Девяностые/Игрушки девяностых

"То немногое, что доставляло анону, бывшему в девяностые безбородой школотой." Статья повествует об игрушках и развлечениях, хлынувших в нашу страну с Запада и с Востока через Запад. В этой статье не следует излагать о советских игрушках. Так как это совсем другая история.
Детвора того времени была помешана на коллекционировании. Если раньше коллекционировались марки, солдатики и сувенирные машинки, то с приходом девяностых стали коллекционировать вкладыши, жестяные банки, пластиковых мутантов и деньги.

Они же меха, также были очень популярными (во многом благодаря мультсериалам типа «Макрон-1» (изнасилованный пиндосами нихонский «Демон войны Гошоган»), «Омикрон» и кучи подобных). При этом фаллометрия, кроме традиционной номинации «количество» велась еще и в номинациях «самый большой» и «самый маленький». Еще одна общемировая болезнь, наряду с покемонами.
На просторы нашей родины завозились как китайские низкокачественные <del>высеры</del> реплики, так и более или менее качественные представители своего рода. Обладание трансформером сильно прибавляло авторитета среди сверстников (если вы на тот момент не являлись дядькой лет за 40). Изобилие видов поражало воображение. Были и нелепые экспонаты типа робот-дом, робот-пистолет — на деле отсылка к канонiчному Мегатрону — и далее. Некоторые трансформеры могли складываться в одного большого трансформера (по сути трансформируясь в его части тела). Справедливости ради стоит заметить, что некоторые экземпляры были слишком технически навороченными (но и стоили они на порядок выше), чтобы носить статус простой игрушки.

Они же "гоботы", известные на Западе как , а на Востоке как Beastformers, — пластиковые мутантики с движущимися руками (реже ногами и головами). Пользовались лютой, бешеной популярностью. Выпускались тем же американо-японским тандемом Hasbro-Takara, что и НАСТОЯЩИЕ трансформеры, и даже засветились в одной из серий аниме про оных. Чаще всего назывались с приставкой «робот», к которой добавлялось название зверя, на которого он походил. Например: Робот-акула, Робот-жираф и т. д. Мутантов, похожих на людей, не задумываясь называли «Робот-человек». Роботы были разных цветов и размеров.
Впоследствии в киосках начали появляться оружие и транспорт для них, что вызвало новые волны фалломорфирования у детворы.
Самый обычный способ вызвать бурю в стакане воды во времена роботомании был крик посреди двора «Ребцы! Я тока щас с %%любой район города%% приехал! Там в „Cоюзпечати“ появился Робот-%%вставьте название зверя, который ещё не появился ни у одного роботофага%%! Такой классный! С клешнями! Сбоку у него чё-то вроде бластера! А на жопе — атомная бомба! Хотел купить, да, блин, у мамки с собой денег не было!» И всё. Наблюдайте за бурлением муравейника.
Косорукие народные умельцы смекнули профит и стали клепать копии роботов в подвалах в промышленных масштабах. Если «настоящий» робот был чоткий, матово блестящий, с номером и названием где-нибудь на пятке, которое можно было легко прочесть (например, Fly Sharker, № 15), то поддельные были какие-то кривые, из пластмассовых отходов производства, и представляли собой не более, чем унылое говно, но детям нравилось.

Они же "чубрики", известные на западе как G.I. Joe, — серия солдатиков американской фирмы Hasbro, выпускаются с различными изменениями с 1960-х годов. Отличаются высокой детализацией и подвижностью. В нашей стране появились в первой половине 90-х, хотя официально не продавались на территории России. Многие предприятия Hasbro по производству и сборке G.I. Joe находились в Китае, где ушлые китайцы в большом количестве таскали детали от них, а затем собирали и продавали в России и странах СНГ. Соответственно почти все такие солдатики были неоднородны (разные руки, несоответствие стиля и окраса туловища ногам и тазовой части, встречались с туловищами из двух разных половинок и т. п.). Продавались без упаковки и часто без оружия, рюкзаков, лыж и т. п. Постепенно год от года качество китайских пираток G.I. Joe начало снижаться, начали попадаться неокрашенные, из менее качественного пластика (эти были уже с подпольных китайских предприятий, отличительной чертой таких солдатиков были не вращающиеся в локтевом суставе руки и неокрашенность), а примерно к концу 90-х — началу 2000-х исчезли из продажи совсем.
Являлись особо ценными игрушками, так как были очень дорогими, стильно выглядящими и играть ими было одно удовольствие из-за особой подвижности суставов и сочленений. По равноценности приравнивались примерно к трансформеру среднего звена. Ахиллесовой пятой игрушек являлась быстроизнашиваемая «кишка» (резинка, соединяющая тулово с поясом и ногами), легко заменялась подручной резинкой (например, нарезанной из камеры велосипеда).

Это отдельная песня. У редкого пацана в то время на книжных полках не стояли вместо Верна и Дюма батареи разноцветных пивных сосудов. Причём сам хозяин коллекции даже не нюхал пива! Даже отечественного! Самыми распространёнными экспонатами, которые было стыдно не иметь в коллекции, являлись банки из-под пива, цитируя транскрипцию коллекционеров того времени, «Ван Дельф» (сине-зелёные) и «Хеки Бек» (жёлто-коричневые). Раздобыть тот же «Гёссер» было искренней мечтой каждого мало-мальски уважающего себя баночкофила. Хотя бывало, что наоборот, «Гёссера» было хоть жопой жри, а все остальное найти было проблематично. В связи с чем коллекционирование банок не процветало, оставаясь уделом только детей дальнобойщиков (в Москве на тогдашнем Птичьем рынке банки более чем успешно продавали и обменивали с доплатой). Юные же нищеброды употребляли свои банки «Гёссер» в качестве копилок, а с полным обесцениванием монет — в качестве шкатулок для всяких пацанских сокровищ.
Раздавить баночку, как это делают сейчас бомжи, было преступлением. В восьмидесятые, когда в продаже нихрена не было, баночки тоже коллекционировались. Только источником баночек в восьмидесятые были мусорные контейнеры при гостиницах для иностранцев. Так как таких гостиниц было не очень много, и за поисковые работы в их контейнерах можно было огрести по щам от совкового персонала, как вариант использовались помойки около ведомственных домов (министерских, для высоких военных чинов), где жили привилегированные классы. Иностранцы удивлялись молодости советских бомжей, привилегированные классы ничему не удивлялись и смотрели на школоту как на говно, но и такой трофей — мятая и мытая-перемытая банка от Карлсберга из мусорки — считался Вещью.

Из-под сигарет, разумеется. Вообще, собирались не столько сами пачки из-под сигарет, сколько их верхняя часть-крышка, складываемая особым образом в подобие брелока или передняя часть с основным логотипом. Стояли на книжных полках у тех, у кого не стояли пивные баночки. Пачкофаг был просто обязан иметь в своей коллекции Кэмел, Парламент, Конгресс, Винстон, Полл Молл, Лаки Страйк и Мальборо. Это был необходимый минимум для вступления в ряды гордых коллекционеров-пачечников. Остальное набиралось рандомно. Даже имея в коллекции какой-нибудь суперредкий Житан, можно было легко услышать от тру-коллекционера: «У тебя чё, нет Винстона? Ну ты лооох!» Правда, потом он тут же предлагал за твою редкую пачку пяток своих, менее редких.

Способ наращивания пачечной массы был до боли известен: ближайшие помойные урны, ямы, канавы и другие места пребывания ненужного барахла. Особым шиком являлся рейд в другие районы или на ближайшие свалки. Тот же эффект достигался хождением вдоль железной дороги.
Алсо, на юге страны была распространена игра в эти самые крышки от сигаретных пачек, примерно на закате фишек. Правила были такие: игроки стоят в ряд (кол-во участников от двух и более), кладут хорошо свернутую (неправильно свернутая крышка плохо летала) крышку на два пальца любой руки (кому как удобно было), и, по команде, щелчком пальца другой руки каждый пытается ухуячить свою летучку как можно дальше. Далее по очереди (последовательность определялась дистанцией, у кого дальше, тот первый) игроки должны были подогнать свою крышку к крышке другого игрока, и если это удавалось сделать так, что пальцами одной руки ты мог достать до обеих крышек сразу, то вражескую забирал себе и продолжал игру. В игре был читерский прием: сокращать дистанцию между крышками не щелчком пальца, а просто запустить ее по полу, придав ускорение рукой, прием назывался «метелочка» по аналогии с подметательным движением веника. Ясно дело, что так было гораздо проще наебать оппонента, тупо подвинув свой игровой снаряд к его, поэтому на каком-то полуподпольном совете школоты было принято решение запретить в правилах читерство и назвать это правило «без метелочек». С тех пор передвижение крышек по игровому полю осуществлялось строго щелбанами, а играть открытой ладонью считалось лохопетством. Естественно, желание наебать ближнего не покидало никого и никогда, поэтому с введением строгих правил к каждому матчу также прилагался беспристрастный рефери (которого однако легко можно было купить редкой крышкой либо парой сотен не редких), который следил за соблюдением игроками чистоты совести. Несмотря на то, что играли всего по одной крышке, коллекции исчислялись сотнями, а позже уже просто мешками, ибо ставки были высоки: одна редкая (например, зеленая мальборо с белой окантовкой — ебать как ценилась) и три сотни ширпотреба на кон против твоих двух редких… и все в таком духе.
Кроме пачек ценностью были и блоки от них, настоящим раритетом блоков — More.
Дальние жители Востока страны собирали также «номерки» — требуха, выскобленная из-под крышки и днища сигаретных пачек, размером 2х2 см с цветными геометрическими фигурами и надписями, предназначавшимися для полиграфических хитроумностей. Вообще же, собирательство этих вещей было распространено много где среди падких на цацки юных дикарей, назывались они также «корольки», «каролики» etc.
Занятная деталь: когда представители серьёзного бизнеса в ларьках просекли то, что у ребятишек началось новое поветрие — коллекционирование пустых пачек — то эти самые пустые пачки стали в этих ларьках продавать по сходной цене. Также продавались и баночки из-под пива, в некоторых случаях даже бабульками у магазинов.
Алсо из одинаковых пачек собирались брутальные роботы разных размеров. Если надоедали — расстреливались из воздушек.

