Корейская война

Корейская война — кровавая трёхлетняя гражданская мясорубка между Кореей Северной и Кореей Южной — по сути, страной единой, но разделённой между собой США и СССР и использованной как полигон для разведки боем. В результате войны ни одна сторона не достигла того, чего хотела, а госграница так и осталась на 38-й параллели. Неформально длится и по сей день, в той же примерно форме, что и Холодная война.
Маленькая и скромная Корея редко могла что-либо решать сама в мире, где её всюду окружали чересчур умные соседи. Не будем углубляться в историю и сразу сообщим, что после Русско-японской покровительствовала ей Япония. Так с 1910 года вплоть до окончания Второй мировой войны корейское население и жило, планомерно эксплуатируемое ниппонскими имперцами, ощущая на своей шкуре собственное унтерменшество и самурайскую программу ассимиляции. Но вскоре пришла пора японцам потесниться, ведь пришли парняги посерьёзнее — СССР и США. Один буквально за месяц прихлопнул <del>медным</del> чугуниевым тазом всю хвалёную Квантунскую Армию, другой — осветил всю Японию небесным светом. Подробнее об этом — в статье Советско-японские войны. Однако продолжим про Корею.
Не успели разобраться с одной проблемой, как возникла другая — делёжка добычи. Этот вопрос всегда повергал благородных мужей в ступор, заставляя их совсем не по-джентльменски бить друг друга и окружающих в морду-с. После чего 11.08.1945 два американских полковника получили глобус, полчаса времени <del>для поисков на нём Кореи</del> и требование выдать какой-нибудь план, родив в результате высер, согласно которому Корею поделили по-братски (на Юге была столица и в 2 раза больше населения). По уровню адекватности это решение сравнимо с тем, чтобы провести черту через Бологое и сообщить, что у нас теперь есть Северная Россия со столицей в Питере и Южная со столицей в Москве. Советский Союз ввёл войска на север, а пиндосы высадились на юге. Конечно, на самом деле всё было не так условно — договоры заключали уже после ввода войск, но это не столь важно.
Вскоре началась Холодная война, и Железный занавес упал прямёхонько между Кореями. Сперва самим корейцам такой поворот не нравился: им хотелось поскорее объединиться. Ещё бы, представьте, что какие-то заразы Рассеюшку напополам разделили! Да только вот в чём загвоздка. За то время, пока коммунисты и ястребы закреплялись на своих точках, они уже успели припудрить мозги своим корейцам. Сделать это было несложно, так как корейцы представляли собой материал настолько сырой, что лепить из него можно было всё что угодно. И пока одни наизусть штудировали только что переведённого Маркса, другие потихоньку изучали тезисы Адама Смита. Всё это моментально впиталось в головы аборигенов как непреложные истины, смешалось с уже имевшейся там патриотической кашей и породило на свет просто шипящую гремучую смесь.
Общая ситуация была такова: на Севере гоняли сцаными тряпками буржуев и лиц, подозреваемых в сотрудничестве с японской оккупационной администрацией, в результате чего последние валом валили на Юг. Зато простому быдлу, обитавшему севернее 38-й параллели, жилось явно веселее, чем на юге: были довольно быстро запилены необходимые структуры снабжения, и пролетарии, поначалу возбухавшие против нового правительства, увидев вкусную нямку, тут же заткнулись и сели жрат.
Южные же рабочие и крестьяне были весьма недовольны тем, что нямку им не везут, зарплату не платят, буржуи притесняют и всё такое. Ну и тот факт, что большая часть администрации была замечена в противоестественных связях с японцами, тоже не добавлял народной любви (особый лулз в том, что японцев как тогда, так и сейчас, в ЮК вполне официально ненавидят — что не мешает стране самураев быть 2-м экономическим партнёром республики после китаёзесов). Плюс местная земельная реформа подлила масла в огонь. На Юге по этому поводу случилось несколько знатных заварух, вроде восстания на острове Чеджудо. Администрации пришлось подавлять бунты при помощи американских вояк и авиации (свои полицаи не справлялись) — настреляли over 9000 человеков. Естественно, официально во всём были виноваты коммуняки — они, конечно, были весьма при делах, но помимо них были ещё националисты, демократы и прочая околополитическая шушера.
