Белоруссия/Незалежнасць

Незалежнасць (рус. "Независимость") — череда событий в отдельно взятой Республике Беларусь. В её честь назван главный проспект города Минска. Началась неявно в 1988, юридически в 1990, продолжается по сей день.
 
Перестройки в Беларуси не было до 1988 года.
В зените 30-х годов Минск был в составе Советского Союза и местному НКВД регулярно приходили разнарядки по выялению врагов народа. НКВД врагов народа находил, после чего кого-то высылал, кого-то сажал, а кого-то и вовсе расстреливал. А расстреливали их на военном полигоне в лесу к северу от Минска. Территория была окружена забором и считалась расположением военной части, плюс рядом был подведомственный Колхоз имени НКВД. Во время войны немцы этот полигон проигнорировали, а вместо этого отгрохали южнее, где Лощица, лагерь смерти Тростинец, куда и отправили изрядное количество народу (не только евреев). Позже, после войны, военную часть возрождать не стали. На пустыре высадили деревья и все про него забыли. Отношение к костям тогда было проще — город беспощадно расширялся, пожирая старые кладбища. Порывшись в строительном котловане можно было принести в класс кошерный человеческий череп. Наконец, к 1980-ым микрорайон Зелёный Луг дополз до бывшего полигона.
Газотрассу к Зелёному Лугу тянули через этот лес. В процессе нашлись какие-то неведомые кости. Тут же на горизонте возник никому неведомый в те годы простой этнограф и фольклорист Зенон Позняк, который и раскопал на севере Минска, там, где трамвайное кольцо и Зелёный Луг, расстрельный полигон Куропаты, попутно накатав про это известную статью. В урочище моментально начались молебны, митинги и чёрные мессы, а Позняк стал известен на всю республику и тут же побежал в политику. Он сделал несколько раскопов, нашёл захоронения и объявил, что там лежала вся белорусская национальная элита. Правда, костей оказалось маловато, но это только потому, что полигон после войны перекопали и кости вывезли в неизвестном направлении, а вот следы остались, и лес большой. Тогда же появилось само слово Куропаты (на старых картах там просто лес без названия).
У современного читателя, привыкшего требовать пруфлинк, статья вызывает неиллюзорный когнитивный диссонанс. Посередине вполне себе подкреплённого фактами текста то и дело проскакивает что-то в духе сегодняшних страшилок про КНДР:
Вот привозят на Колыму, загоняют в дырявый дощатый барак, свищет ледяной ветер. Утром половина не встала. Тогда остальные поставили одервенелые замерзшие трупы вдоль стен, чтобы закрыть щели, чтобы согреться.
А чтобы выбить показания, была отдельная камера, тёмная, с низким, ниже полутора метров, потолком, наполненная ледяной водой. На единственном сухом месте в центре стоял чёрный гроб. И только там человек мог найти спасение от холодной воды. Многие теряли рассудок в этом гробу.
Садистка, она вела допросы только мужчин, и особенно любила пытать старых революционеров. Узника заставляла раздеваться догола и танцевать под мелодию вальса «На сопках Манчжурии», заставляла петь. Потом брала специально сделанный кнут с проволочными махрами и хвостала человека по органам и самым болезненным местам, доводя себя до экстаза, а узника до болевого шока.
Рано или поздно у здорового человека возникал вопрос: а можно ли вообще верить тому, кто генерируют пасту вроде такой:
Сyществовал тайный пpиказ HКВД yничтожать всё белоpyсское население вдоль гpаницы. Российские аккyпанты хотели сделать здесь безлюднyю зонy. Уничтожение осyществляли погpаничные войска. Довеpеным лицам выдавали винтовкy и лопатy. Когда такой солдат-погpаничник встpечал в безлюдном месте (на доpоге, в поле, в лесy) одинокого белоpyса или белоpyскy, или pебенка, он стpелял человека, тyт же лопатой выкапывал ямy и засыпал тpyп.
Такова была инстpyкция. Люди в деpевнях не так боялись «человека с pyжьём», как солдата с лопатой. (Эти факты опyбликованы в белоpyсской печати в начале 90-х годов.) В 30-х годах на 95-99 пpоцентов (пpактически полностью) была yничтожена (сослана и pасстpеляна) белоpyсская коммyнистическо-паpтийная и советская администpация. Уничтожали даже диpектоpат и хозяйственных pyководителей. Hа должности yбитых администpатоpов и коммyнистических начальников-белоpyсов пpисылали pyсских из России. Рyсские (так называемые «выдвиженцы») пpиезжали в Беларуси, занимали освобожденные должности, полyчали льготы, имyщество, кваpтиpы и пеpвое, что они делали — закpывали белоpyсские школы, пеpеводили их на pyсский язык, чтобы их дети могли yчиться, не обpеменяя себя изyчением, как они говоpили, «никомy не нyжного» белоpyсского языка. Таким обpазом оккyпанты создавали в Беларуси «pyсскоязычное население».
Этноцид, лингвацид, мнемацид и геноцид пpоводились большевиками одновpеменно.
Подсчёт числа жертв выполнялся с применением национальной белорусской арифметики. По официальной змагарской версии, там лежат 100 000 белорусских писателей, учёных и философов, расстрелянных лично Сталиным. По неофициальной — до 300 тысяч. Фамилии этих людей почему-то не называются. Белорусская прокуратура подтвердила: при Советском Союзе — 30 000, а после повторной эксгумации в 1997, уже при Лукашенко — только 7 000, предположительно, заключённых (хотя есть и женщины, к которым смертная казнь по идее не применялась).
Ощущения ужаса нет и не было — это вам не Аокигахара и даже не Голгофа. За 15 минут обходишь этот лес влево, вправо и поперёк. Тишина и ничего интересного. Можно походить по просекам, найти валуны, скамейку Клинтона, непересыхающую лужу и что-нибудь или кого-нибудь ещё, да и всё. Но главное не это, а то, что публикация БОМБАНУЛА.
С приходом к власти Лукашенко над лесом сгустились тучи. Появилась куча свидетелей, уверявших, что расстреливали на самом деле немцы. В 1995 эту версию огласили по телевизору, а общественная комиссия взялась за повторные раскопки. Что они накопали — никто не помнит, потому что Позняк сбежал за границу, Лукашенко разогнал парламент, белорусы обыграли в ногомяч сборную Нидерландов — не до Куропат было. Впрочем, обо всём по порядку.

Тогда же, под шум митингов и грохот рассыпавшегося Советского Союза, был основан Белорусский Народный Фронт «Возрождение» (БНФ «Адраджэнне»). Был он устроен по тому же принципу, что и народные фронты в Прибалтике, на Украине и в Закавказье — то есть довольно зыбкий союз всех, кому чем-то не нравилась советская власть.
Пришла свядомая молодёжь, модные евроинтеграторы, старпёры-диссиденты-шестидесятники, филологи и писатели (которым белорусизация обещала резкий рост доходов), а также все сорта людей с АГП. Олдфаги до сих пор помнят одно из региональных отделений, полностью укомплектованное монархистами и с портретом Николая II на стене.
Позже, когда БНФ прошёл в Верховный Совет и начал получать (как общественная организация) твёрдую валюту на помощь чернобыльским детям, в новую партию ломанулись КПСС-овские чиновники, учуявшие власть и профит. Именно на этой волне приплыл туда, в частности, скромный труженик минского горкома Сергей Наумчик, который очень быстро стал сначала кассиром, а потом и самым влиятельным закулисным деятелем БНФа (ибо Позняк, ввиду слабого здоровья, к организационной работе был в принципе не способен). А ещё был посол в Германию Садовский (учился на философа-марксиста-лениниста, перед защитой диссера случайно сломал дверью туалета нос одному из членов комиссии), Герменчук, начинавший в КПСС, майор советской армии Василь Быков… Вы ещё верите в люстрации?
Разумеется, эти люди сейчас не афишируют старые корочки, но про членство в КПСС Наумчика, Садовского и Герменчука можно узнать из их старых анкет, листовок и кое-каких мемуаров.
Большинство подобных фронтов развалились ещё в начале 90-х, и два сегодняшних БНФа — последние держатели этого бренда. Плюс на Украине сохранился аналогичный Народный Рух, от которого до сих пор проходит в Раду то 1 депутат, а то и целых 2.
Именно БНФ (а также лично Сивчик) обеспечивал безопасность на самом массовом независимом митинге в истории Беларуси — 100 000 пролетариев вышли в 1990, чтобы напомнить руководству республики про нехватку колбасы. Как раз в это время мимо них шёл на работу депутат Валерий Тихиня, крупная шишка минского горкома, решивший на старости лет позаседать в Верховном Совете. Народ узнал любимую власть, поймал Тихиню и начал его бить. Подоспели дружинники БНФ, отбили Тихиню, образовали коридор и повели на заседание. Народ понял, что жертва ускользает и принялся товарища депутата оплевывать.
На порог Дома Правительства Тихиня был доставлен полностью оплёванным, с обширным инфарктом и в заседаниях в тот день не участвовал.
Независимый депутат]] напоминает. 21 июня 1991 года

Выборы в республиканские советы 1990 года были настоящим праздником — к ним, помимо КПСС, были допущены вообще любые общественные организации. Избирались и от общества слепых, и от общества глухих, и даже от БНФа. Именно на этой волне приплыли в Верховный Совет почти все сколько-нибудь заметные деятели новейшей белорусской истории. Приплыл Позняк сотоварищи, быстро сколотив фракцию, приплыл заразившийся АГП член-корреспондент Шушкевич (на его участке шёл особенно нелюбимый народом горкомовский деятель), приплыл и директор совхоза Городец, который любил в те далёкие годы угощать депутатов огурчиками.
Вообще, Верховный Совет 12 созыва заслуженно считается самым весёлым. Там даже митрополит заседал, не говоря о почётном строителе СССР П-тре П-тровиче Прокоповиче! Именно оттуда вышли почти все, кто правит тобой сейчас, %username% с белорусским IP.
Тогда же премьер-министром поставили Вячеслава Францевича Кебича — красного директора с внешностью управдома. Как и подобает перестроечному деятелю, он усиленно играл в демократию и давал ход всем законам, которые штамповали БНФы. Официальным языком стал белорусский, на котором никто из министров не говорил. Поэтому в законе прописали перейти на родную мову не сразу, а к… 2000 году (а потом за пару лет достроить коммунизм).

