Джоконда

Джоконда или Мона Лиза — эпичный форсед мем от деятелей культуры и искусства, а также ценителей высокого. Продукт труда расового итальянского художника, инженера, архитектора, механика и предсказателя Леонардо да Винчи.

Картина славится в первую очередь не самим фактом изображения <del>пухлой</del> тётки на доске из тополя, а многочисленными срачами, истериками и говнометаниями по поводу секретных кодов, тайных знаков и невербальных посланий автора, скрытых и закодированных на полотне, которые да Винчи таки да, любил оставлять. На протяжении многих лет учёные ломают голову над сюрпризами, которые преподнесла Мона Лиза:
Для любого вменяемого человека все вышеописанные загадки покажутся бредом сбежавших из дурдома «Вечный Путь» буйнопомешанных. Глядя на масштабы шумихи, раз за разом возникающей вокруг несчастной картинки, и на количество морально ущербных любителей высокого, ежегодно прущих в Лувр, дабы «припасть к истокам», можно предполагать, что вся эта история является одним большим вбросом лютой хуеты непосредственно в мозжечок подопытных. Сделано это, быть может, just for lulz, но вероятнее — для получения неиллюзорного профита от продажи людям состоятельным, но недалёким любых картин, изобретений, поделок и сувениров, сделанных самим да Винчи, а также его родственниками, родственниками его родственников, долбанутыми последователями и просто особо резвыми ребятами, научившимися строгать миниатюрные махолеты по оригинальному рецепту дядюшки Лео.
Сей факт, безусловно, не отменяет того, что картина сама по себе может быть интересна как художественное произведение и образец высокого мастерства да Винчи — но совсем не настолько, чтобы в истерике, с пеной у рта клясться ей в вечной любви.
И в этом аспекте главным лулзом картины является тот факт, что это — икона. Икона, на которой вместо Мадонны изображена обычная смертная женщина. Эпичность же картины в том, что она символизирует начало новой эпохи в искусстве. Ранее основным заказчиком на произведения искусства (изобразительного, музыкального) являлась церковь. Да Винчи показал, что теперь искусство ценно само по себе и художники работают не только на госзаказах, но для всех желающих на свободном рынке и для себя лично (см. кватроченто).
Невероятная. В Лувр ежегодно набивается более восьми миллионов зомбированных человеков, ни один из которых не может внятно и членораздельно объяснить, с какого испуга его торкнуло вместо покупки форд фокуса попереться в далекие ебеня прикладываться лбом к Эталону.
Как же выглядит сей шедевр IRL? В зальце размером метров десять на двадцать на стене за пуленепробиваемым стеклом висит темная дощечка 76х53 см. Вокруг постоянно толпятся 9000 таких же хомячков-туристов, как и ты, поэтому подойти к картине ближе, чем метров на десять — нереально. Когда желающих причаститься становится слишком много, стояние у картины запрещают, а хомячков собирают в очередь и медленно гонят мимо шедевра, что несказанно способствует восприятию прекрасного. Частота вспышек в зале — примерно 2 Гц. Глядя на потуги фотояпонцев, служители периодически ухмыляются одними глазами — при фотографировании со вспышкой на снимке можно будет увидеть разве что огромный белый блик от пуленепробиваемого стекла. Японцы это тоже подозревают, поэтому пользуются поляризационными фильтрами, раскосо ухмыляясь в ответ.
Как и в случае с сумасшедшими, поклонники Моны Лизы крайне неадекватно реагируют на любое высказанное вслух сомнение в наличии Великих Тайн и Божественной сути на полотне Маэстро. Любой высказавшийся таким образом ренегат рискует быть немедленно закопанным по уши в земную твердь и расстрелянным из реактивного говномета, который тоже изобрел Да Винчи, хотя власти скрывают. Предположение о том, что Леонардо просто взял и нарисовал криворукую косоглазую бабу с дебильной ухмылкой, способно вызвать ураган лютой ненависти силой в 5 баллов по шкале Саффира-Симпсона.
