Александр Невский/Скандалы, интриги, расследования

Благодаря многовековому форсингу со стороны власти личность сабжа стала во многом мифичной. Конечно, зародились мифы давно, но окончательный современный вид большинство из них приобрело в советские годы после выхода фильма «Александр Невский». Эта гениальная и запредельно пафосная лента была снята Сергеем Эйзенштейном в 1938 году в преддверии войны, когда Сталин пытался с азиатской хитростью оттянуть начало пиздеца и показать Западу жопу, оставаясь азиатским правителем полуазиатской страны. Не удивительно, что фильм очень понравился Кобе, за что Эйзенштейн получил Сталинскую премию, степень доктора наук и много всяких ништяков.
Именно фильм породил миф про подлёдный дайвинг тевтонских рыцарей. Все про это знают — своими же глазами видели, как тонули! Правда, в русских летописях рыцари не тонут, и в «Ливонской рифмованной хронике» тоже не тонут. Зато в художественных псевдосторических быдлокнигах с тех пор это обязательный эпизод. Разве можно его не включить? Читатели не поймут-с.
История про тонущих рыцарей была добавлена в летописи гораздо позже и считалась историками отсебятиной, недостойной доверия. Лишь после выхода фильма она стала известна широким массам и попала в учебники. Разные версии купания — от «слегка промочили ножки на берегу при отступлении» до полного ВНЕЗАПНОГО утопления набигающих немцев на глазах у изумлённых русичей — встречаются у разных авторов и получают разное объяснение.
Николай Борисов]] написал учебник для зомбирования школоты с детства

В советское время считалось, что битва на льду Чудского озера была исключительно многолюдной для того времени, что несомненно добавляло значимости событию. С тех пор некоторые историки исчисляют количество войск Александра Невского в 15-17 тысяч человек, противостояли же им 10-12 тысяч немецких воинов, а иногда даже больше — 18 тыс. русских против 15 тыс. немцев. Откуда взяты эти цифры, не ясно, наверное, они были ограничены лишь скромностью советского историка.
В настоящее время часть историков, основываясь на общей численности населения Новгорода, приводит гораздо меньшие цифры: 2-2,5 тысяч русских против 1,5 тыс. немцев. Причем число рыцарей в немецком войске считают по числу замков, которые успели понастроить в Ливонии супостаты, из расчета один рыцарь — один замок. Таким образом, имея не более 90 замков и учтя ещё некоторые обстоятельства, насчитали лишь 70 рыцарей. Фалломорфировав от таких мелких цифр, другие историки не в силах расстаться с мифом выдумывают промежуточные варианты в 2,5 тыс. немецкого войска и против них: четыре-пять-шесть тысяч русских.
Не имея точных цифр из русских летописей и немецких хроник касаемо Ледового побоища, попробуем оценить численность немецкой «свиньи» на основе других битв, описанных более детально. В распоряжении историков имеется уникальный документ — воинское наставление — «Приготовление к походу», написанное в 1477 г. для одного из бранденбургских военачальников. В нем подробно описано три варианта построения «свиньёй» и приводятся типовые названия отрядов-хоругвий: «Гончая», «Святого Георгия» и «Великая». При этом указывается, сколько воинов составляют клин и сколько — поддерживающую его колонну, которая включала в том числе кнехтов (ср.: фаш. "Knecht "  — «слуга, работник; холоп».) Среди кнехтов находились слуги, входившие в состав боевой свиты рыцаря: обычно лучник или арбалетчик и оруженосец. Во время боя эти воины, экипированные не хуже рыцаря, приходили на помощь своему господину, меняли ему коня.
К достоинствам колонно-клиновидной хоругви относится ее сплоченность, фланговая прикрытость клина, таранная сила первого удара, четкая управляемость. Теперь можно сопоставить Ледовое побоище с наиболее крупным сражением русских и немцев тех времён — битвой при Раковоре от 1268 г. В этом сражении, как упоминает русская летопись, выступал немецкий «железный полк великая свинья». Именно этот отряд упоминается в ливонской «Рифмованной хронике», которая сообщает, что в битве участвовало 34 рыцаря и ополчение. Если это число рыцарей дополнить командиром, то будет 35 человек, что точно соответствует составу рыцарского клина одного из отрядов из «Приготовления к походу» 1477 г., причём самого маленького из трёх. В том же «Приготовлении» приводится число кнехтов такой хоругви — 365 человек. Не стоит забывать, что часть рыцарей погибла или попала в плен ещё раньше, при взятии Пскова и штурме других городков — Копорья и Изборска, так что общее число рыцарей, принимавших участие в битве, едва ли могло быть больше 50 человек. Исходя из этих вычислений, нельзя считать Ледовое побоище многолюдным, что впрочем не снижает его исторического значения, зато показывает всю маразматичность «придворных» историков.
