Смерть

Смерть (англ. "Death " , полив. Дэс, ) — тотальный пиздец и неизбежная остановка жизнедеятельности. Иными словами, смерть обращает в ислам. Принимает довольно-таки различные формы: бывает как безболезненной, так и мучительной, как быстрой, так и медленной, а бывает и варьируется где-то между. Как правило, сопровождается либо кровью, либо слезами, либо гниением и смрадом, а может и всем сразу.
Также смерть, порой, — единственный выход, дарующий избавление от любых проблем насущных и являющий собой лучший из способов обретения вечного удовлетворения.
 

Начнём с того, что на заре известных нам цивилизаций к смерти относились примерно как к должному. Кто-то загнулся? Не повод для печали — он просто уснул… вечным сном.
Так в Индии, например, если кшатрий шёл в последний бой, то его жена должна была перед этим боем совершить самосожжение, нередко вместе с детьми, а сам он, если вдруг оставался живым после бойни, совершал самоубийство. Примерно так же было и у чукчей, с той разницей, что он сам должен был перед последним боем убить жену и детей, однако, если он вдруг оставался жив, то не самоубивался подобно кшатрию, а мог взять новую жену и зачать новых детей. Можно также припомнить упоротых самураев, которые только и делали, что выпускали себе кишки без права на реабилитацию.
Йохан Хейзинга. Осень Средневековья.
И только в наше время неизбежная смерть начала вселять трепет и ужос в сердца смертной челяди. А разгадка одна — всё больше людей перестаёт верить в чудо и всяких надуманных божков, обещающих вечное блаженство посмертно.
Сабж в реальной жизни — довольно щепетильный вопрос, ибо касается каждого без исключения. Тебя тоже, кстати. Собственно, весь цимес заключается в том, что 95% человек таки не удаётся насытиться этой бренной жизнью и успеть сделать всё желаемое за такой крайне короткий промежуток времени. В 95% случаев смерть является, когда ей вздумается, а значит волю Великого Рандома предсказать не представляется возможным. Это касается и естественной смерти. Отсюда и проистекают все фобии, связанные с её приходом. В остальных случаях, таких как некоторые болезни или преднамеренное убийство/самоубийство, приход сабжа обычно очень легко предсказать. Смерть — это, пожалуй, единственный аспект бытия, на который не распространяется правило 95%. Настигает абсолютно всех — 100%.
IRL выглядит довольно мерзко, если, конечно, ты не любитель попялиться на предсмертные конвульсии, трупики или оторванные конечности.
 
Как известно, всё сущее и не-сущее состоит из молекул, которые, в свою очередь, состоят из атомов, атомы — из элементарных частиц… Отсюда следует вполне логичное умозаключение, что смерть — начало новой жизни.
Разберём на пальцах, если ещё не дошло. Человек ли умирает, растение ли — неважно, ибо всё в итоге разлагается и распадается на элементарные составляющие. Что-то отдало концы, разложилось и превратилось в питательные вещества для растения, например. Растение дало плод. Хуман сорвал его и вкусил, тем самым забрал жизнь у плода, но переварив его, высрал и какбэ вернул в природу кирпичики, из которых тот состоял. Почва впитала в себя органику и готова насытить ею очередное растение, которое, возможно, даст плод или просто сгниёт, тем самым повторяя суть пути плода. <del>Это называется круговоротом говна в природе.</del> В физике подобное зовётся законом сохранения энергии, переходящей в другую энергию или в массу — и наоборот. Привет дядюшке Эйнштейну! Или Ньютону, но это уже полемика.
А можно провести другую, более КОпетанскую, аналогию. Предположим, что кто-то слёг. Совсем. Как водится, происходят похороны, и тушка оказывается в деревянной коробке. Далее происходит обычный процесс, в котором мертвяк сыграет пиздецки огромную роль для других организмов, а именно — червия. Это просто великолепное зрелище: в прошлом живая тушка становится для них чревом-рассадником и едой одновременно. Проще говоря «червя ест курица, курицу ест король, короля ест червь, червя…», ну ты понел. Разве это не прекрасно? Ничего не пропадает зря, польза будет даже от такого бесполезного говна, как ты.
Что же касается существования сознания после смерти мозга, вы удивитесь, но полного консенсуса среди представителей науки по этому вопросу нет до сих пор.
 

