Крестовые походы

Крестовые походы (англ. "Crusades " ) — cерия туристических поездок европейцев в Палестину и сопредельные территории. Отношение к сему явлению нынче неоднозначно — от пульсирующих анальных болей у мусульман до розовых соплей раскаяния у толерантных европейцев, и всё это обильно сдобрено сытными бурлениями среди историкоёбов и примазавшихся.
 

Суть мифа о священных войнах — это, мол, была ничем не обоснованная агрессия рыцарей против культурных и просвещённых арабов. В таком срачеобильном вопросе, как Крестовые походы, найти истинные причины и предпосылки едва ли проще, чем девственницу в борделе. Однако, если отбросить теории конспиролухов, религиозных фанатиков и нацистов, разобраться таки можно.
Чаще всего говорят о внешней причине: арабы, вдохновившись проповедями Мухаммеда, с VII века вели столь мощную экспансию, что угрожали уже не только Византии, но и… Франции, с которой в период наибольших завоевательных успехов Арабский халифат имел общую границу по Пиренеям (в Испании арабы останутся до середины XV века). Это заставляло просраться всех: РКЦ опасалась потерять паству и серьёзный источник финансирования; короли могли потерять свои земли и ништяки; светских дам повергала в уныние сама мысль об участи в гареме и о многожёнстве, серая масса же боялась, что её вот-вот завоюют и заставят платить налог за право исповедовать христианство, а то и вовсе сделают обрезание.
Но внешняя угроза христианской Европе в виде чуждой религии и мировоззрения — это далеко не всё. Арабы контролировали Кипр, Крит и Сицилию, а вместе с ними и всё Средиземное море с VIII по XII века, не позволяя европейцам вести морскую торговлю и стопоря экономику бывших римских земель, таким образом мешая развитию всего христианского мира. А ведь были еще и внутренние причины для походов…
Времена Карла Великого в Европе миновали, наступила феодальная раздробленность. Бывшая знать империи Каролингов и созданное когда-то как раз для отпора арабам рыцарство превратились почти в полных хозяев на своей земле, оставив королям почётный титул и право распоряжаться в собственном домене. Только у короля Франции было четыре вассала могущественней его самого. Мелкие же бароны имели привычку развлекаться непрерывными драками друг с другом, а также играть в гайцев, разводя на бабло проезжающих по их земле купцов за пользование мостами и общее несоблюдение ПДД, из-за чего торговле по суше тоже настал постепенный кирдык. В семьях того времени детей было over 9000, поэтому, чтобы не дробить и без того мелкие владения, существовало правило: всё движимое и недвижимое имущество получал старший сын, второй шёл по церковной линии, а третий и далее получал коня, доспехи и оружие, если были. Результат — явный переизбыток неплохо обученных воинов-нищебродов, которые шлялись по стране и брали на гоп-стоп кого ни попадя. Именно они стали прообразами одиноких странствующих рыцарей из этих ваших женских рассказиков. В Европе царил реальный пиздец, общество жило в постоянном страхе вкупе с агрессией, и владыки, мирские и церковные, в таких условиях не могли уверенно спать под своими балдахинами. Нужно было перенаправить усилия особо буйных вояк в другое русло — желательно, подальше от самой Европы. Стравить, что называется, пар.
В определенный исторический момент все части головоломки складываются воедино. Одним ударом, казалось, можно было решить все проблемы — взъебать <del>неразумных хазаров</del> неверных арабов, установить нормальные международные торговые отношения, убрать с глаз подальше особо буйных баронов и графов — и королям править проще будет! Что ж, посмотрим, как этот хитрый план был реализован.

Однажды римскому понтифику пришла весточка от византийского василевса: «помоги, мол, друже, а то с востока набигают и ограбляют, и вообще христианских людей обижают». Негодующий Папа Римский, собрав кучи знати и простого быдла, в год господень этак 1095-й, толкнул пламенную речь о необходимости помощи хоть и православным на всю голову, но таки братьям-христианам. Присовокупив к этому, что неверные совсем обнаглели и мешают христианам посещать святой Иерусалим, и неплохо бы освободить от поганых и его тоже, понтифик сорвал бурные овации.
Речь товаrища Уrбана II оказалась столь зажигательной и имела такой успех, что все присутствующие тут же поклялись отвоевать Святую Землю и нести Слово Божие неверным, и вовсе не для того, чтобы безнаказанно воровать и убивать, как можно было бы подумать. А в знак своего обета нашили на одежды красные кресты. Оттого, собственно, и крестоносцы.
В Cредние века Европа была OCHE набожной, и тема всяческих индульгенций котировалась весьма и весьма. А потому желающих на халяву попасть в Рай, попутно грабя и насилуя неверных, было так много, что позволило попам аж несколько веков набирать армии воров и шлюх для праведных дел, разумеется.
Первый блин вышел, как водится, комом. Для начала, после праздника успения Богородицы, Христово воинство размялось на евреях прирейнских городов (Трир, Шпейер, Вормс). Резня была столь жестока, что евреи предпочитали убивать собственных детей и себя, лишь бы не попасться крестоносцам. ИЧСХ, хотя Рейн был совсем не по пути к Иерусалиму, выпил пготивных евгеев осуществлялся в зарейнских городах (Майнц, Кёльн, Бамберг) ничуть не менее усердно. Строго говоря, именно этот случай считается первым массовым антисемитским выступлением в Европе. Перемещаясь на восток по южным германским и австрийским землям (Бавария, Каринтия), крестоносцы заодно выпиливали «неверных» — то есть всех, кто казался им нехристями.
