Артефакты Петербурга

Артефакты Петербурга — архитектурное наше всё периода XVIII—XIX веков, расположенное в «культурной столице» этой страны и своим величием, размерами и качеством исполнения вселяющее в умы и сердца определённой категории граждан серьезные сомнения в истинности «официальной» истории. Оные артефакты почему-то называются «неуместными», причем список не является окончательным. Туда периодически попадают такие вещи как: предметы сервировки стола — "Царь-ваза", сантехника — "Царь-ванна", ВНЕЗАПНО человеческие бронзовые статуэтки — статуя Суворова на Суворовской площади напротив Троицкого моста — и прочая хуита, зависящая исключительно от уровня фантазии и степени психического расстройства аффторов списка.
Ситуация идентична с пирамидосрачем, а все «претензии» икспердов Диванной тихнической акадэмии (ДТА) сводятся к затёртому до дыр: «в то время это было сделать невозможно, потому что ничего тяжелее <del>хуя</del> шапочки из фольги я в руках не держал». Ну и, конечно же, «власти скрывают, ЗОГ управляет миром».

Немоглики — собирательный образ адептов альтернативной истории различных сект и конфессий, активно пропагандирующих в ЖЖ-шках и на форумах исключительную жопорукость древних (и не очень) строителей, которые сами построить ничего «не могли», и исключительную же архитектурную потенцию тайных высокоразвитых цивилизаций, настрогавших все более-менее известные и красивые сооружения на нашей планете, что тщательно скрывается властями на протяжении всей истории человечества.
Наиболее люто доставляют персонажи, считающие что Петр v1.0 основать Петербург так, как это описано в нормальной академической истории, не мог по определению. Он просто нашел уже готовый и отстроенный город <del>с блэкджеком и шлюхами</del>, оставшийся от хитрожопых отлантов. После чего сжег все старинные книги и начал «искажать труЪ-историю», безбожно переписывая оную.
С легкой руки отлантоведов цокольные этажи старых зданий становятся доказательством "оседания в грунт за 100500 лет", выходы коллекторов канализации и крыльцо домов - "ушедшими в землю по самые яйца античными арками" и пр. в таком же духе. Самые популярные «искажения», заставляющие немогликов испытывать радость баттхерта — это Александровская колонна, Гром-камень и Исаакиевский собор. Любой уважающий себя «исследователь-немоглик» обязательно пишет статьи и снимает видеоролики про то, как «вывел на чистую воду историков» и «разоблачил фальсификацию».
Чуть менее, чем весь контингент «немогликов» составляют душевнобольные, искренне верящие в любую «альтернативную» хуиту, противоречащую «официальной истории»; процент хитрожопых шарлатанствующих фриков, умышленно дурящих народ, заметно меньше (впрочем, у оных часто имеет место быть симбиоз из вышеописанных качеств).
ЧСХ, мнения немогликов о качестве обработки артефактов Питера зависят от направленности вектора бредологии и зачастую являются прямо противоположными: к примеру, об одних и тех же колоннах Исаакиевского собора Кунгуров говорит, что «поскольку колонны идеальны, то их выточили с применением машинных технологий», а АндреЮрич прикидывается шлангом, «включает дурака» и утверждает, что колонны Исаакия — унылое говно и сделаны вручную, в отличие от колонн египецких и баальбекских, которые совершенно точно делали отланты на инопланетных станках. Именно за такие крамольные высказывания о питерских мегалитах адепты кунгуровской бредологии люто ненавидят Склярова и стараются насрать на него и его лохоторию при каждом удобном случае.
Немоглики находятся в постоянном тревожном поиске выявления путей торжества «исторической справедливости». Страдают СПГС и верят, что художники и поэты, в тайне от ЗОГ, оставили будущим поколениям завуалированные послания в своих произведениях, расшифровав которые можно познать истинный!!! ход исторических событий. Взявшись за <del>микроскоп</del> лупу, любят высматривать, считая пиксели и прикладывая линейку к мониторам, всякие «несостыковочки» и «несоответствия» в деталях старинных гравюр, а в случае обнаружения оных, с гордостью выкладывают результаты в блог(ах), комментируя характерным параноидальным слогом. 
Обладают способностью совершать петрологическую (и любую другую) экспертизу артефакта по фотографии методом простого конспирологического прищура. Занимаются экспериментальной реконструкцией поднятия мегалитов не вставая с дивана. Рефлекторно фапают на любые сооружения, конструктивные элементы которых имеют размеры большие, чем обыкновенный строительный кирпич. Постоянно ноют, что «учебники давно пора переписать». Смотрят на историков как на говно. 
Мгновенно набигают в любую историческую тему, напрямую или косвенно связанную с Путинбургом, мегалитами и камнеобработкой, стремясь осчастливить погрязший в «невежестве» электорат откровениями об истинном положении вещей, сходу вывалив что-то вроде: «Давно доказано, что Пётр не строил город/египтяне не строили пирамид/римляне не строили акведуки/и вообще никто нихуя ничего не строил», а всё построили некие «боги» при помощи таинственных «мафынных тихнологий». На резонное замечание о сомнительности данного утверждения и обоснованные подозрения в умственных способностях набижавшего поцыента, последний начинает с пеной у рта бить себя копытом в грудь, клятвенно заверяя, что знает сопромат, теормех и ещё много других «страшных» слов, а анон их нихера не знает, раз верит в сказки историков, придуманных для «потомков крепостных». Впрочем, в 100% случаев сабж неизбежно фейлится и с poker face былинно включает съебатор из темы.

