Галльское нашествие на Рим

Галльское нашествие на Рим — один из легендарных эпизодов в истории и по совместительству эпичный отсос Древнего Рима, случившийся в IV веке до н. э., когда Galli захватили и разрушили практически весь Рим, поводив своим варварским хуйцом будущим властителям ойкумены по губам. Нашествие галлов породило мемы Anseres salvus Roma и Vae victis .
В далёкие времена в прекрасной стране Италии была область под названием Этрурия. Земля эта изобиловала лесами, пастбищами и полноводными реками; в ней было восемнадцать больших и красивых городов, удобно приспособленных и для всяческих промыслов, и для роскошной, богатой жизни.
И жил в этой прекрасной земле этруск по имени Аррунт. Говорят, он был человек знатный и от природы не дурной. И жил в его доме на редкость красивый мальчик, имя же ему было Лукумон. Он был сиротой и первым богачом среди своих сограждан и с самого детства воспитывался у Аррунта. И когда этот мальчик вырос, он не покинул дом Аррунта, поскольку дорожил обществом своего опекуна. Так все считали, но на самом деле Лукумон долгое время скрывал, что соблазнил жену Аррунта — ну или был соблазнён ею. Когда же их страсть зашла так далеко, что они уже не могли ни смирить её, ни утаить, юноша увёл женщину от мужа, чтобы жить с нею открыто.
Потрясённый Аррунт обратился было в <del>Басманный</del> суд, но у Лукумона было много друзей, а сам он щедро тратил деньги. Несчастный Аррунт проиграл дело и покинул отечество. Прослышав о галлах, народе кельтского происхождения, некогда покинувшем обедневшую плодородием родную землю и отправившемся на поиски новых владений, наш петушок отправился в гости к той их части, что осела между Пиренеями и Альпами. Там он встретил десятки тысяч молодых, способных к войне мужчин и ещё больше детей и женщин.
Лелея коварный план, он угостил галлов винόм. Неизвестно, что он туда подмешал, но этот напиток настолько восхитил галлов, что от неведомого прежде удовольствия они пришли в настоящее неистовство, взялись за оружие и, похватав семьи, устремились к Альпам, дабы найти ту землю, что рождает такой замечательный плод, все прочие края отныне считая бесплодными и дикими.
Так галлы вторглись в Этрурию.
И осадили галлы этрусский город Клузий, из которого и был родом Аррунт. Горожане же обратились за помощью к Риму, который тогда ещё не доминировал анально над всеми Апеннинами, но был уже достаточно крут и торт. И послали сыны Ромула троих из рода Фабиев, людей уважаемых и облечённых высшими званиями. Из уважения к славе Рима галлы встретили их приветливо и вступили в переговоры, прекратив бои. Когда же послы спросили, за какие такие обиды галлы напали на Клузий, вождь галлов Бренн рассмеялся и ответил так:
"Плутарх". Сравнительные жизнеописания/Камилл
Послы малость прихуели и, вернувшись в Клузий, подговорили горожан начать битву. Клузийцы сделали вылазку, во время которой посол Квинт Фабий Амбуст порешил одного галльского военачальника. Что в ту пору было какбэ не по понятиям: послы воевать не должны. Сначала римлянина не узнали, но Бренн быстро провёл деанон и прекратил битву. Расценив действия посла как грубое нарушение неписаных норм международного права, галлы отправили в Рим ноту протеста с требованием братьев Фабиев выдать.
Римляне требованием подтёрлись, братюнь не выдали, да ещё и издевательски назначили их военными трибунами. У галлов бомбануло, и они резво выдвинули в сторону Рима ограниченный контингент. Для принуждения к миру, само собой. Местные народы уже приготовились принять истинную веру, но галлы никого не трогали, говоря, что воюют только с Римом, а всех остальных считают друзьями.
Навстречу врагу военные трибуны вывели большое войско, состоявшее, впрочем, из ньюфагов и плохо обученных колхозников. Конец немного предсказуем — на реке Аллия римлянам устроили такую порку, что день битвы 18 июля 390 (по другим данным, 387) года с тех пор стал траурным, называясь dies Alliensis . Уцелевшие в бойне бежали в Рим и Вейи.
