Героин

Героин (от лат. "heroicus "  — сильнодействующий), он же "диацетилморфин, он же чёрный, он же белый, герыч, герасим, герман, гертруда, гердос, герондос, гера, медленный, грязный, джанк, хмурый, тихий, шершавый, гречка" и так далее — наркотик из семейства опиатов, в своё время синтезированный компанией Bayer в качестве более дешевого, удобного и не вызывающего привыкания заменителя морфина и продававшийся как средство от кашля. Впоследствии выяснилось, что героином можно лечить ещё и болезненно возросшие половые потребности, нимфоманию, идиотию, маниакальные галлюцинации, склероз, грипп, сердечные жалобы и многие другие болезни. Поциент при таком лечении перестает обращать внимание на все эти мелочи.
Героин — альфа и омега наркомании. Говоря «наркоман», мы в 95% случаев подразумеваем наркомана героинового или, в общем и целом, наркомана опиатного.
]
Прогнивший Запад, как водится, и тут выступал вместилищем греховного: морфиновая «армейская болезнь» стала своеобразным мемом Американской ГВ, а в викторианской Англии опиум можно было свободно купить на каждом шагу, и, по слухам, его не чурались даже премьер-министры. Во время Первой Мировой на просторах Туманного Альбиона шёл период под названием «The Great Binge » — курили и кололись все кому не лень. Fortnum & Mason (тот самый, в двух шагах от Пикадилли), ныне славящийся среди туристов различными сортами чая, варенья и прочих limited edition плюшек, производящихся Принцами Уэльскими, в то время продавал и подарочный набор солдатику на фронт — шприц, иглы, ну и, естественно, сабж.
Существует расхожее мнение, что Богоизбранная Страна порока этого в сколь бы то ни было значимых масштабах была лишена. Однако Михаил Афанасьевич имеет немало сказать по этому поводу — хоть, надо сказать, масштабы и вправду были несоизмеримы: провинция-с. Когда поле у реки стало восходить красным, народу поначалу было немного не до того, но после того как Совку, в числе немногих, был дан официяльный™ аусвайс на экспорт опия от ООН, начался второй виток…
Явление опийной наркомании в Этой Стране наблюдалось ещё с позднего совка, но массово — с момента, когда стало можно ВСЁ, а с охваченного войнами Афгана через фактически исчезнувшие границы хлынул поток зелья. Курьерами были (и остаются) в основном таджики, а продавцами — цыгане, которые на этом деле быстро богатели и строили себе характерные "двух-трёхэтажные дома из красного кирпича". В то время такие дома с вероятностью 90% означали точку (оставшиеся 10% — какого-нибудь «авторитета», но это уже совсем другая история).
В разных городах и весях нашей обширной страны дата начала пиздеца разнится. Так, в обоих ДС стартом было начало последнего десятилетия XX века, распространение было в основном среди богатеньких буратин. В других крупных городах (особенно Сибири и Урала — на путях транзита из Афгана) это была середина 90-х. В 1998 трупы синюшной окраски со шприцем в руке стали появляться уже абсолютно во всех городах, посёлках и деревнях всех регионов. По двум причинам (подорожание сабжа и околевание большинства подсевших в 90-е) эпидемия несколько спала к середине нулевых, но не закончилась. Выжившие, а также новоиспечённые упорыши стали искать — ИЧСХ, нашли — альтернативы хмурому. О них вы тоже сможете прочесть в этой статье.

Воздействуя на те же самые опиатные рецепторы, на которые воздействуют эндорфины, «естественные наркотики» человеческого организма, героин дарит потребителю так называемый «кайф» — иллюзию счастья, "«концентрированное блаженство, равного которому найти трудно — все остальные человеческие радости меркнут перед героином»" и превращает его (человека) в залипающий овощ с сомнительными (для первого раза) ощущениями. Потом, правда, люди втягиваются и даже начинают получать удовольствие от процесса. Сомнений насчёт ощущений уже не остаётся, как и не остаётся их насчёт того, что настоящего счастья в жизни уже не будет, а будет жизнь белки в колесе. Да, за всё в этом мире приходится платить, и плата за использование героина тоже очень и очень концентрированная.
