Гражданская война в США

Гражданская война в США ("война Севера и Юга"; англ. "American Civil War " ) — самая мощная социальная встряска во всей скучной истории Америки, третья и <del>последняя</del> крайняя война на её территории, оказавшая огромное влияние на её культуру, самосознание и весь малострадальный образ жизни. Преисполнена пафоса, превозмогания, героизма и брутальности. Завершилась поражением южных штатов, а также появлением чёрного рэпа, Мартина Лютера Кинга, первого Ку-клукс-клана и тяжелейшей формы толерастии — политкорректности.

Предпосылки войны были заложены отцами-основателями еще в конституции. Думать, что водораздел проходил под лозунгом «против рабства» и «за рабство» — по меньшей мере глупо, хотя и общепринято. Конечно, этот спор среди моралфагов был, и начался он с самого начала США, но основными факторами были слабость центральной власти и, как результат, де-факто распад страны на аграрный «Юг» и промышленный «Север».
В итоге сложились две совершенно непохожие экономические и социальные системы: рабовладельческие южные штаты и промышленные северные, противоречивые в психологическом, этическом и культурном планах. Даже называться белые люди стали по-разному: на юге — джонни (а сам Юг — Диксилэнд/Дикси), на севере — янки. Постепенно между ними стал назревать конфликт, в результате которого одной из систем непременно должен был прийти пиздец. Конфликт, таки к нему приведший, заключался в различии способов производства, превратившем Юг в сырьевой придаток Севера, и обоим игрокам нужны были новые территории: одному — заводы строить, другому — плантации расширять.
Движение аболиционистов, идейных борцов с рабством, имело место быть, но ви таки будете смеяться — и здесь не всё так просто. Далеко не каждый аболиционист был светлым рыцарем, желавшим освободить чернокожих братьев и пройти вслед за радугой на ту землю обетованную, где «сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут усесться вместе за столом братства» ©. Наоборот, зачастую он был солидарен с быдлофермером в своём желании выслать чернокожих гостей DHL'ом куда-нибудь в Сахару в мелкой таре . А «Икона» аболиционистов Джон Браун сам был быдлофермером, и его подвиги — просто неудачная попытка в Канзасской войне не отдавать свои и «сотоварищеские» земли наглым и богатым Спрутсам. И уж тем более аболиционистом не был Линкольн — рабство он осуждал как неэффективную экономическую политику и таки был за его отмену, но с постепенным выкупом нигр у самих себя. Когда его окончательно перестали понимать, произошёл закономерный взрыв. Кроме того, он придерживался политики Ein Volk, ein Reich, ein Führer , что не понравилось свободолюбивым штатам Юга.
Первым серьёзным ударом по Югу стал запрет на ввоз новых рабов в начале XIX века, который ещё более усугубил проблему: рабами стали торговать только внутри страны, и цены на них взлетели до небес. В итоге к началу войны стоимость всех рабов Юга в несколько раз превысила стоимость всех предприятий Северян.
Однако Север всё наступал, конфликт разрастался. Сначала Федеральное правительство начало вводить удобные для Севера импортные пошлины на машины, агрегаты и прочую промышленную хуйню, которые были очень нужны Югу, что позволяло буржуям впаривать всё это втридорога со своих свечных заводиков. Кроме того, оно контролировало экспорт хлопка, вынуждая продавать его на ткацкие фабрики Севера, и нагло лезло в дела и налогообложение отдельных штатов. Сложилось устойчивое впечатление, что Вашингтонский обком ничуть не лучше того самого полоумного короля по ту сторону океана.
У свободолюбивых реднеков и плантаторов закономерно возникло желание послать это самое правительство вместе с буржуями к хуям. Ещё за несколько десятилетий до начала войны на Юге стали вовсю появляться мысли об отделении. Северу это было невыгодно: чтоб ещё хлопок через таможню провозить — да ни в жисть! Поэтому, дабы поддержать хрупкий баланс между количеством рабовладельческих и свободных штатов, были введены специальные законы, что на какое-то время спасало страну от развала. Но не более того — предшественник Линкольна, считающийся худшим президентом за всю историю США, ничего не сделал, чтобы предотвратить раскол страны. Каша заваривалась, и северянам стало ясно, что единственный выход из ситуации — окончательно и бесповоротно подмять под себя Юг. Именно этим священным делом и занялся Авраам Линкольн, победивший на выборах и создавший республиканскую партию. Это стало сигналом к действию. Впрочем, и южане уже давно готовились к войне…

Среди современных пиндосов (и не только) есть любители романтизировать жизнь на старом Юге и погрустить, что Америка уже не та. И вправду, определённое обаяние южным штатам было присуще всегда. Во-первых, национальный состав на юге был куда более пёстрым, чем у янки, что явно сказывалось как на колоритности местного населения, так и на его культуре и ментальности, которой был характерен размеренный темп жизни, отличный от торопливого хищнического капитализма на севере. Так, в Луизиане обитали французы, во Флориде испанцы, в Техасе мексиканцы, в остальных штатах преобладали англоговорящие, ну, и повсюду были рассыпаны полчища негров, к которым южане настолько привыкли, что считали нормальным в их присутствии обсуждать военные тайны.
Как жилось ниггерам на Юге — вопрос сложный и дискуссионный. Конечно, с одной стороны, плантаторы их жестоко эксплуатировали, истязали, могли с лёгкой душой продать на невольничьем рынке или проиграть в карты, а если будет роптать — повесить на ближайшем суку в назидание остальным. Однако с другой стороны, это всё-таки было его имущество, стоило оно дорого и потому было ценно. Негры получали бесплатную пищу, жильё, приобщались к благам цивилизации, а в некоторых случаях были даже равными членами семьи (это в основном касается старых нянь).
Ещё один большой плюс к культурному колориту добавляли индейцы, которых, в отличие от гуманного Севера, не подвергли экстерминатусу, заставляя выживших бежать в Канаду, а согнали в уютную резервацию. Более того, многие вожди имели своих рабов-ниггеров. Неудивительно, что почти все индейцы воевали за Юг.