Они же кэпсы или фишки. Этот предмет коллекционирования представлял из себя небольшие кругляши из твердого картона или, реже, пластика(были например с прорезями по краям которые можно было скреплять между собой в огромную поебень-конструкцию) с нарисованной на них всякой хуитой, преимущественно из мультиков и компьютерных игр, но были и самобытные произведения (POG, просто постмодернизм, встречались фишки с эйчи и почти хентайными картинками). Так как денег нихуя не было, фишки в основном приобретались в нехитрой азартной игре: каждый игрок скидывался из своего «капитала» по несколько фишек (число обговаривалось заранее, опять же, разные сотки имели разную ценность), все фишки клались друг на друга картинкой вниз, после чего каждый игрок брал всю стопку и уебывал её об асфальт. Те фишки, которые после этого переворачивались, игрок забирал себе. Очередность кидания определяли игрой «камень-ножницы-бумага», также имел место способ уебывания об асфальт каждым игроком сначала своих фишек, у кого большее количество оказалось «мордой» вверх, тот и бьет всю стопку первым. Стопка ходила по кругу до тех пор, пока все фишки не переворачивались.
Также к фишкам продавались так называемые «биты» (битки)позднее ставшиии тоже предметом коллекционирования — как правило черные пластмассовые кругляши разного качества изготовления (встречались так же металлические и из прозрачного пластика разных размеров: массивные толстые, биты сотки имели выступающий рельеф пингвина а бита чупа-чупса была не только из тяжелого железа но и в форме «цветка»). Они предназначались для разбивания стопки фишек разными способами:
В некоторых местах, били только плашмя, если бита ударяла по фишкам не строго плоскостью, игрок должен был перебросить(некоторые хитрые школяры любили оспаривать после удачного броска противника, что стопка до удара лежала не ровно и удар не засчитывается), если хоть одна фишка переворачивалась, если перевернутых фишек не было — бил следующий. Ну а что касается удара ребром, на бьющего таким образом смотрели как на недоразвитого.
Алсо, в том самом Геленджике эта же разновидность игры сурово велась на деньги и называлась «ЧУ». Тогдашней геленджикской школоте все же перепадало денег на буфет, но вместо буфета все просиралось на переменах. Смысл был таков: подходишь к челу и спрашиваешь «ЧУ»? Если отвечали положительно, тогда окупировался ближайший подоконник и начиналась игра. Все сводилось к тому, кто сколько мелочи поставит на кон. Кто больше, тот и сбрасывает. Выигрышными считались монеты, лежащие гербом вверх, другие же надо было невозбранно ебошить битой, чтобы перевернуть. Впрочем это все люто каралось учителями и надо было внимательно следить, дабы не залететь, либо к учителям, либо к гопоте. В последнем варианте школота, выигрывая, все равно проигрывала. Такие дела.
А в Сибири, некогда о фишках только слышали от приезжающих, скажем из Масквы, родственников, но иметь в своём распоряжении не могли. Тогда играли тупо на разогнутые отцовским молотком или просто кирпичом пивные крышки (в суровом Омске пивные крышки довились под колесами трамвая и чем «круглее» получалась крышка, тем больше она ценилась). Сама же игра строилась аналогично.
В Туле, по причине жадности, в кэпсы играли так: каждый бьёт об пол одну свою фишку, у кого переворачивается — тот победил и забирает фишку аппонента, у которого кэпс не переврнулся. Если оба перевернулись или не перевернулись — ничья, всё повторяется заново. Так же могли бить сразу несколькими фишками, выигрывал тот, у кого больше фишек перевернулось. Фишки различались по ценности, к примеру фишка с POGoм оценивалась в несколько фишек с Powers Rangers, а пластиковая — в две с POGом.
В Перми играли немного иначе. Сперва каждый игрок кидает свою фишку, если у одного переворачивается, а у другого — нет, то тот, у кого перевернулась, кидает обе фишки с целью обе же и перевернуть. Если не перевернул или перевернул одну, то кидает обе фишки его оппонент. Если в начале игры, когда каждый кидает свою фишку, перевернулись обе или не перевернулась ни одна, фишки кидают вновь каждый свою.
В Татарстане каждый из игроков ставил определенное количество фишек на кон. После определения очередности всю стопку били об землю, забирая в качестве выигрыша фишки которые перевернулись. Особенно доставляло наблюдать бурление говн вызванное удачным ударом первого игрока при котором вся стопка подпрыгивала и аккуратно переворачивалась целиком. АЛСО фишки с покемонами ценились больше чем обычные и постепенно полностью вытеснили их. Человек пытавшийся поставить на кон фишку с Саб-зиро или другой фигней немедленно вызывал негодование толпы.
Анонимус из Сургута вспоминает, что распространение имел вышеописанный пермский способ с тем лишь отличием, что в случае «одна перевернулась, другая — нет» (уже на этапе броска обеих фишек сразу) та, что перевернулась, как бы «закреплялась» за тем, кто, собственно, и бросал, а вторая отдавалась на бросок оппоненту. В случае если и оппоненту с оставшейся не повезло, ее снова кидал первый, и так до тех пор, пока оставшаяся фишка не доставалась кому-нибудь из играющих.
Так же, существовало такое понятие как игра «на карман», суть в том, что двое игроков заключают своего рода джентльменский договор о разделе выигрыша (обычно поровну), договор мог считаться джентльменским, так как фишка, необходимая в коллекцию, как правило, союзником уступалась.

Данная игра появилась задолго до игры в картонные фишки. Добывались из жевательных резинок, тысячи их! Стопка клалась картинками вниз и по ней били ладонью. Те, которые перевернулись, забирались как выигрыш. ИЧСХ, всегда находились хитрожопые, умеющие перевернуть всю стопку целиком одним ударом. Школота с вечно потными руками имела профит, хотя иногда правила подразумевали тщательное протирание ладоней о штаны перед ходом. Самые ценные — Turbo. Самые ценные из Турб — с номерами меньше 51-го. На некоторых вкладышах встречалась надпись Prototip, что должно было означать, что данный автомобиль существует в единственном экземпляре, и собран исключительно для того, чтоб попать на вкладыш Turbo, ценились вдвойне. Турбы делились на простые (1-330 номера), Турбо Супер (331—540 номера), Турбо Спорт и Турбо Классик. Одна турба оценивалась как 4 Bombibom'а. Donald был для мелкотни, Oto-Moto — та же автотематика, от того же Kent'а, Tipi-Tip — фигня, но хотя было интересно позырить комикс. На Love is смотрели как на говно (однако иногда покупали и их, так как реально вкусно). А еще был Lazer, формата как Turbo, только на вкладышах была военная техника разных стран. Еще поцанами ценился Final — футбольная серия, где на вкладыше изображалась либо сборная какой-либо страны, либо один из футболистов (самой ценной была сборная СССР, ЕМНИП, это был #51).
Особняком стояла вечная отмеченная лаврами тема динозавров — жвачка «Планета динозавров» или просто «Данкин» обладала бешеной популярностью, также велись альбомы, крутилась реклама по телевизору. И всем было похуй на многие ошибки, самым грубым образом допущенные в серии — например на наклейке был висящий вниз головой птерозавр и номер был перевернут вместе с ним. На другой наклейке и вовсе был изображен неведомый пакон, явно морской длинношеий динозавр, имевший однако рожки и совсем крошечные крылышки дракона.
Иногда вкладыши хранились в «подкассетниках», пластмассовых футлярах для кассет — Турба как раз по размеру подходила. Также в это время, по крайней мере, в Минске большим спросом пользовались в магазинах алюминиевые портсигары для той же цели. Только резинки в них быстро рвались. Кроме того, школота из двух картонок по размеру вкладышей и четырех узких полосок бумаги клеила хуйнюшки для всяких турб, которые имели свойство раскрываться в обе стороны. Самые продвинутые держали вкладыши в красивых блоках из-под жевательной резинки, одно время даже начало разгораться собирание самих блоков, но тут повторилась та же история, что и с сигаретными пачками — подлые продавцы перестали их выкидывать и попытались продавать, но дураков не было.
Гораздо ранее всего этого, в перестройку, всё было намного проще. Котировалась даже совковая обертка от жевки «Кофейная». Обертка от «Сперминт», «Джуси Фрут» или «Даблминт» считалась редкостью. Старшаки гонялись за мелкотой и обували их на обертки от жевок и на вкладыши. Если у кого-то каким-то чудом появлялся настоящий «Сперминт», его жевали неделю все по очереди.
Бумер — самая винрарная жова. Данный продукт отличался от турб и бомбиков невъебенным вкусом и наличием (или отсутствием) заветной надписи Prize (или чёрного квадратика) на обёртке. При наличии этой надписи обёртку можно было обменять на один из 6 значков (пластмассовых с галимым быстроломающимся креплением) в виде маскота человека-жвачки BOOMER’а со знаком 00 на груди. BOOMER представал в замысловатых нечеловеческих позах (навскидку память может заявить — «с завязанной в узел рукой»). Такие жовы покупались по 5 штук единовременно (среднее соотношение обёрток с надписью и без неё 1:5) и тут же употреблялись (иногда в пищу, то есть проглатывались). Самый офигенный вкус — яблочный. Мммм… А позже эта жвачка оборачивалась в бумажку с татушкой.
О цене вопроса: ажиотаж вокруг вкладышей стартанул с Turbo и Donald ещё в эпоху затяжного издыхания «совка» (на любом базаре, спрашивать у лиц цыганской национальности), но только дикий капитализм 90-х указал жвачкам на их истинное место: «Дональды» перестали быть эквивалентом 4-х, а «Турбы» — 6 буханок хлеба. Вкладыши делают и сейчас, только это какие-то «Семейки Крудс», которые наверняка ничего не стоили бы в 90-х, ну и те же Лавизы («Love Is» до сих пор можно встретить в табачных ларьках по 3 рубля штучка).

Продавались закрытыми упаковками штук по 5 в каждой, в жевательных резинках и в вафлях Куку-Руку. Вспоминаются исклеенные кукой-рукой и прочими наклейками холодильники, тумбочки, зеркала etc: Планета динозавров, Терминатор, Индиана Джонс и голые бабы.
Но все было не так просто. Сначала необходимо было купить альбом, в котором было чуть больше, чем нихуя, куда надо было вклеивать эти самые наклейки по номерам. Темы были совершенно разные, начиная от всяких героев (типа уже всеми заебанного спайдермена и мышей-рокеров с марса) и заканчивая участниками чемпионата мира по футболу / хоккею. Даже были альбомы, посвященные компьютерным играм — Mortal Kombat, например (с наклейками-скриншотами из игры плюс немного арта по теме). Также в некоторых сериях была раскрыта тема ониме, которое уже тогда вызовало подсознательный трепет (не без помощи изображенных на наклейках глазастых и сисястых девок).
Ближе к концу запиливания альбома выяснялось, что существуют очень редкие и оттого очень ценные наклейки, которые приходилось менять на 5-10 часто встречающихся. А все ради того, чтобы запилить альбом полностью, выкинуть его нахуй и купить другой, но на другую тему. Популярно было настолько, что «родной» альбом часто было не достать, и приходилось клеить в обычный. Было время, когда сам альбом стоил в два раза дешевле, нежели набор наклеек для него. Профит был в том, что к альбомам обычно уже прикладывали одну пачку, так что покупать кучу однотипных альбомов было выгоднее, чем наклейки к ним (эту дыру закрыли ближе к концу 90-х). Алсо, на наклейки играли наклейками.
Некоторые анонимусы хранили свои коллекции в альбомах для марок — с рядами прозрачных пластиковых кармашков на каждой странице. В таком альбоме вкладыши очень удобно располагались, удобно просматривались, и, при желании, любой вкладыш можно было вытащить и разглядеть поближе (продать, обменять, приклеить куда-нибудь).

