Дурдом

… 
Дурдом (англ. "The Asylum " , sl. "looney bin", также "сумасшедший дом", "бедлам", "жёлтый дом", "психиатрическая лечебница", "дурка", "психушка", "клиника", "Кащенко", "Канатчикова дача", "Белые столбы" etc…) — любимое место пребывания Анонимуса.
Когда деревья были большими, а клювы анонимусов — маленькими, в этой стране существовали специальные дома отдыха для людей с нестандартной душевной организацией. Такие нехорошие дядьки и тётьки верили в б-га или царя-батюшку, слушали развратную иностранную музыку и не верили в коммунизм. Таким людям нужно было отдохнуть от действительности, скушать пару таблеточек и просто расслабиться. Иногда можно было расслабиться совсем, до полного состояния овоща.
Достигалось такое достаточно быстро — за каких-нибудь пару недель непрерывного интенсивного курса сульфозина, инсулиновых ком или какого другого универсального средства. Ведь живительную лоботомию в тоталитарном СССР запретили ещё в 50-е годы. И сюда проклятый Сталин дотянулся!
На деле — все было немного иначе.
Дома отдыха назывались сумасшедшими (aka Психиатрическая больница) и находились в них вовсе не наполеоны из 6 палаты, а чаще категории граждан, страдающие:
В дурку при Советах клали либо людей с реальными психическими отклонениями (их во все времена хватало), либо алконавтов-суицидников-маразматиков. Изредка от простых советских граждан принудительно изолировали всяких несогласных с официальным курсом партии и правительства, тех кто восхотел эмигрировать из Советского Союза, неправильных художников, поэтов (было, было!) и других высокодуховных интересных личностей, дабы те не смущали быдло и не плодили новых сумасшедших. Некоторых толстеньких личностей забавляет тот факт, что многие из этих бедных-несчастных были вице-королями Индии с 18 и до окончания призывного возраста. Был даже изобретён специальный диагноз — «вялотекущая шизофрения». Причем изобретен он был, как ни странно, за пятьдесят лет до, немцем в Германии и существует до сих пор в МКБ под именем «шизотипическое расстройство».
К дурке можно было причаститься (да и сейчас можно) например, чтобы не пойти в армию (покоцать-порезать себе вены, заявить о депрессии и после 2-месячного пребывания в психушке получить военный билет с грифом 18А — т. e. психопатия), или не попасть под каток кровавой гебни. Но это было чревато:
Для этого нужно лишь не симулировать позитивные (продуктивные) черты, а только негативные (дефицитные) (позитивные — глюки и бредовые идеи; негативные — депрессии, вялость, тупизм в голове и пр.), ну и просто прийти туда в неопрятном виде. Врач всегда сможет найти заболевание по своему вкусу. В крупных и средних дурках имеется отдельная палата для призывников. Подробнее о том, как косить.
Были и совершенно нормальные адекватные люди, в том числе простые работяги, которые уставали от идиотизма творящегося вокруг, лозунгов, починов, демонстраций и тому подобной хуиты (а также от жены и домочадцев) и ложились отдохнуть в дурку. При обращении в районный психдиспансер врач не интересовался истинными мотивами и не пытался выявить реальный диагноз — главное упаковать поциента, а там разберутся. Расчёты, принятые в таких случаях на Западе (стоимость содержания в больнице) во внимание не принимались. Психов можно кормить чем попало — главное изолировать от общества нездоровый элемент. Также в психушке находили себе пристанище всякие одинокие полубомжи на зиму — телевизор и кормежка.
Дурики и алкаши в этой стране остались, и никогда не переведутся. Но наполеонов и битломанов стало меньше, а больше в такие учреждения попадают вполне заурядные граждане, из которых получаются вполне заурядные овощи. Сегодня контингент состоит из наркоманов, алкашей, отсидевших не по разу граждан, косящих от армии (а также закосивших уже в самой армии), детдомовских, малолеток-токсикоманов и прочих интересных личностей.
Также стоит сказать, что часть обитателей дурок — вовсе не больные, а просто неудобные пенсионеры, недавнишние обладатели квартир в Москве, коих ради получения оных списали в безнадёжно больных. Это печально.
Отдельной категорией являются те, кто ради откоса от армии и/или зоны готовы ссать под себя и имитировать создание вечного двигателя (но эти задерживаются, как правило, ненадолго).
Особый лулз состоит в том, что «белый билет, диагноз, отдыхай» и «признание юридической недееспособсности» между собой образуют огромную прослойку между двумя большими разницами и даже с реально поставленным диагнозом «параноидальная шиза» (есть такая), сезонными обострениями и просто душой пороховой бочки и пенсией инвалида 2-ой группы можно продолжать иметь ништяки вроде возможности взять кредит или трудиться помощником менеджера, а посему психи могут быть ещё и всё время «временно» лечащиеся. А разгадка одна: инвалид на нелечении, которое называется «обследование». продолжает получать пенсию, лол.
