Гай Марий

Гай Ма́рий (лат. Gaius Marius; 157 — 86 до н.э.) — знаковый полководец и политик Древнего Рима, семикратный консул. Реформировал армию. За победу над германскими племенами получил прозвище «третий основатель Рима». Под конец жизни спровоцировал гражданскую войну, захватил Рим и устроил экстерминатус своих противников.
По происхождению — плебей, но не из этих, а из сословия всадников. Тем не менее, всю жизнь считался аристократами канонiчным быдлом из-за незнания греческого (лингва франка того времени), поскольку считал смешным обучаться у наставников, находящихся в анальном рабстве у Рима. Молодость провёл в деревне под Арпином. Однажды увидел падающее орлиное гнездо и подхватил его полой своего плаща. В гнезде оказалось семь птенцов. Обратившись к прорицателю, Марий узнал, что ему суждено семь раз получить высшую должность в государстве, ибо орёл является птицей, посвящённой Юпитеру, верховному б-гу. Позже, таки став консулом, Марий постановил, что отныне орёл будет символом , в результате орлы появились на значках легионов.
В 109 году Марий отправился легатом консула Метелла в Африку, где Рим увяз в войне против нумидийского царя Югурты. Отличившись в паре сражений, в следующем году арпинат прибыл в Рим на консульские выборы и, заранее заручившись поддержкой солдат и плебейских трибунов, был с триумфом избран на 107 год. Ну и заодно главкома Метелла не забыл обгадить, обвинив в умышленном затягивании войны. В итоге Марию вручили командование, а Метелла почти выкинули на мороз (и всё же Метеллу присвоили почётный ник «Нумидийский»).
Сначала Марий запросил пополнение, звал на службу дедов, с которыми служил раньше, набирал вспомогательные отряды из числа союзников. Но самое главное — он воспользовался багом римского призыва, превратив его в фичу: он понизил ценз, фактически отменив его. Тут к нашему хитрецу повалили и нищеброды, как следствие — стёрлись сословные различия в легионе, что позволило создать одинаковые тактические подразделения и стандартизировать обучение и экипировку солдат, предоставляемую отныне за счёт государства. 
Вернувшись в Африку, Марий напал на ещё не разорённые регионы, давая возможность воякам обогатиться за счёт грабежа, причём он отдавал солдатам всю добычу, тогда как раньше им выделяли лишь процент из общака. Также Марий поначалу избегал больших сражений, завязывая мелкие стычки, чтобы дать возможность новобранцам набраться опыта.
Наконец консул всерьёз взялся за Югурту: нанёс несколько ударов по нумидийцам и их союзникам, под столицей Циртой опиздюлил самого царя, затем начал наступление на стратегически важные города. Полководец совершил тяжёлый переход по пустыне к Капсе, где хранились сокровища царя, внезапным ударом захватил её и, несмотря на капитуляцию города, приказал перебить всех способных носить оружие, остальных продать в рабство, город сжечь, добычу поделить. 
Этот триумф заценили как солдаты, окончательно уверовавшие в своего командующего, так и нумидийцы. В Риме же Марию продлили полномочия на следующий год, назначив его проконсулом. Новую кампанию Марий начал с продолжения прессинга городов: одни он брал штурмом, другие сдавались сами, помня об участи Капсы, но и те, и другие предавались огню. Война не меняется…
Следующей целью стала крепость на скалистой горе недалеко от реки Мулукка. К цитадели вёл лишь узкий проход, поэтому о штурме можно было и не мечтать. Но арпинату вновь фартануло: один воин-лигур нашёл тропинку, ведущую наверх и незаметную из крепости. В то время как основные силы ломились в главные ворота, группа солдат во главе с этим пронырой забралась наверх и напала на нумидийцев с тыла. Win.
