Гражданская война в России

Гражданская война в России — военный, политический, экономический и социально-культурный конфликт, не имеющий аналогов в истории по масштабам (1/7 суши), последствиям и количеству действующих лиц и сил. Первый пример совкосрача, одаривший русскую культуру несметным количеством мемов и полигонов для срачей. Один из самых эпичнейших споров на вечную тему КНОР и поиска Национальной идеи.
Чуть было не привел к Мировому Пожару, да не сложилось, не срослось. Однако по образцу были устроены аналогичные соревнования и в других странах — Испании, Китае, Греции, Австро-Венгрии (которая после проведения укокошилась окончательно). Хотя и до этого были весьма годные образцы: как минимум древнеримский, английский, американский и многовековой сериал с Французской республикой (пятый сезон в настоящее время). Но наш их переплюнул, да.

Главной причиной глобального конфликта была Первая Мировая война. Царю-батюшке было мало принадлежавшей ему империи (охотугодий с воронами, например), и когда представилась возможность, он решил её расширить, захватив ещё и Константинополь, на который с давних пор облизывались ымперцы, а также Восточную и Западную Галицию. В свою очередь, владельцы этих территорий тоже хотели малость поубавить в свою пользу территории под русским сапогом, ещё у них были конфликты с Англией и Францией — в общем, всем хотелось больше. Конечно, при этом они клялись, что хотят только мира — но на самом деле дружно готовились к войне. И завертелось.
Царь малость не рассчитал свои силы — война против сумрачных тевтонских гениев оказалась слишком тяжёлой для находившейся в полудиком состоянии Российской Империи. В результате на фронтах успехи сменились фейлами, большая территория была проёбана, в тылу возникла разруха, а нямки стало недоставать. В Петрограде же скопилось немереное количество солдатни (нары в казармах в четыре яруса!), плевавшей на разборки этих «хнид имперьялистов». Не нравилось народу, что его выпиливают миллионами штук во имя чужих интересов. И когда в один прекрасный день даже в Петрограде не оказалось хлеба, народ наконец-то восстал и послал добренького царя нахуй (формальности в виде отречения мы тут опустим). Вместо царя пришло Временное правительство, но и оно оказалось заражено <del>раком</del> вирусом непробиваемого поцреотизма и войну прекращать не желало. Сверх того, не хотело отдать крестьянам помещичьи земли, чего те страстно желали. В результате оно осталось без серьёзной поддержки в обществе и менее чем через год отправилось вслед за царём.
Традиционно принято полагать, что началом Гражданской войны стала Октябрьская революция. Однако есть мнение, что все было совсем не так! На штурм Зимнего дворца и стрельбу пьяной матросни из пушек «Авроры» россиянское население почти не обратило внимания — в 1917 году состав правительства менялся каждые две недели. Порулил царь, порулили октябристы с кадетами, порулили эсеры — пусть и большевики пару месяцев порулят. Все равно извечный вопрос КНОРа будут решать на Учредительном собрании. Да и сама «революция» аж до 30-х годов вполне официально именовалась «переворотом».
Большевики были в меньшинстве почти всегда, кроме II съезда, на котором и получили название, но не за количество, а за содержание политической программы. Последуй они примеру своих менее решительных товарищей, знали бы о них теперь только узкие специалисты, но Ленин и братия не зевали и сделали то, чего все давно хотели, но никто не решался: солдатам мир, крестьянам землю, рабочим заводы, народам свободу, — чем мгновенно подняли свой рейтинг до небес. Долгожданное с марта 1917 Учредительное собрание, в котором большевики получили лишь 20% мест, никакой силы за собой не имело, и в первый же день ("6 января 1918 года") было ими разогнано. Дальнейшие действия были не менее решительны.
После непродолжительного срача по вопросу Брестского мира и нескольких покушений вчерашние союзники и будущие возможные конкуренты левоэсеры были к июлю 1918 года разуплотнены. Вопреки стереотипам, большевики мало что могли контролировать — в стране происходил хтонический пиздец. Были созданы ЧК , и в гости точечно стали приходить компетентные товарищи с приветами и открытками от Феликса Эдмундовича. Банки попытались заморозить, но по большей части это был фейл, начались экспроприации. Быдло гасило офицеров и просто богато одетых, оппозиционная пресса большевиками де факто не контролировалась. Фронт был развален уже давно, а с Брестским миром армия практически полностью исчезла, и ее пришлось создавать заново. Парад суверенитетов новую власть не особо пугал, поскольку в европейской части он был делом рук если не коммунистов, то социалистов, с которыми можно поговорить и договориться. На кону была Мировая революция — вон в Киле восстание, в Венгрии и Баварии советские республики, в странах Антанты массовые волнения…
Многим действия большевиков не понравились и в борьбу за обустройство России включились новые игроки. Это были:
Разница в том, что Бухарин и Сталин предлагали немедленно воплощать революционный идеал, а Ленин это отрицал, говоря, что для воплощения должны быть созданы твёрдые основания. Одно дело — указом отменить деньги, и совсем другое — создать условия, в которых деньги не нужны. Таким основанием для большевиков было реальное, фактическое осознание рабочими и крестьянами национальных меньшинств своих собственных интересов, очевидно противоречащих интересам капиталистов и землевладельцев. Для этого нужно было умножить на ноль их общие интересы, в частности, национальный. Другими словами, только гарантировав национальное самоопределение можно было избежать ситуации, когда какой-нибудь местный царёк мобилизует население под лозунгом борьбы за независимость от москалей. Ноябрьская (1917) декларация прав народов России была сравнительно задолго до противостояния, поэтому тут большевики однозначно всё правильно сделали. Лучший пример — Финляндия, в которой к власти пришли самые настоящие коммуняки (взяли всю развитую часть страны, но впоследствии были красочно выпилены при непосредственном участии германского корпуса и не осознавших своих классовых интересов финских крестьян), которых большевики тут же поздравили с выходом из состава своей Рашки. Не просто так, а чтоб, во-первых, показать всем остальным сепаратистам пример, а во-вторых, с надеждой на их добровольное вхождение обратно на почве дружбы против общих врагов — империалистов.
Все эти силы ненавидели не только большевиков, но и друг друга. Комуч потом разгонят Колчаковцы, казаки будут в самые ответственные моменты кидать офицерню, националы будут перебиты поодиночке, бандиты тоже. Но обо всем по порядку.