Главой южнокорейской администрации был назначен Ли Сын Ман — и это было воплощение классического «либераста» в вакууме: в теории он декларировал некие демократические ценности, на практике же был классическим таким миниатюрным тираном с националистическим уклоном.
Надо ещё добавить, что желания анально покарать соседа вполне открыто летели как из коммуняцкого, так и из капиталистического лагеря. Но если проклятые капиталисты занимались в основном разборками с нищебродами на своей территории и громогласным боксом по переписке в духе «я твой Пхеньян труба шаталь», что несколько отвлекало их от планов массового набега, то красные тихо копили силы для резкого зерг-раша.
Завидев, к чему идёт дело, вышестоящие страны задумались, как же это всё можно использовать в атмосфере бродящего по миру призрака третьей мировой с минимальным ущербом для себя? Как, как — да по прямому назначению: пусть разбираются сами уже в масштабной конфронтации. И, в порядке гуманитарной помощи «своим» корейцам, США и СССР стали щедро посыпать свои зоны владения оружейным дождём, руководствуясь простым принципом: доброе слово и хороший «Смит-Вессон» всегда лучше просто доброго слова.
Таким макаром обе части Кореи продолжали потихоньку наращивать свою военную мощь, но северная — всё же резвее: ей Совок поставлял технику, а Китай кроме танчиков пообещал и пушечное мясо, благо нехватки в юнитах для зерг-раша Поднебесная никогда не испытывала. Столь внушительная благотворительная помощь от Китая и Союза дала северокорейцам неиллюзорное преимущество перед своими соседями с юга и усилила и без того неистовое желание опробовать его на деле.
На этом фоне Ким Ир Сен и Пак Хон Ён агитировали Сталина дать им «добро», но ещё осенью 1949 года политбюро ЦК на заседании поводило лысым по раскатанным жёлтым губёшкам. Но потом Пак Хон Ён нашёл железный аргумент — на юге революционная ситуация, и стоит нам начать, как оно само развалится и из-под каждого куста вылезут наши партизаны. Сталин сначала для виду пококетничал, отфутболив их к китайцам, но в конце концов решил, почему бы и нет: на фоне феерического бардака на юге идея восстания смотрелась перспективной. Тем более, что на 38-й параллели война фактически шла уже минимум полгода. Когда в пограничных перестрелках принимают участие несколько батальонов, авиация и артиллерия — это как бы намекает.
Что ж, семена ветра уже посажены — теперь пришло время пожинать бурю…

25 Июня — август 1950. Наконец получив одобрение сверху, от товарища Сталина, северокорейцы всё-таки решились объявить войну своим южным соседям. Ничего нового в этой заварухе северокорейцы не придумали: вся операция по захвату Южной Кореи была рассчитана на молниеносность, на революционную ситуацию на Юге, и на то, что американцы не успеют вступить до того, как всё будет кончено. К тому же, план всей операции был разработан <del>совместно с</del> советскими специалистами и утверждён cоветским руководством.
На рассвете 25 июня заваруха всё-таки началась. Через 4 дня была захвачена столица Южной Кореи Сеул. Южнокорейская армия объявила по радио, что враг разбит и все ушли на Пхеньян, после чего разбежалась кто куда. Однако обещанного комунистического восстания не случилось, и северянам пришлось ехать дальше. Пользуясь слоупочеством США, северокорейские солдатики на советских танчиках, громя и ограбляя супостатов, набежали по самый Пусан, где увязли в обороне Южных, овладев при этом 90% территории полуострова.
При этом под раздачу попала случайно оказавшаяся под ногами 24-я дивизия США, а её бравый командир попал в плен на долгие 3 года.
Данный Epic Win северокорейской армии в первые два месяца можно объяснить только одной причиной: этого никто не ожидал. Буквально за неделю до начала войны, 20 июня, Дин Ачесон из госдепа в своём докладе Конгрессу заявил, что война маловероятна, — и ему, конечно, поверили на слово.
