Акунин

Борис Акунин ("лун." 悪人, что дословно означает «плохой человек») — автор симулякров и профессиональный виабу. В бытность переводчиком-японистом переводил никому неизвестного тогда Юкио Мисиму. Неупокоенный дух Юкио был очень польщён и до сих пор помогает Борису получать орден Восходящего солнца с золотыми лучами на розетке. С недавних пор ведёт уютненький блог () в ЖЖ, известный довольно строгой системой подписки в друзья. Ярый либераст. 
Суть его пейсательства лучше всего выразил известный литературный критик Cемён Воложин.
«Приверженцу глобализма дика мысль о самоубийстве. Поэтому он и полез в Японию с её элитарным культом самоубийства, чтоб, восславив его, его отвергнуть ради простого мещанского существования. Скрыв от публики, что у него идеал именно мещанский.»
Касательно сабжа, Павел Басинский также отжёг не по детски.
«Я знаю Акунина-Чхартишвили. Он стопроцентный западник, стопроцентный глобалист и стопроцентный либерал . Все его романы — насквозь идеологичны. В гораздо большей степени чем сентиментальная «Мать» Горького.»
Борис Акунин — псевдоним наполовину грузина, наполовину — по маме — ЕРЖ (если исходить из взглядов последних — вообще 100%-ный ЕРЖ) по имени Григорий Чхартишвили. Пишет руками псевдо-исторические романы про Фандорина и не только. Собственно говоря, симулякр — это модель или описание некоего обьекта или явления, в реальности не существующего. Применительно к Акунину: его романы именно что "псевдо"исторические. И вот почему.
По большому счёту, в этих романах нет ничего, открыто перечащего историзму. Это не удивительно, ведь в эрастофандоринской эпопее, например, автор умело черпает подробности из Гиляровского, что с одной стороны — моветон, ибо из него черпают все, а с другой стороны — вин, ибо сильно лучшего для масс ничего и нету. К слову говоря, чтение Гиляровского перед чтением Акунина позволяет увидеть преизрядно хвостов, тянущихся именно к этому журналисту и его книгам, в особенности — к «Москве и москвичам».
Большинство персонажей имеет под собой реальных прототипов и второстепенные события происходят вовремя, лишь добавляя атмосферности. Вкратце описать концепцию большинства романов Акунина можно фразой: «А ведь могло быть!». То есть быть-то могло, но выпускники исторических факультетов при прочтении сабжа срут кирпичами. Хотя надо признать, что ляпов у Акунина не особо много - чего нельзя сказать об экранизации его произведений, где оных over 9000.
При этом книги достопочтенного Бориса Шалвовича весьма котируемы всеми слоями населения.
Небыдлом, потому что пишет автор не только про конец XIX — начало XX века, но и про остальные временные промежутки. Его Фандориниада своими щупальцами охватила всю историю Руси от пост-смутных времён и до наших дней. Даже есть пираты, грабящие корованы, Джек Потрошитель и героиня по имени Мимимимочка. Грубо говоря, не задерживая особо выход новых книг, дядюшка Ч. установил неслабую связь с аудиторией. К сожалению, в последнее время налицо тенденция к скатыванию в УГ, особенно заметная в фимозной серии «Роман-кино» про расового немецкого Бонда Зеппа Теофельса, кстати, еще одного представителя рода Фон Дорнов, и его русского коллегу — певца ртом Алексея Романова, срисованного с юного Эраста Фандорина чуть более, чем полностью. Не менее угнетающее впечатление производит и роман «Весь мир театр». Сравнение данных текстов с ранним творчеством автора заставляет задуматься об одной из трех равнонеутешительных версий: или перед нами результаты перманентного запоя, или ситуация в Рашке уже не та, или вообще троды плудов литературных негров.
Быдлом котируется за предельную понятность происшествий, типа исторические факты, несложный язык, тёлок и половую ёблю в большинстве книг. Вторая часть «Алмазной колесницы», например, нашпигована случаями спаривания ГГ и японской куртизанки чуть менее, чем полностью.
И вообще, есть мнение, что Акунин — большой русский пейсатель, просветитель и гуманист, сенсей, одним словом. Что не помешало ему назвать всех русских алкоголиками и временно-постоянно свалить из сраной рашки.