Отдельного упоминания заслуживает Техас — штат невероятно свирепых и брутальных человеков, где все с детства играли в индейцев друг с другом и с индейцами настоящими. В своё время Техас был мексиканским штатом, в который бесплатной землёй, льготным налогообложением и широкой автономией (например, правом на вооружённое местное ополчение) активно заманивали переселенцев из США, чтобы те держали в узде местных краснокожих и выращивали продовольствие для внутреннего потребления. Однако число этих поселенцев вскоре превысило число местных жителей, и они в гробу видали все злаки, которые им предписывали возделывать, поскольку в то время в Европе платили неиллюзорной валютой за хлопок. Видя столь глубокий уровень понимания проблем государства среди населения, тогдашний мексиканский диктатор генерал Санта-Анна решил подзакрутить гайки, на что понаехавшие реднеки отреагировали уже привычным им образом: послали власть нахуй и объявили о своей независимости от Мексики. Раздав люлей большой и пафосной армии генерала, в 1836 году техасцы добились независимости и международного признания своего государства, а уже в 1842 устроили референдум, по результатам которого присоединились к США. Видимо, такое «входит-выходит» пришлось им по душе, и спустя всего 19 лет на новом референдуме большинством голосов бравые мачо порешили выйти из состава США.
Крупных городов на юге, за исключением Нового Орлеана, не имелось. Железные дороги строились, но основной транспортной артерией была река Миссисипи, и вся транспортная система держалась на ней. Рабочих рук не хватало, заводиков особо не было, а потому Юг был считай россыпью деревень реднеков и хлопковых плантаций.
Важный момент, сыгравший ключевую роль в придании войне пафосного и эпичного характера — предрасположенность дикси к военной службе. Янки не шли учиться в Вест-Пойнт, предпочитая работать на дядю, бомжи бомжевали, сынки буржуев шли в буржуи. Южане же свято соблюдали принцип «Будь мужиком!», благо делать им, кроме учёбы военному делу, всё равно было нечего: ведь дети плантаторов серьёзным бизнесом никогда не обременялись. Эта фича сохраняется и по сей день, так что пожелание разносчикам принудительной свободы «Янки, гоу хоум!» не совсем верно адресовано.
Суть такова: штаты повыходили из состава страны (такое не запрещалось в Конституции), стремительно позахватывали всевозможный военный лут вдобавок к прикупленному заранее и выбрали своего президента — решительного Джефферсона Дэвиса, знавшего толк в организации нормальной армии и ведении войны. Столицу организовали в Ричмонде, ввели валюту — всё серьёзно. Новое государство назвали Конфедеративными штатами Америки (КША, или Конфедерация). Ряд приграничных штатов (Мэриленд, Делавэр, Кентукки и Миссури) был удержан в составе США путём введения военного положения. Традиционно началом гражданской войны считается обстрел конфедератами форта Самтер в бухте Чарльстауна. После этого Линкольн объявил набор добровольцев в армию, и понеслась…
В обычный тихий день в открытом море с английского почтового парохода «Трент» в нарушение морского права были силой сняты два пассажира — посланцы Конфедерации Мейсон и Слайделл. Ситуация была пикантной: аналогичный инцидент заюзали США в 1812 для объявления войны Англии. Большинство в кабинете министров Великобритании было настроено немедленно начать войну. Более трезвые головы, в том числе премьер лорд Пальмерстон, всё же переписали ноту, смягчив излишне резкие выражения. Это позволило президенту Линкольну решить конфликт дипломатическими средствами, и в войну европейцы так и не вступили, тем более в то время они были заняты бестолковой интервенцией в Мексику, где огребали обильных пиздюлей от партизан. Впрочем, это не мешало им заниматься привычным делом — подкидывать бабло и оружие южанам и даже строить для них корабли-рейдеры, делая вид, что не при делах и во всём виноваты чиновники-коррупционеры.
Конечно, хотелось большего, но тут решающим фактором стали две эскадры военных кораблей, которые добрый царь-освободитель Александр II отправил в Нью-Йорк и Сан-Франциско с инструкциями на случай вступления в войну Англии и Франции немедленно начать необузданно грабить корованы. Рашка недавно позорно слила Крымскую войну, растеряв всех европейских союзников, да и поляки, как обычно, пошаливали. Вот царь и решил, что будет неплохо заполучить на время пару удобных баз для подрыва сил потенциальных противников, одновременно заимев хорошего союзника в противовес козням многочисленных врагов России. Трафика по Атлантике было много, а корабликов Рашка отправила около двух десятков, причём не дров с парусами, а вполне себе приличных боевых пароходов, построенных за бугром. Угроза была нешуточной — у бриттов корованы в регионе защищать было почти нечем. Хотя эскадры так и не поучаствовали в войне, престиж страны это, безусловно, подняло. Гордись Россией, поцреот!
Наконец, немаловажным фактором стало и распространённое среди европейцев мнение о рабстве, как о чём-то плохом. Прокламация Линкольна об освобождении рабов в 1863 окончательно убедила их отказаться от прямого вмешательства.
Линкольн отвечал Саше Второму флюдорасеньем. Сначала Абрахам назвал отмену крепостничества годным вином (и сравнил с освобождением нигров). 
А в 1863 когда разразилось самое крупное польское восстание за отделение от Российской Империи, и вся Европа люто сочувствовала шляхам, Абрахам назвал пшечков ребелами (то бишь сравнил с южанами).
