Метро

Метрополитен (, англ. "Underground, Subway " ) — система подземного городского железнодорожного транспорта. Место чудовищной, недостижимой в наземных условиях концентрации пешеходов, метробабок, метрокрыс, офисного быдла, бомжей, нищебродов и кровавой гебни.

В середине 19 века (как раз в то время, когда в этой стране отменяли крепостное право, а в той ещё и не думали отменять демократическое рабство) при королеве Виктории внезапно обнаружилось, что в Лондоне наступила изрядная транспортная жопа. Расположенные на окраинах тогдашнего города железнодорожные вокзалы даже вместе с конным транспортом стали не способны обеспечить систематический завоз в центр и рассовывание по офисам всех желающих. При этом постройка наземной железной дороги была уже невозможна, слишком дорого обошлось бы выкидывание на мороз владельцев зданий, которые потребовалось бы снести. В результате было принято решение о засовывании железной дороги под землю, в тоннель. Занялась этим компания Metropolitan Railway (англ. "столичная железная дорога " ), чьё название и стало нарицательным для подобных проектов во многих других странах.
Изначально лондонский метрополитен имел паровую тягу. Читатель может самостоятельно представить себе, какая дымина и грязища при этом образовывалась на станциях и особенно в тоннелях, и как это нарушало тонкое чувство прекрасного у пассажиров. Проблему пытались решить использованием бестопочных паровозов (которые раскочегариваются на открытом воздухе, потом тушатся и едут тоннельный участок за счёт накопленного в котле тепла), но ничего хорошего всё равно не выходило до тех пор, пока с развитием науки и техники не появилась возможность внедрения электрической тяги.

В результате бурного промышленного роста, рывалуции, мировой войны и прочих событий, вызвавших в 1910—1920-х годах массовый понаезд колхозников в города и прежде всего Москву, возникла та же проблема систематической перевозки работяг, комсомольцев и прочих по всему городу, в конторы и на заводы. Первые идеи «а не построить ли в Москве метро, а то что-то жопа близится» датируются ещё самым началом XX века (а в Дефолт Сити 2, бывшим тогда столицей, — ещё XIX веком), но в реальность они начали воплощаться только при Сталине, в начале 1930-х, когда припёрло настолько, что даже для нищего быдлосовка стало неприемлемо. Так что понавезли ещё колхозников, на этот раз всё больше комсомольцев (чтобы не сразу дохли на подземных работах), раздали им лопаты и указали направление копания — от Сокольников до Парка Культуры с вилкой на Смоленскую.
Всё было построено менее чем за два года, например, на Комсомольской первые работы — май 1933 года, первый пробный поезд — октябрь 1934-го, открытие рабочего движения — февраль 1935-го, открытие движения во всём метрополитене состоялось 15 мая 1935. Что ещё раз доказывает преимущество таджикстроя с кирками, лопатами и массовыми расстрелами против всяких там новомодных механизаций, копающих сопоставимые участки лет пятнадцать.
Политруки придавали огромное политическое значение метрополитену, служившему не только транспортной системой для перевоза быдла куда ему положено, но и демонстрацией экономического расцвета и мощи Империи. Fail — практически кроме Москвы совок так нигде и ниасилил создание крупной метросистемы. На 91 год Питер — три с половиной линии, Киев — две с половиной линии, Минск — две линии, в остальных местах ещё хуже. Тем не менее, каждый местечковый фюрер (особенно, республиканские вожди) неимоверно рвался если не построить у себя в городе метро, то хотя бы начать строительство. Ибо оно означало получение фондов, лимитов, категорий снабжения и прочих советских квазиденег, в заметной части распределяемой под контролем местных властей. Поэтому они искусственно раздували свои города разными способами — включая всякие окрестные посёлки, просто навозя огромные толпы колхозников, лишь бы достичь заветного порога в миллион жителей позволяющего, по негласному табелю о рангах, перейти в Большие Дяди с метрополитеном.
В результате по всей стране разбросаны недостроенные, состоящие из одного камня, ведущие из ниоткуда в никуда, просто ублюдочные и даже «временно» конвертированные под трамвайную линию куски метро, сожравшие огромные ресурсы, но так и не используемые как работоспособная транспортная сеть.