Сейчас, при упоминании Ледового побоища сразу появляются ассоциации с немцами, которые стремились захватить Русь. Эта тема была хороша в преддверии Второй мировой войны, когда Сталин с помощью фильма невозбранно троллил немцев, показывая, что мы давали им пинка под зад с незапамятных времён. На самом деле, с немецкой стороны сражались чудины, ещё в летописях сказано: «чуди пало без числа», что показывает реальное отношение ко всяким чудикам — их даже не считают. Внимательный школьник это запросто прочитает в учебнике, а невнимательный просто не заметит, потому что, как в те времена, так и сейчас, и немцам, и русским, как всегда, насрать на каких-то там эстонцев. При этом стремление «захватить Русь» подразумевается как само собой разумеющееся нормальное состояние Тевтонского ордена. Если же посмотреть известные битвы, то окажется, что в 1236 году тевтоны совместно со своими союзниками псковичами устроили крестовый поход и набигали на некрещёную Литву. И, что характерно, совместно от неё огребли. При этом ясно, что у псковичей были гораздо более тесные и дружественные отношения с орденом, чем у Новгорода. В самом же Пскове, так же как и в Новгороде, была республиканская форма правления, и все дела, в том числе мира и войны, там решало городское вече. Местный князь был лишь наёмным экспертом по войнам и главным воеводой, а значит — мог быть уволен за какой-то проёб или в случае черезмерного оборзения. Так и произошло в 1233 году, когда псковского князя Ярослава Владимировича выгнали пинком под зад, после чего он снюхался с ливонским орденом и принимал самое деятельное участие в войнах на стороне ордена. В том же году, пытаясь силой вернуть престол Пскова, совместно с немцами взял Изборск, но был пленён псковичами. После окончания войны, закончившейся победой русских вернулся в Ливонию.

В 1240 году, когда Александр Невский раздавал пендели шведам, Ярослав Владимирович совместно с тевтонцами опять наведался в гости к псковичам. После недельной осады, довления взятием заложников, опустошения окрестностей и прочих радостей вече поменяло свое мнение — псковичи открыли ворота. По словам русского летописца, у жителей Пскова случилось что-то вроде мини-революции и теперь городом управляла группировка боярина Твердилы Иванковича совместно с немцами, а про-новгородская знать смоталась в Новгород. Но что в это время делал Александр Невский? Вместо того чтоб отражать новый «крестовый поход», он рассорился с новгородцами и зимой 1240/41 года уехал прочь. А в это время в Пскове, по словам немцев («Рифмованная хроника»), осталось лишь «два рыцаря с небольшим отрядом» чтоб управлять «плодородными землями и замками», которые им выдал местный русский «король» во время примирения. Получается, что горстка немцев совместно с Твердилой при полном одобрямсе псковичей управляла городом полтора года. При этом, что характерно, никто не пытался перекрестить псковичей или даже скажем построить маленькую католическую церковь во Пскове! Все это время новгородские купцы с боярами просто наблюдали за событиями на Псковщине. Очевидно, они справедливо полагали, что тут имеет место гражданская война князя Ярослава Владимировича с псковичами, а не военное вторжение Ливонского ландмейстерства тевтонского ордена, на территорию, формально подконтрольную Великому Новгороду!
Зашевелились новгородцы только после того, как той же зимой 1240/41 года тевтоны, выйдя за пределы псковских земель и подчинив себе ижорско-водскую землю, начали строить в Копорье острог. Более того, ограбили Тесов, за 35 км от Новгорода. Угонять коней и скот в верховьях реки Луга приходили также Чудь и Литва — лута хватило на всех. Вот тут-то запахло жареным, новгородские бояре срочно поехали к папаше Невского и после некоторых уговоров вернули таки себе Александра. Старый/новый князь приехал в 1241 году и сразу взялся за дело. Быстро захватил недостроенную крепость в Копорье — немецкий гарнизон привел в Новгород, часть его отпустил на волю, только изменников вожан и чудь перевешал. При этом почему-то на Псков сам пойти постеснялся, и только в следующем 1242 году, когда подоспели брат Андрей «с низовцами» город был отбит (по другой версии ворота были открыты по решению вече). Немцы были отправлены в кандалах в Новгород (отпущены домой; ещё вариант — 70 рыцарей со множеством простых ратников погибло, 6 взяты в плен и замучены — Соловьев С. М. — почему так мало? Что курил автор мы не узнаем, он жил в 19-м веке), а посадник Твердила повешен на крепостной стене Пскова (сбежал в Изборск) — в общем в головах историков творится полная каша.

Помогают наводить неразбериху летописи, которые каждый русский город вёл самостоятельно и перекручивал на свой лад. Так, к примеру, в новгородской в Ледовом побоище немцев бьют Александр с новгородцами, брат Андрей помогает, а пленных ведут в Новгород. В псковской летописи псковичи тоже участвуют в замесе наряду с Александром и новгородцами, однако Андрея нет; пленных ведут босыми по льду (так им и надо, хе-хе). Суздальская же не моргнув глазом сообщает, что немцев побил Андрей, которого прислали на помощь, а Александр с новгородцами только ушами хлопали. Впрочем это вполне вероятно, ведь войска Андрею дал отец Ярослав Всеволодович, великий князь Владимирский (который первым под монголов подстилался). Если же Александр Невский был так крут, что мешало ему год назад отжать у немцев хотя бы Псков? Немецкая «Рифмованая хроника» со своей стороны тоже добавляет мути: по её версии Псков взял безымянный король Новгорода самостоятельно, после чего «ушёл в свою землю», причём много текста потрачено на описание жопоболи на этот счет. Потом приехал из Суздаля другой король, ВНЕЗАПНО Александр (мы-то точно знаем, что это Андрей — других имён на Руси что ли не было), с нереально крутым войском отпиздюлил немцев и «возвратился в свою землю». Путаницу с именами у немцев можно понять — они всё время имели дело с Александром, а Андрей из Суздаля пришёл-увидел-победил-ушёл и как звать даже не запомнили; далее переговоры про мир вёл опять же Александр. Что характерно, суздальская летопись наряду с «хроникой» и псковской летописью тоже не упоминает про участие Андрея в битве за Псков. Вот такие дела. Как было на самом деле - решайте сами, замечу только, что суздальская версия событий изложена в одной из старейших летописей — Лаврентьевской — а моды прославлять почём зря малоизвестного Андрея за летописцами и историками не замечено.