ДО ПЕТРА
Толстой красной нитью через все изыскания немогликов проходит гениальная в своей абсурдности мысль - Санкт-Петербург (а вместе с ним и Кронштадт) построены в незапамятные допотопные времена неведомой цивилизацией отлантов-рептилойдов, а Петр I лишь нашел былые остатки их могуСЧества и присвоил их себе. Однако история освоения Невского края началась задолго до Петербурга, а потому видеть и знать о таких артефактах (а также воспользоваться оными) кто-нибудь да должен был.
Остров Котлин впервые упоминается в торговых договорах между Новгородом и Ганзой:
Торговый договор Новгорода и Ганзы 1262 года
Т.о. не знать и не видеть Санкт-Петербурга и фортов Кронштадта предки фошиздов и ушлые новгородцы, истоптавшие эту местность вдоль и поперек, просто не могли.
В 1300 году, шведы, не найдя существующих в воображении немогликов Петербурга и фортов Кронштадта, с помощью мастера из Италии в месте слияния р. Охты и Невы строят крепость Ландскрона, о чем упоминают как русская, так и шведская летописи:
Новгородская Первая Летопись
Жать на язычников конунг хотел,
крепость Ландскруна построить велел.
Воинов одиннадцать сотен собрали.
Плыли из Швеции в дальние дали.
Думаю я, по Неве никогда
раньше не плыли такие суда.
Скоро прекрасную гавань нашли,
ставя по штевням свои корабли.
Сверху мостки на борта привязали,
волны и ветер чтоб их не угнали.
Между Невою и Черной рекой
крепости быть с неприступной стеной,
в месте, где рек тех сливались пути
(лучше для крепости им не найти).
С юга к заливу Нева протекала,
с севера Черная речка впадала.
Однако укрепиться на берегах Невы у шведов не получилось, уже в 1301 году Новгород берет крепость штурмом и сжигает ее. 
После этого Невский край заселяют русские. Первое описание поселений в устье Невы и Охты содержится в Писцовой книге Водской пятины 1500 года. Петербурга по прежнему не видать.
Писцовая книга Водской пятины 1500 года из Временника Императорского московского общества истории
После Столбовского мирного договора 1617 года Невский край переходит под власть шведов. Шведы все так же упорно игнорируют такие лакомые куски, как форты Кронштадта и Санкт-Петербург. Вместо этого они тратят деньги и силы на строительство в устье Охты крепости Ниеншанц и небольшого города Ниен. В архивах сохранилась шведская карта низовья Невы 1643 года, на которой обозначена сама крепость, а так же деревни (преимущественно с русскими названиями: Деревня Лахта Корельская, Церковное село Спасское, Купчинова деревня и тд.) , лежащие на берегах Невы. 
Даже сам Петр I, обнаруживший под слоем говна и палок Санкт-Петербург и Кронштадт, зачем-то приказал выстроить в 1704 году близ о. Котлин деревянную крепостицу Кроншлот. Видимо, для отвода глаз путешественников, которые также в упор не замечали артефактов таинственной цивилизации. 
Примечательно, что шведский инженер-фортификатор Эрик Дальберг еще 1695 году "предсказал" появление Санкт-Петербурга. В своей записке шведскому королю, он, размышляя о попытках русских выйти к Балтике и создать там порт, отметил, что русским было бы наиболее целесообразно разместить его в устье Невы. Также в 1698 году генерал-квартирмейстер Карл Стюарт писал королю: "Должно ли Ниен или Нотеборг принять за настоящую точку защиты, или же крепость должно построить при впадении Невы в Балтийское море?" 
Однако более выгодное положение в устье Невы имело и свои недостатки. 