К слову, почти у всех людей первая инъекция героина вызывает рвоту и малоприятное отупение — поэтому люди смело повторяют опыт, так как ни внеземного блаженства, ни страшной кары после первого раза не наступило, и в итоге через неделю или месяц с удивлением замечают, что сидят на системе. Да и блевать под героином очень приятно.
Кстати, героин также можно колоть внутримышечно, подкожно, его можно нюхать или курить, можно употреблять путем скарификации (втирания в раны), а можно просто водичкой розбодяжить и ввести в ротовое отверстие с последующим проглатыванием, если не хватает ума использовать оное отверстие по назначению и хочется совсем особых приключений. 99% таких исследователей, кстати, в итоге все равно пускают по вене. Но ты не такой, ты не подсядешь, ты волевой, ты только попробуешь.
с первого раза ты нихуя не поймешь, на приходе будет шум в ушах и ощущение толчка в груди — это и будет приход, но только твое тело его пока не понимает так, как надо, тяга может и будет, хрен знает, я первые разы нюхал, когда кололся, все равно тяги не было такой как после нескольких уколов, в том то и фишка геры, что пока тебя не прет с нее, ты не нарк по сути, а чтобы поперло надо вмазаться хотя бы раза 3; а вообще обычный приход это — укол, потом 1 секунда — ничего (как раз зажимаешь место прокола) и тут бам, начинается все в груди, или если ломает в ногах или спине, разливается тепло по всему телу и расслабление, особенно если с кумаров снимаешься, иногда ощущаешь сладковатый, приятный привкус в горле или на языке, если хорошо поставился может даже расплываться в глазах. приход длится где-то секунды 3-5, потом начинается уже тяга, тело одновременно легкое и тяжелое, этакая свинцовая легкость, движения становятся точными и плавными, мысли конкретными и собранными, появляется скилл одновременного слушания кого-то и размышления о своем, очень доставляет, иногда, когда залипаешь в голове взрываются десятки маленьких фейерверков — самая офигенная в тяге вещь, все легко, не устаешь, становишься общительным, легко знакомишься с людьми, много куришь, залипаешь, перед глазами мелькают сны наяву, образы всякие, картинки, если сильно залипнешь то прям сон видишь, но не спишь, а просто сидишь с закрытыми глазами, иногда чешешься, чесаться доставляет, становишься очень находчивым в словах, сравнениях, выражениях очень сильно это нравилось в герыче, не знаю почему, но очень сильно нравишься тян, наверное из-за этого самого врезанного поведения, во время прухи иногда приотпускает и уже думаешь что тебя не прет, но стоит присесть, закурить сигарету и пруха начинается с новой силой, прет долго, поспишь на утро встаешь и еще подпирает, есть силы доехать до барыги и взять еще порошка, и так по кругу, пока не надоест или пока есть силы
А ещё ты не можешь банально кончить во время коитуса со своей подругой, что на первых порах доставляет. Ей — ещё больше. А потом? Потом тебе она станет не нужна.
Героин, как и другие опиаты, вызывает сильнейшую физиологическую зависимость, встраиваясь в обмен веществ наркомана и подменяя собой те самые эндорфины, которые организм (более мудрый, чем его владелец) в ахуе перестает вырабатывать, чтобы не допустить чрезмерного угнетения дыхательного центра. Эндорфины в организме в норме регулируют силу болевых ощущений, затормаживая проведение болевых импульсов. Когда эндорфинов становится много, организм активирует другие механизмы, которые одолевают торможение со стороны эндорфинов: в синапсах снижется количество опиатных рецепторов и увеличивается синтез аденилатциклазы (вещество, участвующее в проведении болевых импульсов через синапсы). В результате чего болевая чувствительность оказывается без тормозов. Точнее без "естественных" тормозов: для нормального функционирования нервной системы требуется колоться всё больше и больше, тормозя болевые ощущения искусственно. Если вовремя не будет произведено внутривенное упарывание, организм начинает мощно бунтовать — это состояние называется абстинентным синдромом, а проще выражаясь — абстягой. Легкая абстяга называется кумарами и напоминает простуду. Затем абстинентный синдром начинает проявлять себя во всей красе, и кумары переходят в ломку. Разница между кумарами и ломкой (насухую, то есть без облегчающих состояние веществ) — примерно как между чистилищем и адом, и если вы хоть раз болели тяжёлым «желудочным» гриппом с лихорадкой, рвотой, поносом, сильными болями в мышцах и суставах, то просто умножьте это состояние на три и мысленно продлите дней на пять-шесть. А потом прибавьте полнейшее отсутствие аппетита и чудовищную депрессию в течение ещё этак месяца (помним про «сгоревшие» рецепторы, да?). Если торчок выдержал все эти изуверства, которые проделывал с ним его же собственный организм — у него есть шанс выздороветь. Небольшой. Большинство, переломавшись, даже после длительного перерыва рано или поздно начинает опять. Потому что 80% привыкания — отнюдь не боязнь ломки, а желание кайфа, уже наглухо отпечатавшееся в подкорке.