Тут и ГКЧП подоспело. Председатель Верховного Совета Дементей и главный коммуняка Малофеев сдуру их поддержали, так что когда всё накрылось, их попросту стащили с трибуны и выгнали из зала заседаний, после чего проголосовали за роспуск белорусского отделения КПСС и за переход полномочий спикера к первому заму. А так как первым замом был Шушкевич (он сидел в президиуме от интеллигенции), то он и стал новым спикером, а заодно главой государства. Заодно (как и во всех прочих республиках постсоветских) утвердили герб и каноничный БЧБ флаг (флаг любезно предоставлен фракцией БНФ).
Чуть позже подписал Беловежские соглашения, проснулся наутро и оказался — царь! Чудеса могут случаться по-настоящему только в смутное время.

Говорят, что единственным депутатом, который голосовал против упразднения Советского Союза и белорусской независимости, был уже знакомый нам Тихиня — но это неправда. Голосов против не было вообще: большинство предвкушало делёж кресел и полномочий, а меньшинство не рискнуло переть против. Что касается депутата Лукашенко, то он на том заседании отсутствовал.
С 1991 по 1993 внутри Беларуси, как и на всём советском пространстве, творился адЪ в лучших традициях 90-х с инфляцией, разборками, челноками, братвой, митингами и демонстрациями. Руководство республики в это нелёгкое время возложило на себя решение важнейших вопросов — Шушкевич грозился снять Кебича, но не мог (премьера утверждает партия, а партия-то тю-тю), Кебич требовал остановить инфляцию, но не мог, а Позняк требовал тарашкевицы, люстрации, белорусизации, введения талера, балтийско-черноморского энергетического коллектора, а до кучи — разогнать Верховный Совет и собрать его снова, но так, чтобы у БНФ было большинство. Народ смотрел это в прямом эфире и фалломорфировал от таких начальничков.

Были, однако, люди, на которых АГП не действовала, кушать хотелось, власть была, а деньги предвиделись. Это были депутаты от региональных отделений КПСС, у которых по истечению полномочий не было будущего вообще. Зато у них были голоса и влиятельные знакомства. Завербовать этих вторых-третьих секретарей было не проблема, — достаточно было пообещать им портфели, комиссии, отдельный кабинет в министерстве, а также право подписи, распила и отката. Поэтому они оперативно сбивались в группы и были готовы устроить zerg rush любому, кого имело смысл раскулачить. А прозвали этих интересных людей молодыми волками, и их неформальным вожаком оперативно сделался Виктор Иосифович Гончар, белорусский гений интриги и просто юрист. К ним оперативно примкнула и фракция «Коммунисты за демократию» вместе со своим харизматичным лидером.
В плане интриг, альянсов и теневого влияния Гончар был реальным гением. Очень скоро он договорился с кучей региональных чиновников, трясшихся за свои кресла, с силовиками и даже с самим Зяноном (!). Чтобы прийти к власти, надо было выдвинуть своего президента. Была проблема — президентов тогда ещё не придумали, потому что Конституция была старая, но комиссия уже заседала, и рано или поздно она что-нибудь должна была родить. В президенты собирались выдвигать гродненского губернатора Арцыменю, который мог бы собрать жатву и с прозяноновского, и с просоветского элехтората.

К сожалению, вместо того чтобы стать первым президентом, Арцыменя стал первой жертвой, отметившейся в статье «Терроризм» новенького УК РБ, ещё пахнувшего типографской краской. Однажды он крупно поругался по телефону с кем-то в России, а потом взял в охапку ящик с помидорной рассадой и отправился на дачу её сажать. Возле ворот дома неизвестные злые люди разрядили в него полную обойму, после чего скрылись. О судьбе помидоров газеты умалчивают.
В 1993 году народу наконец объявили, что он плохо живёт потому, что кто-то ворует. А чтобы выяснить, кто этот «кто-то», напилили комиссию, которую возглавил, кто бы вы думали?
Компромат в комиссию лился широким потоком — ведь на каждое освободившееся место может сесть дружественная тебе задница. Наконец, в декабре 1993 Лукашенко прочитал доклад, в котором разоблачил решительно всех, включая Шушкевича — тот за государственный счёт (!) отремонтировал себе дачу (!!) и злодейски похитил при этом целый ящик государственных гвоздей (!!!). Бабах составил до 1 000 килоНавальных, а народ сразу понял, что кто-то там о нём заботится. Досталось, как ни странно, и Арцимене — в докладе всплыла некая «банда Арцимени», за которую АГЛ потом ВНЕЗАПНО извинился.
А потом случился ещё один скандал — то ли литовские, то ли белорусские чорные вертолёты прилетели в Минск и увезли в Вильнюс пару крупных литовских чинуш, виновных в убийствах при штурме Вильнюсской телевышки в 1991 году. Депутаты возбурлили и отправили КЕМ и Шушкевича, и всех силовиков из правительства Кебича. Лукашенко прославился ещё больше, кресло главы государства переехало ко второму заму, простому майору милиции Мечиславу Грибу, а конституционная комиссия наконец-то родила Конституцию, где пост президента всё-таки был.
Надо сказать, что это ещё не рекорд. На Украине до 1996 конституции не было, и ничего: президенты избирались, в Раде дрались, законы принимались, деньги воровались.
 
В последний момент перед принятием конституции в ней был обнаружен баг — минимальный возраст президента был указан в 40 лет, а одному из независимых кандидатов было 39. Усилиями Гончара баг был пофикшен.
Кстати говоря, именно с 15 марта 1994 года белорусский язык впервые стал единственным официальным языком Беларуси — см. версию 1994 года, ст. 17. Русский переехал в языки межнационального общения (как официальный гэльский и международный английский в Ирландии). До этого были конституция 1978 года с закреплённым двуязычием (ст. 105 п. 15, ст. 158, ст. 167) и кебичев Закон о языке 1990 года (теперешний вариант предусматривает что-то а-ля Швейцария, когда чиновник должен владеть обоими языками — ст. 2.1, например). Но успех мовы был недолог, и в мае 1995 референдум вернул русский в официальные языки.
Президентские выборы 1994 года были ужасающе демократичными. Белоруский народ выбирал из целого выводка кандидатов один адекватней другого.

 
В первом туре народ лихо прокатил Шушку, Зянона и всех мелких кандидатов. Во второй тур вышли настоящие монстры — Лукашенко и Кебич. Напряжение росло до предела.
16 июня 1994 года неподалёку от Лиозно, родного города трёх первых любавических ребе, на кандидата Лукашенко было совершено злодейское покушение. Неизвестные партизаны на сером форде поравнялись с мерседесом кандидата (автомобиль принадлежал депутату Синицыну) и начали стрелять по нему из винтажного довоенного немецкого пистолета. Титенков, сидевший за рулём, даванул на тормоза, Шейман уже выхватил пистолет, но проклятые партизаны скрылись вдали, не дав себя обнаружить.

Лживая кебичевская пропаганда тут же начала убеждать народ, что покушение подстроено. Народ не поверил и ещё больше сплотился вокруг своего кандидата. Баллистическая экспертиза, фотографии и прочие улики взял под свой контроль главный белорусский следователь полковник Юрий Захаренко и… разумеется, сделал с ними что-то такое, за что получил от указанного кандидата генерал-майора и портфель министра внутренних дел.
Примерно в то же время по тем же каналам начали раскручивать ещё одну историю с компроматом, такую же бездарную, как и все прочие затеи Кебича: якобы кандидат в президенты Лукашенко в бытность свою депутатом украл фен у стюардессы. Лысина кандидата так и сверкала в ходе дебатов, словно немой укор лживой официозной пропаганде.
В 1999 году прокуратура всё-таки вынесла свой вердикт — «обстрел автомашины „Мерседес“, в которой ехали народные депутаты Лукашенко А. Г. и другие, из салона обгонявшей их автомашины при условиях, изложенных свидетелями Титенковым И. И. и Шейманом В. В., невозможен». Комментариев от свидетелей не последовало.
Второй тур запомнился теледебатами, на которых Кебич был уныл, а независимый кандидат — бодр, чоток и дерзок. Модный лозунг «Не с правыми, не с левыми, а с народом» сочинил студент Сергей Чалый. Ныне он пал решительно ниже всей прочей компании вместе взятой — ведёт жопоголическую колоночку на тут.бае, где предрекает экономических катаклизмы, используя в качестве источников опусы передовых российских экспертов вроде Латыниной, и не попал ни в партии, ни в правительство, не говоря о министерствах и ведомствах. Зато сидит в банно-прачечной ЖЖ-шке sergechaly и периодически вылезает в соседские, где нередко бывает травим.
Ближе к началу голосования даже в штабе Кебича всем стало ясно, что конец близок. Кто-то тихо слился, а кто-то побежал к будущему президенту и уже при нём пришёл к успеху. Например, Линг. Или Мясникович. Наконец, голоса были подсчитаны. Со счётом 80-14 победил кандидат Лукашенко. Ура, швабодка, демократия! А вот и люди, которые привели его к успеху. Змагары уверяют, что это были пророссийски настроенные чекисты. Анонимус может ознакомиться со списком и решить самостоятельно, правда это или нет:

Среди змагаров до сих пор ходят легенды и мифы о якобы сотнях нефти, подаренных на кампанию российскими олигархами. На самом деле, делалось всё на чистом энтузиазме и энергии Хаоса: деньги на мелкие расходы давал Титенков, а помещение выделил гешефтмахер Аркадий Бородич. Т.к. большая часть этой команды ушла в оппы, им бы не бы смысла скрывать эдакий компромат.

После победы на выборах молодые волки и огрызки кебичевской команды получили посты, кабинеты, полномочия и много вкусных слонов. Разумеется, эти чудесные люди тут же рассыпались на кланы и группки и начали борьбу, интриги и провокации. Слишком много о себе понимавшие Булахов, Гончар и Лебедько были pwned, а вершить делами стали «лиозненские» — курировавший всех силовиков Шейман, ответственный за аппарат Синицын, президентский кассир Титенков и некто Виктор Александрович Лукашенко. Команда Кебича (включая самого Кебича) пришла с повинной и тоже была прощена.

