Философия

Философия (др.-греч. φιλοσοφία , бояр. "любомудрие", тюрем. "чешежопица") — кагбэ любовь к мудрости, на деле зачастую оборачивающаяся простым соитием с мозгами.
Некоторым свойственно озадачиваться: «кто мы, что это за мир и как его познавать» или «как нам вести себя?» Наука же, дающая ответы вроде «вы млекопитающие, недоучившие матан», кажется неполной и ограниченной: хочется чего-нибудь с духовностью, попроще и с неким… смыслом? В ходе троллинга древнегреческих естествоиспытателей под началом Сократа была создана "философия". Например, в ответ на научное определение человека как «млекопитающего, недоучившего матан», философ предъявляет в качестве образца человека обыкновенную собаку. Это приводит к новому витку антропосрача в узких интеллектуальных кругах. Польза философии заключалась в том, что человек начал думать и понимать то, как он думает и понимает. Вокруг этой темы и вышла богатая традиция увлечённого ознакомления с мемами и лулзами, доступными юзеру в его культуре и эпохе. Ну а если серьёзно, все великие философы когда-то решали фундаментальные методологические вопросы наук своего времени, поэтому философия по праву может считаться эталоном мема «бесполезная наука».
Для сравнения можешь положить рядом серьёзный, признанный и легкочитаемый труд («Философские исследования» Витгенштейна, например) и твой вузовский учебник. У Витгенштейна ты прочитаешь кучу умных мыслей и просто остроумных наблюдений — то есть философию, а в учебнике будут имена, смутное описание идей и кто что «открыл» — то есть история философии. Которая имеет к философии отношение примерно как история космической гонки к запуску спутников.

Реально никаких разделов нет. Они есть только в голове университетских функционеров, да и то по профессиональной привычке. Тот вопиющий факт, что даже в учебниках философии есть куча людей, основной вклад сделавших совсем в другие области знания (математики античности Пифагор и Фалес, нового времени Декарт, Паскаль и Лейбниц, естествоиспытатель Аристотель, математики Витгенштейн, Гуссерль, Рассел, Тарский, Пуанкаре, теоретик космонавтики Циолковский, моралисты Вольтер и Ницше, писатели Толстой, Достоевский, Сартр, филологи Бахтин, Лотман, Лосев, физики Эрнст Мах, Томас Кун и Гейзенберг), в курсе философии почему-то не рассматривается.
Отдельно доставляет факт наличия различных течений, которые взаимно считают друг друга бесплодными и внушительно отрицают. С одной стороны, есть полная матана аналитическая философия, которая прямо утверждает, что вопросами смысла жизни не занимается, а ковыряет те области логики и методологии наук, куда простые завлабы не рискуют соваться. С другой, есть высокохудожественная экзистенциальная, целиком и полностью загнанная на саморефлексии, смысле жизни, месте человека в мире и отрицающая пользу матана за пределами точных наук. С третьей расстилается пёстрое море постмодернизма, где даже сочинения классиков похожи скорее не на Гегеля, а на Карлина. С четвёртой, с пятой, с шестой лезут заслуженные деятели прошлого вроде марксизма, неоклассики и конфуцианства. И, наконец, туева хуча примкнувших клоунов вроде Дугина.
Правила чОткого, но при том крайне неконкретного (мутного), базара. Если «математика есть наука неизбежных выводов» и «царица наук», то современная формальная логика — это наука о тех самых выводах, логическом следовании. Итоги интересны: Гёдель. Чем формальная логика может заниматься в настоящий момент без применения математического аппарата — для анонимуса загадка. К философии не имеет прямого отношения, по сути это отдельная наука, предмет которой «рассудочное мышление». Из логики вышла необходимая программисту информатика.
Существует круг вопросов, выходящих за рамки ответственности самих наук — вопросы теории и методологии самой науки. Этим занимается философия, вообще. «Философия науки» занимается методологией естественных наук. Принято считать, что основная задача философии науки — выработка научного метода, который позволит получать достоверное научное знание и отличать его от всякой ненаучной хуйни.
Учение о познании вообще, а не только о научном. Это самая философская часть философии. Именно насчёт познания Сократ как-то сказал: «Я знаю, что я ничего не знаю, но ведь многие не знают и этого». По этой причине оракул дельфийского храма Аполлона прозвал его мудрецом, а гносеолухи городят чушь и не волнуются ни разу.