Во-первых, эта местность была гораздо сильнее подвержена разрушительному действию наводнений. Комендант Ниеншанца, расположенного дальше, в устье Охты, жаловался королю, что Нева в разлив подмывает часть укреплений его крепости. Однако данный недостаток нисколько не смутил Петра I, мечтавшего овладеть Балтикой и построить свой собственный Амстердам с блэкджеком и шлюхами. Плененный швед Ю. Эренмальм писал, что в 1710 году во время сильного наводнения царь, нисколько не смущаясь, с удовольствием плавал на своей шлюбке среди затопленных домов Немецкой слободы. 
Во-вторых, крепость в устье Невы не была в состоянии контролировать проход судов по всем рукавам невской дельты. А это требовало строительства других дополнительных укреплений. Шведам, у которых и строительство Ниеншанца тянулось ни шатко, ни валко, дополнительные затраты были совсем не в радость. В отличие от Петра, который собирался возвести в устье Невы ни много, ни мало, новою столицу.
ПОКАЗАНИЯ ОЧЕВИДЦЕВ
Поскольку о С.-Петербурге на протяжении нескольких лет говорят и пишут часто, многие люди обращаются и ко мне с просьбой сообщить, не то же ли самое С.-Петербург, что называли Шанцер Ние, или Ниеншанц, так как на более старых географических картах С.-Петербург не обозначен. [В ответ] на это пусть послужит к сведению любознательных читателей, что его царское величество, в 1702 году 12 октября овладев расположенной на Ладожском озере крепостью Нотебург, ныне называемой Шлиссельбург, 1 в следующем, 1703, году со своей армией двинулся далее вниз по большой реке, называемой Нева, или Ние, и после незначительного сопротивления завоевал шведскую крепость под названием Ниеншанц. Затем он продвинулся еще далее вниз по упомянутой реке и в местности, где ныне расположен С.-Петербург, разбил свой большой лагерь — пехота [встала] на Финской, а кавалерия на Ингерманландской 3 стороне. А поскольку его царское величество имел сильную страсть к мореплаванию и весьма желал закрепиться на Восточном море, то он повелел тогда на месте, где ныне расположен С.-Петербург, возвести поначалу маленький шанец… Поскольку же его царское величество оказался весьма доволен этой новопостроенной крепостью, то он также основал при ней по обе стороны большой реки порядочно обширный город... 
Ведь если один только день идет дождь, то пешком уже нигде не пройдешь, повсюду застреваешь в грязи. Летом прошедшего 1710 года его царское величество начал под руководством немецких мостовщиков мостить камнем город на Финской стороне, но если это делать повсюду, из-за обширности города потребуется много лет и огромное количество камня, которого в округе вовсе не много.
...Несколько ниже этого дома [питейного, на Ингерманландской стороне, т.е. по левую сторону Невы] стоят исключительно деревянные дома на русский лад.
...В остальном же весь остров [Васильевский] порос кустарником, главным образом ольхой, где пасутся коровы, лошади и прочий домашний скот; там бегает также несколько северных оленей. 
Рядом с этим островом расположен Петровский остров, на нем нет ничего, помимо кустарника, скота и нескольких северных оленей, которых разводит несколько самоедов из Лапландии
За этим островом лежит еще один, называемый Рессель [Котлин], на нем живет несколько финских крестьян; остров повсюду пустынен, в кустарниках и болотах.

