Охота на ведьм

Охота на ведьм — эпичное мероприятие по истреблению ведьм из числа местного населения, проводившееся в 15-17 веках в Европе посредством kill it with fire, реже — другими способами. Затеянная церковниками, была с энтузиазмом подхвачена населением и светскими властями, которые выпилили в итоге едва ли не больше ведьм, чем инквизиторы. Канонiчная ОнВ доставила тоннами паленого мяса, обрела меметичность, и теперь ею называют любой масштабный отлов и травлю козлов отпущенья. Собственно, именно масштабность и отличает ОнВ от обычной травли таковых. Представим, что в офисе засорился унитаз. Если за это получает тот, кто последним на нём сидел, то это простое окозлячивание. А если этим последним оказывается директор и получают уже все остальные посетители клозета, то это охота на ведьм.
Началось всё с того, что среди людей появились ведьмы и колдуны. На протяжении многих сотен лет их соседство с обывателем протекало, в целом, довольно ровно, особенно с учётом того, что колдованием на бытовом уровне в древности промышляли практически все. Однако, в виду того, что занятие это, как известно, всё-таки непредсказуемое и опасное, у обывателя по временам случался баттхёрт — так, отправлять колдунов на костёр придумали ещё в Древнем Риме, но не за идею, а за конкретный вред, доказанный в суде (sic!).

С захватом христианами власти в Римской Империи, а затем и во всех европах (за исключением православных земель), ситуация несколько изменилась. Согласно католическим догмам, колдовство, хорошее или плохое, суть дьявольщина и грех по определению, ибо творить чудеса положено одному только Г-споду. Да и расчётная мощность языческого колдовства с позиций католического мировоззрения вызывала неиллюзорные сомнения. Поэтому костры временно вышли из моды, колдунов и ведьм просто подвергли массовому поруганию и остракизму. На этом, может, всё и закончилось бы, но о колдовстве вспомнили позднее во время бескомпромиссной борьбы католиков с расплодившимися ересями, ради которой пришлось даже запилить Инквизицию. Известно, что еретик — язычник и дьяволопоклонник, грешит из идейных соображений всеми доступными способами, не исключая колдовство. Причём искать тому достоверные свидетельства — дело неблагодарное и не нужное, ибо с еретиками и так всё понятно. Поэтому образ врага практически целиком сформировался буйной фантазией попов-теоретиков. В деле живописания еретических колдунств с чёрными мессами и поеданием младенцев они преуспели настолько, что в итоге для попадания на костёр можно было уже и не быть еретиком, достаточно было просто навлечь на себя подозрения даже в самом безобидном колдунстве.
Утихомирив на некоторое время еретиков, Инквизиция, дабы не терять хватку, обратила взоры в сторону колдовства, но должного рвения в этом деле по началу не выказала. Встрепенуться её заставили результаты б-гословских изысканий католических авторитетов по наболевшему вопросу — «почему это мы веками напролёт молимся, постимся <del>и слушаем радио Радонеж</del>, а всеобщей духовности и давно обещанного царства Б-жия всё нет, как нет, зато эпидемий, неурожаев и вообще безблагодатности — хоть отбавляй?». За все незаурядицы католического мира ранее успели огрести и еретики, и ЕРЖ, и муслимы и прочие, кого по случаю попы и подконтрольная им власть назначали крайним. Положение дел, правда, от этого принципиально не менялось, профит завсегда имели только те же попы и та же власть, быдло потихоньку роптало. Но праведный гнев народных масс в очередной раз был направлен в нужное русло — на этот раз выяснялось, что, оказывается, всё зло — от ведьм, бесчисленно множество которых скрывается под личиной мирных домохозяек, насылая на добрых христиан все мыслимые беды и несчастья, от прыща на залупе до всевозможного голодомора. Праведники взялись за <del>вилы</del>, факелы и всё заверте…
Тащемта, своё название эвент получил не потому, что затронул одних только баб, мужики-колдуны тоже попали под раздачу. Другое дело, что в общем числе выпиленных они составляют настолько малый процент, что статистика их обычно не учитывает. И дело здесь не в том, что они лучше прятались, просто, мужчины гораздо благочестивее и потому меньше склонны ко всякой колдовской дьявольщине, нежели женщины — по самой природе своей — лживые, подлые и порочные твари, которых хлебом не корми — дай впасть в грех и продаться Сотоне. И немудрено, ведь род свой они ведут от всем известной профурсетки Евы, зафейлившей рай для всего человечества. Дурная наследственность, так сказать. И Сотона, между тем, не дремлет. Соблазняя в образе прекрасного принца легкомысленных барышень всех возрастов, потерявших бдительность, обучает их б-гохульной магии и завлекает в международную ведовскую секту, призванную извести под корень весь род людской, а добрых католиков — в первую очередь! Руководит сектой, естественно, сам Сотона, успевая при этом работать со всеми ведьмами индивидуально. Собственно, всё их колдовство и заключается только в умении призывать различными способами Сотону или подручных демонов, которые и творят незримо все заказанные непотребства. В перерывах между подобными акциями ведьмы подкрепляются младенцами, летают на метле, ебутся с демонами (которым повезёт — и с самим Сотоной!), посещают шабаши, где предаются разного рода извращениям и безумным б-гохульным пляскам. Отака хуйня, малята.