Драмы добавляет вопиющий дисбаланс сил между сторонами конфликта: на юге жило всего 9 млн человек, из которых 3 — рабы и не могли активно использоваться в боевых действиях, против около 22 млн белых человеков на севере. Опять же, на юге выпускалось всего 10 % от общего количества товаров для нужд тогдашней армии США. Что же тогда за козыри были в рукаве у дерзких реднеков? О, там была целая колода! Во-первых, военных лидеров с титановыми яйцами, успешно отбивавших бешеные зерграши янки в течение 5 лет. Во-вторых, большая часть регулярной армии, включая опытную конницу, перешла на их сторону. В-третьих, южане всерьёз рассчитывали на интервенцию европейских держав, ведь больше половины мирового хлопка производилось на юге, а на этом держались вся промышленность и экономика Англии и Франции. Объявив эмбарго на хлопок, конфедераты надеялись втянуть эти страны в войну. Этот козырь оказался краплёным, и его быстро вывели из игры, хотя почти получилось — текстильные предприятия в Европе позакрывались, буржуи выкинули работяг на мороз, начались бунты и лютая безработица.
Также не следует забывать такой козырь, как огромная разница в сложности решаемых задач. Янки нужна была только полная победа, анальная оккупация Юга и принуждение его к возврату в семью. Конфедерацию же вполне устраивала ничья и сохранение положения на момент начала боевых действий, добиться чего было намного проще.
Война носила невиданный для американцев размах. Едва ли найдется ещё одна такая гражданская война, в которой боевые действия велись не только на территории страны, но и по всему мировому океану. Кто-то подсчитал, что за всю войну произошло более 2000 сражений. Подробно расписывать их смысла нет, но совсем ничего не писать нельзя, ибо много пафоса, превозмогания, драмы, былинных побед и поражений. Тех, кто хочет хорошо изучить матчасть сразу, отправим смотреть великолепные анимированные карты всех театров военных действий с подробным разбором самых значимых сражений.
Пиндосы решили добиваться победы путём зерграша на Ричмонд, но когда поняли, что такое не проканает в силу полного долбоебизма командного состава, решили медленно душить Конфедерацию морской блокадой и расчленить надвое, установив контроль над бассейном Миссисипи — важнейшей транспортной артерии КША. Южане думали отсиживаться в обороне в ожидании вступления в войну Англии и Франции, а когда поняли, что всем на них похуй, решили сыграть по-крупному — попытаться быстро, решительно расчленить США надвое, захватив Пенсильванию, и потом сходить на Вашингтон.
Условно можно выделить два театра военных действий: Восточный (он же главный — в штатах Мэриленд, Вирджиния, в непосредственной близости от Вашингтона и Ричмонда) и Западный (он же второстепенный, с перестрелками в бескрайних пустынях и болотах остальных приграничных штатов в бассейне реки Миссисипи). На западном ТВД южане медленно сливались, так как не могли позволить себе направить туда ни сопоставимого количества юнитов, ни самых рулезных генералов. На Восточном ТВД всё было интереснее. Боевые действия можно разбить на 3 основных этапа.

Обе стороны рассчитывали на быструю победу через месяц-другой. Боевые действия на восточном театре происходили по следующей схеме: янки набирают огромное количество добровольцев и ставят во главе очередного долбоёба, затем Zerg rush — в результате конфедератам экспа и лут, а у буржуев — трупы, калеки и дезертиры. Южане одерживали эпические победы над превосходящими силами противника 3 года подряд.
Но на западном театре всё было не так радужно, и территории медленно улетучивались. В 1862 г. произошло знаковое событие: янки взяли десантом без единого выстрела важнейший город КША — Новый Орлеан в устье реки Миссисипи. Доставил командир пиндосов Бенджамин Батлер, издавший указ о том, что если местная дама не оказывает должного почтения солдатам и офицерам Союза, то её можно считать шлюхой и немедленно ею овладевать. Потом Батлер наломал ещё больше дров, за что местные объявили вендетту, и его пришлось эвакуировать обратно на север.
Казалось бы, все здорово, сплошные эпик вины, но дела у Конфедерации складывались очень хреново. Экономика скатилась в сраное говно, побережье в блокаде, Новый Орлеан в руках янки, европейцам похуй, юниты у КША кончались, а вот пиндосы кончаться совсем не собирались. Дело в том, что армия США комплектовалась добровольцами из нищебродов и просто поцреотов за бабло. Их хватало, чтобы получить дву- и трёхкратный перевес над конфедератами и восполнить потери (которые часто были в 2-5 раза выше, в зависимости от сражения). Однако и добровольцев стало маловато, Линкольн ввел всеобщую повинность незадолго до Геттисберга. Очень кстати пришелся огромный поток ирландских иммигрантов (там выдался жуткий голод из-за банальной фитофторы), которым выдавали гражданство и сразу же, почти прямо с корабля, забривали в армию. В КША всеобщая мобилизация была объявлена в самом начале войны, все белые люди встали под ружье в добровольно-принудительном порядке и новых юнитов было брать неоткуда.
До южан стало доходить, что надо действовать, пока еще есть достаточно много юнитов и у них есть охуенный боевой опыт, иначе задавят мясом. Все это привело к военной авантюре, названной Геттисбергской кампанией. Генеральное сражение произошло недалеко от одноименного городка в Пенсильвании. Это была эпическая, драматичная и пафосная битва, решившая исход войны. Сражение длилось 3 дня, обе стороны потеряли порядка 20-30 тысяч человек (общие потери превысили 50 тысяч человек). В тактическом плане закончилось скорее вничью, но конфедераты не могли восполнить такие потери и полностью утратили стратегическую инициативу. 
В тот же день, когда южане зафейлили битву при Геттисберге, на западном ТВД генерал янки Улисс Грант овладел важнейшей крепостью КША— Виксбергом, установив полный контроль над важнейшей транспортной артерией юга — рекой Миссисипи, расчленив Конфедерацию надвое.