Описывая последующие событий новгородский летописец особо не стесняется и пишет, что выбив ограниченный контингет тевтонов из Пскова, Невский отправляется в земли эстов, где пускает полки «в зажития». В переводе на современный язык это сбор продовольствия и фуража. Ну, как вы понимаете, в начале апреля они ехали косить траву туда. Ну а передовой полк он отправил «в розгон». Это летописец пишет. Что такое разгон? В «Словаре русского языка одиннадцатого-семнадцатого веков» можете посмотреть: разбой, грабеж и разведка боем (?). С вопросительным знаком; единственная иллюстрация — отсюда. Ну, нехорошо сказать, что пошел грабить. Немцы написали: начал грабить эстов. Эстам не понравилось. Они отправились к дорпатскому епископу. Это земли не орденские — это земли дорпатского епископа, который вывел свой отряд. К ним примкнуло несколько рыцарей меченосцев, причем, судя по оценкам экспертов, в пику Тевтонскому Ордену, который заставлял их ходить на Литву; после Шауляйского сражения они на Литву уже не хотели ходить. Немцы разбивают переводой отряд, при этом убивают командира новгородца Домаша, «брата посаднича, мужа честна». Да, хороший был мужик. Кого-то из отряда тоже ловят и карают, остальные бегут к Невскому «в полк». Князь же «въспятися на озеро», немцы идут по пятам. Дальше происходит сражение, во время которого Александр Ярославич побеждает. И уходит. Идти опять в разгон не решается. Лишь отступающих немцев преследует семь вёрст по льду до Суболичского берега. 
Согласно летописи в том же году немцы приходят с поклоном: «От всех захваченных земель отступаемся и ещё давайте меняться: мы ваших пленных отпустим, а вы наших». Все довольны, на том и порешили. Мир, дружба, жвачка.
Официальная историография относит войну 1240—42 годов к крестовым походам, хотя называет лишь «Ливонский поход на Русь». Слово «крестовый» звучало бы неплохо, но отсутствует по той причине, что римский папа призывал к крестовым походам против язычников, а не русских. Тот факт, что эти язычники уже платили дань Новгороду, а попытка перенаправить финансовые потоки вызовет вооружённое сопротивление русских, папу не смущал. Так уже случалось при захвате орденом эстонских и латвийских земель, которые, включая Ригу, издавна платили дань Пскову. О том, что официальный Ватикан был не против, мы узнаём из договора, в котором местный епископ любезно соглашается за процент уступить тевтонцам свои права сжигать водских, ижорских и карельских еретиков на костре и получать с этого профит. Тем более «многие в этих землях» вроде как сами не прочь отдать свой мозг на растерзание католикам.
Из новгородских источников мы узнаём, что это вожане, которые в обмен на обещание крестоносцев защитить от злобного Новгорода помогают строить в Копорье замок. Русские в то время ещё не знали, что гораздо выгодней продавать опиум для народа, поэтому просто выбивали бабки, не удосужившись даже создать свой гарнизон. В случае вожан конкурирующая фирма обошла новгородцев, но остальные безбожники устояли перед соблазном спасения души. Через год к вожанам пришёл Невский с армией из христиан-новгородцев и язычников-ладожан, карел и ижорцев. Он сжёг деревянную крепость и доступно объяснил преимущества язычества новоявленным католикам. Крестили вожан в православие только в 16 веке.
Набеги на новгородские земли нельзя назвать крестовым походом, потому как они произошли только из-за разгильдяйства новгородцев и Невского. Вместо того чтоб помочь союзным псковичам, они выясняли отношения, а потом Невский и вовсе уехал, оставив новгородцев без воеводы. Конечно таким подарком судьбы воспользовались все кому не лень: немцы, чудь, Литва, даже перешедшие на сторону немцев псковичи «воевали сёла новгородские». Разумеется «придворные» историки всю ответственность возлагают на новгородцев (эх, какого князя не удержали), а на Невского нельзя — он же святой.
По альтернативной версии, захват Пскова был личной инициативой уволенного местным вече князя Ярослава Владимировича и не был напрямую связан с крестовым походом на водском направлении, произошедшим несколькими месяцами позже — по официальной все нападения были задуманы одним злым разумом и образуют единый хитрый план. Интересна дальнейшая судьба псковского князя Ярослава, казалось бы его должны были повесить на крепостной стене Пскова рядом с предателем Твердилой Иванковичем. Но нет, жизнь его сложилась удачно. Он был прощён и получил в княжение новый город. Новгородская летопись сообщает, что в 1245 под Торопцом Ярослав Владимирович возглавляя новоторжцев, совместно с Александром Невским, отразил литовский набег.