Вышеописанные бредни, ЧСХ, генерировались не кем-нибудь, а самим светом тогдашнего научного сообщества. Самой главной наукой у католиков считалась, естественно, наука богословская (схоластика) и главной задачей учёных попов-схоластов к началу охоты на ведьм было объяснение католических догм с помощью формальной логики и здравого смысла, а также объяснение с помощью всего этого вместе взятого вообще всего остального. Итого: основные выводы о природе ведьм и их причастности ко всему мировому негативу, были сделаны примерно как в наше время — в отношении чёрных дыр — никто не видел, но расчёты показывают. Правда, при тогдашнем уровне развития матана, в основу этих «расчётов» ложились словоблудие, информация из особо достоверных источников, показания «разоблачённых» ведьм, а также своеобразная рекурсия в виде ссылок на труды предыдущих исследователей, голословные утверждения которых со временем превратились в непреложную истину по причине «известной всем благочестивости» автора.
Каждое новое сочинение о том, как страшно жить из-за ведьм, подкидывало дровишек в пламя инквизиционных костров, потихоньку раздувая борьбу с ведьмами до масштабов настоящей охоты. Градус неадеквата «учёных» со временем повышался и достиг апофеоза в лице двух сумрачных немецких монахов Крамера (Инститор<del>ис</del>а) и Шпренгера, благодаря стараниям которых костры по всей Европе запылали с утроенной силой. Первым делом Инститор в 1484 году развёл Папу Римского Иннокентия VIII на издание буллы, высочайше благословившей борьбу с колдовством, и начал жечь ведьм в Инсбруке. Его деятельность вызвала волнения среди местных жителей, и епископ Инсбрукский выгнал психа на мороз. Инститор не успокоился и в 1486 на пару с Шпренгером выпустил в свет широко известный труд под названием «Молот ведьм». Сей опус, насквозь пропитанный ненавистью ко всему женскому полу вообще, является, по признанию самих авторов, компиляцией всех предшествовавших трудов по ведовской тематике, оказавшейся настолько годной, что надолго стала настольной книгой каждого уважающего себя охотника на ведьм. Настоятельно рекомендуется к ознакомлению.
Кстати сказать, коллегия Святой Инквизиции, ознакомившись с «Молотом», сочла его неэтичным, несоответствующим христианской доктрине и включила в Индекс Запрещенных Книг. Однако Инститора это не остудило, он послал Инквизицию лесом, распространял книгу за свой счет и пришел к успеху, гастролируя по Германии как частный эксперт. Вскоре его дело успешно подхватили внезапно лютеране с англиканами, коим «Молот ведьм» пришёлся весьма по нраву.
Псевдонаучная хуита активно неслась в массы попами низшего левела, где попадала на благодатную почву. В самом деле, чем ещё, как не колдовством, объяснить прошлогодний падёж скота, позапрошлогодний неурожай, белку бургомистра из Клоппенбурга и пропадание молока у коров Реальных примеров подобного рода домыслов можно набрать OVER 9000, что сполна объясняет обилие ненависти, преисполнившей сабж. Были, конечно, скептики из числа нормальных людей и даже нормальных попов ещё на заре ОНВ, но поначалу они предпочитали помалкивать в тряпочку, в противном случае сами рискуя угодить на костёр, и только когда их число достигло критической массы, ОНВ постепенно сошла на нет.