 
Конфедерация уже не та, но не перестает доставлять. Несмотря на то, что поражение было практически очевидно, сопротивление Юга продолжилось с небывалым ожесточением целых два года. Поскольку ковровых бомбардировщиков тогда еще не было, распространителям демократии пришлось доставлять добро по старинке — грабежом, насилием и артиллерийскими бомбардировками мирных городов. По всем фронтам армии южан перешли к тактике hit and run и стали ныкаться за мощные укрепления, а население перешло к партизанщине в благодарность за демократию. Огромный перевес в силах не оставлял им ничего другого. За три года войны пиндосы научились воевать, командовали ими эпичные Грант и Шерман, которым было глубоко похуй на боевые и не боевые потери.
На восточном театре армию Ли постепенно оттеснили к укрепленному городку Питерсбергу (недалеко от Ричмонда), после чего началась долгая и унылая осада. Через год Ли слил Питерсберг, Ричмонд и окончательно капитулировал у местечка Аппоматтокс. Руководители государства были арестованы, на чем и закончилось 5-летнее существование КША. Постепенно сдались и остальные командиры на других театрах военных действий. Особо упоротых не могли угомонить еще несколько месяцев.
Война на море заслуживает отдельного рассмотрения: это была чуть ли не первая война, в которой серьёзно столкнулись два флота пароходов. Тут тоже перевес сил был не в пользу КША: почти весь флот достался Союзу. Позорно слив битву на суше, янки решили задушить Конфедерацию морской блокадой. В ответ правительство Юга начало раздавать каперские свидетельства, возродив старое доброе пиратство. Корабли тогда использовали, помимо паруса, паровой движок, что добавляло романтики и разнообразило стратегию: кроме обычного лута, огромное значение имел уголь, определявший скорость, но на долгое плаванье его не хватало. Крейсеры южан, как правило, закупались за бугром по хитрой схеме с использованием подставных фирм и плавали гораздо быстрее большинства торговых лоханок. Каперы гоняли по всему свету (в основном в Карибском бассейне и Атлантике, но временами кошмарили даже Тихий и Индийский океаны) и грабили корованы США, имея с этого профит. Ещё одним источником ништяков было прорывание блокады, ибо в КША был дефицит всего, а особенно — всяких колониальных товаров и оружия. Некоторые товарищи люто прославились и разбогатели на этом поприще.
Самым известным капером был Рафаэль Семс, на счету которого более 70 ограбленных и потопленных кораблей пиндосов. Является одним из самых успешных рейдеров в истории. Доставлял своими уловками: в частности, когда янки прижали его первый корабль «CSS Sumter» в Гибралтаре, где он мирно ремонтировался, Семмс продал свой корабль и спокойно съебался вместе с командой. Потом ему организовали новый корабль, на котором он ограбил ещё больше корованов и даже потопил один военный корабль США, использовав красивую наёбку: прикинувшись мирным корабликом Её Величества, подплыл в упор и под вопль матросов «Это крейсер КША АЛАБАМАААА!!!» жахнул по пиндосу продольным залпом, после которого того оставалось только добить. Следует, правда, отметить, что жертва Семса была дряхлым и кое-как вооруженным мобилизованным пароходиком, который и в честном-то бою не имел бы шансов.
Впрочем, последний бой в его карьере свидетельствует о том, что Семс был далеко не трус. В очередной раз встав на ремонт в Шербуре, он обнаружил, что на рейде его ждёт военный корабль США, как бы намекая: «ПвП или зассал?». У него было несколько вариантов: толкнуть корабль, как в прошлый раз, попробовать просто съебаться или принять бой. Семс наслаждался блэкджеком и шлюхами в обществе французских офицеров, которые выражали ему огромный респект и уважуху и хором повторяли: «Будь мужиком!», на что наш герой и повёлся. Корабль США был примерно таким же по мощи, но все матросы на нём были янки, прекрасно надроченные на стрельбу, а у Семса моряки были рукожопым интернациональным быдлом, которое он набрал по всему свету (в Карибах и Европе), так что честный открытый бой на глазах у многочисленных зрителей закончился предсказуемо. Семс выжил и был подобран каким-то англичанином на яхте. Он ещё успел повоевать, но на этом его блестящая каперская карьера закончилась.
А вот в своих водах дела у конфедератов шли далеко не так хорошо, как им хотелось бы. У северян было прозаически больше как военных кораблей, так и моряков, и самое главное — больше толковых морских офицеров и заводов, чтобы клеить кораблики десятками. У южан кораблей было негусто, моряков тем более, а уж с годными офицерами и верфями дела обстояли так, что просто обнять и плакать. Кое-как склёпанные броненосцы южан даже в тех ситуациях, когда могли выйти и действовать (CSS «Луизиана», например, даже двигаться не смогла), исправно сливали мониторам, а то и деревянным кораблям янки. Периодически южанам удавалось удивить северян техническими новинками, но те тоже имели что показать в ответ…
Итак, если на суше северяне систематически тупили, то на море и судоходных реках (коих в Америке немало) так же последовательно фейлили южане. Особенно они отличились под Новым Орлеаном: защищавшие город южане там имели форты по обе стороны реки, заграждение в самой реке, канонерские лодки, броненосцы (включая приснопамятную «Луизиану»), но все эти плюшки находились под управлением разных начальников. Как следствие — когда адмирал Фаррагут пришел с эскадрой деревянных корветов и канонерок (без единого броненосца!), все ухищрения южан не помешали ему с минимальными потерями прорваться вверх по Миссисипи и поставить конфедератов перед фактом.
Аналогичная ситуация сложилась в верховьях Миссисипи, где речные канонерские лодки северян наступали вниз по реке, аккуратно рассекая территорию Конфедерации. Хотя армия северян традиционно тормозила и недостаточно поддерживала действия флота (пока не пришёл Грант), к лету 1863 вся Миссисипи оказалась в руках северян, что лишило южан важнейшей транспортной артерии и прервало их связь с Техасом.