В большинстве религий "смерти попросту нет". Точнее, её можно как бы избежать. В этом-то и заключается их привлекательность для испуганного сабжем человека. При правильной постановке дела, из страха перед смертью и веры общественности в обещания жизни вечной заинтересованными лицами извлекается неиллюзорный PROFIT. Древние галлы, например, считали, что смерть — это просто «середина очень долгой жизни». У галльского бога мёртвых Суцеллуса в руке был боевой молот, одна сторона которого была убивающей, а другая воскрешающей.
А если всё же углубиться и поразмышлять, то выходит примерно следующее: у не оставляющих надежду на перерождение или жизнь в Раю рядом с Б-гом, смерть имеет весьма посредственное значение. Вся «философия» сводится к тому, что "есть лишь состояние перехода из куколки в бабочку", которое нужно какбэ ещё и заслужить пред Создателем всего сущего. Естественно, это недоказуемо, и вообще относится к разряду всякой сверхъестественной хуйни. Но, если есть такое желание, то можно тешить себя подобными мыслями. Правда, отсутствие страха пред сабжем, или неверие в его окончательность и бесповоротность, может иметь весьма плачевные последствия.
Также есть весьма благодатная, но крайне отвратительная тема — широко распространённое поклонение трупам или останкам аkа святым мощам в христианстве. Здравомыслящему человеку в связи с этим навязывается сама собой вполне уместная мысль «чем же это отличается от язычества?». Ответ таков: а ничем, это и есть элемент язычества, сознательно сохранённый РКЦ в VIII—IX веках для упрощения привлечения германских варваров в ряды христиан. Только если у варваров-язычников считалось, что у удачливого, славного вождя можно «позаимствовать» чуток удачи, то в христианской интерпретации стало считаться, что у святого можно «позаимствовать» святости и благодати.
Чтоб не рвать себе и другим истинно верующим шаблон, мощи принято считать одушевлёнными. Хитрый план работает по очевидной причине. Если где-то скончался святой или какой-нибудь ниибаца благодетель, его можно приравнять к чудотворному объекту поклонения, хоть он и попахивает и принимает ужосающую форму. Вся хитрость в том, что душа как бы якобы и не покидает тела/останков, а остаётся пребывать в ней, для распространения лучей благодати на людей верующих. Так что поцелуй костей или маниакальное моление на них — обычное дело.
Ещё одно оккупированное смертью место в религии — жертвоприношения. Суть тут достаточно проста. Что есть у живого существа такого ценного, чтобы это могло заинтересовать Б-га, у которого есть всё? Понятно, что это не что иное, как жизнь. Отсюда и пошли подобные традиции в религиях, призванные накормить или ублажить б-гов или духов чем-то животрепещущим. В самых запущенных случаях б-ги больше всего обожают не животных, а людишек. И не просто людишек, а намытых и специально обряженных девственниц. Кто же их не любит…