Если бы галлы сразу пустились в преследование, то история Рима на этом бы и закончилась, ибо сыны Ромула были в такой панике, что бросили без охраны ворота и кварталы города на произвол судьбы. Лишь Капитолийский холм додумались укрепить, но и то прежде оружия туда свезли религиозные святыни. Впрочем, есть мнение, что стены города были построены из говна и палок, и оборонять их не было вообще никакого смысла. Что, конечно, один хуй чести Риму не делает.
Поскольку Капитолий был не резиновым, сенаторы-старпёры, включая всяких жрецов, бывших консулов и триумфаторов, не желая расставаться с городом, облеклись в священные и праздничные одежды и, помолясь богам, обрекая себя им в искупительную жертву за отечество, уселись на форуме в кресла из слоновой кости, ожидая своей дальнейшей судьбы…

Галлы появились у стен Рима лишь через три дня — они обалдели от молниеносной победы и занимались сбором доспехов убитых. Открытые ворота и отсутствие стражи на стенах сначала навели Бренна на мысль, что коварные римляшки придумали хитрый план, ведь по-другому объяснить такой долбоебизм нельзя. Затем он всё же вошёл в город. На форуме галлы обнаружили людей в богатых одеждах, которые невозмутимо восседали в креслах с посохами и при виде врагов даже не вскрикнули, не шелохнулись, не изменились в лице. Фалломорфировавшие галлы долго не решались не то чтобы прикоснуться, но даже приблизиться к чудны́м старикам, раздумывая, уж не боги ли это. Наконец некий галл робко решил потрогать одного сенатора за <del>МПХ</del> бороду. Тот огрел его по башке посохом, тогда галл выхватил меч и зарубил старика. Это стало сигналом — галлы набросились на остальных сенаторов и перебили их. Затем они стали истреблять всех подряд и грабить дома, устроив чад кутежа и дичайший угар во мгле ада. Через несколько дней Рим был разрушен до основания, почти все пленники — мужчины и женщины, старые и малые — были без разбору перебиты…
Из населения Рима в живых остались только защитники Капитолия. Поскольку галлы не заморачивались с изучением математики и не могли построить катапульту, при штурме Капитолия их ждал очевидный былинный отказ. Тогда они огородили его караулами, а сами рассеялись по округе, воруя и убивая всех подряд.
Часть галлов двинулась к Ардее, где проживал изгнанный из Рима Марк Фурий Камилл. Сей замечательный муж собрал отряд молодёжи и ВНЕЗАПНО напал на лагерь бухих галлов, истребив их. Весть об успехе мгновенно разнеслась по городам и взбудоражила многих, особенно тех, кто бежал после Аллии в Вейи. К Камиллу направили гонцов с предложением принять командование. Тот ответил, что согласится, если сенаторы на Капитолии примут соответствующее решение, а пока он остаётся частным лицом.
Некий юноша Понтий <del>Пилат</del> Коминий вызвался добровольцем отправиться в Рим. Ему удалось благополучно проникнуть на Капитолий и сообщить уцелевшим сенаторам о победе Камилла и о решении граждан повиноваться только ему. Сенат назначил Камилла диктатором, и Понтий отправился обратно, снова благополучно добравшись к своим — везучий сукин сын!
Тем временем в Риме несколько галлов случайно возле того места, где Понтий взбирался на Капитолий. Увидев множество следов, вырванную траву и осыпавшиеся комья земли, доложили Бренну. Тот, осмотрев место, собрал отряд, который в полночь молча полез на холм. Ни люди, ни собаки ничего не услышали и не почуяли. Но среди фауны Капитолия оказались гуси, приписанные к храму Юноны. Раньше их довольно неплохо кормили, но за время осады людям самим стало не хватать ЖРАТа, поэтому за ними особо и не смотрели. Гуси вообще чутки и пугливы от природы, а тут ещё и лёгкий голод лишил их сна и покоя.
Мерзкие птицы сразу услышали приближение галлов и с громким гоготаньем ринулись им навстречу. Галлы, видя, что хитрый план накрылся медным тазом, перестали таиться и шумно рванули вперёд. Но там их уже ждали злые разбуженные римляне. Первым вступил в схватку бывший консул Марк Манлий, схлестнувшись сразу с двумя — одному он отсёк правую руку, другого ударом щита в табло сбросил со скалы. Прибывшее подкрепление заставило врагов отступить. В награду за подвиг Манлию присвоили почётное прозвище «Капитолийский», а каждый солдат отдал ему свой дневной паёк.