С совковым метро связаны многочисленные случаи глобальных фейлов. Самым известным, пожалуй, является т. н. "питерский размыв" — разрушение тоннеля с прорывом плывуна при строительстве в 1974 году перегона «Лесная» — «Площадь Мужества». Про который в 1986 году, когда стало можно, был снят винрарный отечественный хоррор-муви «Прорыв». История имела продолжение: из-за тотального распиздяйства в 95-м там всё опять размыло, восстанавливали целых восемь лет, сиквел снимать не стали.
Кроме этого было несколько крупных аварий и взрывов. Из недавних достижений — в Москве умудрились даже забить сваю в движущийся состав с пассажирами. Причём, вторую забили следом в тот же состав (вскоре после бегства из него пассажиров) на глазах охуевших от этого спасателей.

Один из старых мифов про метрополитен, возникший примерно в конце Перестройки и более-менее удачно перекочевавший в интернеты. Был обильно описан и распространён жёлтой прессой и методом городской легенды. Представляет из себя гигантскую (от метра в длину) крысу, которая живёт со своими сородичами в туннелях метро, ест кабели, людей (машинистов, пассажиров, бомжей, диггеров), вагоны и вообще вселяет ужас… Любимое занятие метрокрыс — перегрызать высоковольтные кабели в тоннелях. При этом, каким образом им удаётся избежать поражения электрическим током — загадка не разгаданная британскими учёными по сей день.
Данное явление схоже с городской легендой Нью-Йорка, согласно которой в канализации города живут крокодилы, отказавшиеся принять свою судьбу от нерадивых хозяев, смывающих их в унитаз. По причине плотной диеты из бомжей и обслуживающего городскую клоаку техперсонала, крокодилы вырастают до гигантских размеров. Только взаимная регуляция популяций канализационных крокодилов и нью-йоркских метрокрыс удерживает их под землёй.

Общее название стратегических подземных коммуникаций, примыкающих, к Московскому метрополитену, но в его состав не входящих. Используются, чтобы перевозить всякие секретные материалы, государственные тайны, запрещённые вещества и тому подобное, скрытое от посторонних глаз. Соединяет объекты вояк, да и не только их, но и всё метро в целом. Не менее значимая городская легенда, чем метрокрыса, однако, в отличие от неё, вполне себе существующая, пусть и не в таких объёмах, как об этом сенсационно срывает покровы жёлтая пресса.
В Девяностые власти скрывали сабж не очень усердно и погулять по тоннелям кому-то всё-таки удалось. По мотивам прогулок были сделаны фоточки и схемки, которые потными руками доставались долгими вечерами из особо потаенных мест для обсуждения в тесном кругу единомышленников.

Как отмечено выше — в основном это разнообразные подвиды быдла, нуждающегося в пусть муторной, с грохотом и толкотнёй, но дешёвой и достаточно быстрой перевозке от одного стойла к другому. А также для умного небыдла без ФГМ и ЧСВ, которые понимают, что если нужно ВНЕЗАПНО и срочно доехать на другой конец города (или в центр с оного) в час-пик, то лучше заюзать метро, чем дрочить часами в пробке в фокусе с кондиционером. В Нерезиновой и Поребрик-сити даже депутаты иногда в метро ездят. Так-то!
В метро чуть более, чем всегда встречаются разнообразные б-гомерзкие существа, именуемые не иначе как Метробабки. Их пребывание там настолько существенно, что им выделена отдельная статья.
Также метро, особенно столичное, наполнено представителями Ассоциации Хромых, Убогих Инвалидов Требующих (АХУИТ), отчаянно выпрашивающих Ради Христа. Как правило, работают на старшего товарища. Чтобы стать членом команды, обычно достаточно уметь строить лицо, полное уныния и отчаяния, впрочем, это не является предметом рассмотрения данной статьи.
Сидячие — самый привилегированный класс
Стоячие — самый распространённый
Лежачие — презираемы остальными, а потому немногочисленны

