Радиопираты

Радиопираты — джентльмены удачи, бороздящие просторы радиоэфира. Промежуточное звено между морскими и компьютерными пиратами.
 
Спектр радиочастот весьма странная вещь — хотя и не расходуется, но это очень ограниченный ресурс, законы физики постановлением взбесившегося принтера не отменишь. Неудивительно, что со времен Маркони и Попова на него наложило руку государство. Любое государство, аппарат управления, а не только эта страна. Конечно, с течением времени отдельные участки приобретали большую ценность или, наоборот, обесценивались. На заре эры радио самыми-самыми кошерными считались длинные волны, чуть хуже — средние, потому что немного умеют огибать земной шар. А короткие волны считались хренью и были полностью отданы энтузиастам. Но энтузиасты выстрелили себе в ногу и открыли "аномальное распространение" коротких волн за счет отражения от ионосферы, благодаря чему можно было устанавливать связь любой дальности, хоть между полюсами, что и было сделано. Тут же регулирующие органы на КВ наложили лапу, а любителям оставили узкие полоски спектра, где они могли обмазываться своими «CQ CQ de…». В настоящем историческом моменте особую ценность имеют частоты в районе единиц гигагерц, за разрешение на которые опсосы могут отдать душу.
Если кратко, нельзя вот так просто взять и попиздеть в радиоэфир. Строго говоря — можно, например, в "Civil Band". На остальные частоты нужна разрешительная бумажка. БТВ, выдача разрешений иногда приобретала уродливые формы, в дикие времена новым русским полагалось в комплекте к мааабиле иметь бумажку, разрешающую пользоваться радиопередающим устройством. Как известно, Россия — родина слонов, а США — всего остального. Первый закон, регламентирующий радиосвязь, был издан в США в 1912 году, который так и назывался «Закон о радио». И первая нелицензированная радиостанция вещала тоже в США: в 1924 году одна из первых станций в NY отказалась покупать лицензию у AT&T — коммерческой конторы, получившей эксклюзивное право продавать лицензии на коммерческое радиовещание. Вот такие гримасы капитализма. До появления радиопиратов оставалось более тридцати лет…
 

К появлению пиратов привели:
Но обо всем по порядку.
В России, и вообще СССР, низкая плотность населения сочеталась с огромными просторами, поэтому многие радиоприемники, кроме самых дешманских, могли принимать короткие волны, обладающие способностью распространяться далеко. В этих ваших Европах ситуация была другой — станций дофига, расстояния небольшие, по этой причине радиовещанием на КВ не заморачивались, а целевая аудитория слушала местные станции на длинных и средних волнах, а также на УКВ. Поэтому чтобы найти слушателей станция должна от этих слушателей находиться не очень далеко.
Юридический казус заключался вот в чем: всякие законы и запрещения издавали государства, но существовали огромные пространства, где никаких государств не было — просторы мирового океана вне территориальных вод. Конечно, были какие-то международные договоренности, но вот просто взять и запретить вещание из нейтральных вод было нельзя. Первыми эту тему расчухали американские пропагондоны в 1951 году. Около острова Родос поставили на якорь военно-морское корыто с говорящим названием «Курьер» и стали гнать пропаганду на страны восточного блока под позывными «Голоса Америки» и «Радио Люксембург». Не обошлось и без забавных технических решений: для длинных и средних волн нужны былинные по размеру антенны, поэтому антенна с «Курьера» поднималась аэростатом, благо после WWII военных аэростатов заграждения в достатке скопилось на складах.
И вот, в конце 50-х годов прошлого века в родную Швецию вернулся некий <del>Эрикссон</del> Нильс-Эрик Свенссон, который обучался в СШП радио, телевидению и, похоже, был знаком с методами пропаганды. Отработал он на государственном радио Швеции короткое время и решил устроить своё, как водится — с блэкджеком и шлюхами. Купил баркас «Cheetah Mercur» взгромоздил на него УКВ передатчик и начал вещать на южные районы Швеции, но быстро переориентировался на Данию, где эфир был монополизирован государственной Danish National Broadcasting Corporation. Это вызвало батхерт в прессе Датского Королевства, в которой впервые и появилось эпический термин «radio pirates». Но шум-гам в печати не дал никакого эффекта, кроме эффекта Стрейзанд: независимая радиостанция быстро нашла своего слушателя, благо гнала в эфир веселенький джаз, а не новостную политоту, разбавленную симфонической музыкой и радиоспектаклями.
 