Нет, не онкология. Призвана дать вразумительный ответ на вопросы, как же этот мир на самом деле устроен и сформировать единственно верную картину мира. Родоначальница меметичного т. н. основного вопроса философии «Что первично: бытие или сознание?», в зависимости от ответов на который философов двигают по масти на материалистов и идеалистов. К сожалению, окружающий нас мир надёжно спрятал свои тайны от лишних глаз, поэтому онтология веками топчется на месте. Сводится к познанию непознаваемого и доказательству недоказуемого.
Теория ценностей. Если кратко — изучает значимость. Если бы ты, анон, знал толк в аксиологии, то на лурке не было никому не нужных статей про городоту, а в твоей жизни — лишней хуеты.
Эстеты — это те, кто вместо продолжения и развития наблюдаемой красоты предпочитают осмысливать. Как отличить настоящее искусство от современного? На этот вопрос ответит эстетика.
Для нас, непосвящённых, этика есть наука о нравственности, вернее её радикально-теоретических предпосылках, то есть попытка рационализировать добропорядочность и заботу о ближних в некую систему. Этика необходима революционерам для самоотверженности, юристам для справедливости, журналистам для правдивости, банкирам… ростовщикам… уркам… ну и врачам, чтобы эти помощники смерти в белых халатах не порубили анонимуса на форшмак, так что профит от неё есть, ещё какой. Любимый раздел моралфагов.
Этакий храм альтернативной одарённости и глубинного смысла в чистом виде. Б-г знает зачем она нужна на факультете. Физическая антропология — это про разнообразие человеческого вида в пространстве и времени, но без вдавания в отвлекающие подробности нормы и патологии. Культурная антропология — исследование общества и культуры, но почему-то с предпочтением исторически особо мутных и неконкретных образцов. Алсо, небезызвестный Нагваль Карлос по образованию был антропологом, а первые книги начал писать якобы как антропологическое исследование. К физической антропологии, изучающей естественно-научные особенности человека, например, эволюцию, не имеет почти никакого отношения.
Аналогичная фигня, только про культуру.
Единственный изучаемый вопрос: «Что такое философия?» Обычно его задают юные первокуры, еще не вкусившие всех прелестей философского, когда всем старательно похуй на конкретно поставленный вопрос.

Для большинства населения этой страны на самом деле философия представляет собой НЁХ. Анонам, поступившим на философский, придётся привыкнуть к таким вот типичным вопросам: «» или «Филосов, да? И кем ты потом работать будешь?» и прочие. Существуют и больные терминальной стадией ФГМ, которые, поговорив с ними на хоть более менее отдалённую от их плоского материального мирка тему, будут считать себя философами, мыслителями и прочими Онотоле, чем люто, бешено доставляют любому, кто хотя бы немного знаком с сабжем. Алсо, нельзя забывать про больных СПГС, ибо именно они генерируют словесный понос в галактических масштабах и служат производителями копипасты. Обычно не способны доставить, так как любой, кто хоть как-то учил логику или матан, не сможет понять суть их высеров. Конечно же нужно упомянуть и про небыдло. Начитавшись умных авторов, не обязательно даже философов, начинает их нещадно цитировать и считать мысли автора своими, соответственно, считая себя философами, мыслителями, а не какими-то хуями-хипстерами. И можно невозбранно смотреть на всех, как на говно. PROFIT.
Философия есть у любого человека, обладающего мозгом. На курсах философии, причем даже у инженеров, в первую очередь рассказывают, что философия — это мировосприятие и мировоззрение. Очевидно, что даже гопник мир как-то воспринимает, и как-то о нем рассуждает. Философия есть даже у Капитана Очевидность! Но если без шуток, то только тогда, когда человек конкретно понимает в чем глупость слов «личная философия», он выходит на старт к философии реально существующей.