ЗАПИСКИ О ПЕТРЕ ВЕЛИКОМ И ЕГО ЦАРСТВОВАНИИ БРАУНШВЕЙКСКОГО РЕЗИДЕНТА ВЕБЕРА, 1721 год
В 1703 г. при начале строительства были возведены лишь земляные валы, причем с такой быстротой, что за лето построили всю крепость с ее валами...Впоследствии этот земляной вал срыли, под крепость заняли большую площадь и теперь вместо него возводят кирпичные стены порядочной высоты и толщины. Здесь много работали в 1711 и 1712 годах плененные в Выборге солдаты, а также другие шведские пленные, и когда я в 1712 году проезжал здесь, стены были возведены более чем наполовину...
Помимо этих четырех различных частей [города], дома теперь строятся везде вокруг, где имеются пустые места, и за 10 лет Петербург, пожалуй, вырастет в один из самых больших городов на Балтийском море...
На этом острове [Котлин] морские офицеры имеют свои дома, в которых живут летом, когда здесь стоят их корабли; в мое время говорили, что через год они совсем переедут из Петербурга в Кроншлот...
На этом острове царь намерен построить так называемый Новый Амстердам. Для этой цели уже приготовлено различное снаряжение, и проект должен приобрести такой же вид, что и Амстердам в Голландии, по той причине, что ни один город за границей не понравился царю столь сильно. В 1713 году прибыл выписанный из Берлина строитель по имени Шлутер, который должен осуществить этот план. В городе будет семь главных улиц, и в его центре разместится резиденция царя. В прибрежной гавани ежедневно ведутся работы; ее окружают укреплением, фундаментом для которого служат опущенные весной ящики с камнями.
На 100 верст не только от Шлиссельбурга и выше вдоль канала [Староладожского] к нему, но и ниже устья за Кронштадтом нет даже камня, пригодного для строительства и мощения. Камни приходится привозить издалека. Материалы, из которых делают кирпичи, настолько плохи, что дома, построенные из этого кирпича, требуют ремонта по крайней мере каждые три года. Некоторые приписывают это зимнему строительству...
Я слышал от некоторых из них [шведов], что Карл XII, узнав, что царь строит этот новый город [Санкт-Петребург] и еще один на острове Ретусари [крепостицу Кроншлот], о чем я буду говорить ниже, сказал: “Пусть он забавляется этим и строит для нас, мы вскоре отнимем их у него и сохраним, если они того стоят, или сожжем, если нет”. По их подсчетам, царь собрал в это время со всех своих владений свыше 30 тысяч человек для рытья каналов, строительства зданий и т. д. на свой и князя Меншикова счет, помимо рабочих, нанятых боярами и иными богатыми людьми, обязанными строиться за собственные деньги.
ДНЕВНИК ЙОХАНА ЙЕРНЕ, 1726
тот город теперь находится в поре своего детства, ибо едва исполнилось 10 лет со времени закладки первого камня...Всякий с удивлением и восхищением смотрел на быстрое развитие и рост этого города, в котором за краткое время уже было построено много тысяч домов.
...Так как этот остров прежде был низким и болотистым, то прорыли несколько каналов, почву подняли и сделали пригодной для исполнения намеченных планов...
Кареты и другие экипажи мало могут быть употреблены в этом городе, так как он весь окружен реками и каналами, через которые нет мостов, и поэтому всем приходится плавать водой...
Большое оживление, царившее во всех частях города, не поддается описанию; целыми днями не было видно и слышно ничего, кроме купцов и рабочих, которые либо строили корабли и галеры, каменные и деревянные дома, либо копали каналы и мостили улицы. Река постоянно была заполнена большими судами, привозившими всевозможные материалы — кирпич и черепицу для стен и крыш, камень для мостовых. Большие плоты древесины ежедневно приходили вниз по реке для постройки кораблей и домов...
...осмотреть остров Ретусари [Котлин], который был мне незнаком и на котором царь начал строить новый город, названный Кронштадтом.Все дома большие и возведены из кирпича; нижние этажи предназначены для складов.
Тому, кто хотел бы должным образом описать город Петербург, следовало бы побывать там до его основания и увидеть, что было на этом месте, где теперь выстроен большой каменный город.
На этом самом месте, как я узнал, некогда было 15 хижин, населенных шведскими рыбаками. После занятия этой местности русскими деревню сожгли..
Теперь город уже большой, и его всё застраивают, и если царь еще сколько-то проживет, то сделает город громадным.
Эта сторона [относительно Невы] уже выглядит как город, там есть дворцы, плотины и большие здания с флигелями и всякими удобствами, а еще дальше к Кронштадту имеется немало места, где уже начинают строить, в том числе из кирпича, и где уже до самого моря поселилось несколько тысяч мещан...Еще и половина этого города не возведена.
ДИАРИУШ ПУТИ ИЗ ВИЛЬНО В ПЕТЕРБУРГ И ПРЕБЫВАНИЯ В НЕМ ЕГО СВЕТЛЕЙШЕЙ МИЛОСТИ ГОСПОДИНА САПЕГИ, СТАРОСТЫ БОБРУЙСКОГО, 1726 
Большинство домов прежде были деревянными, из бревен, уложенных одно на другое, с внутренней стороны более или менее гладко обтесанных топором, а снаружи — нет. Крыши состояли из уложенной в ряд тонкой еловой щепы или дранки длиной 10—12 футов, прижатой несколькими поперечными брусами. Теперь такие [дома] в большинстве своем целиком каменные, крыши полностью покрыты железными или медными листами.
На прибрежном участке стоит много домов сенаторов, дома прежде были деревянными, но теперь полностью каменные.
Самый лучший остров, называемый Васильевским, был подарен царем этому князю, но после того как царь там очень славно повеселился, он решил на нем построить настоящий город Петербург, и для этого там были кольями размечены улицы и каналы и положено начало строительству многих домов, из которых большинство тогда были деревянными, но теперь все перестроены в камне.
ИСТОРИЯ ИМПЕРАТОРА ПЕТРА ВЕЛИКОГОБ Ф. ПРОКОПОВИЧ, 1716-1736