По неподтверждённым (на тот момент) данным Акунин имел ещё один литературный псевдоним — Анатолий Брусникин. Под этим именем были опубликованы романы «Девятный Спас» и «Герой иного времени». Акунин срывает покровы:
«Послушайте, меня с этим „Спасом“ уже, что называется, достали. Я — Б. А., он — А. Б., следовательно, он — это я… Ну хорошо, я это, я! Александр Блок и Агния Барто — тоже я!».
Кстати, «А. О. Брусникин» — точная анаграмма от «Борис Акунин». Да и стиль похож.
11 января 2012 г. Григорий Шалвович таки раскололся.
Алсо, сабж писал книжки и под другим псевдонимом — Анна Борисова, что тоже доставляет.

Выведен Пелевиным в романе "Т" под псевдонимом Гриша Овнюк: "– Когда вы перестреливаетесь с Кнопфом, прыгаете с моста в реку на рясе парашюте, или выясняете отношения с амазонскими убийцами, это все он. Гриша, чтоб вы знали, гений.
– Гений?
– Да. Суперценный кадр, наше главное достояние. Широчайший специалист. Остросюжетник, мастер мирового уровня. Только один серьезный недостаток – везде и всегда нарасхват. Поэтому все время занят и для нас работает левой ногой".
Главный пласт романов Акунина базируется на приключениях предков-нынеживущих-потомков всех ветвей рода Фандориных (Фон Дорнов и т. д.).
Соль в том, что отбарабанив после успешного Азазеля ещё более десятка книг про приключения Эраста Петровича (на тот момент единственного представителя рода), дядюшка Ч. понял, что нельзя же навешивать все случаи на одного только бедного седовисочника. А к последней книге он чего уже только не выделывал. И весь мир объехал, и раскрыл стопицот дел и замочил тысячи народу, ну ты понел.
Поэтому писатель нашёл предельно простое, незаезженное решение: написать про родственников Фандорина Первого. Таким образом, практически все книги перекликаются с этой фамилией. И там обязательно найдётся персонаж с фамилией на Ф и частицей Дорн (ну или Теофельс, в честь дойче-пращуров). Начиная от рыцарей и пиратов и заканчивая германскими шпионами накануне краха царизма — повсюду сплошные Фон Дорны.
Основные представители родовитой династии:
Корнелиус фон Дорн — приехал в Россию срубить бабла на царевой службе. Его приключения описаны в романе «Алтын-толобас».
Э. П. Фандорин — основа основ. Начал свою жизнь планктониной в сыскной полиции, но на протяжении всей жизни продолжал безоговорочно идти к успеху. Сабж попытался избавиться от него аж дважды: сначала женив на ТП (что для героя, покоряющего минимум два сердца за книгу, смерти подобно), а затем устроив "открытый" финал прямо перед началом Первой Мировой войны.
Н. А. Фандорин — бывший английский баронет, вкусивший жизни сраной рашки в лихие девяностые, да так и осевший в проклятых московитских землях напару с бесноватой татаркой.
Второй по значению ключевой персонаж произведений дядюшки Ч. Русский аналог мисс Марпл. Монахиня, щёлкающая дела, как орешки. Изготовлено три текста. «Чёрный монах» уделывает половину Фандориниады, будучи, как минимум, не слабее другой половины. Серия завершается романом «Про петуха», где криминальное чтиво неожиданно приобретает булгаковско-фантастическую развязку. Вероятно, огорчившись подобному винегрету жанров, Ч. пока не изыскал сил для реанимации данного проекта.
Тут дядюшка Ч. развернулся. В эту группу он загонял все романы, не подходившие под обыкновенные историческо-приключенческие рамки его творчества. Чуть более, чем половина книг из этой кучи полна антинаучной хуиты сверх всякой нормы. Например:
Квест — с которым вообще отдельная история. Акунин написал этот неплохой вебдванольный роман «Квест» и выложил его в интернеты. Да, копирастией он не страдает. Получилось неплохо, хотя вебдванольности и маловато. Роман, надо сказать, состоит из китча и недоброго юмора про Сталина, которого потчуют экстрактом из мозгов Ленина, потому что иначе он править не сможет.
Хотя над названиями книг и достоверностью происходящих в них событий автор не сильно и заморачивался, но эта самая доставляющая часть творчества дядюшки Ч. и его негров.
В далеком 99-ом дядя Гриша выпустил прекрасный мануал для тех, кто хочет стать героем, под названием «Писатель и самоубийство». Первая часть книги представляет собой исследование различных сторон этого животрепещущего вопроса: все «за», «против», «воздержался» и прочие кошерные вещи. Вторая часть посвящена всяким там пейсателям-героям, занимательным фактам их биографии и концовкам оной.
