Айн Рэнд

Айн Рэнд (англ. "Ayn Rand " , рус. "Алиса Зиновьевна Розенбаум " , ) — крайне любимая в узком круге ограниченных лиц американская писательница-философ. На своей родине практически не известна, зато на Б-госпасаемом Западе ее идеи имеют огромное влияние. Весьма уважаема среди акул капитализма, а также и среди пустоватых людей, пытающихся стяжать успех не упорством и мозгами, а тупым подражанием мировоззрению первой категории.
Как это заведено среди винрарных американских писателей, Рэнд была еврейкой по происхождению, иммигрировавшей в США из России. Юная Страна Советов причинила семье не менее юной Алисы немало неудобств — отец её был успешным химиком, содержавшим аптеку. Настолько неплохую, что даже заработал привилегию жить вне еврейского гетто в Петербурге. Но проклятые bolsheviks всё национализировали, а семью Розенбаумов просто выкинули на мороз. Упорный еврей не сдавался, перевёз семью в тёплые края и открыл в Крыму ещё одну аптеку — но вскоре коммуняки добрались и туда, и снова национализировали с трудом нажідое добро. Несколько позже, уже во время учёбы Алисы в университете, не растерявший веру в человечество Зиновий Розенбаум снова решил поучаствовать в аптечном кооперативе — ну ты понел. Кстати, из рабоче-крестьянского универа Алису всё равно выгнали за классовое несоответствие.

Поэтому когда в 1925 году Алисе таки удалось получить пиндосскую визу «для посещения родственников», она не колебалась ни секунды и купила билет на пароход в один конец. В неизбежности успеха юная эмигрантка тогда не сомневалась. Именно в то время она придумала свой знаменитый псевдоним — то ли для того, чтобы решительнее порвать с прошлой жизнью, то ли чтобы, прославившись своим антикоммунистическим творчеством, не подставить под молотки оставшихся в СССР родителей. После кратковременного перебивания с хлеба на воду в Голливуде в качестве сценариста, Рэнд вышла замуж за молодого актёра Фрэнка О’Коннора, в 1931 году получила американское гражданство и начала заниматься писательством, весьма убедительно излагая в художественной форме свои философские идеи. Созданный ею философский дискурс Алиса Зиновьевна нарекла объективизмом. Из кружка друзей и соратников, среди коих наиболее известен жидомасонский злой гений Алан Гринспен, со временем выросло так называемое , в настоящий момент являющееся довольно неоднозначным явлением, ибо упомянутых в начале статьи пустоватых людей там довольно много.
В 2015-м году в Москве была выпущена первая на русском языке полная биография Айн Рэнд («Кто такая Айн Рэнд?») авторства блоггера elhombresombro 
За всю свою писательскую карьеру Айн Рэнд написала всего четыре романа, начав с почти автобиографического «» о том, как плохо, но недолго жилось в Советской России, и продолжив антиколлективистской антиутопией «» о мире, в котором отсутствовало слово «я». Понимающий человек легко определит корни интереса Рэнд к подобной тематике, однако её романы (в отличие от произведений более поздних диссидентов) не поливали говном социалистические государства, а имели скорее философский характер, некое подобие мысленного эксперимента, по результатам которого расово неверные идеи и человеческие качества поливали себя говном сами, без помощи автора. Как, собственно, и произошло с этой страной IRL, ну а Рэнд пришла к успеху, причём гораздо раньше — в 1943 году.
Пришёл он с первым по-настоящему эпичным философским романом Рэнд, в форме романтической драмы раскрывающим тему индивидуализма и эгоизма, как необходимых, более того — лучших человеческих качеств, на которых и строится вся эволюция от обезьяны к прогрессу. Естественно, подобные заявления были крайне оскорбительны для преимущественно христианской морали американского обывателя, так что роман был отклонён двенадцатью издательствами. Впоследствии Рэнд называла это испытание «двенадцатью ударами кнутом». Не сломавшись, она пошла в тринадцатое. И успех таки пришел. Поддерживающая «общественную мораль» пресса также негодовала, тем самым лишь обеспечивая ей популярность. Не вышло ни одной одобрительной рецензии, однако критики поели говна с лопаты — «Источник» стал бестселлером. Целевая аудитория в лице успешных (или стремящихся) людей была выбрана правильно, кроме того, высказываемые Алисой Зиновьевной идеи очень хорошо сочетались с прагматичным, индивидуалистическим менталитетом американцев и вполне реальной на тот момент настороженностью перед «красной угрозой».