Гром-камень является одним из наиболее популярных фетишей немогликов и представляет собой каменный пьедестал для конной статуи Петру I (тот самый «Медный всадник»), найденный в болотистых лесах Конной Лахты и доставленный в Петербург. Первую, «сухопутную» часть пути, Камень, весом 1500 тонн, транспортировали только зимой, когда морозы сковывали и укрепляли грунт, по специально прорубленному и подготовленному полотну дороги с использованием параллельных рельсовых брусьев с врезанными в них литыми бронзовыми желобами, по которым на бронзовых шарах скользила грузовая площадка с Камнем, приводящаяся в движение кабестанами или во́ротами. Таким образом, Гром-камень прошел по суше до пристани 7855 метров за неполные пять месяцев. Далее, миновав пирс, Камень загрузили на специально построенное для перевозки судно, которое транспортировали два парусных краера, поддерживающих по бокам судно с Камнем до конечной точки выгрузки, пройдя еще двенадцать вёрст пути.
Обладая мегапрокаченной сомнительностью в подлинности данной истории и Истории вообще, а также полным незнанием материала, бредологи генерируют конспирологические высеры, основные пункты которых и пояснения к ним собраны в таблице:

Лулзы, интриги и просто интересные факты:
Е. Хаев, «Эпитет „медный“ в поэме „Медный Всадник“»
А. Берназ, «Техническое оснащение русской армии начала XIX в.»
 