При поступлении в дурку нужно помнить, что любой человек, даже пришедший туда своим ходом, даже попавший по ошибке, с первой до последней минуты пребывания считается конченым психом, поэтому не надо удивляться обращению на «ты», как и обращению «больной» в роли расово буржуйского «пациент» и т. д. Качать права себе дороже — вам на вполне законных основаниях могут засадить полный шприц аминазина в жопу и привязать к кровати. Попытки искать здесь справедливость автоматом записывают поциента в категорию буйных, ибо тупо не хотят рисковать.
Большинство персонала отличаются от пациентов только наличием халата. Медсёстры — в большинстве своём милые девчонки слегка за семьдесят, с лёгкой формой шизофрении, наложенной на старческий маразм. Чем меньше удастся с ними контактировать, тем лучше — сливают всю инфу лечащему врачу. Санитары — уголовного вида садисты, только и ищущие повод засадить вас в надзорку (палату усиленного наблюдения). Используют армейские приемы дедовщины. Врачи — коварные коршуны, которые видят во всех психов, даже за пределами больницы. Обязательно найдут у вас «социально опасную» болезнь, будь вы хоть Папой Римским и Махатмой Ганди в одном лице. Более того, они этих Пап Римских вкупе с Александрами Македонскими . Ты ещё хочешь откосить от армии по дурке?
Вопреки распространённому мнению, в наших палатах никого не запирают. Более того — в палатах вообще нет дверей, одни широченные проёмы, чтобы поциенты не закрывались и были всегда на виду. Впрочем, судя по наличию петель или оставшихся после них следов, двери когда-то были. Обычное психиатрическое отделение представляет собой длинный узкий коридор с палатами без дверей, в конце которого находятся туалет и курилка. Местами туалет выступает в роли курилки, что порой приводит к идиотизму: к примеру, некурящий человек может захотеть пойти поссать, и, едва лишь завидев его траекторию по направлению к сортиру, местные чайки набигают посмотреть, нет ли у него сиги. Отдельные типажи, например, могут вообще по нескольку часов косплеить, что они сидят и срут, с одной лишь целью стрельнуть сигарету.
Проектировали некоторые вещи, судя по всему, сами пациенты: планировка некоторых отделений бывает просто абсурдной. Справедливости ради отметим, что четверть больниц составляют <del>пожертвованные/завещанные дореволюционной Церкви</del> оторванные алыми революционерами усадьбы, а треть больниц вообще были рассчитаны при Хрущёве на изоляцию совсем уж громких , коим не хватило лагеря.
Часто по ошибке считают психушкой два вида заведений, которые таковой не являются. Первый — это наркологическая больница. Хоть по условиям и порядкам похожа на психиатрическую, но это таки другой сорт говна. Психов там нет, лежит 90% алкоголиков и 10% наркоманов, годами никого не держат, на учёт у районного психиатра потом не ставят (зато ставят у районного нарколога) и в целом всё мягче. Второй — это психиатрический стационар закрытого типа с интенсивным наблюдением, или, на языке врачей, просто спецстационар, куда отправляют по приговору суда совершивших преступления психов и маньяков. Там хоть психиатры и имеются, но это, по сути, самая что ни на есть тюрьма, только с дополнительными опциями дурдома. Охраняется не гражданскими санитарами, а сотрудниками ФСИН, и к сферической дурке в вакууме имеет лишь косвенное отношение, хотя является самым ужасным из психбольниц местом, и превращение людей в овощей часто происходит именно там. Однако не стоит путать такие заведения с дурками для принудительного лечения (кстати, и в обычных дурках могут быть такие отделения) — туда ссылают особо буйных пациентов, и лиц совершивших не такие тяжкие преступления но признанных невменяемыми. Судебно-психиатрические экспертизы проводятся, как правило, там же; характеризуется сабж закрытыми дверьми, решётками на окнах, санитарами покрепче, которые при малейшем бугурте пациента надёжно его фиксируют к кровати, а за тем, чтоб сей честной народ не вырвался из этого ада, бдительно бдит какой нибудь быдло-ЧОП (изредко ВОХР, но не ФСИНовский).

Если вы попали в дурку, нужно твёрдо усвоить следующие вещи:
Врачам ни в коем случае не следует изливать душу, психиатр — это не психолог, у них даже предметы в медвузах разные. При беседе с психиатром помните: вы хорошо спите, у вас ровное настроение, вам никогда не хочется никого убить, вы никогда не видели ничего странного или необычного, вы не верите в Бога (или лучше сказать «что-то там есть, не вникал»), не боитесь темноты, высоты, мышей и лягушек и вообще — вы самый обычный человек с самой среднестатистической психикой.
Так как психиатр заранее не готовится быть психологом, то вместо этого он на любое ваше слово по инструкции ответит порцией вещества. Если вы скажете, что вчера плохо спали, вам назначат какое-нибудь убойное снотворное. Если вы расскажете о том, как весело бухнули в последние праздники — вас запишут в алкаши. Если вы скажете, что вон та трещина на потолке формой напоминает змею — так и запишут: «видит на потолке змей».
