Остап Бендер

Остап Сулейман Берта Мария Бендер-Бей (евр. рас. אוֹסטָפּ סוּלֶאִימָן בֶּרטָה מָרִיאָה בֶּנדֶר-בֶּי ) (не путать с роботом Бендером!) — сын турецкоподданного, потомок янычар, идейный борец за денежные знаки. Главный герой двух самых известных произведений советских писателей Ильфа и Петрова.
Великий комбинатор знает 400+1 относительно честный способ освобождения ближних своих от излишних денег, то есть является <del>классическим мелким мошенником и аферистом</del> великим комбинатором. Помимо обманутых вкладчиков, на пути Бендера встало аж землетрясение — в Крыму, в 1927 году.
Был почти выпилен подельником Кисой Воробьяниновым при помощи опасной бритвы в финале «12 стульев», но спасён волей авторов для возможности появления в сиквеле.
В «Золотом теленке» получил-таки миллион, с которым из-за наступившего социализма ничего не мог сделать. Успешно просрал его при попытке перехода румынской границы. После чего следы теряются ввиду переквалификации в управдомы.
В XXI веке мало кто знает, что формулировка «сын турецкоподданного» для 1910—1920 годов означала не «сын турка», а «сын уехавшего в Палестину еврея». Ровно с такой же долей вероятности это может означать, что отец Остапа эмигрировал, как и тысячи других, в Константинополь. Но на самом деле, речь тут, конечно, о другом. Во время оно, когда для евреев существовала черта оседлости и ряд других прелестей Российской Империи, изрядно портивших им жизнь, многие из бессарабских и херсонских евреев, уплатив некоторую сумму падким до наживы туркам, принимали турецкое подданство, становясь таким образом иностранными гражданами. С этого момента по отношению к ним переставало действовать большинство ограничений на места проживания, учебу, службу и т. п. Очевидно, что папа гражданина Бендера также решил распрощаться с нелегкой судьбой российского еврея и стать евреем турецким. Палестина в те времена входила в состав Османской империи, и, соответственно, уехавшие на историческую родину жыды становились турецкоподдаными. Да и вообще, в Российской Империи лучше было быть турком, чем жыдом, я гарантирую это. Мем же «сын турецкоподданного» появился в этой стране как раз в начале ХХ века, когда после революции уехавшие в османскую палестину русские ержи стали возвращаться в эту страну, с приплодом естественно, который и стали называть «сын турецкоподданого», сейчас многим не понятно, а тогда было смешно.
Фразой «чтите Уголовный Кодекс!» Бендер троллил несчастных доверчивых слоупоков. Хотя формально «Союз меча и орала» можно было рассматривать как контрреволюционную деятельность. Году эдак в 1937 (то есть всего 10 лет спустя после событий «12 стульев») за такой фокус его просто поставили бы к стенке.
Тем не менее авторы какбэ намекают, что наш герой уже был судим: «Носков под штиблетами не было», так как носки пришли в негодность за время отсидки. Помимо отсидки, закончившейся в 1927 году (время действия «12-и стульев»), Остап имел как минимум еще одну: «Когда все пропуска были выданы и в фойе уменьшили свет, Яков Менелаевич вспомнил: эти чистые глаза, этот уверенный взгляд он видел в Таганской тюрьме в 1922 году, когда и сам сидел там по пустяковому делу»
Важное дополнение для школьников: нужно заметить, что все эти факты являются домыслами (результатами литанализа) двух еврейских расовых жыдов — Фельдмана и Одесского, которые выпустили романы со своими комментами. Да, их доводы выглядят убедительно; да, кроме них никто вообще не анализировал; но все же не надо воспринимать их слова как истину в последней инстанции. Пробуйте сами, вчитывайтесь, размышляйте, да, и улыбнется вам удача!
Разумеется, существовал и прототип Остапа Бендера IRL, брат одного из одесских знакомых Ильфа и Петрова, Осип Шор (гуглить самостоятельно). Как минимум внешность, характер и повадки этого человека в романе сохранены, но, конечно, похождения и аферы собраны с куда более широкого круга лиц.
Несмотря на криминальное прошлое, в жизни Великого Комбинатора нашлось место для прекрасного.
О сим факте свидетельствуют ВНЕЗАПНО нахлынувшие воспоминания Бендера о своей сценической деятельности:
История умалчивает, были это шаги в профессиональной карьере (в которой быть может нашел бы себя, благодаря немыслимому лицедейству), либо постановка в школьном спектакле.
М. Захаров в экранизации безжалостно разжаловал Остапа во «вторые могильщики» лулзов ради, но анонимус-то помнит и чтит.

Классический литературный персонаж в распространеннейшем типаже «обаятельный мошенник», тем не менее достаточно редком для совковой литературы соцреализма. «Стулья» и «теленок» растасканы на тысячи цитат и даже общеупотребительных понятий, активно используемых по сей день:

 
Одесситы, в 20-х годах понаехавшие в Москву. Ильф умер в апреле 37-года от туберкулеза, буквально через год после возвращения из Америки. Петров, будучи фронтовым корреспондентом, разбился на сбитом немцем транспортном самолете. Также стоит отметить, что Петров с 1920-й по 1923-й год (до момента отъезда в Москву) работал в Одесском уголовном розыске инспектором, что сказалось на грамотном описании мошенников и других хитрожопых граждан в обоих романах.
Школьники, конечно, не в курсе, но вообще-то, Петров, на самом деле — Катаев, брат писателя Валентина Катаева — автора повестей «Белеет парус одинокий», «Сын полка» и др.
Мало кто знает, что сценарий классического советского фильма «Цирк» принадлежит Ильфу и Петрову, но из-за срача с режиссером они сняли свои имена из титров.
Вообще-то, кроме «Стульев» и «Телёнка», у Ильфа и Петрова еще достаточно много других креатиффов, хватило на пятитомное собрание сочинений. Причем самых разных жанров — от киносценариев (они активно работали с Мосфильмом, откуда со знанием дела и взяты сцены доения Остапом кинофабрики) и театральных постановок до рассказов, фельетонов и нескольких малоизвестных произведений среднего калибра, типа «Светлая личность» и сборника путевых заметок «Одноэтажная Америка» (самой антисоветской из всех советских книг). Также наличествуют т. н. «Записные книжки Ильфа» — сборник мелких заметок, идей и текстиков, по большей части использованных потом в качестве домашних заготовок.
В Одессе есть довольно длинная улица Ильфа и Петрова. Так и называется. А ещё один из 12-и стульев, установленный на площади Остапа Бендера с метр диаметром, оккупирован быдлом круглосуточно.