Во многих статьях про побоище можно встретить упоминание про Засадный полк. Известно, что это мифический отряд, якобы скрытый от вражьих глаз до поры до времени, предназначенный для анальной отаки в тыл немецким войскам. Не совсем ясно, где скрывался, ведь по официальной версии бой проходил на льду. Кто первым придумал терминологию «засадный полк» - тоже вряд ли узнаем, ведь в летописях про него опять же ничего не сказано. С другой стороны, иметь резервные силы для ввода в бой в решающий момент — нормальная практика сражений с древних времён. Некоторые возмутительно непатриотичные авторы на этот счет замечают, что «засадный полк» состоял из монголов. Это неслыханная клевета, которая порочит чистоту «русской» победы. 
Про монголов, сражающихся на стороне русичей летописи молчат, зато в новгородоской летописи написано, что в 1242 году Александр Невский был вызван татарским «царём» и съездил в Орду на отсос к «воеводе» Батыю. Придворные историки по этому поводу все как один воды в рот набрали и молчат. Только у жившего в 19-м веке известного историка Соловьёва на этот счет есть пара слов, причем он считает, что поездка произошла до Ледового побоища. Этот гениальный историк вообще отличается особым даром писать что-то не согласующееся как со здравым смыслом, так и с официальной версией истории. А всё потому, что жил до того, как была создана единственно верная версия истории — поэтому его можно использовать в качестве пруфа при троллении поцреотов. При этом во время троллинга можно предположить, что Соловьёв имел доступ к сакральным знаниям или древним летописям, уничтоженным по заданию Сталина. По официальной версии первым съездил в Орду папаня Невского — Ярослав, так что поездка «поперёд батька в пекло» в упор не замечается. В таких случаях принято говорить: «Тут летописец ошибся» — а может ты ошибся, мудила! Известно, что в конце 1241 года в Монголии умер верховный хан. Так что в начале 1242 монголы, спокойно грабившие польские и венгерские города, спешно выехали обратно для избрания нового. Вполне возможно, что Невский где-то пересёкся с Батыем на обратном пути, но было это до побоища или после, в летописи не сказано. Тут нам на помощь приходит британский учёный Дэвид Николь, который ссылается на сообщение Рейнгольда Гейденштейна (1556—1620), польского историка с немецкими корнями. Он в своих работах вспоминал «предание», в соответствии с которым Александр Ярославович был направлен ханом Батыем и победил ливонцев в бою, располагая вспомогательными татарскими войсками. После победы Невский по договору вернул город Псков.
Из «Жития Александра Невского» известно обращение Батыя к будущему святому:
монгольский окупант Батый
Обычно историки относят эту цитату к более поздней встрече, но возможно именно в 1242 году Невский уже стал приемным сыном Батыя, заслужил его полное доверие и получил .
Совместный русско-монгольский карательный поход против тевтонов выглядит не так фантастически, если учесть что монголы уже сражались с тевтонами в 1241 году в битве при Легнице. По обычаям кочевников, врагов, поднявших руку на последователей Чингисхана, нужно уничтожать до конца. Поэтому вполне возможно, что признавшему верховенство монголов Невскому был выделен вспомогательный отряд монголов для грабежей на эстонских землях, а в обмен монголы получили лояльность всей северной Руси. Надо сказать, что монгольский конный отряд не мог быть очень большим, так как численность ограничена размером обоза с фуражом. Кони это вам не олени, добывать траву из-под снега для них проблематично.
При появлении монголов на льду Чудского озера становится понятным, откуда появилось упорство в преследовании отступающего врага, не свойственное древнерусским воинам: «и, гоняче, биша ихъ на 7-ми верстъ по леду до Суболичьскаго берега». Кочевники обычно преследуют врага, чтоб не дать ему собрать недобитые войска и вновь обрести силу. Вот будет знатная неожиданность, когда найдут наконец на дне озера утонувшие доспехи и по анализу ДНК костных останков обнаружат рядом с тевтонами монголов.
Историки, не имея упоминаний про «засадный полк» в летописях, пытаются изучать историю по весёлым картинкам из летописей и прочих древних текстов. Так, некоторые, рассмотрев картинки, решили, что засадный полк прятался за земляными валами в местном «Кобыльем городище» и весь бой происходил на суше. В летописях лёд упоминается только в заключительной части битвы при отступлении немцев, а «Рифмованной хронике» сказано что «убитые падали на траву». Другие историки обзывают первых мудаками и считают, что древние художники рисовали от фонаря, не обращая внимание на достоверность.

 
 
На самом деле рыцарских лат тогда ещё не было, а обычным рыцарским доспехом тогда являлась кольчуга — длинная кольчуга с капюшоном и кольчужными рукавами, поверх которой носили длинную, похожую на пончо накидку с гербами (в случае Ордена накидка была белой с тевтонским крестом). Те, кто побогаче, поверх длинной кольчуги с длинными рукавами надевали короткую с короткими рукавами, те, кто не очень — ограничивались тем что накидку делали не тонкой, а толстой (из множества слоёв простёганной ткани). Алсо у лягушатников был популярен "cuir bouilli", толстая кожаная кираса тоже для ношения под гербовой накидкой поверх кольчуги (у немцев эта кожаная хрень встречалась довольно редко хотя тоже встречалась). Самым крутым же доспехом считался "нем." Plattenrock (известный у файтеров под английским названием Coat of Plates) — представлявший собой пластины, крепившиеся под накидку — на манер бронежилета, и носившийся поверх кольчуги. Ни наручей, ни поножей рыцари, как правило, не носили. Ноги же защищали тоже кольчугой, в виде кольчужных чулок. Алсо знаменитые вёдра, как правило, носились рыцарями не весь бой, а только во время сшибки на копьях. Когда же начиналась рукопашная, то рыцарь обычно это ведро скидывал (для чего его крепили цепями, чтобы не потерялось), по той причине, что у ведра был на редкость хуёвый обзор, а забрала тогда ещё не изобрели.
