Пытки/Виды

Приспособление, ставшее чуть ли не синонимом слова «пытка». Существовало множество разновидностей этого устройства. Их все объединял общий принцип работы — растягивание тела жертвы с одновременным разрыванием суставов. Причём непосредственно в момент ослабления растяжения жертва испытывала не менее лютую боль, чем в момент их натяжения.
Сумрачные гении Средневековья придумали снабжать дыбу специальными валиками, утыканными шипами, при протягивании по которым жертва раздиралась на кусочки.
Более простой вариант: Связанные за спиной руки узника поднимаются всё выше и выше, причиняя страшную боль в плечевых суставах. Вот вывернутые руки уже над головой, и узник вздёргивается вверх, под самый потолок… Но и это не всё. Его быстро опускают вниз. Он падает на каменные плиты пола, а руки, по инерции опускаясь, вызывают в суставах новую волну аццкой боли.
Часто для усиления эффекта к ногам жертвы подвешивали груз. На Руси, недолго думая, для этого использовали бревно, которое засовывали между связанными ногами жертвы. Нужно отметить, что при использовании этого метода дополнительно к растягиванию происходил ещё и вывих плечевых суставов, а иногда и смерть от болевого шока.
Классическим инструментом пыток был «испанский сапог». Стандартный девайс представлял собой две доски, между которыми помещалась нога допрашиваемого. Эти доски были внутренней частью станка, который давил на них по мере погружения в него деревянных кольев, которые вбивал в специальные гнезда палач. Таким образом достигалось постепенное сжатие коленного, голеностопного суставов, мышц и голени, вплоть до их расплющивания. Ня!
Принцип «испанского сапога» был положен в основу финтиклюшек разной степени сложности, которые применялись и используются в наше время для сжатия пальцев, всей конечности и головы.
Вернее было бы назвать это сажанием не на кол (как при казни), а на специальное приспособление — деревянную, или железную пирамиду. Обвиняемого раздевали и располагали как показано на рисунке. Палач при помощи верёвки мог регулировать силу давления острия, мог опускать жертву медленно или рывком. Совсем отпустив верёвку, палач насаживал жертву на шпиль всем весом.
Острие пирамиды направлялось не только в анус, но и в вагину, под мошонку или под копчик. Таким хитровыебанным способом инквизиция добивалась признания от еретиков и ведьм (справа на рисунке изображена одна из них). Для усиления давления к ногам и рукам жертвы привязывали груз.
В настоящее время таким образом пытают наши зарубежные друзья в странах Латинской Америки. Для разнообразия к железному поясу, обхватывающему жертву, и к острию пирамиды подключают электрический ток.
Пытливая человеческая мысль не могла игнорировать и богатые возможности водной стихии.
Человека можно было погружать в воду, время от времени давая ему возможность поднять голову и вдохнуть воздух, при этом спрашивая, не отрекся ли он от ереси.
Можно заливать воду (в больших количествах) внутрь человека, чтобы она распирала его, как надутый шар. Эта пытка была популярна тем, что не наносила тяжких телесных повреждений поциенту, и его можно было пытать очень долго. Иногда для получения дополнительного эстетического удовольствия вместо воды использовали уксус или даже мочу, смешанную с жидкими испражнениями, реже горячую воду, кипяток. Процедуру повторяли несколько раз, чтобы влить в желудок максимальное количество жидкости (в некоторых случаях количество достигало 15 литров). Затем угол наклона тела обвиняемого меняли, его укладывали на спину — в горизонтальное положение — и вес наполненного желудка сдавливал лёгкие и сердце. Чувство нехватки воздуха и тяжесть в груди дополняли боль от растянутого желудка. Иногда палачи клали доску на раздутый живот истязуемого и давили на неё, усиливая страдания жертвы. Во время ВОВ эта пытка часто применялась японцами в лагерях для военнопленных.