Первый раунд был очень быстрым и почти незаметным. Под командованием Корнилова на Кубани собралась Добровольческая армия. Корнилов имел все шансы взять Москву, разбив тогда еще совсем слабых красных. Но после ряда небольших побед, под Краснодаром (тогда еще Екатеринодаром) Корнилова поцеловал в голову случайный снаряд. Добровольческая армия лишилась администратора, ушла на перепрошивку в донские степи и потеряла стратегический момент.
Тем временем, в забег вступила новая сила — военнопленные, в частности Чехословацкий корпус, как ни удивительно это покажется, но состоявший из чехов и словаков. В ПМВ они поначалу воевали за австрияков и венгров, однако впоследствии сдались русским и стали рука об руку с братским народом бить своих бывших поработителей. Вскоре был объявлен Брестский мир, и корпус остался по нашу сторону границы. Правительству такую кучу народа кормить было трудно, да и сами чехословаки просились надрать зад австриякам, потому было решено поездами вывести их во Владивосток, а там кораблем и во Францию — пусть себе воюют. Дело это было не легким: чехов много, а ж/дорог мало — и потому эшелоны с ними растянулись на огромных пространствах.
Ввиду сильной перегруженности дорог, поезда часто простаивали. Во время одной из таких стоянок среди чехословаков прошелся слушок, мол, сейчас их снимут с поезда и выдадут обратно домой, к немцам, где им будут гарантированы массовые расстрелы. Неизвестно, собирались ли государственные мужи действительно сделать это, но братья-славяне, недолго думая, в мае-июне 1918 года свергают местную (советскую) власть в тех местах, где стояли их поезда. А стояли они от Пензы до Владивостока. Как следствие, коммуняки были выпилены на всём протяжении ж\д Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока. В Самаре местные члены партии эсеров даже создали — Комуч (КОМитет членов УЧредительного собрания) с понтом и против узурпаторов-большевиков, и против реакционеров. Это оказалось столь увлекательным процессом, что почти во всех крупных городах на указанных территориях появились свои «правительства» из личностей с невъебенным ЧСВ, которые повели решительную борьбу с большевиками и вообще всеми, кто попадётся под горячую руку.
Параллельно с этим Добровольческая армия успешно перепрошилась — у неё появились два новых админа — генералы Алексеев и Деникин, которые быстро, решительно попячили коммуняк Кубани и Северного Кавказа. Параллельно с этим донские казаки решили не отставать от всеобщей эпидемии ФГМ и основали свое государство во главе с генералом Красновым, который впоследствии обессмертит свое имя лизанием жопы самому Адику.
Переехавшие в Кремль из пограничного и травмоопасного Питера Ленин и компания осознали всю печальность ситуации и стали лихорадочно думать, как бы из этой жопы выбираться. Троцкий начал формировать Рабоче-крестьянскую красную армию, куда добровольно-принудительно стали привлекать бывших царских офицеров. Впрочем, были и действительно добровольцы (Тухачевский, Егоров, Брусилов). По статистике, каждый пятый офицер царского Генштаба (элита Ымперии и как бы опора монархии) служил в РККА. Дзержинский начал с успехом проводить расстрельную терапию многострадальной России. Сталина, бывшего в те времена еще совсем не рулевым, шпыняли по всяким Царицынам и Пермям организовывать оборону от белых, где он делал свои первые шаги по части массовых расстрелов. Беспрерывно пиздел ртом и писал руками Бухарин. Все были вроде бы при деле.
В советское время было принято считать, что партия большевиков была единым целым, сплотившимся вокруг безоговорочного вождя Ленина. Но сейчас ученые, да и сами коммуняки, говорят, что все было как раз наоборот — между коммуняками шли отчаянные срачи и многочисленные загадочные смерти видных большевиков (Урицкий, Володарский, Свердлов, Щорс), и даже неудачное покушение на самого Гриба — все было неспроста, а может и подстроено самими же большевиками. Так-то!
Короче, в 1918 маразм только крепчал.

Эсеры, пришедшие к власти на большей части Замкадья, оказались, мягко говоря, не очень волевыми правителями. В армии и государственных учреждениях при них царил бардак. 
Офицерам надоело терпеть эту хуиту и в ноябре 1918 происходит военный переворот — власть на Востоке России перешла… да-да, ко всем известному Адмиралу, ака Колчак Александр Васильевич.
В советское время им пугали детей. В эпоху мудрого отца нации и лучших людей страны у власти, ведутся попытки доказать, что он в действительности был настоящим военным, нормальным мужиком с яйцами и поцреотом. Никаких массовых репрессий при нём не было — все это басни КПСС, а «сожженные колчаковцами деревни», «жертвы колчаковского террора» — все это сплошная хуита. Регулярные случаи массового выпиливания деревенщины при адмирале были. Но не стоит забывать, что формально подчиненная ему территория была невъебенных размеров (от Урала до Дальнего Востока) и окраины этих земель были ему фактически неподконтрольны (что как бы намекает на параллели с эсерами в этом вопросе, только при них террора не было). Неудивительно, что хозяйничавшие там генералы и атаманы делали, что хотели. В некоторых случаях, Колчак, впрочем, реально давал просраться излишне буйным лицам — например, енисейский и иркутский генерал Розанов за излишнюю жестокость был снят с должности и даже лишён квартальной премии!
Как бы то ни было, Колчак так и не сумел навести порядок в тылу (из примерно 400 тыс. красных партизан того времени 150 тыс. действовали против него), но смог организовать армию и отправить ее в наступление. Зимой 1918—1919 и ранней весной 1919 колчаковцы имели РККА и в хвост, и в гриву. Но когда в Омске уже считали километры до Москвы ВНЕЗАПНО новый красный командарм Фрунзе начал давать белым направо и налево. Армии Колчака банально выдохлись, как курильщик на кроссе.
Сильно попортили жизнь белякам и сибирские партизаны. Есть разные версии, почему суровые сибирские мужики не хотели сотрудничать с белыми. Например, отдавать им хлеб даром. Ымперцы говорят, что они еще не знали, какие комуняки сволочи и что такое колхоз-совхоз. Комуняки говорят, что зря белые пороли нагайками да шомполами сибирских мужиков, а потом что-то от них хотели. Суровые сибирские мужики говорят, что белые, что красные потом — один хрен продразверстка.
Людскими ресурсами Сибирь не богата, оружейных заводов в то время там еще почти не было, а чехословакам надоело воевать. Все талантливые царские офицеры служили уже либо в других белых армиях, либо у Троцкого. У Колчака же способных офицеров было крайне мало, разве что только Каппель, Гайда, Войцеховский, да Анатолий Пепеляев .
