Киберпанк

Киберпанк (англ. "Cyberpunk " , иногда "CP") — художественный жанр, описывающий ужасы этих ваших интернетов, эпические войны кулхацкеров с ZOG, восстания машин, и прочие (около)сетевые похождения. В оригинальном варианте несёт ударный заряд жопоголизма. В поздних воплощениях градус оного существенно упал, тогда как градус пафоса значительно вырос.
Собственно, хороший, годный киберпанк отличается не только высоким художественным исполнением и годным фантастическим допущением, но и лютым цинизмом. Наиболее точным определением киберпанка является «Научно — фантастический нуар». Пересчитать такие произведения можно по пальцам, так как по мере распространения компьютеров и компьютерной грамотности, киберпанк оказался скомпрометирован как жанр.
Характеризуется мрачным, антиутопичным миром, в котором государства потеряли или ещё теряют своё значение, а мир поделён между мегакорпорациями. Так называемый «критерий Дозуа» — «High tech, low life».
В хардкорном варианте герой соответствует миру, он живёт по его законам и менять не собирается. В более попсовом варианте (т. н. посткиберпанк) герой-кулхацкер поражён несправедливостью мира и, используя суперкомпьютерные сверхтехнологии, меняет жизнь всем, сразу и даром.
Почти во всех случаях вся мощь интернетов визуализируется и передаётся ПРЯМО В МОЗГ всякими контактами-тродами. Происходит это по двум причинам:
Автор ничего не знает о компьютерах и опирается на прочитанный ранее киберпанк;
Подчёркивается физическая опасность для хакера — чёрный лёд, софт третьего уровня и т. п.
Стоит отметить, что такой художественный приём бывает оправдан, но в большинстве случаев автор тааакой серьёзный в описании своего будущего, что доводит тему до абсурда.
По киберспейсу тоже хорошо. Первым его, конечно, придумал Брюс Бетке…
Д. Харди
Естественно, киберпанк как этап литературного и культурного процесса появился не на пустом месте.
Фаги выделяют «течение» , типа протокиберпанк. В эту категорию они спихивают все подходящие произведения, не заботясь о времени их создания. Так-то сам Стерлинг под слипстримом подразумевает нечто среднее между НФ и магическим реализмом, и в авторы слипстрима у него попадают Кафка и Маркес, а вовсе не Бестер с прочими Азимовыми.
Впрочем, лютым вином из не существовавшего ещё киберпанка был только «Тигр! Тигр!» Альфреда Бестера (отличная вещь, несмотря на то, что является по сути "(спойлер: "спизженным вплоть до мелочей сюжетом «Графа Монте-Кристо», перенесённым в далекое будущее и глобализированным до космического масштаба")" ), написанный в 1956-м году (когда и самый первый ассемблер). От нынешнего киберпанка его отличает только видимое отсутствие компьютеров и виртуальных реальностей (импланты у него, как ни странно, уже были) — в остальном же он намутил такого, что ныне не каждый киберпанковщик-то осилит.
Можно ещё почитать «Витки» от Желязны и Саберхагена 1981 года или заценить изданные в том же году «Истинные имена» от пророка сингулярности Вернора Винджа. Прочие не-фагу незначимы™. Фагу же можно рекомендовать «Двадцать четыре вида горы Фудзи кисти Хокусая»
Часто к киберпанку относят Филипа нашего Дика за то, что экранизация его романа 1968-го года (известная как «Blade Runner», сам же роман называется «Do Androids Dream of Electric Sheep?») якобы сформировала стилистику. Сам Филип предпочитал больше пописывать социальные антиутопии, где людей в нынешних интерьерах сношают скорее морально, нежели физически. Так что в киберпанк «Бегущий по лезвию» угодил в основном благодаря усечению лишних, не влезающих в киноформат тем, и таки нуарной эстетике, верно подхваченной Ридли Скоттом и его командой. А из винрарного «УБИКа» выросла «Матрица»
Также на киберпанк большое влияние оказал героинщик, пидор, убийца, писатель и вообще няшка Уильям Сьюард Берроуз. Стилистически, так как в его перлах мало собственно кибера, но количество панка просто зашкаливает.