Очень часто в искусствоведческой литературе встречаются фразочки а-ля «Подделать невозможно», «Такого мастерства ни у кого не было ни до, ни после да Винчи», «Картина — верх художественного мастерства» и так далее. А улыбка, мол, до того сложная, что сам Лео её, якобы, рисовал от 9 до 12 лет (в зависимости от источника). На самом деле это ложь, пиздеж и провокация.
Практически в большинстве художественных магазинов и абсолютно на всех вернисажах, всегда есть копии разных работ Леонардо, включая Мону Лизу. Конечно, не всегда это такие же тонкие работы, да и делают их на холстине, а не на дереве. Но исходя из принципа «количество-качество» можно предположить, что хотя бы на тысячу картин (а репродукций конкретно на Джоконду еще больше) найдется хоть одна приличная. Кроме всего прочего, появились китайцы, которые вместо собственного контента занимаются тем, что клепают подделки вообще на все работы западных мастеров и клепают действительно в промышленных масштабах. Как-то утверждалось, что подделывают даже рецептуры красок, фактуру холста и пр. Впрочем, последнее — полная херня. Для массовости такой понт не выгоден, а значит, никому не нужен.
Данный случай является каноничным примером терминальной стадии синдрома поиска глубинного смысла в жидком вакууме, образовавшегося невесть когда и с помощью кого, однако, активно пользуемый для профилактического имения народных масс.
У Марчелло Арджилли (тоже итальянца) был юмористический рассказ из цикла «Десять городов» о том, как один человек решил постебаться над маститыми искусствоведами, больными ФГМ и СПГС на всю голову. Он отправил на конкурс кинофильмов засвеченную плёнку, на конкурс картин — пустой холст, на конкурс музыки — пустую кассету. И что же? Газеты тут же начали писать о «гениальной идее», «бело-белой фотографии», «кино без сценария самое лучшее — ибо сценарий можно угадывать до бесконечности», и автору затеи пришлось в срочном порядке убираться из города (не выдержал груза бешеной популярности).
А что если Лео решил таким же образом подшутить над публикой Ренессанса?
Есть версия, что Лео нарисовал автопортрет из серии «если б я был женщиной» (изобразил себя молодого — а мы привыкли видеть его как старика). Обратите внимание на одну картинку из галереи.
А глава Национального итальянского комитета по охране культурного наследия давеча заявил, что не баба это, а очень даже мальчик — подмастерье и гомоэротическая муза дедушки Лео.
Он помедлил, глубоко-глубоко вздохнул, потом, весь ожидание, разжал пальцы и разгладил клочок закрашенного холста.
Мир спал, освещённый луной.
А на его ладони лежала Улыбка.
— О нет, вспомнил, — тут же поправился Зильберкит. — Он же всегда так писал. Странный был человек, но очень, очень талантливый. Ты видел портрет Моны Ягг его кисти?— По‑моему, нет.Зильберкит вернул листок Детриту, который с умным видом вперился в таинственные закорючки. «Может, тут записать?» — подумал он.— Ее зубы буквально следуют за тобой по всему залу. Поразительно. На самом деле некоторые утверждают, будто бы эти зубы преследовали их до самого дома.
От картины веяло стариной, написали ее никак не меньше пятисот лет тому назад, и передо мной возникли странные образы: красивый мужчина с бородкой, в средневековом наряде, заросшие густыми лесами холмы, бронзовые скульптуры, кривые улочки древних городов. А за всем этом угадывалось какое-то темное помещение и возведенное в нем круглое деревянное сооружение, по-видимому, часть большой машины.
Я хотел бы раскрошить молотком на мелкие кусочки греческую коллекцию в Британском музее и подтереться Моной Лизой.
Как однажды сказала Фаина Раневская о Джоконде, «Эта дама уже сама может выбирать, на кого ей производить впечатление». Не следует лепить ярлык СПГС на все, что по каким-то причинам непонятно.
А в целом, достаточно открыть любую книгу по искусству (ну или просто сходить в Пушкинский музей и почитать таблички возле картин), где о любом шедевре будут накатаны тонны СПГС, о символах на картине и тайных замыслах художника. После такой литературы закрадывается уверенная мысль, что картины — это просто картины, которые художники писали по заказу или по настроению, а все эти домыслы — от банального желания заработать.