Сыграл свою роль и беспредел генералов на окраинных территориях (вроде Анненкова, Унгерна и Семенова), которым было насрать в большую кучу на Колчака и на его эполеты. Его приказы саботировались, войска ему не отправлялись. Свободное время эти интересные личности проводили, гугля среди подвластного быдла большевистских огентов. Само собой, нагугленные обращались в веру последнего Пророка, зачастую just for lulz. Короче
В итоге, летом колчаковские армии отступили за Урал, осенью отдали РККА Западную Сибирь, зимой 1919—1920 — Сибирь Восточную. Колчак, как всем известно был выдан, арестован и расстрелян.
 
Крах колчаковских войск весной 1919 конечно лулзов Советам доставил, но ничего толком не означал. Верховным правителем Александр Васильевич был только на бумаге, а на деле другие белые войска представляли не меньшую опасность.
 
Например, в 1919 у белых войск на Северо-западе России было два 200%-ных шанса взять Питер. Но не вышло. В первый раз белыми войсками командовал генерал Родзянко. Бесспорно, эта персона заслуживает премии Дарвина — он отказался идти в наступление, зная, что гарнизон двух ключевых фортов близ Питера бунтует.
Во второй раз командовал куда более талантливый генерал Николай Николаич Юденич — один из самых успешных россиянских генералов в Первую мировую (правда, воевал не с немцами, а с турками, коих не драл только ленивый). Однако ни хрена не вышло и у него: своих войск было маловато. Вся надежда была на помощь финнов и эстонцев, которые своих коммуняк не без немецкого участия уже выпилили и были бы не прочь повторить это в России, НО: за это они требовали независимости, а вся беда в том, что формально Самый Главный Белогвардеец Колчак был ярым форсером мема «Россия — единая и неделимая!». Следовательно, на новое финское и эстонское руководство он приказывал смотреть как на говно и не признавать его в упор.
По причине того, что финны на поле боя не явились, Юденич был вынужден, вооружившись льготным английским оружием, идти вперёд своими силами, которые в 3-4 раза были меньше сил красных. Самое смешное, что талант Юденича позволил ему дать прикурить коммунякам в первых боях. Теперь требовалось лишь идти быстро и решительно. НО: Юденич был из незнатного рода и либерастом. Подчиненные же у него были, напротив, сплошь и рядом монархисты из знатных родов. Они не считали нужным выполнять приказы какого-то либераста, который поддержал свержение Его Тряпейшества Николашки. Стремительность была потеряна: пока белые мычали и не телились, в Петроград прибыл Троцкий. Нарком обнаружил, что петросовет срёт кирпичами от одной мысли о приближающемся Юдениче, надавал всем пинков, раздал рабочим лопаты и велел стоять насмерть, а не то он рассердится. В итоге белые встретили куда более организованное, чем ожидалось, сопротивление толпы зергов и битву просрали. Остатки армии Юденича были гостеприимно встречены эстонцами, которые сообразили, что выгодно дружить только с теми, кто представляет собой реальную силу. Эстонцы начали планомерно выпиливать остатки армии Юденича. Как сообщают шпионы: эстонцы сажали белых в концлагеря и тюрьмы, где они помирали от болезней и голода.
Был и Антон Иванович Деникин. В начале 1919 он нагло банит Краснова — руководителя казаков, — который успешно троллил его самостийностью, объединяет все белые войска на юге и решает идти на Москву. Это провоцирует нешуточное бурление говн в золотопогонных рядах — а КАК идти на Москву? Прямо или на северо-восток, сначала выручив Колчака. Деникин решил идти прямо, хотя многие советовали идти ему на восток. Сейчас это толкуют чуть ли не как белогвардейский fatal error и объясняют тем, что Деникин не хотел делиться славой с Колчаком в силу своего ЧСВ. На самом деле, ЧСВ Деникина было примерно равно нулю, а поход на север объяснялся простыми причинами:
Колчак уже в глубочайшей заднице, начнёшь ему помогать — сам окажешься там же.
Если идти прямо, то можно невозбранно запилить себе Донбасс, без угля которого коммуняки будут вынуждены использовать своё говно как топливо.
С Донбассом можно себе зохавать почти всю Украину и Черноземье, богатые хлебом и скотиной. При потере такого богатого края красные могут очень скоро сменить свой рацион питания на сладкий хлебушек, попеременно грея им же свои халупы.
По пути Тула с крупнейшими на тот момент оружейными заводами и складами, которые, в случае успешного взятия города, окажутся у Деникина и внезапно будут потеряны красными. И дедушка имел это в виду.
Ну, в итоге всё так и вышло, только Иваныч просчитался в одном — красные больно быстро закончили опиздюливание АдмиралЪа, и освободившиеся войска перебросили на него. Ну а тут и вскрылись старые проблемы: Иваныч был идейным пофигистом. Он не отдал крестьянам землю, не дал всяким чуркам автономии, не навел банального порядка в тылу, считая, что всё это можно сделать ПОСЛЕ экстерминатуса красноты. Донести же до Иваныча очевидную мысль, что без этих мер и победы не будет, оказалось некому.
К тому же основную часть войск Деникина составляли казаки. Среди них процветали пьянки, грабежи, погромы, а также разврат, наркомания, плюс стремление съебаться с фронта и заниматься вышеописанным в тылу. Желание воевать они обнаруживали в себе эпизодически. Фейспалм по этому поводу возникал даже у самого Деникина.
И совсем уже похоронным звоном прозвучала вызвавшая на Дону ликование телеграмма генерала Мамонтова, возвратившегося из тамбовского рейда: 
«Посылаю привет. Везем родным и друзьям богатые подарки, донской казне 60 миллионов рублей, на украшение церквей – дорогие иконы и церковную утварь»… 

Весной 1920 деникинские войска были тотально опиздюлены. Чудом удалось сохранить лишь полуостров Крым. Спасибо генералу Слащёву — это был epic win, учитывая, что свои приказы сей вояка отдавал под действием кокаина, страстным любителем которого он был. Деникин признал свои фэйлы и добровольно ушел в отставку, остатки войск возглавил генерал Врангель, прилично набросавший Иванычу говна в тапки в предыдущие полгода.
Врангель был первым (и последним) белым генералом, который понял, что войну выиграет не тот, кто сильнее, а кто больше пиздит и обещает золотые горы быдлу. Он пообещал колхозникам землю, провел ряд демократических реформ. Но было уже поздно — красные напиздели в 9000 раз больше и раньше, и воодушевленное быдло на тачанках под руководством вышеупомянутого Фрунзе в октябре 1920 выпиливает Врангеля из Крыма. Тачанки? Дело в том, что на подхвате у Фрунзе воевал не кто иной, как его старый знакомый, изобретатель тачанки батька Махно и его весёлая компания. Которого год спустя поимела эта самая РККА руками того самого командарма Фрунзе.