Шантарам
Максимум через пять лет отдают концы. Хотя некто Берроуз (не тот, о котором ты сразу подумал) продержался сильно подольше, можешь попробовать повторить его подвиг, в любом случае ты поможешь проблеме перенаселённости… Или вот Эл Йоргенсен — сидел и на герыче, и на коксе почти двадцать лет, чуть не откинул коньки в начале нулевых, но выжил и живёт поныне, даже несмотря на то, что бухает как сантехник. Многое зависит от порошка и «порядочности» барыги. Кстати, Дельфин жив. До сих пор. И песни поёт, и концерты даёт! Улыбаемся и машем, незачем человека расстраивать, всё и без нас произойдет.
Нет на свете существа более порочного, опасного и способного на любой кошмар ради добычи заветной порции порошочка, чем опиюшник на кумарах, я гарантирую это! Или на тупое суицидальное преступление. Здоровье-то у нарика не очень, на Ганзе долго ходил упорный слушок про убиение двоих из обычной пневмы, из которой и ворону-то не всегда уложишь (другой вариант слуха — увезли в реанимацию из-за того, что говённые нариковские рёбрышки от пулек полопались на острые осколки, третий — что ничего подобного и близко вообще никогда на свете не происходило).
С другой стороны, организм торчка или обычного алкаша иногда может показывать удивительную выносливость — тут раз на раз не приходится. В целом, мы можем ждать устойчивости к боли, но отсутствия банальной прочности костей и силы мышц. Выносливость выносливостью, но физическое воздействие уколов на вены никто не отменял. Так что, даже выносливого нарка можно невозбранно запиздить, и он не сможет дать сдачи. Поэтому есть вероятность, стремящаяся к единице, что у вышедшего на дело наркомана будет с собой ножик или перцовый спрей, а то и короткоствол, да и нападать он вряд ли в лицо будет.
По закону вселенской подлости возрастает, у разных нарков разными темпами, толерантность организма, которому совсем не нравится быть овощем с опасностью остановки дыхания — а значит, дозу со временем придётся увеличить, что приводит к повышенным финансовым затратам и общему износу печени, почек и прочего гнилого наркоманского ливера. Вот ты думаешь, что к тому моменту вещество уже давно перестаёт доставлять кайф, а наркоман «на системе» колет наркотик только для того, чтобы избежать ломки. Это заблуждение — в действительности наркотик раскрывает себя во всей красе: если начинающему непонятно, что хорошего в этом тупняке, то наркоман со стажем после раскумарки ощущает, что он сделал всё правильно, и это закрепляется мощными условными рефлексами, а сам кайф уходит на второй план, но зато появляется смысл жизни: опиаты, с которыми не кумарит и не нужно думать. По той же самой причине продолжают ширяться и люди, которых посадили на иглу насильно (для этого достаточно ввести в вену наркотик всего 1—2 раза в сутки в течение месяцочка).
Героин, как и все опиаты, подавляет моторику кишечника, так что запор — обычное состояние как следует упоровшегося наркомана. Сокращаются кольцевые мышцы, в том числе ануса, что превращает процесс дефекации в непростое занятие. Ссать, кстати, тоже трудно. При ломке наркоманский организм наверстает своё и будет дристать так, что есть серьёзный риск разрезать унитаз пополам тугой струёй кровавого поноса под давлением.