В отличие от немцев, чехи грабежей не стерпели: князь Бржетислав I наголову разбил графа Леминкона Лейнингена. Впрочем, мстя за собрата во Христе, благочестивый Готшальк разорил не только юг Чехии, но и Венгрию. Провианта на всех не хватало, поэтому насилие на религиозной почве перерастало в открытый грабёж местного населения; в ряды «крестоносцев» активно вливались разбойники и монахи-расстриги. Хотя армии насчитывали 50—60 тысяч, до Малой Азии добралось только 30, после чего и они были разбиты турками-сельджуками.
Именно такими запечатлены крестоносцы в воспоминаниях болгар, Византии и турок-сельджуков — религиозными фанатиками, мясниками и просто отморозками.
[[ править] ]Каноничные Крестовые походы 
Ясен хрен, что такой популярный бренд привлёк внимание всяких проходимцев и просто придурков. Нижеследующие «походы» или никто никогда не благословлял, или их организаторы всего лишь ловко использовали идею «освобождения гроба господня» в своих целях. Ну или просто just for lulz.
История распорядилась так, что власть Папы в Европе никогда не была непререкаемой, а РКЦ была лишь одной из многих христианских церквей. Очень многих не устраивал догмат о том, что «вне церкви нет спасения». Очень многих не устраивала позиция «Папа есть наместник Б-га на земле». Да наконец, Церковь на тот момент пыталась совместить несовместимое — Ветхий Завет, Новый Завет и всевозможные апокрифы типа «Откровения Иоанна Богослова»! Естественно, появились люди, решившие построить царствие Б-жие без хитровыебанных изворотов Рима.
Катары («чистые», самоназвание Добрые Люди), формально именуясь христианами, в действительности были гностиками манихейского толка. Они отрицали культы святых, мучеников, изображений и мощей как языческие, избегали убийства — в том числе, животных — и даже лжи, считая все грехи равно тяжкими (ибо 10 заповедей равны по важности). ИЧСХ, все попытки РКЦ устроить публичные диспуты с последующим маканием катаров в говно заканчивались провалами. Не помогли ни миссионеры в 1181, ни объявление катарства ересью в 1179. Над папством сгущалась огромная задница.
Когда в 1208 г. на юге неизвестные лица шлёпнули пару папских легатов, решение было найдено быстро, решительно. Король Франции Филипп Август, который давно точил зубы на Лангедок, земли Раймонов Тулузских, напомнил Иннокентию III, что Карл Великий некогда освободил Рим от лангобардов, и теперь католическим владыкам снова стоит объединиться для уничтожения новых ересиархов. Папа объявил Крестовый Поход в 1209, и небогатые бароны Северной Франции во главе с Симоном де Монфором радостно откликнулись на этот призыв. Поход затянулся и перерос в полномасштабную двадцатилетнюю войну; впрочем, все заинтересованные стороны оказались довольны. Про то, что было разорено 5 графств и провинций, уничтожено множество памятников литературы, философии и искусства, а население когда-то цветущего Лангедока восстановилось к прежнему уровню только в XVII веке — говорить как-то не принято. Истинная вера восторжествовала, а маленькая гордая Франция увеличила территорию королевского домена аж вдвое!
Запомнился этот поход двумя вещами. Во-первых, специально для преследования катаров было создано Sanctum Officium inquisitorum  — то, что будет жечь еретиков ещё четыре века, а в Испании и того дольше. Ну, а во-вторых — знаменитая фраза «Убивайте всех, Господь узнает своих», брошенная папским легатом Арно Амори при штурме города Безье в ответ на вопрос, «Как нам распознать еретиков среди 15 тысяч населения города?». Да, перебили всех, в основном женщин и детей.
Аллюзии на этот поход в книге Воннегута мы даже обязаны одним мемом. Такие дела.
Всё началось с того, что некоему французскому пастушку Стефану пришло видение, согласно которому Иисус велел ему вести крестовый поход в Иерусалим, причём принять в мероприятии участие должны были лишь дети. В середине 1212 года галльский упорыш собрал 30 тысяч детей и подростков и направился с ними в Марсель. По пути к ним присоединились гопники и прочие мимокрокодилы. О средствах доставки детей на Святую землю, конечно же, никто не позаботился. В итоге пара местных барыг предоставили им несколько кораблей — но оказалось, что купцы были в сговоре с мусульманскими работорговцами. На этом история заканчивается. Такие дела.
Позже в Рейхе объявился косплеер Стефана, замутивший свою версию крестового похода, с видениями и ангелочками. Этот поход вышел ещё более пиздецовым, так как маршрут его пролегал через земли, на которых немцев после войн Фридриха II, мягко говоря, недолюбливали — и это не считая собственно перехода через Альпы.
После взятия Людовика IX в плен во время Седьмого крестового похода в северной Франции другой упорыш по имени «Мастер Венгрии», якобы по указанию Девы Марии вести пастухов Франции в Святую Землю, чтобы спасти Людовика, запилил крестьянское движение. Он собрал примерно 60000 колхозников в Париже, где встретился с матерью Людовика IX. Вся эта группа гопников после выхода из города создала беспорядки в нескольких французских городах, попутно при этом конфликтуя с евреями. Их отлучили от церкви, и в итоге толпа укурков даже не успела выйти за пределы Франции, как их всех порешили вместе с руководителем. Так завершился первый крестовый поход черни.