Виртуальные миры со щепоткой постмодернизма в киберпанк привнёс интеллектуал Даниэль Галуйе со своим «Симулякроном-3», вдохновлённый Лиотаровским «Состоянием постмодерна» и Бодрийяровскими «Симулякрами и симуляцией».
Ещё киберпанковский стиль прослеживается в творчестве Харлана Элиссона. «У меня нет рта, чтобы кричать» — характерный пример: безжалостный ИИ, эмоционально, жёстко, дерзко.
Ну, и конечно же, как и у любого другого поджанра научной фантастики, у киберпанка есть своя наука-прародительница. Как нетрудно догадаться, это кибернетика, особенно та её часть, которая распространяет законы управления с чисто математических величин на нервную систему животного и всё человеческое общество, что отражено в трудах Норберта Винера.

Писатель Брюс Бетке в далёком 1980-м, когда ничего того, к чему привычна современная школота и студентота, не было в принципе, написал рассказик «Киберпанк». Антиобщественный панк и компьютеры. Неплохой, честный рассказ, который не печатали до 1983-го из-за его излишней фантастичности, мол, «Я тут посоветовался со своим знакомым компьютерщиком и он сказал мне, что это — антинаучная хуета». Лулзов доставляет то, что герои рассказа для хака используют даже не лэптопы (которых тогда ещё не было), не КПК (которые тогда были только в Стар Треке), а самые что ни на есть  — небольшие машинки с солидным автономным временем и полноценной клавиатурой.
Первым же неоспоримым образцом киберпанка в кино считается фильм 82 года выпуска. Наиболее интересно с сегодняшних высот в нём невероятно массированное для тех лет использование рисованных спецэффектов (и первое в истории — использование компьютерных), ну и собственно, идея. Кому влом читать по ссылке коротко: «Благородный-герой-хакер-в-виртуальном-пространстве-сражается-против-системы». А вообще это добрая сказка by Disney™©®, нуара и расчлененки по минимуму (хотя некоторых персонажей зверски разбирают на биты почти с первых минут). Имеется продолжение — пафосная ненаучная хуета. Хотя первая часть, в общем-то была такой же, другое дело, что сейчас этой хуеты — хоть ушами ешь, а тогда это было откровением. Что не помешало картине с треском провалиться в прокате.
Уильям Гибсон печатался в журнале «Cheap truth», который раздавался бесплатно, клал болт на авторское право и поощрял пиратство; жизнь нонконформистского быдла он знал не понаслышке. Как бы то ни было, совершенно независимо от Бетке он написал несколько очень неплохих рассказов («Джонни-мнемоник», «Burning Chrome», к примеру), а затем разошёлся и выдал роман «Neuromancer». Следует сказать, что Гибсон был канонiчный ГСМ, имел вышку по литературе, практически не общался с компьютерами (с ними в 80-х вообще было туго), о информатиках и кибернетиках вообще был ни в зуб ногой. Несмотря на это, ему всё же удалось напечатать на старенькой пишущей машинке годный сай-фай боевичок, отхвативший пару престижных премий и ставший вехой в жанре — помогла дружба со Стерлингом, с которым Билли консультировался по всем матанным вопросам, и недюжинный писательский дар (гуманитарий же). Да, так термин «киберпанк» появился благодаря одному-единственному критику — Дозуа, совершенно случайно читавшему и Бетке, и Гибсона, зафорсив термин.
К тому моменту Гибсон, давно друживший с Брюсом Стерлингом, успел подзаразить и других писателей, как очень неплохих, типа Грега Бира и Майкла Суэнвика, так и хуёвеньких — того же Руди Рюкера. Начался золотой век киберпанка. Компьютеры развивались, про них никто ничего не знал, приход искусственного интеллекта казался не за горами, зловещая и ужасная Империя Зла ещё существовала, и всё было в кайф.
