Госдеп

Госдеп (Государственный департамент США, "United States Department of State", по простому — американский МИД) — мем нашистов, поцреотов, коммуняк, национализдов и прочих околополитических шизофреников этой страны. По их мнению, именно этот офис в аппарате президента США является непосредственным исполнителем доктрины уничтожения всего rусского и пrавославного протестными маршами, панк-молебнами, радиолучами Йэху Москвы, каментами в ЖЖ и маленькими шендеровичами, прячущимися под твоей кроватью. По самым скромным расчётам, Госдеп является одним из крупнейших работодателей Российской Федерации.
На самом деле, мем этот очень древний: призрак коварного внешнего врага использовался правителями испокон веков для отвлечения электората от проблем насущных, внутренних. Америке на Россию в основном давно похуй, так как завоёвывать немецкие макдаки Иваны вроде больше не собираются, а наоборот, с японской прилежностью строят свои. "Mission accomplished". В главном, политическом секретариате легендарного Госдепа эта страна больше даже не удостоена именного отличия, попадая лишь под эгиду отделения по огромному региону «Европа и Евразия». Да и влияние США за рубежом оказывается не только через Госдеп, но и через ЦРУ, 15 (sic!) других разведывательных агенств разной степени секретности, а также через разведотделы армии и флота, не говоря уже о боевых подразделениях.
Ну, есть в Госдепе и один уникальный секретариат, не имеющий аналогов в мире, ответственный за — ни много ни мало — «Демократию и Глобальную Политику». Понять глубинное значение этого технического термина, а также других лулзов внешней политики США можно лишь изучив историю вопроса.

Америка — страна совсем юная и наивная, и история у неё короткая — что хорошо, так как и память девичья. Но хроника её внешней политики и того короче. Дело в том, что вплоть до Второй мировой Штаты по возможности практиковали здоровый вселенский похуизм и выборочный нейтралитет. Новые территории они предпочитали покупать за бабло, а воевали только в случае необходимости. Например, американский флот — ныне гроза планеты всей — был изначально организован для борьбы с марокканскими пиратами, исключительно для защиты торговых маршрутов — а вовсе не в наступательных целях. Да и зачем оно, когда собственный край ещё не полностью изведан и не размечен на пригородные участки, а путешествие с восточного на западное побережье страны занимает год и включает бесплатный шанс увидеть Антарктиду на траверзе.
В Первую мировую войну Америка вступила поздно и неохотно. Даже не сразу решила, против кого дружить: многочисленные германоамериканцы обладали тогда звонким политическим голосом. После войны, не хлебнув сполна из чаши европейского горя, а нюхнув вместо этого кокаина пополам с героином из ближайшей аптеки, США под руководством идеалиста-маразматика Вилсона объявили доктрину добра, солнечных лучей и братской любви среди народов мира. И демократии. Заметим, уже не только в Америке. А ведь в то время идея демократии во всём мире звучала ещё более крамольно, чем сегодня — ведь демократических™ стран (даже с натяжкой) было всего несколько, а большая часть человечества томилась под властью европейских гегемонов и прочих олдфагов тусовки ZOG.
Отметим этот ключевой момент отхода от заветов основателей. Будучи силком вовлечена в европейскую склоку, Америка вышла скорой победительницей, вдобавок заработав нехилый профит на поставках сырья и оружия обеим сторонам. Воевать малой кровью, могучим ударом на вражеской земле понравилось. Но главное — американцы впервые ощутили своё политическое и экономическое превосходство над старой, больной, невменяемой Европой и стали подумывать о времени, когда колониальные империи наконец рухнут под собственной тяжестью.
Впрочем, обещания пока оставались на словах. В лихие двадцатые изнурённые войной пендосы увлеклись регтаймом, фокстротом и рынком ценных бумаг. Нью-Йорк стал (и остаётся по сей день) финансовой столицей и вообще самым значимым городом мира после Одессы. Лидирующую позицию в мире планировалось завоевать при помощи неубиваемого энтузиазма, могучей промышленной базы, неограниченных природных ресурсов, квалифицированных и высокооплачиваемых рабочих — ну и конечно, банкиров с Волл Стрит, которые будут всем этим добром торговать. Всё шло по плану, пока сказка внезапно не закончилась.