После эпидемий, ада, голода и прочих анальных кар 1315—17 годов, в 1320 крестьяне Северной Франции решили отправиться в Святую землю. По легенде, у молодого пастуха было видение, что ему на плечо села волшебная птица, затем превратившись в молодую девушку, призвавшую его на битву с неверными. Так возникла идея нового крестового похода «пастушков». По дороге число петушков быстро росло, и ради ЖРАТ они грабили всё на своём пути — как водится, больше всех страдали жыды. «Пастушки» смогли добраться до Аквитании, но властям надоел весь этот анальный цирк. Папа Иоанн XXII выступил против них с проповедью, а король Филипп V — с войсками, отправив толпу в биореактор.
Вопреки распространённому мнению, Северные походы проходили не после завершения «каноничных» крестовых, а практически параллельно с ними. Началось всё стандартно — есть дикие непросвещённые люди, которым нужно срочно показать прелести <del>демократии</del> истинной веры. Однако в таком Б-гоугодном деле возник совершенно непредвиденный нюанс: язычники-прибалты жили не на краю христианского мира, а в самом его центре. Так что демократизация быстро переросла в обычные межгосударственные войны.
Пафосная Священная Римская Империя Германской Нации смотрела если не на запад (Франция — это просто западная часть империи Карла Великого) и не на юг (Италия — тоже часть империи Карла Великого), то гарантированно поворачивалась на восток, в Польшу. Однако польские князья ещё в X веке официально привели свои земли под власть Папы, поэтому собрать крестовый поход против них не получилось бы. Напротив, сами поляки частенько взывали к помощи просвещённой Европы против соседей-язычников. У западной границы Польши, однако, жили независимые, воинственные и, главное, языческие племена полабских славян, поморян и ободритов — венды.
В 1147 Бернар Клервоский, собирая Второй крестовый поход, озаботился тем, чтобы направить немецких герцогов Альбрехта Медведя Бранденбургского и Генриха Льва Саксонского против славян Поморья. Главным образом затем, чтобы отвлечь их от дерибана Империи, дав возможность кайзеру Конраду спокойно сходить в крузаду к Эдессе. Князья основательно разорили земли ободритов, но в их крещении не преуспели. Через двадцать лет епископ :w:Абсалон при помощи принца Датского Вальдемара разорил Рюген с его храмами Святовита. В конце концов самим вендским князьям это всё надоело, они попросились в Империю, быстренько крестили народ и благополучно правили им — в Поморье до XVII века, а в Мекленбурге аж до 1918 года.
Drang nach Osten, однако, продолжался. Вслед за вендами в прицел попали прибалты — пруссы, ливы, литовцы и прочие. ЧСХ тоже язычники. Однако здесь ситуация осложнялась тем, что немцы общей границы с ними не имели, а вот Полоцкое княжество — имело и брало дань, почему и проявляло к поганым толерантность. Так как немецкие миссионеры частенько оскорбляли религиозные чувства язычников, за что быстро делались мучениками, появление воинов Христа в Ливонии было только делом времени. В 1200 немцы построили в устье Двины крепость Ригу, а через 2 года организовали специальный Орден меченосцев, в этой стране известный как Ливонский Орден, для охраны рижского епископа. Средства на всё это выколачивались с новообращённых ливов. Разумеется, всё это делалось только с одной целью — оградить миссионеров от произвола дикарей-язычников! Когда полоцкие Рюриковичи догадались, что теряют данников, было уже поздно — оказалось, что официально эти земли теперь принадлежат Ордену и называются Ливония, а князь Владимир Полоцкий, как агрессор и мерзкий схизматик, должен быть принуждён к миру усилиями цивилизованного европейского сообщества.
Но, ясен пень, одних только ливов и латгалов Ордену Меченосцев было мало. Поэтому почти параллельно была начата кампания ещё и против эстов. Причём у немцев и здесь был точный расчёт: литвины и латгалы находились в давнем сраче с эстами, так что стали помогать немцам на самых что ни на есть добровольных основаниях. Итог оказался закономерен: прибалты истощали силы в войне друг с другом, а Орден впоследствии легко и непринуждённо нагибал обе стороны. Здесь прибалты поняли, что таки сели в лужу и стали просить о помощи Новгород и Псков, но особой пользы от этой помощи не было. Дело в том, что русичи хорошо бились в открытом поле, но осаждать замки не умели, а кроме того, между собой срались не менее свирепо. В 1236, когда рыцари-меченосцы таки доигрались и соснули литовского хуйца при Шауляе, компанию им составили северные демократы из Пскова. Впрочем, Ливония тут же позвала на помощь более удачливых коллег-тевтонцев из Пруссии, а когда к заварушке подключились католические Дания и Швеция, положение стало совершенно аховое: племенные союзы, истощённые междусобицами, ничего не могли противопоставить рыцарям. Удельные княжества куршей и земгалов, надеявшихся не вмешиваться в этот конфликт, быстро пали, и на их месте была окончательно утверждена Terra Mariana, «Земля св. Марии Немецкой», наместничеством которой Ливонский орден оставался до XVI века.
Шведы тем временем осваивали финские земли. Авторитет Папы за спиной был нужен им главным образом потому, что новгородцы появились в Финляндии раньше и брали с неё дань, а свеев совершенно не боялись и даже как-то разграбили их столицу Сигтуну, сперев оттуда известные ворота. Впрочем, тёрки шведов и Новгорода имели узко межгосударственный характер. В ходе единственной войны, более-менее официально объявленной Римом крузадой (споры о том, подделал ли епископ Фома Финский папскую грамоту, идут до сих пор), шведская оппозиция познала фэйл, а один новгородский паренёк получил прозвище в честь небольшой речки. Финляндию шведы, впрочем, таки удержали.
