Плутон

Плутон (пинд. "134340 Pluto", др.-греч. Πλούτων , астрол. , астрон. ♇) — бывшая девятая планета Солнечной системы, а ныне — крупнейший транснептуновый объект так называемого «пояса Койпера». До недавнего времени своим существованием заботил лишь астрономов, а также почитателей Лавкрафта и Sailor Moon. В 2006 году Плутон был исключён из числа планет, чем вызвал на пустом месте ряд околонаучных формалистских холиваров. Основной вопрос срача — считать или не считать Плутон настоящей планетой.

Существование Плутона (а перед этим и Нептуна) было предсказано ещё в XIX веке при анализе искажений орбиты Урана. Для тех, кто проспал школьные уроки астрономии — искажения орбиты Урана таковы, что объяснить их можно… ну, скажем, наличием за ним ещё одной планеты. По такому поводу математики Леверье и Адамс теоретически предсказали движение, положение и блеск планеты-фантома, после чего 24 сентября 1846 года немецким астрономом И. Галле и был найден Нептун, однако и тогда <del>пасьянс</del> уравнение не сошлось: учет влияния Нептуна на Уран позволил уменьшить расхождения между теоретическим и наблюдаемым движением последнего в десятки раз, однако полной точности добиться не удалось.
И вот, в результате целенаправленных поисков, но всё же достаточно случайно, только в 1930 году американским астрономом Клайдом Томбо была открыта ещё одна планета, которую назвали "Плутоном", по имени древнеримского бога преисподней.
Тем не менее, само по себе открытие Плутона оказалось неиллюзорным разрывом шаблона для того времени — ибо, во-первых, новый объект был не газовым гигантом, как все приличные планеты после Марса. Во-вторых, смехотворный размер этой недопланеты (масса Плутона, к примеру, всего 0,2% от массы Земли) заставил астрономов крепко задуматься на тему "«Где граница между понятием планеты и астероида/планетоида?»"
В-третьих, его орбита оказалась абсолютно некошерной — под углом к остальным орбитам и с большим отклонением от окружности, из-за чего Плутон время от времени находится ближе к Солнцу, чем Нептун.
А в-четвёртых, у Плутона обнаружился спутник Харон, который ВНЕЗАПНО оказался чуть-чуть меньше самого Плутона, из-за чего не Харон вращается вокруг Плутона или наоборот, а скорее они "вдвоём" танцуют вальс вокруг Солнца, примерно так, как показано здесь. Олсо, эти странные любовные отношения осложнены ещё и тем, что у Плутона есть ещё четыре маленьких спутника — Никта, Гидра, Цербер и Стикс.
В конце ХХ века за орбитой Плутона астрономы начали находить множество мелких планетоидов, сопоставимых по размерам с Плутоном. Сначала учёные договорились: считаем Плутон крайней планетой, а всё, что за ним относим ко "«второму астероидному поясу»", который нарекли just for lulz поясом Койпера в честь знаменитого астронома, который за десятки лет до этого доказывал, что такого пояса в настоящее время быть уже не может.
Однако вскоре ушлые пиндосы открыли объект, который оказался больше Плутона по массе (в 2010 выяснили, что немного меньше по объёму). Его сначала обозвали "Зеной", а его спутник — "Габриэль", но потом предусмотрительно переименовали в честь богини раздора "Эриды". Спутник же стал "Дисномией" (дочь богини Эриды, дух беззакония). Возможно, это также реверанс в сторону фанатов Зены, оставшихся без своей планеты: в сериале её играла Lucy Lawless.
Такой троллинг складывавшегося веками представления о планетах со стороны мелких эээ… планетоидов не прошел безнаказанно. В 2006 году на XXVI ассамблее Международного астрономического союза ученые под мудрым предводительством ZOG решили четко определить границы астрономических терминов, как то "«планета»", "«карликовая планета»", "«астероид»" ради Высшей справедливости.
Итак, по новой классификации планет в Солнечной системе остаётся только восемь. К карликовым планетам причислили четыре транснептуновых объекта, а именно: Плутон (скорее даже можно говорить о двойной системе Плутон-Харон), Эрида, Хаумеа и Макемаке. Кроме того, за хорошее поведение в карликовые планеты повысили астероид Цереру, ибо по размерам она явно превосходит своих микрососедей между Марсом и Юпитером. Кстати, Церера первый год после открытия в 1801 даже считалась планетой, однако интернеты тогда отсутствовали, и особо поплакаться о разжаловании сего небесного тела в астероиды общественность друг другу не могла. Ввиду этого тот факт, что Плутон опущен в статусе не первым, широкой аудитории не запомнился.

Как всегда это бывает, вполне себе спокойное и разумное уточнение терминологии вызвало бурление говн среди бездельников, журнализдов и иных непосвященных личностей.
Впрочем, в астрологии и Луна и Солнце считаются планетами. Ну ты понел.
Несмотря на то, что в статусе Плутона как планеты астрономы сомневались начиная с даты его открытия, внезапное «исчезновение» планеты порвало шаблон обывателям, прежде вовсе не видевшим разницы между Ураном и Марсом, например. Жёлтые СМИ тут же вышли с заголовками вроде «Астрономы отменили Плутон», распространяя метод ОБС по Интернетам. IRL это вылилось в кухонные разговоры типа "«слышали, Акакий Олигофренович, а Плутон-де, отменили, ироды»".
Кстати, идею с переименованием Плутона не приняли и некоторые ученые, правда, по иным причинам. В основном нигилистического характера, так как полагают, что сама попытка дать точное определение планеты безнадежна, а стало быть в переименовании смысла мало. Подробнее почитать можно здесь (англ.).

Плутоносрач породил немного мемов. Можно вспомнить например, такие:
Американское диалектологическое общество выявило новый глагол — «to pluto» (то бишь "«оплутонить»"), что значит — «понизить в ранге, в ценности». В лексике интеллектуального большинства может быть синонимом слова «опустить».
Анонимусом был замечен анекдот средней унылости на тему Плутона: "«в ответ на признание Абхазии и Южной Осетии Россией, Грузия признала Плутон планетой»".
Также был анекдот: "«Географы решили поддержать почин астрономов и объявили Австралию островом.»"
 
Внимательный анонимус, сведущий в науках, наверняка уже заметил, что признание или непризнание Плутона планетой — вопрос сугубо терминологический. Более того, с открытием Эриды добропорядочные астрономы уже не могли ограничиваться прежней формалистической терминологией, начавшей противоречить реальным фактам.
А факты были таковы — природе, вообще говоря, глубоко наплевать на различия между планетой, астероидом, метеоритом, точно так же как и на различия между, скажем, физикой и химией, что подчеркивал ещё Ричард Фейнман. Эти различия существенны лишь для нас, так как именно нам нужно структурировать и описывать Вселенную. А посему науке нужна достаточно четкая (однозначная), но вместе с тем гибкая система терминологии, способная выразить любые потребности, ибо без этого любая естественная наука превращается в болото и срач.
Проще говоря, наука сама приспособится к природе и в конце концов выработает свою терминологию, а посему практически любые инновационные изменения и сиюминутные прогибы, не вредящие объективной истине в ней — чаще всего к лучшему.
Что же касается астрологов, то им это тоже до лампочки. Изменение астрономической классификации ни на что не влияет (как, собственно, ни на что не влияет и сама работа астрологов); и сами планеты и звёзды тоже ни на что не влияют — они просто показывают мировые циклы, как стрелки часов. И даже если минутную стрелку законодательно переименовать в длинную или большую, время она будет показывать точно так же.