Слащёв уже после всей заварушки перебежал к совкам и довольно долго преподавал красным командирам стратегию и тактику на курсах «Выстрел». При этом невозбранно троллил своих бывших противников, объясняя им их же ляпы. Рассказывают, что во время разбора на занятиях советско-польской войны, Слащёв, в присутствии советских военачальников, сказал о тупоумии нашего командования в ходе военного конфликта с Польшей. Присутствовавший в аудитории Буденный вскочил, выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в сторону преподавателя, но не попал. Слащев подошел к красному командиру и назидательно сказал: «Как вы стреляете, так вы и воевали». В итоге Слащёв дотроллился — красные научились и воевать, и стрелять получше, испытав своё умение на учителе. По официальной версии генерала пристрелил некий еврейский Анонимус по мотивам мести за брата и других погибших во время царских репрессий и погромов в Николаеве.

В то время как одни граждане полагают, что белогвардейцы находились в анальном рабстве Антанты, другие срут кирпичами и пытаются донести до масс, что всё это — наглая ложь всяких там политруков и кровавых советских историков.
Где-то на Севере англичане устроили "интервенцию" — вторглись в Россию воевать с красными. Правда забавнее всего, что англичане вторглись в эту страну по приглашению самих красных (правда меньшевиков и эСэРов, но кого это щас волнует) для защиты от немцев, наступавших из Финляндии. Но затем хитро обманули большевиков и начали совместно с американцами выписывать им пиздюлины. После получения пиздян на севере красные тут же обратились за помощью к немцам, но те оказать помощь не успели из-за окончания первой мировой. Особого влияния на Эту Страну интервенция не оказала. Что же там происходило "на самом деле" — неизвестно, ибо анонимус-ымперец и анонимус-коммунизд имеют прямо противоположное мнение по этому вопросу. Ключевые слова:
Немалый баттхёрт сторонникам идеи «Третьего Рима» может доставить факт следующий — железнодорожная ветка дотянутая в ПМВ аж до Мурманска строилась на английские деньги и проект был в сильнейшей степени привязан к идее «вытаскивания каштанов из огня чужими руками». Через Северное море шло военное снабжение Российской Империи, причём впервые таким образом англичанка начала гадить ещё при Иване ака Грозном — в тот раз шведам и разным прочим чухонцам, державшим в железном кулаке всю торговлю на Балтике. По этой причине в Россию англичанам приходилось плавать по Северному морю, где было и холодно, и страшно, и грустно — сосулька в жопе, слёзы на глазах. Доплывали отнюдь не все.
Ваня Грозный таки не подвёл своих английских союзников и некоторое время выдавал в Прибалтике неиллюзорных пиздюлей не без помощи английской военной промышленности того времени. Дипломатические переговоры того времени между Стокгольмом и Лондоном происходили примерно таким образом «Откуда у московитов, у этих грьязных волосатых мужъиков, быль ваши отличные английские ружья? — А кто их знает, этих московитов — наверняка где-то спиздили!» — мало того, что англичане снабжали Грозного оружием за сотни пеньки, дерева и дёгтя — они ещё умудрялись факт торговых отношений нагло отрицать. Взаимовыгодное сотрудничество продолжалось и после Грозного, а в ПМВ дошло до строительства целой железнодорожной ветки для скорейшей доставки английских ништяков в загребущие руки многомиллионной русской армии. А затем всё покатилось по тем же самым рельсам.
Очевидно что высадка англичан в Мурманске под пиздежъ о помощи каким-то там страдающим от немцев красным в первую очередь была банальнейшей акцией защиты собственных вложений в стратегический источник ресурсов.
Не стоит также забывать про интервенцию, организованную самой кавайной страной на свете: весной 1918 года епонцы высадились во Владивостоке и, впоследствии, довели свои войска до Верхнеудинска (ныне Улан-Удэ). В России оставались дольше всех, чему способствовало создание ДВР. О примерах «защиты японских граждан и интересов» гуглите — получите массу лулзов (особенно, по части Хабаровска).
ИЧСХ, почти каждая банановая республика на руинах бывшей Ымперии получала благословение ZOG в виде официального признания со стороны держав Антанты. Изо всех же белых правительств этой чести удостоилось только правительство Врангеля, и только от Франции.
Однако, феерическую расстановку точек можно произвести, зачитав письмо Краснова, написанное немецкому кайзеру Вильгельму II. Письмо явно рассчитано на анальную релаксацию второго, что устраняет всякие сомнения:
Атаман Зимовой станицы нашей при дворе Вашего Императорского Величества уполномочен мною просить Ваше Императорское Величество признать права Всевеликого войска Донского на самостоятельное существование...
Просить Ваше Императорское Величество помочь молодому нашему государству орудиями, ружьями, боевыми припасами и инженерным имуществом...
Всевеликое войско Донское предоставляет Германской империи права преимущественного вывоза избытков [...] германской промышленности особые льготы по помещению капиталов в донские предприятия.
А на самом деле, доставляющая копипаста http://army.armor.kiev.ua/hist/intervent.php
В 1921 выпилить большевиков попытались даже матросы в Кронштадте — главные хомячки большевистского флэш-моба по Питеру в 1917.
Белые же войска на Дальнем Востоке держались аж до 25 октября 1922. А генерал Пепеляев еще летом 1923 невозбранно совершил рейд из Китая до Якутска. Итог правда не очень. Самое интересное, охуевшие красные оценили его мужество (написал письмо дедушке Калинину с просьбой о помиловании, nuff said) и не стали расстреливать, а только впаяли десятку лет. Генерал честно отсидел весь срок (и даже больше) и успел поработать простым рабочим в СССР. Что с ним приключилось в 1938, думаю, говорить не нужно.
Алсо, относительно ведения боевых действий на Дальнем Востоке у самураев есть своя версия. Расовым японским школьникам рассказывают, что Сибирь от большевиков, немцев и белогвардейцев (да-да, и их тоже) освободила императорская армия.
Грузию присоединили в 1921 году, однако последнее крупное восстание там было подавлено только в 1924. А в пустынях и горах далёких среднеазиатских чуркестанов суровые расово среднеазиатские басмачи держались чуть ли не до начала Великой Отечественной войны, когда у англичан начались многочисленные проблемы, и тратить денежки на всякую хуету стало слишком накладно.