Пруссы, будучи упорными язычниками, регулярно и, сцуко, необычайно успешно набигали на близлежащие христианские страны. То есть, в основном на Польшу. В результате Конрад, князь Мазовии, в 1230 г. пригласил в гости рыцарей ордена св. Марии Тевтонской, по сути, тамплиеров в немецкой локализации, не так давно смазавших лыжи из Палестины. Рыцари, вместо того, чтоб зачистить Пруссию и уйти, оставив её полякам, почему-то понастроили там крепостей, переселили немцев-колонистов, поверстали пруссов в крепостные себе, любимым, а потом взяли и остались на триста с лишним лет, экая незадача.
Получив сперва Ливонию в вассалы, а затем получив по зубам от новгородцев на Чудском озере, Тевтонский орден, вследствие закрытия возможности расширяться на север в Русь, решил поосновательнее продвинуться в Литву, чтобы утвердить там Христову веру, набрать лута и наладить сухопутное сообщение с Ригой через литовскую Жемайтию. Проблема в том, что литовские князья после прихода на Русь монголов быстро стали круты и пафосны, подмяв под себя весь будущий Бульбостан и почти всю Украину. Орден же получал подкрепления почти со всей Северной Европы — на дворе стоял XIV век и на бугурты с сарацинами в Святую землю уже никого не звали, а Литва — она ж почти рядом!
Армия Ордена была лучше вооружена и обучена, на стороне литвинов была численность и недоступность базы — Жемайтию тевтонцы могли разорять, пока не надоест, литовским князьям было похуй, поскольку их кормила вся западная Русь. В итоге в 1386 г. пожилой литовский педобир Ягайло крестился и женился на 12-летней польской королеве, став королём Польши. В 1410 году он со своим братом Витовтом, правившим ВКЛ, при участии ВНЕЗАПНО Пскова (и новгородских кредитов) отмутузил Орден при Грюнвальде, а через некоторое время поляки превратили тевтонцев в своих вассалов. Однако сами немцы, в изобилии расселившиеся в Прибалтике, доставят соседям ещё массу неприятных сюрпризов.
В 20-е годы XV века еще одним местом, куда снаряжались крестовые походы, стала Чехия.
Тамошний местный поп и магистр Пражского универа Ян Гус писал годные книжки и читал проповеди, осуждая сильных мира сего за стяжательство и наличие, особенно у попов, <del>часов за несколько лямов</del> сотен лута. При этом очень долго не лез в сомнительные вещи: например, когда его спрашивали, какой из двух пап настоящий, он многозначительно отмалчивался.
Но однажды лафа закончилась: как-то так получилось, что покровители проспали, а недруги ополчились. Папа и император вызвали Гуса на Констанцский Собор, якобы для религиозного диспута. Но диспут пошёл как-то не так, поэтому Гуса вместо диспута начали судить. Сам подсудимый довольно быстро сообразил, что выход из камеры будет только на эшафот, поэтому ответил с достоинством: «Противоречит моей совести отрекаться от фраз, которых никогда не произносил» (тонко намекая, что когда тебя обвиняют в НЁХ, то оправдываться бесполезно).
Собор защиту оценил и Гуса сожгли на костре КЕМ.
Естественно казнь самого меметичного проповедника вызвала у соотечественников Швейка бурю праведного гнева. К тому же, это был удачный повод пограбить немецкие корованы. Всех их по инерции называли гуситами, хотя это такое общее слово, как протестанты.
Во-первых, были чашники — требовали вернуть причастие прихожан вином, к тому времени двести лет как отменённое для католиков (а в православии так до сих пор). Сам Ян Гус узнал об этом новшестве уже под судом. Во-вторых, были табориты — которые закрепились в городе Табор и начали строить там царство Божие на Земле (привет итальянскому монаху-ерсериарху фра Дольчино, против которого тоже делали крестовый поход), попутно развешивая всем окружающим. В-третьих, появились всякие странные секты вроде адамитов, которых перебили сами гуситы.
Этак на 11 лет в Чехии разгорелся чад кутежа, известный, как гуситские войны. Для усмирения взбзднувших чехов Папа и император снарядили аж 5 крестовых походов, в которые сагитировали всю бронированную гопоту из Европы.
Первые два крестовых похода были провалены с треском, благодаря возглавившему чехов ветерану Грюнвальда Яну Жижке, который, активно используя полевые укрепления из повозок, отвешивал рыцарям неиллюзорных пиздюлей.
Когда Жижка от чумы склеил ласты, было организовано еще три похода на гуситов, но крестоносцы опять соснули тунца уже от Прокопа Голого, продемонстрировав всей Европе, что быдлота из пехоты, сидящая за подвижной крепостью из повозок и вооруженная древковым оружием, есть достойный демотиватор рыцарской конницы. В красках о начале гуситских войн можно почитать в трилогии «Башня шутов» пана Писателя.
В конце концов, буйные табориты достали даже чашников. К тому же, чашники уже награбили достаточно корованов и были заинтересованы в легализации капиталов. В результате таборитов вынесли, а умеренный феодал Йиржи из Подебрад выбил из императора разрешение поить вином, если кому надо, и попутно заработал корону. Разумеется, корону хотелось не только ему, так что случился ещё один крестовый поход, который кончился закономерным фейлом.
