Набег

Набéг ("в безуд. положении через -и-") — вид сетевого вандализма, популярный у школьников с имиджбордов и жежешечек, появившийся в результате многочисленных рейдов на сайт ВКонтакте. Суть такова: совершаются молниеносные, стихийные налёты на слабоохраняемые (в схватку бросаются от силы пара человек) группы больных ФГМ, и атакующие устраивают там полную вакханалию, снося всё на своём пути. Обычно подобная драма заканчивается либо полной капитуляцией с последующим прекращением посещения группы её же участниками, либо тотальным огораживанием группы. Также присутствует вариация из ЖЖ, когда на провокационный пост слетаются сотни хомячков в безуспешных поисках корма.
Также была пара безуспешных попыток стравить несколько групп между собой — троллие в данном случае долбало какую-либо группу, потом кто-то из нападающих давал ссылку на другую группу, якобы с которой делается атака. Но из-за толстоты, с которой делалась подобная провокация, акция сразу же погибала.
В случае с имиджбордами также обязательно присутствуют:
Под карающую саблю обычно попадают:
Несмотря на то, что подобный вид набега обычно очень скучен и не несёт в себе ни капли лулза, он периодически помогает лишний раз убедиться в том, что интернеты состоят из беспробудно тупых идиотов чуть менее, чем полностью. Кавказцы сами себя выставляют в виде тупых, неграмотных гопников, готовых по зову сердца выебать чью-нибудь мать; субкультурщики предстают тупым быдлом по сравнению с троллями, которые знают о предмете их увлечения в разы больше; среди ненавистников чего-либо выявляются особо безнадежные поциенты, зачастую не знающие, против чего идут и т. п. Подобные набеги носят скорее не юмористический, а изобличительный характер, а также доставляют ЧСВ и лулзы собственно участникам набега. В этом оные в чём-то схожи с хомяками.
Набег — это фэйл. Потому что после набега на ресурс с едой вечно фейлящая школота оставляет его в абсолютно непригодном для тонкого троллинга виде. В свою очередь набигатели считают троллей, особенно тонких, скучными маниакальными нёрдами. Алсо, лулзы набег приносит только мудакам с запредельным ЧСВ и своеобразным чувством юмора. Не говоря уже о том, что ничего смешного и интересного в набигании и закидывании говном унылого быдла нет, и мэдскиллз годного тонкого тролля не требуется.
Изучая в течение девяти лет группу из 150 шимпанзе в одном из национальных парков Уганды, американские приматологи Дэйвид Уоттс, Джон Митани и Энн Арбор обнаружили целый ряд особенностей, которые сближают поведение обезьяньих «патрулей» и человеческих толп. Одна из таких особенностей состоит в том, что в этих «патрулях» преобладают, как правило, молодые самцы. Оказалось, далее, что эти самцы отправляются в свои патрульные вылазки лишь после того, как собираются в достаточно большие группы (тем самым они заодно обеспечивают себе подавляющее численное преимущество, то есть «безопасность силы»). Вылазки эти нерегулярны — иногда они происходят девять раз в месяц, иногда ни разу. Само образование такой большой «патрульной группы» не связано с какими-либо объективными факторами вроде доступности или недоступности самок, достатка или недостатка пищи, наличия или отсутствия внешней угрозы. Нет, образование «патрульной группы» происходит, так сказать, беспричинно, но в этой беспричинности проявляется одна четкая закономерность: каждой такой вспышке группового поведения, как правило, предшествует некоторый более или менее длительный период необычного ухаживания молодых самцов друг за другом — взаимных поглаживаний, причесываний и т. п. Видимо, именно эта однополая близость возбуждает самцов шимпанзе так же, как, скажем, выпитая вместе дюжина кружек пивка порой делает пылкими друзьями случайно собравшихся в пивной мужчин. В какой-то момент это сближение и возбуждение достигают апогея, и группа самцов становится единым организмом, «толпой Канетти». Безо всякой команды они выстраиваются гуськом и совершенно молча, словно охваченные безумием, бегом устремляются в глубь леса, в сторону территорий, населяемых другими стаями, чтобы сеять смерть и разрушение. При этом они могут по пути совершенно спокойно миновать группу красных мартышек, которых в обычных условиях энергично преследуют. Теперь им не до макак, у них на уме другое. Исследователи заметили также, что, совершив убийство «чужого» шимпанзе, члены «патруля» охотней делятся его мясом с другими самцами — членами патруля, чем даже с самками, близости которых ищут. Сейчас «мужская дружба», самцовые связи для них важнее. Это подчеркивается и тем, что нередко в ходе патрульного набега самцы ненадолго останавливаются и начинают обнимать друг дружку, гладить и прижиматься друг к другу гениталиями. Обнаружив одинокого «врага», они наваливаются на него всей кучей и зачастую душат просто своим общим весом. Стоит им, однако, заслышать приближение численно превосходящих врагов, как они немедленно и позорно ретируются. Пруффф. Такие дела. А ты думал — в папку уродился?