Батька Махно

Нестор Махно (26.10.1888-25.07.1934) — анархист. Человек-легенда времён Гражданской войны. Прославился ездой на необычном, но стильном транспортном средстве «тачанка» и весёлым «похуй, пляшем» относительно и красных, и белых. В этой стране слово «махновщина» стало синонимом анархии (той, которая разруха и хтонический пиздец, а не идеология и общественное устройство).
Родился в простой крестьянской семье в селе Гуляйполе Запорожской области (тогда — в составе Екатеринославской губернии), в том самом, в котором снимали «Неуловимых мстителей». Однако у Нестора с самой юности выработалась активная гражданская позиция — он примкнул к группе анархистов, которые грабили <del>корованы</del> помещиков и нападали на полицейских. Говоря понятным школьнику языком, были гопниками, но считали, что делают это во имя Высшего Блага и осуществляют некую Справедливость.
Как бы то ни было, полиция думала по-другому — в 1910 всю банду взяли за яйца и приговорили к смертной казни. НО: тут всплыло, что Нестор был кагбэ несовершеннолетним — родители ему при рождении приписали один год (в те времена фича юзалась, чтобы детеныши шли в армию попозже(Вопрос. А разве в таком случае дитя не пойдет в армию на год раньше?)). Тогда аж сам Столыпин, смилостивившись, заменил ему смертную казнь на пожизненное заключение в Бутырку.
И здесь сабж выпендрился. Он отказался садиться в одну камеру с урками и потребовал посадки к политическим. Видите ли, учиться хотел. Желание его было исполнено (вот какие кроваво-ужасные тюрьмы при царе-то были!) и Махно попал к анархистам, которые окончательно промыли его мозг идеями Кропоткина и Бакунина.
Уже в те дни Махно себя показал предтечей ИЛ — обладая буйным нравом, он мог посылать надзирателей в известном направлении, за что неоднократно был сажаем в карцер. Однако кровавые прислужники царизма все равно возвращали будущего батьку обратно к его интеллигентишкам.
Сажали Махна/Махно вроде на пожизненное, а отсидел он лишь около девяти лет — ну в самом деле, как в универе: 5 лет + аспирантура. Дело в том, что в феврале 1917 года произошла революция, царь-тряпка был выпилен, все начали любить друг друга и политических зеков, всевозможных эсеров-большевиков-анархистов, выпускали из тюрем сотнями. Впрочем, не только их — невозбранно по эту сторону решётки оказывались и самые обычные уголовнички.
Махно, как сознательный українець, не стал задерживаться у москалей, а быстро и решительно съебал в родное Гуляй-Поле.
Впрочем, националистом он как раз не был. Все анархисты — интернационалисты. Или все-таки был? Ведь ориентировался в основном на украинское крестьянство. И поддерживали его в основном в/на Украине. А говорил он на махровейшем суржике. Хотя по другим данным был таки знаком с литературным русским языком.
Секрет в идеологии. Махно, 8 лет отучившийся у теоретиков анархизма, был в душе практиком. Его политическая позиция сводилась к созданию свободного общества — анархической республики. Естественно, всякое общество должно быть хорошо организовано и способно защитить себя. Но! Организация анархической республики должна идти снизу. Армия — добровольная, советы — выборные, командиры — выборные, власть — ответственная перед народом, а не как всегда. Частная собственность? — да, но в контексте социальной справедливости. Коллективизм? — да, но исключительно на добровольной основе. Отсюда и лозунг «анархия — мать порядка» (отнюдь не пример ВП, как это потом старательно было представленно советской властью).
Махно таки не был теоретиком, поэтому подошел к реализации программы строго практично. Первое: землю поделить, советы выбрать, оружие раздать, все иные формы власти свергнуть. Второе: панов, большевиков, монархистов, офицеров, иностранцев и представителей центральной власти (любой) считать врагами. По обстоятельствам считать врагами также солдат и городских, но с этими можно договариваться.