Немалую роль в деле обеих сторон играла блокада южных портов военными кораблями северян. Юг, у которого с промышленностью дела были с самого начала неважно, зависел от поставок военных ништяков из-за границы чуть меньше, чем целиком. Северяне это отлично понимали и выставили свои корабли у южных портов, чтобы мягко и гуманно вразумлять иностранных гостей. Поначалу блокада организована была неважно: так как южане платили хорошо, любителей прокатиться на быстроходном пароходике в южный порт и обратно находилось видимо-невидимо, даже несмотря на вероятность получить гостинец из пушки кораблей янки. Но затем северяне набрались опыта, блокада стала плотнее, и в довершение всего допёрли, что самый простой способ закрыть южные порты — попросту захватить их. Чем и занялись в 1863—1865, окончательно добив логистику юга.
Война, как известно, главный двигатель прогресса, и сабж не стал исключением. Многие военные новинки тогда появились практически одновременно и у северян, и у южан. Также за ходом боевых действий внимательно наблюдали европейцы, и новшества были вскоре с переменным успехом применены в Европе.
Практически одновременно обе стороны додумались до того, что как-то в голову прежде не приходило: установив пушку на железнодорожной платформе, издали открывать огонь по ничего не подозревающему противнику, а при его приближении — быстро сменять позиции. Летом 1862 г. это впервые и произошло. Двумя годами позже, при осаде северянами Питерсберга, они уже применяли 13-дюймовые (то есть калибром в 330 миллиметров!) мортиры, из которых с безопасного расстояния лупили по городу. Для получения бронепоезда оставалось только обшить платформу броней, что начали применять уже в Европе десятком лет позже.
Ещё в начале войны северяне и южане активно использовали капсюльные дульнозарядные винтовки, которые от мушкета первопроходцев отличались только нарезами в стволе (как следствие, большей дальностью и убойностью) и одноразовыми капсюлями вместо кремневого замка. Развитием этой идеи были первые револьверы и револьверные штуцеры — порох, пули и капсюли забивались в многозарядный барабан, игравший роль магазина.
Практически сразу с начала войны у северян начали внедряться казнозарядные винтовки под изобретенный перед самой войной унитарный патрон, объединявший в себе пулю, заряд пороха и капсюль-воспламенитель. Наиболее известная — винтовка Шарпса — выдавалась наиболее метким стрелкам, что породило известный на сегодня мем «sharpshooter». Среди прочих была и легендарная берданка, принятая на вооружение в этой стране в 1866. Однако до сих пор толком неизвестно, кто же внёс в её разработку больший вклад.
Да-да, первые подствольники использовались именно на этой войне. А подствольник стоял ВНЕЗАПНО на револьверах благородных донов с Юга — :w:Револьвер Ле Ма, ибо стоил он невъебенно и, в отличие от Кольта, нищебродам вроде реднеков и прочих ковбоев был финансово недоступен. Заряжался же подствольник дробью.
Вершиной оружейной мысли тех времен стали многозарядные винтовки Спенсера и Генри. Они перезаряжались специальной скобой, расположенной под спусковым крючком, и могли делать по выстрелу в секунду. Винтовка Спенсера имела 7-зарядный магазин в прикладе и поставлялась в армию северян, винтовка Генри имела подствольный магазин на 15 патронов и в армию не поставлялась. Оружие поступило в свободную продажу, причем это был самый дорогой «ствол» на оружейных прилавках — 34 доллара (почти трехмесячное жалование сержанта армии США). Тем не менее, ружье охотно раскупалось: многие солдаты считали, что его боевые возможности стоят таких больших денег.
Надо сказать, что подобные системы (школоте известные, как «винчестер») позволяли лихо палить от бедра, но заедали в самый неподходящий момент, кроме того, слабый патрон ограничивал дальнобойность. Вот почему винтовка со скользящим затвором в итоге оказалась популярнее. Уместно также добавить, что эта война — последняя, в которой обе стороны в массе своей пользовались дульнозарядным оружием. Через год после ее окончания передовая прусская армия наголову разобьет застрявших в эре мушкетов австрияков, а через пять столкнется с не менее прогрессивными французами, у которых тоже будут такие винтовки.
Главный элемент современной снайперской винтовки впервые появился на этой войне и доставлял своей длиной, сравнимой с длиной ствола самой винтовки. Оптика тогда была развита очень слабо, к современному виду прицел привели уже немцы на известном заводе Цейса ближе к началу Первой Мировой.

Да-да, тот самый Гатлинг! На орудийном лафете помещался блок из семи стволов под патрон крупного калибра. Стволы вращал солдат с помощью боковой рукоятки, отчего конструкция смахивала то ли на мясорубку, то ли на кофемолку — именно такое прозвище получили первые пулеметы. Этот агрегат мог выпускать 200—250 пуль в минуту. Первоначально питалась адская машина из установленного сверху короба, в который лопатой засыпали патроны, но из-за частых перекосов вместо него запилили некое подобие магазина, где патроны лежали упорядоченно.
За всю войну у южан использовалось примерно шестьдесят пулеметов системы Аджера, а у северян примерно столько же картечниц Гатлинга, как их тогда именовали. Кроме них было еще несколько образцов придумки других конструкторов, изготовленных в одном-двух экземплярах. Короче говоря, это оказался дебют, но чертовски многообещающий. До Гатлинга подобные системы создавать пытались, но низкий уровень тогдашних технологий не давал развернуться.
Весной 1862 г. конфедераты впервые применили эту новинку во время отступления — попросту закопали в землю снаряды с детонаторами, которые взорвались перед преследовавшей южан северной кавалерией. Убитых не было, но кавалеристы, придя в нешуточное смятение, повернули назад.