Америка уже давно не та, да.
Во время Депрессии большинству стран в мире было просто не до внешней политики. Из масштабных, стратегических мечтателей того времени можно отметить лишь товарища Сталина да его полоумного коллегу партайгеноссе Гитлера — у них были свои планы на будущее. Но экономический пиздец, а главное, крадущийся за ним красный призрак, не могли не повлиять благоприятно на взгляды и стул буржуев и их карманных политиков. За социальными реформами и смягчением абсолютного, «дикого» капитализма последовало смягчение отношения к СССР, ещё недавно считавшемуся непримиримым идеологическим врагом. Ну а среди американской интеллигенции и прочих евреев восхищение сведениями о достижениях коммунизма — почерпнутыми из газеты «Правда» — временами достигало частоты поросячьего визга и нередко кончалось явным или неявным сотрудничеством с бойцами Коминтерна, ИНО НКВД или ГШ РККА. На фоне кризиса многим действительно казалось, что в СССР жить стало лучше, жить стало веселее. Так или иначе, к началу европейской заварушки Рузвельт окончательно завербовался в ряды фоннатов друга детей и физкультурников, причём так, что Черчиллю иной раз приходилось непроизвольно фалломорфировать от изумления (см. рис. 1). И подарками Франклин предмет своего тихого фапа отнюдь не обделял.
Вторую войну Америка опять выиграла. Невредимые ДжиАи невозбранно привезли трофейный сифак белокурым невестам. Не разрушенная, а наоборот, прокачанная войной экономика ждала своих героев.
Остатки "interbellum"-идеализма испарились, когда человечество в очередной раз потеряло свою невинность. Доминирующей идеей следующего этапа станет "Realpolitik" — чоткая политика, диктуемая прагматическими соображениями, не прикрытая идеологическими химерами или новоязным словоблудием. Популяризатором мема станет Генри Киссинджер, наверное, самый знаменитый глава Госдепа и — после Бжезинского — главный идеолог доктрины устранения СССР с карты. В победном сорок пятом, кстати, юному Генри посчастливилось служить личным переводчиком в свите некоего Аллена Даллеса, будущего основателя ЦРУ, известного в этой стране по фильму про Штирлица. Против кого работал главный разведчик и его смышлёный помощник, нарезая круги по послевоенной Германии — догадаться нетрудно.
В конце войны на смену любвеобильному дедушке Рузвельту пришли молодые энергичные люди, не питавшие абсолютно никаких иллюзий — ни относительно устанавливающегося баланса сил в мире, ни насчёт настоящих амбиций усатого хана по ту сторону доски. Да и помимо политических причин, большое государство во второй половине двадцатого века не могло не иметь кровных экономических интересов по всему миру. Начиналась Холодная война.

В это благое время всё на белом свете было хорошо. Были наши, были ихние, и были всякие индусы и югославы, весьма успешно юлившие меж акул. Большой войны так и не случилось, а вот маленьких было предостаточно. Обе сверхдержавы старались занять как можно больше клеток на игровой доске, поддерживая словом и делом своих идеологических младших братьев за рубежом. В Советском Союзе захват новых колоний непременно мотивировался острой нуждой пролетариев очередного острова в освобождении от буржуйского ига — в полном согласии с марксистсо-ленинистскими аксиомами. У соперников играла та же песня (только про демократию).
Вдобавок у американцев созрела теория Эффекта Домино, где коммунизм распространяется из очага в соседние страны. Это тоже полная хуйня — советская разведка работала во всех странах без исключения. Даже в Антарктиде. Даже в небе. Даже Аллах... Но и американская тоже. Вот список стран, где, по сведениям википедии, во время Холодной войны имели место попытки т. н. «смены режима» по воле США — по политическим, экономическим, или просто личным соображениям: 
Это из сколь-либо успешных.
Не считая поддержки уже лояльных режимов.
Советы ни в коем случае не отставали от США в этой дисциплине СО. Основная же разница в том, что буржуи насиловали и продолжают насиловать свои колонии на благо уровня жизни метрополии — а не наоборот.