Конечно, администрация дурки (в целом) заинтересована в том, что пациентов было поменьше — меньше народу, больше кислороду. С другой стороны, если недолеченная интересная личность устроит что-то вроде обливания дверей бензином по месту жительства, проблемы будут в том числе и у медперсонала дурки, где оная личность лежала. Поэтому чем тише, спокойнее и адекватнее пациент, тем больше у него шансов выйти через пару дней с заветной бумажкой.
Каждый же отдельный лечащий врач, наоборот, хочет побольше поциентов. Дело в том, что им доплачивают в зависимости от количества закреплённых за ними психов. Поэтому мечта любого психиатра в стационаре — больше поциентов с меньшим количеством проблем, которых можно не вызывать неделями и месяцами. Отсюда и берутся все эти бомжи, ложащиеся в дурку каждый год с ноября по апрель — время, когда не очень комфортно спать под кустом и распивать боярышник на лавочке. Такие обычно ложатся в одно и то же отделение, где их знают — им даже косить не надо. Психиатр заводит на него историю болезни, пишет туда что хочет и за несколько месяцев не вызывает его ни разу. Можно назначать, но не давать любые лекарства. Медсёстры и санитары тоже довольны такими поциентами — охотно моют полы за сигаретку, бегают в другие отделения по любым поручениям (можно не бояться, что сбежит), помогают усмирять буйных. Весной такого поца отпускают на ежегодное летнее собирание бутылок и распитие боярышника, а с наступлением холодов он возвращается (если, конечно, за это время боярышник или пневмония от долгого возлежания на земле не приводит его в другое, более печальное медучреждение — морг).
Приведённый выше пример — яркое подтверждение того, что дурдом — скорей что-то среднее между тюрьмой и санаторием, чем больница. Поймите: если у вас и есть проблемы с психикой, дурка — это точно не то место, где вам их вылечат. Ваша задача — выйти отсюда как можно быстрей, получив как можно меньше веществ и контактируя с как можно меньшим количеством людей. Впрочем, если крыша поехала всерьёз и вы даже ходить не можете или в припадках бьётесь, закосить под нормального всё равно не удастся, и возможно, вас таки вылечат. Божитесь врачам, что дома будете соблюдать режим, не будете даже пытаться запивать тарелки алкоголем, пообещайте регулярно отмечаться у эскулапов и долечивайтесь дома, в тепле и уюте.
Сбегать оттуда не нужно: это обернется еще большим количеством проблем в будущем. Но если все-таки приспичило удариться в бега, то флаг вам в руки — в большинстве заведений сбежать не легко, а очень легко, особенно если вы нормальный, здравомыслящий человек. Хотя что делает здравомыслящий человек в дурке — тот еще вопрос.
Вопреки распространенному мнению, жить в дурке можно. Только звучит это примерно так:

В сферической психбольнице присутствуют свои колоритные персонажи:
Если тебе вдруг понадобилось отлежать в этом замечательном заведении, запомни следующие правила:
У людей, отягощённых скальпелем/стетоскопом, с дурдомами отношения особые. С самых юных лет они должны постичь все прелести общения с душевнобольными, пройдя в сем заведении курс по психиатрии. Разумеется, в неопытные руки новоявленных мозговедов тяжёлые случаи попасть не должны, и препарировать душу доверяют лишь тем, кто уже либо встал, либо подошёл к пути излечения мятущегося духа. Однако и с этих экземпляров можно получить тонну лулзов, умело тролля жертву вопросами. Отдельно взятые экземпляры (например, сюсюкающие педиатры) рискуют получить совсем не лулз, а дополнительные страдания на свою голову, излишне серьёзно воспринимая вытролленный бред.

В 6-м году от начала правления Лучезарного, в Пиндостане саентологами выпущен в свет фильм «Психиатрия: индустрия смерти», документал о реальном положении дел в заокеанской психиатрии. Амерканские психиатры, на самом деле — расчётливые циничные бизнесмены, который год успешно обдуривающие, на пару с фармацевтами, весь белый свет, своим бредом, выдаваемым за новейшие методики «лечения» и объяснения происхождения недугов. Которые также любят насиловать пациентов обоего полу, и не только. Кроме традиционного гадость-перидола, применяют удаление лишних мозгов, электрошок и прочие кошерные рецепты доктора Менгеле.
А в сраной Рашке даже живительная лоботомия была запрещена тоталитарным сталинским режимиом ещё в 50-е.
В сети также ведёт свою деятельность «Научная Антипсихиатрия», обличающие официальную психиатрию.
Действует юридическая помощь тем, кто хочет потроллить психиатров ИРЛ — ГКПЧ, с гордостью сообщающая на своем сайте, что основана все теми же известными церковными правозащитниками им. Хаббарда. ГКПЧ ещё проводит просветительские фотовыставки «Психиатрия. Индустрия смерти».