Связанный еретик укладывался на стол с углублением наподобие корыта. Действием механизма ноги поднимались выше головы и фиксировались. Его рот и нос покрывались мокрой тряпкой, а затем начинали медленно и долго поливать его водой. Набухающая от влаги тряпка закрывала носоглотку, сильно затрудняя дыхание и вызывая рефлекторное желание сглотнуть подтекающую воду. Пытка могла продолжаться несколько часов. Расход воды не должен был превышать один литр в час. Вскоре тряпка окрашивалась кровью носа и горла, а узник либо успевал пробормотать слова признания в ереси, либо умирал.
Узника привязывали к стулу, и на его выбритую макушку медленно, капля за каплей, сочилась вода. Через некоторое время каждая падающая капля отдавалась в голове адским грохотом, что не могло не побуждать к признанию. Как и много других хороших вещей, этот способ впервые применялся в Китае. Упоминается во многих книгах и фильмах, например, в Зеленом Слонике.
Не могла не приниматься во внимание и температура воды, которая в тех или иных случаях усиливала требуемый эффект воздействия. Это ошпаривание, окунание в кипяток или кипячение целиком. Для этих целей использовалась не только вода, но и другие жидкости. В средневековой Германии, например, преступника живьём варили в кипящем масле, но не сразу, а постепенно. Вначале опускали ступни, затем до колен и т. д. до «полной готовности». В той же Германии времён ВОВ или, к примеру, в той стране, напротив, популярностью пользовалось обливание ледяной водой на морозе. При должном усердии и добросовестности палачей в нашем климате дело порою доходило до превращения несчастного в эскимо (см. «Ледяной дом» И. И. Лажечникова).
Кроме добрых дядей инквизиторов, классическая (с довлением) пытка водой с энтузиазмом практиковалась утончёнными французами в Алжире, адептами горячего чилийца Пиночета, «красными кхмерами» и голубями крылатой демократии в Гуантанамо.
Следующая земная стихия, широко эксплуатируемая органами дознания, — огонь. Инквизиторы применяли его, к примеру, следующим образом: зажатые колодкой ноги еретика смазывались маслом, затем к ним подносили открытый огонь, и так до чада горелого мяса и обнажённых костей.
В иных случаях человека клали на решётку, под которой разводили костёр, или подвешивали над оным в железной клетке, или сажали на специальный стул, а под ним разводили огонь. Пытка огнём широко применялась во все времена и в Риме, и в Мадриде, и в Москве, и в Пекине, и в лесах Америки, и в африканских джунглях. Кроме чистой энергии хаоса, распространённым было также использование углей, а особенно калёного железа. Что объяснялось удобством его использования по сравнению с открытым огнём. Особое распространение оно получило при клеймении преступников и выжигании глаз.
Были также более экзотические ритуалы, например, надевание жертве на голову докрасна раскалённого железного шлема.
Но, пожалуй, самым экзотичным видом пиропыток следует признать популярного в VII в. до н. э. быка авторства Перилла, медного мастера тирана Фаларида ("сицилийский бык"). Очевидно, трибьют Троянскому коню через несколько веков, но не настолько удобный ввиду того, что оборудован девайс был запирающейся снаружи дверцей и вместо мирного дарения заклятым друзьям ставился на весело потрескивающий костерок — на радость заключённого во чреве мученика. При этом строение быка специально акустически заточено под преобразование воплей несчастного в рёв парнокопытного — что ни говори, а сатрапы древности знали толк в лулзах. От такого тёплого приёма из тела жертвы начинала испаряться вода, красиво выходя из дырок в носу бычка. Что примечательно, первой жертвой агрегата стал тот самый мастер, но и впоследствии свергнутый деспот разделил его участь. 
В долбославском, но неплохом романе В. Иванова «Русь изначальная» с компетентностью профессионального историка описывается восстание Ники VI в. н.э. После его подавления ряд мятежников были сожжены на Площади Букоцефалиона, в статуе медного быка. Внутренности статуи палачи Византии с довольным кхехеканьем смазывали перцем или горчицей, натирали порошком меди или же обматывали заключённого медной фольгой. Практиковалось помещение раба в макет коровы из медных прутьев и протыкание его огромным фаллическим штырём насквозь.