Однако ж, прежде, чем вот так тривиально закончиться, ОНВ продлилась аж 300 лет, унеся, по данным британских учёных, около 30-50 тысяч жизней. И это во времена, когда население Европы не превышало 60 млн человек. Причём занятие это настолько пришлось всем по нраву, что им увлеклись даже страны победившей ереси, изгнавшие католиков и обогнавшие их впоследствии по количеству аннигилированых ведьм. Пыл обиженных христиан сметал все границы — на костёр летели «ведьмы» всех возрастов и сословий, от девочки до пенсионерки, от колхозницы до жены феодала. Ведовская паранойя охватила чуть менее, чем всю Европу, правда, накал страстей мог существенно разниться. В Испании и Италии, например, затеей вообще не прониклись, и иногда даже высылали нахуй заезжих с целью поохотиться борцунов. Зато во Франции и Германии, лидировавших в забеге, ОНВ нередко опустошала целые селения. Тамошнее население завсегда на ура встречало доблестных инквизиторов или других уполномоченных лиц. Стоило последним объявиться в каком-нибудь населённом пункте, как местные колхозники наперегонки мчались к нему стучать друг на друга, ибо навлечь на себя подозрения в колдовстве со стороны соседей можно было даже цветом лица или плохим настроением. ЧСХ, для ареста хватало и этого — не секрет, что при желании до нужной кондиции можно довести любое обвинение. Донос, кстати, сулил неиллюзорный профит — в некоторых местностях доносчику после суда переходило всё имущество разоблачённого им колдуна/ведьмы (чаще, однако ж, оно переходило казне, что тоже приятно).
Арестованную ведьму в перерывах между следственными процiдурками содержали в казематах, предусмотрительно лишив возможности колдовать: нередко раздев донага и обрив налысо, чтобы негде было прятать волшебные амулеты, а также потому, что волосы считались одним из естественных магических артефактов. Чем длиннее волос, тем выше его колдунская сила! Ведьму утрамбовывали в малогабаритную камеру в стене темницы, в которой не то что колдовать, пошевелить можно было разве что только пальцами, но чаще, за неимением оной, просто заковывали в колодки, в которых она могла с короткими перерывами сидеть месяцами. В таком положении ведьмы становились лакомым кусочком для падких до халявы тюремщиков. Архивы донесли до нас инфу о том, как в ходе затянувшегося следствия некоторые ведьмы, находясь в заключении, успевали родить не одного ребёнка. Как оказывалось, вовсе не от тюремщиков, а, естественно, от Сотоны. Жаловаться было бесполезно — человек, арестованный по обвинению в колдовстве, моментально становился для всех бесправным изгоем, даже если вина его ещё не была доказана. Впрочем, в том, что она будет доказана, можно было не сомневаться, за подробностями — в соответствующую статью. При этом очень важно было выдрать у ведьмы чистосердечное признание во всех её преступлениях, объёмистый список которых обычно заботливо надиктовывался самим судом. Похуй, что на костёр ведьму отправляли в любом случае, но если она не признавалась, это был своеобразный фэйл доблестных ведьмоборцев.
Дополнительный лулз в том, что во времена ОНВ до вершителей судеб уже вовсю начало доходить, что под пытками можно выдать не только правду-матку, но и вообще всё, что угодно. Собственно, инквизиция при своем создании ограничивала, а местами и вовсе запрещала пытки, а к ОНВ практика запретов и ограничений пыток распространилась и на многие светские суды. Однако на ведьм это, внезапно, не распространялось, поскольку им, как известно, во всём помогает сам Сотона, всегда незримо присутствует рядом. Поэтому ведьмам ничего не стоило выдерживать истязания в обычном режиме, и их необходимо было пытать до упора. Если жертва при этом умирала, считалось, что её убил Сотона, чтобы не сдала подельников. Трудно поверить, но самые стойкие, выдержав стопицот пыток, отправлялись на костёр, так ни в чём и не сознавшись из христианской боязни угодить в ад за ложь. В крайне редких случаях их могли даже отпустить на свободу, точнее, под пожизненный домашний арест, если других доказательств всё-таки было недостаточно, а дело приобретало широкий общественный резонанс.