Коллекционирование пластиковых телефонных карточек от таксофонов и карточек оплаты мобильной связи пришлось на закат девяностых. Играли на них по аналогии с кэпсами, только с незначительными изменениями условий игры.
Игра на карточки, как правило, велась всегда одна на одну карточку (для этого номиналы и ценность карточек подгонялись друг под друга путем размена у друзей, барыг и оппонента). Карточки клались одна на другую. Мини-стопка из двух карточек бралась в руку за «узкие» ребра и билась плашмя об пол. Следствием удара было 3 варианта исхода события: обе карточки переворачивались (бивший их забирает себе), обе не перевернулись (переход хода), одна перевернулась, одна нет (перевернутая в собственность бившего и переход хода). Карточки оплаты сотовой связи (чаще всего на них и велась игра) имели разный номинал, а как следствие — и ценность (карточка номиналом в 20 единиц менялась без нарекания на 4 карточки по 5 единиц, причем ценность одной карты в 20 единиц была немножко выше, чем четырех по 5). Преимущество карточек перед кэпсами состояло в том, что они были:
Если с кэпсами суть состояла в том, чтобы собрать коллекцию, то в случае с карточками нужно было заполучить как можно больше номинала. Впоследствии этот номинал можно было обменять на БОЛЕЕ ценные таксофонные карточки, которые по аналогии с нынешними банковскими (кредитными) карточками очень стильно оформлялись фотографиями архитектурных памятников и абстрактными изображениями (особо вспоминается очень ценная и везде котирующаяся карточка ко двухсотлетию Пушкина, которая оценивалась минимум в 50 единиц номинала).
Так как более редкие, толстые и, самое главное, более пестрые и красивые таксофонные карточки были большей дороговизны, школота часами простаивала рядом с таксофонами, смотря щенячьими глазами в очи говорящего по таксофону в надежде, что договорив по оному, тот оставит пустую карточку рядом.

Шоколадные яйца с игрушкой в пластмассовой колбочке живы и по сей день, однако уже не имеют такой популярности. Тогда же школота (иногда вместе с родителями) увлекалась коллекционированием разнообразных серий керамических фигурок, пластмассовых моделек и даже деревянных конструкторов и мини-мозаик. Особо ценились «раскрашенные вручную» керамические фигурки животных из разных серий: спортсмены-львята, бегемотики, черепашки, крокодильчики, акулята, и т. п. Любителями также ценились фигурки из натуральных компонентов вроде дерева и металла. Мечта — получить сборную модельку чего-либо, еще лучше — технику из упомянутых составляющих (м-м-м… деревянные парово-о-озики…). Отдельной любовью страдали к резиновым фигуркам динозавров. Нередко коллекционированию также подвергались пластмассовые капсулы, в которых лежали игрушки, им было найдено стопицот применений — солонки, погремушки, емкости для гуталина, оберег с чесноком, оболочка для самодельных бомбочек…
Также существовало множество китайско-польско-турецких поклёпов под киндеры с дешёвым шоколадом и такими же дешёвыми «сюрпризами». Самые ранние упоминания о киндерах идут с 1993 года. По воспоминаниям выросших в те годы, на рынках во всех городах были свои менялы, у них был даже свой курс обмена игрушек — наиболее ценимые керамические зверушки можно было обменять на 4-6 пластмасовых, у керамических также была разная ценность — самыми дорогими были лягушки, акулы и панды, самыми дешевыми — бегемоты (так как были самой первой такой серией и следовательно были уже у всех). Вообще «Шали-Баба» (помесь акулы (англ. «shark») и Али-Бабы, акулки шариатской внешности в чалмах) остались в истории киндеров самой яркой коллекцией, их рекламу даже крутили по телеку. И они у этих лоточников десятками и рядками стояли, маня взгляд юных коллекционеров. Другие серии фигурок: львы, Drolly Dinos (динозавры-строители).
Шоколадные яйца, можно было получить и в школе, когда девочки дарили их на 23 февраля и получали на 8 марта. Бешеную любовь на всю жизнь, получали те, кто дарил Киндеры, в которых вдруг не оказывалось игрушки. Отсюда каждый уважающий себя школота, перед получением такого подарка, обязательно трясла его, чтобы услышать этот доставляющий стук, капсулы о шоколад.

Для юных любителей почитать были просто клондайком. Так как в отличие от советских детских книжек обладали огромной динамикой в картинках и неизбитыми историями. Стоили немало. Читались от корки до корки в первый же день, так как нередко содержали не только интересные истории о персонажах, но и инструкции по созданию миниатюрной ядерной бомбы в домашних условиях, ну и еще забавные рассказы из жизни школоты.
Самыми попсовыми были серии:
Менее популярными были серии:
 Немалую часть коллекций составляли красочные книжки, заботливо подаренные родителями или друзьями аки познавательная литература. Здесь были такие серии как:
Некогда начали шествие с середины 90-ых журналы о компьютерных играх.

Продавались как в розницу, так сразу большими наборами. Очень немногие загорались именно коллекционированием данных машинок (ибо их было столько, что хоть пруд пруди). В связи с этим играть ими было весьма интересно (и расточительно), очень часто машинка, купленная сегодня, не доживала до завтра (и виной тому не плохое качество сборки китайцами). Их сжигали, устраивали всяческие краш-тесты (разгоняли по ровной поверхности в стену), нередко скидывали с этажей, некоторые умудрялись использовать как ролики. Из всей кучи выбиралась одна любимая машинка. Который уже БЕРЕЖНО катался по парте на переменках между уроками. Некоторые <del>изгаживали</del> тюнинговали машинки замазкой и фломастерами, предавая ей больше <del>уебищности</del> индивидуальности.
Был один вид коллекционирования, который сейчас может расцениваться как порча имущества, но в то время доставлял неимоверно именно способом пополнения своей коллекции брелоков от молнии (пулеров). После того, как дома со старых сумок и дырявых сапог посредством отвертки были вырваны все брелоки и заменены на скрепки, новофит-пулер заявлялся в школу, и все той же отверткой восполнял тягу к прекрасному через портфели и куртки одноклассников и товарищей помладше. Понятное дело, что после отрыва брелока от бегунка, последний ремонту подлежит только через выпиливание оного полностью и заменой на новый, если пластиковый, и попыткой пайки, если металл. Поэтому, да и по более объективным причинам, вероятность опиздюлиться при растущей коллекции неуклонно стремится к единице. Как правило, самые редкие брелоки встречались на портфелях особ женского пола, тоже, кстати, не гнушавшихся этого увлечения. Высшим пилотажем считалось подрезать пулер у старшеклассника или незаметно сзади у идущего (с портфелем) соплеменника, ну а выполнение двух пунктов сразу — сами понимаете насколько круто! Самое обидное, что коллекцию могли увидеть только самые близкие тебе друзья, остальные же, понятное дело, видеть не должны, из чувства самосохранения.
Более экстремальным видом данного коллекционирования можно считать собирание брелков (эмблем), реже зеркал и антенн с машин путем отковыривания их плоской отверткой нередко с последующей порчей краски. Многим пойманным собирателям разбивали соплю и доставляли большие неприятности в школе. Не говоря уже о постановке на учет в детскую комнату милиции.
Они же биточки, плитки, плиточки владивостокское кубики) — как явление зародились в провинциальных городах и в индустриальных микрорайонах областных центров, застроенных так называемыми «биточными домами». Сами по себе битки — это плоские квадратные фрагменты керамической облицовки стандартной панельной девятиэтажки. Чаще всего голубого цвета, но цвета были самые разные в зависимости от города / района / времени постройки дома. (Пацанва на стройках выковыривала их из нижних панелей сплющеным на конце гвоздём десяткой, за что часто попадалась строителям и как следствие инспектору по делам несовершеннолетних). Ценность обрели благодаря игре «в битки» — современному аналогу дворовой игры «в бабки».
В некоторых регионах звания битка удостаивалась только толстая темная плиточка, все остальное называлось просто плиточками/плитками, а биток ценился гораздо больше, его можно было выменять на несколько плиточек.
Поначалу битки использовались исключительно для игры, но впоследствии стали всё больше обретать эстетическое значение. Быдло уже не так часто играло в них, и в основном хранило, перебирало, хвасталось друг перед дружкой и производило обмен. На игру многие приходили с целлофановыми пакетами, набитыми битками. Сами битки также имели разновидности. Например, были так называемые «свинцовки», «каменки», «молочки», «кофейки», «корольки», «морячки» и т. д. Каждая из этих разновидностей ценилась по своему. Какие-то были дешёвым ширпотребом, а какие-то можно было обменять на целую горсть биток подешевле или ещё что-нибудь ценное. Самыми дорогими чаще всего считались красные, в силу исключительной редкости. Самыми дешёвыми — белые с шероховатой поверхностью, они же «сахарки». Но при этом цветная «сахарка» ценилась дороже своего гладкого цветового аналога.
Также ценность битки зависела не только от её цвета и разновидности, но и от качества. Наиболее ценными были битки в идеальном состоянии, без царапинок, трещинок, крапинок и сбитых уголков. Довольно редко встречались так называемые «плитки» (да, как шоколада), образованные несколькими битками при производстве, и ценность их была over 9000.
Алсо, были даже эксперты по биткам. То есть натурально для оценки битки обращались к специальным пацанам-специалистам, которые её реально оценивали, как в ювелирном магазине, моментально вычисляя дефекты. В других городах, наоборот, ценились бракованные плитки (плиткофаги тогда не знали, что они бракованные) — чем выше прозрачность в центре плитки, тем круче. В связи с похожестью на экран телевизора их так и называли — телевизор.
Игра в плитки проходила сезонами, а в каждом дворе было 1-2 пацана, которые имели право их открывать, оценивать правильность выкопанной ямки и устанавливать / изменять некоторые правила. Подобные пацаны пользовались очень большим уважением.