Очень популярно было подвешивание жертв за различные части тела: мужчин — крюком за ребро, или за гениталии , женщин — за груди, предварительно прорезав их насквозь и пропустив в сквозные раны веревку. Последние официальные сообщения о подобных безобидных развлечениях поступали из Ирака в 80-м году XX столетия, когда проводились массовые репрессии против восставших курдов. Людей также подвешивали, как изображено на картинках: за одну или обе ноги, с грузом, привязанным к шее или ногам, могли подвешивать за волосы. Не очень прочные части поциента (те же волосы, груди) иногда отрывались, доставляя дополнительные лулзы участникам процесса.
В Московии при Иване Грозном людей пытали так: сажали под большой колокол и начинали в него неритмически звонить. Еще было наказание за прелюбодеяние, когда осуждённый вынужден был постоянно носить кожаный ошейник с безумно звенящими бубенцами, который, к тому же, чудовищно натирал кожу, приводил к нагноениям и заражению крови. Более современный метод — «Музыкальная шкатулка» — использовался, когда человеку нежелательно было наносить увечья. Осуждённого сажали в комнату с ярким светом и без окон, в которой непрерывно играла «музыка». Непрерывный набор неприятных и никак мелодически не связанных между собой звуков постепенно сводил с ума.
В наше время пытка музыкой успешно практикуется доблестными рыцарями демократии, например, в Абу-Грэйб и Гуантанамо. Есть мнение, что если бы арабов вовремя познакомили с большей частью российской попсы, прослушивание Enter Sandman и тому подобного лишь вызывало бы у них загадочную снисходительную усмешку.
Опередив идеологического врага, сотрудники отечественной пенитенциарной системы уже в начале 2000-х в штрафных изоляторах мордовских и челябинских лагерей вовсю ставили песни из советских мультфильмов. Практика зарекомендовала себя наилучшим образом и быстро распространилась по лагерям этой страны, доставляя арестантам немало светлых воспоминаний из детства, слёз умиления и прочих радостных моментов. ИЧСХ: если в руководстве лагеря превалируют братья наши меньшие, «чунга-чангу» с успехом заменяют суры из корана. Официально (!) по внутренним документам ФСИН считается не пыткой, а «средством недопущения осуществления спецконтингентом межкамерной связи» (то есть разговоров).
Не столь эффективный метод, как предыдущие, и потому использовался палачами, когда им хотелось позабавиться. Осуждённого фиксируют в пространстве и щекочут в носу птичьим пером. Человек взвивается, у него ощущение, будто сверлят мозг. Или совсем уж интересный метод — привязанному осуждённому обмазывают пятки чем-либо сладким и запускают свиней или других животных. Те начинают лизать пятки, что порою заканчивается смертельным исходом.
Как более утончённая разновидность, практиковалась «испанская щекотка». Для этого юзалось нехитрое приспособление «кошачья лапа», сделанное по образу и подобию лапы животного. Представляло из себя пластину с четырьмя и более железными когтями. Лапа для удобства использования насаживалась на древко. Девайс применялся для раздирания плоти жертвы на лоскуты, или полного отдирания мяса от костей на сочных частях тела: спине, груди, руках и ногах.
Четырёхзубая двусторонняя вилка применялась при допросах так, как показано на рисунке. Глубоко проникая в плоть, она причиняла боль при любой попытке пошевелить головой и позволяла говорить допрашиваемому только неразборчивым, еле слышным голосом. На вилке было выгравировано: «Я отрекаюсь».
Главным орудием телесного наказания в России являлся кнут, перенятый страной от татар, но подлинного расцвета сие премудрое ремесло достигло лишь в XVII веке. Стандартная процедура экзекуции совершалась следующим образом. Приговорённого укладывали на деревянную скамью животом вниз, руки и ноги его аккуратно вытягивались и фиксировались кольцами, прибитыми к поперечным краям скамейки. Голова до того сильно прижималась к дереву, что у жертвы не было никакой возможности кричать, что в значительной мере усиливало болевые ощущения. Правильное и умелое применение кнута требовало продолжительного и вдумчивого изучения, а также крепких нервов и мускулов.
