Современное искусство

Современное искусство (contemporary art, постмодернизм) — <del>лёгкий способ срубить бабла</del> формально, искусство второй половины XX — начала XXI веков. IRL термин используется для обозначения художественных практик, относительно принадлежности которых к искусству наличествуют обоснованные сомнения. То есть, если нечто назвать просто «искусством» стрёмно (непонятно, например, картина это или так, краску кто-то случайно на холст), НЁХ нарекают гордым эпитетом «современное искусство».
Правда в том, что в цивилизованном обществе наличие сомнений толкуется в пользу обвиняемого. Это правильно, ибо искусство не нанималось быть понятным каждому. А если и так, то здесь как раз места для сомнений и не остаётся. Это пока не искусство. С другой же стороны, неопределённость и субъективность в оценке художественной значимости высеров предсказуемо поощряет носителей ЧСВ в терминальной стадии к дальнейшим творческим потугам. Реакции на это представителей различных социальных групп, в свою очередь, порождают эпические срачи.
 
В мире искусства постоянно происходит поиск новых путей и выразительных средств. Всё, что теперь считается благородной классикой, когда-то являлось голимым модерном и вызывало лютое, бешеное непонимание современников. Но к новаторству художника может подтолкнуть как наличие таланта, позволяющее ему сойти с проторенной колеи, так и его отсутствие. Работая в традиционном стиле, бездарь не имеет шансов даже на минимальный успех, ибо его творения будут сравниваться с шедеврами титанов. Двинуться своим, особым путём, на котором ты лучший, поскольку вообще единственный — это хороший, годный способ избежать конкуренции.
Ключевые способы самовыр<del>аж</del>ождения в современном искусстве:

Ну, ты же здесь, анонимус? В энциклопедии мемов. А это, представь себе, одна из форм постмодерна. И демотиваторы это тоже современное искусство. Иногда в кавычках, иногда без. Подобрать нужные слова так, чтобы они не просто торчали, вызывая уныние и брезгливость, а символизировали, передавали и доносили, — вполне себе настоящее искусство. Далеко не каждому дано.
Как и в живописи, в мемотворчестве нетрудно выделить течения, например:
Всякий тролль понимает, что поднасрать можно тонко — и это окажется годным вбросом. Но можно и толсто — породив обыкновенный высер. Первое требует мастерства и станет искусством; второе, разумеется, нет.
Более того, как-то раз смятая пивная банка, оставленная на выставке авангарда, была принята ценителями за искусство — а значит, таковым и являлась по определению. В этом суть инсталляции: предмет в нужном контексте. Автор имел успех.

Плохо то, что рисовать умеют не все, зато срать горазд каждый. И это обстоятельство открывает двуногому фимозу широчайший простор для творчества. Конечно, куча говна на полу годной инсталляцией быть запросто может, но из этого вовсе не следует, что она ею и является. Говно на полу, как правило, именно то, чем и представляется беспристрастному наблюдателю.
Но беспристрастного наблюдателя как раз-таки и нет. Объективный критерий отделения злаков от плевел в искусстве просто размыт по времени. Поэтому художник смело срёт, а быдло вяло, без огонька негодует. Только потому, что быдлу положено отрицать всё находящееся за гранью его понимания, и пренебрёгшее этой обязанностью быдло может быть принято за небыдло. Соответственно, небыдло столь же механически восхищается результатом. Демонстрируя своё отличие от быдла и развитое чуйство прекрасного.
В результате, все высказались, все удовлетворены, все довольны собой, хуйдожник получает бабло и признание, а на полу цветёт и пахнет куча говна. Именно таким чуть реже, чем всегда, и оказывается итог творческих поисков в области современного искусства.