Как и все опиаты, героин при передозировке подавляет дыхание — вплоть до полной его остановки, а передознуться этой дрянью не просто легко, а очень легко. Практически ни один наркоман не умер от ломки (боли при ломке фантомные, реально организму ничто не угрожает), а вот от передоза их передохло подавляющее большинство, и передохнет ещё больше. Невелика потеря, скажем прямо, аминь. Собственно говоря, опиатного наркомана можно считать ходячим трупом уже изначально.
В силу упомянутой толерантности тушки героиновый нарик, ставивший себе давно привычную откалиброванную дозу, с очередного ничем не примечательного укола может стать героем: привычная доза внезапно становится запредельной. Более того, недавно выяснилось, что толерантность бывает не только эндогенной, но и экзогенной, например, системный нарк, успешно ставивший грамм у себя дома, может от того же самого грамма, поставленного в людном туалете местного макфака, неиллюзорно загнуться. Британские учёные гарантируют. Ещё один весьма распространённый вариант стать героем от передоза — это, как ни странно, встретить чистый продукт. Дженис Джоплин и Сид Вишес с того света гарантируют это! Активно повышая дозу, торч может дойти до одного или даже двух граммов грязного вещества, где чистого гера, скажем 10-15% (бывает даже 75 грамм на три кило бутора). Потом нашему торчку последний раз в его жизни улыбается удача — он покупает гер у менее гнилого барыги и в его дозе ВНЕЗАПНО оказывается в три раза больше действующего вещества. А на вид-то и не определить. Делает он, значит, себе давно уже привычный укол, хуяк — и забывает дышать.
Помимо вышеописанного быстро и надежно присоединиться к большинству помогает наркам и убитая герычем система собственного иммунитета. Герыч, даже если нарк мегаосторожен и колется исключительно чистыми шприцами (поначалу, может, и да, но потом более 90% забивают), всегда идет рядышком с гепатитами и СПИДом. Помимо херовости самих этих болезней (и без герыча летальный исход от них обеспечен в течение, как правило, 5‒10 лет — от гепатита, впрочем, недавно изобрели таблетку, но ЕРЖ-фармацевты хотят $1000 за штуку, а таких надо под сотню), они помогают и прочим болячкам активней жрать родной организм нарка.
Один питерский фтизиатр комментировал заболеваемость нарков туберкулезом примерно так: «Если есть стайка нарков, и один из них подхватил туберкулез, в течение года все они оказываются у меня и к концу года у патологоанатома».
Особо одарённые торчки рано или поздно приходят к выводу, что колоться одними только опиатами экономически крайне невыгодно, а посему прибегают к тому, что в медицине называется нейролептаналгезией — точнее, к пародии на неё.
Для того, чтобы упороться качественно, но подешевле, наркоманы мешают героин с пипольфеном или димедролом, обладающими довольно сильным седативным действием — в частности, пипольфен всего в четыре раза слабее нейролептика аминазина, производным от которого и является (который, кстати, довольно часто идет в ход, да и другими нейролептиками данная публика не брезгует). Антигистаминное действие тоже дает профит — не чешешься и не тошнит.
Особо «продвинутые» мешают с нафтизином, со всеми вытекающими.
Всё было бы прекрасно и ничуть не больно, но если здоровый человек, а не аллергик, постоянно принимает антигистамины, то у него неизбежно снижается иммунитет. Прибавьте сюда ещё высокую вероятность у торчка подхватить ВИЧ. Конкретно у наркоманов это выражается в «плохой крови», бледном виде и совершенно никакой сопротивляемости любым инфекциям, а в перспективе — флебитам, абсцессам и гниющим язвам, которые совершенно не желают заживать. Отношение со стороны врачей, занимающихся гнойными инфекциями, к торчам, обычно к моменту попадания в клинику имеющим интересный набор болезней помимо гниляков, обоснованно соответствующее.
При употреблении грязных, кустарно приготовленных препаратов из гнилого опия-сырца в смеси с антигистаминами риск разложиться заживо (и без того весьма высокий даже у «чистого» героинщика) у торчка возрастает на порядки.
