Журнал «Трамвай»

Трамвай — люто доставляющий журнал, издававшийся в 1990—1995 годах, настоящее андеграундное издание для понарожавшихся в перестроечный период детей. Нынешняя школота не успела прочитать его в нужном возрасте, а жаль. Возможно, рака на просторах сети было бы меньше.
Всё началось летом 1989 года. Уже случились перестройка и гласность, уже повеяло свободой: робко печатались запрещенные книги, громко заявлял о себе русский рок, вышедший из подполья... Однако Коммунистическую партию (со всеми ее ЦК, горкомами, парткомами и другими прибамбасами) никто пока не отменял. Любое свежее начинание могли легко «приостановить» да еще и по шапке дать, чтоб не высовывались. В такие переходные времена существовал Советский детский фонд имени... ну, разумеется, В.И. Ленина. Как у любой уважающей себя организации, имелся у него печатный орган — еженедельная газета «Семья». И раз в месяц на ее центральную вкладку выезжал «Трамвай № Мы» — так называлась детская газета «Семьи». За безопасностью движения этого диковинного транспорта, а попросту говоря, за литературным наполнением и художественным оформлением, следили поэт Тим Собакин и художник Александр Артемов (в миру А. Иванов и А. Гланц). Однажды руководство фонда приняло судьбоносное решение: вместо детской газеты выпускать с 1990 года два новых журнала — для младших школьников и для старшеклассников. Так появился «Трамвай».
Получилось в итоге нечто совсем недетское, но для детей. В начале 90-х, на фоне унылых импотентских «Мурзилок» с «Веселыми картинками» это издание казалось какой-то волной свежего воздуха, чуть ли не андеграундом. Судя по содержимому, делали его некие юродствующие интеллигенты (в числе прочих, там печатались Шендерович, Петрушевская и Иртеньев), не чуждые мистике и диссидентству. Многие истории заставляли читателя взглянуть на известные вещи с новой точки зрения, иногда идущей вразрез с общепринятой.
На страницах журнала поднималось много совсем недетских вопросов, но благодаря детскому, иногда абстрактному взгляду на вещи, всё было понятно и совсем не скучно. Прикрываясь детскими стишками и приколами, авторы журнала продвигали постмодернистские и мистические идеи, знакомили с авангардным искусством, доступным языком объясняли принципы христианства, герменевтики, квантовой физики и высшей математики. Благодаря довольно смелым ходам редколлегии детишкам разжевывались и подавались готовыми темы, на которые не принято было говорить на людях (проституция, вещества, и т. п. … ну ты понел). Детей знакомили с творчеством полузапрещенных и недоразрешенных в СССР писателей (многие произведения, негласно запрещённые в Советском Союзе, впервые публиковались именно на страницах «Трамвая»), такого мощного, ошеломительного и весёлого потока новой литературы не было ни в одном детском журнале того времени.
Среди авторского коллектива, представленного на фото, в верхнем ряду слева отчётливо различимы капитан и генерал, что как бы символизирует.
— Давай полакомимся селедочкой, — предложил мне папа.
Мы взяли банку с селедкой, открыли ее, а селедка как бахнет, как разлетится по комнате! Летает и кричит:
— «Швабода! Швабода!»
Журнал детский, значит и содержимое, ЧСХ, должно быть развивающим, увлекательным и интересным. И оно было! Журнал состоял из рассказов, стихов, познавательных статей, игр и лютого, бешеного количества иллюстраций. Но, давайте обо всем по порядку.
Обычно 4-5 штук в каждом номере. Причем, как признанных детских писателей, так и непоймиоткуда вылезших писак, пытающихся нести разумное, доброе, вечное в детские головы, причем даже если головы сопротивляются и убегают. Форматы рассказов были абсолютно разные, а люди их писавшие порой вызывали искреннее удивление. Таким примером может служить коротенький рассказик «Пуськи бятые», по прочтении которого взрослому человеку первым делом на ум приходят вещества (впрочем, вещества придут на ум только необразованному быдлу, а нормальный человек, получивший высшее образование знает, что это рассказ Людмилы Петрушевской, созданный для иллюстрации того, что многие семантические признаки слова можно понять из его морфологии). Или откровенно смахивающий на поздние книги о Муми-троллях в наркоманских декорациях «Распад атома». Впрочем, Заходеры с Винни-Пухами тоже вполне тут присутствовали, что видимо и не позволяло выпилить журнал с полок сразу и быстро. Так же присутствовали коротенькие рассказы, написанные и присланные целевой аудиторией (в основном, унылые, но увы).