Пассивные — ничего не делающие. Их и описывать нечего.
Читающие — утыкаются в книгу или в газету. Напоминают пассивных. Имеют подвид — хитрозадо-нагловатые, которые занимаются тем же самым, что и читающие, с разницей лишь в в том, что хитрозадо-нагловатые читают чужую литературу — книгу через плечо читающего соседа или газету у стоящего напротив.
Слушающие — обычно музыку в плеере. В идеальном варианте не раздражают, так как, имея хорошие наушники, шума не производят. В самом безнадёжном варианте слушают поганую жестянку через дешёвые затычки, чем приводят в неистовство полвагона. Также встречается подвид — дергунчики. Те трясут головой в ритм своей музыке, чем раздражают и/или веселят попутчиков. Самый омерзительный и редко встречающийся подвид — подпевающие. Нет ничего хуже, чем слушать нечленораздельное мычание из уст увлечённого музыкой человека, который из-за громкости не слышит себя и не понимает, насколько сильно исторгамые им ноты похожи на стенания раненого гуся.
Активно глазеющие — это их взгляд вы чувствуете на себе. Они сидят напротив и нагло таращатся на ваши ботинки… колени… шею… лицо. Это они отводят взгляд, стоит лишь посмотреть в глаза (исключение составляют лишь обыватели кавказской национальности и просто альфа-самцы, а также слепые, которые могут быть отнесены к данному классу лишь по ошибке). Активно глазеющие обыватели раздражают своей неуловимостью. Если карманника можно схватить за руку, то от домоганий глазеющего никаким способом избавиться немыслимо. Можно, конечно, перейти в другой вагон на ближайшей станции. Но умнейшие, а главное — ленивейшие, помня, что от них не убудет, расслабленно продолжают ехать, не обращая внимания на пристальные взгляды. А то начинают таращиться в ответ. И играют в гляделки до конечной.
Сумчатые — являются носителями багажа, коим не преминут нарушить покой остальных жителей метро. Они поставят свой гроб на колёсах вам на ногу, пихнут, а ещё лучше — перегородят вам выход из вагона в самый критический момент. Стоящие сумчатые — злобнейший подвид, ибо их зависть к сидящим настолько велика, что при каждом толчке поезда своей сумкой они норовят покалечить сидящего напротив. Обычно висящая в руке авоська отбивает сидящему ноги. Если низ у авоськи или сумки грязный, её обязательно поставят вам на колени. Если вы в чулках — их неминуемо разорвёт об грязное колесо тележки. Таковы стоящие сумчатые — дикие, невежественные, неотёсанные. Они соплями повисают на поручнях, размахивая своей поклажей, тем самым нанося значительный ущерб здоровью и спокойствию пассажиров. Самый злостный подвид сумчатых — Бабки с тележками.
Толкачи — как могло показаться по названию данного вида, вовсе не являются хамоватым быдлом, топчущимся по вашим ногам. Они хотят не вытолкать вас из вагона, но толкнуть вам чрезвычайно необходимую на их взгляд вещицу — таблетки от моли или православный календарь за прошлый год. Их объёмистые сумки изобилуют всяческими прелестными безделушками. Только у них можно приобрести целых три непишущих шариковых ручки по цене жалких 10 рублей. Только они могут убедить вас в целесообразности покупки отвёртки, видом и размером напоминающей лопату. К толкачам можно также отнести всех побирушек и нищих, околачивающихся по вагонам — они отличаются тем, что толкают не материальный хлам, а свои душещипательные истории. Особенно примечательны лжеслепые, ловко скачущие по трясущимся вагонам, и псевдобеременные — они годами демонстрируют девятимесячный живот, тем самым вызывая жалость пассажиров.
Топтуны — один из самых раздражающих видов. Несмотря на специальные поручни, придуманные в вагоне для того, чтобы за них держаться во время езды стоя, топтуны при каждом толчке вагона умудряются нарушить чей-либо покой. В лучшем случае они просто угрожающе раскачиваются, а то могут ещё ненароком упасть сидящему на колени. Если сидящий пассажир спит, для него будет большим сюрпризом, резко проснувшись, обнаружить у себя на руках неуклюже барахтающееся тело топтуна. Больше всего неудобств данный вид доставляет окружающим на кольцевой линии. При резком торможении, бывает, сразу несколько человек отрываются от своих поручней и идут вразнос по вагону, бултыхаясь, как огурцы в банке, и оттаптывая ноги всем имевшим несчастье оказаться рядом метрожителям. Удерживанию равновесия в вагоне топтунам стоит поучиться у лжеслепых.
Мажоры — довольно мирный, но от того не менее выводящий из себя вид. Время от времени в метро можно увидеть, например, даму бальзаковского возраста в шубе из натурального меха, скажем, норки. Маленькими заплывшими жиром глазками надменно взирает она на окружающих, презрительно морщит верхнюю губу при виде плохо одетых граждан в стоптанных башмаках. Встречаются также другие виды мажоров — лица кавказской национальности, пафосно разбросавшие ноги в узконосых туфлях по вагону, девушки в юбках пониже шеи, с мобильным телефоном последней модели, припотевшем к уху и ладони, и многие другие. Таким злорадствующие метрожители, что посмелее и понахальнее, могут в толчее плюнуть на спину или оттоптать грязным кирзачом замшевые туфли. И в самом деле — если ты такой крутой и пафосный, какого, простите, чёрта, делаешь в метро?
Человек-мозжечок — самый забавный из всех сидящих вид. Представители обычно встречаются рано утром или поздно вечером. Опознаются элементарно. Человек-мозжечок очень устал, и, сидя в трясущемся вагоне, банально спит. Сидячее положение есть не самое удобное для сна, поэтому тело человека-мозжечка стремится занять лежачее положение, причём в первую очередь это стремится сделать голова. Медленно клонится она вправо, влево, вперёд. Мозг спит. Он не знает о дерзких поползновениях черепушки. Однако мозжечок не дремлет, и лишь голова принимает угрожающее равновесию тела положение, он резким электрохимическим императивом возвращает неугомонную маковку в исходное положение. Выглядит это крайне забавно — медленно, плавно клонится человек-мозжечок в сторону. И вдруг — раз! Исходное положение. Зачастую при этом являются миру огромные перепуганные глаза, что очень доставляет окружающим пассажирам. Иногда они бьются головой о железный поручень или о плечо соседа. Это не мешает их сладкому сну. Раздражать подобного рода метрожильцы могут в одном случае — если сидят рядом и клонятся в вашу сторону.
Смердюки — пожалуй, самый невыносимый вид, особенно опасный в летний период. Бывает так, что даже самые закалённые в вагонных баталиях пассажиры покидают насиженные, тёплые места и уходят в другой вагон из-за того, что находящийся рядом люмпен разносит вокруг себя нестерпимый аромат вчерашней попойки пополам со смрадом полупереваренного варёного лука и ржавой селёдки. Бывает так, что щедро полившаяся с утра сладкими дешёвыми духами женщина средних лет окружена значительным пустым пространством, какая бы давка ни царила в вагоне. Летом же, когда со всех сторон подступают удушливые ароматы духов всех разновидностей, утреннего перегара, жарких подмышек и многие другие прелестные запахи, стоит возблагодарить создателя за хронический насморк — защиты от вонючек пока ещё не существует, разве что ездить в метро в противочумном костюме, но в нём адски жарко, и вылезший из такого костюма после часовой езды метрожитель сам рискует пополнить ряды смердюков.