Нищеброд после скидывания ведра оставался в одном кольчужном капюшоне, а у тех, кто побогаче, под ведром носилась металлическая шапочка — как раз на случай скидывания ведра. Коней тоже покрывали пафосной попоной с гербами (в случае Ордена опять же белая попона с Тевтонским Крестом), и обычно этим всё и ограничивалось. Так как многослойная толстая стёганая попона, хоть и смягчала удары по коню, она же, мешая тепловыделению, ощутимо снижала выносливость коня. Так что такие стёганые попоны гораздо чаще надевали на турниры, чем в бой, ограничиваясь тонкими попонами. И только у редких VIPов под конской попоной имелась кольчуга.
Корэ ва русские доспехи дэсу, то летописи отмечают наличие у русских "дощатых" доспехов, что школота часто ошибочно принимает за нищебродские доспехи из деревянных досок, на самом деле до революции «досками» называли и металические пластины, то есть это были VIP-доспехи с металическими пластинами (ламелляра, чешуя, ламинар), часто носившиеся ещё и поверх кольчуги. Откуда такой крутой лут? Русь долго контактировала с Византийской империей, наследницей империи Римской, и там доспехи клепали лучшие в Европе. Там помнили ещё наручи и поножи. И русская элита это активно закупала, ну и внедряла производство у себя. Примерное вооружение русского знатного бойца: кольчуга, сверху «дощатая» броня, наручи, поножи, шлем. Можно ещё что-то металлическое и на коня напялить. И выходит (сюрприз!) русский знатный воин ЛУЧШЕ защищён и весит ТЯЖЕЛЕЕ европейского рыцаря! Вот вам и «лёгкие русичи». А вот почему они не тонули на Чудском озере, хер его знает… (Таки благодаря "дощатому" доспеху и не тонули же! Деревянные доски не тонут же.)
У ПГМ-нутых своя версия жизни и смерти Александра Невского. Она основывается на «Житии Александра Невского» и прочих церковных высерах на тему святости. Так, согласно «Житию» перед самой смертью поциент постригся в монахи. Казалось бы, в монахи идут чтоб посвятить свою жизнь богу, а сабж похоже что-то хитрое замыслил. Наверно чувствовал много грехов и решил читерским способом спасти душу. Когда 24-го ноября мёрзлый труп привезли во Владимир случилось неожиданное — зомби ожил:
Житие Александра Невского

Об этом событии на полном серьёзе написано на странице описания Александра Невского в проекте «Имя Россия». Там же написано, что «святой вставал из гробницы и ободрял соотечественников, например, накануне Куликовской битвы в 1380 г.». Не удивительно, что за него проголосовали, наверно хотели ещё раз посмотреть, как князь им помашет ручкой.
По поводу Ледового побоища у монахов тоже есть своя версия событий:
Житие Александра Невского
Александр сам не справился — слабак. Только с пришедшим на подмогу божьим войском удалось разбить немцев.
А тем временем есть сомнения, что он вообще был канонизирован. В 16 веке на Макарьевских соборах проходила канонизация святых и до нас дошло 3 списка новых святых за 1547 год. Причем они различаются между собой числом канонизированных. Оно варьируется от 11 до 14 в отношении общецерковных святых, число местночтимых во всех списках одинаковое — 9. Большинство святых перечислены поименно в каждом списке, но вот в отношении трёх новых святых Александра Невского, Никиты Новгородского и Саввы Сторожевского есть непонятное обстоятельство. Их имена фигурируют не во всех дошедших до нас списках. И вот еще что важно! Все прославленные данным Собором к общецерковному почитанию святые именуются чудотворцами, однако святой князь Невский почитается как благоверный, то есть исповедующий истинную веру — на этот счет церковь оправдывается, выдумав отмазку, что чудеса творил не сам князь, а они исходили от его мощей. Эти обстоятельства позволяют выдвинуть версию о более позднем добавлении Невского в качестве святого.
И, возможно, это было сделано уже в 1703 году! Как раз тогда, во время войны со шведами Петру Первому срочно нужен был объект для почитания, успешно озалупливавший супостатов ранее. Поэтому мощи Невского в 1720-ых были вывезены из Владимира и помещены в Александро-Невскую лавру в Санкт-Петербурге, откуда они в 1790 году по велению императрицы Елизаветы Петровны мигрировали в Троицкий собор. Но и это не конец посмертной жизни Невского. В 1922 году пьяные матросы сдали труп Невского в музей, причем изъятая рака (гроб) передана в Эрмитаж, где находится по настоящее время. Рака была изготовлена из серебра, поэтому едва избежала участи быть переплавленной на слитки для продажи за границу. Невского перестали прославлять, по крайней мере на время. Так, малая советская энциклопедия 1930 г. и вовсе не оставляет сомнений, что Невский продался монголам с потрохами:
Мнение коммунистов о Невском до начала войны с немцами
Снятый в 1938 году Эйзенштейном фильм подвёргся жесткой критике со стороны профессиональных историков. В частности рецензия М. Н. Тихомирова на сценарий вышла под заголовком: «Издевка над историей». Тем не менее фильм «Александр Невский» по этому — слегка переработанному по замечаниям рецензентов — сценарию был снят. Однако он «лёг на полку». Причиной послужили, естественно, не расхождения с исторической правдой, а внешнеполитические соображения, в частности, нежелание портить отношения с Германией. Фильм вышел на экраны уже в 1941 году после начала войны и прославление великого полководца возобновилось с удвоенной силой, правда, пока без святости. ИЧСХ, теперь в отличие от историков 19 и начала 20 века, упор делается не на Невскую битву, а на Ледовое побоище — главное сражение средневековья и решающая битва добра со злом.