Также существует понятие «разбодяживание герыча», то есть разбавление его перед продажей торчкам чем-нибудь, для повышения прибыльности. И хорошо ещё, если относительно безвредными сахаром или стрептоцидом, а то ведь могут и стиральным порошком или магнезией. Обычно, конечно, так экстремально не бодяжат, барыге наркомана быстро убивать невыгодно.
Speedball, он же «качели», он же «Антверпенский коктейль». Инъекция раствора смеси кокаина и героина, или же смеси любого амфетамина и любого опиата, или две инъекции растворов с небольшим промежутком в разные вены. Исключительно опасный наркококтейль — как ни странно, но вещества с прямо противоположным механизмом действия ничуть не подавляют свои свойства, а напротив, усиливают их (возникают, собственно, качели — бросает из стимуляции в седацию). Что приводит к крайне высокому риску стать героем — как от банального передоза, так и от сердечного приступа. Именно от последнего умерли актеры Ривер Феникс (винрарная роль в «Мой личный штат Айдахо») и Джон Белуши (помните фильм «Братья Блюз»?), вмазавшись как следует отборным спидболлом. Гламурненько и со вкусом, освободи от себя генофонд по-звёздному. Ещё жертвы спидбола — Хиллел Словак из Red Hot Chili Peppers, Лэйн Стэйли из Alice In Chains, Пол Грэй из Slipknot, Питер Стил из Type O Negative (несмотря на то, что не торчал на тот момент уже несколько лет). Чуть не стал героем Дэйв Гаан (Depeche Mode). Откачали. Ну, и невидимые миру безвестные менеджеры пачками, этих вообще абсолютно не жалко. Известен даже случай намеренной эвтаназии при помощи спидбола, причем поциентом стал аж целый английский король.
Sex, drugs, rock'n'roll — live fast, die young и всё такое прочее…
А мешать кровь со всяким говном — штука опасная втройне. И не имеет никакого значения — завязал ты лет десять назад или нет. Даже если завязал, сердце и печень уже порядком убиты — собственно говоря, это относится как раз к Питеру Стилу. Ещё и Вишеса сюда можно приписать, но кто подтвердит состав говна, которое Сид принял в последний раз в своей жизни?..
Также весьма распространен следующий рецепт: ляпнуться и незамедлительно покурить конопли. Есть более экстремальный вариант: выпить стакан водочки и незамедлительно вмазаться. Демо-версия: полтора литра пива и стакан крепчайшего растворимого нескафе залпом.
[[ править] ]Другие опиаты и опиоиды 

Он же тианептин. Воплощение самого кошмарного пиздеца, который ожидает упорыша. Мечта пропаганды против наркотиков. То, что однозначно хуже смерти. Превращает недалёкого любителя внутривенных приключений в омерзительного гноящегося некроморфа.
Коаксил, как ни странно, — не опиоид, а лекарство из группы трициклических антидепрессантов. Если закатывать таблетки в орально-ротовое отверстие верхней головы, то он и действует как слабый, безобидный и хорошо переносимый антидепрессант. Первое время коаксил не только считался невозбранно употребимым средством, так ещё и доктора его просто впаривали всем пациентам без разбора, а в аптеках с радостью отпускали по несколько пачек. Внезапно кто-то открыл, что пачка коаксила в рот дает опиатоподобный эффект, а ведь шприцманы норовят пустить по вене вообще всё, что прет. При внутривенном употреблении он оказывает опиатоподобное действие из-за усиления активности эндорфинов и даёт приход. Героин, конечно, не заменит, но барыжную смесь побелки и анальгина по две тыщи рублей за грамм заменить может — чего и надобно полным, абсолютным, безнадёжным идиотам, кретинам и мудакам, которые недостойны жить на этом свете.
А теперь внимание тем, кто ещё не в курсе: хуже, чем внутривенные инъекции коаксила, нет вообще ничего.
