Постапокалипсис

Постапокалипсис — один из жанров фантастики, описывающий жизнь человечества в течение и после Большого Пиздеца.

Зарождение жанра можно отнести к концу XIX века. В романах Джека Лондона описывался мир, в котором людей выпилили страшные болезни (ибо до ядерных вундервафель было еще долго). Однако расцвет постапокалиптической литературы пришелся на середину XX века, и этому немало способствовала специальная олимпиада между СССР и США, грозящая перерасти в экстерминатус.

Из общего постапокалиптического направления (включающего уничтожение людей любыми способами, будь то огромный метеорит, болезни или анальное порабощение роботами) выделяется «постъядерный мир», основной темой которого стало выживание остатков человеческой расы после глобальной ядерной войны в нелегком быту, заключающемся в поедании крыс, войне с мутантами, мародерстве, поиске женщин для секса (читаем нетленку Харлана Эллисона «Парень и его пес») и т. п.
На сегодняшний момент постъядерный сеттинг является одним из самых популярных направлений в постапокалиптике.
Постъядерный сеттинг имеет несколько основных предположений, которые в разной форме комбинируются в произведениях сеттинга и выделяют его в отдельный жанр:
Со времён «Рассвета живых мертвецов» зомби плотно вошли неспешной поступью в поп-культуру, застолбив для себя отдельный жанр зомби-апокалипсиса, когда резкое появление неизвестного вируса, нарушение проклятья работорговцев или использование соуса при бальзамировании трупов приводит к появлению зомби. Зомби размножаются так же, как и вампиры, только если вампиры сосут, то зомби обычно грызут мозги, превращая жертву в такого же зомби. В результате прикладного применения геометрической прогрессии в мире остаются считанные не-зомби, которые отчаяно пытаются сохранить голову на плечах.
За долгие годы существования жанр разросся, обрёл свои собственные атрибуты, и по состоянию на настоящий момент процветает едва ли не лучше постапокалипсиса ядерного.
Собственно говоря, весь пост-апокалипсис делится на два подвида: пиздец приходит или в результате действий людей, или в случае вмешательства некой природной силы.
Первый вариант, чаще всего, предполагает какую-нибудь социальную страшилку. Например, британские учёные выводили вирус от крыс и он ВНЕЗАПНО выпилил всех женщин. Или британские учёные пытались передавать энергию через ионосферу и она ВНЕЗАПНО выпилила 95% почвы. Или террористы ВНЕЗАПНО запустили какую-нибудь сверхсекретную вундервафлю. Ну, вы поняли.
Второй вариант обычно базируется на прочих популярных страшилках глобального характера, прежде всего экологических и биологических как наиболее непонятных и всемогущих в глазах 95% населения. Огромные генно-модифицированые метрокрысы вылезают из своих метроподземелий, отчего случается глобальное потепление и заражение всего населения вирусом-мутантом, в результате — опять же Большой Пиздец и сокращение поголовья.
Многие такие варианты очень любят в голливудском синематографе, ибо позволяет засирать глаза и мозг ЦА совершенно произвольными эффектами. Гигантские цунами, замораживание или зажаривание всего человечества, затопление суши водой и т. п. — это же так красиво, пипл хавает! Наличие же взаимоисключающих параграфов при этом всем похуй — на такое кино ходят не биологию, географию и физику изучать, а попереживать и погрызть попкорн.
Особняком стоят произведения вроде «Пасынки Вселенной» про большой пиздец, случившийся на отдельно взятом космическом корабле размером с хороший астероид.
Отдельной категорией стоит упомянуть пост-постапокалипсис - когда пиздец произошел, но уже довольно давно: от 200-300 лет и до тысячелетий. Когда все довоенные консервы уже съедены, патроны расстреляны, а человечество не столько выживает, сколько активно строит новое общество на развалинах старого, которые для них представляют в лучшем случае археологическую ценность, чем практическую. Классика жанра - "Путешествие Иеро" Стерлинга Ланье. (лютый вин)
С одной стороны, говорить об эстетике мира после БП, который почти всегда скатывается в сраную анархию (поверхность в фильме «Парень и его пес»), в тоталитаризм («Пастырь»), либо вообще в условные «джунгли», когда как такового общества нет и каждый выживает, как умеет («Я — легенда») — могут только циничные битарды. С другой стороны, количества кина, игр, книг, фанфиков и общая избитость сеттинга говорит о том, что все-таки что-то бередит душу анонимуса, заставляя вздыхать от красот заходящего солнца на фоне разъебашенного города. Итак, что же именно доставляет в постапокалипсисе с чисто художественной и психологической точки зрения:
Тут есть ряд аспектов:
Тысячи их! Особенно, как указано выше, в Голливуде. Всякие безумные Максы, водные миры, дити человечьи и прочее всех направлений — за последние 40 лет чего только ни наснимали, причем разной степени успешности, от сотнемиллионных блокбастеров, радостно потребляемых всей планетой, до полных фейлов, с которых даже самый непуганый хомяк удирал еще с середины. И этот мутный поток не прекращает пополняться.
Тема популярна и в литературе. Стоит отметить винрарнейшие «Молот Люцифера» Л. Нивена (Большой Пиздец настал в результате падения осколков кометы, акцент на реалистичности описания как чисто физических последствий, так и поведения людей в данной ситуации), «День триффидов» Дж. Уиндема (после любования на необычный метеоритный дождь все смотревшие ослепли, немногие зрячие пытаются построить новый мир, в чем мешают расплодившиеся полуразумные ходячие растения, акцент на вопросах морали и социологии), «Первый день спасения» В. Рыбакова (классический ядерный большой пиздец, народ в убежищах, мрак и безысходность), «Господь Гнева» самого Желязны (в соавторстве с Диком) — БП произошёл из–за амбиций и зашкаливающего ЧСВ одного немецкого (и снова немцы!) ублюдка по имени Карлос Люйтойтоффель (потом раскаялся и решил стать новым Господом. Господом Смерти и Гнева (ИЧСХ, становится), «Власть огня», выгодно отличающийся тем, что человечество заедено огнедышащими драконами, «Мобильник» Стивена Кинга, где все человечество найух слетело с катушек от мобильных телефонов и еще много других.
Разумеется, тысячи их, в основном ролевых и приближенных к ним. От древнейших двухмерных бродилок по выжженой квадратно-гнездовой пустыне до современных, включая всякие фоллауты и прочее. Ибо жанр позволяет легко свести всю полноценную жизнь героя к примитиву, когда всех ролевых возможностей только кого-нибудь пристрелить, максимум — в нескольких локациях сделать что-то весьма ограниченное, а все остальное отсутствует, так как ну шо же ви таки хотели от атомной пустыни, чтоб там цивилизация расцветала?