Стоит почитать «The Sprawl trilogy» Гибсона (это «Neuromancer», «Count Zero» и «Mona Lisa Overdrive» и его рассказы из этой же вселенной: «Burning Chrome», «The Winter Market», «New Rose Hotel», «Джонни-Мнемоник»), «Схизматрицу» и «Острова в сети» Стерлинга, «Оголённый нерв» Уильямса, «Вакуумные цветы» Суэнвика, «Музыку крови» Бира и прочувствовать. Больше какбе нечего. У Стерлинга есть ещё рассказ «Манеки Неко» про будущее соцсетей, а также его в некотором роде продолжение «Починяльщик велосипедов». Рассказы на первый взгляд ни хрена не мрачные, но somehow related. Произведения же Гибсона опосля трилогии Моста («Виртуальный свет», «Идору», «Все вечеринки завтрашнего дня» — годный и кошерный посткиберпанк), хотя бы то же «Распознавание образов», лучше не трогать, ибо Гибсон с течением творческой жизни забирается в такие концептуально-психоделические ебеня, что различия с этим вашим Харуки Мураками просто-таки стираются.

Киберпанк исчерпал себя к концу восьмидесятых и, растеряв всю мрачность, тупо выродился в повседневность. Злоебучие кулхацкеры, анонимусы, корпорации и нищета никуда не делись, но, во-первых, всё не столь уж запущено (впрочем, всякие SOPA и PIPA регулярно грозятся всё-таки воплотить страшные сказки в жизнь), а во-вторых — нынешний сетевой цырк, когда представители Талибана в твиттере срутся с представителями НАТО, тем самым™ киберпанком назвать можно лишь c оооочень большой иронией.
Многие авторы предпочли на это дело закрыть глаза и продолжили клепать эпические истории про битвы с конструктами над разноцветной плоскостью Сети. Так вылупился жанр посткиберпанка. Антуражи те же, идеи кардинально другие. В посткиберпанке герой, как правило, — агент системы, служащий ей против всяческих ребелей и возмутителей спокойствия. Или воюющий с другой системой — но обязательно служа при этом чему-то, спасая что-то и вообще всячески убивая время и окружающих самым извращённым образом. Героям же классического киберпанка весь и всяческий пафос служения и великой борьбы был радикально похуй, мир катился в говно, и спасать его не было ни малейшего резона.
Проще говоря, дом твоего дедушки Гибсона сожгли, а мебель продали на распродаже «всё по 10$» — самостоятельный жанр разобрали на «элементы жанра», которые использовали все кому не лень в произведениях ихнего расово чуждого мейнстрима, склонного к неосмысленному постмодернизму.
Примеры посткиберпанка — GITS, Матрица, тысячи их. Олдскульными киберпанками считается подростковой хренью, недостойной упоминания. Впрочем, Ъ-сторонники чего угодно всегда расскажут вам, что Ъ-%name% давно умерло, а сейчас одна только хуйня и болото. Что не мешает остальным при желании получать удовольствие и не париться.
В качестве джиги на могиле и антидота от серьёзного отношения к покойному рекомендуется «Snow Crash» Нила Стивенсона, вполне укладывающийся в рамки Ъ, если бы не творящийся с первых же страниц совершенно комиксовый чад кутежа и лингвопанк. Туда же сиквел «Алмазный век», где Стивенсон проехался уже по производным паро- и нанопанку, запихав исторический антураж первого в технологии второго — и всё это на фоне Боксёрского восстания 2.0. Затем он добрался до шифропанка и прилагающегося к тому конспирологии, рассказывая, как всё было на самом деле во времена Ньютона с Лейбницем. Впрочем, это уже другая история…
Что до прародителя, Бетке позже не доставлял уже ничем. Стал читать лекции про вред компьютеров, а в 1995-м написал довольно унылую пародию на жанр «Headcrush», петросянски переведённую как «Интерфейсом об тейбл». Впрочем, подобных шуток и от автора полно — чего стоит так называемый «проктопрод», необходимый для получения рутовых прав на «информационном суперхайвэе». Увы, это говно является единственной известной самопародией.