В экзекуторы назначался преступник, до помилования приговорённый к тому же наказанию, которое он после и исполнял в отношении других. После двенадцати лет службы в качестве палача его отпускали на волю и препровождали на родину, но до того его содержали под строгим заключением и выпускали из камеры только для проведения экзекуции. В тюрьмах же опытные палачи готовили учеников и обучали своему ремеслу будущих истязателей. Ежедневно производились упражнения, для каковой цели применялась человеческая фигура из тряпок, набитых соломой или конским волосом. Ученики посвящались во все тайны экзекуторского искусства и получали от своего ментора указания по поводу того, каким образом нужно наносить любой силы удары. Юные <del>падаваны</del> «ситхи» обучались многочисленным комбинациям: как сечь по бёдрам, как угощать разбойника, как наказывать за мелкие преступления, как вызвать немедленную смерть, заставив жертву вывернуть себе затылок или с трёх ударов перешибив позвоночник, как сечь так, чтобы преступник умер на второй или третий день после экзекуции, обводя для этого плеть или кнут вокруг туловища и таким образом нанося серьёзные повреждения грудной клетке и/или расположенным в животе важнейшим органам…
Строгость наказания зависела не только от квалификации совершённого жертвой преступления, но и — не менее — от ценности подарка, получаемого палачом перед поркой. Палачи 80-го уровня, в совершенстве изучившие своё ремесло, демонстрировали мэдскиллз, искусно захватывая кнутом лишь кружок величиною с монету, не задевая при этом близлежащих частей. Иные из них одним взмахом своего страшного инструмента превращали кирпичи буквально в пыль. Испуганные зрители подпускали при этом… облачка пыли.
В итоге отмена императрицей Елизаветой смертной казни в 1756 оказалась лишь номинальной, и расхожее выражение «бить кнутом нещадно» мастера дела расценивали как приказание засечь преступника до смерти.
Интересный метод данного наказания в исполнении казаков был описан еще Гоголем в небезызвестном «Вие». Жертву пороли до мяса, после чего «взбрызгивали горилкой» и пороли снова. Помнишь, как в детстве мама дула тебе на поцарапанную асфальтом коленку после обработки перекисью, анон? А теперь представь ощущения при обрызгивании спиртосодержащим только что лихо отодранной спины. Кстати говоря, такой метод наказания был в некотором смысле гуманным, ибо «горилка» дезинфицировала раны и позволяла избежать нагноений и заражения крови. Однако при хорошей, качественной порке, когда у жертвы обнажались рёбра, обрызгивание спиртосодержащим усиливает вероятность смерти от травматического шока, и без того очень высокую.
Алсо, пороли не только кнутом, но и — в зависимости от страны — батогами, розгами, плетьми и бамбуковой палкой. На Ямайке, когда она ещё была британской колонией, была узаконена порка палкой из тамаринда. В отличие от розог, удар которыми поверхностен, при порке тамариндовой палкой удары были направлены внутрь тела. Особенно страдал спинной мозг жертвы. Всего десять-пятнадцать ударов — и сумасшествие, паралич ног или смерть от травматического шока гарантированы. В Сингапуре до сих пор — в качестве, например, наказания хулиганов и пьяных водителей — применяется порка палкой из ротанга. После обработки жопы несчастного умелым специалистом она превращается в кровавые мясные клочья уже после пары десятков ударов, но серьёзного вреда здоровью всей тушки поцыента всё-таки нет… при условии антисептической обработки поротой жопы. Каковую производят чем-нибудь спиртосодержащим, чтобы опять же добавить наказуемому впечатлений.
Прогон жертвы сквозь строй, когда каждый солдат из двух шеренг бил наказуемого палкой-шпицрутеном по спине, был принят в австрийской и прусской армиях, а позднее и в русской как наказание за особо тяжкие проступки. В зависимости от числа солдат в строю и прогонов через этот оный наказание могло быть пыткой, а могло и смертной казнью, причём особо мучительной. Процедура эта, к слову, прекрасно описана Львом Толстым в небольшом рассказе «После бала». Николай Первый, русский царь, заслужил своё нелестное прозвище Николай Палкин именно за то, что в его правление людей гоняли сквозь строй особо усердно.
