Станислав Лем

Стани́слав Лем (евр. рас. סטַנִיסלַבֿ לֶם) — расовый польский жыд, писатель фантастики <del>руками</del> душой и мозгом. Родился 12 сентября 1921 г. в семье ухогорлоносов в западенском городе Лемберг, совсем зря умер 27 марта 2006 г. Goodnight, sweet prince.
Олдовые science-fiction-фаги нередко используют уважительно-фамильярное «пан Станислав» — с интонацией «ну ты понел, да» (и с обязательным расово-польским ударением на «и», "Стани́слав", но ни разу не "Станисла́в"). А по-шведски «лем» означает лимб; в большинстве же европейских языков «LEM» есть Lunar Excursion Module , так-то!
Изучал украинскую медицину во Львовском университете. Несмотря на происхождение, во время немецкой оккупации работал на немцев помощником механика и сварщиком в гаражах германской фирмы, занимавшейся переработкой сырья и, судя по автобиографии, таки состоял в местном сопротивлении. Все его ближайшие родственники погибли, да и сам Лем каждый день мог оказаться в газенвагене, что не могло не сказаться на мизантропическом характере его произведений. В 1946 году Львов перестал принадлежать Польше, и Лем, в рамках акции репатриации, переехал в Краков, где также стал изучать медицину, но уже польскую, в Ягеллонском университете. Выпускные экзамены не сдал, чтобы закосить от армии. Работал со справкой ассистентом профессора в литературном кружке. В 1948 году был изгнан из научного сообщества за статью, в которой критиковал Лысенко. Впервые его произведения были опубликованы в 1946 году. В 1953 году женился на рентгенологе, not gay.
Его книги разошлись тиражом over 9000 и переведены на множество языков мира, в том числе и на великий могучий, что позволяет широким массам невозбранно знакомиться с ними и черпать из источника.
Широта охвата творчества Лема — вселенская. Буквально. В активе у дедушки есть и космические сказочки, и социально-инженерные антиутопии, и альтернативное настоящее и мутное будущее, и близкий (прямо вот сразу, завтра, за углом) мир, погружённый в наркоманский дурман, и героические покорители Вселенной Победившего Человечества, и многое, многое другое. При этом все произведения наполнены уж если не прямо Глубоким Смыслом, то как минимум богатой почвой для самостоятельных мыслительных процессов, тем самым способствуя борьбе с Вселенской Мозговой Чумой и развитию какого-никакого, но самостоятельного шевеления извилиной.
К сожалению, наследники у Лема оказались злостными копирастами. При жизни автора его произведения свободно лежали по всем интернетам, неся читателям Просветление и Лулзы, а автору — почёт, уважение и творческое бессмертие. После его смерти же сдерживать копирастический зуд дельцов от чужого гения стало некому, в результате сейчас великие произведения пылятся и забываются в недрах запасников. Тем не менее, многое всё же можно найти, например, на Флибусте или Литмире.
Филип Дик, по обыкновению наглотавшись веществ, употребление каковых он считал необходимым для писателя-фантаста, накатал в 1974 году на Лема донос в ФБР, в коем написал, что «Лем является целым комитетом» писателей, занимающимся прославлением социалистического строя, и что этот комитет уже внедрил своих агентов в круги американских фантастов. Дик всегда был со странностями, но именно в феврале-марте 74-го с него окончательно съехала крыша, так что подобные закидоны малоудивительны. Он и не так потом чудил. Донос в свою очередь вызвал много срачей, протестов и сдачу партбилетов нескольких членов Американского общества научных фантастов в знак солидарности с сабжем. Все это не помешало Лему назвать Дика «наиболее оригинальным и глубоким мыслителем в американской научной фантастике ХХ века». К слову сказать, Дик писал в ФБР практически про всех коллег по писательскому цеху, обвиняя их в сочувствии к коммунизму, плагиате, сотрудничестве с нацистами, шпионаже, контрабанде, <del>совращении малолетних и сговоре с инопланетянами</del>.