Метод проще всего показать на примерах.
Есть и другая сторона медали. Малевич рисовал «Чёрный квадрат» не единожды, гуглим «Чёрный квадрат». Также были попытки <del>пропиарить</del> открыть народу шедевр «Красный квадрат», что крайне точно символизирует цель и направленность этого самого искусства.
Суть такова: искусство воздействует на моск, развивает, проявляет реальность, учит, даёт знание — называйте как хотите. Это главный и, пожалуй, единственный общий для всех форм искусства признак. Массовое искусство впечатляет, развлекает, дрочит воображение, «создаёт новый миф», но ничего правдивого и нового о реальности не говорит. По этой причине к искусству не имеют никакого отношения поцреотические, православные и любые другие высеры, рисующие прекрасный образ старины (и не только) далекой, а вот «Троица» Рублёва или «Свобода, ведущая народ» — имеют. Если главное правило Уютненького это «факты > лулзы», то главное правило настоящего искусства это «факты > образность». Если нарушить эти правила, то луркмор превращается в абсурдопедию, художник становится рисователем, режиссёр — бесогоном, а кино — российским. Искусство должно рассказывать о реальности не хуже, чем это делает учёный или дальновидный политик.
Настоящее искусство приковывает внимание и поражает воображение, не оставляет равнодушным, прежним, учит человека видеть и слышать, различать красоту и ложь — ведь без этого нет и искусства. Реакция зрителя вовсе не обязательно должна заключаться в восторженном слезоточении. Лютая, искренняя, неподдельная, идущая из самых глубин души ненависть к автору тоже годится. С другой стороны, зритель не должен искусственно пытаться пробудить эти чувства, дабы всё описанное выше действо не было подменено на СПГС, иначе человек рискует лишь наполнить иллюзорным смыслом совершенно не трогающую его вещь, несмотря на то, что этим занимается 95% посетителей таких выставок.
Но не факт, что прочитавший эту статью автоматически начнёт различать искусство и массовое псевдоискусство.
Товарищ Тарасов
Отличать искусство от ширпотреба нужно уметь, этому надо учиться так же, как учатся отличать софизмы и понимать парадоксы. Здравым смыслом стало считать Голливуд олицетворением безвкусой массовой псевдокультуры, но давай подумаем, дорогой анонимус, является ли «17 мгновений весны» искусством? "(спойлер: "НЪтъ, это очень качественно сделанный масскульт. Под вышеперечисленные условия он подпадает только тогда, когда его смотрит начинающий, неискушенный зритель, для которого фильм и был создан.")" .
Резюме напоследок:
В тоже время:

В современном искусстве есть несколько имён, которые стоит знать каждому, причисляющему себя к людям с хоть сколь-нибудь широким кругозором.

В Дефолт-Сити публичное современное искусство распласталось по нескольким музеям (Музеи на Баррикадной, Церетели, ММОМА; Третьяковка на Крымском Валу) и более чем 9000 галереям кучкующимся на подвергшихся косметическому ремонту промзонах («Винзавод», «ArtPlay», «Арма», «Флакон», «Красный Октябрь», «Гараж») и тому подобных менее проходных углах. 85% мероприятий и выставок там бесплатны, что делает их раем для нищеброда. По этой же причине, а также благодаря наличию хороших, годных кирпичных задников, не засранных гопотой, центры современного искусства чрезвычайно популярны у женской школоты с фотоаппаратами, которая приходит туда пофоткаться без страха быть обутыми на свою говнозеркалку.
Главное место тусовок в Северной столице — «Лофт Этажи». Отдельно стоит назвать теперь уже бывший Пермский проект (примазалась Тверь) Марата Гельмана и Артемия Татьяновича, собирающихся сделать город новой культурной столицей. Из сделанного наиболее запомнились новые автобусные остановки, реально симпатичные, но к искусству относящиеся мало, адские безголовые красные человечки и разбросанные по граду монументальные высеры из всего что можно.
Среди краёв тлетворного капитализма в производстве современного искусства лидирует, как водится, Пиндостан. Именно там больше всего делают и дороже всего продают. Кстати, Нью-Йоркский Музей Современного Искусства (MOMA) реально доставляет. Сильно заметны Германия, Англия и всякая мелкая дрянь вроде стран Скандинавии.

