Попрошайки

Попрошайки ("аскеры, нищие, нытики, бомжи, бичи" и т. п.) — широко распространённый во всём мире вид человеков, занимающийся серьёзным бизнесом по отъёму денег у народонаселения путём профессионального довления на жалость.

Во все времена попрошайничество не одобрялось никем, кроме социального дна и духовенства. Для первого это был единственно возможный источник заполучить денег на бухло, ничего не делая. Справедливости ради, часто это была вынужденная, крайняя мера — например, для серьёзных инвалидов или одиноких матерей, которых никто не соглашался брать на работу, а уж тем более обеспечивать за так: большинству самим бы как-то прожить, особенно в средневековой Европе, где из-за адовых войн, эпидемий и беспредела власть имущих творился дикий пиздец. Приходилось или идти под «уютное» крыло церкви и сидеть на паперти, или пытаться разжалобить горожан самостоятельно (заодно очищая карманы самых незадачливых). Для уже упомянутых церковников подобный сбор средств «на богоугодные нужды» был одним из основных источников дохода — а люди давали, и ещё как, ибо процветала теократия, и неподаяние неимущим автоматически становилось грехом. Фигли, Иисус тоже нищебродствовал — ты бы и ему не подал? В АДЪ, НЕВЕРНЫЙ!!!
Но примерно с 1450—1500 гг. толерастия людям надоела. В Англии и Нидерландах после победы протестантизма над традиционным католичеством нищенство перестало быть уважаемым занятием; считалось, что каждый человек обязан самостоятельно зарабатывать на жизнь — этим он исполняет свой долг перед Богом. В остальных странах развивался рынок наёмного труда, и любой нищеброд теоретически мог пойти работать на дядю. Как следствие, на попрошаек стали смотреть как на говно. Тем паче если нищий припёрся из другого города или, не дай Б-г, государства — это было уже на 100% обвинение в нищебродстве + неуплате налогов + в худших случаях шпионаже = петля без особых сантиментов. Не забываем также про работные дома: рабство хоть и отменили юридически, но фактически предприимчивый сэр/мсье/герр мог наловить бесправных в общем-то бомжей и заставить работать за ЖРАТ на благо своего и без того разжиревшего пуза.
Попрошайничество не поощрялось и в этой стране, как в той, которую мы потеряли, так и при совке. Причём в последнем сие занятие имело свою уютненькую статью в УК за номером 209, согласно которой чувак, не работающий более 4 месяцев в году, считался тунеядцем и подлежал отправке куда-нибудь на лесоповал в сибирскую целину с гнусом и туберкулёзниками. Исключение составляли только овуляшки. Собственно попрошаек же, облюбовавших себе уголок на рынке, возле универмага или в метро, вылавливала доблестная советская милиция, снабжала лекцией о пользе труда и крепкими руками помещала в пативен. Посему сабж был явлением КРАЙНЕ редким: уж в чём в чём, а в работе в СССР недостатка не было, особенно в деревенских колхозах, так что попрошайничать было позором космическим и наказывалось. После умножения на ноль всех полимеров в 1991-м приняли закон о занятости, фактически легализовавший нищенство. И тут понеслось…
 
Стандартный бизнес-план попрошайки состоит из следующих незатейливых пунктов:
Находим не занятое другими общественное место (самый сложный пункт, ибо распределено всё, о чём речь ниже);
Садимся с шапкой/пластиковым стаканчиком/другой тарой для мат.средств, предварительно подстелив картонку, чтобы не отдавить свой нежный геморрой;
Бормочем что-нибудь невнятно-жалостливое (подвид для владеющих коммуникативными навыками — голосим о том, как же вас поимела жизнь);
PROFIT!
Между прочим, средняя дневная выручка в хлебном месте большого города может составить до тысячи рублей, то есть месячный оклад вплотную приближается к стандартной зряплате офисного планктона.
Впрочем, в наши дни самостийное соискание бабла в этой стране наполовину кануло в Лету. Большая часть нищебродов либо вымерла, либо превратилась в профи, добровольно-принудительно работающих на дядю. «Честных» нищих, у которых, кроме такого образа жизни, нет выхода, не существует вообще. Вспоминай это, анон, когда будешь кидать очередные N руб в шапку бомжа.