Александровская колонна — ещё один монумент Петербурга, заставляющий не знающих матчасти бредологов тихо фаломорфировать от количества «искажений» истории памятника.
А предыстория такова: при добыче в Пюттерлакском карьере колонн для Исаакиевского собора Монферран обнаружил годный кусок скалы без трещин, размерами до 35 метров в длину и 7 метров в толщину, оставив этот участок нетронутым, а когда возник вопрос о поставке памятника Александру I в честь победы над Наполеоном, то он, имея в виду именно этот камень, составил проект памятника в виде колонны из цельного куска гранита, по сей день являющейся самой большой монолитной гранитной колонной в мире.
Работы в карьере по извлечению из скалы заготовки массой около 1600 тонн и обработка оной вчёрне длилась около двух лет, после чего Колонну, подобно Гром-Камню, погрузили на специально построенный для этих целей бот и отправили по воде в Санкт-Петербург на Дворцовую площадь, где состоялось поднятие и финишная доводка Колонны.
Как правило, «тревожный колокольчик недоверия» к истории создания монумента звучит в головах параноиков, твёрдо уверенных в том, что они — «гениальные технари» и уж точно умнее презренных историков-«гуманитариев», а по сути являющихся типичными недоучками-двоечниками, мало что смыслящих как в техниццких дисциплинах, так и в истории.

Лулзы, интриги и просто интересные факты:
Запись от 28 ноября 1834 года
На одной из станций император пересел в маленькую крестьянскую телегу, я следовал за ним на другой, с тем, чтобы в нескольких верстах от большой дороги посмотреть на гранитные скалы, из которых в этом месте состоит берег Балтийского моря. Этот гранит используют для украшения Петербурга, откалывая от него колоны. Именно отсюда привезли гранит, составляющий все внутреннее величие Казанского собора, так же как и тот, что делает Исаакиевский собор самым красивым и большим сооружением современной Европы. В этом месте в данный момент занимались откалыванием от скалы огромного куска, который был предназначен для колоны памятника в честь императора Александра. 
Воспоминания об открытии Александровской колонны М. Каменской, дочери графа Фёдора Толстого, "Исторический вестник", 1894, т. 58
Монферран о стальных яйцах русских армейцев
Гранит единственный в день Невского Героя
Среди Петрополя главу свою подъял,
Пред ним Троянов столп, доселе дивный — мал;
Тот пышной суетой Рим гордый изумляет,
Здесь благость двух Царей Россия прославляет.
Также на поприще стихоплетства в данной области в 1832 году отметились Ф. Глинка, в 1834: И. Тургенев, А. Бистром, М. Марков.
 
Исаакиевский собор — очередное сооружение в Питере, которое «нимагли».
По словам самого Монферрана, работа с гранитом в России являлась делом обыденным и мало кого удивляла. Однако особый контингент упоротых на голову личностей, не знакомый с приемами и техникой работы с камнем, всячески отрицает и принижает умения и инженерную мысль людей XIX века, пытаясь выставить их труд и навыки как нечто невозможное и фантастическое, присущее лишь неизвестным сверхцивилизациям, наличие которых безусловно доказано и скрывается академической историей.

Лулзы, интриги и просто интересные факты:
 
Форты Кронштадта — фортификационные сооружения о. Котлин.
Количество камня, которое использовалось при возведении этих укреплений, и качество, с которым они выполнены, заставляют немогликов выпадать в осадок и повышать уровень генерации своего бреда до запредельного уровня.

Лулзы, интриги и просто интересные факты:
Extract of a letter from Sir J.Graham to Sir C. Napier, Admiralty, June 20, 1854
 
Баболовская ванна - сантехника 19 века, изготовленная Сухановым из гранитного блока весом около 160 тонн, установленная в Баболовском дворце. Ее размеры и качество обработки приводят немогликов в благостное состояние альтернативного просветления.