Времена еще стояли патриархальные, чуть ли не вегетарианские (по сравнению с войнами следующего столетия), и новинка вызвала яростное неприятие даже у профессиональных военных. Северяне с ходу назвали изобретение «кровавым и варварским», «недостойным и неэффективным способом вести войну» и применение мин в своей армии запретили — до поры до времени. Начав осаду южных городов, они стали закладывать огромные количества пороха в подкопы, оправдываясь тем, что «это же не в чистом поле»…
Южане тоже конфузились. Состоялась долгая дискуссия насчет мин, и, в конце концов, военный министр конфедератов Рэндолф вынес свой вердикт: «Позволительно устанавливать торпеды (то есть мины) в бруствере, чтобы отразить атаку противника, или на дороге, чтобы задержать погоню. Однако непозволительно использовать снаряды только для того, чтобы лишить жизни солдат противника и не имея другого намерения, кроме как только уменьшить силы врага на несколько человек».
Всего несколько лет спустя подобная точка зрения уже стала казаться смешным, неуместным чистоплюйством. Не зря Уинстон Черчилль, в военном деле кое-что понимавший, назвал американскую Гражданскую «последней войной, которую вели джентльмены…»
Пороховые склады противника и до того пытались при первой же возможности поджечь — идея эта существовала с тех самых пор, как они появились. Однако раньше ограничивались тем, что лупили в сторону разведанного порохового погреба раскаленными ядрами или посылали смельчака с прозаическим факелом. Теперь же появились храбрецы с замаскированными «адскими машинами».
Самую крупную диверсию за времена Гражданской совершили два южанина, военнослужащие Максвелл и Диллард. Во время осады Питерсберга северянами федералы устроили главный склад боеприпасов в местечке под названием Сити-Пойнт, на реке Джеймс. Когда оба диверсанта (в цивильном, понятно) появились на территории порохового склада, делая вид, что просто прогуливаются, часовые не обратили на них внимания. Не самое умное поведение, особенно если учитывать, что «праздный гуляка» Максвелл нес с собой ящик, в котором была бомба его собственного изобретения, названная им «часовой миной»: пятнадцать фунтов пороха, детонатор и часовой механизм. Южане подошли к разгружавшейся барже, подозвали одного из грузчиков и преспокойно сообщили, что капитан велел принять эту штуку на борт. Грузчик «штуку» отнес в трюм. Оба диверсанта не спеша удалились и беспрепятственно покинули территорию склада. Около полудня, через два часа после ухода диверсантов, «штука» сработала. Пятнадцать фунтов пороха добросовестно ахнули, сдетонировали патроны и снаряды на барже, а чуть погодя — складированные на пристани запасы пороха…
От баржи не осталось и щепочки. В небо поднялось черное грибовидное облако, видимое за несколько километров. Взрывная волна снесла несколько зданий, сорвала с якорей корабли на реке. В воздухе, тяжело кружась, летели орудия и лошади. Погибло 58 человек, 126 были ранены. Боеприпасов и разного военного снаряжения было уничтожено на четыре миллиона долларов. Самое интересное, что следственная комиссия федералов так и осталась в убеждении, что взрыв произошел в результате какого-то несчастного случая. Только после войны стала известна правда и имена диверсантов.
Еще одним интересным моментом в морской войне стала первая битва двух броненосцев: «Вирджинии» с «Монитором». Конфедераты захапали на верфях в Норфолке недостроенный паровой фрегат «Мерримак» (который отступающие северяне подожгли, так что всё, что было выше ватерлинии — сгорело, а что ниже — утонуло), перестроили его в броненосец и переименовали. Одновременно с этим пиндосы закончили уникальный в то время проект «Монитор». Оба кораблика на тот момент габаритами весьма внушали, хоть и были переплюнуты последующими титанами. Вначале «Вирджиния» брутально и почти безнаказанно потопила два корабля США и начала нагибать третий, но тот спасся от потопления, сев на мель. Тут как раз подоспел «Монитор». Обе посудины люто, бешено лупили друг друга пушками в течение 3 часов, но ядра рикошетили от брони, не причиняя никакого вреда. Потом пробовали друг друга таранить с тем же результатом, после чего были вынуждены разойтись, так что первая битва закончилась вничью, наглядно показав милитаристам всего мира, что чугунные ядра и гладкоствольные орудия — это прошлый век и пора придумывать что-то получше. К концу войны обе стороны имели по несколько десятков бронированных пароходов разных размеров, а само название «монитор» стало нарицательным для низкобортных башенных бронированных судов.
В числе лулзов этого сражения можно считать следующее: 
Парусный корабль «USS Cumberland», потопленный «Вирджинией» таранным ударом, нанес ей больше повреждений, чем «Монитор» в последующей дуэли. От тарана «Вирджиния» потеряла свой таран и два орудия.
Джон Эрикссон, конструктор «Монитора», из-за боязни разрыва орудий ограничил пороховой заряд 15-ю фунтами вместо стандартных 30-и. Проведенные позднее исследования показали, что сделал он это зря: пушки нормально переносили 30-и фунтовые заряды пороха. Если бы он не совершил этой ошибки, «Монитор» мог бы пробить броню «Вирджинии».
Командовавший «Вирджинией» Франклин Бьюкенен не ожидал встречи с броненосцем и не взял на борт бронебойные снаряды. Если бы он не совершил этой ошибки, «Вирджиния» могла бы пробить броню «Монитора».
Очутившись в морской блокаде, южане почувствовали себя неуютно. Поэтому они припомнили идею времён Войны за независимость — бороться с превосходящим флотом противника из-под воды. Сообразно времени, субмарину решили сделать большЕе и лучшЕе. Вундервафля приводилась в движение восемью матросами, вручную вращавшими вал с винтом, а для уничтожения кораблей предполагалось использовать бочонок с порохом на длинной жерди. Лодка три раза тонула на испытаниях со всем экипажем, ее вылавливали, наполняли свежим мясом и отправляли в плавание снова. После того как в третьем испытании она утонула вместе со своим создателем, инженером по фамилии Ханли, ее решили отправить в боевой поход, назвав его именем. Лодка сумела добраться до парохода северян, умудрилась потопить его своей миной, после чего утонула уже окончательно.