В летописях же, на Невскую битву истрачено в 1,5—2 раза больше бумаги и дореволюционные историки всячески подчёркивали значимость невской победы, в том числе религиозную. Так, описание Ледового побоища в «Истории» Н. М. Карамзина почти в четыре раза короче рассказа о Невской битве. Соловьёв и Костомаров тоже поддерживали традицию, ограничиваясь простым пересказом летописного сообщения о Ледовом побоище без пространных описаний «великой битвы» свойственной советским историкам. Однако в летописных источниках обе любимые у историков битвы значительно уступают сражению под Шауляем в 1236 году в котором погибло 48 полноправных рыцарей вместе с магистром ордена и Раковорской битве 1268 года о которой летописец написал: «бысть страшно побоище, яко не видали ни отци, ни деди». Но этим сражениям не повезло: в Шауляйской битве псковичи сражались на стороне ордена, а Раковорская битва, в которой соединённые силы нескольких русских земель, сами терпя тяжёлые потери, нанесли сокрушительное поражение немцам и датчанам, на первый взгляд подходит. Но она плоха тем, что в ней решающую роль сыграл псковский князь Довмонт — литовский выходец, незадачливый соперник Миндовга, создателя первого литовского государства. Хотя святой князь Довмонт канонизован РПЦ в 16 веке как и Невский, но литовские корни… это ужасно! Они портят всё. После войны значимость всех битв окончательно стала на свои законные места, а усомнившийся в этом Тихомиров чуть не вылетел с кафедры истории Московского университета. Святость же Невскому вернули уже после освобождения России от коммунистической заразы и теперь можно быть спокойными за духовное будущее нации.
Некоторых анонимусов-олдфагов, родившихся во времена совка, в детстве искренне удивлял статус князя-советского героя. Ведь князья — представители правящего класса, угнетатели рабочих и крестьян. Против них мы восстали в 1917 году. Сейчас этого возможно не понять, но во времена союза детей начиная с дошкольного возраста пичкали пропагандой в детских книжках. Там писали про плохих буржуев, князей, графьёв и прочих кровососов, с которыми победоносно сражалась родная Красная Армия. «Негодяи мучают рабочих, а сами с жиру бесятся» — всё очень упрощённо и доступно для детей. А рядом, в соседней детской книжке или даже на соседней странице князь-герой Александр Невский. Дети воспринимают всё буквально, поэтому зная, что все князья плохие, им тяжело было понять как князь-угнетатель народа может быть хорошим. Неокрепшая детская психика не могла переварить взаимоисключающие параграфы, но по мере взросления ребёнок привыкал к двоемыслию и уже не удивлял родителей глупыми вопросами. В школьных учебниках истории князь Невский тоже забавно выделялся на фоне остальных феодалов-угнетателей, но к тому возрасту дети уже знали, что в учебниках всё правильно написано. К тому же, сильно умных не любят — поэтому лучше помалкивать и не высовываться.
Справедливости-ради нужно заметить, что при совке были и другие кумиры — победители сражений — которые не рабочий класс вроде как: Вещий Олег, полк Игорев, Дмитрий Донской, Пётр 1, Суворов-Кутузов, Ушаков, Нахимов… И все они тоже были герои, защищающие землюшку Русскую, да басурманов окаянных изгоняющие. В советское время эти кенты для школьников были не менее выгодные герои нежели Невский. Любой из них, попавшись первым, мог сорвать шаблон ребёнку — тут уж как повезёт. В школьных учебниках они успешно разбавляли общую риторику классовой борьбы, которая как известно велась с каменного века. При этом всячески подчёркивалась их близость к народу, либо любовь к солдатам.
Перед самым развалом совка в 1989 году, мощи святого были возвращены в лаврский Троицкий собор из запасников музея религии и атеизма, располагавшегося в Казанском соборе. Там им оказывают подобающее почтение, которое и полагается самому-самому святому защитнику русской земли. Что касается серебряной раки, то святые отцы не оставляют надежды отжать её у Эрмитажа, но пока самый гуманный суд в мире дал отпор загребущим рукам церкви. Скорей всего они не смирились и можно ожидать на этот счет продолжения истории…
Зная подробности бурной посмертной жизни князя, затроллить православных поциентов может без проблем каждый желающий. Для этого глядя в их незамутнённые лживые глаза нужно указать на то, что на Макарьевских соборах Невский канонизован в звании чудотворца, а это круче чем благоверный. Бессовестные служители церкви унижают память святого чудотворца князя Александра Невского, называя его всего лишь благоверным! ДОКОЛЕ?

Устойчивое сравнение явившихся на русскую землю тевтонских и ливонских рыцарей с псами известно нам еще с уроков истории. И мало кто знает, что своим появлением это выражение обязано кочующей из книги в книгу ошибке. Началось все с Карла Маркса. Классик коммунистического учения никогда не собирался публиковать свои «Хронологические выписки». Этот высер он писал страшно неразборчивым почерком, к тому же готическим шрифтом. Когда в ИМЭЛ е эту сырую рукопись переводили, переводчик-надмозг вместо «Bundesritters» перевёл «Hundesritters» (буквы «B» и «H» в готическом шрифте очень похожи). А поскольку это лингвистическое открытие вполне соответствовало патриотическим настроениям того времени, ни у кого не возникло сомнений в его истинности.