Порка стальными прутьями была распространена в Китае до 1915, причём для остроты ощущений жертвы прут перед каждым ударом раскаляли докрасна и давали остынуть влипшим в кожу. После чего прут вырывали вместе с клочьями кожи, жира и мяса несчастного, и все повторялось. Многократно. Частный случай — порка винтовочными шомполами, благо они длинные, упругие и прочные. В Российской Империи так пороли мародёров (перед тем как повесить или расстрелять), крестьян во время подавления бунтов и т. д. — в целом это наказание применялось только в чрезвычайных ситуациях и официально «не существовало». Особую популярность это развлечение приобрело во время Гражданской войны — в меньшей степени среди красных, в большей — среди белых и прочих зелёных; часто после порки спины жертв засыпали солью, чтобы усилить мучения. При должном усердии палача можно было содрать со спины жертвы всю кожу вместе с мышцами, так что это уже была скорее не пытка, а «квалифицированная», то есть особо мучительная казнь — всё зависело только от количества ударов.

Но травля хищниками применялась и как форма варварской пытки. Так, нередко допрашиваемых сажали в клетку и помещали во двор, куда выпускали диких зверей. Хотя клетка и защищала человека от хищников, но поциент, высрав несколько тонн кирпичей, сознавался в любых преступлениях. Часто в ходе такой пытки к связанному допрашиваемому приближались, держа на поводке зверя, и угроза выпустить хищника заставляла подчиняться. Аналогичной формой допроса было привязывание узника к столбу, когда вокруг него располагали хищников на цепях, длина которых была рассчитана таким образом, чтобы зубы и когти не могли достать человека, но были в непосредственной близости от него. К пыткам порою можно отнести и популярное некогда в Индии и Индокитае затаптывание слонами. В отличие от других бессловесных, интеллект слоников позволяет надрессировать их так, чтобы не просто плющить поциэнту башку, но предварительно, just 4 lulz, отдавить конечности.
В новое время травили собаками узников в нацистских и сталинских концлагерях. Некоторые выжившие узницы Треблинки рассказывали, как эсэсовцы спускали на них собак, или держали их на поводке во время допросов. Не прекратилось подобное истязание и теперь, судя по многочисленным статьям о произволе в Этой и других странах. Года 3 назад в одной из западных газет была статья о том, как один из колумбийских наркобаронов наказал изменившую ему любовницу. Парочку схватили в одной из гостиниц, привезли в пустынную загородную местность. Главарь сначала отхлестал прелюбодеев по щекам, затем парня застрелили, а с девушки сорвали всю одежду. Бабу вместе с трупиком её хахаля гуманно бросили в яму, где находилось несколько дней хорошо не кормленных, свирепых собак. Мафиозо стоял у края ямы и наслаждался зрелищем женщины, пытающейся отбиться от рвущих её тело собак. Когда питбуль разорвал ей горло, рогоносец спокойно отбыл кушать кофий. Справедливость восторжествовала!

И снова на поприще мизантропически извращённых фантазий отличились древние китайцы. Нагого поциента крепко привязывают к столешнице, на брюхо ему помещают большую клетку с голодными обозлёнными крысами, затем элегантным движением выдёргивают днище. Но часто зверькам нужен дополнительный стимул для активации, и специально для этого на верху клетки имеется углубление для раскалённых углей. Естественно, грызунам ничего не остаётся, кроме как в буквальном смысле проесть себе тернистый путь к выживанию сквозь органы несчастного. Походно-полевая версия экзекуции JFL — с котелком — красочно описана в четвертом из «Правил Волшебника» доброго детского писателя Терри Гудкайнда, а также у не менее доброго писателя Мартина, у которого этой забавой пробавлялись солдаты дома Ланнистеров…
Вариации пытки включают в себя применение металлической/стеклянной трубки — вместо клетки либо вводя её в ЖПП.