Тот же Гибсон уже в 21-м веке выдал книжку Pattern Recognition («Распознавание образов»), основа сюжета — поиск анонимуса, былинно форсирующего мем. От Ъ-киберпанка отличается тем, что не придумывает каких-то новых интернетов и почти не выходит за рамки реально возможных на момент выхода книги технологий. Но атмосфера на месте, я гарантирую это. Причем через год и реально доставляющий мем был воплощен IRL.
К книжке со временем вышло продолжение под названием Spook Country («Страна призраков»), впрочем киберпанком являвшееся чуть больше, чем совсем никак (геокэшинг был автором добавлен для лулзов и к сюжету не относился вообще). Третья, Zero History, настолько забила на «кибер», что Гибсон в послесловии прямым текстом благодарит коллегу Кори Доктороу за пожертвованную идеи волшебной шняги для затыкания дыры в сюжете.
Опять-таки, вещицы, выпеченные Стерлингом, и свежепошедшие в народ на русском показывают, что идет он той же дорожкой. «Распад» и «Бич небесный» — отличный замес про то, как социальные сети могут спасти мир от большого пиздеца, если выгнать оттуда бестолковое хомячьё и оставить суровых бородатых мужыков, а «Зенитный угол» — совсем даже жизненная история про компьютерщика-патриота с большими тараканами в бошке. Что бы там про труЪ не говорили, но кое-где поканоничней «Схизматрицы» будет.
Кроме того есть такая потрясающе короткая серия из четырех кирпичей Otherland за авторством Тэда Уильямса. Троды, деки и киберспейс в больших количествах обеспечены, как собственно и атмосфера надвигающегося пиздеца.
Откровенно говоря, жирную и черную точку поставил японец Кэндзи Сиратори (музыкант и писатель) со своим романом «Кровь Электрическая», написанного с использованием 4-х(!) языков (латынь, японский, английский, С++). Написанная от лица робота, и судя по всему для роботов. Возможно, когда человек сгинет с лица Земли, данный опус станет классикой среди кибер-организмов, ИИ и прочего.
В книжке нет сюжета как такового, нет завязки, развязки, персонажей, в целом в ней нету ничего… кроме логов киборга-убийцы, который делает из трупов наркоманов и убийц себе тело. В целом повествование ведется от лица машины по поводу человека, а то всегда было наоборот. Логика в тексте присутствует (наверное), в сети есть отдельные расшифровки пары абзацев, но полного перевода этой «книги» на удобоваримый язык нет. После успеха мистер Кэндзи, написал ещё несколько романов и рассказов в данной стилистике.
Пример:
Чёрный Потрошитель Города Трупов нарко-глаза бога=АНДРОИД побег::высокоскоростное отчаяние машины=ангельское машинное самоубийство, что было сочленено с ужасающим ртом АДАМ Куклы::наш виртуальный образ, что был соединён с‹‹сознанием›› потому что я убиваю::‹‹nemuri ga mienai››::АДАМ Кукла, что была ограничена::лёд неба, что действует с жестокостью›
и т. д. В таком стиле написан весь роман (?) Кэндзи Сиратори. Если кто-то поймет как читать эту книгу — пишите, люди должны знать.
 
Почему же? Потому что тридцать лет пережёвывания одной и той же темы ни к чему хорошему не приводит. У того же Гибсона в «Континууме Гернсбека» снимали для лулзов ретрофутуристические образы.
Развитие технологий и культуры в нашем мире, как это обычно бывает, пошло гораздо более прозаичным путём и спекулировать на старой и подтухшей теме уже совершенно не получается. А для новой темы образования обычно не хватает-с. Для оживления, от киберпанка форкнули несколько деривативов:
Технофашистам на усладу явилась новая ветвь фантастики, в которой сюжет построен на идее технологической сингулярности. То есть если в киберпанке тебе нравится именно хромированные протезы, имплантаты, а то и вовсе бестелесное существование в сети, то тебе сюда. Всё, что описал Гибсон по части high tech здесь возведено в абсолют. Здесь нет разделения на нано- био- и прочий панк. Здесь всё вместе и возведено в квадрат. А если автор решил попугать, то здешняя low life даст сто очков форы чему угодно, так что всякие освенцимы будут нервно попыхивать отравляющими газами в сторонке.