Пока сложно определить географию и хронологию распространения данного явления, но скорее всего зарождение произошло в конце 60-х — начале 70-х, а расцвет (и закат) пришелся на начало девяностых. Суть заключалось в коллекционировании и / или выигрывании друг у друга парфюмерных пробок посредством «выбивания» своей пробкой пробки противника, зажимая свою пробку-биток между внутренними частями ступней и выпускания в момент прыжка. Основным притоком пробок были: косметика и парфюмерия матери / бабушки / сестры, места скопления фанфуриков (алкашей и торчков, употреблявших парфюмерные изделия), свалки и мусорки, парфюмерные фабрики. Игра проводилась во дворах с учетом складок местности. Можно сказать, что являлась совково-нищебродской пародией на минигольф-крикет.
Участники игры выходили с пакетами пробок, обговаривали, кто какую пробку в текущий кон ставит, и начинался детматч. Пробки классифицировались по геометрическому признаку и имели уникальное имя и ценность (вспоминаются такие категории пробок, как: «бомбовоз», «колонка», «купол», «слоник», «трактор», «холодильник» от одеколона «Шипр», «Глобус» (от Тет-а-тет), «Фестивалька» от йода, такая же, но побольше — «костяшка» и пр.) Особо ценились пробки от импортной парфюмерии, это были своего рода голубые фишки и назывались «Королевами». Некоторые пробки набивались пластилином для придания повышенной «убойности». Наименее ценные пробки были от аптечных препаратов и дешевых одеколонов (одеколон «Тройной» оснащался пробкой «слоник» — он же «костяшка»). Но менее всего котировалась на этой площадке так называемая «Люстра» — пробка от зубной пасты в виде усеченного конуса с продольными бороздками. Она не стоила ничего и в кон, как правило, не ставилась. А обладание ею было не только не почетно, но даже позорно, как владение более взрослыми мальчиками того времени автомобилем Запорожец.
Каждый уважающий себя пробочник знал наизусть все имеющиеся у себя пробки, счёт которым мог идти на несколько сотен, и их ценность. Количественно ценность выражалась в числе попаданий, которыми пробка выбивалась и становилась собственностью победителя. Например «Трактор» нужно было выбить раз восемь, чтоб завладеть им, а «Королеву» могли поставить раз в 20 или даже 50 то есть в несколько «Тракторов». По такому же курсу шел и обмен этими активами. (Биржевые котировки приведены очень приблизительно ибо прошло много лет — прим. Автор правки). Пробки попроще могли быть выбиты одним попаданием.
На юге России (в Ростове в частности) и на территории Белоруссии популярной была игра «пробки». Пригодными для игры были пробки от пива, кока-колы и т. д. Особо ценными считалсь пробки от иностранного пива, типа «Хольстен» или «Бавария», которые могли поменять на несколько сотен обычных. Но самыми правильными были пробки (закрутки) от того же «Тройного» одеколона, всевозможных парфюмерных средств, коих было предостаточно в продаже и цирюльнях. Эти закрутки были сделаны из прочного, глянцевого, цветного (!) пластика, они не гнулись, не горели, их можно было только рассколоть (корольки, дамки, скелеты, мальки и т. д.). Суть игры вот в чем: посреди двора вырывалась лунка (или делалась лунка на ровной поверхности асфальта), в которую бросалось определенное количество пробок от каждого участника, а потом все пробки, которые не попали в лунку, загонялись в нее щелбанами. Забивший последнюю пробку, забирал все пробки себе. Самые ярые наполеоны к закату своей игровой карьеры имели в наличии по несколько действительно огромных (в человеческий рост) мешков с пробками, чем вызывали недовольство родителей и зависть сверстников. Тоже самое было и со значками, коих у совковой школоты накопилось чуть более чем дохрена. Так же в данный подвид играли и пуговицами.
В Липецкой области каждая пробка, пригодная для ударов далеко выступающими частями тела по врагам, имела своё числовое обозначение. Например, пробка от зубной пасты вида «конус с отрезанным узким местом и ребристые края» имел цену «3 на 6», что означало, что вставание пробки после удара на узкую часть приносило владельцу 6 очков, а на широкую — только 3. Чем сложнее было установить ту или иную пробку на ту или иную свою оконечность — тем большее количество очков это приносило.

Появились в самом начале двухтысячных, но это «начало двухтысячных» больше относится к 90-м, чем к самим двухтысячным, года этак до 2002, и Покемоны как раз пришлись на это время. Покемоны были разные, виды игрушек — тоже. Были мягкие игрушки-покемоны, при нажатии на которую, игрушка издавала «Пика-пика-пикачу», либо из жопы игрушки торчал шнурок, если его потянуть и отпустить, игрушка начинала вибрировать и за счёт этого бегать. Также покупалось огромное количество фишек (которые коллекционировались и на которые игрались, как на деньги-валюта «поке»), наклеек (которые коллекционировались в тетрадках или просто лепились на холодильник и на телевизор) с целью собрать всех этих покемонов, переводок (которые переводились на руку / ногу / жопу и радовали глаз неделю-другую или куда-нибудь на тетрадку / плеер / холодильник, где их можно до сих пор увидеть) и прочих китайских радостей, с которых Nintendo — владелец авторских прав на Поков, не получила ни йоаня, типа значков, соток, закладок, фонариков и т. д. Ну и самое кошерное, доступное только илите: Геймбой и картридж с Покемонами. Чёрно-белый, огромный, но Геймбой. Стоит также отметить огромное количество картриджей для Денди, где персонаж игры, будь то Кот Феликс или Багз Банни, заменялся на Пикачу или иного Покемона и продавался, иногда дороже, чем нехаченная игрушка. Хакнутые спрайты выглядели как говно и были совершенно непроработаны, но школоте было похуй. Да и даже сейчас в некоторых детских магазинчиках можно увидеть всякие штуковины с изображением знаменитого Пикачу.

Пожалуй самый распространенный подарок для школьника того времени на день рождения. Кто был позажиточнее, имел больше одного набора, холопы же довольствовались, как правило, одним а то и ничем. Ставший прямым конкурентом советского железного конструктора. Как и подобает конструктору с мелкими частями то в процессе эксплуатации (даже бережной) часть деталей пропадали в ебеня (нередко своровывались друзьями на уроках труда). Вселенской проблемой было потерять головной убор от лего-человечка(не считая скелета), так как вся пиздатость его сводилось к нулю (хоть он и походил без головного убора на титьку). Так что самыми ценными запчастями в лего были шлемы, кэпки и т. д.
Китайский аналог пистонного советского пистолета. В отличии от советского имел крутящийся барабан и снаряжался клипом-обоймой. Ужасного качества с быстроизнашивающимися частями. Плохосрабатываемыми такими же китайскими пистонами. Пострелять вдоволь никогда не удавалось (патроны были редки, дороги, часто давали осечку а дворовые бабки подымали ор что ща милицию вызовут бандиты малолетние). Некоторые модели позволяли попутно с пистонами заряжать шестимиллиметровые пульки, что давало владельцу сего девайса понт, а-ля «у меня настоящий ствол». Остальным же оставалось играть в русскую рулетку (да и то эта забава пришла уже в старшем возрасте). Пугач того времени действительно давал громкий шумок а некоторые конструкции с полым дулом усиливали этот эффект и даже выводили огарь вам на висок поэтому тут и впрямь щекотало нервы ожидание оглушения и теплой неприятной волны.
Она же Слинки. Совершенно бессмысленная и бесполезная хуита, которая в силу действия законов физики могла сама «спускаться» по лестнице вниз (вот если бы могла вверх подниматься), чем занимала внимание юного анонимуса на 10 минут, после чего отправлялась под кровать на десятилетия вперёд. Зачастую мгновенно растягивалась до неработоспособного состояния.
Слабенькие лазерные указки, называемые лазерами, были у каждого школьника 90х и начала нулевых. Излюбленным развлечением школоты была стрельба из этих лазеров по глазам ничего не подозревающих прохожих, однако, если засада была организована неудачно, шанс получить пиздюлин закономерно увеличивался. Помимо людей, лазерами часто дразнили кошек и собак. А ещё можно было направить в <del>стаю</del> стадо голубей, мирно клюющее сэмки, и те, охуев от движущейся красной хуйни, разлетались в разные стороны, роняя говно.
Работали такие указки на трех маленьких батарейках как в часах, на конце их была коротенькая цепочка, карабин и(или) кольцо, поэтому лазеры часто использовались и как брелоки.
Особую ценность имели многочисленные насадки, которые шли в комплекте и продавались отдельно, они позволяли получить не просто красную точку на стене, а какое-либо изображение. Насадка представляла из себя конус с резьбой, который надо было накручивать на кончик лазерной указки, и внутри которого устанавливалось полу-прозрачное стекло с рисунком, что позволяло проецировать оный рисунок на стенку, потолок, классную доску. Насадки можно было разглядывать без лазера, нужно было просто посмотреть через насадку на источник света (лампочку, например). Было довольно забавно, когда во время рассказа заученного стихотворения отличником, рядом с ним, на школьной доске, появлялось изображение обнажённой особы женского полу, или во время урока музыки на фортепьяно возникала чашка чаю. Однако, всё это было чревато возможностью лишиться лазерного девайса, если училка пропалила "приколиста".
Указки отличались крайней ненадёжностью («маде ин схина»), малым сроком службы (лазерный диод дохнет от перегрева, о чём тогда не особо знали), лазерный диод быстро терял эмиссию (тускнел). А хуле, «схема» питания примитивнее некуда — резистор последовательно с лазерным диодом. Также способствовало ещё и повышение напряжение питания — при потускнении вместо 3 батареек AG13 засовывали 2 AG13 + 2 AG10 (они тоньше). Или к трём AG13 запихивали AG10. Яркость таки возрастала, но эмиссия летела в жопу ещё быстрее. Несмотря на всё это, указки дико доставляли. Особо удачливые школьники 90-х сменили более десятка указок из-за вышеперечисленного. Алсо, можно найти и сейчас, почти в том же варианте — 1 мВт красный лазер на 3 батарейках. Судя по качеству корпуса, внутри всё ещё хуже, чем раньше. Есть образцы мощнее, но в руки современных школьников они попадать не должны по причине крайней деградации последних.
Работал по принципу аппарата по измерению давления. Груша быстро сдавливалась наполняя язычок в брюшке паука воздухом и резко подкидывая его вверх.
Гораздо интереснее было сзади подкрасться к сидящим на скамейке девчонкам и, стоя за спиной одной из них, начать опускать такого паука перед её лицом…
"Назывались также «Электромобили»"
Замкнутая система гонок. Из частей дороги выстраивалась трасса с рельсами. На нее ставились машинки, у которых были на днище металлические контакты, соприкасающиеся с рельсами. Через подсоединенный к трассе пульт подавалось напряжение, приводящее машинки в движение.
На самом деле сделаны из резины, но школота называла их каучуковыми.
В простонародье Татошка, Попрыгун.
К этому можно добавить мячики из клея Момент — из шарика засохшего клея диаметром 1-2 мм делался мячик диаметром 5-15 см.
Желеобразный шар. Название получил от ставших популярными в девяностых «Охотников за привидениями», где одноименный шарообразный призрак зеленого цвета говнил зеленой эктаплазмой все, до чего дотрагивался. Обладал свойством восстановления собственной формы. Предписывалось хуячить им со всей силы об стены или стекла, после удара он расползался в лужу, а по прошествии времени собирался обратно в шар и плавно сползал по стене. Минусы Лизуна были в том, что он:
Началось всё с акции от кока-колы — на специальную картонку необходимо было наклеить n-ное кол-во крышек от пластиковых бутылок их продукции, и это дело затем меняли в магазинах на йо-йо нескольких цветов (фанта — жёлтая, спрайт — зелёная и сама кола — красная). Хотя можно было и просто купить их в магазине, но за отсутствием денег школота слонялась по помойкам в поисках заветных крышечек. Причём и до и после продавались обычные йо-йо (и необычные — типа светящиеся и поющие, на батарейках), не от колы, но ни до, ни после никому нахуй не были нужны. Наступила мода так же резко, как тамагочи. Когда ты приходил в школу, ВНЕЗАПНО могло оказаться, что у всех это уже есть, а у кого нет — тот не крут. На переменах все показывали приёмы, которым учились по инструкциям на сопровождаемых буклетах (всего было штук двадцать):
Всегда был лишь один человек на класс/этаж, который умел делать трюк правильно, а все остальные просто ебашили горшки и окна. Все тян были его. Йо-йо были двух типов: «Super» и «Professional», которые слегка отличались внешне. Существовал третий тип йо-йо, Galaxy — та же йо-йо, но намного больше обычной и из полупрозрачного пластика с блёстками. Чтобы ее получить, нужно было обменять 20 пробок от кока-колы, либо, как говорили легенды, продемонстрировать все трюки из буклета некоему анонимусу, который обретался в крупных магазинах (или «центрах выдачи призов») Предмет настолько большого вожделения, что у счастливых обладателей её брали по очереди в долг. Делать с ней никто ничего всё равно не умел, зато сам факт наличия прибавлял +1000 к писькодлинне. Прошла мода так же резко, как и наступила.
Представляла из себя картонную вырезку героев какого-нибудь эпического мультсериала с двигающимися конечностями.
С падением железного занавеса страну сразу же накрыла волна всевозможной, лицензионной и не особо, америкэн мультимедии, в частности мультсериалы, комиксы, игры и, соответственно, игрушки по ним, которые тут же клянчили у родителей малолетние долбоёбы, только что посмотрев новую серию на одолженной у одноклассника кассете. Браво выделялись на этом поприще затянутые в трико супергерои. В самом начале 90-х на любом местном рынке можно было найти до кучи дешёвейших поделок от дядюшки Ляо, с которых мигом стиралась краска и все суставы разносились на нет за неделю (в худшем случае дешёвый пластик рассыпался к хренам при первой же попытке «отыграть» персонажа во дворе), оставляя дитя с безликой пластиковой марионеткой и вынуждая его клянчить новую куклу под конец четверти. Наиболее популярен в те времена был Спайдермен (не считая, конечно же, Черепашек), именно по нему в наличии было больше всего разнообразного мерча. Уже к концу десятилетия на прилавках стали появляться вполне качественные, официальные фигурки и целые сеты со всевозможными представителями жанра.
Где-то начиная с середины 90-х, а то и раньше, на вещевых рынках и в магазинах игрушек стали появляться пулялки, стреляющие пластиковыми шариками. Первыми на рынок вышли пистолеты «Омега», игрушечные копии Colt 1911, а также пластиковые калаши. Вполне очевидно, что анонимус, бывший в то время малолетним долбоебом, быстро оценил преимущество таких стрелял в сравнении с игрушечными совковыми пародиями на оружие. Более того, это был настоящий фурор в мире игрушек. Практически каждый обладатель МПХ в возрасте от трех лет упрашивал родителей купить им крутой пестик «как у друга Вовки из соседнего двора». Китайцы быстро оценили спрос на оружие для самых маленьких и наладили выпуск стволов на любой вкус и цвет. В магазинах появилось буквально все — от Вальтеров ППК до пистолетов Робокопа, от Uzi до HK MP5, от Калашниковых до крупнокалиберных снайперских винтовок. Постепенно у любого уважающего себя школьника начинали скапливаться целые арсеналы. Во дворах игры в «казаков-разбойников» теперь проводились с применением дробовиков, пистолетов и винтовок, а количество выбитых стекол и глаз превышало все допустимые пределы. Многие также успели получить живительных после того, как выпавшие из кармана пульки ломали к хуям стиральную машину. Впрочем, из всего ассортимента самую большую популярность приобрели те самые «Омеги» (дешево и сердито), а также копии дробовика Winchester 1300. Последние удобнее всего перезаряжались, имели здоровенный боезапас и лютую мощь. Некоторые образцы пробивали оконное стекло на радость жителям. Счастливчики же имели копию SPAS-12, который, помимо всех упомянутых достоинств Винчестера, еще и обладал складным прикладом.
Детские рации, изначально советского, позже китайского производства. Комплект включал в себя обычно сразу две рации, однако, поскольку они использовали одну и ту же частоту («СиБи» 27 МГц — советские, «Low Band» ~49 МГц — китайские), можно было устраивать сеанс связи со сколькими угодно рациями, вплоть до 9000. Дальнобойность была маленькой — 20-30 метров прямой видимости, но этого хватало. Дизайн раций мог отличаться: полицейская, военная, футуристичная, но органы управления всегда были стандартными: включатель (иногда совмещённый с регулятором громкости), кнопка PTT и кнопка сигнала вызова (можно было общаться морзянкой). Роль микрофона выполнял динамик. Такие рации создавали помехи, мешая приёму ОРТ, таким образом не давая старушкам посмотреть сериал, особенно если те пользовались комнатной или общей антенной.
Электронные девайсы, которые игрушками не являлись, но вполне юзались школотой 90-х и, в принципе, были теми же игрушками. По сути тем же самым школьники занимаются сегодня, используя мобильные телефоны или смартфоны.
Радиоприёмники можно было условно разделить на три вида:
Если приёмник был миниатрюной мыльницей, то его можно было вынести на улицу и попонтоваться, а если хоть и мобильным, но здоровым советским ящиком, вроде «VEF-201» или «Океан», то его использовали дома, вывозя разве что на дачу. Ах да, если школьник посещал радиокружок, там он мог спаять свой собственный FM-приёмник из пары КТ315, что удлиняло пипиську — сам сделал!
Обладать плеером было в разы круче, чем обладать радиоприёмником — ведь плеер позволял слушать ту музыку, которую хочешь ты сам! Представлял из себя коробочку чуть больше самой кассеты, сбоку в которую втыкались наушники, китайские экземпляры иногда имели встроенный динамик, коим потихоньку размагничивали кассеты, зачастую звук у таких был монофонический, и перематывать они могли только вперёд. Навороченные «Sony», «Panasonic» и прочий «Grundig» обладали неплохим стереозвучанием, перемоткой в обе стороны, автореверсом (от чего школота была в особом восторге), опционально функцией «BASS» (она же «TURBO»), усиливающей низкие частоты, шоб качало и, иногда, FM-радиоприёмником, часто с цифровой настройкой и возможностью заносить станции в память.
Плееры нехило жрали батарейки, у солевых батарей хватало на день (говнища типа Raider — часа на два-три), алкалиновых — на несколько дней, поэтому для экономии энергии пользователь зачастую (да что там, почти всегда) пренебрегал функцией перемотки. Перемотка кассеты осуществлялась путем нанизания её на шариковую ручку и совершения вращательных движений рукой. В итоге ручка держалась на месте, а кассета вращалась вокруг неё. Натренировавшись, можно было перематывать кассету аккурат к нужной песне. Что делала школота, когда батарейки ВНЕЗАПНО садились? Кусала их с одного конца. Легенды говорят, что еще час послушать музычку можно после такого. Обладатели Ni-Mh аккумуляторов делали Trollface и шли их заряжать. Особо богатые школьники доставали второй комплект (!) Также плеер позволял сблизиться с ЕОТ — дать ей один наушник и вместе слушать музыку, например, или подойти с вопросом: «Что слушаешь?». Такие дела. Школьник, который слушал музыку на уроке, не спалившись, был всепочитаем, что, правда, продолжалось обычно недолго, и заканчивалось записью в дневнике: «Слушал музыку на уроке музыки».
То же самое, что плеер кассетный, только с компакт-дисками. Обладание таким-то девайсом увеличивало пинус многократно. Отличался большими габаритами, более высоким качеством звучания и всеми прелестями компакт-дисков, вроде переключения треков или создания плей-листов, если присутствовала функция программирования плей-листа, а также, опционально, мог наличествовать аккумулятор, что избавляло от необходимости покупать батарейки (которые, сука, жрались нещадно, в сравнении с кассетным собратом). Из минусов — невозможность заниматься спортом с таким плеером. Дело в том, что от тряски лазер, читающий диск, сбивался, и если при ходьбе спасала функция антишока (считывание диска на удвоенной скорости в оперативную память, и, если лазер сбился, у него было время на повторную попытку чтения), и то хуёво, то во время бега от неё было мало пользы.
Устройство записи звука со всеми вытекающими лулзами. Были двух видов: с обычной кассетой и с микрокассетой. Обычный можно было юзать как плеер, к сожалению, у диктофонов часто было низкое качество звука и всего один канал (моно), но школоте было похуй, зато диктофоны часто были с динамиком. Микрокассетный можно было использовать только по назначению, но зато из-за специфики устройства, можно было извлечь лулзца, например, установив скорость меньше положенной (1,2 см/сек), записать дружбанов, а потом проиграть на обычной (2,4 см/сек), получая голос Чипа и Дейла, либо наоборот, записать на удвоенной скорости (нажатие кнопки перемотки вперёд при опущенных головках на многих диктофонах включает ускоренное воспроизведение в два раза, а не перемотку), а затем проиграть на обычной, получив эффект «алкаша»/«медведя»/«наркомана».
Самые же продвинутые применяли диктофон как вспомогательное средство для записи лекций по матанам, не успевая записывать некоторые нюансы за преподавателем. Потому что иногда успеть за преподавателями разных матанов реально невозможно, и восстановить «почему так а почему не эдак» бывает легче на слух, прослушав нужный фрагмент аудиозаписи, пусть и проискав его минут десять, чем ломая себе «кость в которую ты ешь» в течение нескольких часов, застряв на одном месте. Алсо, можно было посвящать часть выходных повторному прослушиванию лекций посредством мафона и наушников, попутно корректируя конспект для заблаговременной подготовки к экзамену. Немаловажно отметить, что и сейчас подобная полезная забава имеет место, посредством цифровых диктофонов с великолепными встроенными микрофонами (например Olympus DM-670) и сменных карт памяти, откуда невозбранно переписывается на жёсткий диск ноутбука или ПК. Хотя, в случае применения аналоговой аудиотехники, ничто не мешает оцифровывать аудио или микрокассеты, а также использовать комп в качестве усилителя для оных девайсов.
Отвлекаясь от темы — следует упомянуть, что некоторые начинающие студенты наивно полагают, будто для записи лекций лучше всего подходит планшет, якобы кнопками греметь не приходится. И только после второго, третьего или даже четвёртого отчисления к этим дуракам приходит понимание, что надо держать в сумке (не в кармане, иначе обязательно протекут) минимум пять хорошо пишущих одинаковых ручек (так как имеют обыкновение «уставать» по ходу быстрого написания лекций) и диктофон тот самый, если лекции не гуманитарные. По цене планшета, ага, и далеко не всякий из них. А лучше тот, которым и птичек и городские шумы записывать можно — так как дешёвый диктофон пишет не лучше телефона, к тому же иногда с него нельзя снять запись, только на нём и слушать! А вообще, лучше всего для записи подходит всякая китайская хуита, внезапно, дёшево и годно пишущая звук. Был, например, мп3-плеер «Avermedia», который писал звук ничуть не хуже навороченного цифрового диктофона. Или китайская флешка-диктофон, внезапно, оказывается весьма неплохой, по крайней мере получше многих смартфонов и планшетов.

Чуть меньшей популярностью пользовалось среди детей младшего школьного возраста плавление свинца. Совершенно спокойно в обычных подворотнях дети 6-10 лет разводили костры и занимались литейным делом. Процесс начинался с того, что надо было найти автомобильный аккумулятор, и это легко удавалось — по необъясненной до сих пор причине аккумулятор можно было всегда найти между гаражами (на гаражной застройке, а не где их 3-4 штуки). Его предписывалось раздолбать, аккуратно слить из него кислоту и извлечь свинцовые пластины. Техника безопасности распространялась как медиавирус — легенда о мальчике, который неосторожно слил кислоту и прожог руку до костей и ходил потом со скелечьей рукой. Боясь этой перспективы, дети сохраняли серьезность и внимательность при работе с таким в общем-то недетским инвентарем. Извлеченные свинцовые пластины нужно было очистить от примесей и смять в комки (легко мнутся в руках). Далее нужна была консервная банка в качестве литейной чаши и небольшой тазик с глиной, накопанной в песочнице, в качестве формы (на крайняк можно было просто продавить форму в хорошо утоптанной глинистой земле). В глине продавливалась какая-либо игрушка (обычно роботы-звери), свинец плавился в банке (у свинца весьма скромная температура плавления) и выливался в форму, дубликат получался конечно рыхловатым и односторонним, но в любом случае превосходил по качеству все, что можно было бы ожидать от детей. Существовала и техника изготовления полных двусторонних дубликатов, но в ней секли только старшаки.
Гораздо более качественная отливка получалась из свинца из оболочки кабеля, он был очень качественным, эластичным (в отличие от аккумуляторного). Также очень хорошо подходил для изготовления рыболовных самоделок (блёсен, грузил и т. п.).
Алсо, можно было вылить расплавленный свинец в емкость с водой, где он застывал в причудливых формах. Немало в обиходе ходило биток для соток, сделанных из свинца. Проформой таких биток было дно жестяной банки из-под пива. Данная битка хорошо чертила по бумаге ака грифельный карандаш, а иногда использовалась как подобие кастета (утяжелитель кулаков). В Ставрополье и окрестностях же в качестве изложниц запросто юзались местные специально обученные кирпичи, вместо традиционной перфорации снабженные коническими углублениями: из припасённой проволоки сгибалась петелька, которую заглубляли в не успевший остыть расплав — грузила/отвесы удавались просто на загляденье.
Ещё одна доставляющая забава со спичками в подъезде:нужно взять спичку, плюнуть на побеленную стену, намазать мокрый шарик побелки на спичку, её зажечь и резко кинуть в потолок, где она, при должном мастерстве прилипает и оставляет замысловатые художественные абстракции в виде копченых пятен. Повторить over9000 раз до получения люлей от соседей.
"Известная как «Муха», «Пила», «Жужжелица»…"
Пробка с проделанными в ней двумя отверстиями, в которые продевалась капроновая нитка и закольцовывалась (опционально добавлялась пуговица для уравновешивания девайса), затем полученная конструкция бралась за нить двумя руками так, чтобы пробка осталась посредине, девайс закручивали вокруг своей оси, затем разводили руки в стороны, пробка раскручивалась, в это время надо было чуть свести руки, по инерции пробка закручивалась в обратную сторону, и нужно было снова развести руки, таким образом, разводя и сводя руки в нужное время, пробка раскручивалась всё быстрее и быстрее. Но просто так крутить её было не интересно, и к конструкции добавлялись шипы.
Шипы — это так называемое контрольное кольцо, представляющее единое целое с пробкой до того, как бутылка будет открыта. После вскрытия, кольцо отделялось от пробки, оставаясь надетым на горлышко от бутылки. С внутренней стороны оного кольца как раз были искомые шипы. Кольцо снималось с горлышка бутылки, выворачивалось наизнанку и натягивалось на пробку. Для полноты картины нужно было три кольца. Шипы можно было расположить все в одну сторону или два кольца в одну, одно — в другую. Кольца были разноцветными (Пепси — синее, Фанта — оранжевое…), включив творческий процесс можно было красиво украсить свою «муху», подобрав кольца под цвет пробки или надев их в последовательности «белое-синее-красное».
Понты также извлекались, если конструкция собиралась из редкой крышки, например жёлтые крышечки от каких-либо акций, та же «Пепси-пейджер» с пиздатым лого MTV. Прокачивание скиллзов также было отдельной темой — раскручивание крышки с незакрученной верёвкой, управление девайсом при помощи ног, либо один конец верёвки надевался на ногу, другой — на руку… А вот учителя не любили такие игрушки в виду опасности шипов, а также потому, что школьники любили подносить раскрученную «муху» к волосам дружбана или одноклассницы.
Алсо, в сталинские времена, когда о пробках ПЭТ никто и слыхом не слыхивал, крутили просто пуговицы, надетые на верёвку — принцип тот же, но без шипов.
Существовала так же и разновидность «жужжелици» изготавливаемая из двух отрубленных пластиковых горлышек от заграничного напитка (aka — кола) спаяных между собой, например раскалённым на газовой плите гвоздем, что давало возможность накручивать две крышки-«пилы» и менять их в случае прихождения в негодность из за многократных соприкосновений с тушкой недруга, и повторять процесс циклично, пока на ближайших помойках есть исходный материал для приготовления этого оружия массового выпиливания.

Начиналось всё с «Электроника Видеоспорт», клоне систем типа «Pong», потом ВНЕЗАПНО на прилавках появляются Денди (китайские и тайваньские клоны японских Famicom’ов), а по ТВ — передача «Денди — Новая Реальность», которую вёл Сергей Супонев, затем на просторах России, с опозданием на 4 года, появляется SEGA Mega Drive и чуть позже Super Nintendo, всё это добро так же рекламировалось в «Денди — Новая реальность». То есть, следим внимательно, по центральному российскому ТВ идёт рекламная передача, где нам спамят китайские подделки под Сегу и Нинтендо (ака Денди), дядя Ляо получает гешефт, а сама Nintendo и слыхом не слыхивало про такое наебательство. Когда прочухали, было уже поздно. Издавались журнальчики типа «ВидеоАСС Dendy», на рынках продавали китайские клоны картриджей, этикетка на картридже зачастую не соответствовала содержимому, а проверяли, за неимением розеток на рынках, далеко не везде.
Приставки типа Atari появились ещё в восьмидесятых, но доступны они были примерно как полёт в космос, за исключением устаревшей уже тогда консоли Atari 2600, правильное название которой никто не знал, а китайский клон назывался «Рэмбо», поэтому так и называли. Некоторые камрады на полном серьёзе считают, что гробообразный дизайн PlayStation 3 был более чем полностью спижжен с «Рэмбы».
Мечта в те года — Sony PlayStation. Вплоть до 00-го года первая (и тогда единственная) «Соня» была доступна лишь детям «Новых русских» и прочей илите. Более простой вариант — Panasonic 3DO (которая, впрочем, в зажопинсках никому на йух не упала по причине слишком уж мизерного ассортимента игр в магазине). Позднее появилась SEGA Dreamcast, покушающаяся на гордое звание «Приставка нового поколения», но в скором времени была смыта в унитаз, несмотря на «сглаживание» и «128-битнось».
Поиграть во всё эту чудо можно было только в «компьютерных клубах», где вместо компов стояли приставки и телевизоры, стоило — 5-10 «ельцинских» тысяч/час (прим. 5-10 руб. «новыми»)(в переводе на современные деньги (2013) около 50 руб).
Называли их тогда именно «приставками», слово «консоль» не употреблялось вообще. Произошло это по той причине, что советские магнитофоны, не имеющие встроенного усилителя мощности, которые надо было подключать ко внешнему усилителю или радиоле/приёмнику/электрофону, называли «магнитофон-приставка» — они «приставлялись» к усилителю мощности. А когда появились первые советские консоли, на их коробках гордо красовалась надпись: «игровая телевизионная приставка». Такую же надпись можно было лицезреть на коробках с повалившими в страну в 90-е китайскими фамиклонами. Так с тех пор и повелось, и до сих пор олдфаги зовут эти ваши PS4 и X-Box One приставками.
Всё написано в соответствующей статье.
Появившиеся еще в 1984 году клоны «Nintendo Game & Watch» — «Электроника — Игра на экране», она же «Ну, погоди», «Тайны океана», «Весёлый повар», «Автослалом» и т. п., но это были наши клоны, а не китайские. Качество было такое же, как у оригинала, поскольку продукт был 100% честной лицензией и для его производства допускались только "трезвые" рабочие, а ОТК работал строго: на этих игрушках, как и на водке, государство зарабатывало немалые деньги. Кстати, помимо игрушек «Электроника» были ещё настольные часы-будильник того же форм-фактора, если у этого будильника поиграться с батарейками — пошевелить ими в разъёме — из часов внезапно мог начаться доноситься звук падающих яиц, что свидетельствует о том, что их железо и даже прошивка соответствуют тем, что были в игровом варианте. Игрушки «Электроника» выпускались более 10 лет, а в продаже можно было встретить завалявшиеся экземпляры вплоть до начала 00-х. Сегодня эти игры продаются на этих ваших Авито и стоят более 1000 рублей.
Вот только дожившие до наших дней «Электроники» частенько уже не работают — кирдык наступает токопроводящим резинкам ("англ: Elastomer Connector") и часть рисунков на дисплее уже не отображается, а вот китайские тетрисы, сделанные из говна и палок, продолжают отлично работать. Починить «Электронику» можно, если есть где взять оные резинки, например вытащить из Тетриса — на ремонт одной «Электроники» их нужно два, разбираем и переставляем резинки. Но не спешите гробить Тетрисы — старые резинки, бывает, еще можно спасти, например натереть лезвием грифель простого карандаша и намазать этим порошком нужную поверхность. Да-да, это таки работает. Графит — годный токопроводник. Собственно, изначально в некоторых «Электрониках» так и было сделано. Вариант 2 — протереть контакты спиртом. Вариант 3 — аккуратно снять дисплей — под ним будет рамка корпуса девайса, берём картонку, вырезаем две тонкие полоски и подкладываем их между корпусом и дисплеем — аккурат на эту рамку, потом собираем всё обратно, винтики закручиваем до упора, но без фанатизма — можно сорвать резьбу (если такое случилось, можно закрутить винтик от импортной аудиокассеты — он толще, но только от импортной, советские — слишком толстые) и наслаждаемся игрой. Вариант 4 — купить в радиомаге набор резинок для ремонта пультов ДУ. Не интересно в плане процесса, но работает. Вариант 5 — купить в радиомаге модуль дисплея ("англ: LCD Module") для сборки всяких цифровых девайсов, открутиь дисплей и выкинуть, а резинки вставить в «Электронику». Вариант 6 — установить симулятор на смартфон и шокировать окружающих «Ну Погоди» на <del>айфончике</del> (а вот хуй айфонодаунам) Андроиде. Однако, играть сенсорными кнопками — не тру.

Виртуальный питомец, стал еще одной той игрушкой, которая была если не у всех то почти у всех. Мерзкая штука, отнимающая время и здоровый сон, так как требовалось следить за карманным спиногрызом сутки напролет. Впрочем, в кошерных девайсах, зверёк засыпал после 21:00, а вот у китайщины — когда как. Учитывая, что 99% Тамагочи в этой стране были китайскими подделками, не имеющими к компании «Бандай» никакого отношения, они глючили, зависали, тормозили, часы шли от балды — спешили, отставали… Кончина питомца нередко вгоняла обладателя в печаль и уныние. Где-то в Европе было открыто даже кладбище для Тамагочи (оригинальные девайсы не имели Reset — «сдох» зверёк, покупай нового). Ходили байки, что после «смерти» питомца, кто-то кончал жизнь самоубийством.
Ещё c конца восьмидесятых люди постарше себе и своим детям приобретали / собирали Спектрум, реже прочие отечественные восьмиразрядные недокомпьютеры. С учётом огромного размаха выпуска клонов и прочих спектрумосовместимых компов, ZX Spectrum являлся, видимо, самой распространённой платформой примерно с 1989 по 1996 год. На радиорынках (и в студиях звукозаписи — не там, где пели, а там, где копировали) можно было приобрести копеечной стоимости кассеты с играми, реже дискеты, продавались также джойстики. Выпускались брошюры: «Подключение дисковода к вашему Спектруму», «Как написать программу на ассемблере Z80», книги «Энциклопедия описаний игр для ZX Spectrum» и т. п. «Вечная жизнь в 600 играх для ZX Spectrum». «Вечная жизнь» — это такой красивый эпитет, а не чит-код, ололо. У большинства были подключены магнитофоны, и средняя игра грузилась 5 минут, при этом загрузка происходила успешно не всегда, и приходилось её повторять. Треск, шипение и полоски во время загрузки. Ввиду неполной совместимости клонов и магнитофонов попадались игры, которые не загружались никогда, а иногда попадались такие, которые грузились изредка (в 10%, например). Кое-что лечилось юстировкой головки магнитофона с помощью тонкой отвёртки.
Помимо Спектрума, ходил ещё один компьютер, чисто советской разработки — «Электроника БК-0010» (БК — бытовой компьютер), который так же, как и Спектрум, представлял из себя «компьютер, собранный внутри клавиатуры», грузился либо с аудиокассеты, либо с дискеты (в наши дни любителями созданы различные переходники, позволяющие подключить хоть флешку, хоть HDD, хоть SSD), и на нём можно было поиграть в восьмибитные игры (не какие-то там буржуйские, а наши, родные, написанные нашими энтузиастами, либо портированные со Спектрума или Commodore 64), поработать с текстовыми редакторами, послушать или сыграть самому полифонические мелодии или попрограммировать в Бейсике. У компьютера была младшая модель «Электроника БК-0011», имевшая расширенные возможности, но, увы, по-хорошему со старшей моделью не совместима. Получившие жопхёрт после покупки оного компьютера обыватели, завалили НПО, выпускавшее «Электроники БК», гневными письмами, и в последующих выпусках, совместимость таки сделали, а комп стал называться «Электроника БК-0011М», то бишь модернизированный. ЧСХ, «Электроника» очень капризно относилась к заезженными кассетам, что приводило к более частым сбоям загрузки, чем на Спектруме.
А ещё был Commodore 64, но это в Америке, и у нас его мало кто видел.
Компьютерные игровые клубы появились с конца 1980-х. Представляли собой несколько ПК (Atari, Агаты и др.), стоящих вдоль стен. Привычные клубы из нескольких соединённых в сеть IBM PC появились лишь где-то в 1997. Иногда компьютерами пользовались не только для игр, а, к примеру, чтобы набрать текст. Поначалу цены были довольно высокими, 1 рубль за 10 минут игры в 1990-м году (при типовой з/п в ~100 рублей).
Располагались клубы где ни попадя, например в кинотеатрах, магазинах, подвалах. Позднее можно было поиграть в некоторых отделах, торговавших приставками и играми. Подобное встречалось и в начале 00-х, только с первосонькой и дримами, а позже и с второсоньками.
В местах народных гуляний на рубеже 80-90 был распространён быдловариант — самопальные аналоги аркадных автоматов — металлическая коробка типа «цветной телевизор» со скрытым под бронёй ZX Spectrum (вариант покруче — с Atari), со сварным (на случай ядерной войны) железным джойстиком и баблоприёмником вместо ручки громкости на «телевизоре». Игры в них загружались по утрам со всё того же магнитофона. Сами игры с ПК не были рассчитаны на приём вознаграждений, а потому после полного переваривания коробкой монеты (3-5 мин.) происходило либо автозамыкание кнопки паузы (в особо умных конфигурациях), либо просто отключение джойстика — со штабелями кирпичей. Пропали вместе с выходом из употребления советских монет.
Ещё в девяностые весьма котировались электронные часы со свистелками, и особенно с перделками. Это было связано отнюдь не с пунктуальностью и желанием знать точное время, а всего лишь с потребностью школоты иметь что-то, издающее звуки. Плееры уже были, но по-прежнему имели статус роскоши и пижонства. И хоть купить плеер многие уже могли себе позволить, но таскать его по улице, и уж тем более принести его в школу, означало одно (см. Гопники). Пиликать же мелодиями страсть как хотелось. И тут на помощь юным меломанам пришли наши кетайские братья, подарившие нам Монтану (не путать с джинсами!)
 
Самая распространённая и известная на постсоветском пространстве штамповка маде ин Хунвейбин (в самом начале своей карьеры по оккупации совка производилась в Хуёнг Кхуёнге). При этом, 95% тогдашней школоты были убеждены в том, что часы привозят прямиком из той самой Монтаны, и что их носят крутые кАвбои и реальные американские мачо (о том же, что их не носят даже сами китайцы, которые их выпускают, быдло не ведало, иначе разрыв шаблона стал бы непоправимым). Появляться стали ещё во второй половине 80-х, но доступны были или детям моряков, или за весьма некислые (150—200 рублей в комиссионках!!!) деньги. Вместо монтаны могла быть любая другая известная торговая марка (для нищебродов — грубейшая пластиковая подделка под противоударные Casio ценой как кошерная минская «Электроника», 45-70 рупий). Но запомнилась именно Монтана — на заре катастройки она, несмотря на нелегальное происхождение, была примерно тем же по части статусного фетишизма, чем нынче является Айфон последней модели. Сейчас же эти часы, где остались нераспроданными, стоят… два бакса, и никто не берёт.
Лет эдак через десять, году примерно в 1995, Монтана была у каждого второго школьника, и у каждого первого взрослого, у кого не было «Командирских» или «Ракет». Главное достоинство Монтаны — мелодии, коих она имела от 8 до 18 (чаще всего встречались с 15 мелодиями). Мелодии в меру пиликалки знакомили постперестроечное быдло с классическими американскими хитами, которые прослушивались не переставая. Быдло слушало музыку на переменах, на лавочках, в подъездах, сидя на толчках или лёжа под одеялом (как щяс на мабилах, хуле!). Надо признать, сами по себе часы Монтана были не самыми плохими часами. Они исправно работали несколько лет (правда, батарейки от регулярных музицирований подыхали с завидной периодичностью), у них был нормальный будильник и секундомер (сотые доли секунды а нафига это спрашивается, если они в сутки могли убегать/отставать на 3 минуты!) прибавляли +9000 к ЧСВ и вызывали лютый фап у остальных, особенно у школьников). Многие имели важную фичу — пикали коротким пиком каждый час (а также могли играть начать мелодии когда им вздумается, скорее всего ввиду фиговой стабилизации питания). В результате в любой крупной аудитории в диапазоне +/- 1 минута от круглого часа начиналось веселое массовое попискивание к радости преподавателя. А вот ремешок был редкостно паршивым, до крови прищипывал кожу и открывался в самый неподходящий момент (например во время удирания от гопника). Подсветка тоже была наипоганейшая (дохлая лампа накаливания с одной единственной стороны) — но иной, типа привычной нынче равномерной электролюминесцентной «синьки», тогда (не в 1995, а в момент первичного выхода Монтаны на рынок в первой половине 80-х) не было и в часах у арабских шейхов. Также немаловажно отметить отвратительную герметизацию этих часов: задняя крышка держалась на одном лишь трении (как фольга на совковых молочных бутылках), а сама эта крышка имела сзади несколько дырок, через которые невозбранно в корпус проникали тонны жирной перхоти, и сиё чудо техники требовало периодического вскрытия и чистки. При этом, ЧСХ, Монтана не блистала понтовыми надписями о водонепроницаемости. В то время как иные упомянутые подделки (под Casio например) сулили устойчивость к воде, грязи, свежему говну, пожарам, нефтяным разливам, органическим растворителям, кислотам, щелочам, сходам ледников и селевых потоков, наездам гусеничной техники, попаданию под авиационный винт или в реактивный двигатель, ну и к падениям с высоты 9000 метров на бетон. На деле же «часы» GAZIQ быстро ржавели внутри от пота, кожных испарений и просто в тумане, а утопить их можно было элементарно — помыть руки не снимая «часы» или же надеть «часы» на мокрые руки.
Часы «Электроника» — советский аналог «Casio». В отличие от описанной выше «Монтаны», «Электроника» были сделаны намного качественнее, хотя говна и там было навалом — но уже ближе к 90-м, а вот в советское время «Электроника» были хорошим, годным и более-менее доступным по цене девайсом. Появилась «Электроника» ещё в 70-е, с часов «Электроника-1»: тогда они могли отображать только часы и минуты, дисплей у них был не жидкокристаллический, а люминисцентный (как экранчик в автомагнитоле, ну или магнитофоне «Маяк»), такой дисплей не мог показывать часы всегда — он нехило жрал батарейку, поэтому, чтобы увидеть время, нужно было нажать на кнопку, включающую дисплей на пару секунд. Но всё равно, с такими часами ты выглядел, будто гость из будущего, это было очень футуристично. Сейчас найти данные часы в товарном виде очень и очень трудно, а цена их, в зависимости от состояния, может составлять и десятки тысяч рублей. А главное — есть за что, памятник эпохи.
Чуть позже ситуация изменилась в лучшую сторону: часы приобрели ЖК-дисплей и новые фичи. Простые виды часов, которые могли показывать только время, и, иногда, число, стоили дешевле и "достать" (а в СССР всё «"доставали"») их было проще, но и понтов они давали меньше. А вот «Электроника», которая могла показывать день недели, число, месяц и секунды на одном дисплее ценилась как сегодня «Айфон». Дизайн часов сегодня может показаться устаревшим и даже детским, но тогда это было стильно, современно, круто. Впрочем, подобным дизайном обладала вся ширпотребная техника тех лет — взять хотя-бы магнитофон «ИЖ-306»…
Самыми пафосными «Электрониками» были часы, которые аки Монтана, могли проигрывать мелодии, но КАКИЕ это были мелодии: «Широка страна моя родная», «Подмосковные вечера», «Катюша»… Впрочем, это если повезёт, а если нет — будешь слушать классику в монофоническом формате. И всегда, помимо мелодий, была просто «пищалка». Такие часы можно было использовать как напоминалку или будильник.
Помимо выше сказанного, стоит отметить хорошее, годное качество продукции: часы имели хронометр, благодаря которому соблюдалась точность их хода — они не отставали и не спешили, стекло часов было настоящим — как у Casio, а не фуфлопластиком, как у Монтаны, батарейку «Электроника» кушала экономнее, в отличие от «Монтаны» и была "правда" водонепроницаемой, хотя, от старости резинка, защищающая от проникновения влаги под крышечку часов, может потерять свои свойства, поэтому, анонимус, не экспериментируй, если дорожишь оными часами.
Увы и ах, с просиранием всех полимеров, качество «Электроники» резко ухудшилось: точность хода стала никакой — часы могли отставать или забегать вперёд за трое-четверо суток, да и водонепроницаемость стала как-то плохо получатся. С таких часов исчезла надпись «Сделано в СССР», пропал и знак качества. <del>В наши же дни, «Электроника» никуда не пропала — её всё ещё делают в Беларуси, купить её можно новую за ~500 рублей </del>(хотя барыги в Интернете продают за ёбаные тыщи) во многих белорусских и российских магазинах. Но если ты, читатель, хочешь купить аутентичные советские часы, знай, что на современных написано «Сделано в Беларуси», а на старых — «Сделано в СССР». Впрочем данные часы могут смело считаться раритетом. Завод «Электроника» успешно просрал все полимеры и часы больше не производит. То, что вы вдруг увидите в продаже — распродажа старых запасов. Единственный живой бизнес этой конторы — монтаж светодиодных табло в автобусы и сдача помещений в аренду.

Пришли на смену, а скорее в дополнение к Монтанам к середине девяностых. Вытеснения не получилось, сами знаете. Первое появление данной шайтан-машины вызвало повальное фалломорфирование у наивных туземцев. Ведь эти часы, не имея постоянного отображения секунд и прочих монтановских «нанотехнологий», имели свои, особые функции, казавшиеся тогда из ряда вон выходящей фантастикой. Кроме умения говорить шепелявым китайским женским голосом , что уже было доступно в жлобских телефонах «Русь» с определителем номера, часики могли и окончательно сорвать неподготовленные крыши, кукуя и кукарекая, разве только не пердя и не смывая унитаз. Обладатель данного девайса тут же обретал +100 к популярности, +100500 к ЧСВ и −50 к личной безопасности (ибо желающих завладеть такой вещицей появлялось немало, несмотря на сравнительно невысокую даже для тогдашнего нищеброда цену). Петросян отдыхал, когда очередной вип-школьник, тупя у доски, «нечаянно» нажимал на балшую кнопку, вызывающую кукареканье. Обычно после такого учитель не мог привести класс в чувство всю оставшуюся часть урока.
Невероятное количество концентрированного лулза дарили говорящие часы с садящейся батарейкой. Ибо это просто надо слышать! Лучший способ поиздеваться над владельцем настольных говорящих часов (желательно, именно с садящейся батарейкой) — незаметно поставить будильник часа на 4 утра, когда вставать особенно неохота. Инфернальные завывания, дополняемые рёвом адского петуха, сведут с ума любого человека спросонья.
Алсо, если нагреть батарейку и вставить её в часы, то можно услышать предсмертный вопль нанокитайца, спрятанного внутри. С появлением мобильников нужда в музыкальных бормотографах окончательно отпала.
Электронные часы с ЖК-экраном, собранные в корпусе, напоминающем пейджер. Мечта многих школьников, не могущих купить настоящий пейджер в те года. Было очень круто, когда у тебя на ремне джинсов висит эта китайская поебень. В наши дни есть экземпляры в похожем корпусе, но для использования в автомобилях.
Часы различались размером корпуса, дисплея и функционалом: самые простые могли показывать только время, дату и работать секундомером; навороченные же варианты могли проигрывать простенькие монофонические мелодии (похожие на мелодии первых мобильников) и/или, как и описанные выше «Talking Clock», кукарекать петухом, куковать кукушкой, произносить настоящее время. Был также вариант с FM-радиоприёмником: две дополнительные кнопки — «Scan» и «Reset» для управления цифровой настройкой на станцию, в комплекте шли наушники и через эти часы можно было слушать радио.
Наряду со всем вышеперечисленным бытовало выжигание линзами по скамейкам (и прикуривание ими в ясную погоду в полдень), плетение проволочных человечков из нарезанного лифтового или телефонного кабеля, стоящего катушкой на соседней стройке, рисование на панельных гаражах зловещих скелетов явно арийской наружности и невероятно щекастых черепашек-ниндзя.
Отдельная тема — подкладывание на рельсы (там, где поблизости ходят поезда) гвоздей, монет и прочих мелких металлических предметов. Каждый оставлял на рельсах свой сувенир, потом ждали поезда, и когда он пройдёт — бежали смотреть результат. Примерно в 70% случаев положенное на рельсы куда-то безвозвратно пропадало, но остальные 30% давали чудесный сувенир в виде расплющенной монеты или плоского гвоздя. Иногда в них делали дырку и носили на шее.
А ещё по двору разматывали старую кассетную и бобинную плёнку, сейчас школота разматывает VHS. Более изобретательные субъекты привязывали к куску ленты (60-200см) гайку и раскрутив запускали наподобие сталкеров. А ещё можно было вытащить из окошечка кассеты, куда опускается головка магнитофона, кусочек ленты, и, держа его рукой, сбросить кассету с последнего этажа многоэтажного дома, кассета, со звуком «ЖЖЖЖЖ», спускалась до уровня 1-2 этажа и болталась на ленте. Куски ленты с тех времён до сих пор висят на деревьях и телеантеннах.

Метали грампластинки, которые няшно втыкались в дерево. Причём, найдя на помойке порцию винила, интересные вещи иногда уносились домой, послушать, остальное летело по воздуху. Нубы хватали себе толстые пластинки, думая, что те дольше не разбиваются, и получали жопхёрт, когда такие пластинки разлеталась на куски, аки хрусталь, даже при падении на песок, ибо были из шеллака, а не из винила, и предназначались ещё аж для патефонов. Хайлевел нинзи: пуляли детали сердечника соленоида в форме буквы «Е», кои часто называли «е'шки» (помним, чтим), изредка встречались также в форме «Т» (т'эшки), а ещё такие же, но круглые (о'шки), от электромоторов, с зубчиками внутри, ну и вершина эволюции: дротики из заточеных электродов, утяжеляется четырьмя-пятью гайками, стабилизируется голубиными (желательно из одного крыла!!!) перьями. Школиё помладше клепало дротики из швейных иголок+спичек+нитки+кусок бумаги 10х10 см, такой дротик прекрасно втыкался даже в самые говенные тонкие обои, чем собсно и доставлял.
А ещё делали парашютистов: к полиэтиленовому пакетику привязывали пробку ПЭТ и сбрасывали с высоты.
Ну и, конечно, в 90-е все, кто мог себе это позволить, очень любили классические игры для DOS. Но это уже совсем другая статья и совсем, совсем другая история.