Клетка с голодной и озлобленной крыской могла быть надета и на голову связанного, либо зарытого в землю по уши, узника. Нетрудно представить, что вытворяла мохнатая негодница с физиономией жертвы.
Другие способы: Нерон любил «помариновать» объект в бочке с десятком-двумя несытых тварей; в Индии на обвиняемого в посягательстве на престол надевали крайне прочные штаны, широкие в области паха, и подпускали зверюшек; нацики в ВОВ просто оставляли пленных на растерзание в подвалах или подземельях замков, кишевших голодными крысами.
Пытка насекомыми является, пожалуй, самым приятным способом пыток, во всех смыслах этого слова. Разные народы использовали разных насекомых для причинения мучений своим жертвам. Например, американские индейцы придумали запускать в печень муравьёв. Но наиболее распространёнными из-за их вездесущности были мухи. Жертву связывали, обмазывали чем-нибудь «вкусным» и оставляли «на природе». Через некоторое время к ней слетались рои мух, оводов и начинали своё пиршество. 
Частный случай — персидская казнь скафизм, когда несчастного фиксировали в корыте, насильно кормили молоком и мёдом, давали хорошенько просраться, а затем обдристанного отправляли в увлекательный вояж по болоту; септический шок при попадании говна в свежие раны гарантирован. В Сибири же до революции нередка была забава с привязыванием провинившегося голым к сосне, летом. Миллионы комаров и прочего гнуса за сутки делали из жертвы подобие распухшего манекена. 
Известный пиздабол Солженицын, быть может, тысячи утверждает, что советские НКВДисты также не были обделены фантазией — использовали клопяной бокс: «В тёмном дощатом шкафу разводят клопов сотни, быть может, тысячи. Пиджак или гимнастёрку с сажаемого снимают, и тотчас, на него, переползая со стен и падая с потолка, обрушиваются голодные клопы. Сперва он ожесточённо борется с ними, душит на себе, на стенах, задыхается от их вони, через несколько часов ослабевает и безропотно даёт себя пить». Итог: клопы в восторге, кровавая гебня тоже получает своё.
Для причинения физических повреждений беззащитному человеческому тельцу ВНЕЗАПНО можно использовать не только фауну, но и флору. Одна из наиболее оригинальных пыток на планете была, конечно же, придумана изобретательными китайцами. Подметив фантастическую скорость роста бамбуковых (до 120 см. за сутки!), узкоглазые навострились творчески затачивать живые ростки и подвешивать над ними казнимого. Порою бедолагу также присаживали на острие, и тот испытывал постепенный, но зато самый что ни на есть натуральный, баттхёрт. В 114 эпизоде «Разрушителей легенд» сей «миф» был подтверждён.
Этот инструмент используется и поныне, не намного изменённый, разве что без украшений: в оральной и анальной формах — как представленный на рисунке, и несколько больший — вагинальный. Его вводили в рот, жопу или влагалище, и при помощи винтового механизма сегменты груши раскрывались на максимальную величину, причиняя жертве изысканное сексуальное наслаждение. Вот только внутренние органы в процессе серьёзно повреждались, частенько приводя к смерти. Вытянутые острые концы сегментов при этом впивались в стенку кишки, глотку или шейку матки. Оральная груша применялась для допросов еретических проповедников, анальная — мужчин, обвиненных в пассивном гомосексуализме, а вагинальная — женщин, заподозренных в интимной связи с Дьяволом или его слугами. Надо сказать, что истязание во время пыток женской груди и половых органов встречалось повсеместно и во все времена. Популярности у властей она не снискала, хотя стала героиней множества трогательных художественных произведений определённого жанра.
