Семецкий

Семецкий, Юрий Михайлович (род. 6 мая 1962 — ум. много раз и много где) — блуждающий второстепенный персонаж, изощрённо и с особым удовольствием убиваемый многими авторами русской фантастики. Также — издатель, фэн и лже-юзер semecky .
Возможно, дальний роственник Кенни.
Убийство Семецкого — одна из немногих традиций русского фэндома, стоящая в одном ряду с пьянством и перманентными срачами. Началась она ещё в середине девяностых, наибольший размах приобрела в конце их же, на данный момент официально считается старым мемом тусовки фантастов.
— Ужасная новость. Три часа назад убили Семенецкого.
— Что ты говоришь… — Рашид Гулямович потянулся за сигаретой, размял ее в пальцах. Раньше он предпочитал курить трубку, но это слишком удачно обыграли в одной карикатуре, подчеркнув его легкое сходство с «отцом народов».
— В подъезде собственного дома. Застрелили.
Сам Лукьяненко утверждает, что в «Осенних визитах» эта фамилия была взята с потолка. А потом на одном из конвентов к нему подошел известный книготорговец Семецкий с книгой в руках и спросил: «ты за что меня убил?». А пока писатель определялся с ответом, милостиво разрешил его убивать, но попросил делать это во всех последующих книгах. Лукьяненко так и сделал, а позже подтянулись и его коллеги — кто во что горазд. Кстати, сам Семецкий пишет, что вопрос «Ты пошто Семецкого убил» Лукьяненко (при присутствующем там же Вохе Васильеве) задал Байкалов, после чего Васильев и убил Семецкого в «Сердцах и моторах». За давностью дела установить истину, скорее всего, возможным уже не представляется.

«Наследие исполинов»
Нервно поигрывая бластом, я пробежался к куполу. И почти сразу увидел Семецкого.
Семецкий лежал на спине, остекленело вытаращившись в небо. Грудь его была разворочена тремя бласт-импульсами. Крохотный «Сверчок», маломощный бласт, валялся рядом с ладонью убитого. На ладони запечатлелся рифленый отпечаток чьего-то ботинка.
Раздался топот, как будто спускались по лестнице. В поле зрения появились несколько человек из группы Данилова. Старший оглянулся и вопросительно двинул подбородком.
— Умер Семецкий, — сказали ему. — Так что потери вчистую — девять. И раненых – десять.
Причер шагнул к табличке — это оказалась памятная доска с надписью на трех языках.
«17 мая 24…1 года, — прочел капеллан, — здесь при попытке спасти утопающего судового библиотекаря старшего матроса Семецкого трагически погиб водолаз Лукьяйнен».
— Мне, если хочешь знать, того, второго, мужичонку, вдесятеро жальче. Как бишь его — Семитский? Синицкий?.. Залететь под пулю на чужой разборке — вот ведь смерть, не приведи Господи…
— Пули тут ни при чем, — откликается красотка-эксперт. — Вы таки себе будете смеяться, ребята, — продолжает она с чисто врачебным цинизмом, — но он захлебнулся пивом…
— Как?! — замирает в изумлении опер; случай, похоже, даже в его богатейшей практике уникальный.
— А вот так: он как раз пил из горлА, когда началась стрельба, и этот ваш гээрушник — из лучших побуждений, как водится! — пихнул его в телефонную нишу. Фокус в том, что при неожиданном толчке человек всегда делает резкий вдох — с понятными последствиями… Само по себе это не фатально, но он не устоял на ногах и приложился затылком об стенку — с потерей сознания. Само-то по себе это,… …опять-таки, ерунда — но вот две ерунды, наложившись друг на дружку, дали летальный исход… Такие дела, как говаривал товарищ Воннегут.
— Значит, если б гээрушник его не трогал… — принимается за логические выкладки стажер, но опер бесцеремонно обрывает его дедукции, ткнувши пальцем в выщербины от пуль на желтом мраморе простенка меж кабинок: 
— Тогда б его просто превратили в дуршлаг. Видать, на роду ему было написано — сегодня, что так, что эдак…