25 июня в Нью-Йорке был созван Совет Безопасности ООН, началось бурление говн: на повестке дня стоял корейский вопрос. Общеизвестно, чем это закончилось — нужные США резолюции были протащены через Совбез. Но как так могло случиться, если за этим столом два постоянных кресла занимают СССР и Китай? Мао Цзэдун был не меньшим отморозком, чем Ким Ир Сен, и, конечно, вписался бы за друга, но загвоздка в том, что до 1971 года китайское место в Совбезе ООН занимал выкинутый на <del>мороз</del> Тайвань Чан Кайши, представители которого с радостью проголосовали за опиздюливание комми. А СССР в знак солидарности с Мао официально клал хуй на заседания Совбеза с января 1950 года. После созыва заседания по Корее Громыко предложил вьехать на белом коне и забанить любые резолюции против КНДР. Сталин отказался и приказал дальше продолжать бойкот. За весь коммунистический лагерь пришлось отдуваться Югославии, которой заварушка на другой стороне шарика вообще в хуй не упиралась. Яков Малик появился в Совбезе только 1 августа, когда уже всё порешали. Что это было — гадают до сих пор. То ли Коба потерял на старости лет присущий ему нюх и лажанулся, то ли это была часть хитрого плана по втягиванию США в заварушку, чтобы в других точках не сильно наглели.
Однако возвращаемся из высоких кабинетов в Нью-Йорке к нашим барашкам на полуострове: во второй половине августа армия КНДР упёрлась в небольшой периметр вокруг города Пусан, который был назван Пусанским плацдармом. К слову, американцы ещё тогда просекли фишку и активно пользовались авиацией, полностью господствуя в воздухе, а отразить воздушные атаки пиндосов северные могли только фанерными «Яками». Отдельный лулз состоял в том, что этих поршневых летаков к лету 1950 было аж 172 штуки, а вот пилотов всего чуть больше 30. Итого к сентябрю северяне потеряли половину всех танчиков и дружно завязли у выше упомянутого плацдарма.
Сентябрь-ноябрь 1950. 15 сентября 1950 года пиндосы при поддержке Британии и прочих желающих умыться чужой кровью получили значительный численный перевес и начали контрнаступление. Пришло время контрнабигать/контрнагибать с Юга на Север полуострова.
Пиндосы решили сделать небольшой сюрприз коммунякам и высадились в районе города Инчхон. Город весьма крупный (сейчас уже до 2.5-миллионного мегаполиса дорос) и стратегически важный — удобная гавань (что в Корее редкость), рядом Сеул, и аккуратно возле 38 параллели. Кстати, именно на его рейде (когда он ещё Чемульпхо назывался) врагу не сдавался наш гордый «Варяг». Сюрприз насчитывал 40 тыс. человек только пехоты, а если вспомнить, что весь красный гарнизон Сеула состоял из в лучшем случае 6 тыс. юнитов (включая полицию, резервистов и прочий стройбат), исход сражения был несколько предсказуем…
Сам же Сеул был взят через 10 дней, а 38-я параллель была достигнута к 8 октября; 20 октября был взят Пхеньян. Разгромив Северных и добившись EPIC WIN’а, Коалиция овладела 90% Кореи.
Разумеется, руководства КНР и СССР, поняв, что весь их план может пойти прахом, начали люто взбурливать говна. В начале октября кетайское руководство заявило, что вступит в войну, если какие-либо некорейские военные силы пересекут 38-ю параллель. Ну конечно же, тогдашний президент СШП Трумэн не верил в возможность китайского вмешательства и положил на эти разговоры свой большой толстый МПХ.
Мао Цзэдун Сталину
Уже на следующий день после того, как 8 октября 1950 года американские войска пересекли границу Северной Кореи, Председатель Мао приказал китайской армии подойти к реке Ялуцзян и быть готовой форсировать её. Сам же Сталин не стремился лезть на рожон и помог только авиацией.
Тогдашний генерал американской армии Дуглас МакАртур, став г<del>л</del>авнокомандующим, окончательно сорвался с катушек и позволял себе то игнорировать приказы президента, то откровенно гнать ему пургу. Когда президент поинтересовался, а не явится ли к ним в ответ на эти действия более 9000 китайцев, МакАртур заявил, что никаких китайцев нет, хотя мелкие группы по 100—150 тысяч человек разведка уже заметила.

Ноябрь 1950 — Июль 1953. И вот 25 октября 1950 года, поняв, что силам КНДР вот-вот настанет пиздец, в войну ввязалась красная охрана дворца во главе с бесконечной zerg-пехотой китайцев и щурящимися советскими лётчиками. Впрочем, такой вариант развития событий рассматривался ещё до начала войны. Не без помощи советских МиГов новенькие «Сейбры» и «Суперфортрессы» стали чаще падать. И поскольку МакАртур был застигнут врасплох, то поначалу удар был такой, что породил известный мем «мы не отступаем, мы наступаем в другом направлении». Коалиция покатилась к 38-й параллели, а паникующий МакАртур под грузом собственного баттхёрта просил Трумэна нажать на красную кнопку по китайским «добровольцам», но президент не решился. В конце концов Трумэн его уволил.
