее злоебучих компонентов радиоактивного загрязнения. Впрочем, нерды от ядрённой физики поработали и над этим: для утилизации ценностей, наработанных во время безбашенной гонки вооружений, его подмешивают в топливо для АЭС, и Pu ещё скажет свое веское и очень ядовитое слово, например, из расплавленных активных зон в Фукусиме. Также этот изотоп можно найти в дымоизвещателях типа РИД-1, которые очень сильно фонят.
Некошерный плутоний — другие, неделящиеся изотопы, например, Pu и Pu, применяют еще в радиоизотопных батарейках. Самый некошерный изотоп, Pu, вызывает аццкие матюки у ядерщиков, поскольку не только умеет, но и любит делиться, причём в разы активнее Pu, заставляя Бомбу взрываться не тогда, когда надо, а ВНЕЗАПНО, из-за чего у неё резко падает мощность и эффективность. Дело в том, что при взрыве бомбы заряд, в котором идёт реакция, удерживается от разлёта КЕМ ударной волной окружающей его взрывчатки. Поэтому скорость реакции и конфигурация обоих зарядов тщательно подбираются хитрым образом, чтобы как можно дольше довить друг на друга в равной степени, иначе пар уйдет в гудок, а бомба просто расшвыряет свои радиоактивные внутренности по окрестностям. Загрязнение заряда Pu резко ускоряет реакцию, нарушая тонкую настройку имплозии и вышвыривая всю эффективность к хуям. Именно поэтому не получается делать из плутония простые и дешёвые пушечные заряды — скорость реакции получается такой, что заряд разрывает в мелкие дребезги задолго до того, как там успеет прореагировать хоть какое-то вменяемое количество материала. Борьба с этим загрязнением составляет смысл жизни радиохимиков вот уже более полусотни лет, но успехи до сих пор весьма скромные — 240-й и 239-й плутонии очень похожи друг на друга и крайне хуёво разделяются. Вырабатывается из Pu облучением в реакторе, потому в «энергетических» реакторах, где ТВЭЛ-ы сидят долго его довольно много.
После победы над военным и мирным атомом человечество начало генерировать в окружающую среду тонны радиации: