Синдром скорбящего

Синдром скорбящего — распространённая болезнь среди грызунов. Проявляется в виде сильного и непреодолимого желания публично скорбеть по поводу какого-либо события или просто так, за компанию.

Произошла Трагедия. При Трагедиях положено скорбеть. Положено моралью. На самом же деле люди, оставшиеся в стороне от Трагедии, больше склонны радоваться, что эта самая Трагедия произошла не с ними. Ибо, как говорит опыт эволюции, субъект, навернувшийся в яму, в первую очередь вызывает смех и только потом — жалость. Но раз уж Трагедия с кем-то произошла, значит, участников надо морально поддержать… ну, или оплакать, в худшем случае. Это не обязывает к каким-либо материальным затратам, но в то же время, выражая сочувствие, можно поддержать репутацию в глазах окружающих и в первую очередь — в своих собственных. Из этого и происходит Синдром Скорбящего — необходимость демонстративно выразить скорбь, дабы продемонстрировать свою высокую мораль и духовный мир, ощутить себя причастным, а заодно и поднять родное ЧСВ. При этом вовсе не обязательно испытывать настоящие чувства — никто не будет проверять полиграфом. Самое важное для поциента, больного Синдромом Скорбящего — заявить всему миру о своей скорби. Но не стоит путать его с человеком, которому действительно не безразлично. Последний, как правило, подкрепляет свою позицию действиями: пожертвованиями, сбором нужных вещей, записью в добровольцы, если таковые требуются. Больной Синдромом Скорбящего ограничивается вбросом скорбных ленточек, цветов, глубокомысленными рассуждениями о сущности бытия, репостами и просто бурным сочувствием, сразу после которых может появиться пятничный пост с котиками.
Синдрому более всего подвержены, как правило, люди общественные: блоггеры, пользователи социальных сетей, политики, люди искусства и прочие личности «на виду». В ЖЖшке, Вконтакте и, особенно, в Быдлоклассниках можно заметить даже одну из дисциплин Специальной Олимпиады — мерянье скорбью, выражающееся в запосчивании как можно большего числа слезливых постов и картинок с последующим выяснением, кто же скорбит трушнее. В равной степени это и офисный планктон, и гламурные кисы, и тупые пезды, которые, без шуток, способны по-настоящему огорчиться, жаль только, лишь на краткий период. В меньшей степени синдрому подвержены технари, интеллектуальные меньшинства, рокеры с митализдами (если только не убили кого-то из их кумиров, хотя в таком случае скорбь бывает и неподдельной), падонки, наркоманы и т. д.
Как можно заметить, посетители имиджборд имеют особый иммунитет ввиду отсутствия на имиджбордах морали как таковой (мы не будем упоминать отдельные борды, на которых этот пережиток древности ещё имеется), в результате чего среднестатистический посетитель чана либо мрачно хихикает и делает фотожабы с жертвами, либо ему просто похуй, но он тоже делает жабы, потому что лулзы.

Больного, находящегося в состоянии покоя, вычислить сложно. Стоит подождать более или менее крупной Трагедии. Вот тут-то Интернет и вспенивается волнами слез и картинок, а-ля «9/11: помним, скорбим…» или «Они останутся в наших сердцах». Поциент, обнаружив, что кто-то не скорбит, бросается на субъекта с воплем «ГОРИ В АДУ, БЕЗДУШНАЯ СКОТИНА!!!» и начинает равномерно покрывать того говнами. Любое возражение вызывает новую вспышку праведного гнева, сопровождаемую очень эмоциональными комментариями и попытками морально удавить жертву. Менее буйные поциенты реагируют только на прямое неуважение к Трагедии и её жертвам, на похуистов смотрят брезгливо и не вступают в бой. Приблизительную картину сего действа можно представить на примере Турчинского. Поциенты с наиболее высоким уровнем ФГМ могут сходить на место Трагедии и сфотографировать себя унылого с парой цветочков. Зато потом на каждом углу гордо кричать о своей скорби и сорить фоточкой в сообществах.
И не дай б-г вам увидеть непосредственного очевидца или участника трагедии. Его Чувство Собственной Важности излучает в видимом спектре, и любой диалог, даже не касающийся Трагедии, идет в стиле «Я там был, а ты — говно». Слегка теряет позицию, если заметить, что там был не только он, а некоторые даже умерли.

На самом деле, в мире каждый день происходят десятки трагедий, в которых погибают сотни и тысячи людей. В конце концов, в мире от голода ежедневно умирает 25 000 человек, из них тысячи детей, в горячих точках чуть ли не еженедельно берут десятки фрагов. Но рядовому юзеру похуй чучмеки, нигры и ЕРЖ, потому что Афганистан в сознании жителя Европейского континента — это где-то между Марсом и Сириусом. За реальными примерами далеко ходить не надо, возьмем эту страну. Каждый день в России на дорогах погибает около 80 человек (и большинство из них ничуть не номинанты премии Дарвина, решившие посоревноваться в прочности с маршруткой или погонять под газом). А сколько человек погибает от рук убийц, решивших поживиться мобильником и бумажником? Переживает ли по этому поводу обыватель? Нет.
На самом деле, такой похуизм — это вин человеческой психики. Вспомните, как умерла ваша бабушка/дедушка/дальний родственник/собака/кот и как по этому поводу вы горевали. А теперь представьте себе, что аналогичные эмоции вы испытываете при каждом (sic!) известии о смерти человеческого существа на Земле. Недалеко до реальной Кащенки, не так ли? Даже если ваш разум и способен на такое, то времени на что-либо кроме вставки свечей в блог или на стену Контакта не останется даже на ЖРАТ! Здоровый похуизм — следствие не менее здорового инстинкта самосохранения и продолжения рода. Если бы все люди скорбели по поводу всех трагических смертей в мире, то человечество бы уже давно загнулось в бесконечной и безысходной депрессии.
Следует вывод: "объективно человеку безразлична смерть неблизких ему людей, и это правильная, здоровая реакция мозга." Тогда вопрос: почему люди так реагируют на массовые трагедии, происходящие в мире? Вот основные причины.
Если бы в программе «Время» не сообщали об очередном упавшем самолете, то рядовой обыватель вряд ли бы узнал о них, а если бы и узнал, то в виде сухой сводки. Однако же, у нас показывают крупным планом убитых горем родственников в аэропорту, показывают, «какой хорошей умной девочкой была Ирочка, какие стихи писала» и обязательно её фотографию — счастливой и улыбающейся, в кругу семьи. Все домохозяйки изойдут на слезы у своих плит, и эмоций на возмущение ЖЭКом и растущими ценами уже не останется.
Государство использовало и использует трагедии, чтобы отвлечь свой народ от проблем, которые наболели, но которые решить не получается/нет желания/невыгодно. Интересоваться «состоянием белорусского рубля» или «задрачивать крабе» в этот период не разрешается, только скорбеть! Ну, а Госдума под шумок может принять какой-нибудь веселый закон, который за всеобщим стенанием никто и не заметит. Плюс ко всему, любая трагедия — это повод подтянуть разболтавшиеся гайки, и подобная практика является повсеместной даже в тех странах, где человеческая жизнь якобы ценится превыше всего.
Просто напомни скорбящему, что своими соплями он отвлекает общество от реальных дел и сам добровольно цепляет на себя поводок.
Ещё одна интересная особенность человеческого мозга. Десять отдельных несчастных случаев, в которых погибли один или два человека, произведут намного меньший эффект, чем один случай, в котором погибло двадцать человек. Куча народа боится летать самолётами, но много ли боится ездить на машине? Больше жертв — сильнее реакция.
Человеку свойственно принимать близко к сердцу лишь то, что имеет отношение к нему самому. Ещё у Кастанеды сказано, что жалость к окружающим есть проявление жалости к себе. И нравственность тут не при делах. То есть, подоплёкой этого вашего сострадания в 95% случаев являются такие мыслишки как: «А ведь и я мог оказаться в этом вагоне метро» или «Я проезжал эту станцию за пять минут до…», «И я мог полететь на этом самолете из Анапы». Например, обычный россиянин из средней/центральной полосы не представляет себя в роли японца во время очередного землетрясения, хотя бы потому что его регион не расположен на пересечении литосферных плит. Зато легко представит себя в автобусе, который через минуту рискует превратиться в общественный катафалк.
Кроме того, имеет значение и сам состав погибших. Здесь имеется в виду их национальность, менталитет, религия (нередко, основная составляющая), возраст, социальное положение.
Пример: представьте, что обрушилась стройка в Москве и погибло 50 гастарбайтеров (в основном мусульман) из солнечного чуркестана. Не очень скорбится, да? А СМИ максимум поцокают языками на тему того, какие эти мерзкие строительные компании, не обеспечивают безопасность. А теперь представьте, что обрушился (допустим, по причине того же недосмотра состояния) дом с мирными гражданами, спящими в своих кроватях. Рука тянется к кнопке «вставить печальную картинку в блог»? То-то.
Пример ИРЛ: пожар в «Хромой лошади». Интернеты с радостью констатировали «улучшение генофонда», так как предполагалось, что в клубе тусовались объебосы, мажоры, тупые пезды и прочий шлак. Однако, представим теперь, что сгорел клуб, полный ветеранов, собравшихся «вспомнить молодость». Или сгорел театр, полный обычных людей. Реакция была бы совсем иной.
Вывод: "чем ближе трагедия к человеку по ряду факторов, тем сильнее он переживает по её поводу. Следовательно, даже в подобной скорби человек остается эгоистичной скотиной, немногим лучше циников, развешивающих злые фотожабы." Опять же хорошая основа для хорошего троллинга.
О, да! Вкусная и полезная, ибо доведенные до исступления поциенты способны генерировать простыни копипасты, полные ненависти. Дело в том, что при столкновении священной коровы морали с мясницким ножом цинизма человек испытывает крайний дискомфорт и бросается поддержать пошатнувшийся устой общества. При этом он руководствуется принципом «Цель оправдывает средства», и нет ничего удивительного, если на вашу невинную реплику о половой ориентации покойного моралфаг пообещает вырезать вашу семью, а вас — удавить вашими же кишками. Поэтому Трагедии — это карнавал троллей разной толщины. Толстый троллинг может ограничиваться фразой «Так им и надо» и собрать достаточно еды для холостяцкого ужина, а тонкий идет вплоть до организации помощи жертвам/письма родственникам с персональными предложениями поциентам принять участие и последующим наблюдением, как они испытывают диссонанс между желанием сидеть на жопе и желанием выделиться. Интересным был пример с комментариями относительно смерти Ани Бешновой: на одном спецсайте можно было оставлять камменты в память умерших людей. На страничку Ани набижала троллота с камментами типа «Так тебе и надо, шалава», после чего администрация ограничила доступ к Аниной страничке только зареганым юзерам.
А если к вышеуказанному прибавить и тематические забеги, связанные с контекстом Трагедии, как то: политический, экономический и этнический подтекст, то срач может вылиться в нешуточную драму и даже в реальные последствия для сторон.
У многих эта публичная скорбь вызывает приступы рвоты. Такие личности подходят к Трагедии с максимальным цинизмом, но троллями не являются, ибо делают это не ради лулзов, а ради желания пойти против толпы. Обычно это детвора и недалекие студенты, начитавшиеся имиджборд и решившие, что обсирать все — это круто. Однако встречаются и особи более старшего возраста, удовлетворяющиеся Трагедией в силу своих убеждений (например, многие поцреоты тайно радовались 11 сентября). Как правило, подвергаются атакам со стороны моралистов и охотно перебрасываются какашками с последними, наравне с оппонентами становясь едой для тонких гурманов. Запомни, читатель: битарды такие, какие они есть; позерство же до добра не доводит.
Сам по себе цинизм, а точнее его гордые носители — циники, не являются чем-то плохим. Хороший, годный цинизм вкупе с похуизмом спасает нервы циника, нервы окружающих, и вообще делает жизнь более простой и приятной. Если циник не тролль, то он не станет публично бросаться дерьмом в скорбящих: это их не исправит, лишь разозлит, а толпа с вилами и факелами может испортить жизнь кому угодно, даже если толпа виртуальная. Да и не стоит забывать, что поциенты могут оказаться даже среди ваших близких и друзей.
Увы, почти неизлечимо. Методы стороннего воздействия лишь усиливают синдром Скорбящего, приводя к тому, что поциенту начинает казаться, что он — воплощение сострадания в океане мудаков. Перестать позировать поциент может только с приходом осознания, что Трагедия наконец-то миновала. Ведь бомбы бомбами, а имитацию бурной офисной деятельности никто не отменял и зарплату за черную ленточку в ЖЖ не добавят. Таким образом, вскоре поциент и сам успокаивается и наблюдает за дальнейшим развитием событий разве что с азартом, пуская мурашки себе и знакомым при упоминании запоздалой смерти в реанимации очередной жертвы Трагедии.
Да, погиб, погиб... Но мы то ведь живы! Да, взметнулась волна горя, но подержалась, подержалась и стала спадать, и кой-кто уже вернулся к своему столику и – сперва украдкой, а потом и в открытую – выпил водочки и закусил. В самом деле, не пропадать же куриным котлетам де-воляй? Чем мы поможем Михаилу Александровичу? Тем, что голодными останемся? Да ведь мы-то живы!