Стандартным результатом авангардных художественных практик оказывается очередная куча говна на полу, воздействующая лишь на обоняние, вызывающая у публики только раздражение и подлежащая немедленной уборке, это неизбежные издержки творческого поиска. Но из этого не следует, что культурная значимость современного искусства мала. Кроме того, что просто лежит, пахнет или даже взаправду что-то там глубоко и тонко символизирует, куча говна на полу даёт повод к эпическим срачам.
Самый известный критик подобного искусства — скромный австрийский художник, отправлявший за такое в биореактор.
В России борьбу с недоискусством ведут русские говнопатриоты. Самыми яркими по невменяемости борцами являются следующие персонажи (по совместительству руССкие нациАналисты): Крылов, Холмогор, Холмогорова, Варракс — вся Г’уССко-националистическая компания активно борется не только с соntemporary art, но также и с его верными бандерлогами — ЕРЖ. В прошлом с таким искусством боролся Хрущёв, причём грёб всё одной гребёнкой, особо не разбирась говно это или годно, за что получил от небыдла тонны ненависти.
Сабж активно внедряется в постсоветскую реальность с помощью галерей, ярмарок современного искусства, аукционов и прочих изобретений разложившегося Запада. Подлые творцы современного искусства обычно прикидываются, что богаты и популярны, а честные и гениальные русские патриоты почему-то нет, что вызывает ненависть и желание восстановить справедливость и отнять у говнотворцов неправеднонажитое бабло.

 
Корни популярности современного искусства лежат чаще всего в его протестности, противоречии традиционному, в радикальности, а также в ниспровержении и выстёбывании как художественных, так и общественных авторитетов, часто и всё чаще — фраппировании быдла. Людям нравится, когда кто-то другой протестует, ну а раз протестуешь художественным способом, да ещё типа нестандартным — значит, у тебя богатый внутренний мир. Так думают люди и делают вывод, что «в этом, как минимум, что-то есть». Особенно характерно для интеллигентского быдла и офисного планктона, который традиционного искусства не знал и не знает, в музей ходил и ходит по обязаловке — в детстве с учителем/ родителем, сейчас — на пару часов за границей, тем более что надо успеть побухать в местной рыгаловке рядом с Лувром, и пошопиться, цигель-цигель.
Современное искусство 90-х — 00-х годов, даже не на 95%, а на все <del>100%</del> 99,00000000000000000000000099999% реально представляет собой настолько отвратительное и постыдное зрелище, что это понимают даже те из небыдла, которые раньше боролись за современное искусство и думали, что только в этой стране всё так плохо. Действительность оказалась ужасной: пока рашкинские слоупоки шли за Западом, сраное западное контемпорари арт скатилось в сраное говно.
С течением времени в современном искусстве становится всё меньше мысли и творчества, и всё больше вайпанья шок-контентом. В море расчленёнки, говна, гоатсе и <del>ебущихся нигр</del> сосущихся милиционеров тонет немногое интересное. И виноват в этом ты, Анонимус! Потому что ты это любишь и, радостно гогоча, тащишься на все эти <del>е</del>биеннале.
 