Потом за чешскую корону полезли воевать венгры и началась такая кровавая баня, что про гуситов все и забыли.
Крестовыми походами также именуют и войны против турок. Из которых классическим тру-крестовыми походами были лишь «поход Императора Священной Римской Империи Сигизмунда» (1396) и «поход на Варну» (1443—1444), оба похода завершились фэйлами. И оба, к радости фоменковцев были на… Константинополь, при очень сходных обстоятельствах — в виду турецкого войска, готового овладеть Константинополем, византийский император начинал переговоры об объединении Византийской Православной Церкви с Римско-Католической при условии спасения от турок, что встречало понимание и полное одобрение Папы Римского, готового помочь на таких условиях.
Первая попытка спасения Константинополя кончилась таким эпичным фейлом, что Сигизмунда сочли убитым, и часть подданных успела присягнуть новому императору, lol! Впрочем, Сигизмунду удалось вернуть их в чувство, а потом основать специальный антитурецкий Орден Дракона и вволю повоевать в крестовых походах против гуситов. Спас же византийцев от турок… другой муслим — эмир Самарканда Тамерлан, завоеватель 80 lvl и известный зодчий «апофеозов войны», совсем Константинополем не интересовавшийся, но живо интересовавшийся Пекином. Турецкий султан Баязид имел глупость показать, что совсем не уважает Тимура, за что был оным бит, лишён трона и посажен в железную клетку. Впрочем, дети султана укрылись от гнева железного хромца в европейской части Турции и благодаря союзу с Византией же (!) вскоре отвоевали Малую Азию обратно.
Вторая же попытка кончилась эпичным фэйлом под Варной, и получила от неё своё название. Лулз: на призыв Римского Папы Сикста IV к этому крестовому походу откликнулась лишь Венгрия. Через десять лет турки таки овладели Константинополем, и турецкий султан получил возможность гордо именовать себя "Кайзер аль Руми" — Римский Император, а не просто "Султан аль Руми" как ранее. В дальнейшем крестовыми походами пафосно называли кучу войн с турками, большая часть которых завершилась также фэйлами.
Ну и какое же итоги? Стоила ли игра свеч? Император Алексей в 1095, хотевший защиты своего города от турок-сельджуков, побудил римского папу к началу первого крестового похода. После почти 200 лет захвата и отвоёвывания городов и бессмысленного выпиливания друг друга, выросли семена нетерпимости мусульман по отношению к христианам. Запад получил сотни ненависти к себе и потерял всё, за что боролся. Константинополь, некогда самый великий христианский город, который изначально хотели защитить крестоносцы, теперь называется Стамбулом и является одним из крупнейших мусульманских городов мира. Однако в ходе этих войн дикие, в общем-то, европейцы познакомились с древней культурой Востока, научились мыться и бриться, восприняли через посредство арабов античное наследие в географии, астрологии, алхимии и медицине, набрали много ценного лута, способствуя повышению комфорта в родных замках. Ценой этому, однако, стало уничтожение ещё более значительного культурного наследия восточноримской цивилизации, и у латинян ушло ещё пятьсот лет набивания шишек на то, чтобы сравниться с ромеями.
Короли, избавившись от наиболее сильных вассалов, подогнули под себя слабых, создав к XIV веку могущественные централизованные государства Англии, Франции, Кастилии и Арагона. Морская торговля снова расцвела в Средиземноморье, вознеся к величию итальянские и каталонские города-коммуны. В Италии начинается Возрождение (период «дученто» — XIII век). Интернационализм походов сплотил сперва европейское рыцарство, которое отныне рассматривало себя от Ирландии до Румынии единым сословием, а вслед за элитой этот дискурс дошёл и до быдла, породив самоощущение единой и цельной европейской цивилизации.
Ну а мудрые военачальники, наконец, поняли, что набеги на три-пять тысяч километров без тылового обеспечения обречены.
Пожалуй, самое интересное явление времён крестовых походов, ассасинов, боялся даже сам Салах ад-Дин. И немудрено: было предпринято как минимум две попытки его убить с помощью этих не вполне благородных донов.
Началось всё с упорыша по имени Хасан ибн Саббах, который сам будучи немного поехавшим на аскетизме, запилил такое же мини-государство с бессмысленно суровым образом жизни для всех без исключения. Убив с помощью небольшого отряда фанатиков-хашшашинов главного визиря государства Сельджукидов, Ибн Саббах пришёл к очень простому, но, тем не менее, гениальному выводу: можно выстроить весьма эффективную оборонительную доктрину государства и, в частности, движения исмаилитов-низаритов, не затрачивая значительные материальные средства на содержание большой регулярной армии. Необходимо было создать свою «спецслужбу», в задачи которой входило бы устрашение и показательное выпиливание тех, от кого зависело принятие важных политических решений; спецслужбу, которой ни высокие стены дворцов и замков, ни огромная армия, ни преданные телохранители не могли бы ничего противопоставить, чтобы защитить потенциальную жертву. Хассан ибн Саббах умер в 1124 году, после себя он оставил радикальную религиозную идеологию и тесно сплетенную сеть хорошо укрепленных горных крепостей, управляемых его фанатами — такими же упорышами как и он сам. Государству Ибн Саббаха было суждено просуществовать ни много ни мало ещё 132 года.