Тем временем в армию Мария прибыл квестор Сулла с конницей. Ньюфаг, занимавшийся раньше только еблей, пьянками, походами в театр и прочими непотребствами, сначала не приглянулся настоящему мужыку Марию. Но Сулла быстро доказал свою компетентность, приобретя расположение как солдат, так и Мария.
А римскими успехами в Нумидии обеспокоился царь соседней Мавретании (sic!) Бокх, тесть Югурты. Объединив войска, родственнички внезапно напали на Мария, двигавшегося на зимние квартиры. Неожиданность и яростный натиск чуть было не сломили римлян, если бы не вездесущий Марий, носившийся всюду во главе эскадрона личной охраны. Сражение длилось весь день и начало ночи, затем Марий вывел свои измотанные войска из боя и приказал Сулле занять оборону на близлежащем холме у источника, сам же укрепился на соседнем. Цари не стали штурмовать холмы, зато плотно окружили их, зная, что римляне никуда не убегут. Нумидийцы и мавры разложили костры, всю ночь они ликовали, орали песни, выделывали кренделя конечностями. Лишь на рассвете Морфей упокоил незадачливых «победителей»…
Марий скомандовал атаку. Разом затрубили тысячи трубачей, и римляне, бодрствовавшие всю ночь, устроили многим африканцам Варфоломеевскую ночь в лучших традициях ККК. Правда, Югурте удалось смыться.
Марий продолжил марш, но на четвёртый день у Цирты снова пришлось дать сражение. Конница Суллы первой вступила в бой и атаковала своих коллег-мавров. Пехота Бокха же напала на римлян с тыла, а нумидийцы атаковали Мария с фронта. Югурта, прискакав к римлянам, сделал вброс, что лично выпилил самого Мария, в «доказательство» показав окровавленный меч. Сыны Ромула заколебались, варвары усилили натиск. Римляне уже готовились дать дёру, когда Сулла ударил во фланг мавров, а Марий организовал контрудар, завершившийся полным разгромом врага.
Бокх зачесал тыковку и отправил послов к Марию с предложением направить к нему двух надёжных людей, дабы перетереть о важных вопросах. Арпинат поручил ответственную дипломатическую миссию Сулле и легату Авлу Манлию. Те намекнули царю, что ссориться с Римом крайне нежелательно, ибо нехуй. В конце концов сторговались на следующем — Бокх выдаёт Югурту, взамен получает земли Западной Нумидии и статус римского союзника.
Конец немного предсказуем. Ничего не подозревавшего Югурту повязали, когда он прибыл к Бокху, Сулла немедленно доставил мерзавца Марию. Тяжёлая Югуртинская война наконец-то закончилась.
Югурта был не самой главной занозой в заднице Рима, ещё ранее римляне столкнулись с племенами кимвров и тевтонов. Если последние считались расовыми германцами, то кимвры представляли собой самую настоящую НЁХ: непонятно откуда явились, к какому сорту варваров относятся. Германцы трижды последовательно опиздюлили римлян, но самая страшная катастрофа разразилась в 105 году под Араузионом, когда были разбиты сразу две армии пересравшихся друг с другом консулов. По разным оценкам римлянам пришлось списать от 80 до 120 кило-юнитов. В такой глубокой жопе сыны Ромула не оказывались со времён Канн: дорога на Рим открыта, Италию защищать некому.
Римляне в высшей степени фалломорфировали от таких событий, стали раздаваться голоса, чтобы во главе армии встал Марий, тем более что вскоре после Араузиона пришла весть о пленении Югурты. Находившийся в Африке Марий был вторично избран в консулы, причём с двойным нарушением закона: избрание прошло заочно, к тому же не прошло ещё десяти лет с момента первого избрания. Но, как и положено, всем было похуй, а противников Мария разогнали ссаными тряпками.
Прибыв в Рим, Марий занялся подготовкой армии. Он предпочёл возглавить остатки войск, спасшихся под Араузионом, чтобы сделать из них таких же суровых мужыков, какими стали «африканцы».