Поскольку смерть — обезличенное и глазам неведанное, то человече, как всегда, спешит придать ему осязаемую глазом форму. Отсюда принято изображать сабж в виде <del>старухи</del> человеческой безликой фигуры, реже скелета, в балахоне и с явно наточенной косой, для сбора кровавой жатвы. А где не изображалась в подобном виде, там были свои боги и/или ангелы смерти и прочая, прочая. В текущий момент интернеты просто пухнут от демотиваторов и картинкоты с подобными изображениями. Реже — со всякими нёх.
Доподлинно неизвестно, где зародилось такое представление, да никому и не интересно. А вообще персонификация сабжа замечена ещё с незапамятных времён и встречалась практически везде, хотя сегодня мало кто знает, откуда это пошло. Что ж, попытаемся расставить точки над «i».
В бретонском народном фольклоре присутствовал дух-проводник мертвых, называемый «Анку». Им становилась душа человека, умершего в текущем году последним, и на её долю выпадала роль проводить в будущем году души всех умерших. Соответственно, год спустя роль Анку передавалась человеку, умершему последним в следующем году, и так далее. В других легендах Анку — это первый умерший человек, то есть Авель, или наоборот, его убийца, то есть Каин. В третьих Анку — не человек, а трансцендентный дух, неподвластный даже Б-гу (см. сборники бретонских народных сказок от А. Р. Мурадовой с ее комментариями). Так на базе кельтского фольклора в европейской культуре сформировался образ «некто, приходящий за душой человека в момент смерти». В общем-то, это — просто частный случай архетипичного спутника-проводника, проводящего человека из мира живых в мир мёртвых. За подробностями луркайте «A Hero with thousand faces» Джозефа Кемпбелла.
Этот образ, как и многие другие народные легенды и сказания, оставался на народном уровне до XI века — начала Крестовых походов, со времён которых роль РКЦ значительно возросла. И, как и многие другие персонажи народного фольклора, он был отретуширован Церковью в нужную сторону: его, конечно, не признали официально и не ввели в канон, а стали использовать в проповедях, обращённых к народу. В результате символ друга-проводника стал обозначать гибель, распад, смерть. На это же время пришёлся разгул чумы и прочих моровых поветрий, только способствовавший распространению страха смерти; так образ приобрёл визуально отталкивающие черты скелета или давно умершего и порядком разложившегося человека. Всё это совпадало с латинскими мотивами — а ведь известно, что если в разных странах и у разных народов имеются схожие мифы, то люди начинают думать, что всё это неспроста, а вовсе не потому, что мысль о смерти свойственна всем людям. На основе синтеза всей этой мешанины во второй половине XIV века зародился целый пласт живописи — «Пляска смерти», крайне удачно использованный РКЦ для внушения народу мысли о бренности жизни.
Ну, а далее грянуло Возрождение с ремейками античного культа красоты и здорового тела, тоже не способствовавшее принятию старения или смерти как чего-то естественного. Так что до настоящего времени средневековый образ, по сути своей синтетический, дошёл в практически неизменном виде. Разве что смерть сделали старухой и косу прибавили: мол, чтобы пожинать живых, как колосья в поле. Но, строго говоря, Смерть может быть и наказанием, и избавлением, ужасным монстром и прекраснейшей из женщин… А безносая с косой и мрачный жнец — просто самые примелькавшиеся личины.
А также символом смерти является простая человеческая черепушка как в мистике, так и в жизни и искусстве.
Иштван Рат-Вег
Такие дела.

«Танцы смерти»
В канувшем Средневековье был популярен один аллегорический сюжет, который назывался "Danse macabre" (пляска смерти), использовавшийся всякими поэтами, драматургами и прочими живописцами. Смерть, помимо канонiчного варианта, изображалась ещё и в виде ловкого шулера, предводителя хоровода, который увлекает смертных в свой последний танец.
Йохан Хейзинга. Осень Средневековья
IRL
Трансгендерная операция смерти
 
 
По мнению моралфага, и вообще большинства, смерть — именно то, чего заслуживают всяческие педобиры, насильники, маньяки-извращенцы и прочие ошибки природы. Тут нельзя не согласиться, потому как «горбатого лишь могила исправит», и все иные способы наказания в своём большинстве бесполезны против психических расстройств… ну, разве что насильственная лоботомия, но это уже прошлый век. В подробностях о видах наказания посредством смерти на уютненьком можно ознакомиться в отдельной статье, которая так и называется — смертная казнь.

