Австралия/Флора и фауна

Природа Оззиленда нешуточно доставляет и матёрым специалистам, и юным натуралистам. А причина этого в том, что материк долгое время развивался на отшибе, на задворках природы. В разное время остальные материки успели побывать проходным двором, соединяясь мостами суши и цепочками островов, поэтому на их флору и фауну в значительной степени повлияли соседние земли. Австралия соединялась лишь с Антарктидой, а через неё — с Южной Америкой. Потом в результате геологического бугурта тройственный союз материков распался. Южная Америка стала время от времени соединяться с Северной, а Антарктида и вовсе обледенела. Австралия тихонько отплыла в сторонку, и её флора и фауна испытывали лишь минимальное влияние со стороны соседней Азии.
В своё время Джеральд Даррелл справедливо окрестил Австралию «чердаком мира», поскольку там сохранялся ботанико-зоологический хлам, который на всех остальных материках не выдержал испытания временем и эволюцией.
На протяжении миллионов лет материк вместе со всей флорой и фауной «варился в собственном соку», и экосистемы заполнялись теми или иными видами исключительно собственными силами, без оглядки на остальные континенты, где, быть может, и существовали варианты, хорошо подходящие для местных условий, но они чисто физически не могли попасть на пространство, отделённое от остального мира морями. Благодаря изоляции на материке появлялись дивные и совершенно невообразимые существа, не имевшие на планете аналогов; там же дольше всего сохранялись существа, чьи родственники давно отбросили копыта. Например, ещё в меловой период по Австралии бродили зверообразные рептилии "дицинодонты", которые во всех других регионах вымерли ещё в юре.
 
А. Журавлёв, «До и после динозавров»
В современной фауне Австралии благодаря человеку не осталось животных крупнее его самого. Самыми известными позвоночными на материке являются сумчатые, которых здесь охрененное количество видов. Ранее с Австралией по многообразию сумчатых могла посоперничать Южная Америка (там, например, водились сумчатые саблезубы), но сейчас там не осталось зверьков крупнее опоссума. Природа словно бы поставила эксперимент на австралийских сумчатых, заставив их занимать самые разнообразные экологические ниши, с поправкой на ограничения, накладываемые сумкой. Из других зверей уникальны яйцекладущие млекопитающие. Плацентарных млекопитающих на материке достаточно много, причём это не только завозные / летучие / морские виды: на материке есть собственные уникальные грызуны.
 
Ну конечно — символ Австралии. Зачем далеко ходить — у них сие чудо природы прямо на гербе нарисовано!.. Милое животное, и весьма полезное. Вообще, кенгуру дофига видов — скальных, древесных, кустарниковых, лесных… Те, которых мы привыкли называть этим словом, — самые крупные, многочисленные и широко распространённые из всех. И их тоже не один вид, и они тоже бывают степные, лесные, горные… Мелочёвка же включает валлаби и кенгуровых крыс. В общем, каторжники и прочие отбросы общества были мало озабочены тонкостями систематики и обзывали кенгуру, как им самим было удобно.