Количество неологизмов, придуманных поляком-совкофобом в процессе написания всей существующей на данный момент научной фантастики, превышает 9000. Чуть более, чем полностью этимология этих «неологизмов» очевидна и шаблонна. Также ввиду малой употребляемости вернее назвать данный словарь словарем окказионализмов.
Отдельное спасибо нужно сказать переводчикам, которые сумели мастерски перевести термины с польского на русский, благо близость польского и русского языков способствовала. А вот при переводе на неславянские языки с гораздо более бедными или принципиально отличными формами словообразования возникали серьёзные проблемы. Поэтому вряд ли какой-нибудь пиндос или лягушатник в полной мере сможет насладиться лемовским языком.
Алсо являлся при жизни яростным совкофобом — что, впрочем, для поляка неудивительно, хотя не помешало ему по молодости лизнуть советской власти, напейсав коммунистическую утопию «Магелланово облако» (1955), описав, как замечательно живётся людям через тысячу лет после неизбежной и окончательной победы коммунизма. Впоследствии переиздавать книгу он запретил, сделав исключение только для России. А японцам, например, отказал, ибо «Япония не знала коммунистического режима, и если мой роман обратит в коммунизм хотя бы одного-единственного японца, мне суждено гореть в аду». Впрочем, это — отнюдь не основная тема книги (которая в целом отличается довольно мрачной стилистикой, особенно ближе к концу). Так, почти все проблемы полетевшего к Проксиме Центавра звездолета возникли из-за столкновения с потерянной и чёрт-те куда улетевшей боевой орбитальной платформой НАТО.
«Астронавты» летят на погибшую милитаристскую Венеру с коммунистической Земли. Возможно, Мэтр просто немножко не желал путать «коммунизм» как сферически-вакуумную идеологию и «коммунизм» как политическое движение, как это делают 95%. И особенно бессмысленный и беспощадный совковый вариант, вся суть которого в том, что «одни более равны, чем другие». В унылом поскрёбыше «Воспитание Цифруши» хорошо показано это отношение — некий оркестр пытался создавать "Прекрасное" путём скармливания оркестрантов заживо чудищу-уёбищу, типа в целях дисциплины. Здорово напоминает методы построения "Всеобщего Счастья" во всяких тоталитарных Кореях и сталинских Россиях, не правда ли?
Ещё мастер однажды обозвал Тарковского идиотом, правда, вовсе не в порядке антисоветчины, а за то, что тот неверно передал основную мысль «Соляриса» в его экранизации. Что, впрочем, для Тарковского скорее норма интерпретации — а вот «Солярис» с Джорджем Клуни основных мыслей, очевидно, не содержит вообще.
С другой стороны, имеются благожелательные высказывания Лема о своих русских коллегах-конкурентах:
пресс-конференция РИА Новости, 2006.
Но даже после исчезновения Совка Лем своим взглядам не изменил и трижды высрался на эту страну, один раз даже в пользу террористов:
Tygodnik Powszechny, 1995, 27
Broda Fidela (Tygodnik Powszechny, 1999, 21), а также
Несколько дней назад Милошевич вдруг, как бы на ходу, попытался создать сербско-российско-белорусскую федерацию. Ельцин отказался, но у него ведь семь пятниц на неделе; в четверг еще говорил, что о военном вмешательстве России в балканский конфликт не может быть и речи, а в пятницу переменил мнение на 180 градусов, объявив, что приказал вновь навести ракеты на все государства НАТО. Его начальник штаба сразу же это опроверг — ну, и что тут думать?
Конечно, было бы мрачным и чудовищным парадоксом истории, если бы и в самом деле дело дошло до очередной мировой войны, притом первой с обоюдным применением ядерных ракет. Война была бы ни с чем не сравнимым несчастьем, однако она мало правдоподобна — я бы сказал, от одного до полутора процентов из ста — а результат ее оказался бы для России очень неприятен: она перестала бы на долгое время существовать как государство, а ее территорию покрывали бы светящиеся в ночи пепелища.
«Przeglad», Польша, 2005.
пресс-конференция РИА Новости, 2006.
«Przeglad», Польша, 2005.
пресс-конференция РИА Новости, 2006.
пресс-конференция РИА Новости, 2006.
Скачать книжки можно, например, тут.