Новости религии. Сегодня в Пхеньяне прошли траурные демонстрации Вселенской Церкви экологического равновесия Великомученика Единого, посвященные 23 годовщине со дня коммутации Мертвого моря. Вице-мать Церкви Анна-Марианна Цай дала в Париже интервью журналистам, в котором, наряду с традиционным изложением политической программы Церкви, сообщила о начале выпуска в сетевое подпространство 365-серийного мультипликационного сериала «Житие пресвятого Великомученика Единого туриста Семецкого, вод покинуть не успевшего, экологические грехи человечества искупившего», где рассказывается о судьбе единственного человека, погибшего в результате 
коммутации моря.
В книге «Константа связи» (КС-2) Семецкий впервые выступает как главный герой книги, при этом его имя напрямую не называется. Изображен как эпический сталкер, герой и распиздяй. Смерть его в этой книге вошла в анналы как самая героическая и романтическая. Кроме того КС-2 является первым и самым тиражным изданием стихов тов. Семецкого (реального)
«Зона Поражения»
«Ампула Грина», 2006 год
Пролог:
Валентин не сразу осознал, что заставило его прервать свои несомненно правильные мысли и раздраженно махнуть рукой. Постепенно он сфокусировал взгляд на висевших прямо перед ним людях и наконец понял, что именно сделало все эти благие намерения несбыточной мечтой. Прямо перед ним, с выпученными глазами, с искусанными в кровь губами, с раскрытым в немом крике ртом бился в агонии Юрий Семецкий. Тот самый весельчак из команды Крайчека, завсегдатай половины эльсанских кабаков, неунывающий искатель приключений, всегда выходивший сухим из воды.
главным героям …отдали полулюкс, в котором ещё совсем недавно проживал академик Юрий Михайлович Семецкий, почивший в бозе в возрасте 115 лет от естественно наступившей старости.
От академика осталась тысяча киг на стеллажах — как ни странно, в основном научная фантастика и фэнтези с автографами авторов, а также древний компьютер с наружным модемом и портрет в рамочке. Портрет висел на стене и на нём был изображён сам Семецкий Ю.М — бодрый лысый старичок, в жёлтой бородке, с добрыми голубыми глазами. Надпись внизу портрета гласила: «Свинье Михалычу — от остальных свиней. Люби нас, как мы тебя. Бай и Син»
Что означали сии таинственные слова, Лина так и не поняла. Не смог объяснить их глубинного смысла и Умник.
Алексей Калугин. «Мечта на поражение» 
Роман Злотников. «Ловушка для Алого Князя»
А. Громов. «Тысяча и один день»
Четверо уже погибли, оставался всего один — молодой, но уже лысеющий парень. Он встал в полный рост и с бедра расстреливал напирающих врагов. Из ушей его текла кровь, он был контужен, но продолжал сдерживать напор тварей.
Даже тотализатор в Зоне появился! Всегда можно было помазать — где, когда и при каких обстоятельствах погибнет Семецкий, ибо данная тема была воистину неисчерпаемой. Это называлось «Семецкого страховать», и перешло в фольклор: «Что ты мне тут Семецкого страхуешь!», «Не страхуй Семецкого» и т. п.
И вот уже выходят на экраны новые фильмы стиля «зоун муви» — «Рейд будет опасным», «За контейнер артефактов», «Сокровища Агропрома», «Кот и Дрозд спешат на помощь», «Роковой Выброс», «Однажды в Зоне», «Дважды в Зоне», «Дважды в Зоне-2», «Завжды в Зоне»…
Калугин А.А написал три книги по игре S.T.A.L.K.E.R. После этого Семецкого и стали пихать в книги по Сталкеру остальные аффтары (но первым всё-таки Семецкого упомянул Василий Орехов в начальной книге серии). В результате в каких-то книгах он уже стал НЕХ, а где-то просто шюткой местного сталкера-нерда, живущего под землей. Семецкий в них упоминается как Вечный сталкер, дохнущий по несколько раз за день. По легенде таким он стал, прорвавшись к Монолиту и загадав желание жить вечно. Но так как Монолит воспринял всё по-своему, Семецкий вынужден каждый раз умирать и снова возрождаться в Зоне без снаряги, оружия и одежды. Алсо, в одной из книг «Вселенная Метро 2033» присутствовал Семецкий-поэт. В середине книги его утащили и выпилили чайки-мутанты. Just for lulz. В игре Metro Last Light тоже есть Семецкий аж два раза, первого угораздило заразиться вирусом и быть кремированным на Октябрьской-кольцевой, а второй по рассказу бандита со станции перед Венецией сгинул где-то в черном туннеле.
Р. Шекли, «Разговоры на Марсе»

Потом случился краткий период, когда из чувства противоречия в некоторых книгах Семецкого наоборот, демонстративно оставляли в живых. Анонимус припоминает «Ронина» за авторством Злотникова и Воробьева, где сабжа несколько раз чудом миновала смерть и он таки счастливо дожил до финала.
Расово пиндосским Семецким является сотрудник любимейшего издательства всех янковских поклейщиков танчиков «Баэн букс» Джо Бакли, которого убивают бесперечь практически в каждой книге, выходящей в нём. Вебер в своём последнем высере так и вообще ухайдакал его аж семь раз — один раз как оригинала, сумасшедшего солярианского уч0ного, а шесть — в виде солярианских же кораблей, названных в честь него. Впрочем, питомцами покойного Джима (Баэна) круг убийц Джо Бакли, в общем, и исчерпывается.
А вот Крапивин убивать Семецкого не стал. Вместо этого он «убил» Верещагина — задолго до того, как сабж стал мейнстримом. «…Так отец Олег учил…», мда.