Кроме настоящих подводных лодок (а такой проект был и у северян, только им не хватило упоротости довести его до боевого применения) американцы пытались строить лодки полупогруженного типа, у которой над поверхностью воды торчала только рубка с мелкокалиберной пушкой, но быстро перестали из-за их сомнительной боевой ценности.
И северяне, и южане использовали привязные воздушные шары для корректировки артиллерийского огня. В те времена, по компетентному замечанию военного историка Кирилла Маля, «стрельба нескольких удачно расположенных орудий останавливала или даже отражала атаки целых дивизий». Аэростат мог подниматься до 3-х км, зенитных орудий тогда не было, ружейные пули на такое расстояние не долетали, а обзор был километров на аж 11-12.
Северяне в 1861 г. построили первый в мире авианосец, переделав угольную баржу в речную плавбазу для аэростата. На ней даже стоял генератор, вырабатывавший газ для баллона из железных опилок, подвергнутых воздействию серной кислоты.
Именно на этой войне впервые появились такие образования, как лагеря для военнопленных. Наиболее известен лагерь южан Андерсонвилль, сочетавший в себе все каноны, использованные фашистами век спустя: огороженная частоколом территория с палатками для военнопленных, полоса отчуждения, вокруг вышки с часовыми, стреляющими на поражение. Бонусом идут плохое питание, различные болезни, полное отсутствие медицинской помощи, пытки и телесные наказания. Условия в лагерях северян были немногим лучше.
Он же Rebel Flag. Он же (изначально) Боевой флаг армии Теннесси. В наше время символизирует нонконформизм и, как ни странно, труЪ свободу и демократию, в то время как флаг США сейчас ассоциируется у большинства населения планеты с демократией крылатой. Флаг мятежных южных штатов дает +9000 к протесту против государства, поэтому стал дичайше котироваться у митолиздов, рокеров и прочих маргиналов, а после Второй мировой войны ещё и у байкеров. Последние использовали его вместе с трофейными наградами фашистов, что у вояк считалось ниибаццо мощным протестом против государства. В то же время вне байкоты и кантри с роком часто воспринимается и используется как демонстрация правых взглядов, что вызывает тяжелейший баттхёрт у либерастов и ниггеров. Благодаря этому флаг активно используется ещё и для троллинга в промышленных масштабах. Но есть и другие применения. Например, в книге Томпсона «Ангелы Ада» байкер с крестами и свастикой оказывается членом левой организации, помогающей голодающим детям. А в высере Голливуда «Армагеддон» расовый нигра рассекает на байке под ним, видимо, just for lulz. Впрочем, такие персонажи встречаются и ИРЛ. Скорее всего, нигры пытаются таким образом примазаться к какой-нибудь субкультуре, ничего не зная о сабже.
«Юг возродится вновь!» Унылый форсед-мем, мало знакомый за пределами сообщества югофилов. Можно часто встретить на разной рок-, митол-, КША- и прочей атрибутике.
High-water mark  — часть позиций федеральной армии, на которую ворвались южане в битве при Геттисберге. Символизирует высший успех Конфедерации в Гражданской войне, а также доблесть, героизм, превозмогание и прочий пафос. Ныне на этом месте стоит одноимённый памятник. Атака Пикетта — собственно та самая пафосная атака, названная в честь командира одной из трёх участвовавших в ней дивизий. Доставляет его речь, закончившаяся словами: «…И пусть никто не забудет сегодня, что вы из Старой Вирджинии!» По сути мем похож на атаку британской лёгкой кавалерии в Крымской войне, только вместо долбоебизма командования было скорее отчаяние, и последствия были гораздо серьёзнее и драматичнее, чем потеря никому не нужной золотой молодёжи.
Легендарный боевой клич Конфедерации можно считать вундервафлей. По легенде, его изобретение принадлежит генералу Джексону, который во время первой битвы при Булл-Ране скомандовал «…And when you charge, yell like furies!!!» . Каждый солдат понял это по-своему, в результате вместо стандартного интернационального «Урааааа!!!1111» получился психоделический вопль, дающий атакующим +9000 к боевому духу, а обороняющимся столько же в минус. Содержал в себе всякий разный вой, крики, индейские кличи вроде «Йииии-ха!!!! Йииии-хууу!!!», <del>«Blood for the Blood God!!!»</del> и другую тому подобную поебень. Быстро расползся по всей армии Конфедерации и использовался повсеместно.
Как-то после войны на съезде ветеранов Конфедерации одного из старых солдат попросили издать этот клич (ведь женщины никогда его не слышали). Он ответил, что так кричать можно только на бегу и, конечно, не со вставными зубами и не на полный желудок. В начале тридцатых годов недобитые ветераны дикси решили собраться и повторить эти завывания перед камерой. Свыли а капелла и соло. Звучит глупо, но, видимо, у янки было другое мнение, когда орущие так южане шли в штыковую.
Любая гражданская война является благодатнейшей почвой для всевозможных срачей и СО. Гражданская война в США не является исключением. Наиболее известные разделы:

Обычные историк-куны и ымперцы вряд ли обеспечат тебя едой, мой маленький зеленый друг. К счастью, среди югофилов очень много сторонников ПНКС и подобной хуиты, а также фошыстов разных мастей, плохо знакомых с матчастью. Они-то и способны обеспечить хорошую трапезу. Примеры вбросов:
Либерасты всех мастей и прочие почитатели этих ваших демократий любят орать во всю глотку, что северяне во главе с президентом Линкольном искренне верили в равенство всех рас и затеяли войну только ради освобождения нигров от рабских цепей. Но всё, увы, не вполне так.
Особо доставляет цитата Абрамчика на тему равенства и братства:
Я заявляю, что я не выступаю и никогда не выступал за введение какой бы то ни было формы социального и политического равенства белой и черной рас, что я не выступаю и никогда не выступал за предоставление неграм права становиться избирателями, судьями или должностными лицами, права на заключение брака с белыми людьми; и, кроме того, я добавлю, что между черной и белой расами существуют физиологические различия, которые, по моему мнению, никогда не позволят им сосуществовать в условиях социального и политического равенства. И поскольку такое сосуществование невозможно, а они, тем не менее, находятся рядом, должны сохраняться отношения высших и низших, и я, как и любой другой человек, выступаю за то, что высшее положение должно принадлежать белой расе. В связи с этим я должен сказать, что не считаю, что из-за превосходства белого человека негры должны быть лишены всего.