Сумчатым необходимо регулярно чистить сумку, а детёнышам — ещё и залезать-вылезать. Ergo, такое превосходное средство быстрого бега, как копыто, развиться у них не может. Поэтому для быстро передвижения травоядным оказалось выгодно использовать прыжки. И вместо стад антилоп по просторам Австралии запрыгали стада гигантских «тушканчиков». Некий товарищ прокоптодон достигал высоты более 2 метров, а один из видов валлаби даже успешно попробовал себя в роли хищника. Впрочем, именно у прокоптодона таки появилось что-то вроде копыта: на задней ноге остался лишь один здоровенный коготь. Распространение передвижения прыжками также связывают с наличием в австралийской флоре колючего злака спинифекса. А вот древесные кенгуру предпочитают пробовать себя в роли мартышек.
У кенгуру яйца находятся впереди члена, а папа-кенгуру может доставлять маме-кенгуре удовольствие интимного плана на протяжении часа без перерыва. Аборигены, разделывая тушки кенгуру, заметили, что у этих зверей раздвоенный пенис, поэтому в надежде на обретение такой же мужской силы, как у сабжа, начали надрезать себе член едва ли не до корня. После такой операции мущщинка-абориген с развороченным хозяйством может писать лишь по-женски, сидя. Об успехах таких людей на поприще Большого секса пока не сообщается. А из кенгуровых мошонок делают оригинальные австралийские сувениры, обтягивая меховой шкуркой с них бутылки с бухлом.
Мясо кенгуру вполне съедобно. Австралийцы даже экспортируют его как недорогой заменитель более привычных видов мяса.
Внезапно — не сумчатая, а вполне себе плацентарная собака, родня шариков и тузиков. И вовсе не первобытно-дикая, а одичавшая. Судя по всему, завезена 6 тысяч лет назад какими-то индонезийцами. Что с теми стало — науке неизвестно, а предоставленные сами себе собачки увидели, что здесь страна вечной охоты — тупая дичь, несерьёзные конкуренты, не владеющие практикой отлова и приручения людишки. Epic Win!!!
Жуткая мразепакостная тварь. Когда охотится — впадает в боевой транс аки берсерк (+100 к урону, —100 к точности), и не потому что обдолбанная, а потому что стратегия. Псина впрыгивает в стаю мирно пасущихся кенгуру, и пока те щелкают лицами, наносит максимум повреждений в минимум времени. А всё потому, что спокойно догнать и завалить одного кенгуру (особенно самца) собака скорее всего не сможет, ибо кенгуру может и завесить килограммчик трандюлей. Это только в брачные игры они боксируют по правилам (руками по голове), в случае же реальных разборок кенгуру встаёт на хвост и ебошит ногами. С места он может выпрыгнуть на пять метров (а некоторые особо легкоатлетичные даже на 8—10 метров), так что сила удара с ноги вполе сопоставима с наебком какого-нидь Ван Дамма или Брюса Ли. Человеку кенгуру может ударом когтя распороть живот или оторвать к чертям хер с яйцами. Единственный финт, который кенгуру ещё ниасилили, — удар ногой с разворота, по причине неумения делать этот самый разворот. Так вот, динга начинает кусать кенгур — ВСЕХ и сразу. Те стоят, смотрят, ВНЕЗАПНО осознают, что собака — ебанутая на голову и, возможно, даже бешеная, и дружно съёбывают. Иногда так случается, что кенгуры думают долго и некоторые из них бывают укушены много раз. И тогда не успевают убежать… Вот так и питаются собаки динго.
Если динго продолжает охреневать и кусаться, кенгуру легко может заскочить в пруд, а когда собачка в боевом раже ломанётся следом, просто косплеит Муму. В интернетах есть пруф-видео, но там топится домашняя собаченька. Тактика, очевидно, появилась ещё в те времена, когда вместо динго по Австралии бродили сумчатые волки, сгинувшие на материке после появления австралийцев, а на Тасмании — уже при участии белого человека.
С приходом белых человеков и их синантропных припиздней динго переключились на более глупую, беззащитную и вкусную тварь — овцу, коих в Австралии развели огромное количество. Для охоты на собаченек фермеры активно пользовались ядами: так, в одном только Южном Уэльсе в XIX веке местные догхантеры скармливали им по нескольку тонн стрихнина. А затем просто взяли и отгородили юго-восточный кусок Австралии забором длиной 8500 км, который так и назвали «Собачий забор». Патрули регулярно засыпают подкопы вомбатов и отстреливают просочившихся через них динго.
Коалы известны тем, что едят эвкалипты (а там очень много всяких смол и эфирных масел) и поэтому никогда не болеют ангиной и гриппом. А ещё из-за этих веществ невероятно медлительны, что в своё время их неиллюзорно подводило, делая лёгкой добычей для охотников: в просвещённых Европах дико котировался мех, из-за которого немало коал было выпилено за последние века. Сейчас на охоту по понятным причинам наложен перманентный бан. Тем не менее, в Китае есть возможность из-под полы попробовать мясо коалы: 20 гринов за порцию в 500 г. мясца — тушёного или на пару.
Дословно "«коала»" означает «не пьёт». Так и есть — коала никогда не пьёт, довольствуясь водой, получаемой с листвой эвкалипта. Малыш коалы переходит на эвкалиптовую диету постепенно и своеобразно: он начинает кушать мамино говно, но не всякое, а образующееся исключительно в слепой кишке.
В неволе коалы склонны к лесбиянству, даже если есть возможность выбора мальчика.
Несмотря на милую внешность, коала при близком знакомстве представляет собой охрененно свирепое существо, готовое тяпнуть до крови своими зубищами (см., например, «Путь кенгурёнка» Джеральда нашего Даррелла).
С коалами связана отечественная зоологическая шутка юмора, родившаяся под 1 апреля: оказывается, на спине самки коалы сидит не подросший детёныш, а карликовый самец.
Ископаемые коалы были гораздо мордастее современных. Один из их видов получил название "Koobor" в честь сказочного мальчика Куб-Бора, превратившегося в первого в мире коалу.