Поскольку само понятие философии является расплывчатым и неопределённым, таким же является и понятие «философ». Можно подойти со стороны внешних формальных признаков. Если человек занимается подсчётом ангелов на кончике иглы, то он однозначно теолог. Если человек занимается наблюдениями, измерениями и расчётами, то он учёный. И т. д. Ну, а если он не первое, не второе, не третье, не пятое, не десятое, но при этом демонстрирует прокачанный скилл говорить много, не говоря ничего конкретно, то он, очевидно, балабол. Можно, также, подойти со стороны самоидентификации — назвал человек себя философом, ну так, стало быть, философ. Однако, реальная деятельность и самоидентификация сплошь и рядом противоречат друг другу — классики ни за какие деньги не сели бы срать на одном поле с этими вашими преподами, даже если ночью и если заведомо точно никто не узнает. Это дополняет историческая путаница терминов, о которых любят поспорить истинные балаболы.
Взять того же Исаака Ньютона: с одной стороны — изобретатель матана (при этом роль свою оценивал скромно: «Я видел дальше других потому, что стоял на плечах титанов»). Стало быть, учёный. Однако с другой стороны, основополагающий его труд им самим назван математическими началами таки философии, пусть и не какой попало, а конкретно натуральной, природной. Вывел начала философии, стало быть — философ. При этом сам он о своей методологии говорил так: «Законы механики я вывожу из законов Божьих». Получается, терминологически он был ещё и богослов, целью своей жизни он видел вычисление даты Страшного суда. Да и алхимией интересная личность тоже увлекалась, к слову. Нужно припомнить широко известный консерватизЪм англичан, у которых слово «физик» прижилось гораздо позже Ньютона, и у которых физика ещё долго называлась «Натуральной Философией»™, а учёная степень, эквивалентная рашкинскому кандидату наук, до сих пор называется «philosophy doctor». Также их журнальчик с традицЫонным 1792 года названием, которое в силу консерватизЪма и не думают менять, «Philosophical Magazine», ЧСХ в современном понимании без остатка посвящённый физике твёрЪдого тела, а не философии. На основании этого можно сделать вывод, что к философам Ньютона тогда причислили, потому как не было устоявшейся категории «физик».
Разгадка проста: конкретное определение философии есть только внутри конкретной философской школы, и не иначе. Настоящий™ философ таки является учёным хотя бы по факту того, что должен хорошо разбираться в большом количестве других наук — с этой позиции философ обязан быть энциклопедистом.

Философию преподают ненамного хуже или лучше остальных "гуманитарных" дисциплин, с которыми нынче полная яма. Деградация началась не вчера и даже не в 90-е, и зашла так далеко, что иной раз преподаватели что-то там мямлят на лекциях, да так уныло и печально, что поневоле задумываешься: «А верит ли сам препод в то, что говорит?» — и чаще всего приходишь к выводу, что не верит. Особенно весело, когда преподаватель философии приходит на естественный факультет. Хорошо, если в своё время он прошёл через суровый матан, а если нет? Если нет, то в одном случае можно хорошо поугорать над преподом («А чем ОТО отличается от СТО?» — хотя это толсто). В другом — вы услышите скорбные отмазы вроде «я вам даю общий взгляд» или гневные тирады о пользе широкого кругозора в свой адрес.
Среди преподов редко, но встречаются люди, смыслящие в философии, способные, что называется, мыслить, а не читать по листочку курс лекций. О том, чему такие педагоги могут научить подрастающее поколение, говорить подробно нет смысла. Но встречаются и совсем фимозные преподы, которые могут заставить задрачивать материал, или же подоебываться с вопросом типа: «Ты существуешь? Докажи это. Может тебе просто кажется, что ты существуешь?» При этом надо говорить избитое: «Я мыслю, значит я существую». Преподавание сводится к тупому заучиванию дат, когда какой-либо философ что-нибудь ляпнул, то есть философию, «любовь к мудрости» как таковую не преподают, не преподают даже историю философии. Вместо философии дают лишь чуть-чуть истории философии (да и ту как для школьников), которая от философии отличается примерно как история изобразительного искусства от собственно уроков рисования.
Отдельного упоминания заслуживают преподы философии в технических вузах. Дело в том, что среди философов бытует мнение, что если ты после философского факультета занимаешься преподаванием философии, то ты, в общем-то, неудачник. Но если ты преподаешь философию в техническом вузе — ты неудачник втройне! Сей тезис личным примером подтвердил поехавший преподаватель философии из Казани..