Другая цитата еще ярче:
Моя главная цель в этой борьбе спасти Союз безотносительно сохранения или разрушения рабства. Если я смогу спасти Союз без освобождения рабов, я сделаю так; если я смогу спасти его, только освободив всех рабов, я сделаю так; если я смогу спасти его, освободив часть рабов, я сделаю так.

Американцев погибло больше, чем потом за обе мировые войны, вместе взятые; некогда процветающий Юг был разорён, многие города лежали в руинах. Северу повезло в целом не сильно лучше: воевали тогда по старым добрым заветам Ильича, исходя из тактики линейной войны, которая строилась ещё во времена мушкетов — армии массово идут друг на друга, смело изображая из себя человеческий пулемёт и пытаясь подавить противника залповым огнём; но ружья тогда были уже намного дальнобойнее, так что количество трупов и инвалидов зашкаливало. Причём не простых — там, где раньше солдат тихо-мирно дох себе от гангрены или на операционном столе при ампутации, ему стали колоть замечательный свежепридуманный препарат морфин, после чего он только лежал на операционном столе и улыбался, а чтобы он улыбался и во время выздоровления, ему кололи его ещё несколько месяцев, после чего с иглы практически никто не слезал. Ещё лет 20 в США было полно наркоманов, которые, с одной стороны, толком не могли работать, а с другой — им постоянно нужны были деньги на дозу; из таких-то и вышло немало грабителей поездов.
Однако судьба вчерашних конфедератов сложилась гораздо лучше, чем она обычно складывается у проигравших в гражданской войне. Никаких массовых репрессий не последовало, лишь три человека были обвинены в государственной измене (бывший президент Джефферсон Дэвис, генерал Роберт Ли и его ближайший соратник Джеймс Лонгстрит), но их тоже вскоре отпустили под честное слово, лишь запретив им появляться в армии. Вот и всё. После войны они спокойно вернулись к мирной жизни. Ли ушел в систему образования, Лонгстрит торговал хлопком, Дэвис для приличия немного посидел в тюрьме, продал свой бизнес своему же бывшему рабу (sic!) Бену Монтгомери, талантливому механику и изобретателю, и съебался в просвещённые Европы.
Читатель, наверно, удивится такому финалу, сравнив его с пиздецом, что творился в Этой или какой-нибудь другой стране. Однако если присмотреться, то в этом нет ничего удивительного, ведь война эта была даже не совсем гражданской. Основной целью северян и южан было сохранение единства Союза и обретение независимости соответственно, то есть это была скорее борьба с мятежниками. Если с чем и сравнивать, то разве что вот с этой войной.
Освободившись, нигры стали даже равнее белых человеков: им теперь разрешалось носить оружие, чем они тут же с энтузиазмом воспользовались. К чему это привело, лучше почитать в соответствующей статье.
Последней жертвой гражданской войны пал президент США Авраам Линкольн. Анонимус не забывает и не прощает! Его застрелил фанатик-южанин во время спектакля. Он умер <del>за наши грехи</del> за свободу и демократию после того, как спас страну от развала, развязав Гражданскую войну. Благодаря усилиям ZOG считается национальным героем и является самым почитаемым президентом США.
В качестве бонуса следует отметить, что Гражданская война резко улучшила отношения США и Канады, которые до войны пребывали в состоянии вялотекущей гонки вооружений, так как Англия сухопутную войну на континенте была вести не в состоянии и разве что могла защищать район Великих озёр. Вследствие самовыпила США лет эдак на 20 все друг к другу как-то притёрлись и воевать уже больше не думали. До Fallout, естественно.
Отношение современных пиндосов к Гражданской войне неоднозначно. Даже на официальном уровне оно отличается от штата к штату. Например, в Ричмонде есть большой и пафосный монумент бывшему президенту Конфедерации, везде очень много памятников генералам и деятелям Юга. Есть прекрасный штат Миссисипи, в котором реднеки настолько суровы, что им похуй, что гражданская война уже кончилась. На флаге штата присутствует боевое знамя конфедерации, что символизирует и вызывает сильную попоболь у местных нигр (которых там под 40% — больше всего в стране) и толерастов. Последние пытались несколько раз добиться его смены через референдум, но безуспешно.

Многие нигры жаждали вернуться из рабства на историческую родину, но ВНЕЗАПНО обнаружили, что Африка огромная и поделена на колонии. При этом никто не мог вспомнить, из какой части Африки были предки, никто не владел родным языком и не знал обычаев. Местные в Африке смотрели на вернувшихся, как на чужаков, поэтому для страждущих запилили специальную страну под названием Либерия , где со временем также стало очень весело.

Гражданская война — самое значимое событие в истории США, даже более значимое, чем Война за независимость, поэтому очевидно, что след в культуре оставлен колоссальный. По данной тематике написано бессчётное множество книг, среди которых очень много годных и экранизированных, снято фильмов и запилено игр для PC (в том числе и доставляющие). Кроме того, аллюзии и обыгрывание сабжа часто попадаются в разного рода произведениях.
ЧСХ, зачастую при отсылках к сабжу сторона, изображающая Конфедерацию, вроде как является нехорошей, но когда она терпит поражение, нередко оказывается, что их оппоненты ещё хуже, и происходит немедленное закручивание гаек, и вообще всё не так уж просто. Так было в «SC» и «SW». Также, как правило, ГГ суровых вестернов — бывший вояка проигравшей стороны, то есть Конфедерации, Космической конфедерации либо любого другого образования-лукэлайка.

Матчасть разной степени фимозности