Однако, большая часть ведьм сгинула на кострах. Огонь — своеобразный символ очищения, ведь самое главное (о чём, кстати, многие забывают) не изничтожить ведьму, а спасти её бессмертную душу! Что интересно, по тем временам такая казнь считалась довольно гуманной, поскольку большинство поциентов быстро умирали, задохнувшись продуктами горения, ещё до того, как начинали гореть сами.

В наше время многим трудно поверить, что целый субконтинент, пусть даже средневековый, может оказаться настолько невменяемым, чтобы принимать всерьёз тему ведовского заговора (хотя такие находятся даже сейчас). Духовно богатые девы обоих полов не стесняются заявлять, что попы, на самом деле, ополчились против молодых цветущих красавиц, на которых им нельзя было даже дрочить (что само по себе выдаёт тотальное и вопиющее незнание предмета). Конспирологи ищут подвох, доказывая, что ОНВ — всего лишь прикрытие, например, для борьбы с политическим инакомыслием или даже с феминизмом (sic!). Астральщики видят в ведьмах своих непонятых временем коллег, личности поадекватнее (sic!) считают, что бельмом на глазу Святой Церкви стали разного рода гадалки и просто поехавшим крышей бабы, возомнившие себя не пойми кем. Но, если в подобных версиях и есть здравое зерно, то только отчасти. Зашкаливающее количество жертв вызывает резонные сомнения в том, что все они и в самом деле были феминистками/астральщицами/сумасшедшими гадалками и т. п., даже вместе взятыми. А уж лоли, которых было выпилено немало, даже слов-то таких не знали. Кроме того, из документов эпохи и воспоминаний современников (а никакой другой матчасти по сабжу, у нас, по большому счёту, и нет), явственно видно, что всеобщая одержимость колдовством в 15-17 веках была совершенно искренней. Так что едва ли корни ОНВ кроются в чём-то ещё, кроме как в закономерном невежестве эпохи, усугублённым фатальными заблуждениями в нелёгком деле познания окружающего мира. Errare humanum est и благими намерениями выложена дорога в Адъ.

Успев под занавес спалить пару-тройку ведьм, европы остепенились, однако, ценный двухсотлетний опыт даром не пропал. История, как известно, имеет привычку повторяться. Тысячи разномастных ОНВ в последовавшие времена, не исключая современность — очередное тому подтверждение. Собственно, вариации случались ещё до каноничной ОНВ, но она явила настолько эталонный пример массовой травли в вакууме, что дала нарицательное имя всем последующим похожим мероприятиям. И хотя травят уже не ведьм, а всех, кто не сумел откосить, разница зачастую заключается только в том, что травля затевается не по ошибке, а вполне сознательно, с единственной целью прикрыть чьи-то тылы. Чтобы не плодить спискоту, вспомним просто кровавое тоталитарное прошлое этой страны, которую охота на ведьм в своё время обошла стороной в буквальном смысле, но не минула впоследствии в переносном. Шпионы, вредители, врачи-убийцы, и прочие враги народа из числа постояльцев ГУЛАГА не дадут соврать. Есть мнение, что из всего миллиарда расстрелянных лично Сталиным «ведьмы» составляют не меньше 95 процентов. Впрочем, времена уже не те, и ОНВ в большинстве случаев обрела более цивилизованную форму ущемления в правах в назидание остальным, как, например, во время пиндосской охоты на коммунистов в 50-х годах ХХ века. При этом журназизды, либерасты и прочее небыдло настолько любят сабжевое словосочетание, что втыкают его вообще везде, где находят хоть мало-мальскую аналогию, желая подчеркнуть вопиющую безблагодатность отписываемых событий. Например .
Нельзя так же не упомянуть и о том, что наследие старины в чистом, не испохабленном белым гуманизмом, виде, в иных местах живо и по сей день! Нигры в Африке продолжают справляются с ведьмами в лучших традициях Инквизиции и без участия властей, которые, между тем, сами порою не прочь засадить за решётку пачку-другую колдунов.
С развитием Интернета, ОНВ невозбранно добралась и до него. Уже сейчас ей предаются во многих странах — абонентах всемирной паутины сообразно своим потребностям .