После этого случая галлы на Капитолий больше не лазили. Однако и тупо ждать уже было не особо в кайф: жрать в разрушенном городе нечего, в округе тоже не поживишься, да и на Камилла нарваться можно. Ещё и болезни начались — развалины, горы трупов, толстый покров пепла под воздействием жары и ветра отравляли воздух, ставший сухим и едким, вредным для дыхания. Перемена климата также не способствовала улучшению здоровья — суровые северяне галлы вынуждены были жить жаркой осенней порой в низменной стране с нездоровым климатом, долгое время просиживая портки у подножья Капитолийского холма. В итоге в их лагере свирепствовал мор, а трупов было так много, что их больше не хоронили, а тупо нагромождали в кучи и сжигали без разбора.
У защитников Капитолия ситуация была не лучше. За семь месяцев осады доели все бичпакеты, Камилл — непонятно где и неизвестно, появится ли вообще. В результате изнурённые воины потребовали от военачальников или сдаться, или платить выкуп на любых условиях. Галлы также ясно давали понять, что готовы прекратить осаду за небольшую сумму.
Сенат постановил заключить мир. Военный трибун Квинт Сульпиций Лонг встретился с Бренном, договорившись о размере выкупа, после уплаты которого галлы уйдут из Рима. Народ, которому предстояло править миром, был оценён в <del>тридцать сребреников</del> тысячу фунтов золота.
Условия мира были подтверждены клятвой, но когда стали взвешивать золото, римляне заметили, что весы как-то неправильно показывают, тогда Бренн отстегнул меч и вместе с поясом бросил его на весы. «Что это?» — спросил Сульпиций. «Горе побеждённым, вот что!» — усмехнулся Бренн. Опущенные римляне с окейфейсом согласились со всеми требованиями.
Однако вскоре подоспел Камилл в сияющих доспехах и, заявив, что у римлян принято спасать отечество железом, а не золотом, начал опиздюливать отходящих галлов. Всех врагов помножили на ноль, а золото вернули в родные пенаты. Впрочем, о таком развитии событий пишут только поцреотичные римские историки, которым сильно припекает от столь бесславной страницы истории. Ходят слухи, что на самом деле галлы таки съебались со всем золотом, а Камилл их лишь немного потрепал, поубивав отставших от обоза неудачников.
Так был неожиданно взят Рим и ещё более неожиданно спасён. И даже после изгнания галлов история Рима могла бы закончиться, ведь город лежал в руинах, и многие римляне советовали бросить эти развалины и переселиться в ближайшие Вейи. Камилл снова спас город Ромула, убедив всех заняться восстановлением родного города. Более того, было решено построить настоящие фортификационные сооружения и вообще укрепить город, чтоб такой хуйни больше не было. В следующий раз вражеская армия (если не учитывать гражданские войны) смогла захватить Рим только 800 лет спустя…
Воодушевлённые римляне работали стахановскими темпами, без всякого плана и порядка выбирая себе место, где кому хотелось или было удобнее. Поэтому и улицы оказались кривыми, и дома стояли как попало. И оставался город таким вплоть до императора Августа и его заядлых корешей-подельников Агриппы и Мецената, беспорядку предпочитавших суровые и пафосные каменные здания, императора Клавдия, уважавшего акведуки, а также императора Нерона, просто спалившего всё к хуям, после чего город пришлось восстанавливать.
Также Камилл начал реформу армии, сделав из неё настоящую машину для убийства, которая несколькими веками спустя овладела всем Средиземноморьем и Черноморьем. С галлами же Рим будет воевать ещё на протяжении 340 лет, пока их окончательно не покорит Юлий Цезарь…
Римляне отстроились за год, Камилл же справил заслуженный триумф, получив почётное прозвище «Второй основатель Рима». И жили они все долго и счастливо.
А Манлия Капитолийского сбросили с Тарпейской скалы Капитолия в результате происков Камилла, за выступление в поддержку плебеев. Отака хуйня, малята.