Те, кто планирует чиновничью карьеру, должны взять на заметку опыт Владимира Егорова. Министр внутренних дел при Кебиче, он сразу после литовского скандала пытался всё свалить на премьера, но был разоблачён и скинут с поста с вотумом недоверия. Но сразу после выборов оперативно оказался в штабе кандидата, был представлен парламенту и ВНЕЗАПНО! возглавил КГБ, причём партия БНФ голосовала за беларускамоўнага чэкiста единогласно. Именно при нём БНФов выселяли из парламента ОМОНом. Напоминание змагарам об этой удивительной карьере даёт +5 к боли в копчике у стариков и +10 к баттхёрту у молодых представителей.
В декабре 1994, ровно через год после шкандального доклада депутата Лукашенко, бывший член его комиссии, депутат от БНФ Сергей Антончик тоже прочитал доклад. Ныне Антончик забыт, а тогда зажигал и был по меркам фракции БНФ весьма адекватным. К тому же, он был не просто филологом или любителем старины, а самым натуральным деятелем независимого рабочего движа, организатором кучи независимых профсоюзов и вообще. Короче, эдакий Лех Валенса.
Нячэсны депутат поинтересовался судьбой разоблачённых чиновников, а заодно успехами новых людей на почве борьбы с коррупцией. Как и следовало ожидать, чиновники где сидели, там и сидят, а Титенков и компания воруют гвозди не ящиками, а целыми вагонами.

Президент сидел с фейспалмом, молодые волки тревожно перешёптывались, а Зянон уже прикидывал, кому отдаст премьерское кресло в свете предстоящего импичмента. Потом на трибуну поднялся Титенков и начал умолять депутатов о снисхождении, а президента об отставке. А народ за экранами телевизоров… не увидел ничего — прямых трансляций из парламента уже не было.
Вечером — ВНЕЗАПНО! — выяснилось, что отставку Титенкова президент не принял. А ближе к утру Бацька вызвал Федуту и приказал сделать что угодно, но чтобы клеветнический доклад в печать не попал. Правда, была проблема — все шесть официальных газет были уже свёрстаны. В последние минуты текст сняли, а переверстать не успели. Наутро страна получила в почтовые ящики и киоски газеты с роскошным заголовком и… громадным белым квадратом на месте крамольного доклада.
БНФы бесновались, Зянон грозился написать генпрокурору и Спортлото, а прочие депутаты потирали руки и потихоньку расползались по новым постам и комитетам. Явившийся президент заявил, что он жэсточайше проверит эти факты, а доклад убрал нячэсны Федута. Доклад будет (когда-нибудь) напечатан, а Федуту мы уволим.
Федуту уволили, а крамольный доклад уже 20 лет как вот-вот напечатают. А пока его можно скачать бесплатно и без СМС — вот здесь и вот здесь. Титенков тоже в долгу не остался и впаял Антончику иск о защите чести и достоинства. Вслед за этим карьера Антончика покатилась под откос, из БНФ его выперли, в депутаты не взяли, и в начале нулевых он работал грузчиком в родном Воложине, опять же повторив путь Леха Валенсы. Недавно повысили до водителя.
 
В начале 1995 года Бацька, как обещал, взялся за возвращение русскому языку статуса второго государственного. Но язык был прошит прямо в конституцию и без прав root-а не менялся, а такие права были только у всенародного референдума.
Чтобы одному вопросу в бюллютене было не скучно, туда запилили ещё 3 — о флаге и гербе, о сближении с Россией и всеми ныне забытый, но весьма вкусный вопрос — о праве президента распускать Верховный Совет, если он вдруг плохо работает. Первые три вопроса вызвали такой срач со стороны БНФ, что на последний никто не обратил внимания, just as planned.
Зенон решил поиграть в Справедливую Россию, вся фракция объявила голодовку и отказалась уходить домой. Их показали в вечерних новостях, а ближе к полуночи приехал ОМОН и развёз их по домам принудительно. При этом спадары дэпутаты так переволновались, что до дому доехали с синяками и побоями, а когда снова пришли в парламент, то обнаружили, что вся могучая кучка при БНФ начисто рассосалась. Всем стало ясно, что власть они не возьмут, а дубинкой за близость заработать вполне можно.
Министром внутренних дел был тогда будущий змагарский герой Захаренко, руководил операцией его ставленник Аголец, а КГБ возглавлял белорусскоязычный Егоров. Это как бы намекает, что свядомость работает не на всех.
Что касается народа, то ему референдум запомнился благодаря дважды показанному по БТ эпик-фильму «Ненависть. Дети лжи» (сделанным, ЧСХ, активистами Славянского Союза). Змагары обиделись, а современный зритель рискует умереть от смеха (самые удачные скетчи — «Выступление Позняка на митинге» и «Интервью со Славомиром Адамовичем, а в конце он читает стихи»), умереть от смеха над комментариями (хотя бабка в начале тоже ничего) или, при пресыщении БТшными фильмами, просто проблеваться.
А референдум состоялся, и Бацька записал себе win. Наутро, после оглашения результатов референдума, к зданию правительства приехал Титенков с подчинёнными, снял старый флаг, повесил новый, потом достал ножницы и принялся резать старый флаг на лоскутки и продавать в качестве сувенира выходившим из здания депутатам. Пожилые склерозники нередко путают этот референдум с референдумом 1996 года. При просьбе перечислить вопросы выдают столько вкусной еды, что можно лопнуть.

Верховный Совет v. 12 принёс бы историкам ещё больше лулзов, но у него, увы, истекли полномочия, и вскоре после референдума начались новые выборы. Народ реагировал вяло, явка была ничтожная. С первого раза выбрать депутатов не получилось, их довыбирали уже потом. Полгода страна жила без парламента, но на дворе стояли такие девяностые, что этого никто не заметил. Где-то в этой мгле из правительства был выпилен ставший ненужным Захаренко.
БНФ, растярявший с уходом Антончика влияние на пролетариат, потихоньку окукливалась — Зянон и его команда потихоньку выдавливали всех, кто не разделял из линию, БНФ-овская пропаганда становилась всё фимозней, бывшие депутаты сразу находились в народной памяти по тэгу «национально-озабоченные пустобрехи» — так что не удивительно, что народ прокатил их начисто (не прошёл даже Зянон). Зато прошли много кто из бывших соратников, скинутых с высоких постов и собравшихся в Объединённую Гражданскую Партию (сокращённо ОГП, да, название намекает) — и Лебедько, и Карпенко, и Гончар, и изобретатель зайчика Богданкевич, и другие умы. Слово БНФ и БНФовец в Бульбингеме с тех пор стало нарицательным, обозначающее практически всю современную змагарскую оппозицию, не зависимо от названия оппозиционной партии или движухи коих тысячи, те самые 3 буквы которых теперь боится кажды памяркоуны беларус. Времена стояли дикие, и нормальное управление выборами <del>ресурсов</del> еще не наладили. 
А товарищ президент и вовсе заявил, что голосовать не пойдёт — ведь всё равно обманут!
 

Очередной Верховный Совет под счастливым, 13-ым номером обещал стать не менее весёлым, чем его предшественник. От одномандатных округов избирались и партийные, и беспартийные, и от организаций, и даже от филиалов российских партий вроде ЛДПР. Так что компания собралась весьма тёплая.

Имелся Гончар. Уходя из правительства, он намекнул, дескать, кто сделал одного президента, тот сделает и второго. Так что не мудрено, что все чинуши боялись президента, а Гончара боялся сам президент.
Имелись другие только что низвергнутые молодые волки, быстро сколотившие небольшой, но очень неплохо обеспеченный баблом блок.
Имелись провинциальные чинуши, оперативно сбившиеся в пропрезидентскую фракцию «Згода », за главенством Коноплёва. Их деятельность сводилась к тому, что Коноплёв звонил по мобиле в администрацию президента, спрашивал у Синицына, как голосовать, а потом вся фракция дружно за ним повторяла.
Наконец, был «арбуз», красный внутри и зелёный снаружи — коммунисты во главе с Калякиным (ЧСХ, племянником того самого вытолканного Дементея) и аграрии во главе с Шарецким.
Президент на радостях даже решил подарить любимому парламенту фирменного спикера — Кебича. Депутаты возбухли, прокатили Кебича и выбрали Семёна Шарецкого, главного аргрария с внешностью колхозного пенсионера.

А на улицах бойко выводил народ на митинги ещё вполне себе живой БНФ. И митинги были решительно громадны, ведь АГП в головах тогда было больше, а до общедоступного сливного отверстия политических срачей было ой как делеко. Вместо унылой «Хартии» были национально озабоченные газеты «Свабода» и «Пагоня» с доставляющими тролльскими фотками. А ещё были бандиты, челноки, страшные слухи про сатанистов, группа «Нирвана»… эх.
Где-то в это время нячэсны генерал Захаренко решил обнародовать свою наглую клевету по поводу Лиозно и попросил доклада в парламенте. Доклад обещал быть бурным, даже сам президент приехал. Захаренко явился с папкой и начал читать. Шарецкий послушал-послушал, а потом демонстративно встал, пошёл к президентской трибуне и начал с президентом о чём-то шептаться. Через пару минут нячэсны генерал обнаружил, что его доклад вопринят без должного понимания, запнулся и умолк. Так и закончился этот эпичный скандал, не успев начаться.
Тем временем Бацька изыскивал способ, как накормить Минск хотя бы к празднику — ведь это всё-таки город-герой. Решение было найдено простое: найти богатых спонсоров и попросить бабло за лояльность. Из спонсоров имелись Европа (но эти могли потребовать отчётности и честных выборов) и Россия (которая в то время еле-еле решила проблему с Чечней и была хоть и с деньгами, но не в лучшей форме). Так и было придумана загадочная контора под названием Союзное Государство России и Белоруссии, благодаря которой между странами фактически нет границы, белорусские товары бойко толкаются в Москву, а российские военные базы в Ганцевичах, Вилейке, Лиде и ██████ █████████ ██████ ██████ ██████ █████████ █ ████████████ █████████.
Отдельные личности уверены, что этот Союз — часть хитрого плана Бацьки по установлению власти сначала в России, а потом и во всей остальной Вселенной. Например, эту тему усиленно форсит даже такой вроде как адекватный человек, как выпиленный Федута. В любом случае, это байки: во время вторых выборов Ельцина Лукашенко воевал с собственным парламентом, а потом наступила Семибанкирщина, относительная стабильность, и сразу выросло количество заграждений. Что до кресла Ответственного За Союзного Государства, то оно довольно быстро сделалось синекурой: какое-то время в нём посидел Бородин, потом ещё кто-то, а в районе 2010 ходили слухи, что туда сядет Дугин, и до Минска наконец-то пустят скоростной евразийский дирижабль-ладью.