Наконец, небольшие (так, на пару областей) лапотные восстания в нечернозёмных районах Центральной России, но кому это интересно?
во мгле]]», 1920 год

 
Поскольку пиздец был феерический, не отставали от основных фронтов и окраины. Те устроили такой парад суверенитетов, что все девяностые плавно сосут хуйцы по всем просто параметрам — от размаха и пафоса до количества уложенных в могилы человеков.
Из всех национальных окраин самой шустрой оказалась Финляндия. Свою независимость она провозгласила ещё в ноябре 1917 года, практически одновременно с Октябрьской революцией. На новый год её независимость признала Советская Россия. 18 января 1918 года красные финны поднимают против едва сформированного правительства Финляндии, кстати, строившего планы по суровой экспроприации русской собственности и депортации русских туда, где начинается Пиздец, мятеж, весьма и весьма удачный — белые были выброшены из всех развитых городов. Но очень скоро вин перерос в гражданскую войну, которая при непосредственном участии немецкой армии для изначально опиздюленных «белых» кончилась полной победой. Возглавлял их отличившийся военным умом и политической сообразительностью бывший царский генерал Маннергейм.
Весь год в краю Суоми была самая натуральная кровавая sauna, только за 4 месяца войны погибли 35 тысяч человек, из них 20 тысяч — красные. Проще говоря, белые в Финляндии делали то, чего не смогли белые по всей остальной России — оторвались на своих гражданах по полной. Параллельно с красными финнами старательно и последовательно прогонялись в Россию или физически уничтожались русские, а граница с РСФСР оставалась немирной вплоть до 1922 года. За это время успело произойти аж две войны финнов и красных, причём во второй участвовали практически одни только добровольцы из шюцкора, но урон Карелии нанесён был весьма большой. Выдвигались и претензии насчёт Петрограда, но дальше переговоров дело не пошло.

Она как всегда, доставляла. В огромных количествах. Один только Киев переходил из рук в руки более пяти раз.
Все началось еще при Временном правительстве, когда свидомые укры в марте 1917 года провозгласили себя автономным образованием в составе России (УНР). Тут надо отметить, что «свидомость» УНР по нынешним меркам (и тем более, по меркам будущих бандеровцев) была очень скромной — большинство её лидеров были социал-демократами типа эсэров и воду мутили не из-за срача с москалями, а больше из-за несовместимых взглядов на светлое социалистическое будущее (примечательно, что кое-кто сумел даже примирить в себе эти взгляды). Большевики, придя к власти, автономию признали, но буржуазность местного правительства их немного покоробила. Тогда большевики придумали нестандартный ход с маскарадом: часть депутатов Рады обозвали Раду унылым говном, создали свой парламент в Харькове (до этого, как и Крым, к украм не имевшем никакого отношения, если не учитывать родной язык 80% населения одноимённой губернии, не являвшийся русским, но и не имеющий отношения к современному украинскому) и объявили его столицей Украины. Ну а потом попросили помощи у своих братьев по ленинскому вероисповеданию в Петрограде. Даже своё православное казачество успели соорудить!
Националисты отреагировали быстро и в начале 1918 официально отпочковались в отдельное государство, а несогласным с таким раскладом киевским рабочим-большевикам выдали пиздюлей (лурк. «Восстание на заводе „Арсенал“»). Красные поспешили на помощь брату-пролетариату, Киев ждала халявная раздача березовой каши, но тут некстати подоспели тевтоны. Расчетливые немцы просекли, что можно на халяву вывезти нах Фатерлянд кучу хохловской нямки и поставили свидомитам условие: мы охраняем вас от жидобольшевиков, вы поставляете нам ЖРАТ. Украинским социал-демократам это пришлось не по нраву, но тевтоны с особым цинизмом выпилили их УНР нахрен и провозгласили «Украинскую державу» («держава» по-украински — просто государство). По пути прогнали красных и, раз уж Харьков стал столицей Украины, захватили и его до кучи. Гетманом «державы» стал бывший россиянский генерал Скоропадский, который хоть и размовлял ("трохи", как добавляют бандеровцы), но предпочитал "балакати по русськи" (тем не менее, была начата повсеместная украинизация всего и вся). Церемония вступления гетмана в должность случилась в Киевском цирке (самоирония, ага).
Но ВНЕЗАПНО в ноябре 1918 немцы просрали мировую войну. И как только капитулировавшие дойчен зольдатен начали собирать манатки, готовясь съебать к себе обратно на родину, свидомые социалисты (Винниченко, Петлюра и ко) тут же замутили заговор против Скоропадского. Немногочисленные верные гетману войска были культурно разоружены, сам же он подписал вежливо предложенный ему манифест об отречении от власти, после чего свалил доживать свой век в Дойчланд. Таким образом полумарионеточная немецкая «Держава» полностью оправдала фамилию своего гетмана (она "скоро пала"), а к власти снова пришли свидомые укры.
Казалось бы, им остается спокойно жить-поживать, пить горилку и уплетать сало. Авотхуй. Большевики, как оказалось, не дремали и начали свое наступление. Уже через пару месяцев войска УНР были выбиты красными из Киева и вообще оттеснены в глухие ебеня. Но, как ни странно, затем маятник снова качнулся в сторону хохлов. Отдохнув и немного раздуплившись, уже к лету 1919 года укрские вояки замутили контрнаступление и в августе снова взяли Киев (этому локальному фейлу большевиков способствовали также происходившие в это время многочисленные восстания крестьян, слегка подохуевших от принципов военного коммунизма). Но долго в Киеве правительство УНР не задержалось, так как на горизонте замаячила новая неведомая ебаная хуйня — белое воинство Деникина. Поначалу укры пытались не вступать с ним в войну, вести мирные переговоры, и вообще вместе пиздить ненавистных большевиков, но Деникин, будучи трушным Ымперцем и сторонником «единой и неделимой Российской империи», не хотел слышать ни о какой «самостийной Украине», поэтому переговоры, ясное дело, не заладились. Таким образом, петлюровцы вынуждены были воевать и против красных, и против белых. Конец немного предсказуем…
При всем при этом, на Западенщине — она входила ранее в состав Австрии — в то же время была провозглашена Западноукраинская народная республика (ЗУНР), а на восточной Украине (которая тогда Украиной и не была) советская Украина продолжала свое существование (если не считать периода, когда этими землями владели деникинцы). Тем самым, братья-хохлы как всегда добили весь мир своим бескрайним плюрализмом — одновременно существовало аж ТРИ Украины и это не считая более 20 крестьянских повстанческих «государств» вроде махновского. Боевые действия на Украине в какой-то момент скатились в форменный трэш. На/в территории Украины воевали друг с другом, с переменным успехом:
К тому же, формально за УНР воевали ДВЕ армии, которые часто координировали свои действия армейским методом, то есть через задницу: армия собственно УНР, со столицой, перемещающейся в районе Киева и окрестностей, и армия ЗУНР, базировавшейся в районе Львова и окрестностей. Причём, что самое смешное, ЗУНР продержалась дольше.