Опечатка смысл сильно не меняла. А чего они, собаки, лезут куда их не просят? Фраза стала популярна после фильма Эйзенштейна и понравилось Сталину. При этом известно, что никакой собачьей атрибутики или ритуалов у рыцарей не было. Какой-либо другой порочащей связи с блохастыми кабыздохами тоже не замечено.
Однако это не единственная версия того, что именно было написано у бородатого экономиста. В инете ходит безумная версия, что классик марксизма якобы употребил в отношении тевтонцев существительное «монах», которое на немецком языке якобы созвучно слову «собака». Это откровение даже числится лучшим ответом на всезнающем ответы@mail.ru. У педивикии также имеется собственный взгляд на этот миф. Там написано, что никакой ошибки в переводе не было и Маркс действительно наградил тевтонов нелестным эпитетом «Reitershunde»: конечно, перевод «псы-рыцари» был не очень точен — надо было написать «рыцарский сброд», «конный сброд», «конная свора» или ещё что похуже. Там считают что Маркс был изрядным остряком, но более логичным всё-же выглядит версия что автор употребил часто используемое историками «Bundesritters» (Rittern Bunden) — рыцарские союзы.
Удивительно, но до наших дней дошли документы, позволяющие считать, что Невский принял латинскую веру. Так, в 1248 году, то есть уже после «великих» битв — Невской и Ледовой — Папа Иннокентий IV написал Александру Невскому два письма. В одном он призывает Александра к принятию католичества по примеру его отца князя Ярослава, а в другом — благодарит его за то, что тот внял и последовал. В графомании патриотичных историков эти письма тоже обыгрываются, причём они с гордостью говорят, что князь устоял перед домогательствами коварного папы.
Ещё во втором письме говорится, что Невский в знак согласия стать католиком предложил построить в Пскове католический храм, а папа не будь дураком согласился и направляет (архи)епископа. Дальнейшие версии событий переходят в разряд домыслов. Так, по одной из версий, храм в Пскове был построен и Невский успел отсосать у епископа перед к отъездом в Монголию, другая — епископ опоздал и Александр уехал девственником.
Из пропагандистской агитки православных — «Жития Невского» — известен пафосный рассказ о том, как в год нашествия Неврюя святой Александр куда ни плюнь настроил православных храмов, «города отстроил, людей разогнанных собрал в дома их». Не забыл сирот, вдов, праведников и вообще был паинькой, а вот приехавших «послов от папы из великого Рима» хозяин принял недобро. Наконец-то вернувшийся от монголов будущий святой заплевал гостей цитатами из библии и грубо говоря послал нахуй. Из «жития» эта история попала в поздние копии летописей, а потом и в мозг историков. Но с другой стороны вполне правдоподобно смотрится вариант, что Невский как порядочная политическая проститутка успевал строить глазки обоим сторонам. Сначала для папы принял католичество, чтоб дружить против монголов, потом узкоглазым облобызал седалища. А что, современные политики постоянно так делают. Политическая гибкость называется. Проститутки помельче перебегают в правящую партию при каждой смене власти.
Читая жалкие потуги поцреотов, пытающихся отбелить доброе имя князя, порой можно встретить занятные экземпляры. Отдельные клоуны вместо повторения простого факта, что князь-то уехал и подтверждения принятия католичества нет, нагромождают домысел на домысле. Из их откровений можно узнать, что послание, на которое отвечает папа во втором письме, было написано не в ответ на первое, а просто от фонаря. Да и, боже мой, в письме Невского к папе могла идти речь только об отмашке на строительство храма, которое римский папа, не отличавшийся особым умом, истолковал неверно. Это лишь подачка князя собакам-католикам. И вообще писал не он. На самом деле в отсутствие князя, его добрым именем подписался какой-то предатель, получивший по заслугам по возвращении. Да и разве мог святой Невский опуститься до чтения этих грязных бумажек — он ими подтёрся не читая.
При чтении летописей следует делать поправку на то, что даже переведя их на современный язык и получив знакомые с детства слова, понять что "на самом деле" там написано может не удастся. Даже если вы будете полностью уверены что всё ясно, это не гарантирует правильное толкование. В древности многие слова имели совсем другой смысл или же несколько значений, ныне утраченных. А ещё у летописцев была славная манера давать ссылки на другие тексты, наподобие того, как это делается на лурке. Не имея технической возможности вставить гиперссылку, они интегрировали цитаты прямо в текст. В основном это были цитаты из религиозных текстов или жизнеописаний известных людей. Предполагалось, что читая такой текст мы проникаемся духом той цитаты и лучше понимаем суть, но в то же время не воспринимаем текст буквально. Надо понимать летописец хотел сказать, что наш герой был маладца, совсем как тот парень из цитаты «жития» или же битва была так же значима как та, древняя из цитаты. Кто-нибудь читал «Жития Василия Великого» или «Хроники Георгия Амартола»? А может «Иудейскую войну» Иосифа Флавия или «Троянские сказания»? Круг чтения летописцев несколько отличался нынешних, а некоторые памятники литературы древности и вовсе могут быть утрачены. Поэтому отличить просто текст летописи от цитаты из более древнего текста могут только квалифицированные историки — специалисты по летописям и древним текстам, а не те, кто занимается распилом бабла и копипастой из трудов "правильных" придворных историков. Так, к примеру, историк Игорь Данилевский считает, что описание Невской битвы чуть менее чем полностью состоит из цитат, а Александр Нестеренко утверждает, что описание раны в лицо, которую Александр Невский героически нанёс шведскому королю заимствовано из «Жития» другого святого — псковского князя Довмонта.