Писались также как специальными детскими поэтами, так и жертвами этих самых поэтов. Но поскольку стихи — такая область искусства, где возраст не всегда решает вопросы, то некоторые сопливые аффтары делали на голову суровых мэтров. Среди стихов попадались опусы, в доступной форме излагающие принципы восточной философии, ненависть к миру и прочих вещей, к деццкому журналу отношения не имеющих. Но чтобы понять это, стихи надо было читать и вникать, а видимо проверяющим было лень. Многие из коротеньких стихотворений, подписанные «Маша, 8 лет», «Саша, 1-й класс» были отрывками из сборников вполне взрослых и известных современных поэтов, что подтверждало существование троллей, активно отсылающих в редакцию письма с копипастой.
Примеры доставляющих стихов:
Обычный Робинзон.
Как в океане грузный кит,
Сугроб синеет вдалеке.
Мигая, светофор горит
Огнем на дальнем маяке.
Машин шуршанье – шелест волн,
Дома – корветы на мели,
А я – обычный Робинзон,
Владыка сказочной земли.
Смотрю на буйный океан,
Стою на тихом островке,
Правитель выдуманных стран,
Хозяин замков на песке.
Самолет.
Когда мне было восемь лет,
я рос как маленький нахал:
я смело строил самолет,
который крыльями махал.
Кусок фанеры, две доски —
мой самолет был мягкотел,
но всем законам вопреки,
махая крыльями, летел.
Я был с наукой не знаком
и мне внушали не спеша,
что тяготения закон
весьма опасно нарушать.
…Уже лысеет голова,
давно в игрушки не играл.
Я знаю умные слова —
податливый материал!
Мой самолет из этих слов
имеет современный вид
и пару бешеных винтов.
Но только в небо не летит.
Это связующие звенья журнала. Писались обычно в стиле «крошка сын к отцу пришел / дите встретило неведомую говорящую хуйню / дите уснуло и ему приснилось» и далее разбор полетов по заданной теме. Читать интересно даже сейчас, когда деццтво уже куда-то делось. Нередко одна статья делилась на 3-4 части и растягивалась на весь номер.
Отдельно стоит сказать о таких статьях, как «Носария», «Глазария», «Зубария», «Языкария», и пр., объяснявших расхожие выражения с упоминанием носа, глаз, зубов и пр. соответственно (первой была «Объедария», которая, однако, несколько выбивалась из общей картины, ибо там в центре была не соответствующая часть тела, а процесс питания). Доставляют и сейчас.
Примеры доставляющих статей:
ЧТО ЗА ЧУДО — ЭТА ТЕТРАДЬ!
Безграничны возможности школьной тетрадки! Хочешь — рисуй палочки или играй в крестики-нолики, хочешь — пиши разные слова, например «Сидоров — козел»… А можешь даже решать в тетради примеры и получать за них пятерки.
Но настоящему хулигану тетрадь особенно мила тем, что из нее можно делать хлопушки. Как? А очень просто.]]
Далее следует рассказ, явно подражающий произведениям Даниила Хармса:
Случай на болоте.
Один человек ходил на болото дразнить Цаплю. Он то стоял на одной ноге, то кидал в Цаплю ветками, то обзывал ее.
Цапля долго терпела, но в конце концов не выдержала и улетела. Человек пошел ее искать, но заблудился и сам застрял в большом болоте. Дул ветер, было холодно. Приходилось по очереди поднимать то одну, то другую ногу, выкручивать носки и выливать воду и ботинок.
А тут еще к болоту подошла неизвестная вредная тетка. Она сразу стала дразниться, показывать, как человек дрожит от холода. Да еще бросила в него бумажный фантик.
Человек долго терпел, но в конце концов не выдержал и позвал маму. Мама пришла и помогла ему выбраться из болота. А за теткой пришла бабушка и сказала: «Гуляешь, а уроки не выучила!»