Когда стало понятно, что войну одним непрочным дипломатическим признанием со стороны Веймарской республики не выиграть, петлюровцы начали возлагать надежды на просвещённый Запад. Они даже отправили в Версаль специально обученных ходоков с картой, на коей нарисовали себе территорию аж по самую Кубань (ИЧСХ, без Крыма). Но там на них посмотрели как на обсцессивно-компульсивных бомжей и спровадили в пеший эротический круиз. Ибо, во-первых, Франция и Британия сами еле отходили от военной разрухи, а потому покладывали болт на задрипанных выскочек, в лице — то бишь, наглой морде — УНР. Во-вторых, хохлам элементарно не простили дружбы с немцами — Германия и её сателлиты были единственными, кто хоть как-то признавал УНР. Ну а в-третьих — чоткий поцан Петлюра к тому времени уже с трудом контролировал территорию под собственным креслом, но при этом имел требовать признания его законным властелином всея Украины, Кубани и части Беларуси. <del>Наглость второе счастье</del> Не получилось, не фартануло.
В результате петлюровцам пришлось срочно ложиться под поляков, которых они ещё недавно ненавидели и стремились уничтожить. Как раз в это время началась эпичная война между советами и Польшей. В ее итоге совки просрали значительную часть Украины: получалось, что Киев становился чуть ли не пограничным городом и номинальной столицей УССР до 1934 года осталось славетне мiсто Харкiв. Чтобы УССР выглядела на карте внушительнее, Ленин присоединил к ней до хрена новых территорий, вроде Донбасса и Новороссии, которые с конца 19 века населяли все кому не лень), когда там обнаружили залежи угля и прочих вкусностей. Уже при Сталине к УССР допилили западноукраинские области (после раздела Польши с немчурой), а после победы в ВОВ — Закарпатье. Ну а при Хрущеве жовто-блакитным стал и Крым, который украинским отродясь не был. Тем самым, что бы хохлофашисты не вопили о «советской оккупации», они обязаны именно ей внушительными размерами современной Украины.
Строго говоря, географической и этнической Польше было в общем похуй, что там творится в этой вашей России, ибо ещё до Февральской революции она была полностью оккупирована немцами и австрияками, а на её территории провозглашено марионеточное (а рядом — такое же самостоятельное ). Но время шло, Германия просрала войну, сама погрузилась в хаос революции — и поляки решили, что «дают — бери». И сразу вспомнили про старые добрые границы 1772 года — и, едва оттяпав Познань у немцев на Западе, рванулись на восток воевать со всеми подряд, но в первую очередь — с украинцами, белорусами и москалями. Махач с галичанами вышел весьма знатный, но конец в силу превосходства в офицерских кадрах у пшеков, а также у воюющих за/вместо них французов, оказался соответствующий, и через полгода всё было кончено. С Западно-Украинской, в смысле, Народной Республикой. На арену вышла Красная Армия и в меньшей степени петлюровцы с добровольцами. А поскольку путь к торжеству мировой революции (то есть в Германию, где уже возникла Баварская советская республика) лежал через Польшу, на нее были брошены лучшие силы в лице Тухачевского и Будённого. У поляков в свою очередь были закоренелый русофоб Пилсудский, в молодости участвовавший в покушении на Александра III, и только что покрывший себя славой покорителя Галиции Рыдз-Смиглы.
Красные дошли аж до самой Варшавы и Львова и… хлынули назад с такой страшной силой, что просто ёбаный стыд… А все потому, что растянули линии снабжения на тыщи вёрст, что позволило их противникам устроить «Чудо на Висле». Немалую роль сыграл и криптографический отдел Войска Польского — Sekcja Szyfrów, кулхацкеры которого удачно ломанули систему телеграфирования противника, и все секретные донесения советского командования читались в польском генштабе за чаем с клубничным вареньем. На следующий год РСФСР утёрся Рижским договором, по которому Западная Белоруссия, Галиция и Волынь отходили к полякам. Ну и заодно те оттяпали у Литовско-Белорусской Советской Республики Вильно. Красная Армия затаилась аж до 1939 года в надежде этих самых поляков в жопу когда-нибудь, да отъебать. И отъебали! Но это уже другая история…
Пожалуй, из всего разнообразия цирков с конями, цирк в виде Беларуси доставлял меньше всего, уж больно малую и незаметную роль сыграло в истории Гражданской войны образование именем Белорусская Народная Республика, оставив змагарам только правительство в изгнании и символику (флаг-герб-гимн).
А дело было так. После миротворчества Троцкого, который армию распустил, но на подписание мира забил, немцы начали наступление и оккупировали почти всю Беларусь (до Днепра и дальше), не встречая никакого сопротивления, ибо только что созданная Красная Армия осуществляла стратегическую передислокацию. Пока Красная Армия маневрировала назад, а вместе с ней бежали все активные большевики и левоэсеры, немцы ещё не успели въехать в Минск. Несколько социалистов-змагаров, которых не взяли на бронепоезд, провозгласили себя преемниками недавно разогнанного большевиками съезда (разосрались на почве подписания Брестского мира) и, собравшись в минском театре (еще одни юмористы) последовательно издали три уставных грамоты. Третья уставная грамота является объектом лютого фапа змагаров, так как в ней была провозглашена как бэ независимая Белорусская Народная Республика. Флажок и герб прилагаются.
Однако в Минске тем временем висели немецкие флажки, чёрные орлы и портреты Кайзера Вильгельма — всё же немецкая оккупация. О существовании самопровозглашённой республики немцы узнали не сразу, почему первое эсеровское правительство и просуществовало целых 4 дня. Еще через две недели его заменили на второе, марионеточное, состоявшее по сути из землевладельцев и попов, узревших в Кайзере крышу от босяков, с которыми таким образом можно было не поделиться землей.