4 января 1951 года КНДР в союзе с Китаем захватили Сеул, но ненадолго — в середине марта Сеул был снова отбит силами ООН.
Война тем временем напоминала противостояние двух игроков в Doom, где у одного — IDDQD, а у другого — IDKFA. К июлю 1951 война скатилась в позиционное, крайне кровавое передвижение 38-й параллели местами на юг, местами на север. Наконец, стало ясно, что фронт никуда не сдвинется, а обе стороны остались при своих. Параллель постепенно превратилась в одну длинную линию противостояния двух армий по миллиону супостатов по каждую сторону.
Тем не менее, стороны поняли, что юниты всё-таки кончаются, а продолжение перебранки обходится всё дороже и дороже, и дипломаты сели за стол переговоров. Не прошло и двух лет, как консенсус был найден — оставить всё как есть на момент подписания бумаги и разойтись.
Закавыка случилось с обменом пленными, поскольку изрядное количество северокорейских солдат были мобилизованы на Юге и домой возвращаться не хотели. Надо сказать, что Трумэну явился призрак фон Панвица со словами: «бедных людей на смерть к коммунистам отправляешь?», после чего американцы заявили, что гуманизм важнее правил и нехай пленные сами решают, какую сторону выбирать. После чего в южнокорейских лагерях для военнопленных развернулась неиллюзорная война между сторонниками и противниками репатриации, сравнимая только с сучьими войнами в советском ГУЛАГе.
Вообще, когда стало понятно, что американцы собрались уходить, Ли Сын Ман делал всё, чтобы война продолжалась, и настолько активно доставал пиндосню, что они едва удержались от искушения послать его нахуй, но в последний момент его-таки удалось уломать без применения тяжёлых предметов. Граница между мирами перестала иметь красивый вид прямой линии, но в среднем соответствовала пресловутой 38-й параллели. Тем не менее, подписи под соглашением о прекращении огня южане не поставили, и получилось, что воевали с одной стороны — ООН, а с другой — КНДР и китайские типа добровольцы, а южнокорейская армия и лично Ли Сын Ман, так, немного прогулялись. Официально же КНДР сейчас находится в состоянии войны с США и РК и уже несколько десятилетий умоляет пиндосов и южнокорейцев подписать мирный договор.
Вот здесь меряние хуями велось исключительно Совком и Пендосией. Китайцев и северокорейцев пытались натаскивать советские товарищи, южнокорейских «летунов» — американцы, но без особых успехов и с плачевными результатами для узкоглазых пилотов. Добрый доктор Хаус подсказывает, что азиатская низкобелковая диета не позволяла жёлтеньким друзьям выдерживать те немалые перегрузки. Та же фигня повторилась и во Вьетнаме. Поэтому эпические воздушные сражения проходили в основном между европеоидными человеками.
Известна воздушная победа северокорейского биплана По-2 над американским реактивным перехватчиком F-94, что даже круче, чем сбитие Me-262 Кожедубом на поршневике во Второй Мировой.
Советский МиГ-15 составлял основу истребительной авиации коммуняк в корейской войне. Большинство из них дислоцировалось за рекой Ялу — границей между Кореей и Маньчжурией.
Споры о том, кто больше фрагов настрелял, не утихают и по сей день. Утверждается, что на один сбитый советский истребитель приходилось 3,4 сбитых самолёта всех типов (истребители, штурмовики, бомбардировщики, разведчики) авиации ООН. Причиной тому — весьма и весьма виновый МиГ-15. У амеров тоже были неплохие самолёты, но в основном их авиапарк представлял собою винегрет из разных моделей, многие из которых значительного уступали аццкому МиГу, главным конкурентом и противником которого был F-86 Сейбр, похожий на МиГ, аки брат родной. Ещё сpеди амеpов был известен довольно стаpый на то вpемя палубный истребитель F4U Corsair. Были случаи, когда те самые Коpсаpы очень здоpово выпиливали всякие танчики и даже несколько МиГов. Также известны сpачи «F4U vs Як-9» и «P51D vs Як-9».