Собственно «метробабкой» величают бабку, которая нагло ведёт себя и считает, что ей все должны, причём все претензии основаны исключительно на том, что она — бабка. То есть старая и больная. А значит, её нужно уважать. Отличается нарочитой конфликтностью и повышенным до запредельного уровня чувством собственной важности вкупе с претензиями на духовность и скромность. Считает, что священная обязанность всех прочих людишек — лебезить перед ними (например, уступать места); на нежелающих это делать оказывается жёсткое давление.
Само понятие давно вылезло за рамки метрополитена и встречается в этой России и бывших её колониях почти везде.

Помимо простых пассажиров, для которых метро не более чем способ добраться из пункта Х в пункт М, существуют и те, для кого эта грохочущая труба является предметом увлечения, обожания и даже культа. Понятное дело, что водятся метрофанаты только в тех городах, где метро есть, так как в каком-нибудь Воронеже интересоваться можно лишь местной канализацией и ныть по поводу его отсутствия.
Чтобы интересоваться метрополитеном, необходимо как можно больше времени проводить под землёй, что метрофанаты с удовольствием и делают. Слишком долгое нахождение в условиях отсутствия солнечного света сказывается на психике и здоровье — не случайно машинисты проходят перед устройством на работу усиленную медкомиссию и уходят на пенсию в 55 лет. Метрофанаты — люди, как правило, с несколько изменённым сознанием, и то, чем они занимаются, вряд ли бы пришло в голову делать обычному человеку, который спускается в метро всего лишь два раза в день с целью доехать из своего спального района в офис и обратно.
В связи с тем, что название «метро» и «метрополитен» используются в качестве общеупотребительного названия далеко не во всех языках и странах, регулярно возникают копирастические срачи по этому поводу. Самое известное — приход немецкого быдломагазина «Metro» в Москву с попыткой закопирастить все названия, включающие часть «метро», как минимум в области розничной торговли и отпора разнообразных «Метропрессов», «Метрополитеновцев» и прочих околометрогешефтов.