Попытаемся разобраться с сабжем по-порядку. Почему современное искусство вызвает лютое отторжение? Очевидно, потому что не соответствует тому, что люди ожидают от искусства услышать/увидеть/получить. Но спросите себя, что такое искусство и что деятель искусства должен производить? Ответ не прост, если он вообще существует. Интуитивно может показаться, что искусство это нечто красивое и доставляющее эстетическое наслаждение, но эти задачи успешно решаются на уровне ремесла — сейчас, например, иллюстраторами и прочими дизайнерами. Энциклопедии вам не помогут, там наблюдается пестрый калейдоскоп определений — так, Большой Энциклопедический Словарь утверждает, что искусство — художественное творчество в целом. А БСЭ вообще начинает с перечисления того, что туда входит, то есть определяет нечто через список его частей.
Можно попытаться вытащить из килобайт текста, составляющих попытки определить искусство, какие-то простые соображения. Разумно выглядит следующее: для искусства по сравнению с ремеслом важно вызвать некий отклик и переживание в зрителе, а лучше ввести его в какой-нибудь когнитивный диссонанс и обратить его внимание на что-то, о чем он раньше не задумывался (не путать с СПГС). Настоящее искусство делает человека чуть-чуть человечнее в самом простом смысле: чувствительнее, сообразительнее, умнее, нравственнее в неморалфажном смысле слова. Так, для современных людей произведения эпохи Возрождения смотрятся в основном красивыми картинками, но в ту пору перевести внимание зрителей со всяких божественных штуковин на человека и его телесные в том числе проблемы было нехилой инновацией, а кого-то могло и шокировать.
Михаил Глинка
Однако к середине ХХ века деятели искусства ВНЕЗАПНО обнаружили, что публика стала достаточно толскокожей, и пронять ее стало сложно. В XIX веке «Бурлаки на Волге» может и могли кого-то впечатлить и навести на мысль об условиях труда рядовых граждан, однако нарисуй сейчас кто-то «Гастарбайтеров на стройке» — разве хоть кто-то задержится на такой картинке в своем ВКонтактике дольше секунды? И пришлось менять арсенал.
Михаил Глинка
Сам факт того, что условная «какашка в качестве предмета искусства» стала своего рода мемом и постоянно упоминается в обсуждениях, говорит о том, что этот образец толстого троллинга поставил перед людьми вопрос о том, что такое искусство и чего оно все-таки должно делать. Члены группы «Война», поджигающие автозак, порождают в головах людей вопрос о том, должна или не должна ненависть граждан к органам внутренних дел реализоваться IRL. Содержательно эта акция не лучший пример «очеловечивания» зрителя, но для нас главное в её внешнем исполнении: искусство не должно нравиться, оно прежде всего должно задавать вопросы. Более того, ненависть служит гораздо более эффективным генератором интереса, чем эстетическое наслаждение (см. Утконос).
Доберемся теперь и до первой части понятия — «Современное». Внимательный читатель может обратить внимание, что на английском сабж звучит как «Contemporary art». Когда хотят сказать, что речь идет об искусстве, которое сделано в наше время, говорят «Modern art» (см. Нью-Йоркский музей современного искусства). Употребление слова contemporary как бы намекает, что речь идет об искусстве, которое обращает внимание на проблемы, актуальные СЕЙЧАС, без претензии на то, что произведения этого искусства будут актуальны и через 100, и через 200 лет.
Итак, некоторые работы, несмотря на шокирующую форму, содержат в себе глубокий посыл, задающий зрителю вечные вопросы, да ещё и в такой форме, что обязательно смогут прошибить броню его недоверия. Но это не отменяет того прискорбного факта, что масса художников смогла выдать лишь очередной культ Карго. Шокирующую оболочку скопировали, а содержанием наполнить её не удосужились.
Как же отличить зёрна подлинного искусства от многочисленных плевел? Ответ прост. Уделять явлению современного искусства минимум внимания. Шлак под маркой «contemporary» без внимания публики благополучно зачахнет и сдохнет. И поделом. Не надо позорить честное имя искусства поделками, которые не переживут и трёх-четырёх поколений. А если перед нами действительно искусство, то оно всё равно пробьётся наверх и заставит говорить о себе, ибо настоящему искусству должно быть нипочём игнорирование современников. Кстати, автору — если он действительно Творец с большой буквы — тоже должно быть похуй на признание. Если же ему не похуй — это исключительно его проблемы, которые больше никого не волнуют. Так-то!
Том Стоппард, английский драматург 
Марина Родна
Готфрид Бенн (из статьи 1955 года)
Стэнли Кубрик (Full Metal Jacket)
Готфрид Бенн (из автобиографии «Двойная Жизнь»)
1
Мистер Вигглз
Екатерина Деготь, арт-критик, куратор
Илья Стогов
Анонимус
— Значит так, отцы! Мы убедим этих козлов-конформистов, строящих из себя прогрессистов, признать за искусство любую хрень, в какую мы ткнем пальцем! По прошествии пяти лет они научатся повторять вслед за нами, как попугаи, что все эти «Бурлаки на Волге» и «Заседания Государственного совета»
— просто-напросто раскрашенные фотки, дешевый кич для низколобых, и поминать такое в обществе просто неприлично!
— А что мы назначим на должность Настоящего Искусства?
— Да какая, хрен, разница! Что-нибудь посмешнее… Возьми, к примеру, белый лист да и нарисуй на нем черный круг. Или квадрат. А то вообще напиши через трафарет на оберточной бумаге слово из трех букв…
— То самое?!
— Можешь — то самое. А можешь, для разнообразия, — БОГ…
(В. И. Крыжановская, роман «Гнев Божий», из предсказаний о будущем от 1905 года
Роберт Хайнлайн, «Чужой в стране чужих»

• Без названия (Untitled, 2009) — годное кинцо о современном искусстве, срывающее покровы. Алчные галеристы, странные инсталляции и стёб над этим Дэмиеном вашим Хёрстом присутствуют.