БНФ от этих новостей возбухло и стала звать народ на улицу. Позняк призвал немедленно что-то делать с антинародным режимом, после чего на всякий случай не стал возвращаться из Польши. К нему оперативно сбежал Наумчик вместе с партийной кассой. За отсутствием главнюков гэбне пришлось описывать имущество и трясти уже совсем безвредного Антончика.
Политически озабоченные минчане устроили кучу митингов, собрали много подписей за присоединение Могилёва к Швеции, получили поддержку со стороны Новодворской и сожгли новый флаг. Полная хроника событий сказочно хороша. Тогда же случилось важнейшее событие за всю историю белорусской поэзии — Славомир Адамович был премирован за своё нетленное стихотворение «Убей Президента» 9 месяцами в легендарной Американке.

26 апреля, на митинге в годовщину Чернобыля (на который собралось народу порядочно — где-то 20 тыс.) ВНЕЗАПНО появился Позняк. Сжёг российский флаг, попросил слова, долго и проникновенно говорил, а потом… объявил минуту молчания в память невинно убиенного Джохара Дудаева. И на этом месте народ понял, что вождь-то — психический.
Сразу после митинга милиция пришла в штаб-квартиру БНФ арестовывать террористов и разжигателей. Арестованы были все, кроме Позняка, который в это время как ни в чём не бывало уехал на вокзал, купил билет до Варшавы, и больше его не видели. Большую часть БНФов, убедившись в их бесполезности, отпустили, а Сивчика и Ходыко оставили мариноваться. Те объявили голодовку, но это не помогло — президент срался с парламентом, народ скупал доллары, а Позняк заявил, что БНФ не должен их поддерживать: ведь место политика на улице, а если политик находится в тюрьме, то на улице он находиться уже не может.
В конце концов, их вызволил внезапно Ельцин. И на этом БНФовское сопротивление начисто заглохло.

Тем временем парламент активно катил на президента арбуз и рубил все его законы. Президент, в свою очередь, рубил все законы парламента. Тихиня, пролезший к тому времени в главного судью Конституционного суда, тщетно пытался их помирить. Попутно прошла очередная чистка в президентском окружении — под раздачу попал премьер-министр Чигирь. Товарища банкира с позором вышвырнули в отставку, а на его место сел унылый чинуша Линг, который ещё с Кебичем начинал. Закончилось тем, что Бацька пригрозил депутатов разогнать. Депутаты в ответ пригрозили устроить импичмент. «Згода» добросовестно гнула свою линию, но у неё не было большинства. Пришлось вводить бронетехнику и собирать странный Общенародный Сход. Наверное, дошло бы до игры в танчики, как в России-1993, но снова спас Старший брат.
22 ноября 1996 года Россия осталась без власти — победивший Ельцин лежал с инфарктом, а боевая тройка Черномырдина-Строева-Селезнёва высадилась в Минске. В полночь, в час духов, собрались все заинтересованные стороны — тройка от Москвы, тот самый Тихиня от Конституционного суда, Шарецкий от Верховного Совета и Президент от президента. Слушали и постановили — создать Конституционную комиссию, 12 человек от парламента, 12 от президента, обговорить, решить и, может быть, провести рекомендательный референдум.
Наутро выяснилось, что в 12 человек от парламента запросто может пролезть один человек от «Згоды» и тогда всё пропало. Пока Гончар, Шарецкий и главный коммунист Калякин решали, что делать, ВНЕЗАПНО! приехал президент и предложил… прямо сейчас и проголосовать.

Случился небольшой хаос — оказалось, что как ни голосуй, результат одинаков. Большинство, конечно, голосовало «за», надеясь пободаться хоть в комиссии, но ЕЩЁ ВНЕЗАПНЕЙ! «Згода» проголосовала против, и проект Конституционной комисии ушёл в /dev/null/.
А президент изобразил ярость, назвал депутатов «нячэсными» и объявил, что раз так, то никакого Конституционного собрания не будет. Будет референдум. И не "рекомендательный", а "обязательный к исполнению"! Потому что по-другому нельзя с такими нячэсными депутатами!
Депутаты собрали подписи под импичментом и послали их Тихине. Президент собрал бумаги для референдума и послал их в Парламент. Парламент их оспорил и послал опять же Тихине.

Собрался Конституционный суд. 12 судей (которых назначал президент) были за референдум и против импичмента. 12 других судей (которых назначал парламент) были за импичмент и против референдума. Тихиню осаждали с обеих сторон — Лукашенко обещал гарантии и спокойную старость, а Гончар обещал ещё больше, плюс «народ вас поддержит». А внизу, на площади, даже собрался довольно голосистый митинг.
Тихиня прислушался к митингу, вспомнил 1990 год и, наверное, понял, что доверять народу — опасное дело. И проголосовал — импичмент пошёл в корзину, рекомендательный референдум был разрешён. Впрочем, кто сейчас помнит, что он был рекомендательный?
Чуть позже к митингующим вышел Шарецкий и попросил разойтись. Народ разошёлся.
А оплеванный Тихиня свернул мантию и ушёл на пенсию, от греха подальше.

Вопросов на том референдуме было столько, что их сейчас никто и не вспомнит. Даже вопросов по конституции было два — можно было выбрать проект президента или проект парламента. Оставим тихиням вопрос, что бы было, если бы победили оба.
Самым кошерным был первый вопрос — «Поддерживаете ли вы конституцию в редакции президента?» Конституция была настолько хороша, что её показали народу только через 3 дня после начала голосования. По ней президент получал права root и полномочия, превосходящие полномочия императора России, которую мы потеряли, парламент распиливался надвое, импичмент становился невозможен и т. д. и т. п.

Неугомонный Гончар попытался хакнуть выборы и пролез в председатели Центризбиркома (тогда их назначал парламент), откуда пригрозил не допустить чуровщины. В ответ на это в его кабинет посадили Лидию Ермошину из Бобруйска, а на входе поставили каких-то тщедушных задротов из президентской охраны. Гончар привёл Шарецкого и применил его на дверь, но это не помогло. Квест оказался зафейлен.
А потом милиционеры немного постреляли по машине Гончара, а потом по тому же самому Карпенке. Гончар бежал в Латвию, Шарецкий — в Литву, референдум закончился полной победой президента (в частности, был начисто потоплен провокационный вопрос Согласны ли Вы, что финансирование всех ветвей власти должно осуществляться гласно и только из государственного бюджета?). Президент на радостях разрешил всем депутатам из предыдущего парламента перейти на новый тариф без доплаты и смены номера, а себе приплюсовал две жизни — было объявлено, что раз конституцию поменяли, то и срок президента должен считаться, начиная с момента её принятия, то есть не с 1994, а с 1996, а что два года прошли, так это не считается. Профессиональные избранники согласились, и процесс управления ресурсом был налажен.
Отзывов об этой эпической битве осталось великое множество, но мы приведём только два.
Непосредственный участник событий]]

Я не п'ю і не куру, 
Некрасіва гавару, 
З жонкай Галяй не жыву, 
У магазіны не хаджу, 
Я парламент не цярплю, 
З БэНээФам не дружу, 
Камуністаў ўсіх паб'ю, 
Толькі Гітлера люблю, 
Я не моцны, я не слабы, 
Я не хітры, я не храбры, 
Я не нішчы, я не бедны, 
Я не злы, но очэнь врэдны, 
Я не лётчык, не пажарны, 
Я да ужаса бездарны, 
Я тупы, як пень-калода, 
Я дурненькі ад прыроды,
Я не Грыб і не Карпенка. 
Хто я, дзеці?
████████████!
Хто даў правільны атвет
Той палучыць дзесяць лет!
Именно с этого момента Беларусь окончательно превратилась в Государство, Управляемое Лукашенко Александром Григорьевичем (сокращённо ГУЛАГ).
 
 

1997 и 1998 годы по сравнению с предыдущими были тихими и спокойными, разве что в 1997 постоянно где-то что-то взрывали. Президент правил, змагары митинговали, народ выживал. Те, кто был за президента, получили много вкусных ништяков, те, кто был за парламент, получили по ушам и либо были выброшены из системы (Карпенко, Богданкевич), либо раскаялись и были прощены (Калякин, Булахов). Попутно раскулачили зиц-председателя Климова, председателя колхоза «Рассвет» Старовойтова, президентского учителя Леонова и много кого ещё. Должен же народ увидеть слетевшие головы бесчестных бояр и воевод-изменников!
Успешно сдав парламентскую сессию, депутаты получили распределение на множество доходных постов. Особенно приятные посты достались, разумеется, бывшим деятелям «Згоды». Так, один из них, Миколуцкий, получил главного ревизора Могилёвской области.
Сейчас уже никто не вспомнит, что он там наревизировал, какие эшелоны со спиртом перехватил и сколько чемоданов денег ему за это предлагали. А вот результат увидела вся страна — неизвестные доброжелатели положили ему в мусоропровод самый натуральный фугас. Когда господин ревизор проходил мимо, БОМБАНУЛО так, что во всём подъёзде стёкла повылетали, а сам Миколуцкий оказался разобранным на запчасти.