Даже самая грязная ханка и укол дезоморфина не оказывают такого великолепного, роскошного убийственного действия; человек вообще исключительно выносливая скотина. Но перед уколом размолотых и разбодяженных в воде таблеток коаксила любой самый выносливый организм бессилен. Таблетки коаксила содержат наполнитель — коллоидный диоксид кремния (сверхмелкий песок, aka аэросил), который очень трудно отфильтровать даже в лабораторных условиях, а в домашних — так вообще невозможно. Песок, абсолютно безвредный при попадании в желудок, при попадании в кровь мгновенно вызывает массированную агрегацию тромбоцитов и, как следствие, обширные тромбозы. Если повезёт (а с точки зрения евгеники — не повезёт), то всё может обойтись. А учитывая то, что воду для инъекций упорыши не покупают, а о стерильности имеют весьма отдалённое представление… Если не повезёт чуть-чуть, можно затромбить и угробить вену.
Если же будущему герою, к радости ближайшего оператора биореактора, "совсем" не повезёт (что с упырьками бывает достаточно часто, они вообще не очень везучи), то обширный тромбоз приведёт к тому, что добрый доктор отрежет руку (и его ещё придётся об этом умолять, потому что необходимость этого будет ощущаться всеми клеточками гниющего заживо тельца). Это если в вену на руке ставился. А если естествоиспытатель уже угробил все вены на руках и начал вмазываться в пах, то к нему радостно примчится илеофеморальный тромбоз. Который приведёт к тому, что начнёт отмирать нога. С чудовищными, запредельными болями. От паха и до стопы, целиком. Или сразу обе. Есть, конечно, шанс отделаться обширными некрозами, выкачанными литрами (без преувеличения!) зловонного гноя и чудовищными шрамами. Но шанс лишиться одной или всех ног, причём вместе с яйцами, завсегда значительно выше.
Оттяпанные культяпки будут напоминать хозяину о том, как не по-товарищески он с ними обошёлся, каждую секунду оставшейся красивой жизни, причём, с такой силой, как будто обезболивания не было вообще. Вот такая прелесть. Отличный, феерический конец наркокарьеры, сравнимый по мучительности разве что с попыткой Зеда выебать Марселоса. Гламурные кисо и прочие эмо могут невозбранно пронаблюдать схожий процесс в концовке так любимого ими «Реквиема по мечте» на примере милашки Лето, только вот герой Лето по сравнению с невымышленными коаксиловыми терпилами — здоровый и счастливый человек. Прочие желающие могут невозбранно и ежедневно полюбоваться на активистов ХУИТ в псевдоармейской одёжке, активно собирающих ежедневную дань посредством оставшихся конечностей. Немалая их часть не понаслышке знакома с коаксилом по вене, инфа 100%.
В США существует коаксил в виде порошка чистотой 98%, по идее, без вышеуказанных побочек таблеток. Он позиционируется как успокоительное и продаётся без рецепта. Покупай смело в интернетиках: "(спойлер: "в России, Беларуси и некоторых других странах за это дело могут посадить, а тебе всё равно рано или поздно на кичу, больной ублюдок. Лучше, если это случится до того, как пострадает кто-то ещё")" .

Общепризнано, что излечиться от наркомании, особенно героиновой, можно только самостоятельно, но редко какой торчок способен на это. Поэтому замкнутый круг постепенно сужается в сингулярность, где пиздец. Стоит заметить, что по эпизодам самостоятельного излечения крайне трудно собрать достоверную статистику. Ибо у многих почтенных членов общества, которые в молодости торчали да слезли, есть огромная мотивация никогда не заикаться об этом даже в самых суперанонимных опросах. А нарики, что дошли до ручки, они-то как раз все на виду.
Медицина лечит не наркоманию, не их профиль, а проявление компульсивного невроза, с которым разобраться под веществами не выйдет никак: порочный круг, ёпта. Но добиться стойкой ремиссии (отказа от употребления) очень и очень возможно.