Сами же ассасины, были какой-то адской смесью, которых боялся любой смертный. Они во-первых, были чем-то вроде неуловимых ниндзя и одновременно упорышами-укурками в терминальной стадии, которые беспрекословно выполняли приказы своего хозяина, вплоть до самовыпиливания. В итоге ассасины были нехилой такой вундервафлей тех времён. Суммарно за период крестовых походов от рук ассасинов погибли: шесть визирей, три халифа, десятки городских правителей и духовных лиц, несколько европейских правителей, такие как Раймунд II, Конрад Монферратский, герцог Баварский, а также видный общественный деятель, персидский учёный Абд уль-Махасин, вызвавший гнев «Старца Горы» своей резкой критикой в адрес хашшашинов.
Так называемые «храмовники». Орден основывался Гуго де Пейном, как «Бедные Рыцари Христа и Храма Соломона» для сопровождения паломников в Святую Землю в 1119 году, сразу после 1-го крестового, но меметичен не этим. Сопровождение паломников, защита дорог требовали целой логистической системы и денег на её содержание, а потом, тамплиеры много воевали в Святой земле, будучи одними из главных врагов сарацин. Живыми их арабы отпускали редко. Что, впрочем, не мешало бедным рыцарям Христа очень толерантно относиться к мусульманам в принципе и сосуществовать с ними на одной земле, временами выдавая сочных люлей слишком уж ретивым рыцарям, только что прибывшим из Европы. Поэтому тамплиеры имели право заниматься банковской деятельностью, что в то время для благочестивых христиан считалось большим зашкваром.

После того, как франков выперли из Святой земли, орден, будучи по преимуществу французским, а французский, тащемта — лингва-франка всей Западной Европы, начал обустраиваться в Европе, где всё сулило ему большое будущее. Но не фартануло. В пятницу 13 октября 1307 года в действие вступил диавольский план ЧВ Франции Филиппа IV Красивого и его ручного Папы Климента V: с санкции последнего были проведены масштабные аресты тамплиеров по всем странам Европы. Орден был обвинён чуть ли не во всех смертных грехах — анальных забавах, поклонению Аццкой Сотоне, прихватизации бабла правоверных христиан, — были выпилена большая часть командного и рядового состава, а накопленные деньжата, коих, на горе короля, оказалось гораздо меньше, чем он рассчитывал, разошлись по карманам обвинителей. Это и породило известный и срачеобильный в среде конспиролухов мем — «сокровища тамплиеров».
Следующий мем тамплиеров — «проклятие тамплиеров», якобы брошенное с костра последним Великим Магистром Жаком дэ Молэ папе Клименту, королю Филиппу и канцлеру Франции Гийому де Ногарэ. В России малоизвестно, но в Европе пользуется популярностью. На полном серьёзе теологи рассматривали версию, что угасание рода Капетингов и переход власти к Валуа (дети брата Филиппа IV, Карла де Валуа, технически та же династия) во Франции — последствие этого проклятия; что Столетняя война — тоже часть этого проклятия; наконец, что сожжение Жанны д'Арк — это искупление вины Французских королей перед Б-гом за уничтожение ордена тамплиеров. В европейской литературе, начиная с Нового времени, является очень лакомой темой. Желающие ознакомиться — читайте серию романов Мориса Дрюона «Проклятые короли». Впрочем, красивая легенда несколько подмочена тем, что коварный Ногарэ помер за год до того, как его прокляли.
Конспиролухи Нового времени и современности не отстают от писателей. Там, где конспирологам надоедают ZOG и иллюминаты, всплывают тамплиеры. Наибольшей популярности на этом поприще добился Дэн Браун со своим «Кодом да Винчи» — при этом, идею Дэн нагло спёр у Багейта, Ллейна и Линкольна. В общем, тамплиеры стали символом Силы, которая незримо управляет миром, что в отражено и в компьютерных играх: Deus Ex, Assassin's Creed, Broken Sword… Тысячи их!
В 1099 в Иерусалиме действовал т. н. Госпиталь св. Иоанна — полубольница-полугостиница для паломников (и то сказать, дойти до Иерусалима пешедралом через пол-Европы и пол-Азии и остаться здоровым и состоятельным удастся не каждому). Первым метрдотелем-главврачом там работал Жерар де Торн. Его преемник Раймон де Пюи решил, что бить морды сарацинам интересней, чем выносить утки из-под добрых христиан. При нём орден превратился в официально первую организацию врачей-убийц, и дольше всех прочих орденов работал в этом качестве. Одно время даже претендовал на главенство среди прочих орденов, из-за чего имел нехилый срач с тамплиерами, мечтавшими о том же.
После утраты Палестины госпитальеры поселились на Родосе, записались на флот и успешно превозмогали турок на море вплоть до XVI века. Когда тем с огромным трудом удалось вывести родосский геморрой, рыцари получили в подарок остров Мальту, и теперь доставляли анальную боль уже берберским пиратам, терроризировавшим всё Средиземноморье. Наконец, в конце XVIII века их попросил с Мальты Наполеон, и обиженных католических монахов-воинов приютил Павел I, официальный глава РПЦ, но это уже совсем другая история.