Конечно, его тут же возненавидели все. Все? Да, почти все. Ведь народец-то за Махно потянулся… Вспомнились времена гетьманщины и Дикого поля, воля стала сладкой, а главное — близкой. Кроме того, украинское крестьянство имело то, чего ни у кого другого в условиях гражданской войны не было. А именно — хлеб. Поэтому общий пиздец на территориях, занятых Махно, ощущался не в пример слабее, чем в охваченном голодом Петрограде, хотя кровушка лилась рекой.
Вернувшись до рiдної України, сабж начал активно внедрять на практике всё то, что ему навтирали в тюрьме. Он возглавил местный Совет и начал строить тру-анархизм с блэкджеком и шлюхами. Крестьяне получили землю, рабочие — 10-часовой рабочий день и молоко за вредность, буржуи не были выпилены и получали свой профит со всего этого. Все были довольны мудростью батьки.
Временное правительство наш герой не признавал, а его посланников неоднократно отправлял по Ленинским местам. Впрочем, то же самое он делал и со всеми остальными видами и формами власти.
В 1917 году все шло хорошо, но однако в феврале 1918-го был подписан Брестский мир. Украйна отошла к Германии, которая стремилась тупо выжать с укров как можно больше нямки (ибо в самом Дойчлянде на четвёртом году Первой мировой жрать было уже нечего) и посадили всем украм на радость гетмана Скоропадского. Махно, по привычке, попытался послать тевтонов с их гетманом в том же направлении, что и любую другую власть, но они идти отказались и нахуй был отправлен уже сам Махно. Народ охуел. Немцы хотели задарма брать (ну и ясен хрен, жрать) его, народную, нямку. Ту самую, которую они вот уже год как считали только своей и ни с кем не делились. А народ-то был ещё вооружён. В общем, немцам ВНЕЗАПНО с лютой силой пришлось познать, на что способны вооружённые хохлы, если у них с одной стороны пробуют отобрать хлеб, сало и самогон, а с другой — находится вожак, который способен их возглавить.
Вломил ли Махно немцам или сам выгреб — предмет специальной олимпиады, так как война закончилась слишком быстро. Однако немцы признали, что вломил.
Разумеется, нахуй Махно идти не собирался. Он поехал в Москву, где зафрендил даже самого Гриба. Во взглядах анархист Махно и коммунист Ленин не сошлись, но решили попробовать играть в одной команде. Сабжу за нямку дали оружия и прочих ценных артефактов и отправили обратно в Нэньку.
Там Махно собрал небольшой отряд из озлобленных на немчуру укров-колхозников и надавал немцам по щщам, освободив Гуляйполе от тевтонов. За это он получил большой респект от всех колхозников округи и почетный никнейм «Батько». А вскоре Германия окончательно просрала мировую войну, и ее войска стали уёбывать обратно nach Vaterland. Под контроль к Махно перешли огромные земли.
(В скобках надо отметить, что сабж был далеко не единственным, кто посылал всех, кто в данный момент сидел в Киеве — гетман ли, Петлюра ли, или кто-то другой. На Украине в те времена было более 15 иных «батек» и «атаманов», которые срать хотели на любую власть. Гуглите сами про Никифора Григорьева, Ангела, Фому Мокроуса и многих других.)
Короче, батько решил, что пора бы замутить своё государство, с названием «государство». Правда, само слово «государство» он, как тру-анархист, не любил, но всё же.
Формально, Махно был сторонником Советов. Но не таких, какие были в Советской России — без вертикали власти, кровавой гэбни и массовых расстрелов. Всё предельно просто: крестьянин пусть пашет, рабочий стоит у станка. Если они хотят — пусть заседают в Советах. Если хотят — берут винтовку и идут на фронт. Примечательно, что Махно разрешал вести деятельность ВСЕМ левым партиям — даже всяким эсерам-меньшевикам, за которыми в Советской России вовсю уже гоняли пативэны.
Какие-то большевики этим восторгались, какие-то — считали, что это никакой не коммунизм, а мелкобуржуазная хуита. Anyway, народ косяками валил в махновские войска. В апреле 1919 в его 3-й бригаде советской 2-й Украинской армии РККА было уже 20 килочеловек.