Бригады скорой медицинской помощи оказывают помощь торчкам при состояниях, угрожающих жизни — при передозе. В укладке у врача скорой помощи есть несколько ампул налорфина — антагониста морфина. Тактика оказания помощи торчку, забывшему, как дышать, заключается в следующем: интубация (засовывание трубки в трахею), ИВЛ (искусственная вентиляция легких), налорфин по вене, экстренная госпитализация в близлежащий токсикологический центр. Были попытки вызвать бригаду 03 непосредственно перед вмазыванием: «Э-э-э, мы тута с кентами вмазаться хотим, вы нам машинку подгоните, а то черняшка голимая»…
Программы «12 шагов» (сообщества анонимных наркоманов и алкоголиков) сами по себе не работают. Статистика говорит нам, что процент успеха обществ анонимных хуесосов удивительно напоминает процент успеха решивших переломаться самостоятельно.
Наиболее популярный, хотя и столь же неэффективный способ — принудительное «лечение». Запереть, а то и связать поциента, а лучше наручниками к батарее (и два ведра — из одного жрать, частично сблёвывая обратно, а в другое срать и ссать <del>смотри не перепутай</del>), и ломать на сухую, следя только за тем, чтобы не стал героем. Сдохнет — его проблемы, не сдохнет — по мнению мучителей, появляется некоторый шанс, что спрыгнет, не желая повторять всё это заново. В девяностые особенно отличились в плане организации таких санаториев тюремного типа пацаны с Урала.
Учитываем, что за принудительное связывание по статьям 126—127 УК РФ целителю грозит до четырёх лет лишения свободы, за сговор группой лиц и смерть наркомана могут и лет пятнадцать дать. От подобной участи общественность еле спасла занимавшегося такой практикой нарколекаря Е. Бычкова.
Общий фейл заключается в том, что, даже переломавшись, дальше жить без героина будет очень скучно и тоскливо. Ничего не будет радовать, ни даже человеческая половая ебля, да и вообще никакая ебля. По-умному это называется психологической зависимостью. Даже лежание на диване превращается в адское "психологическое мучение". Отчего возможны рецидивы и, в лучшем случае, переход на другие вещества. Героин умеет ждать. И может ждать очень долго…
Желающие посмотреть на это состояние изнутри без риска для личной бренной тушки читают горькую, разочарованную и безотрадную прозу бывших объебосов. Уильям Сюард Берроуз, например («Последние слова» и «Джанки» приятны тем, что коротки, ясны и передают масштаб пиздеца).
Самый эффективный метод лечения — живительная эвтаназия.
Синтетический опиоид, обычно применяемый перорально, то есть закатыванием таблеток, заливанием микстуры или засыпанием порошка в оральное отверстие головы. Успешно используется на загнивающем западе для продления, в отдельных случаях значительного, жизни больных. Зависимость он сам по себе не лечит, да при том доставляет намного хуже героина, но ввиду орального применения не способствует распространению СПИДа и гепатитов, исключает инфекции крови с эндокардитами и последующими эмболическими гангренами, и даёт хоть какую-то надежду, при наличии остатков силы воли, избавиться от зависимости. Физическая ломка от метадона длится до двух месяцев (!), но никто не заставляет спрыгивать. А самое главное — метадон дает свободу! От ментов, от барыг, от невероятных ежедневных унижений и готовности продать АБСОЛЮТНО ВСЕ (почку, ногу, жопу, глаз, маму с папой, жену и ребенка) в поисках сначала бабок на герыч, а потом и самого герыча. С метадоном наркоман не боится засыпать вечером и просыпаться утром. Как и везде, прежде всего нужно свое желание — колеса, трава и прочие чудо-снадобья по-прежнему продаются и все также манят… Но согласитесь, отказаться от дополнительного и необязательного кайфа куда легче, когда не кумарит и нормально прет! Для многих, в прошлом совершенно конченных упырей, метадон становится обычным лекарством, как инсулин для диабетиков. Однако, в этой стране запрещён. Еще бы — лишать ментов и фармзаводы доходнейшего бизнеса, и ради кого? Для удобства наркош? На это ФСКН пойтить не могет, это не наш метод. Лучше продолжать вести незримый (даже очень незримый) бой и бороться до жуткого конца каждого упорыша! И еще это значит, что после 2014 года чуть менее, чем тысячу пытающихся лечиться от зависимости крымских наркоманов в обязательном порядке ждёт товарищ Крокодил.