Немцы по-хорошему предложили второму правительству ограничиться культурно-развлекательной деятельностью (учить школят и печатать книжки), что они и делали — школьники учились на беларускай мове, ставшей де-факто государственной на пару с немецкой. За это время БНР была «признана» аж несколькими аналогичным «странами» (хохлы, прибалты), но не воюющими сторонами (немцы, Антанта), был создан как бы парламент, который начал издавать как бы законы. Несколько особо терминальных змагаров, поторопив события, послали телеграмму Кайзеру с формальным признанием зависимости от Великой Германии. Причем сделано это было от имени всего парламента, хотя текст телеграммы они написали сами на коленке, а решение об отправке приняли пока большинство депутатов было в буфете. Общественное мнение не оценило этот поступок. Когда же немцы свалили в Дойчланд выяснять, как им обустроить Германию после случившейся дома революции, Красная Армия отманеврировала на прежние позиции, не встречая никакого сопротивления босого безземельного населения. Правительство БНР бежит в Вильно.
Неожиданно ляхи развернули красноармейцев на Висле, знатно попячив. Змагары вернулись в Минск, встав перед проблемой теперь уже польской оккупации, и раскололись на пшекосторонников и пшекопротивников. Это было уже реальное публичное скатывание в говно. Происходили регулярные драки и недовосстания змагаров, а крывавы найміт Булак-Булахович со своей бандой грабил и бил «поляков», потом переходил к ним за маленькую копеечку и грабил уже «белорусов»! И наоборот!
Когда годом спустя территорию Белоруссии поделили на западную и восточную, деятели БНР свалили сначала в Прагу, а потом и в Канаду, где до сих пор существует правительство БНР в эмиграции. Европейски культурные ляхи наплевали на незалежнасць полностью, а вот проклятые большевики демократически запилили тогда еще суверенную БССР силами тех, кто на бронепоезде таки уехал. Некоторые участники БНР БССР признали, за подробностями на вики. Похожим образом поступили интеллигенты навроде Коласа и Купалы — одобрив БНР, одобрили и БССР.
Напоследок уже эсеры устроили чырвоназадым восстание в районе Слуцка — маленький виньчик беларускіх ваяроў-калгаснікаў длиной в 3 дня, ныне отмечаемый змагарами как «Дзень герояў».
В Прибалтике было повеселее. Марионеточные государства там начала создавать Германия ещё в разгар последнего своего наступления в Мировой войне — Герцогство Курляндское и Семигальское, а затем Балтийское. Однако Ноябрьская революция внесла свои коррективы, и на территории Прибалтики срочно начали создаваться Эстония, Латвия и Литва, которые поначалу продержались ровно до прибытия большевиков (кроме Эстонии, которая одно время даже пыжилась помогать Юденичу). Но уже через год горячие прибалтийские парни потрясали этой своей независимостью налево и направо, благо Юденич был под Петроградом, а Пилсудский был в Минске, Киеве и Вильно одновременно. Собственно, потерпев epic fail на польском фронте, Ленин их признал, но не всем было от этого сильно радостно, ибо у Литвы остался большой такой зуб на поляков за отнятый у них Вильнюс. Но до 1939 года поляков это не интересовало.

Подписание Брестского мира было для России моментом грандиозных сливов, но самым эпическим был слив каким-то сраным туркам (которые даже ни разу не смогли толком границу России в Первую мировую перейти!) всего Закавказья включая отвоёванные земли Эрзурума, Карса и Трапезунда. На этом фоне национальное ЧСВ возникло уже не только в Европе, но и в Закавказье. Поскольку противостоять наступлению турок армеечки новообразованных государств особенно не могли, то Закавказье перешло под контроль Центральных держав довольно быстро. На общем фоне бардака и было провозглашено независимое государство Закавказская Демократическая Федеративная Республика. Однако пауки в банке долго не живут и уже в мае образуется первое из независимых государств — Грузинская Демократическая Республика.
Практически сразу в новообразованной меньшевистской республике началось брожение национальных окраин. Какие оказались самыми ушлыми — догадайтесь сами. Всё время независимости Грузии (признанной, кстати, Лигой Наций и даже РСФСР!) главной проблемой было именно их усмирение. В Осетии бои не прекращались практически ни на какое время, большевики в Rktskhinvali были крайне популярны, а грузины в Тбилиси — озлобленны и раздражены. В июне 1920 года восстание южных осетин было, наконец, утоплено в крови, однако жить республике осталось чуть больше полугода — в марте в Тбилиси вошла Красная Армия, и название «ГДР» было зарезервировано за Восточной Германией.
Потом в августе 1924 года была, правда, большевиков из Грузии прогнать, но мятежников самолично выебал товарищ Лаврентий Палыч, так что до 1989 года в Северном Закавказье всё условно затихло.

Положение данной республики было одним из самых развесёлых, потому что больше врагов, чем у Армении, в 1918—1920 годах было только у большевиков же. Главная причина была прозаична — мусульмане с запада и востока, причём что это за мусульмане, армяне к началу революции знали уже не понаслышке. Тем не менее, амбиции в 1917—1918 зашкаливали у всех, и на волне развала Закавказского комиссариата, провозгласила независимость и Республика Армения. От турок это не спасало, хилые три армянские дивизии смели не заметив. Однако так продолжалось только до того момента, когда вместе с турками в Армению шли немцы. Как только немцы ушли — в Армении начался бардак, провозгласились аж две республики (второй был, как нетрудно догадаться, Карабах), тут же начались войны с турками и с грузинами, ну а с Азербайджаном мира не было вообще. Как итог, под конец 1920 года в Ереван вошла Красная Армия, а в Карс — войска Кемаль-паши. На том и порешили.
Кажется, это была одна из немногих демократических республик, поддерживавших Центральные державы в Первой мировой войне (второй была Республика Горцев Северного Кавказа из оккупированного турками Дагестана). Возникла она, естественно, на турецких штыках, при этом самый большой город в регионе — Баку — жил вообще жизнью отдельной: там тебе и коммуна была, и Диктатура Центрокаспия, когда в город уже турки вступали и вообще, жилось весело, причём по очереди мусульманам и армянам. На всём этом фоне шло-двигалось наступление турок, принёсших на штыках в Азербайджан свободу и демократию (всё хорошее когда-то уже было, не так ли?). Продержались там турки, естественно, до конца года, когда им уже форменный пиздец настал, положение какое-то время спасало наступление Деникина и британская интервенция, которая родила ещё в 1918 году мем «26 бакинских комиссаров». Но как только с последним разобрались, на независимость этого вашего Азербайджана был наложен один большой красноармейский хрен, 27 апреля 1920 была перейдена граница РСФСР и АДР, а уже на следующий день в руках РККА был Баку. Такие дела.