Одним из наиболее ярких представителей содружества лже-историков является некто Алексей Кунгуров — щеками трясец, бровями хмурец и усами шевелец, из пальца высасывальщик сИнсацЫй, конспиролух, параноик и мракобес, малограмотный и косноязычный срыватель покровов со всея изТорыи, почётный член Диванной тихнической академии и «дохтур околовсяческих наук». Известен благодаря серии говновидео под названием «Искажение истории — способ управления сознанием», состоящей из 8 частей и по своей сути являющейся каким-то блядским цирком, рассчитанным на упоротое школоло с колхозного уровня образованием.
Вот список наиболее адских шизофренических откровений поциента:
Звучит в высшей степени невероятно, но даже у такого сотонинского высера как «ядерная война в 19-м веке» внезапно нашлись последователи (см., например, тут или тут.) Перед прочтением рекомендуется привязать руки к столу, дабы не нахуярить себе на лбу шишек от фейспалмов. Впрочем, данная «гипотеза» опровергается легко и непринужденно данными радиоуглеродного анализа о содержании углерода в кольцах деревьев, живших в том самом XIX веке и ранее: поскольку целлюлоза колец деревьев точно отражает текущее атмосферное состояние, можно без проблем узнать, были ли всплески радиоуглеродной активности в прошлом (неизбежные при ядерных бомбардировках). Согласно исследованиям, такие всплески имели место, но не в XIX веке, а в двадцатом, когда проводились первые испытания ядерных ударов — резкий взлет радиоуглерода в атмосфере на графике из-за ядерных испытаний в 50-е начале 60-х гг. XX века, т.н «бомб-эффект» — отлично видно, что раньше ничего подобного не было (пикрелейтед)
Сложно сказать, по какой причине сумеречное сознание Лёхи заставило его настаивать на невозможности изготовления средневековых рыцарских лат средневековыми же оружейниками — возможно, банальная природная тупость, а возможно, прогрессирующая болезнь, но «ахтунг-правдаруб» не обошел своим вниманием эту тему и выдавил себя целый 30-минутный видеоролик. Начал он с восторженного утверждения, что видел (!) кольчугу XV-го века, кольца которой имеют один и тот же дефект, а потому «кольчуга сделана на кузнечно-прессовом оборудовании»; правда, оную кольчугу так и не показал, незатейливо заменив её другой, похожей (но без «дефектов» колец). Каким образом бестолковый Лёха решил изготавливать проволоку (кольца кольчуги) на кузнечно-прессовом оборудовании, осталось за кадром, ибо проволока изготавливается волочением до сих пор. Не в курсе он и того факта, что многочисленные реконструкторы до сих пор делают кольчуги вручную, в том числе клёпаные.
Далее, мутный Лёха накидывает на музейные рыцарские доспехи, объявив что они (доспехи) — галимый «новодел», поскольку на доспехах не видно характерных дефектов от использования их в бою. Маленький нюанс: доспехи, которые он рассматривает — это средневековые понты благородных донов и королей, которые наблюдали за битвами вассалов с ближайшего холмика, сидя в удобном кресле и попивая винишко. А потому такие парадные латы клепались исключительно из эстетических соображений в надежде на то, что их хозяин в реальных сражениях участвовать не будет. Цена данных доспехов в то время могла поспорить со стоимостью как минимум деревни со всеми её жителями. Однако Лёха не утруждает себя изучением обратной стороны доспеха, с целью уточнить способ его изготовления, а сразу методом простого прищура определяет, что они (доспехи) изготовлены кузнечным штампом. Но даже сейчас реплики средневековых лат изготавливаются по большей части вручную с применением в качестве оправки пенька с круглым углублением и профильных (сферических) молотков. Полагая, что выданной порции бреда недостаточно, Лёха решает окончательно добить аудиторию, высрав идею, что один из демонстрируемых им на картинках рыцарских шлемов надеть на голову не реально. Да-да, шлем, который нельзя надеть — охуенно нужная в рыцарском хозяйстве вещь. Это — норма! Такому подходу позавидовал бы и Евгений свет Ваганович. А разгадка проста: недалёкий Лёха не понял, что шлем открывается следующим образом — забрало поднимается вверх, «щёки» шлема раздвигаются в стороны. No comment, блеать.