Молодому троллю, раздувающему срач на тему фрагов в корейском небе, полезно запомнить следующие факты:
Справедливости ради стоит отметить, что именно благодаря советским МиГам северные корейцы сумели удержать 38-ю параллель в ходе заключительного этапа войны. А также то, что оверкилльные по меркам времени МиГ-15 так и не сумели помешать уже дряхловатым B-29 выносить в тылу северян всё, что не нравилось янки, вплоть до знаменитой чёрной недели осенью 1951-го. После неё из-за высоких потерь от дневного применения B-29 отказались.
Помимо блюстителей демократии, в небе над Кореей сражались самые настоящие австралийцы на Gloster Meteor британской сборки. Правда, британские вундервафели были не чета МиГам, а потому «крокодилы Данди» в основном выступали в роли кортежа садящихся на аэродром американских господ.

Пока европейцы в Гааге обсуждали гуманные способы ведения войны, корейцы получали негуманных пиздюлей от японцев. Поэтому общечеловеческие ценности прошли мимо них. Расстрелы пленных или гражданских лиц, обстрелы колонн беженцев и прочие непотребства непотребствами не считались, война же. Гуманные европеоиды, насмотревшись на такой треш и угар, тоже подтянулись. Вот некоторые примеры:
Более того, лет 5 назад выяснилось, что самое известное захоронение жертв коммунистического режима, которое даже называли «корейская Катынь», на самом деле — дело рук южнокорейских «эскадронов смерти», которые там назывались «молодёжные корпуса». Северокорейцы, кстати, традиционно вешают эти зверства на американцев, хотя средневековыми пытками в основном занимались южане.
Помимо этого, войска ООН проводили политику уничтожения промышленного потенциала страны — стратегию, которую пиндосы опробовали во второй мировой войне при бомбардировках Германии и Японии. Производились авиаобстрелы дорог с беженцами, крестьян, работающих в полях, и прочее выпиливание рабочих юнитов врага. По некоторым утверждениям, американские лётчики практиковали расстрел пилотов противника, спасающихся на парашюте. Алсо, американцы развлекались разрушением гражданских объектов противника, в котором преуспели настолько, что в конце войны там, куда они могли добраться, не осталось ничего неразбомбленного.

Ну и напоследок дело дошло до биологического оружия — в один прекрасный момент американцы приняли решение забросать Китай, а заодно и всю Северную Корею, чумными блохами. Правда, тут… эээ…, не всё так просто. Факт довольно-таки спорный: одна сторона яростно утверждает, что это истинная правда и только полные слепцы могут не замечать подобных очевидных вещей, другие же вторят им, но в обратном векторе. Консенсус пока не найден, адекватные историки притаились где-то в сторонке, а толпы дилетантов сами готовы забросать оппонентов этими пресловутыми блохами. В любом случае, даже если подобное и имело место быть, к большим потерям оно не привело, ибо после эпидемии природной чумы в 1947—1949 годах в Маньчжурии зараза эта ни китайцев, ни корейцев не брала. Даже самые упорные коммуняки говорят о разовых случаях заболевания (после обсеменения возникали вспышки с единицами или десятками заболевших и умерших, но не тотальный пиздец). Хотя китайцы и собрали большой материал по расследованию таких американских шалостей, но коммунистический Китай длительное время посылался нахуй мировым сообществом, а с начала 70-х годов, когда КНР таки начали признавать, уже и время ушло, и ворошить старое было не с руки самим китайцам: пруф.

Как это ни парадоксально, но наибольшие потери понесли китайцы, подключившиеся к войне по ходу дела. Потеряв более 150 тысяч желтопузиков убитыми (но никак не миллион, преподносимый ЦРУ и прочими демократическими источниками), Китай получил навеки преданного союзника у своих границ, которому иногда подкидывает риса, чтобы тот не загнулся.
Отработал технологию вмешательства в заварушки самолётами и советниками, что таки позволило навалять люлей американцам, но уже во Вьетнаме. После того, как Хрущёв разосрался с Мао на почве выноса трупа Сталина из Мазволея, СССР лишился сразу двух союзников в Азии: собственно Китая и Северной Кореи. Но если с Китаем дошло даже до вооруженных столкновений, то отношения с Пхеньяном просто охладели — исчезла глубокая, по гланды, пролетарская дружба.