Лекция проходит так. Преподаватель философии лет пятидесяти с видом мессии, многозначительно, в худших драматических традициях задаёт какой-то претенциозный вопрос, после чего не менее многозначительно и не менее претенциозно пишет слово «БОГ» на доске в качестве ответа. Далее следуют его рассуждения о том, почему философия лучше науки (хотя только дегенерат от философии может подобное противопоставить), что как бы намекает нам, чем он, 50-летний дядя, лучше вас, молодых 20-летних учёных, и всякие прочие высокомерно-покровительственные максимы. Если же ему задают вопросы или, что ещё хуже, пытаются что-то противопоставить, данные личности начинают источать сотни слабо прикрываемой ненависти и грозных обличительств в отсутствии логики. И вообще, сперва добейся должности преподавателя философии в техническом вузе, а уже потом задавай вопросы.
Когда преподавателем философии оказывается старая, маразматичная, тупая пизда, неспособная не то что размышлять, но и вещать своим хлебальником осмысленные словосочетания, вся лекция сводится к записыванию под диктовку слов-паразитов и размышлений старой пизды о своём очень богатом внутреннем мире.
Но не стоит унывать, мой дорогой анонимус, у тебя есть вполне неиллюзорный шанс (скажем, один к миллиону) встретить хорошего, годного преподавателя философии, который не будет заставлять тебя заучивать наизусть старинные философские догмы и свято верить в них, а постарается показать весь путь, пройденный философией и наукой, методы познания в науке, чтобы ты, мой юный друг, не наступал на те же грабли, что и твои предшественники, аминь.
 

В целом философию можно назвать наукой, обслуживающей остальные науки, часто на их же поле. Да, конкретно философия не достигла ничего практически-применимого, но как говорил Маркс: «Нет ничего практичнее хорошей теории» — смена философских парадигм на протяжении всей истории приводила к образованию новых концептов (идея, гражданское общество, индивидуализм, ноосфера, симулякр и т. д.), которые затем применялись на практике.
Технологически — это заслуга философии, технически — прикладных наук. Любая наука появляется при появлении определенной аксиоматики и определенного метода исследования, причём данный метод и данная аксиоматика является "внешней" по отношению к данной науке. Например, физика имеет аксиому: существуют не изменяющиеся во времени физические законы, связывающие определенные физические параметры между собой. Геометрия Евклида имеет определенное количество аксиом, про них тебе рассказали в школе. Метод — это следствия из этих аксиом. Данные аксиомы выбираются для науки из как раз таки общих представлений и связей между всякими расплывчатыми вещами, то есть из философии. Если какие-то связи можно вывести из уже открытых законов, то они должны всегда выполняться, но если есть противоречие теории и эксперимента, то ответ на него лежит в области мышления о мышлении. Например, философия физики это мышление мышления физики, философия математики — аналогично. И вот, когда "теоретическая рефлексия" закончена, аксиомы и метод есть, таки философия кончается и начинается наука, которая приносит пользу — а философия как бы не приносит вовсе.
Правда, люди, реально занимавшиеся науками, в этой идиллической картинке сомневаются.
Во-первых, как раз аксиомы математики или геометрии вполне себе можно менять — просто получится какая-нибудь другая геометрия. Да и с доказательствами не всё так просто: какая-нибудь вредная теоремка может столетиями смущать умы, не имея строгого доказательства, а какая-нибудь прорывная работа вызывает недоумение, а можно ли вообще так доказывать. Не просто так говорили, что великие математики открывают теоремы, а посредственности их доказывают. Фейнман и вовсе заявлял, что математика — не наука, но тоже полезная.
Во-вторых, физические законы из аксиомы о том, что они существуют, не получаются. И нам ещё повезло, что фундаментальные физические законы записываются более-менее просто. Другое дело, что от того, что в описании реальных явлений до простых уравнений ещё доползти надо. Уравнение Навье-Стокса известно со времён сэра Исаака Ньютона, и по идее описывает всю гидродинамику, но тем, кто исследует реальные жидкости и проектирует плотины, от этого ни разу не легче.
В-третьих, вся эта благостная картина безукоризненных законов, которые описывают с невероятной точностью и всё на свете, характерна исключительно для некоторых разделов физики. Как только мы переходим хотя бы в химию, нас ждёт облом: даже такие известные со школьной скамьи законы, как периодическая таблица Менделеева, это скорее тенденции. А уже геология состоит из тенденций чуть менее, чем целиком. И они никак не помогут понять, почему воспетый Куртом Кобейном литий и важный для кулинарии натрий имеют в нормальном состоянии кристаллическую решётку 9R (как у самария), чем в корне отличаются от прочих щелочных металлов.