Приехавший президент объявил, что целились в него и что он проклятых бандюганов прищучит. В результате по республике закипела самая натуральная сучья войнушка — ходившие под милицией авторитеты выпиливали независимых. Разгром в виду ВНЕЗАПНОСТИ был полный — кто-то был выпилен или задавлен (Щавлик, Мамантёнок, имена других братва и без Лурка помнит), кто-то присягнул (их простым смертным знать не положено), а кто-то смотал удочки. В частности, выехал в Москву и лёг на дно даже не король, а император белорусского преступного мира Лёня Бельмо (в миру — Лев Иосифович Эпштейн). Государство не терпело конкурентов в этой области.
КГБ перетряс весь город и, в конце концов, взял радиолюбителя Ткачёва, у которого обнаружился роскошный арсенал, взрывчатка, пулемёт и подельники, которые рассказали, как ездили с ним в Минск и в конспиративной квартире на улице Радужной подслушивали Администрацию Президента. А ещё он подслушивал мобилы могилёвских чиновников (тогда сигнал ещё не шифровался и можно было поймать мобилу простым радиоприёмником), записывал, что говорят, а потом этими записями шантажировал.
Следователь Сиваков, который вёл дело, сразу раскусил этого ужасного террориста. Посмотрел ему в глаза и понял, зачем тот хотел убить президента. И тот тоже понял, что он понял. Поэтому сразу после возвращения в камеру взял и повесился. Такие дела.
Следователь чуть позже стал министром внутренних дел и (из-за другого неприятного дела) невъездным в Европу. Сейчас на пенсии и вместо Европы ездит на дачу, сажает картошку и с удовольствием даёт интервью. А змагары про Ткачёва не знают и не желают знать. Потому что до ухода в радиопартизаны он работал в… КГБ.
Между прочим, контрабанда из Могилёва шла прямиком в Россию, а в России тогда продолжались весёлые девяностые. Границы между государствами не было, так что бандиты, у которых Миколуцкий много попросил, могли не только без проблем доставить ему фугас прямо по месту жительства, но и успеть к вечеру того же дня закупиться пивасиком и сигами на родном раёне.
Ещё взрывали суд, какой-то жилой дом на Авакяна, пару раз газопроводы, была листовка с угрозой подорвать «Славянский Базар» и граната в садике российского посольства. Взрывали либо неизвестные люди, либо никому не известные организации «Белорусская освободительная армия» и «Новый порядок». Судя по тому, что про них с тех пор никто не слышал, конторы это были несерьёзные и, возможно, не существовали вообще.
Также 1998 интересен как год основания тролльской газеты «Навiнкi», которая даже сейчас доставляет. В Интернете её совсем чуть-чуть, но мы помним...
 
Первые раскаты грозы 1999 года донеслись летом 1998-го. Только-только успели принять закон о запрете на участие в выборах лицам, на которых наложено административное взыскание, только-только усели выгодно загнать несколько десятков истребителей с советских складов — в России начался Кризис-1998. А ещё летом случился скандал с Дроздами.
Дело было так. Однажды всенародно избранный президент вышел на балкон своей загородной резиденции в Дроздах под Минском и подумал, что надо бы сделать его любимым депутатом и членам правительства какой-нибудь подарок. Оглядевшись по сторонам, он увидел в отдалении модные домики коттеджного типа. И решил подарить их! Домики симпатичные, а место удобное — как раз через лес от крупнейшей в Европе психиатрической лечебницы «Новинки».
Была проблема — в этих домиках, как оказалось, жили послы всяких иных государств (не в посольстве же им ночевать). Послов попросили вон. Послы заявили, что не пойдут, и даже подали официальные протесты. Подала их, среди прочих, и Россия, а посол начал собираться заранее, так как хорошо знал характер хозяина.
Строптивых послов начали выкуривать. Внезапно выяснилось, что у них истёк срок аренды, электричество кончилось, водопровод не проводит, а канализация того и гляди засосёт уважаемых послов в Свислочь. Ближе к середине осени послы капитулировали и покинули свою крепость, а честные депутаты и полезные министры получили по симпатичному домику.
Но иностранные империалисты не успокоились и продолжали строить свои козни. Поэтому президент лично прилетел на экономический форум в Кран-Монтано и толкнул там речь в лучших традициях почётного доктора БГУИР. Перепуганные империалисты послов вернули, приглашать Лукашенко себе в гости перестали, а заодно заранее смирились с чем угодно, что он будет творить там у себя. С тех пор визиты отца белорусского народа на Запад можно пересчитать по пальцам.
Ну и не очень-то надо. Что он там в Европе не видел? Грязно все! Люди трутся друг о друга…
 

Ещё в 1997 внезапно выяснилось, что Верховный Совет 13-го созыва и не подумал расходиться. Конечно, он потерял большую часть депутатов, но почти весь президиум в новый парламент не вошёл и продолжал собираться подпольно. Более того, у него имелся председатель (сбежавший Шарецкий), ВРИО председателя (тот самый Карпенко) и даже Центризбирком (Гончар и компания). Европейские империалисты, желая навредить белорусскому народу, дошли до того, что признали их легитимность! Милиция боролась с ними как могла, регулярно разгоняла подпольные собрания и сажала участников на 15 суток, но в начале 1999 экономика вдруг накренилась, и возникла ненулевая вероятность, что платить милиции будет просто нечем.
Надо сказать, правда, что из всей этой трёхголовой гидры что-то делал только несчастный Карпенко. Пока Шарецкий грёб гранты, а Гончар встречался с латышскими банкирами, он героически пытался помириться с БНФ-ом, привлечь Шушкевича, собрать президиум, объяснить ситуацию Совету Европы, опровергнуть клевету (с одним главредом даже подрался), организовать митинги и отсидеть 15 суток с примерным поведением. Надо сказать, что здоровья он был слабого, рано поседел и облысел, ещё с советских времён изрядно страдал от лишнего веса и в свои 49 выглядил хорошо так за 60.
В январе 1999 года жители отдалённых минских окраин были разбужены топотом копыт апокалиптического всадника. Зловещий чорный мерседес остановился перед неприметным панельным домом. Из мерседеса вышел вернувшийся Гончар. Начался финальный раунд.
Собрав Карпенко и К, Гончар изложил хитрый план — организовать подпольные президентские выборы. С подпольным президентом и подпольным парламентом можно будет организовать подпольные министерства, подпольные ведомства, подпольную налоговую инспекцию, после чего замутить правительство в изгнании: а это всегда выгодно. К тому же, тень НАТОвских крыльев демократии уже нависла над Косово. Глядишь, сегодня в изгнании, а завтра на Октябрьской площади.
Карпенко от таких новостей чуть не лопнул. Он долго и старательно объяснял, что власть имущие такой фигни не допустят, что в стране нет денег и народу плевать на политику, что БНФ будет против, что в БНФ поднимается очередная волна грызни и многие крупные фигуры копают под Зянона, что у ОГП и БНФ очень паршиво налажен контакт с населением (у ОГП рейтинг свалился тогда до 3%, а у БНФ до 5%), что у России в РБ какбе военные базы и их бомбить Европа точно не будет. Гончар сыграл с ним в футбол, после чего напомнил, что именно сейчас, в 1999 истекают полномочия президента, которого избирали в 1994. И, как председатель Центризбиркома, поставил выборы на 16 мая.

Отдадим должное Карпенко — он делал всё, что мог. Договаривался, убеждал, требовал и протестовал, мирил ОГП с БНФ, группировки внутри БНФ друг с другом, сам БНФ с Антончиком, собирал совместные митинги, получал на них по голове и пытался сделать хоть что-то. Но переиграть Гончара в искусстве сговора и договора было всё равно, что переиграть Диавола в ложь или Каспарова в шахматы. В апреле он дал последнее интервью в заштатной минской кафешке — пил шампанское залпами, жаловался, что ни Гончар, ни Позняк, ни президент его не слушают. Потом пришёл домой, сел на диван, выдохнул… и вдруг начал заваливаться на бок.
Инфаркт, кома, letalis exitus. Покойному было 49 лет.
На похороны собрались все причастные. Неугомонный генерал Захаренко получил слово и объявил, что покойного отравили. Гончар получил кое-что более полезное — пост ВРИО председателя Верховного Совета перетёк к нему. Где-то в этом районе Гончара арестовали, но потом так же неожиданно выпустили.
За две недели до выборов бесследно пропал к тому времени уже полковник Захаренко. Поставил машину на стоянку, позвонил жене насчёт «Грей борщ», попытался пройти два квартала хрущёвок, и с тех пор его никто не видел. Как будто в чёрную дыру попал. Ищут до сих пор.
 

Партии выдвинули двух кандидатов — Позняка от БНФ и ВНЕЗАПНО Чигиря от ОГП. Последнего удалось выманить из Москвы. Чигирь приехал с чемоданом денег, деньги Гончар забрал, а на выходе Чигиря скрутили и посадили — Лукашенко вдруг вспомнил, что премьер, кажется, что-то там воровал. Кандидат Позняк, готовый жизнь свою положить за белорусский народ, предпочёл принять участие в выборах, не покидая США. А Шарецкий принялся бойко колесить по различным форумам, и везде его полномочия признавали.
Выборы грянули. Активисты ОГП и БНФ сколотили ящики, напечатали бюллетеней и пошли по квартирам собирать голоса. Милиция пыталась их ловить. Центризбирком заседал и подсчитывал. Кандидат Чигирь сидел. Кандидат Позняк, по своему обыкновению, скандалил, обвинял и уверял, что на этот раз он точно разоблачит все чекистские провокации. К его вящему неудовольствию Гончар потребовал голосовать не один день, а неделю, потому что: а) выборы подпольные, б) за день не справимся, в) председатель Центризбиркома — он, а Позняк — всего лишь кандидат в президенты.