А киберпанк мёртв. Такие дела. Как и панк в целом. Зато посткиберпанк — живее всех живых.

Голливуду также пришло время экранизировать и переэкранизировать ВНЕЗАПНО наметившуюся модную тенденцию. Был снят «Джонни-Мнемоник», утративший в переделке всю лютость и вин, хотя, на полном безрыбье «Джонни-Мнемоник» вполне неплохо смотрелся в то время. Был снят и скучноватый «Отель „Новая Роза“», впрочем, многим не понравившийся из-за отсутствия в картине характерных для творчества Гибсона футуристичности и высоких технологий.
Также был снят фильм всех времён и народов «Хакеры», над ним потешались даже script kiddies. Трудно, очень трудно представить себе фильм, который был бы настолько хорош в своём фэйле. «План 9 из внешнего космоса» лулзен жуткой манерой съемки, а здесь вроде бы всё на месте. Всё, кроме сюжета. Его невозможно описать словами. Пиздец вырвиглазен настолько, что иногда даже становится стыдно, что смотришь такое. В защиту фильма, однако, можно сказать, что он отлично передаёт субкультурный дух андеграундных девяностых и IRL сыграл примерно такую же роль, какую в самом фильме играют азиатские близнецы-шоумены.
«Матрица» — киберпоп. Само слово «Матрица» спижено у Гибсона, от него же Ваховские позаимствовали зелёные иероглифы и крутых героев, которые на «ты» с киберпространством. Также сами авторы не отрицают, что многие сцены вынесли из винрарной анимы Ghost in the Shell. Доставляет всяким почитателям Упанишад, Шанкар, Лао Цзы, буддийские сутр, дзэн-буддийских притч, Олдоса Хаксли, Кастанеду, Ошо и прочих подобных учений, так как отсылок к ним выше крыши.
Некоторыми принимается за эталон, что лишний раз показывает — для некоторых всё мрачное про будущее с компьютерами — это киберпанк. А зря.

 

Мрак и ужас.
Киберпанк здесь начался одновременно с распространением IBM PC и игрушек под неё. Соответственно, чуть более, чем все авторы строили свои сюжеты на внешней романтике киберспейса, перемешанной с сюжетами любимых игрушек.
Возможно, для так называемого «русского киберпанка» лучше применять термин «фидопанк», ибо оный писался фидошниками, про фидо и во времена фидо. Типичная история: сисадмин, напившись пива, заходит в игрушку и оказывается в киберпространстве, где происходит не(?)иллюзорная драма. Эхи, боны, дискеты и фап на графику «Принца Персии» прилагаются.
Отметились Пелевин («Святочный киберпанк», «Принц Госплана», «Шлем ужаса», «Любовь к трем цукербринам»), Васильев («Горячий старт»), Тюрин (почти Тьюринг), двуединые Зоричи — тысячи их, честное слово. Особо отметился Лукьяненко со своим Лабиринтом отражений, который является наглым пересказом Нейроманта Гибсона для самых маленьких (хакера-наркомана заменяем на хакера-алкоголика, проститутку-убийцу на проститку-психолога, ИИ на НЁХ — шыдевр готов). Сам Лукьяненко это яростно отрицает, но мы-то знаем… Достойную вещь сделали разве что Олди («Мессия очищает диск»), но, как всегда, это не киберпанк. Ещё можно отметить Бурцева, написавшего вполне себе достойные пострелушки в антураже киберпанка.
В нулевых годах лучше, естественно, не стало. Некий трэш, угар и содомию доставил Алёхин, но, одновременно с этим, подтянулась школота, писавшая фанфики по лучшему киберпанк-фильму всех времён и народов «Матрице» и, прости г-споди, Лукьяненко. Одно издательство, не будем показывать пальцем, пыталась раскрутить некоего Сашу Чубарьяна, издав самиздатную хуиту в 50000 экземпляров. Конец немного предсказуем. Из несовсем киберпанка можно выделить Степана Вартанова. Значимые произведения: серия «Мир Кристалла» (виртуальное фентези, которое четко описывает суть этого вашего MMORPG и «Эй-Ай» (про сбежавших с военной базы роботов). Отличается несколько плоским, но таки годным юмором.