 
С белогвардейцами Махно связывали теплые и нежные отношения. Красные ему были тоже не совсем по нраву, ибо они как-никак, власть, а любая власть in his humble opinion, это — зло. Но белогвардейцев и петлюровцев он ненавидел куда больше, поскольку это паны, помещики и прочая нечисть.
В общем, ситуация складывалась так: если дела на фронте шли у красных хорошо, большевики начинали травлю Махно. Но как только Деникин и Петлюра идут в наступление — они сразу вспоминают о сабже, поскольку он хоть и мелкобуржуазный анархист, но войска у него, сука, хорошие.
Если бы не Махно, то знаменитый деникинский рейд на Нерезиновую мог даже закончиться эпик вином. А так из-за его наступления белым пришлось перебрасывать на юг лучшие свои войска. В итоге на Default City шли уже совсем не те белые войска, которые потерпели самый что ни на есть настоящий фэйл. Смогли бы красные сделать это без Махна? Даже Кэпу лень отвечать на этот вопрос.
Новый белый главком Врангель попытался зафрендить сабжа и даже отправил ему своего гонца. Врангель вообще очень любил колхозников — у себя в Крыму он даже раздал им землю за небольшой профит и без всяких там продразвёрсток и военных коммунизмов, как большевики.
Но Махно был суров, гонца приказал повесить, и ни в какие переговоры с золотопогонниками вступать не стал, даже несмотря на то, что находился в рассере с комуняками. Более того, вскоре Гриб со своей проституткой снова добавили батьку в друзья и тот помог окончательно выпилить белых.
Естественно, что Махно банально наебали. Относительно царизма и всяких белых дворян крестьянский Батько был мелкобуржуазным революционером, но вот относительно красных, которые смотрели на буржуазные преобразования как на прелюдию к коммунистическим — мелкобуржуазным контрреволюционером. Как только корабли Врангеля скрылись за горизонтом, большевики снова удаляют его из друзей и вычёркивают из наградных списков на орден Красного Знамени (единственного тогдашнего советского ордена). Начинается крупномасштабная травля Махно. Для начала вспомнили про уже оговоренный обмен продовольствия на боеприпасы (на Махновщине умудрялись чего-ничего выращивать съедобного, а у большевиков было только оружие, помогавшее эту самую еду добывать, не выращивая). В общем, харч красные получили охотно, а вот свои долги — простили. Махновцы практически с голыми шашками погеройствовали, но естественным образом огребли от белых. В это время на вверенных батьке территориях мир и порядок были водворены регулярными частями РККА.
Махно шутку понял и на белых особо не обижался (тем более до них было далековато). И начал выпиливать красных, но уже не с территории собственного «негосударства», а «из леса». Что резко снизило его социальный статус и позволило большевикам с небольшой натяжкой записать остатки армии Махно в «банду». Укроколхозники своего батьку любили и продолжали за него воевать уже теперь с красными… пока Ленин не объявил нэп. Тут мудрые укры рассудили, что сейчас спокойно пахать землю можно и при коммуняках, и что батька им стал уже не нужен.
В августе 1921 года Махно с боями пробивается в Румынию. Мамалыжники решают не ссориться с Советами и выкидывают нашего героя в Польшу. Там — та же история: пшекам батька тоже нахрен не сдался. В итоге Махно оказывается в Париже и работает на велосипедном заводе, чем доставил лулзов историкам — там была одна из самых больших в мире тусовок белоэмигрантов, с которыми Нестор Иваныч когда-то воевал.
А ничего. Батька останется в памяти людей.
В советской историографии его честили как «бандита» и «кулака», а про то, что без него они бы не выпилили Деникина с Врангелем не вспоминали. Пока всевозможные монархисты-кадеты-эсеры-большевики метались со своими ответами на извечный вопрос, сабж предложил простое и эффективное решение: пусть каждый занимается своим делом и не ебёт никому мозг. Как конкретно это сделать осталось тайной.