Ежели же вспомнить, какими вопросами занимались вообще все, кого относили к философам что в Греции, что в Индии, что в Китае, тут всё дело в примитивном понимании, для чего вообще нужны точные и неточные науки. Помимо чистого познания мира (и освоения денег налогоплательщиков) науки небесполезны для решения задач. Задачи могут быть как общими вроде движения планет, так и сугубо прикладными (от сопромата до организации бизнеса с японцами, что требует привлечений 9000 наук от языковедения до юриспруденции). Чтобы решить задачу, нужно понять, к какому типу явлений она относится, потом найти/придумать подходящую модель — и получить результат. И построение модели, и выбор модели для конкретной задачи матаном отнюдь не ограничивается. Физику не просто так называли натуральной философией — хорошая, годная модель достигается долгими экспериментами (лабораторными и мысленными), внимательным изучением трудов предшественников и медитациями на мандалы титаническими усилиями по представлению того, что человеческий ум вообще-то представлять не приспособлен. Так что каждый серьёзный учёный — философ.
Те же «Лекции по физике» Фейнмана — это ещё и незаурядная школа его способа мышления и подхода к решению задач и роли науки в жизни общества. И чем бесчеловечней область науки, тем причудливей она лепит своих адептов (именно поэтому великие математики XX века обычно интересные личности, которыми удобенй всего восхищаться на расстоянии). Так, великий матан-йогин Шри Григорий Перельман Свами долгие годы сидел в отшельничестве, чтобы постичь тайну геометризации, а позже отверг богатые дары, которые ему прислали восхищённые брахманы из Филдсовского фонда.
Что до преподавателей философии, то как правило, они, как и большинство преподов прочих наук, сами моделей не строят и явлениями не интересуются, а попросту выучили несколько определений и обрушивают их на головы несчастных студентов. Или просто пересказывают историю философии и делают из неё странные выводы. И отличаются от реальных исследователей, примерно как препод истории. который читает лекцию про Наполеона отличается от самого Наполеона.
Современное общество всё глубже и глубже погружается в болото потреблядства, где ценится только возможность производить потребляемое, ништяки, всё же остальное опускается в авторитете ниже плинтуса. Именно поэтому в настоящее время даже на настоящую философию смотрят как на говно. По идее также должны смотреть и на математиков, всю жизнь доказывающих какие то мутные теоремы, от которых обывателю ни тепло, ни холодно, да и прочих химиков, которые целыми днями синтезируют вещества, про которые в рекламе не говорят. Но если все знают, что каноничные математические вычисления дико сложные, то вот болтовня за жизнь на кухне в глазах любого быдла уже является философией. И хотя Философия это такая же частная область человеческого знания, без которой также не обойдутся все остальные — как математика, не всем хватает мозгов это понять. Прикладная наука на то и прикладная, что не способна ставить и тем более отвечать на рефлексивные по отношению к своей деятельности вопросы. Именно из-за того, что философия в современном мире извращена дипломированными балаболами, оболгана быдлом и поставлена ниже плинтуса, сам этот мир напоминает курицу без головы, которая бежит куда-то, неспособная определить, куда она бежит и зачем.
Нынешние философы напяливают на себя регалии всех умнейших людей, так или иначе причисленных к философам. Им в унисон квакают всевозможные религиозники, Ньютон де был философ — таки да, был и тем, и другим, и ещё богословом, но в отличие от нынешнего записного феласава он прекрасно владел современным ему матаном и прекрасно понимал его актуальные, "радикально-теоретические" трудности. Более того, потому матан и был запилен им собственноручно. Нынешние философы не владеют не то что современным социологическим или техническим матаном, но даже матаном времён Ньютона, что делает их равновесными ГСМus vulgaris с журфака, и правильно. Идея без прикладного умения никому не нужна, и ни один настоящий философ не занимался только ему нужными проблемами. Необъяснимое стремление дипломированных философов доказать, что философия это суперкруто, а наука только прихлёбывает, наводит на мысль о том, что…