Практически одновременно с Февральской революцией в Центральной Азии, именовавшейся тогда Туркестанским генерал-губернаторством, начался весёлый холивар вперемешку с АдЪом и Содомией. Суровые узбеки, таджики и киргизы, недолго думая, решили воспользоваться ситуацией и таки создать что-нибудь своё, с нардами и ослицами. В результате с 1917 по 1924 на завоёванной ещё Ымперией территории возникали и так же быстро исчезали города-государства. Нахуй никому не нужную тогда степь, ныне известную как Казахстан, коммуняки прибрали к рукам ещё в 1920-м году. Недобитые конные армии Амангельды Иманова и Джангильдина в степях — то, что осталось от восстания 1916 года — были бы обречены на поражение от белых в случае объявления самостийности. Турецкий султан помочь им был не способен, и бывшие воины ислама, трезво оценивая свои шансы, примкнули к красным в качестве комиссаров. Создав в степи плацдарм и получив прокачанную конницу, которой не хватало только оружия (получили от Красных), Красная Армия сначала завоевала Хивинское ханство, а затем и Бухарский эмират, превратив их в Автономные Социалистические Республики. Завоевание, надо сказать, обошлось практически без пуль — угрюмым хивинцам и бухарцам уже давно было похуй как на себя и на Эмира-батюшку, так и на этих странных русских.
Между тем находившиеся в Коканде подданные Царя-батюшки совместно с местным народом потихоньку запилили Туркестанскую автономию, в основе которой лежал таки принцип парламентской республики. Пацаны начали было идти к успеху (было налажено судопроизводство, провозглашена свобода вероисповедания, создан парламент, состоящий наполовину из местного народа, наполовину из русских), как вдруг прямо из Москвы приезжают 11 эшелонов, наполненных весёлыми красноармейцами и не менее бодрыми армянскими дашнаками. Вслед за этими гостями к границам Автономии подтягиваются войска, разобравшиеся с Бухарой и Хивой. Результат — начисто разрушенный пушками 2000-летний Коканд, тотальный экстерминатус всех, кто не носил революционные красные галифе, и провозглашение на месте Автономии ТАСCР в составе РСФСР.
Охуевшие от такого поворота дел вчерашние граждане Туркестанской парламентской республики взялись за сраные мушкеты и начали партизанить, превратившись тем самым в «басмачей». То ли из-за особенностей местности, то ли из-за эффекта местной травы, но полуголые басмачи, вооружённые ржавыми клинками и дедушкиными пистолетами, умудрялись-таки давать красноармейцам таких пиздюлей, что Советы решили прислать в Туркестан несколько отрядов конницы во главе не абы кого, а самого товарисча Будённого. Семён Михайлович своё дело знал хорошо — до 1924 года шашками были вырублены все, кто был не согласен идти к «светлому будущему». Сделав дело, <del>мавр</del> Дядя Сеня ускакал обратно в Москву, напоследок пизданув шапку бухарского эмира — самую ценную вещь края.
В 1924 году в Кремле произошёл междусобойчик, в результате которого на карте в несколько этапов появились Узбекская, Казахская, Таджикская и Туркменская (А)ССР. На этом процесс оказания помощи братским народам был завершен. Пройдёт ещё год — и басмачи, благодаря начавшейся финансовой поддержке Турции, Англии и Франции, начнут набигать на советские войска, став главной занозой в заднице Советов, но это уже совсем другая история.
Одновременно с этим большевики стремились продвинуть коммунизм и за рубеж. Однако, поняв, что их ожидает на Западе, Ленин и Ко повернулись на Восток. Так возникли Гилянская, Тувинская, Китайская Советские Республики и Монгольская Народная Республики. Первая на полтора года стала занозой в заднице персидского шаха и британских войск, в это время как раз потихоньку обживавшихся в Иране.
Ею управляла меметичная личность — президент (sic!), хан и одновременно националист Мирза Кучек. Армия новой республики состояла в основном из российских товарищей сверху и разного рода представителей местных племён и прочих интересных личностей. Однако в 1921 году хан-многостаночник рассорился с и был отправлен на мороз, а поднимающийся в это время Реза-хан добил остатки кочевников. С тех пор большевики в Иран не совались — до начала ВОВ.
Тува и Монголия же вместе с Совком дружно строили социализм: первая — до 1944 года, когда добровольно-принудительно влилась в Союз Нерушимый, вторая — до 1990-го, когда потомки Чингисхана поняли, что все полимеры просраны и социализм уже не тот.
В 4 часа 20 минут утра Железняков (матрос конной батареи)…твердой поступью вошел в огромный, ярко освещенный зал дворца, прошел мимо рядов, поднялся на трибуну. Он подошел к Чернову, положил ему на плечо свою сильную руку и громко сказал:
"— Прошу прекратить заседание! Караул устал и хочет спать…"
Произносивший в это время с большим пафосом свою речь левый эсер Фундаминский застыл на полуслове, уставив испуганные глаза на вооруженного матроса.
Придя в себя после минутной растерянности, охватившей его при словах Железнякова, Чернов закричал:
"— Да как вы смеете! Кто вам дал на это право?!"
Железняков сказал спокойно:
"— Ваша болтовня не нужна трудящимся. Повторяю: караул устал!"
Из рядов меньшевиков кто-то крикнул:
"— Нам не нужен караул!"
Перепуганный Чернов что-то начал торопливо говорить секретарю Учредительного собрания Вишнякову.
В зале поднялся шум. С хоров раздались голоса:
"— Правильно! Долой буржуев!"
"— Хватит!"
Альтернативная версия: некоторые склонны считать, что появилась при ижевском восстании. Рабочие поняли, что их наебали и решили устроить пиздец местной власти, но проблема — винтовок over 9000, а патронов нет — так и ходили в атаку (успешно выпиливая красных и в конце присоединившись к белым).

 
Вином или фейлом для Рашки и всего мира была победа красных в гражданской войне? Публичные говна бурлят по сей день и повторять описания этих бурлений не имеет смысла. Сами большевики оценивали результаты гражданской войны как ебаный стыд. Не то, чтобы совсем крах, но уж точно не epic win, ведь стратегической задачей была никак не победа в гражданской войне и не усмирение буржуев где-нибудь в Закавказье, а перенос революции в значительно более развитую Германию. А так, потерпев былинный фейл на Висле, не сумев пробиться к красным закарпатцам, венграм, словакам и оттуда — в Австрию и Баварию, сумев превратить империалистическую войну в гражданскую, но не сумев превратить революцию в одной стране в революцию мировую, большевики оказались в очень сложном политическом положении: в экономически отсталой крестьянской стране, которой в краткой перспективе угрожало неиллюзорное изничтожение.