В захватывающем процессе критики возможности создания вручную архитектурных памятников Питера не знающий матчасти Лёха наговорил столько лажи, что сосчитать оную могут не только лишь все, мало кто может это сделать. Естественно, никакими доказательствами бредовысеров Кунгуров себя не обременяет, а делает ставку исключительно на силу убеждения мыслью: «Это невозможно!» — говорит Лёха и… всё. Больше ничего не говорит. Аплодисменты.
А между тем, монгольский скульптор, профессиональный камнерез, работающий с гранитом и мрамором более 30 лет, изучая питерские изделия, сделанные в послепетровскую эпоху, пришёл к выводу, что сделать такое русским мужичкам было как два пальца... 
На самом деле обрабатывать камень люди умели всегда, но немоглики сей факт отрицают <del>по религиозным соображениям</del> ввиду острейшего дефицита серого вещества в голове.
Каменотес протесывает долотом или тесовиком дорожку В до уровня ленточки А, после чего скалывает выступающие, поддающиеся отколу части С, С'; в дальнейшем проделывает дорожку D, D' и вновь скалывает острые углы между D и В, D и А. Таким образом, вся поверхность бороздится дорожками, образующими углы, поддающиеся отколу. В результате получается грубо отесанная поверхность, примерно соответствующая плоскости ленточки A, отделываемая в случае надобности плоскими инструментами или бучардой...
При отделке камня каменотес пользуется циркулем, угольником и правилами. Последние совершенно схожи с правилами каменщиков.
Протесав (сделав) одну дорожку, каменотес все последующие дорожки углубляет в соответствии с первой, а именно: установив правила одинаковой высоты на дорожках, каменотес проглядывает по верхним граням и протёсывает углубления до получения полного совпадения граней с правилом первой дорожки, после чего снимаются выступы между отдельными дорожками, по ранее указанному способу. Если требуется вытесать цилиндрическую или коническую форму, то, отделав основание цилиндра или конуса, последующие поверхности или грани приурочивают к основанию, причем глубину нужной обтески определяют при помощи дорожек.
После получения цилиндра в грубо отесанном виде, более чистая отделка поверхности может быть произведена при накладывании на нее шаблонов, внутренние грани которых представляют собою части круга данного основания, по которым снимаются выступы, выходящие за геометрическую поверхность фигуры.
Весьма желательно сделать из картона или железа точную развертку цилиндрической поверхности, наложение которой на вытесанный камень укажет степень правильности произведенной работы.
Камни более сложного вида вытесываются при помощи шаблонов, для каковой цели из листового железа, картона или дерева изготавливается отдельные поверхности камня, а иногда делают деревянные или гипсовые модели, которые служат образцами для каменотесов.
W. Purchase «Practical masonry. A guide to the art of stone cutting», 1904, p. 24
Наглядное пособие
Далее, если того предусматривает художественный замысел, каменное изделие проходит этапы шлифовки и полировки.

Для ленивых анонимусов, которые не читают многабукав, вот так визуально выглядит последовательная обработка гранитной головы <del>профессора Доуэля</del>:
После полировки каменное изделие приобретает законченный, гладкий и блестящий вид. Однако блеск и гладкость обработанного камня провоцирует поцыентов с нетрадиционной исторической ориентацией на очередной пошлый высер: «Это нихера не натуральный гранит! Это — геополимерный бетон!!!». По их, поцыентов, мнению, так обработать натуральный гранит нельзя, а потому отланты юзали свой собственный искусственный гранит, который они «заливали» в формы и, после того как тот застывал, получали гладенькие и блестящие каменные монументы. А логика подобных измышлизмов проста, как шутка фермера: «Если у меня руки из жопы и я нихуя не смыслю в камнеобработке, то и у всего человечества всех времён были и есть точно такие же проблемы!».
В общем, за подобные «гипотезы» старина Оккам собственноручно заножил бы немогликов своим режиком, а любой скульптор бы дико ржал над примитивностью, неграмотностью и необразованностью суждений планктонины вида «альтернативщикум тупус обыкновениус».