Фишка в том, что внезапно решивший пойти с протянутым стаканчиком по общественным местам с вероятностью, приближающейся к 1, будет отмудохан и выкинут на мороз своими же «коллегами по несчастью». А всё потому, что территория по квадратам расписана между попрошайками, в одном из каковых квадратов индивидуум собирает звонкие монеты и хрустящие купюры, чтобы вечером отдать их своему анальному властелину. Оный, имея в связке сотню-другую таких работничков, имеет внушительный доход и заодно обеспечивает штат жратвой, ночлегом и облачением.
В основном таким занимается цыганьё — если в окрестности города материализовался табор, то это в 95% случаев обеспечивает городу пацанов с жалобными глазами и чрезмерно ловкими пальчиками, женщин в цветастых платьях с младенцами, вокально-инструментальных ансамблей и прочий ловкий маркетинг во благо своего табора. Оные цыгане могут вполне дойти до того, что похищают прямо с улицы младенцев и инвалидов и заставляют их работать на себя — прецеденты были, и не раз.
Бывает, что и обычные бомжи как-то договариваются между собой, кто какой район окучивает, чтобы не отбивать друг у друга <del>хлеб</del> балтику-9.
 
 

Чтобы подавить твои моральные позывы — «ну у неё же дом сгорел, ребёнок не может срать, не снимая свитер, а если бы вас так?» — укажем здесь основные причины, почему противодействие оправдано:
Им нужны деньги и только деньги. Хотите помочь ребёнку, идущему по вагону? Дайте ему яблоко, хлеб, сосиску или лекарство. Еблан отстал от поезда, а у вас острый приступ сердоболия и есть лишние деньги — купите билет. А дальше наблюдайте удивительную картину: еду, лекарство, билет и даже одежду он не возьмёт, а если и возьмёт, то взгляд выдаст всё мнение о вас.
Это серьёзный бизнес. В день побирушка в бойком месте может насобирать едва ли не больше, чем офисный планктон за целый месяц, в связи с чем данный вид бизнеса крышуется серьёзными людьми — в том числе и ментами, которым побирушка и отдает большую часть дохода. Так что, подавая нищим цыганятам на корку хлеба, вы в 95% случаев спонсируете кодлу больших и очень нехороших людей, от которых сами же потом и пострадаете.
Все эти побирающиеся категории населения: а) не платят налогов, поэтому все социальные блага (здравоохранение, образование и проч.) они получают на халяву — то есть, нормальный налогоплательщик уже им помогает (см. «социальные выплаты»); б) являются катализатором неблагоприятной эпидемиологической обстановки, попросту — разносчиками инфекций, в том числе туберкулёза, гепатита и даже проказы. Уже то обстоятельство, что эти чумоходы находятся рядом с вами, само по себе очень плохо.
Кроме того, стоит помнить основной закон маркетинга — спрос рождает предложение. Пока люди подают — эти социальные паразиты будут существовать. Уйдёт халява — уйдут и попрошайки. Поэтому, как и всегда, главная проблема %something% в России остаётся неизменной.
 

Несмотря на отталкивающие внешность и поведение самих попрошаек, моральное право не подавать и знание хомячьём всей подноготной сей деятельности, очень многие таки обеспечивают хлеб с маслом для нищеброда и с икорочкой для его барыги. А всё потому, что никогда на Земле Русской не переведутся жалостливые тётки, бабки, молодые да ранние с нежной душой, глядящие на бедную слепую женщину с ребёнком, которому срочно нужна пересадка головного мозга в Изгаиле, и со слезами на глазах отдающие всю завалявшуюся у них мелочь (а то и что покрупнее, если психологическое довление на пациента прошло с особенным успехом). Многие подают, потому что им надоели эти копейки, которые звенят по карманам, и ничего на них в этой стране уже не купишь. Депутаты и священники по-барски скидывают ненужные им наличные, чтобы подчеркнуть свой авторитет перед прессой и заработать индульгенцию на том свете. Кто-то подаёт, чтобы нищеброд от них наконец отъебался и не скоммуниздил чего посерьёзнее.
Не поддаются на провокации: социопаты, мизантропы, пофигисты, люди ниже среднего класса (тут себе бы на автобус осталось, куда ещё нищебродов кормить), даосы (ибо учение даосизма гласит, что ты сам виноват в том, что не нашёл себе работу), хикки (боятся обратить на себя внимание) и нормальные люди.