Ближайший современный родич коал. Чрезвычайно доставляет. Во первых известен как лучший <del>гробо</del>копатель на земле! Серьёзно — роет норы, что твой ТПК, повсюду, в том числе и под ограждениями тамошних антиподских фермеров. Причём норы настолько годные, что в них может, хоть и не без труда, пролезть и крупная динга… Последствия немного предсказуемы эта свирепая маленькая(и это во вторых) хреновина загоняет пса в угол норы и буквально душит жопой, нет, это не шутка, он душит их своей задницей. В третьих, вомбат интересен тем, что буквально умеет срать кирпичами: из за особого строения анального сфинктера кал зверя выделяется в виде кубиков.
До прибытия человека в Австралии водились дипротодоны и зигоматурусы — родичи вомбата размером с небольшого носорога. Не исключено, что именно от них идёт старая арабская легенда о том, что молодой носорог проводит несколько лет в чреве матери, время от времени выходя покушать и поиграть, но при шухере прячется обратно. Хрен его знает, когда померли последние из этих гигантов; может быть, их ещё застали первые арабские путешественники.
В честь сумчатого мини-носорога были наречены:
 

Помимо крупных хищников, опасных для человека, — акул и крокодилов — здесь зашкаливающая за все разумные пределы концентрация самых ядовитых животных планеты… Ежесезонно в стране проводится СО по сёрфингу на предмет быть зохаванным или смертельно укушенным. Австралия распахнула свои гостеприимные объятья и тебе, %username%!

"Синекольчатый осьминог" — крошечный ктулху размером 10—20 см, способный убить тебя насмерть нервно-паралитическим ядом. Противоядия немає. Единственный шанс выжить — , а потом искусственная вентиляция лёгких, пока яд сам не выйдет из организма. Но для этого надо ещё добраться до больницы, что получается не всегда. Самое же западло в том, что укус настолько слаб, что его не сразу чувствуешь. А когда ощущаешь последствия, Старуха-с-косой уже стучится к тебе в двери.
"Морская оса" и "медуза ируканджи" — крошечные медузы, прикосновение к щупальцам которых заставит тебя страдать и желать скорой смерти. Впрочем, желание вскоре и исполнится, если не успеешь получить противоядие. А времени в случае морской осы совсем немного: капец может настать уже через 5 минут. Яд ируканджи менее смертелен, и после него можно выжить без медицинского вмешательства, но острота симптомов та же.
Бродя по морским мелководьям, любитель природы может легко повторить последний подвиг Стива Ирвина, повстречав "ската-хвостокола". Но гораздо больше доставляет встреча с рыбой "бородавчаткой", которая прикапывается в песке и искусно маскируется под камень. Одного укола колючками в её плавниках хватит, чтобы человек долго и мучительно балансировал на грани жизни и смерти, а несколько уколов гарантированно отправляют горе-ихтиолога в мир иной. Считается самой ядовитой рыбой в мире.
Боитесь морских жителей и хотите половить рыбу в речке? Смотрите не напоритесь на колючки в плавниках «австралийского ерша», известного ихтиологам под названием "большеротый нотест". Думаете, он там один такой? Сомы "тандан" и "неосилур" развеют ваши сомнения, заставив страдать от уколов. Они приходятся близкими родственниками "полосатому угрехвостому сому", который стаями плавает у морских побережий Австралии и легко выдаёт удачливым рыбакам билеты в ад.
Убираясь во дворе, можно легко потревожить "сиднейского воронкового паука", укус которого также доставит вам много удовольствия. Забавно, что его родственники не столь ядовиты. Ещё есть "красноспинный" и "чёрный домовый" пауки. Из-за такого соседства у австралийцев с детства выработалась привычка смывать унитаз дважды: не только "после" использования по-большому, но и "до" этого: под ободком унитаза получается превосходное укрытие для маленьких восьминогих гостей, и нежную неосторожную попку может ждать очень неприятный сюрприз.
Среди змей Австралии самой смертоносной гадиной является "тайпан", или «жестокая змея», который ещё и весьма быстр. Его йад в 100 раз сильнее яда кобры, пиздецъ от его укуса придёт в течении 4—12 часов — такой вот змей. Сыворотка есть, но не каждый гоблин доживёт до её введения. Кроме него, вас могут попробовать на зуб "тигровая змея", "чёрная ехидна", пара видов "коричневых змей" — и это далеко не полный список. Освежиться в океане могут помешать морские змеи. Им трудно вас укусить: ядовитые зубы расположены в глубине рта. Но, если таки случится, постарайтесь побыстрее написать завещание, которое, впрочем, и останется на берегу океана рядом с бездыханной тушкой дайвера. На мировом фоне австралийские змейки тоже .