Как и СССР, отработали тактику и стратегию участия в локальных междусобойчиках Холодной войны, чем невозбранно пользуются и после её окончания.

Корейцы, конечно, пострадали сильнее всех: огромное количество трупов в результате кровопролитиев, особенно в сравнении с общей численностью населения.
Страна практически лишилась возможности воссоединиться мирным путём (разве что Китай провалится под землю).
Две Кореи и по сей день общаются исключительно на ножах и мечтают о воссоединении посредством предварительной анальной кары своих таких родных и вместе с тем таких чужих сородичей. Да, 38-я стала гранью между двумя параллельными мирами.

Самая забавная вещь — что, собственно, войны, разделившей Корею на две половинки, не было: оба корейских государства были провозглашены в 1948-м, а война началась в 1950-м. КНДР, руководствуясь конституцией 1948 года, считает, что на всём полуострове власть одна-единственная, а РК — марионеточный режим США, и её армия — так, бандформирования. Поэтому войной это не было — просто полицейской акцией по установлению законного порядка. Можно вспомнить и о том, как корейский народ под руководством Железного Полководца в Отечественной Освободительной войне разбил вероломно напавшие США и их стран-прихлебателей наголову. Но к так называемой войне с т. наз. Южной Корей это отношения не имеет. Кстати, до 1972-го года столицей КНДР официально считался Сеул.
РК смотрит на это дело абсолютно аналогично. Антигосударственный мятеж, террористы, называющие себя Корейской Народной Армией — ну и что? Будто бы Ирландских Республиканских Армий и прочих Фронтов Освобождения Сомали мало. У РК есть целый административный аппарат для управления северными территориями, временно оккупированными мятежниками. А конфликт этот называется «Инцидент 25 июня» или «Смута 25 июня», но уж никак не войной.
США и примазавшиеся тоже ни с кем не воевали. Совбез ООН приказал — они смиренно подчинились и предоставили войска. Nothing personal. СССР и Китай — сплошняком советники и добровольцы. Противиться энтузиазму целых полков и дивизий, жаждущих принять участие в «Маленькой победоносной войне против Америки для поддержки корейского народа», было просто невозможно. Потерь, кстати, китайцы понесли раза в три больше северокорейцев. Что неудивительно, поскольку героическая, победоносная и неудержимая Корейская Народная Армия была напрочь разбита агрессивным империалистическим Макартуром осенью 1950-го. Потом корейские товарищи при поддержке китайских и советских товарищей создали её обратно, и ей был выделен окопчик в уголке фронта, чтобы она там продолжала показывать чудеса героизма и самоотверженности, а основную часть фронта до конца войны держали Китайские Народные Добровольцы, воевавшие вполне традиционным китайским методом — мясозакидательством.
Перемирие (его два года пытались заключить, и десятки раз оно срывалось) было подписано КНДР, включая и китайский генералитет с одной стороны, и ООН, в лице Америки, — с другой. РК документ демонстративно проигнорировала. Поэтому даже несмотря на то, что КНДР недавно аннулировала перемирие, войны между Кореями нет. Какая война, Корея-то одна, лол. Но в то же время, вроде как сразу и две (РК и КНДР). Такие дела.
Великий Руководитель Ким Чен Ир, сын Ким Ир Сена, что забавно, умер от сердечного приступа в конце 2011, как раз подыскивая место для переговоров по объединению. Так как Полководцу не пристало показывать слабость, бригаду врачей он с собой не взял. На чём и попалился. Ну а после его смерти — что там с той КНДР церемониться? Дожать надо, и всё. От такого подхода и имеем то, что имеем.
27 июля 1953 года из Порт-Артура во Владивосток вылетел Ил-12, принадлежащий ВМФ СССР. Но не долетел, так как был сбит группой «Сейбров». 21 человек — все, находящиеся на борту — погибли. Чудом спаслись только двое: один поругался с женой и не полетел; второго, матроса, сняли с рейса, чтобы отправить вместо него офицера. Пиндосы утверждали, что самолёт был сбит над северокорейской территорией, что не подтверждается местом обнаружения обломков. Более того, показания китайских крестьян, видевших атаку «Сейбров», позволяют сделать вывод, что грузопассажирский мирный трактор караулили в той части маршрута, где он максимально приближается к китайско-корейской границе. Это был последний день Корейской войны и один из последних самолётов, сбитых в ходе её. Такие дела.