Вне СНГ попрошайки как ОПГ чаще всего отсутствуют. Беспризорные дети и подростки часто объединяются в банды и грабят корованы, но на паперти стоят редко. В большинстве своём попрошайки заграничные сильно разнятся по степени наглости и хитрости в зависимости от страны или даже городского района.
Так, например, в США нищих дофига и больше, особенно в центре города, где много бохатых юриздов и экономиздов. Но там они в основном выпрашивают, а с удалением от центра увеличивается вероятность тупо быть ограбленным. Основной контингент там — это эмигранты всех сортов и расцветок, а также поганые ниггеры — вечный бич американских трущоб.
Много нищих попрошаек, особенно подросткового возраста, всегда было в Европе. Бывало, что люди прибирали их к рукам в качестве чернорабочих, но велик был риск того, что после окончания рабочего дня недосчитаешься какого-нибудь подсвечника. Особенно много таких беспризорников было в портовых городах. В наши дни тамошние сабжи мало чем отличаются от остальных.
Особняком здесь стоят всякого рода банановые республики третьего мира, где детское попрошайничество является часто чуть ли не единственным источником валюты для многих семей. Ну а что, собственно, делать, если работы оплачиваемой дичайше мало, большинство занято натуральным хозяйством, а какие-то предметы быта, например, на тыкву не выменяешь. Вот и посылают дитёв, которым один хрен нечем заняться полдня, окучивать белых туристов.
А вот в Турции, например, просто просящих подаяние нищих почти не увидишь, они все (а их там не меньше, чем в Москве — и убогие, и калеки) какбэ продают одноразовые бумажные платочки. Товар никто не берёт, деньги дают просто так в той же пропорции — каждый двадцатый примерно. Ислам призывает подавать нищим, но тут большинство турков вовремя вспоминают, что Турция — самая светская из мусульманских стран, и не дают.

Во Франции, особенно в Парижском регионе, орудуют попрошайнические ОПГ, поголовно состоящие из румын, молдаван, цыган и прочих унтерменшей. Одеты они как типичные обыватели — потёртые кожаные куртки, джинсы и кроссовки (причем одежда не с рынка, а самая настоящая Levi Strauss, Reebook и так далее). Действуют поодиночке, расхаживая по электричкам, и в каждом вагоне, в который заходят, оставляют грязные зелёные бумажки, на которых напечатано, что они без работы/денег/документов и у них 2/3/<…>/8 детей (иногда даже младших братьев). Ниже пишут что-то вроде просьбы о помощи с обязательным упоминанием Б-га в благодарностях, а внизу мелким шрифтом пишутся наглые требования одного-двух евро или талона на питание.
Также частым явлением в Парижском метро являются цыганские самки с несколькими отпрысками, которые либо смирно сидят рядом с табличкой, либо же бегают везде, где только можно, производя звука больше чем на 120 децибел. Станция метро с рекордным количеством попрошаек — Place d'Italie.
Существует специфический для Парижа своеобразный типаж: молодая девушка, одетая бедно, но не по-бродяжески, «неумело» сидящая в «невыгодном месте» (на улице не то чтобы пустынной, но сравнительно немноголюдной) с табличкой, из которой явствует, что она застенчива и сильно смущена ситуацией. Подтекст: я, бедняжка, настолько непорочна, что не ебусь за бабки, но вот зацените. Пару десятилетий это проканывало, потом приелось, как любая мода в Париже. Однажды в середине 80-х в том же славном ville lumière появилась точно такая же девушка, но с милым пёсиком на коленях и текстом на табличке: «Пожалуйста, на еду моей собаке и мне». Это произвело маленький фурор: девушка едва успевала выгребать мелочь из коробки из-под обуви. Но успех её был недолог: немедленно по всему Парижу появилась молодёжь, собирающая «на завтрак мне и пёсику», а потом и котику, и птичке, и морской свинке. И фигура сидящей застенчивой девушки с живностью на руках заняла рядовое место в таксономической таблице попрошаек, утратив новизну и трогательность.