 
Эти два вида наказания широко применялись в истории человечества и поныне остаются в арсенале принуждения государства. Исторически первым вошла в употребление и очень активно использовалась кастрация самцов. Еще на древнеегипетских барельефах можно видеть кастрацию пленников. Очень часто ею наказывали полонённых и в Ассирии, Вавилоне и др. Не были исключением и Древняя Греция и, тем более, Рим. Распространённая во многих государствах практика использовать в гаремах кастрированных мужчин, дабы исключить нежелательное общение с женщинами господина, породила одну из наиболее отвратительных форм этого наказания — оскопление. По преданию, персидский царь Кир как-то увидел, как кастрированный жеребец — мерин, покрывает кобылу. Тогда он приказал отрезать МПХ всем своим евнухам. Если при кастрации жертве удаляли только мошонку и яички, то при оскоплении отрезали все, что болталось у поциента снаружи.
У майя и ацтеков пленных либо приговорённых к казни во славу Солнца заставляли играть в Лотерею. Выигрыш — кастрация — либо долотом, либо обсидиановыми ножами. Таких счастливчиков делали строго добровольно, и назывались они «мухерадо», что в переводе значит обабленные. Голосок тонкий и чистый, зато живой…
А у древних скифов бытовал обычай брать с собой на войну маленькие медные или железные серпы, чтобы оскопить попавших в плен. Поскольку у этого народа женщины сражались бок о бок со своими мужьями и любовниками, им зачастую отдавался этот неиллюзорно доставляющий ритуал. Во времена Римской империи применение этого наказания достигает одного из пиков: после разгрома восставшей Иудеи пленные мужского пола были оскоплены раскалённым железом, ослеплены на один глаз и загнаны в африканские каменоломни <del>отрабатывать бабло</del> добывать мрамор. Римские патриции также очень часто использовали евнухов. Не лучше обстояло дело и в Византийской империи, где в роскошных женских покоях прислуживали десятки особей среднего пола. Как описывал историк Кавказа, «в те времена в Аланских горах правили князья из ромеев (византийцев). Это были волки, а не правители. Они кастрировали красивых мальчиков и продавали их в рабство». Часто евнухи были ниграми, поскольку те физически были крепче и не дохли от кастрации аки мухи, в отличие от белых.
Надо отметить, что в те времена на Востоке начинают создаваться два типа евнухов. В первом случае, когда операцию проводили в детстве, удаляли всё — оскопляли, при этом в результате жестокой операции погибали сотни красивых рабов. Их обычно покупали для гаремов, когда владельцы боялись, что скучающие жёны и наложницы смогут развлекаться и с таким любовником. В зрелом возрасте удаляли только мошонку с яичками. Такой мужчина был способен ебаться и совершить половой акт, но забеременеть от него женщина уже не могла. Таких евнухов часто приобретали для публичных домов, где их заставляли обучать шлюх любовным играм. Кроме того, были спадо (с вытянутыми напрочь яичками) и филиби (с отбитыми до повреждения семенных желёз, это производилось в раннем детстве). Не был предан забвению этот обычай и в Средневековье. Очень часто оскоплением наказывали за изнасилование или прелюбодеяние. Во многих арабских странах в те времена за супружескую измену забивали камнями провинившуюся женщину, мужчина же подлежал лишению своих причиндалов. Как писал Низами, «даже великий визирь не мог взять мужнюю жену под страхом быть битым палками по пяткам и лишения мужества». Примечательно, что в мусульманских странах, таких как Османская Империя, гаремы и евнухи были весьма популярны, но по канонам ислама кастрация (невиновного) считалась страшным грехом — поэтому бедных нигров-полонян оскопляли не отходя от кассы, прижигая рану раскалённым песком, а для стерилизации использовали свежий дымящийся навоз, что, безусловно, добавляло тем +10 к самоуважению. Подробности для интересующихся <del>извращенцев</del>.
100500 разных евнухов у Дж. Мартина. Начальнику разведки Семи королевств отрезали хозяйство неизвестные колдуны-атсральщики и принесли в жертву в неведомом ритуале. Один очень весёлый садист сделал то же самое с неким залупистым принцем в качестве этапа превращения последнего в чушка. А в одном далёком восточном городе мальчиков-рабов массово кастрируют и упарывают веществами, чтобы делать из них особо дисциплинированных солдат.