Цапля тоже вернулась, но стояла одна. За ней никто не пришел, потому что все у нее были на работе.
В каждом номере предлагалось энное количество времяубивающих игр, кроссвордов и головоломок. Надо же как-то развивать закостеневший постсоветский мозг. Попадались вполне удачные экземпляры. Кстати, первый «скандинавский кроссворд» анонимус увидел именно там. Тогда это было интересно. А теперь — сканворд.
Собственно, это и есть напечатанные письма читателей с развернутыми ответами. Писали читатели разных возрастов, много и охотно. Коридор редакции журнала был уставлен высокими бумажными мешками с посланиями от детей. И в этот океан ныряла редактор отдела писем, отыскивая жемчужины детского творчества. Журнал «Трамвай», кстати, был первым изданием, решившимся публиковать ругательные письма читателей в свой адрес, — тогда это было чертовски смело. Рубрик с письмами было две, одна именовалась «Слон-любящий-отвечать-на», что кагбэ намекает…
В этой рубрике проводились своеобразные конкурсы. Слон выбирал из присланных юными читателями каверзные вопросы наподобие «Откуда берутся мысли?» или «Как нарисовать невидимку?». На эти вопросы отвечали другие юные читатели, в следующих номерах Слон называл наиболее удачные ответы. Кроме слона, маскотами журнала были Мышка Луша и Дракончик Ам-Ам.
В журнале печатались русские комиксы, что в те года было редкостью. Персонажами комиксов выступали инспектор БерТРАМ ВАЙс и его верный пёс Компостер.
Вот это отдельная и очень важная часть. Британскими учеными еще точно не установлено, сколько родителей сошло с ума, застав свое чадо весело смеющимся над какой-нибудь мозгоразрывной картинкой на пятой странице июньского номера.
Иллюстрации просто поражали воображение. «Весёлые картинки» нервно рыдают в углу, а «Мурзилка» вообще повесился… Половина картинок вполне невинна, там в присущей детским художникам форме нарисованы добрые дяди, тети и сиреневые бегемотики и все красиво. Но вот вторая половина заставит понервничать не одного любителя абстракционизма, а стиль рисования всеми любимых сказочных персонажей на обложке журнала и некоторых внутренних страницах надолго выбивает из колеи впечатлительных родителей, которые привыкли, что Буратино — добрый деревянный человек, а не опухший алкаш с длинным красным носом и глазами нечистого извращенца.
На иллюстрациях как будто отрывалась команда детоненавистников, с младых ногтей травмированных птичками/цветочками и другим картонным счастьем. Следует учесть важный факт: во времена «Трамвая» не было ни компьютеров, ни сканеров, зеркальная камера казалась чудом техники. Инструментами авторам служили ручки, карандаши, пишущие машинки, клей, линейки и ластики. Несмотря на это, иллюстрации были превосходными. 

С первых же страниц первого номера бросалось в глаза стремление редколлегии привить читателям вкус к хорошему юмору. «Вредные советы» Остера, лимерики и другие хорошие, годные произведения печатались в каждом номере журнала. 
Юмористические загадки.
— Почему львы едят сырое мясо?
— Потому что они не умеют готовить.
— Зачем мальчик проделал дырку в своем зонтике?
— Чтобы лучше увидеть, когда кончится дождь.
— Почему некоторые причесываются перед тем, как лечь спать?
— Они хотят произвести хорошее впечатление на подушку.
— Чем опасен словарь?
— Тем, что в нем есть слово «ДИНАМИТ».
— Почему мумии не могут разговаривать по телефону?
— Потому что они связаны по рукам и ногам.
— Что не существует, но имеет название?
— НИЧЕГО.
— Почему Робин Гуд грабил богатых?
— Потому что у бедных не было денег.
— Кем ты станешь в 20 лет?
— Двадцатилетним человеком.
— Чем кончается ВСЁ?
— Буквой «Ё».
Если ты, мой юный друг, до сих пор недоумеваешь, что это за журнал, и нахер о нем сюда написали, проследуй по ссылкам ниже, скачай и прочитай. Поможет.