Альтернативная точка зрения на мед (или просто «сладкий»). С ним очень страшно засыпать. Тромб, сердце — и всё. А разгадка, как всегда, на поверхности. Прет он, как удава, то по щебёнке, то по бетону — то есть волнами, то прёт, то не очень. Улучшающие генофонд либо догоняются, думая, что их отпустило, либо перебарщивают с самого начала. Ужас в том, что умрёшь ты только во сне. Это не значит, что ты упадёшь, как в фильме, с пеной у рта, и никто тебя не спасёт. Передозировки ты не заметишь и ничего не поймёшь до того момента, пока не запахнет жареным и не замелькают рогатые с <del>в</del>иглами. Так что перед каждым засыпанием нужно креститься, поститься и слушать Радио Радонеж.
В творчестве группы Агата Кристи также не раз затрагивалась тема всасывания как опиатов, так и прочих веселящих субстанций. За примерами далеко ходить не надо — альбомы «Ураган» и «Чудеса» почти целиком состоят из трип-репортов («Легион», «Корвет уходит в небеса» и др.). Кстати, братья Самойловы — живые доказательства того, что не все становятся героями после длительного употребления.
Правда, Самойловы не были хроническими героинщиками, а долбили в основном абсолютно вульгарные и легальные транки и/или антидепрессанты — каноничный допинг при тогдашнем напряжённом гастрольном графике. Хотя Самойлов-младший признаётся, что с сабжем всё же отжигал. Но вовремя взялись за ум и избежали худшего, хотя всё равно на всех тогдашних интервью выглядят так, словно поочерёдно залипают, а ведущему приходится их расталкивать. Ныне, прокачавшись до живых классиков и войдя во всякие президентские советы, концерты дают реже, по отдельности и больше не употребляют.
А вот вокалисту весёлой украинской команды «Братья Гадюкины» Сергею Кузьминскому, автору бессмертного хита «Наркомани на городi», повезло куда как меньше. В советские и постсоветские времена он отчаянно наркоманил, за что успел неоднократно отсидеть в местах не столь отдалённых, потом нашёл-таки в себе силы и резко завязал. Всё было бы прекрасно и ничуть не больно, не схвати он впоследствии опухоль гортани — причём на такой стадии, когда ещё можно было вылечиться, но он умер после первой же химиотерапии: истерзанная веществами и гепатитом C печень не выдержала такого издевательства над собой и отказала уже насовсем. Опиаты умеют ждать и умеют очень жестоко мстить.
А что же у них? В древние времена, в середине прошлого века, героин был дико популярен в джаз-тусовке, которая тогда была ого-го: молодежная, модная, современная, набирала и набирала обороты. Упарывались все, зелье не знало расовых границ — белые Билл Эванс, Джинджер Бейкер, Чет Бейкер, Стэн Гетц, черные Чарли Паркер, Сонни Роллинз, Джон Колтрейн, Майлз Дэйвис, Рэй Чарльз (Робинсон), и упарывались будь здоров как. Вы будете смеяться, но если сейчас слово «джаз» ассоциируется с образованными, солидными дядями в костюмах, всяким бомондом в зрительном зале и прочими хорошими вещами, то в те далекие времена услышавшие это слово мамаши хватались за голову, ибо первое, что приходило в голову — это героин. Кое-кто, как саксофонист Лестер Янг и многие другие, менее знаменитые, умерли от передоза. Детишки хотели импровизировать, как Птица, прогуливали школу, ходили на концерты, покупали инструменты, пластинки и чуть ли не в первую очередь — ширево, дабы быть поближе к кумирам.
В более поздние времена сабжу было таки посвящено несколько песен, серьезно повлиявших на музыку (и на психику торчков). The Stranglers «Golden Brown» приятно слушать, пока считаешь, что ширяться — это охуенно. Rolling Stones «Brown Sugar» заводит, когда тебе кроме герыча уже все до лампочки. А The Velvet Underground`s «Heroin» доставляет, когда понимаешь, что веселью уже пиздец. Ну, а после этого уже разве что «Carmelita», и она же «в исполненни G.G. Allin & The Criminal Quartet». И было бы несправедливо не упомянуть здесь группу «Morphine».
Не давайте упорышам эту статью. Не давайте им лишнего шанса продлить своё существование.