По неофициальным данным, лидировал Позняк, но с очень небольшим отрывом. По другим неофициальным данным, подпольный Центризбирком подпольно насчитал такие числа, каких с его логистикой или возможностями наголосовать было физически невозможно. Что бы там ни говорили, итог один — в четверг кандидат Позняк ВНЕЗАПНО нанёс проклятым чекистам настоящий удар ногой с разворота. В Центризбирком пришёл за его подписью факс, озаглавленный «Проект Чигирь». В нём сообщалось, что все эти выборы — чекистская провокация, чтобы чекист Гончар, уже избиравший одного чекистского президента, избрал в президенты чекистского ставленника Москвы Чигиря и что в этом и был Самый Хитрый План Москвы. Но Позняк разгадал их комбо и знает, как его сломать. Поэтому он снимает свою кандидатуру, чтобы все видели: победа досталась нячэстным путём! А Чигирь, сидящий в трёхкомнатной камере с телевизором и едой из ресторана, пусть даже не мечтает о союзе с настоящими змагарами, которые борются с режимом на безопасном расстоянии. Тот факт, что в России в это время как раз шла чехарда премьеров и ни к каким хитрым планам правительство было в принципе не способно, волновал крупнейшего теоретика белорусского «Адрадження» в последнюю очередь.
Получив этот пакет данных, Центризбирком, разумеется, завис, а следом за ним упала вся БНФовская сеть активистов. ОГП-шники выпали в осадок, БНФ-овцы попрятались по домам, а президент (настоящий) в своей резиденции откупорил, должно быть, бутылку «Советского шампанского» и лишний раз заметил, что без такого уникального человека, как он, в Беларуси не работают даже хитрые планы всяких там Гончаров. Вот почему он — президент государства, и это государство будет, пока он президент.
Наконец, Гончар утёрся и заявил, что выборы, ввиду бегства кандидата, сорваны, а временным президентом становится… Шарецкий. Тот сказал «спасибо», уехал в США и стал с тех пор не виден и не слышен. Подпольные протоколы подпольного Центризбиркома то ли сожгли, то ли выбросили, так что кто лидировал, мы никогда уже не узнаем.
30 мая принесло достойное завершение этому многотрудному месяцу. Шёл праздник пива, играло Манго-Манго, и тут ВНЕЗАПНО грянул гром, и полил дождь. Народ побежал прятаться в метро, впал в вакхическое безумие и растоптал 53 человека, плюс 150 потеряли хэлс. Количество фрагов как бы намекает на тогдашнее качество организации подобных концертов, а количество наказанных должностых лиц (их ровно 0) — на реальную жестокость и эффективность бацькиного рэжыма.
 
В июле состоялся VI съезд БНФ. Ожидалось что-то в духе предыдущих съездов — пара речей, пара дежурных отчётов, видик, на котором прокрутят кассету с очередным выступлением Позняка, который призовёт всех свядомых бороться так, чтобы земля горела под ногами оккупантов, выдвижение Позняка руководителем партии, избрания Позняка руководителем партии, а потом — фуршет!
Но в этот раз всё пошло не так — часть главнюков, в частности, уже знакомые нам Сивчик и Ходыко попросту взбунтовалась и резонно заявила, что под руководством Зянона Станиславовича партия успешно просрала все полимеры, доверие народа — рейтинг 5%, сеть активистов, уважение других политиков, международные связи, выборы и референдумы. Следующим шагом будет, видимо, просирание партии и партийного имущества — как раз начиналась перерегистрация партий, и БНФ под руководством Позняка имела все шансы пролететь.
Срач достиг уровня тех, что бывали в 12-ом Верховном Совете. Зяноновский блок лепил про чекистов, но ничего не мог сделать, ибо Зянон подбирал туда, разумеется, полных пней, способных только зачитать, похлопать и согласиться. В результате оппозиционный кандидат Вячорко и бессменный лидер Позняк набрали голосов поровну. Съезд по уставу БНФ выполнил недопустимую операцию и был распущен.
Вячорка и К объявили, что будет ещё одна сессия Съезда и уж там они точно всех победят. Позняк объявил, что одной сессии достаточно и пересдачи не будет, Вячорко отчислен, остальные на каникулы. Демократия выплеснулась и потекла по страницам партийной прессы, электорат читал и обалдевал, а рейтинг партии провалился в подполье. Успешные партийные чиновники, совершенно не желавшие партизанить, побежали к Вячорке, почвенники и старые бандеровцы побежали к Зянону, БНФ-овский комсомол «Молодой Фронт» объявил, что поддерживает обоих кандидатов. Впрочем, его оперативно возглавил ставленник Вячорки — образцовый фофудьеносец, болтун и будущий христианский демократ Павел Северинец, и БНФ больше никому и ничем не мог угрожать.
 

В сентябре 1999 Гончар и его кассир, самородок-гешефтмахер Красовский, задумали очередную пакость в адрес всенародно любимого президента. С этой целью они сели в джип и поехали в баню. На обратном пути джип бесследно исчез, оставив на асфальте битое стекло и немного крови.
Так президент лишился еще одной проблемы, а змагары приобрели каноническую троицу мучеников за волю: Захаренко-Гончар-Красовский, к которым иногда примыкает оператор ОРТ Завадский, убитый спецназовцами за обидный репортаж; а все остальные граждане — неразрешимую загадку. Версий о том, куда он делся — тьма. Большая часть информации об этом деле всплыла либо из малодостоверной змагарской прессы, либо из прогонов деятелей алкаевской банды (см. дальше), так что вероятность угадать стороннему наблюдателю крайне мала.
Версия змагаров — их расстреляли, повесили и захоронили в трёх местах одновременно! Расстрелял эскадрон смерти под одновременным руководством Павличенко, Игнатовича и Шеймана! Приехали на специальном Красном БМВ с номером ССД — смерть свядомым депутатам! А почему Гончар не уехал сразу после своего фейла обратно в Латвию копить силы и искать годный способ для мести, чего он ловил в Минске, почему ходил без охраны, почему так холодно отреагировал на пропажу Захаренко, почему коварный президент вообще допустил эти стрёмные подпольные выборы — это мы узнаем от самого Шеймана на Всебелорусском Народном Трибунале! Жыве Беларусь!!!
Версия президента — ну мало ли кто у нас в стране пропадает без вести? Милиция ищет, со временем найдут. Или не найдут.
Версия застабилов — поняли, что ничего не светит, и втихую сбежали из республики вместе с грантами, средствами на выборы и прочим баблом. Сейчас дико угорают в чаду кутежа где-нибудь в Таиланде, где за небольшие деньги можно лечь и не жужжать.
Версия бацькофилов из России (Рой Медведев, Проханов и т. п.) — это же девяностые! Тогда бандиты были серьёзные, не то что сейчас. То Арцыменю запомидорят, то Миколуцкого отправят на околоземную орбиту. Вот и грохнули господина председателя Центризбиркома. Перепутали с кем-то, бывает.
Версия жителя Шабанов — ну чё, ёб, ну тут всё ясно-на. Гончар и этот Красовский собрали всё бабло и решили бежать с чемоданом в Прибалтику-на, к своему корешу Шарецкому. Но уже там Красовский вдруг понял, что нехуя тут можно развести по беспределу. Достал волыну и говорит: «Прости, Витёк, не в падлу, а чисто бизнес». А потом разрядил ему прямо в баню, а на чемодан денег сделал себе пластику и живёт теперь где-нибудь в Парагвае неплохо! Это ж гнилые фраеры были-на, они чисто по беспределу ворочали!
Версия местного жителя — доезжаете в Минске до станции метро Пролетарская и идёте по той самой улице Фабричной до самого конца. Это такая узкая улочка между панельных домов, зажатая школами и детскими садами, там свернуть можно только во дворы, а две машины еле-еле разъезжаются. На выезде, что возле кинотеатра, где пиццерия, стоит самый натуральный милицейский пост. Ну невозможно там похитить человека и чтобы никто не слышал! Даже Завадского слышали, не говоря о Владе Листьеве.
Версия «хитрым планом» — незаметный деятель оппозиции Х хочет получить гранты и ничего не делать. Но повсюду маячит Гончар, который забирает гранты и тратит их на листовки, выборы и другие ненужные себе вещи. Поэтому Х, зная что на выборы нужно бабло, советует Гончару взять кредит у своих друзей, честно напомнив, что его друзья работают бандитами и деньги потом придётся вернуть. Гончар берёт деньги и тратит их с той же непосредственностью, с какой он потратил деньги Чигиря. В тот памятный вечер решено сбежать из страны и всплыть в Прибалтике, чудом спасшись от эскадрона смерти. Поэтому никто не слышал криков — Гончар Х доверял, и это было инсценировкой. Но вместо Прибалтики Х везёт его на дачу к тем самым бандитам, которые начинают требовать деньги. Гончар из последних крупиц маны пытается скастовать влияние, но на военные юниты оно не действует. Х получает повышенные гранты за работу в опасной стране, Гончар не мутит больше воду, президент спит спокойно, а его дело по прошествии 10 лет становится реально нераскрываемым — кредиторы на дне или на том свете, бумаг не велось, деньги растворились, все переговоры шли через Х, а он не признается и давно получил политическое убежище где-то в ЕС.
Версия анонимусов — судя по количеству зашкаливающией хуиты вокруг этого дела, кто-то что-то явно скрывает и прячет за шумом. Причём спрятали хорошо, так что без открытия архивов ничего не найдёшь.
Версия украинских анонимусов — ага-ага, поможет вам открытие архивов. Как откроете — покопайтесь повнимательнее, может, у вас там и голова Гонгадзе в архивах найдётся? А то Пасичник её весь первый срок искал, да так и не обнаружил. 100% в Беларусь закатилась.
Версия Стивена Кинга — джип-убийца на улицах города Minsk! Дорожный ужас прёт на север! Он уже нашёл ваш дом, ищет ваш подъезд… вашу квартиру… АААААААААА!!!!!
Версия уфологов — их похитили пришельцы, для опытов. Например, компьютерная копия мозга Гончара поможет пришельцам в установлении своей зловещей власти над человечеством.

А пока подпольный парламент подпольно заседал, в самой что ни на есть официальной Беларуси зашкаливала инфляция, бастовали коммерсанты, а из магазинов пропадали вкусные ништяки. Бацька боролся с ней не покладая рук — собирал совещания, грозил кулаком, обещал всех дураков уволить и новых набрать, и требовал, чтобы к новому году на столе у каждого белоруса были нормальные, человеческие яйца.
В октябре состоялся самый весёлый Дзень Волi за всю историю Беларуси — сознательные граждане взяли штурмом трамвай, вывалили тележку навоза на брусчатку перед Администрацией, дошли до моста через Свислочь, что возле парка Горького, и хорошенько покидались тротуарной плиткой в ОМОН. ОМОН, в свою очередь, хорошенько отдубасил сознательных граждан, покидался ими в Свислочь и отбил трамвай обратно. Никто не погиб, что удивительно.
 