Ну а это уже венец творчества, magnum opus и вообще «42». Писавшийся около 15 лет 1100-страничный роман-антиутопия не просто продолжает поднятую в «Источнике» тематику как бы превосходства способных и самодостаточных людей над остальными, но раскрывает её со всех возможных сторон.
Основная идея романа — «прогресс и вообще экономика держится на немногочисленных, не более 5%, представителях рода человеческого, и если они уйдут, то к остальным придёт песец» — вроде бы проста как веник, однако же вступает в острое противоречие со всё той же «общепринятой моралью», порицающей зарабатывание денег не во имя абстрактной социальной идеи, а исключительно ради старого доброго профита.
Книга Рэнд по оценкам Библиотеки Конгресса, «Атлант» является второй по значимости™ книгой, повлиявшей на сознание американского читателя (первое место заняла Библия), но, в целом, являются плагиатом радикального анархо-индивидуализма , Телемы с щепоткой ницшеанства.
Как и во всяком прочем деле, вместо упоения любовью и обожанием всякому критически настроенному читателю стоит прощупать весь спектр взглядов автора на мир, а также попытаться отыскать истоки её «разумного эгоизма», заключающегося в ставке на рационализм, тем паче, что излагаемые идеи содержат ряд спорных утверждений (особенно касательно целеполагания и теории познания). По сути труды автора стали истоком некоей новой "веры", псевдорелигиозного учения, оправдывающего действия и деятельность некоторой группы людей, её исповедующей, чем-то ей выгодного, оттого и распространяющегося в узком круге означенных лиц. Лулз же заключается в том, что автор сама была противницей таких «вирусов мозга» (во всяком случае, с её слов) — принятия некоего учения «на веру», без рационального познания и осознания. Второй лулз заключался во взаимоисключающих параграфах — автор и сама не так много знала о предмете (человеке, устройстве его психики и физиологии), о котором взялась судить-рядить, а потому скорее занималась подгонкой человека под теорию, чем строила теорию, исходя из объективной информации.

Невероятно популярная забава в пиндосских интернетах и ИРЛ. Стороны — республиканцы и либертарианцы, обожающие её, несмотря на её атеизм и поддержку фрилава и абортов, что не по нутру традиционалистам-республиканцам, и демократы и социалисты, презирающие её экономические и социальные взгляды. В Роиссе наиболее известными рэндофагами являются Латынина, Дуров и Чичваркин, а рэндофобами — Максим Калашников.
Типичные аргументы сторон.
Рэндофаги:
Рэндофобы:
По вкусу. Если не пугает объем и, по мнению некоторых, определенная нудность повествования, то можно почитать хотя бы ради знакомства с весьма значимым в мировой культуре произведением и не менее значимым пластом философских идей. Небесполезно будет почитать и заради прочистки мозгов от левацкого мусора и засорением их же правацким мусором, который туда заботливо утрамбовывался многими поколениями христиан, социалистов и прочего быдла. У человека, в детстве пораженного в мозг продукцией краснознаменного советского агитпропа (а после бесславной кончины совка плавно переключившегося на Достоевского и прочую фофудью), оно с непривычки может вызвать недетский баттхерт и когнитивный диссонанс.
Противники идей сабжа советуют анонам поиграть в весьма достойный шутер Bioshock, сюжет коего изобилует отсылками к «Атланту». Там показано, что происходит с такими идеалами. Также оппоненты рекомендуют начать с расово верной недетской книжки «Незнайка на Луне» Носова, де-факто являющейся учебником «Капитализм для самых маленьких», перейти к столь же культовой по обе стороны окопов «Трилогии желаний» американского писателя Драйзера, а потом ознакомиться с биологической подоплёкой вопроса по книге «Эгоистичный ген» британского учёного Ричарда Докинза.
Читать Рэнд настоятельно рекомендуется в оригинале, чтобы получить дополнительное удовольствие, ибо россиянские корни пейсательницы наложили на её слог неизгладимый отпечаток. Конечно, совсем уж явных «сач мач?» и «хум хау!» там не встречается, но видно, что английский не родной и в результате текст читается весьма легко. А уж первая книга, такая богатая на «comrade Ivanov» и «upravdom», вообще местами приводит в экстаз не содержанием, а подачей оного.