В Средние века, и не только, публичные казни и прочие забавы были скорее способом развлечения быдла, чем поучительными уроками для них же. Норот настолько проникся в подобные реалити-шоу, что от скуки или же от ненависти, а иногда и ради лулзов, человек мог просто ткнуть пальцем на какую-нибудь пизду и проверещать: «Ведьма! На костёр её!». И после, в большинстве случаев, можно было тихонько наслаждаться запахом горелой человечинки. Но бывает, что душевнобольному (и не только) примату доставляет самому невозбранно поубивать, порасчленять и пообмазываться кровушкой. Иногда ради развлечения, иногда «по нужде».
В годы Второй мировой как педантичные немецкие учёные, так и просто японские любители гуро, проводили разнообразные научные эксперименты. Как связанные с тем, как долго человек умирает при различных воздействиях, так и с тем, насколько можно откачать свежего мертвеца — благодаря наработкам этих редисок нынешние врачи ежедневно спасают тысячи жизней.
А ещё ранее один итальяшка решил провести разряд тока через свежеубитую лягушку, которая ВНЕЗАПНО начала конвульсивно подёргиваться. ЧСХ, этот макаронник по имени Луиджи Гальвани подумал, что это могут быть и признаки избавления от железной хватки смерти и, возможно, мозг генерирует электричество для управления мышцами. Гальвани стал основоположником животного электричества. А вот его племяшка Альдини понял, что нужно срочно искать лысую обезьяну для проведения такого значимого эксперимента. Обезьяна была найдена в лице одного казнённого поциента, а результаты оказались всё теми же: лишь тушка задёргалась и гримаса покорчилась, застыв в ещё более ужасном положении. Фейл. Но! Насилование трупов электрическим током стало предпосылкой к появлению одной обожаемой реанимационными бригадами и их поциентами вундервафли — дефибриллятора.
Но самыми первыми были два врача из Александрии, Герофил и Эрасистрат, вскрывавшие живых людей в научных целях ещё в начале III века до нашей эры.
Их традицию продолжил, в XIX веке тихий дрезденский врач Фридрих Кюхенмейстер, который ставил опыты на приговорённых заключённых. Нет он их не убивал, он просто скармливал приговорённым к смерти смачную нямку из различных живых шевелящихся паразитов, вроде свиного солитёра, а через несколько недель, после казни, совершённой палачом, вскрывал тело и наблюдал развитие новой жизни.
Also, возможно, что в скором времени бесполезное существо можно будет переработать в полезное вещество. ПРОФИТ!
Да, свою смерть можно обратить в смерть десятков и даже тысяч. Нежелание покидать сей дивный мир в одиночку и желание прихватить с собой в столь далёкий путь кого-нибудь из врагов или даже друзей, чтоб было с кем полемизировать — это нормально. Иногда просто может не остаться иного выбора, кроме как взять и нажать кнопку самоликвидации, дабы <del>очистить мир от рака</del> забрать оппонентов с собой, пока насильно не отправили в одиночестве.
Каноничный пример использования своей смерти в качестве оружия — японские камикадзе. Как известно, такое встречается и у террористов, даже необязательно исламских, например одного из Ганди убила террористка, поднеся бомбу в букете цветов.
Также при помощи сабжа можно неиллюзорно рубить бабло со скорбящих. Продажа надгробных памятников, венков, гробов и прочих аксессуаров. Организация похорон и поминок с оркестром и священником, строительство VIP-гробниц — минимавзолеев, место на кладбище, в конце концов. Всё это стоит немалого количества мёртвых президентов, и далеко не все могут позволить себе нормально провести стандартную церемонию даже без ненужных священников и прочей мишуры. Самый простой способ из всех видов извлечения профита со смерти в этой сфере — кладбище. Если вкратце: купил землю, запилил нужные доки и продаёшь кусками, успевая при этом считать прибыль, ибо на подобный бизнес сезонность влияет чуть более, чем никак.
Второй вид заработка при помощи смерти — убийство же. Наёмные убийцы aka киллеры добывают нефть не хуже похоронного бюро.
А ещё сюда же можно смело отнести не брезгающих зарабатывать на здоровых органах свежеобращённых в ислам людей и ВНЕЗАПНО ZOG. ZOG жыреет от смертей гоев, строго контролирует численность поголовья всяческими варварскими жыдовскими методами и пьёт кровь краденых христианских младенцев.
Как известно — «нет человека — нет проблемы». Это относится как к источнику проблемы, так и к её жертве. Можно добровольно принять ислам и навечно сбежать от мирской суеты или же насильно обратить в него же источник проблемы, при условии, что таковой является одушевлённым. Данный способ крайне действенен, если учитывать лишь избавление от текущей проблемы, связанной с кем/чем-либо, но не даёт гарантий на дальнейшее отсутствие побочно вытекающих траблов. Благодаря этому принципу было порождено неисчислимое количество войн, свержений и переворотов, но далеко не всегда (почти никогда) был достигнут безусловный win. Так что пробовать не просто не рекомендуется, а даже советуется пресекать подобные помыслы на корню, во избежание эффекта снежного кома. Но если уж прижала безысходность, то…

