Филип К. Дик

Филип Киндред Дик ("Толстяк Лошадник", "Конелюб Хрен") — американский фантаст-визионер, прадедушка киберпанка, написавший сценарии для этих ваших «Матриц», «Начал» и «Остаться в живых», когда их создателей ещё и в проекте не было. Один из немногих психонавтов, для которых вещества не только стали причиной того, что они окончательно ПОЕХАЛИ, но и принесли продуктивный результат (в виде нескольких десятков написанных в амфетаминовом угаре романов и более сотни мозголомных рассказов). Наркоман, параноик, невротик и толкователь Б-га, но любим мы его не только за это.
Жизнь писателя задалась как-то не очень. Сестра-близнец автора умерла уже на 41 день после родов, из-за чего сабж всю жизнь испытывал комплекс вины и пару раз даже пытался стать героем. Сам Дик был женат пять раз, из них около пяти неудачно. После первого брака в 19 лет съехал от нерадивой и поселился в коммуне художников-ахтунгов, чем очень гордился. Впрочем, самого его крепкая мужская дружба мало интересовала. Из-за того, что вырос в семье чиновников-бюрократов, люто ненавидел государство и вообще любую Систему. Это вышло Филипу боком — всю свою жизнь он подолгу не задерживался ни на одном месте, менял работу как перчатки, кидался из одной крайности в другую.
В шестидесятых основательно подсел на стимуляторы и стал выдавать по шестьдесят страниц рукописей в день, написав за 1963—1964 целых 11 романов. Видимо, сказалось тяжёлое детство: любитель лошадок страдал астмой, тахикардией, а также агорафобией — патологической боязнью открытых пространств, в силу чего принимал таблетки, таблетки от побочных действий таблеток и т. д. Издавался при жизни только в унылой мягкой обложке или же в не менее пошлых дешёвых журналах. В этот период написал свои лучшие произведения, но просрал всё здоровье, доведя себя до клинической смерти. Стал записным параноиком, видел в каждом встречном агента ЦРУ, считал, что жена хочет его отравить, съёбывался от воображаемых рук Кровавой Гебни в Канаду и обратно на 5 месяцев, никого не предупредив. Строчил доносы в ФБР на Станислава Лема, мол уж больно много он пишет (кот бы говорил) и такого человека не может существовать, это псевдоним группы совковых писателей, задавшихся целью опорочить фантастику как жанр (кстати, сам Лем отзывался о работах Дика более чем благосклонно и даже называл его чуть ли не единственным годным американским фантастом).
В начале семидесятых к разуму писателя подкрался полярный лис. Доподлинно неизвестно, что случилось с Диком, но с тех пор он практически перестал писать фантастику (исключая роман «ВАЛИС», в котором пытался передать своё мировоззрение), строчил богословские трактаты и познавал радости жизни хикки, тем самым вернувшись к истокам — поначалу Дик вовсе презирал фантастику и тянулся в Высокую Литературу, высрав ажно 12 реалистических романов, но не фартануло. По собственным словам, после одного неудачного визита к стоматологу он вступил в контакт с некой божественной сущностью женского пола, которая объяснила ему всё-всё-всё на свете, в том числе рассказала, что на самом деле он — реинкарнация христианина Фомы из Римской империи, которого задушили гарротой. Такие дела.
Закончил жизнь по всем канонам перманентного фейла — умудрился из-за передоза веществами принять ислам, лёжа в горячей ванне, аккурат за пару недель до премьеры «Бегущего по лезвию», коий принёс всемирную знаменитость ему и кучу бабла посмертным изданиям. Тело обнаружили не сразу — соседи забеспокоились, только когда во всём доме начало пованивать. Если бы Дик прожил чуток дольше, то успел бы насладиться желанной им славой, достатком и статусом «культового автора», но не судьба…
Известно, что Дик очень любил котэ и у себя дома бывал буквально окружён ими. Ня!

Мрачен, кислотен и психоделичен. Собственно, вот три слова, определяющих писательский стиль Дика. Приступая к чтению любой его книги, можно быть уверенным, что совы не то, чем кажутся, и в финале мозги читателя съедут набекрень. Причём дело не ограничится банальными «А власти скрывают» и прочими теориями заговора — нет, всё гораздо хуже: любимой игрушкой в руках автора традиционно выступает сама реальность, в которой живут персонажи. А ты уверен, что существуешь, %username%?
Мне казалось, что за экранизации я получаю астрономические суммы. А потом мы выпивали с Рэем Брэдбери, я рассказал ему о своих делах, и его чуть не хватил апоплексический удар. Он сказал, что я неудачник, и таким, скорее всего, и останусь. Я был раздавлен. Я-то всегда считал, что мне платят очень хорошо.
В 1950-е журнал «Огонек» украл один из моих рассказов — напечатал без разрешения. Тираж у него — полтора миллиона, это журнальный аналог «Правды». Я им написал, и они заплатили мне со своего счета в каком-то банке на Уолл-Стрит — даже выслали авторский экземпляр. Но на почте его конфисковали как коммунистическую пропаганду.
«Реставратор галактики»]]
— Ты психопат.
— Я знаю, — согласился Бентли. — Я больной человек. И чем больше я разбираюсь в этой жизни, тем сильнее болезнь. Я болен хотя бы потому, что считаю больными всех, а здоровым признаю только себя. Незавидное у меня положение, правда?
Из интервью
«Помутнение»
«Стигматы Палмера Элдрича»
«Исповедь недоумка»
Прыгай в сральник головой,
Вы все сдохли — я живой!
О светлом капиталистическом будущем
«Электрический муравей»
«Валис»

«Помутнение»