В Австралию для борьбы с вредителями сахарного тростника была завезена южноамериканская "жаба ага", она же «тростниковая жаба». Она быстро расплодилась, а из-за ядовитости её никто не жрёт. Естественно, она поклала с прибором на охрану сахарного тростника от вредителей и теперь живёт как хочет. С её появлением у австралийцев прибавилось народных забав. Так, 29 марта, в день, получивший название Toad Day Out, народ массово выходит на отлов жаб, после чего их умерщвляют самыми изощрёнными способами. Например, душат углекислым газом в полиэтиленовых мешках, причём напихивая их в мешок десятками. Некоторые советуют положить жабку в полиэтиленовом пакете в морозилку, где она будет оставаться живой ещё с полчасика. Любители спорта играют в крикет и гольф живыми амфибиями, считая, что так их убивать гуманнее, чем морозить в холодильнике. Креативные художники собирают на дорогах сбитых машиной и высохших до состоянии мумии жаб, размалёвывают задорными красками и делают из них панно. Рукастые товарищи выделывают кожу аги и мастрячат из неё кошельки, кепочки и прочие финтифлюшки с бантиками. Особо голодные товарищи обдирают с жаб ядовитую шкурку, потрошат их, жарят и едят — по вкусу мясо похоже на курицу, но суховато. А самые предприимчивые сдирают с жаб кожу, сушат её, режут на полосы, скатывают в комочек и курят. Говорят, вставляет.
Подробности о житухе жаб в Оззиленде ищем здесь — на английском, но исчерпывающе полно.
В Австралии даже птичка может хотеть отравить вас на хрен. Но не всякая, а только "лесная сорокопутовая мухоловка" ("Colluricincla megarhyncha"). Если вы подержите эту птичку в руках, то рискуете получить через кожу дозу яда под названием батрахотоксин. Пташка получает его от ядовитых жуков, которыми питается, и накапливает в коже и перьях. А на соседней Новой Гвинее вас могут отравить ещё и "синеголовая ифрита" и "питохуи". 
Вообще, в Австралии так много всякой ядовитой пакости, что по заказу правительства при одобрении тогдашнего министра по иммиграции Филипа Раддока в 2000 году была снята серия роликов-антирекламы для потенциальных нелегалов, расписывающая прелести местной фауны.

Знатоки козявок кончают от вида австралийских насекомых на ура. Ибо посмотреть действительно есть на что: хотя бы на бабочек-птицекрылок, живущих там и на Новой Гвинее, среди которых — крупнейшая дневная бабочка в мире. А некоторые насекомые могут удивить не только матёрых энтомологов:
Когда в Австралии появились стада овец и коров, животноводы столкнулись с проблемой: пастбища начали бурно засираться. Скотина брезговала жрать траву, росшую среди её собственного дерьмища, а местным жукам-навозникам привычный кенгуриный помёт был слаще незнакомого овечьего навоза. Бонусом пошло активное размножение местного вида мух, которые с коровьих лепёшек перелетали прямо на еду и на лица едоков. Пришлось долго экспериментировать с разными видами жуков, пока какой-то африканский навозник не согласился поработать на чужбине.
 

Флора Австралии стала таким откровением для белого человека, что одна из бухт так и называется — "Botany Bay", сиречь Ботаническая бухта. В местной флоре есть такие растения, которые доставляют, иногда неимоверно.
— Да будет тебе! Боишься какого-то дерева. Вся эта паника из-за того, что черномазый хочет навредить нам. Какая там опасность? Смотри!.. — Сириль схватился за большой лист и тут же рухнул наземь.
Я вскрикнул, решив, что он погиб.
Том сделал предостерегающий жест, требуя, чтобы мы все отошли от дерева, что мы и сделали, вынеся из-под его тени несчастного молодого человека, недвижного, как труп.
Пальцы Сириля по-прежнему судорожно сжимали лист, и старый абориген обмотал руку тряпкой, чтобы избежать прикосновения кожи к смертоносному листу, а затем вытащил его с величайшей предосторожностью и отнес подальше.
Мы быстро раздели Сириля. Тщетно я пытался понять, что за чудовищное зло сразило такого здоровяка. Нигде не было видно ни следа внешних повреждений. Но мне сразу бросилось в глаза, что вся правая сторона его тела приобрела мертвенно-бледный синеватый оттенок. Она была обескровлена и нечувствительна, словно долгое время находилась под действием сильного анестезирующего средства. Однако сердце Сириля билось, правда, очень слабо. И у меня появилась ничтожная надежда. Я попробовал сделать искусственное дыхание, растёр его водкой. Несмотря на тщетность всех своих усилий, я всё же продолжал надеяться.
Джимпи-джимпи
Джимпи-джимпи манит нас,
Но рукой не трожь!
Он токсины вколет в раз,
Боль не перебьёшь!
Будешь ты стонать, кричать,
Помощи просить.
Не захочет отпускать
Тебя яда нить!
Ты смотри большим листком
Зад не подтирай!
Лучше уж борщевиком,
А не сразу в рай.
Джимпи-джимпи очень любит
Обнимать тебя.
Хоть агония прибудет -
Это всё любя!
Ты цветок врагам своим
На окно поставь.
Тоже пусть нейротоксин
Оценят, приняв!