В этой стране об охоте на интернет-ведьм периодически вспоминают в связи с очередной инициативой властей в деле обуздания internet hate machine. Наибольший баттхёрт властям и политически активной части населения доставляет доступность детской порнографии, пропаганды веществ и прочего экстремизма. В принципе, никто не спорит, что всё это плохо и подлежит анафеме, только интернеты трудно поддаются контролю и, в реалиях этой страны, борьба с тамошней б-гомерзостью с вероятностью чуть менее, чем 100%, пойдёт по принципу «лес рубят — щепки летят». С количеством щепок, в разы превышающем количество остального леса. Опасаясь пасть жертвой массовых репрессий, потенциальные щепки предусмотрительно поднимают бугурт всякий раз, стоит какому-нибудь депутату пенсионного возраста заявить нечто вроде того, что «давно пора прижать к ногтю всю эту интернетовскую похабель». Очередное нехилое бурление говн случилось в связи с рассмотрением и принятием Госдумой Федерального закона № 139-ФЗ об огораживании школоты от плохих, негодных Интернет-ресурсов, их блокировке и применении анальных кар к нарушителям. Бурю негодования вызвали формулировки закона, кагбэ намекающие на введение цензуры в Интернете и возможности для кровавой гэбни подвести под статью кого угодно .
Почуяв приближение ОНВ, накануне принятия закона неожиданно яростно вспылил русскоязычный сегмент Википедии, устроивший 10 июля 2012 года суточную забастовку, за что, помимо массовой поддержки (в том числе со стороны Уютненького), удостоился непонимания со стороны политиканов, а со стороны некоторых интересных личностей — обвинений в аморальности и даже педофильском лобби. Впрочем, о развитии событий самым доставляющим образом расскажет интересующимся сама Википедия. Обсуждение злосчастного закона не обошло борды и Уютненькое, где, в лучших традициях свободы слова, мнения о нём благополучно разошлись в противоположных направлениях. 11 июля закон, однако ж, был принят в практически неизменном виде и 31 июля подписан Крабе. Депутаты кричат, что всё правильно сделали, что добросовестным интернетам бояться нечего, и что вся критика закона построена по принципу «не читал, но осуждаю», и, тем не менее, обещают допилить закон в процессе эксплуатации. Пашка доволен. Запасаемся попкорном и ждём, что будет.
Своя скромная вариация охоты на ведьм встречается иногда и на бордах. Так, например, в случае падения <del>тиреча</del> какой-нибудь из них, её население на время, пока не починят родную кормушку, обычно разбредается по другим АиБ, где своим незнанием местных порядков и соответствующим поведением навлекают на себя ненависть коренных обитателей. Которые, между тем, постепенно преисполнившись паранойи, начинают травить каждого, в ком заподозрят чужака. Из-за анонимности участников на бордах, под горячую руку частенько попадают свои же, что вызывает доставляющие срачи на тему «кто дольше здесь сидит», продолжающиеся даже после того, как откатывается волна набижавших соседей.
В литературе сабж представлен в основном научными исследованиями на тему него самого в каноничном исполнении, причём, если раньше этим занимались профессора с университетским образованием, то сейчас — все, кому не лень. В связи с этим общий уровень, скажем, доревлюционных работ, иногда очень заметно разнится с современным творчеством. Часто не в пользу последнего.
Арта по теме хватает за глаза, примеры чего, собственно, приведены выше. MOAR художества здесь.
Свои ведьмы и охотники на них имеются и в Вахе, причём как в фэнтезийной, так и в космической вариациях. И там, и там без работы не сидят, искореняя в тылах не только ведьм, но и вообще всё, от чего тянет Хаосом.

В играх тема, прямо скажем, не раскрыта, даже в компьютерной Вахе она затронута лишь постольку поскольку.
А вот кино про охоту на ведьм с переменным успехом таки снимают. Свои взоры режиссёры обратили на неё ещё в начале ХХ века. В 1922 году вышел датский фильм «Ведьмы», настолько винрарный, что его на долгое время даже запретили к показу чуть ли не по всему миру. Начало ХХI, в свою очередь, может похвастаться фэнтезийно-исторической голливудской поделкой «Время ведьм» с Николасом Кейджем и спецэффектами, однако, ввиду того, что кинематограф, как известно, давно уже не тот, получился скорее фейл, чем вин. Также можно упомянуть кино «Черная смерть» с Боромиром-инквизитором, как пример становления молодого «охотника на ведьм».

В целом же каноничную охоту на ведьм, что понятно, изображают со знаком минус, при этом часто ограничиваясь внешней стороной, не вдаваясь в её объективные причины и забывая, что за времена тогда были на пороге. Из-за этого она выглядит просто-таки феерией ФГМ, что справедливо только наполовину, ибо просто так ничего не происходит, а человеческая натура с тех пор изменилась не сильно. Зато у всякого мимопроходящего появляется лишний повод погордиться собой: «Вон, какие у нас были дикие и тупые предки, но мы-то (читай, „я-то“) гораздо лучше и умнее!», не задумываясь над тем, что в тот же момент где-то недалеко почти наверняка происходит нечто по сути очень похожее.