Наконец, в декабре собралась вторая сессия БНФ, куда позняковцы не явились. В результате держателей бренда «БНФ» стало 2 — официальная «Партия БНФ» (БНФ не расшифровывается никак, злое государство запретило использовать слово «белорусский» в названии политических партий) и нигде не зарегистрированная, прозяноновская КХП БНФ . Первая очень быстро превратилась в заурядный гадюшник со взаимным стукачеством, всеобщим воровством и полным наплевательством на судьбу подведомственного народа, где председатели меняются с калейдоскопической скоростью и никому за пределами партии неизвестны. Вторая окуклилась в cекту Cвидетелей сьв. Зянона и, как всякая чёрная дыра, перестала что-либо отражать.

В этом же самом году в Белоруссии появилась Особая миссия ОБСЕ — такая специальная контора, которая должна была отслеживать непростой путь Беларуси к свободе, равенству и <del>упячке</del> демократии. Смотрящим, а вернее посматривающим за демократией, стал пожилой дипломат Ханс-Георг Вик, который в 1985—1990 годах скромно рулил западногерманской разведкой. Вскоре после фейла Гончара Вик начал собирать всех президентских недругов от смирившегося Калякина до проклюнувшегося Вячорки и объяснять им, чего хочет Европа. Разумеется, мы можем только догадываться о том, какими словами он им это говорил, но суть его речей легко угадать по тому, что потом говорили и делали те, кто согласился играть по этим правилам (а других и не осталось). Суть была простая: Лукашенко Европу устраивает, а США — не интересует. Конечно, иногда чудит — так можно просто не пускать, пусть чудит у себя дома. Он не тренирует террористов, не трясёт атомной бомбой, не просит есть, не воюет с соседями, не взрывает дома, не устраивает геноцид, не заполоняет гетто чистых европейских городов своими беженцами, из которых так непринужденно получаются этномафиозные кланы. Через его страну едут грузы и поезда, а в нефтепроводе «Дружба» булькает так необходимая нефть. Так что сидите тихо, делайте вид, что занимаетесь политикой, вовремя подставляйте громоотводы и гоните отморозков, а гранты мы вам пришлём. Бюджет уже выделен, надо осваивать.

Как легко догадаться, уже первая пара лет такой «политики» полностью избавила Беларусь от проблемы мучительного демократического выбора. В европейских офисах сидят чиновники (экспертов по Беларуси в ЕС нет) и штампуют гранты. Деньги приходят в Беларусь, их раздают змагарским главнюкам, после чего они куда-то деваются. Налоги с этих денег никто не платит, налоговики и КГБ в курсе, но молчат, ибо, как показало дело Беляцкого, компромат должен приходить вовремя и по адресу. Всенародно избранный президент спокойно спит и даже во сне медитирует на благо своего единственного народа. Легко заметить, что такая система выгодна решительно всем и будет работать, пока какое-нибудь колёсико не поломается. И даже в этом случае его недолго заменить, как заменяли Беляцкого в 2011.
Этот млын мелет с 2000 года и успешно перемолол президентские выборы 2001, 2006 и 2010 годов, референдум 2004, когда конституцию-1996 подправили совсем чуть-чуть — разрешили президенту баллотироваться не 2 раза, а сколько захочет, перемолол птичий грипп, атипичную пневмонию, вскрытый КГБ зловещий план заражения водопровода дохлой крысой и бомбардировку плюшевыми медвежатами. Именно эта система породила многие загадочные явления белорусской природы: от активного в начале нулевых молодёжного движения ЗУБР, смысл которого был в том, что активист пишет на стенах родного города во многих местах слово ЗУБР, чтобы засмешить Рэжым насмерть, до новейшего президентского дворца в модном стиле «Agrorenaissance», который недавно построили на Площади Государственного Флага.
 
Последним отголоском смутной эры девяностых стала история Алкаевской банды.
Летом 2000 года оператор ОРТ Завадский не доехал до аэропорта Минск-2. В этот раз Бацька обратил на пропажу внимание и заявил: похитителей будем искать, найдём и открутим им головы. Вскоре взяли бывших спецназовцев Игнатовича, как-то связанного с РНЕ, и Малика. Игнатович раньше воевал в Чечне, причём не очень ясно, на чьей стороне, и у него Завадский как раз взял интервью. Судя по тому, что в машине Игнатовича нашли лопату с кровью незадачливого оператора, интервью получилось не очень удачным. Игнатович сел пожизненно и, по змагарской версии, его сразу же выпустили. По другим данным, он всё ещё сидит, очень плох и видимо, скоро умрёт. Тело Завадского так и не найдено. Впрочем, если работали профессионалы, то его и не найдут никогда: известь на любой стройке достать можно. Усилиями Павла Шеремета Завадский стал четвёртым пропаданцем. Тем не менее, в отличие от первых трёх, был хотя бы суд с мотивом и подозреваемыми.