Впрочем, если перестать кушать как свинья и начать жрать по-человечески, то есть, забить на вторичность, то можно почитать «Охоту на Квака» Кудрявцева и «Патину» Новака. Также некоторым доставляют «Паутина» (интересно отличающаяся от других киберпанк-романов возрастом героя — престарелого профессора-литературоведа) и «2048» Мерси Шелли. «Мегабайт» Лоскутова так же неплохо отражает многие вкусные моменты жанра.
Также доставляет «Война Кукол» супругов Белаш — эдакий вывернутый на изнанку GiTs, где повествование ведётся от лица тех на кого охотится местный 9-Отдел (охуенное де-жа-вю Гибсона и GiTs, при не менее охуенной внезапной вывернутости происходящего, в общем фанаты GiTs от чтения могут поймать множественные разрывы шаблона).
Ну, и из совсем последнего можно ещё помянуть господина Лукина с его «С нами бот», однако никаких транснациональных мегакорпораций из мира будущего читатель там не найдет. Можно ещё почитать Станислава Шульгу, «Диспетчер атаки» и остальное. В особо тяжелых случаях («Град на холме») рекомендуется глотнуть ноотрофена и узреть библейских ангелов в ацком мире кибернуара, хотя под ангелов часто косят голограммы с ИИ.
Из бульбашей в этой теме выделился Андрей Диченко с виртуально-психоделической книгой «Минское небо» (киберпанка там немного, но мрачные и трэшевые описания бульбингемского царства доставляют).
Строго говоря, недавно на ниве служению отметился г-н Панов (автор эпичной по длине серии «Тайный Город»), родив «в довесок» серию «Анклавы». Тек хай, лайф лоу, мегакорпорации инклюдед, мистика суппортед, нетбуки есть. Киберпопс, но, тем не менее, пять книг в серии вроде как уже имеется.
Из совсем редко упоминаемого можно вспомнить Александра Тюрина и его цикл «Откровенный русский киберпанк», в частности книга «Боятся ли компьютеры адского пламени». Написана в 1998, издавалась в 2003, но на удивление не покрылась ржавчиной и пылью, как многие другие киберпанк-произведения, в которых достижения мегатехнологии описывают даже не вчерашний, а позавчерашний день. Присутствуют ИИ, которые не то чтобы плохие, но во имя улучшения жизни людей совсем отобрали у последних способность что-то решать, отчего люди превратились в быдло обыкновенное.
В некоторым смысле свежевышедший S.N.U.F.F. этого вашего Пелевина, да самый что ни на есть киберпанк — орки-урки пребывают в лучшем случае в Средневековье, а обитатели оффшара Бизантиум (не менее злая сатира этот ваш «золотой миллиард») знают толк в извращениях. Из-за чего у орков регулярно происходят революции и священные войны с переводом более 9000 орков из пушечного мяса в пушечное гуро, а у обитателей оффшара педофилом считается тот, кто трахает людей младше 46 лет. В итоге всё заканчивается плохо, ну почти всё.
Алсо, Эпштейн пейсал, что не всё у нас с киберпанком так плохо, и виртуальные традиции в русской литературе, возникшие ещё до появления компьютеров, сильны как никогда.

Следует заметить, что сайты, посвящённые киберпанку, чаще всего находятся в стадии «хомяк-на-народе», независимо от того, сделан ли сайт в 1998 во время, оторванное от Фидо, или в 2009 неофитами 95-го года рождения. Просто по мере нарабатывания навыков МНУ поциент умнеет и забивает на увлечение. Да, чёрный фон и зелёные буквы обязательны. Потому что так было в «Матрице»! А не из-за какого-то там люминофора на древних дисплеях.