Первые серьёзные проблемы возникли у Америки и в 70-е, когда заварухи на Ближнем Востоке (война Судного дня и революция в Иране) привели к резкому повышению цен на энергоносители. Нефтеёмкие американцы построились в очереди к бензоколонкам на своих восьмицилиндровых чугунных крейсерах. Кроме того, их экономика понесла крупный урон от повышения стоимости производства и, следовательно, цен почти на всё. Внешняя политика чуть ли не впервые ударила по кредиту рядового американца, что немедленно вызвало широкий общественный резонанс.
В СССР всё было, наоборот, великолепно. Нефтедоллары лились как из трубы, да ещё и геологи обнаружили необъятные запасы газа на Ямале. Жадные до нефтедолларов коммунисты решили, что больше — это всегда лучше, и, закупив у Японии недостающее оборудование, вложились в дальнейшую разработку нефтяных месторождений в западной Сибири, к концу декады обогнав по производству даже саудовских арабов. Совки торжествовали, а вот испорченные пендосы решили, что так жить дальше невозможно и надо что-то делать.
Президент Картер выпустил свою личную Доктрину™, придуманную Бжезинским. В ней Ближний Восток объявлялся зоной стратегических интересов США, которая будет отчаянно защищаема при помощи военной силы. Также Америка завела многообещающую дружбу с Саудовской Аравией, куда, по слухам, в 1983 году со спецмиссией ездил тогдашний шеф ЦРУ Билл Кейси.
Так или иначе, арабы открыли крантик на полную катушку. Вдобавок после декады кризиса буржуйская экономика стала меньше и экономнее. В итоге цена нефти рухнула в унитаз, где и плавала до середины нулевых. Страны-потребители нефти поправили здоровье, арабские шейхи обзавелись новейшими американскими истребителями, а вот СССР обанкротился.
Колхозники так и продолжали пить вместо работы, а деньги на их охрану и покупку их корма в Канаде вдруг исчезли. Пришлось опять лезть в долги к проклятым буржуям (в этот раз к ФРГ), а это значит — попасть под политическое влияние врага. Последовал вывод войск из Европы, потеря сателлитов и наконец распад СССР под действием энтропии, которой более не противостояла нефтяная горелка.

Когда СССР схлопнулся, половина Европы осталась без хозяина. Понятное дело, что победитель занял большинство из этих позиций, причём легко, без особых потуг со стороны Госдепа. Вчерашние строители коммунизма органично восприняли новые ценности и радостно устремили вектор своей ориентации на ЕС и США. Да и цена невелика — лишь свободный доступ на свой рынок для западных компаний и изредка размещение стратегических дозаправщиков на бывших советских авиабазах. А совсем не поклонение марксистским идеалам и идолам. И демократия тут совсем ни при чём, а является лишь особенностью европейского рынка боевых действий — просто в обратном случае дружбы не выходит. В других регионах дружба с кровавыми диктаторами велась невозбранно (Сухарто вплоть до 1995, "e.g.").
Между тем мусульмане, которых Аллах в своём величии без всякой меры наделил природными богатствами, стали подозревать, что их наёбывают и что американские солдаты на их земле служат не для защиты от безбожников-коммунистов, а для контроля цен на нефть. Трижды сотворив подвиг Гастелло, бин Ладен и компания ввергли США в декаду дорогостоящих войн под руководством лихого ковбоя. Новое время подарило мировой лингвистике два шикарных определения: rogue states "and" axis of evil . Понятия невозбранно включают страны, безбожно отвергающие лучезарные демократические ценности во внутренней политике и потрясающие не соответствующим уровню их цивилизованности оружием во внешней, а-ля «обезьяна с гранатой». Болезнь лечится принудительной демократизацией, как уже произошло с Афганистаном, Ираком и Ливией — подробности тут.