В данном случае всё происходит по принципу «пока ты жив, ты — говно; умер — мы скорбим, ты был таким прекрасным человеком… зачем ты покинул НАС?» Здесь большую роль играет не столько синдром скорбящего, сколько искренние чувства вины и сожаления за то, что вели себя с отошедшим, как с говном ( на тему, например).
А ещё смерть может сыграть главенствующую роль в жизни после смерти (имеется в виду жизнь в памяти людей). Как известно, мёртвая знаменитость дороже живой — подтвержденный факт. Особенно это касается мученической смерти. И если уж желание быть известным гнетёт и одолевает, то нужно просто-напросто стать жертвой на глазах у тысяч. Иисус гарантирует это. <del>Гуф тоже, кстати.</del>
Также возможность остаться в веках можно заслужить через одну известную премию. Получить её может лишь особенный индивид. Поступок, приводящий к принятию ислама, обязательно должен быть настолько тупым и доставляющим, что мир вздохнёт с облегчением, освободившись от очередного фееричного долбоёба, что коптил воздух понапрасну. Или даже в ущерб.
Для торагого девственника и/или ФГМ-ного извращенца, не умеющего найти подходящую вульву для избавления от спермотоксикоза, есть вполне себе вариант, который не будет осуждать за неказистость, заглядывать в кошелёк и довить тяжким бременем на тощую шею. Всё это при условии, что поциент ёбнут наголову.
Для реализации нужно купить лопату и пойти пройтись по кладбищу. Лопату можно пока не брать, но если взял, то светить ею особо не стоит, ибо скорбящие могут и не понять. Ждём, пока привезут свеженькое тельце, или же ходим и смотрим даты смерти, подыскивая на свой вкус. Находим (или дожидаемся) подходящий объект, запоминаем координаты и спокойно пиздуем подальше до прихода ночи. С наступлением сумерек, смело идём копаем и нашампу́риваем, предварительно осмотревшись по сторонам.
Есть конечно вариант получше — устроиться в морг и там периодически осквернять свежеусопших. Но это ведь не для тебя. Тебе ведь по-хардкору надо, правда? 
Полная инструкция должна находиться тут.
Also, существует искалеченное психологическое состояние, при котором всякие уебашки умудряются наслаждаться видом расчленёнки и прочих красот. Распространено среди больных долбоёбов и/или любителей одного из направлений онеме, а именно — гуро. Восхищение растрёпанными трупами, кровавыми оргиями или же сношением с покинувшими этот прекрасный мир — такое же обычное дело, как и обожествление трупов и костей у христанутых:

Если взглянуть на естественную биологическую смерть не с точки зрения ссыкливого эгоиста, а с Вселенской точки зрения эволюции материи, то перед нами раскрывается вся гениальная суть смерти. Речь идет о так называемой запрограммированной смерти, которую мы иначе называем естественной. Благодаря достижениям генетики теперь люди понимают, что естественная смерть — это усовершенствование, а не недостаток. Благодаря естественной смерти темпы эволюции не стоят на месте. И чем короче период жизни, тем быстрее вид приспосабливается к изменяющейся внешней среде и вытесняет архаичные виды долгожителей. Поэтому с точки зрения здравомыслящего человека, смерть — это благо, смерть — это развитие и адаптация, смерть — это жизнь.
Станислав Лем — «Магелланово облако»