"Ordo Militaris et Hospitalis Sancti Lazari Hierosolymitani" — члены ордена Госпитальеров, выделившиеся при Раймоне де Пюи в Орден Святого Лазаря с зелёным мальтийским крестом, во главе которого стал главврач Буайян Роже. Как можно догадаться, Орден специализировался на уходе за тяжелобольными и постройке лазаретов. Тем не менее, имел не только врачей, но и рыцарей, видом напоминавших армию… Нургла! Изрядная часть воинов Ордена походила своим видом на ходячие гниющие трупы, ибо субспециализацией Ордена был уход за больными лепрой, что выливалось в немалый % прокажённых среди рыцарей, которые часто для устрашения шли в бой не в вёдрах, а в шлемах с открытым лицом, демонстрируя свои гниющие раны. Если рандомный рыцарь или член любого другого Ордена заболевал проказой, то практически единственным способом не стать изгоем для него было вступить в Орден Святого Лазаря, имевший в итоге в своих рядах рыцарей, которым нечего терять, и потому стоявших насмерть, да ещё и почти не чувствовавших боли (из-за проказы же). Орден несколько раз уничтожался в полном составе во главе с магистром и вновь возрождался из уцелевших лазаретов и заболевших проказой рыцарей. Существует и по сей день. А небольшие военное-медицинские учреждения до сих пор называют «лазаретами» благодаря ему.
Карающий меч Drang nach Osten из Германии, рождённый Третьим Крестовым походом. После неудачного купания Барбароссы часть немцев-крестоносцев таки продолжила поход на свой страх и риск. После взятия Ричардом Акры для лечения раненых они основали госпиталь Святой Марии Немецкой. На его базе в 1197 и был развёрнут одноимённый орден, устав коего невозбранно скопировали с тамплиерского. Помимо Святой земли, откуда их через сто лет выкинут сарацины, эти рыцари очень рано озаботились поиском миссий поближе к дому: сперва подвизались в Венгрии, но всего через тринадцать лет, в 1224, венгерский король выгнал их на мороз за проявленную ими излишнюю хозяйственность на его, короля, земле, затем, в 1230, переселились в отвоёванную у пруссов Пруссию, и уж оттуда их отдалённых потомков выселила только Красная армия в 1945.
Молодая, динамично развивающаяся компания тевтонских рыцарей в Прибалтике пользовалась бешеной популярностью в немецких дворянских кругах, искавших, куда сплавить младших сыновей без наследства, так что в XIV веке из-за избытка кандидатов туда стали брать только благородных в 4 поколениях со справкой. Духовная составляющая братства от этого натурально скатилась в сраное говно: в XV в. в столице ордена Мариенбурге вполне легально действовал VIP-бордель для монахов-рыцарей, а незаконные детишки Великих магистров получали самые хлебные места. Логическим завершением такого беспредела стала секуляризация Ордена в 1525 г. — гроссмейстер Альбрехт фон Гогенцоллерн реорганизовал орден в герцогство Пруссию, став её первым герцогом, а заодно и перекрестил подданных из католицизма в лютеранство.
Выходцы из Ломбардии. С 12 века прославились как банкиры и ростовщики, а вовсе не тем, что являлись потомками лангобардов, осаждавших Рим и угрожавших самому Папе. Относились к ломбардцам немного получше, чем к евреям, тем паче, что первые имели дело в основном со знатью и зажиточными гражданами.
Именно во время первых крестовых походов знатные сеньоры смекнули, что возить с собой деньги в больших количествах может быть опасно, и предпочли отдавать их ломбардцам «на хранение». Однако, когда после окончания крестовых походов гильдии ломбардцев стали требовать проценты за пользование услугой, благородные доны сделали вид, что с отребьем диалога строить не стоит. Тогда ломбардцы обратились к королям и, обещая помогать королевским домам Европы, правда после походов денег так не прибавилось, кто бы мог подумать, востребовали деньги через королевские суды. Соответственно, ломбардцы стали кредиторами уже королевских фамилий; имели право чеканить монету, получать прибыль от игры на разницах валют и многие другие плюшки.
Поскольку ломбардцев считали чуть лучше евреев, при первой возможности с них сдирали столько денег «на нужды короны», сколько могли. Собственно, вплоть до 16-17 веков военные кампании осуществлялись на заёмные средства ломбардцев (это хоть и нерегулярно, но порождало слухи о заговоре ломбардцев с целью стравливания правящих домов). Что не мешало благородным донам смотреть на своих кредиторов, как на говно. Ситуация изменилась после военных кампаний Наполеона I — когда родовое дворянство стало стремительно угасать, а реальная власть плавно перешла в руки «третьего сословия» и финансовых компаний.
Алсо, в русском языке сохранилось слово «ломбард» именно как производное ломбардских учреждений.
Куда же без них? Антисемитизм, можно сказать, зародился примерно во времена крестовых походов. Иудаизм это ведь не истинная вера и поэтому ЕРЖ попали под горячую руку: муслимы далеко и к ним надо идти не один месяц, а тут целые толпы неверных бери и выпиливай их, папа римский одобряэ. Бесславный «Нулевой» крестовый поход — поход <del>гопоты</del> крестьянства запомнился как раз-таки массовыми выпилами расовых евреев в Германии. Участники второго похода тоже не побрезговали выпилить немного «неверных».
Главной же особенностью сего действа было то, что иудаизм не расценивался как отдельная религия. Его считали… правильно, опасной ересью: мол, евреи молятся тому же Б-гу, но не признают Христа. То есть признают, но не как Б-га, а просто как еврея-проповедника. Для обывателя-европейца это подозрительно смахивало не то на арианство (из-за отрицания принципа Троицы), то ли на сатанизм (из-за отказа ходить в Церковь и молиться вместе с христианами). Свой отклик это нашло даже в России в виде «ереси жидовствующих». Именно в это время с особым азартом начинается пропаганда идеи о том, что евреи — в сущности, народ-Б-гоубийца, коварные и подлые твари, пьющие кровь некрещённых христианских младенцев, и т.д и т. п.. Жечь евреев было занятием столь увлекательным, что в Париже под эту забаву отвели целый остров на Сене — Остров Евреев. Правда, когда кончились евреи и принялись жечь тамплиеров, остров переименовали в Остров Тамплиеров.