Эта книга в доступной и наглядной форме поможет начинающему битарду любого возраста обратиться в истиную веру.

Алсо, написал <del>антинаучную хуйню</del> книгу по истории. Не смотря на возгласы юных поклонниц книгу историки <del>предлагают сжечь нахуй</del> критикуют . Что впрочем предсказуемо, ибо написана книга по принципу Власти скрывают.
Между прочим, самый весомый вклад в отечественную литературу дядюшка Чхе внес отнюдь не дефективами про Фандорина сородичи, а винрарными переводами с лунного, в частности — творчества вышеупомянутого ниппонского расового героя Юкио Мисимы, а также мегадоставляющего шизофреника Акутагавы Рюноскэ. Косоглазые оценили и одарили транслятора <del>именной шашкой</del> ценным подарком.
Повествуя о старой Москве, дядюшка Ч. на голубом глазу сообщает читателю о таких персонажах как «скульптор Гегечкори» или «журналист Штейнхен» из бульварной газеты «Московский богомолец». Не обидел и себя — на фамилию «Чхартишвили» у персонажа можно наткнуться. Кроме того, в «Коронации» действует персонаж по фамилии Фрейби (Freyby), что в русской раскладке клавиатуры — не что иное как Акунин. (Вообще, шуткой с другой раскладкой сабж злоупотребляет: не связанный с Фандоринианой рассказ «Тефаль, ты думаешь о нас» состоит из пунтосвитчера чуть менее, чем наполовину, включая архитектора «Ягкфи»).
Для создания уникальных сюжетов не брезговал обращаться к творчеству классиков. Попался на очевидности: передрал основных персонажей «Пелагии и белого бульдога» у Н. С. Лескова с «Соборян», а сюжетную линию «Коронации» у К. Исигуро с «Остатка дня». Воспользовался тем, что ни ту, ни другую книжку никто из потенциальных читателей приключений Фандорина и Пелагеи вроде и не должен был знать вовсе. Ибо «Соборян» как антисоветчину в СССР практически не печатали, и в школьно-вузовскую программу сия повесть не входила, а ныне модный Исигуро в год выхода «Коронации» ещё не был раскручен и посему популярностью не пользовался. Профессиональный литератор Акунин обе книжки знал и от соблазна не удержался. А завязку первого тома «Алмазной колесницы» взял у Куприна.
Когда враньё вскрылось, был призван к ответу, в том числе и на Йехе (). Оправдывался тем, что не воровал, а создавал аллюзии и игры с филологическим уклоном. Но не убедил. Тем более, что к тому времени мнения литературных критиков в высоколобых журналах уже прозвучали, и интересующаяся публика с ними согласилась. Так и сошлись, что Акунин — это никакая вам там не аллюзия, а просто погоревший на банальном плагиате мужик, на чем и был пойман.
Их столько, что про "«историчность»" произведений лучше помолчать. Все-таки писанина Акунина — художественная, а отсылки к историческим фактам не более, чем прием для создания атмосферы.
И все же для пытливых умов: 145 ляпов «Турецкого гамбита», ещё 80 «Статского советника». Конечно, ляпы экранизации не имеют к литературному произведению никакого отношения. Ибо достаточно начать читать с начала списка претензий — все они сводятся к изобразительной и смысловой частям (например, про шифрограммы). Также масса претензий вызвана тотальным незнанием критиком бэка. Стоит, правда, отметить, что для понимания ситуаций вроде «Лакей в доме генерал-губернатора задает Фандорину вопросы и вообще общается крайне запанибратски.» маловато будет даже прочитать только экранизированные книги. Мосье критик явно не относится к поклонникам творчества дядюшки Че, поэтому <del>перед ритуальным сожжением на мокрой соломе</del> его можно даже понять и простить. Примерно по этому поводу высказывался еще один Мэтр: "Если бы критик ограничивался только прочитанными книгами, то вынужден был бы проделывать титаническую работу за плевые деньги, чего можно пожелать лишь дурням, да заклятым врагам". Чего уж тут ждать от критики экранизаций. И это печально.
19.12.2011 уютная днявочка Жоры Чхартишвили была угнана Хэллом Великим и Всемогущим. Результаты взлома выглядели вот так.