В 2001, незадолго до выборов, ВНЕЗАПНО закончилась эра лиозненских — Бацька выпилил Синицына и Титенкова. Ушлые силовики, а конкретно председатель КГБ Мацкевич и генпрокурор Божелко немедленно решили свалить Шеймана, раз уже можно. Для начала взяли за шкирку главного крапового берета полковника Павличенко по подозрению в убийстве Глеба Самойлова (нет, не того, а главного РНЕ-шника Беларуси). Потом пришли к президенту и доложили, что за этим, возможно, стоит Шейман и есть хороший повод его сожрать.
Президент посовещался с Шейманом, вспомнил, как они! под Лиозно! в одном окопе! и вместо этого выпилил Мацкевича и Божелко. Следом за ними в Москву потянулся унылый корован протеже — в частности, начальник СИЗО № 1 Алкаев, следователи Петрушкевич и Случек и много кто ещё. Именно они дали кучу интервью и написали немножечко мемуаров. Известная книга Шеремета о Лукашенко наполовину состоит, в частности, из прогонов Титенкова о том, как он убеждал Бацьку вернуть демократию. Из мемуаров мы узнаём, что:
В Минске есть зловещий эскадрон смерти под руководством Павличенко.
Павличенко приезжает к живым и уже мёртвым на красном БМВ, чтобы вселить в них УЖАС.
Жертв убивают пистолетом, который лежит в сейфе СИЗО № 1 (расстреливают). Самый заметный пистолет республики, между прочим.
Если стрелять человеку не в голову, а в сердце, то крови будет меньше, даже несмотря на то, что сердце как бы кровь качает.
Президент якобы сказал Божелко — «Ты меня уже довел до истощения! Я ночами не сплю, пью горстями таблетки. Копаешь, копаешь, копаешь… Тебе что надо — чтобы гробы Захаренко и Гончара по Минску носили? Зачем тебе это надо? Ты ищи Диму Завадского! Ищи Диму. А ты все под меня копаешь, копаешь… Ищите Диму!».
Министр внутренних дел Наумов якобы брякнул на одном совещании — «Зачем вы убили генерала?». Откуда мы знаем, что он это брякнул — неизвестно.
Эти и многие другие вещи рассказал сам Божелко чёрной-чёрной ночью в чёрном-чёрном городе в одной московской квартире. Записей нет, пруфов нет. Божелко помолился, выдержал пост и прослушал подкаст Радио Радонеж, после чего вернулся в Беларусь и лёг на дно. Мацкевич тоже вернулся и поехал послом в Югославию. Ёбаный стыд.
На результат выборов 2001 эта версия не повлияла никак, зато змагарские СМИ получили уйму копипасты, которой обмазываются каждый раз, когда случается повод помянуть. Много позже в Минск приезжал ЕСовский чиновник Пургуридес, якобы видел явление Шеймана и другие чудеса и составил очень мутный доклад, который в основном состоит из пересказа этой копипасты. С тех пор Шейман и ещё куча народу — невъездные в ЕС, на что они не особенно-то и в обиде.
Девяностые кончились.
Нулевые в Беларуси оказались на мемы небогаты. Система Вика работала как часы, народ, пока мог, богател и наживался, а президент дружил с Россией и стриг купоны.
Выборы 2001 года (вкупе с выборами в местные в советы 1999 и в новый, апгрейдженый парламент в 2000) были триумфом управляемой демократии. Пять викоугодных оппозиционных партий выдвинули единым кандидатом Домаша, а отстойные косплейщики ЛДПР из ЛДПБ выдвинули своего лидера Гайдукевича. В последний момент Домаш испугался и был заменён главным белорусским независимым профсоюзщиком Гончариком. Результат президентских выборов был предсказуем, в парламент прошёл аж 1 оппозиционных депутат (Ольга Абрамова от белорусского отделения партии «Яблоко»), а в местные советы прошла горсточка депутатов от викоугодных партий, переживших перерегистрацию-1999. Какой-то след оставил разве что избранные в минский горсовет Юрась Зянкович (ziankovich ), пробивший в Жданах улицу имени Василя Быкова. Ныне он переехал в Нью-Йорк, героически противостоит российскому империализму аж на двух фронтах (в ЖЖ и Фейсбуке) и пытается работать юрконсультантом. Со временем грозится стать миллионером (в Америке, как мы знаем из Голливуда, одни миллионеры), а потом и президентом Беларуси. Ждём-с, ждём-с.
Уличная оппозиция была представлена движением ЗУБР, которое занималось тем, что писало на стенах слово ЗУБР. На чахлом митинге после подведения итогов зуброшколоте удалось выбить двери в минском дворце профсоюзов и немного поиграть в актовом зале. А потом пришёл сторож, всех прогнал и движение угасло. Под шумок были развалены и независимые профсоюзы (на всякий случай).
Примерно тогда же Бацька узнал, что Туркменбаши написал Великую Книгу Рухнама, Содержащую Ответы на Все Вопросы Земли, Вселенной и Вообще и страшно этому позавидовал (ведь его «Городецкие уроки» 1990 года выпуска на роль Великой Книги ну никак не годились). Поэтому он поставил в Академию Наук Мясниковича (который даже академиком не был) и велел выработать идеологию белорусского государства, и не УГ, как у Зянона, а годную. В школах/универах появился предмет, куча народу защитили диссеры, а вот сама идеология уже больше десятка лет как Work&Progress. Ждём-с.
Тогда же перетряхнули правительство и выкинули из членов правительства всех, кто не возглавлял хотя бы одно министерство. Потерял левел, в частности, ректор БГУ Козулин, невзирая на годы безупречной карьеры в кузнечному цеху, комсомоле, министерстве образования и всех других местах, где думать не надо. И попутно пополнили УК статьёй за оскорбление величия (ст. 368): за хулу на его императорское величество ты можешь получить до трёх лет. Позже добавили аналогичные за оскорбление Сената и Народного Собрания (римское право, не хухры-мухры).
Примерно в это же время начался поворот от весёлых девяностых к мирным нулевым: жизнь стала подкрашиваться, богатеть и налаживаться.
Так как лимит президентских сроков даже по новой конституции был иcчерпан, в 2004 запилили ещё один референдум, дававший президенту право на анлим. Анлим был успешно получен.
Выборы запомнились всё тем же Гайдукевичем, унылым БНФ-овцем Милинкевичем, а также эпическим ректором Козулиным, который вдруг заделался учёным и оппозиционером. Несмотря на удачный год, цветную революцию оппы зафейлили: Козулина загребли в пативен, Милинкевич призывал не скандалить, на улице царил дикий колотун, а лагерь встал на Площади Победы, что через мостик от Администрации. Биотуалеты не завезли, так что делать приходилось прямо в водопроводные люки (за что активистов прозвали люкосранцами). Неделю палатки стояли просто в оцеплении, а потом приехал бульдозер и всё посносил.
Запоминились прямо-таки зашкаливающим количеством кандидатов: Центризбирком зарегистрировал вообще всех. Ввиду протяжённости социальных сетей и общей раскормленности (перед выборами средняя зарплата по стране стала аж 500 долларов!) народ решил попытаться отобрать назад демократию.
Ночью 19 декабря все кандидаты, кроме победившего, собрали народ на Октябрьской площади и попытались набижать на дом правительства. Как результат, целую ночь в Минске творилось чёрт знает что: неизвестные ограбили корован котоубийцы Некляева и избили его самого до полусмерти, ОМОН бегал по дворам и пытался поймать этих неизвестных, другие неизвестные били стёкла в доме правительства, ЖЖ и прочие социальные сети оказались ВНЕЗАПНО залочены, кто-то может быть повесил БЧБ-флаг на фасад КГБ, сайты кандидатов открывались на поддельные страницы где-то в Индии (диверсия индусский программеров с площади Бангалор?), белорусский МТС заботливо записывал номера мобильников всех, кто находился в районе Площади Независимости (включая тех, кто ехал под ней в метро), БТ показывал, как плющат манифестантов в Европе, а в Центризберкоме гасло электричество.
Наутро взятых в плен протестантов увезли на Окрестину, кто не поместился — сидел на Фрунзенской, за кучей народа приехали пативены, президент получил 5 лет срока, кандидаты — кто сколько смог, а рядовой состав протестантов — по пятнадцать суток, так что новый год встречали на нарах.
Прогрессивный демократ Саакашвили поздравил императора с победой одним из первых, а чекисткий ставленник Медведев поздравлять не стал. К чему бы это?..
Новый, 2011 решил наверстать упрущенное за нулевые веселье. Весной (несмотря на то, что официально кризис белорусов не коснулся) из обменников куда-то пропала валюта, а чуть позже Коновалов и Ковалёв устроили фейерверк на центральной и единственной пересадочной станции минского метро, помножив на ноль немало человеков. Летом прокуратура забанила Михалка, а организаторы — Шевчука.
Белорусский народ проявил несознательность и занялся без пяти минут терроризмом: стал собираться толпами и хлопать в ладоши, а ещё чаще собираться толпами и молчать. Власть напряглась: к толпам стали оперативно подъезжать пативены и неведомые люди в штатском начали утаскивать туда всех, кто под руку попадался (позже, уже в отделении, они узнавали, что оказывали сопротивление, ругались матом в неположенном месте и выгуливали ондатру там, где нельзя). Ближе к лету запахло неиллюзорным бензином: официальный курс доллара стоял как влитой на 3 000, а на Жданах автомобильные детали толкали из расчёта 11 000 за доллар. Сбережения сытых лет занялись синим пламенем и были быстро-быстро потрачены на сотни золота, квартир и бытовой техники. Цены взлетели, а бюджетники взвыли. Средняя зарплата снова уползла под 200 баксов.
Формально, конечно, никаких проблем с валютой не было: если в обменнике есть валюта, её тебе должны были по идее продать. Да вот только валюта там появлялась, только если её туда кто-то сдавал, а желающих сдавать доллары по втрое заниженному курсу почти не находилось. Ближе к осени обменники и вовсе перешли на принцип военкомата («военкомат — страна чудес, туда зашёл и там исчез»): сданная валюта начала ВНЕЗАПНО! уходить "на лекарства тяжелобольным детям" и шансов вытащить её из обменника не было никаких.
Наконец, осень принесла ясность и освобождения: доллар обвалили сначала в мае до 5 000, а потом осенью до 8 500 (всё примерно). Валюта вернулась в уютные обменнички и народ успокоился.
В конце 2012 года, когда стало ясно, что БП отменяется, Президент решил достойно завершить год и запретил сдавать в аренду жильё, построенное по льготному кредиту (по которому строились бюджетники, а также все их родственники до пятого колена). В результате цены на аренду в Минске взметнулись раза в 2 (кто платил за свою однушку 250 унылых енотов, тот аж 500 платит!!!), предложение сдулось, а огромное количество молодых перспективных менеджеров уехали в родной Бабруйск. Адольфычу и не снилось.
Вырученными от штрафов и конфискаций деньгами удалось законопатить дыры в бюджете, а вот у мирного населения это вызвало тонны НЕНАВИСТИ. Так что в случае чего у Мясниковича с Прокоповичем отсидеться в Каменной Горке не получится: найдут и закопают.
«Революция через социальные сети» тоже не осталась в стороне от тренда. Андрей Макаревич (IRL Павел Евтихеев) был выкинут на мороз, о чём подробно расписал в многомегабайтной драме с нотариально завереными скриншотами. Сам же главвред Дианов и компания объебосов и стукачей (у Беспалова есть справка из нарколечебницы, а у Кумца даже бумажка из КГБ!) оперативно скатили группу в банальный опповский паблик, и начали бодро осваивать средства из соответствующих фондов. Бороть режим надо с комфортом.
В наше время позиции Бацьки с одной стороны прочны, как никогда. Более того, начиная с 2014 в Беларуси наступает этап демократии, от этого никуда не деться. Будущее РБ, между тем, туманно. С одной стороны, власти Бацьки реально некому угрожать. С другой, в бюджете дыра, производство дышит на ладан, из нормальных учёных в РБ только ассирологи (если не сократили), сельское хозяйство убыточно. Рубль к началу 2014 просел до 9 500 за бакс, редкие кредиты уходят на уплату процентов по старым кредитам, золотовалютные резерв тает, а банки начали урезать кредиты на жильё (то есть, денег у правительства нет совсем-совсем). Хомячки и колхозники, успевшие вложиться в жилплощадь, потирают лапки в предвкушении сгорания долгов в огне очередной девальвации, но это они сгоряча: как минимум с 2008, все договоры на кредит привязаны к корзине валют и в случае обвала рубля будут проиндексированы. Самому Бацьке уже 60 и неизвестно, как долго он протянет и сколько лулзов нам подарит. Понятно, что он переживет всех змагаров и здешних луркоебов и будет править страной минимум еще 60 лет и уйдет только вперёд ногами. А вот что будет потом?
Есть две новости: хорошая и плохая. Сначала хорошая. После его ухода Беларусь просто обязана стать типичной деиндустриализированной восточноевропейской страной вроде Польши, Сербии, Украины или Молдавии: есть герб, флаг, унылые как бы политические партии, президенты, умалишённые националисты с 10—20% мест в парламенте, вприсядку дёргающие хуй на какого-нибудь местного Бандеру и смотрящие на «этих богатых русских» как эсесовцы на жидов — скандалов много, но матчасть и матан не развиваются, а желающие поразвивать просто не нужны. На такой сценарий рассчитывает, походу, и свита, и те неудачники, которые вынуждены сидеть в змагарах. Он сам не может этого не понимать, продавая предприятия российским олигархам. Что удивительно, и официальные, и змагарческие СМИ трогательно единодушны, заверяя население, что российские деньги это такие подарки рэжиму, хотя Путин и Медведев не выглядят филантропами, а международные кредиты обычно дают под гарантии, и в случае чего погашать их приходится "натурой". И дефолт (банкротство) не прокатит: кредит дают под евробонды, и на неплательщика обрушится гнев в том числе и европейских финансовых воротил.
С текущими экономическими связями вектор «интеграции» очевиден: у белорусов с русскими одна судьба, плохая или хорошая. Никто не будет превращать страну в шесть губерний — прибыль из страны можно вывезти, предприятия распилить, рабочие руки приедут в Москву и Питер сами, а социальные расходы на образование и медицину пусть бульбаши из своего пустого и независимого бюджета оплачивают. Хвалёное белорусское молоко без вариантов превратится в типичный российский «молочный продукт», а экономически зависимая только от Бацькиного клана Беларусь — в органическую, «нормальную» часть нового мирового порядка после СССР, чего мы все так долго ждали, на правах унылой технологически зависимой периферии и младшего партнера настолько же развитой России. Читай внимательно: в краткосрочной перспективе это означает секс-курорт для богатых москалей, в долгосрочной — технологическое рабство у эльфийского запада. 
Точно так же экономически неясно, зачем продавать себя в ЕС, как и зачем принимать туда Республику Беларусь: европейцы уже обломались с бедными родственниками, экономического чуда в Болгарии, Греции, Румынии, Польше, Латвии, Эстонии как не было, так и нет. Но, конечно же, оно вот-вот будет. Короче говоря, если змагары и перетянут Беларусь в закат, то только на чужих танках как в старые добрые времена.
А теперь плохая новость: такой сценарий возможен, если в окружающем мире будет тишина, мир, стабильность и никто не будет пытаться делить мир по беспределу. С 2008 продолжается кризис и пока непонятно, кто его оплатит. Во все прошлые разы он кончался неслабым таким мочиловом и отсидеться удавалось только всеобщей подруге Швейцарии, где-то высоко-высоко в горах. А Беларусь, как не верти, в эпицентре Европы, и все волны будут катиться через…