Казалось бы, пора откупоривать бочки с 20-летним бурбоном и праздновать заслуженную победу: враг прогрессивного человечества № 1 повержен и, дезориентированный в окружающей суровой рыночной действительности, испытывает на себе все прелести тотальной реорганизации экономического уклада. Но на мировую политическую арену чинной конфуцианской поступью вышел Китай. Он и до этого на ней присутствовал, будучи одним из пяти постоянных членов Совбеза ООН и древней ядерной державой, но оставался как-то в тени Большого Брата. Теперь таковым стал он сам. Пассивная до поры внешняя политика и сосредоточение на внутренних проблемах вкупе с новым курсом на органичный сплав планово-распределительной и рыночной экономик принесли свои плоды: традиционная продовольственная проблема была в целом решена, и на рубеже 80-х—90-х гг. Поднебесная уже демонстрировала огромные темпы экономического роста и активно привлекала иностранные вложения. А с переходом в 1997 — just as planned — в китайскую вотчину САРа Гонконг, и развитием создаваемых ещё с начала 80-х других СЭЗ, полились рекой и инвестиции из КНР.
Если в 80-х само употребление в одном предложении слов «Китай» и «сверхдержава» вызвало бы у большинства политолухов лишь добрый смех, в следующей декаде это уже представлялось вполне себе вероятным сценарием, ну а в новом тысячелетии достаточно взглянуть на пару и осознать. В доказательство значимости китайского направления, старина Киссинджер на старости лет наваял том "«On China»". В нём он ностальгирует о свиданиях с Мао, неоспоримо выказывает свой авторитет по вопросу и, следуя еврейским предрассудкам, предполагает, что китайцы во всём этом ради гешефта, а не ради идеологии. Чем они руководствуются на самом деле — мы скоро узнаем.
В сфере экономики китайские пролетарии стабильно занижают курс юаня к доллару, тем самым занижая уровень жизни в самом Китае и искусственно поддерживая высокий уровень жизни на Западе. Поначалу это многим кажется нелогичным, однако придерживая курс юаня китайцы благоприятствуют экономическому климату в стране, где дешевая и качественная раб.сила, благодаря чему те же американцы инвестируют и строят заводы с новыми технологиями в Китае, благодаря дешевизне морских перевозок китайские товары попадают во все хоть немного развитые страны. При таком огромном населении страны курс компартии Китая на дешевую работу и полную занятость населения дает плоды уменьшения социальной напряженности. 
Американцам вполне по нраву путинский "status quo", и их праведные свободолюбивые сердца ничуть не обливаются кровью при виде вбросов на очередных перевыборах. По нраву он им и останется, покуда стабилен. Никакая революция — ни красная, ни оранжевая, ни коричневая никому в мире, конечно же, не нужна. Как не нужна и смена предсказуемого Путина на какого-нибудь Навального, Квачкова или, упаси Боже, Явлинского. Ведь такие перемены наверняка приведут к воистину невиданному нефтегазовому кризису, а могут довести и до того, что эту нефть просто некому будет жечь. И всякие встречи МакФолов и прочих Байденов с представителями либерастической богемы — это не сборы будущего оккупационного правительства штата Западная Аляска, а максимум попытки сбавить давление в мозгах особо озабоченных и уверить их, что заграница им поможет.
Реальных угроз для Америки в этом веке две: зависимость от углеводородов и крупнейшая в мире внешняя задолженность, четверть от которой — долг Китаю. Первая решаема: Америка взяла курс на независимость от фимозных керосинщиков, благо имеются стратегические запасы Мексиканского залива и Аляски. К тому же, активизируется разведка и разработка местных месторождений, и вид с пляжа в какой-нибудь Санта-Барбаре уже давно испорчен полудюжиной нефтевышек. Недавнее открытие гигантских месторождений газа под Дакотами и Пенсильванией и канадские нефтепески под боком тоже не в урон, даже несмотря на то что нефтепески не особо-то и выгодно разрабатывать. С другой стороны, правительство активно субсидирует энергоэффективные нанотехнологии и призывает граждан закрывать форточку зимой.
Китайская угроза тоже не военная, а экономическая. Заложивши узкоглазым последние штаны, США могут оказаться в весьма щекотливой ситуации, подобно СССР в конце восьмидесятых, по сути потеряв политическую независимость.
По обоим вопросам Россия Америке не враг, а скорее партнёр, а не то и союзник против восстающего жёлтого дракона. И только предвыборные дебаты могут всколыхнуть ретивое сердце того или иного республиканца и заставить его сорвать покровы с главного геополитического противника всего цивилизованного мира.