Гораздо правдоподобней объясняет все события «Невской битвы» более прозаичная трактовка сражения. Во времена Александра Ярославича Швеция, в которой еще не закончилась междоусобная война и не был решен вопрос престолонаследия, была не способна вести завоевательные войны. Она их и не вела. По всей видимости дружина князя Александра Ярославовича и карелов с Ладоги, не найдя в районе устья Ижоры никаких шведских военных отрядов, напали на лагерь шведских купцов, торговавших с начала июля 1240 г. с местным населением.
Отдельно стоит сказать про ряд летописных ориентиров, по которым искали место главной биты с немцами, а кроме того они часто встречаются при описании самого сражения у современных авторов и стали своего рода мэмами — Вороний камень, Узмень, Соболичьский берег. Согласно летописи битва проходила «на Узмени, у Воронего камня», а драпали рыцари «семь вёрст до Соболичьского берега».

На первый взгляд «семь вёрст» также может помочь в определении места битвы. Но это не так. Многие диванные исследователи совершали на эту ошибку, отмеряя линейкой на карте расстояние между берегами. На самом деле в древнерусском языке слово «семь» могло употреблялось в значении «много». Это видно по всем известным поговоркам «семь раз отмерь, один раз отрежь», «семь бед — один ответ». Кроме того, в «Житии Александра Невского» говорится об избиении им семи литовских полков (армий) за один поход (1245/6 г.). Однако летописи сообщают о победах Александра только над тремя литовскими отрядами: под Торопцом, Зижечем, Въсвятом.
Без Воронего камня, возле которого проходила битва, сейчас не обходится практически ни одно описание Ледового побоища. Хотя этот мифический ориентир встречается в летописях дважды — второй раз через 200 лет после побоища — ясности это не добавляет. Кому-то напротив всё предельно ясно — всегда найдутся те, кто сделает далеко идущие выводы на основании пространных описаний в летописях, но разумеется это делается лишь для подтверждения своей самой правильной версии.
Ещё с 19-го века делались попытки связать топоним Вороний Камень с различными заметными скалами на побережье и топонимами со схожим названием. По ранним версиям на эту роль претендовали валуны на западном (эстонском) берегу, ряд эстонских деревень с подходящими названиями, а также не существующий камень на восточном берегу. Ныне эти версии не пользуются популярностью.
По широко распространённой сейчас версии Вороний камень — это остров Вороний, который находится совсем недалеко от берега. Сейчас уже выяснено точно, что береговая линия во времена средневековья существенно отличалась от современной и Вороний остров вместе с соседним о. Городец образовывал один крупный остров. Предположительно тогда на западной окраине объединённого острова существовал высокий холм из бурого песчаника. Это красивая и достаточно правдоподобная версия, но в ней есть серьёзный изъян. Дело в том, что остров Вороний находится на незамерзающей части озера, возле так называемых «сиговиц» — мест выхода на поверхность подземных ручьёв. Сомнительно чтоб кто-то в здравом уме стал располагать полки на тонком льду или возле полыней. Другие скажут — вот оно подтверждение того, что немцы утонули, но все доводы как «за», так и «против» не подкреплены никакими фактами, а советская экспедиция 1958-66гг, особенно старательно прочёсывающая окрестности о. Вороний, не нашла ни одного артефакта прошлого.

По другой современной версии, Вороний камень находился в селе Таборы рядом с языческим храмом, следы которых можно обнаружить в земле. Предположительно осколки синего камня в фундаментах строений сёл Самолва и Кобылье городище являются его частями. Крестьяне сложили из Вороньего камня свинарники и коровники. Ну и правильно.
Что касается Узмени, то на её роль тоже есть несколько претендентов. По классической версии это пролив между Псковским и Чудским озером, который сейчас именуется Тёплое озеро. Другим претендентом является местность восточнее современного Кобыльего городища. Обе версии решительно ничем не подкреплены, кроме домыслов.
С Соболичьским берегом дело обстоит гораздо лучше. Из немецких источников стало ясно, что это немецкая сторона Псковского и Чудского озера. Несомненно это уже большой успех в деле поиска места сражения. Изначально имелись варианты что битва происходила на западном (эстонском) берегу, а драпали рыцари в сторону Пскова. Теперь с этой ересью покончено и обнаружение точного места битвы стало близко как никогда.
Помимо главного фильма о Великом Полководце существует парочка современных поделок:
 
Нельзя не упомянуть интересную книгу Алексея Югова «Ратоборцы». В данном труде автор, сам историк, офигевая от взаимоисключающих параграфов в древних и поздних свидетельствах о Невском, пытается эти параграфы привести к единому знаменателю. Так появляются и тайные якобы переговоры Невского с Даниилом Галицким, и любофф Невского к жене своего брата, и тайная же (ибо нигде не зафиксирована!) помощь Невского восставшим против монголов владимирцам.