Была, однако же, и более глубокая причина. Мораль средневекового человека жёстко ориентирована на «старину», «древность». Высшее положение в обществе занимал тот, чей род древнее. Короли объявляли войны не потому, что им так хотелось, но потому, что «эта земля ещё деду моему принадлежала», и её должно отнять у захватчика. Ибо против абсолютной установки на «старину» и близость к ней возразить было нечего. И эта максима пронизывала всю жизнь всех слоёв населения сверху донизу. Теперь, читатель, представь, что испытал бы средневековый европеец, если бы узнал, что христианство возникло как радикальное ответвление иудаизма? И что могло бы статься с властью Папы?
Оно, конечно, и понятно — проще не вступать в диалог с оппонентом, а объявить его еретиком и заочно приговорить.
На востоке и раньше набирали личную гвардию из рабов-гулямов, но наследники Саладина решили не ограничиваться гвардией, а создать некое подобие постоянной регулярной армии. Дешёвые феодальные армии долго было собирать, а после войны они распускались на вольные хлеба; наёмников же можно было держать хоть постоянно, только вот их постоянное присутствие обходилось очень дорого. Потому годным способом создания постоянной армии было признано создание армии из рабов. Тут как раз кстати начались монгольские завоевания, стоимость рабов на рынке резко упала, египтяне оптом закупили тех и других и создали мамлюкские корпуса бахритов (из половцев) и бурджитов (из черкесов). Отношения с потомками Саладина у мамлюков не заладились, так что вскоре рабы попросили старую династию на мороз и стали сами царствовати и всем володети.
Численность мамлюков долгое время была всего-то около тысячи (потом при Бейбарсе численность перевалила за три тысячи), но для средневековья постоянная армия из тысячи хорошо вооружённых всадников — нехилая сила, способная если что быстро отреагировать не дожидаясь сбора остальной армии.
Крестоносцев мамлюки старались расстреливать из луков, выпуская по три стрелы за полторы секунды, но монголов старались пиздить в ближнем бою. В среднем на одного мамлюка приходился один боевой конь и пара верблюдов — на одном ехал он сам, чтобы не утомлять коня перед битвой, на втором вёз хавчик и воду.
Наёмники из местных арабских христиан, христианизированных турков и потомков смешанных браков, воевавшие в качестве лёгких конных лучников (не то чтобы совсем бездоспешных, а более лёгких по сравнению с рыцарями). Служили крестоносцам, за что их как предателей не брали в плен ни турки, ни мамлюки. В итоге потомки последних туркополов живут на Мальте.

"Великий крестовый поход" — одна из лучших пародий на космооперу и просто очень годный роман Пола Андерсона, а также снятый по нему фильм, полный юмора и иронии.
Сюжет романа повествует о горстке вонючих, неграмотных, немытых варваров из средневековой Англии, которые сначала нагибают инопланетных захватчиков, прилетевших на Землю, а затем на захваченном корабле несут Слово Божие в глубины паганого космоса"(спойлер: "ЧСХ - успешно")" . Имеются в наличии лучники уничтожающие самолеты, конница рубающая на куски танки и запуск Кузькиной Матери из катапульты.
В фильме «Царство небесное» этого вашего Ридли Скотта главным героем является Балиан д’Ибелин, сын Годфри д’Ибелина, точнее, его бастард. Эту роль исполнил Орландо Блум. Сам фильм имеет весьма отдалённое отношение к биографии Балиана — он выведен в нём простым кузнецом, в считанные месяцы изучившим рыцарский воинский обычай, хотя на самом деле он был законным сыном своего отца, крестоносцем и рыцарем наравне со всеми.
Детали фильма тоже лишь отчасти соответствуют историческим фактам: Балиан д’Ибелин действительно существовал, но его отец носил другое имя, да и сам он в описанное время был уже пожилым человеком — одним из баронов Заморья, который возглавил оборону Иерусалима в 1187 году и вёл переговоры с Саладином об условиях сдачи города. Частично биография Балиана в фильме заимствует факты жизни старшего брата исторического прототипа — Балдуина де Ибелина, в частности, неприязнь к Ги Лузиньяну и романтические отношения с Сибиллой. Прочие факты в фильме являются художественным вымыслом. Но у 95% «голливудских» шЫдевров вообще нет исторической основы, так что наличие хоть чего-то, пусть и искажённого, может оказаться не недостатком, а вполне себе достоинством. Например, сюжет «Робин Гуда» — чистой воды выдумка, а в «Гладиаторе» — всё переврали: Коммод действительно сражался на Арене, только он не вышел на один бой с гладиатором, как в фильме, а провёл свыше тысячи боёв на арене; Максимус же — вообще целиком выдуманный.
Фильм был очень жестоко порезан — ради проката в кинотеатрах из трёх часов вырезали пятьдесят минут. На пользу сюжету и логике повествования это не пошло. Вообще не пошло. Так что если всё- таки решитесь смотреть, то только необрезанную версию. В таком виде фильм вполне хорош. Пусть не обладая исторической достоверностью, кино может доставить очень красивыми пейзажами Палестины XII века и эпическими сражениями. А из Орландо Блума получилось хоть некое подобие на сурового мужика со шрамом на половину рожи, а не пресловутый дивный эльф. Так что тоже win.