Также как и их тезки из средневековья, радиопираты не были рыцарями без страха и упрёка — основной целью их деятельности был гешефт, в данном случае от рекламы. И не было бы никаких радиопиратов, если бы в некоторых, отдельных странах «Свободного» Запада не забыли отменить запрет на негосударственное радиовещание, введенный во время второй битвы с германскими тевтонами. Например, коммерсантам в Британии как-то удалось отжать право на местные телеканалы, но радиовещание осталось монополией Би-Би-Си. А где монополия, там хуевые услуги по задранным ценам, на чем и сыграло "Radio Mercur". Стартап оказался вполне прибыльным, и в короткое время деревянный баркас был заменен на более комфортабельное корыто. Видя открывшиеся возможности, к теме начали подключаться другие знатоки современной (на то время) музыки.

Начался Золотой Век радиопиратства, волшебным образом совпавший с эрой хиппи и ЛСД. Первым из самых успешных, или самым успешным из первых оказалось "Radio Veronica", которое начало вещать 21 апреля 1960 года, аккурат между днями рождения какого-то австрийского художника и какого-то гриба. По слухам, бабло на покупку судна и передатчика дали некие голландские хрены, производители ширпотреба, упарившиеся платить непомерные сотни нефти за рекламу на официальном радио. Модная музыка и прогрессивный подход к построению вещания быстро привели к тому, что "Radio Veronica" стала самой популярной станцией в Нидерландах. Почуяв запах наживы, в хмурые воды Северного моря потянулись другие деятели. "Radio Caroline", например, было одной из самых популярных станций в Британии и выросло в пиратский холдинг. Волны радиоэфира мутили десятки других чуть менее успешных станций, даже подтянулся некий ковбой из Техаса и организовал пиратский "Radio London".
Популярность пиратских радиостанций во многом определялось популярной музыкой, которую они крутили. Но и популярность исполнителей не в последнюю очередь зависела от раскрутки, в том числе и на популярных пиратских станциях, которые сыграли не самую последнюю роль в подготовке . Известный фактик — в благодарность за давнее сотрудничество уже вторгшиеся Битлы поставляли "Radio Caroline" из турне по Штатам эксклюзивные материалы раньше, чем официальным вещателям. А уже после распада Битлов "Radio Caroline" планировало на деньги Леннона организовать пиратское телевещание (!), с двух самолетов (!) по технологии, разработанной для вещания теле-пропаганды во Вьетнаме, но не срослось.
После первых успехов радиопиратов государственные монополисты опомнились и начали штамповать веселенькие музыкальные станции, перекупая ди-джеев у пиратов. Но руки чесались применить административный ресурс. А чо, хулиганы бизнеса лишают.
Первой под раздачу попала первая пиратская станция — "Radio Mercur", вешавшая на Данию: в 1962 году в Дании быстренько приняли акт, по которому любая поддержка пиратских радиостанций становилась уголовным преступлением, будь то запись и доставка музыки, доставка воды, жратвы, топлива, etc. "Radio Mercur" попыталось было вещать дальше, но приплыли вооруженные официальные лица и прекратили это безобразие. Goodnight, sweet prince.
В Голландии подобный акт прокатили, уж очень популярной было пиратское "Radio Veronica", но в 1964 году под раздачу попало "Radio and TV Noordzee". Какие-то люди ввалили кучу бабла в постройку морской платформы, и начали с неё вещать на Нидерланды про говорящую лошадь. Но хитрые голландские хрены объявили дно моря своей территорией, типа волны — это общее, нейтральное, а вот дно — это наше, а раз ваша конструкция стоит на нашем дне, то является нашей территорией. Очередной веселенький юридический казус. В декабре 1964 года на платформу приплыли бравые Голландские морские стелс-пихотинцы и отключили вещание. Спустя четверть века конструкция была демонтирована и перевезена в лужу в Амстердаме, где стала рестораном.

Как в любом около криминальном бизнесе не обошлось без детективных историй. В 1964 году известный в узких кругах музыкант David Edward Sutch решил впрыгнуть в этот, быстро набирающий скорость, поезд и замутил собственную пиратскую радиостанцию имени себя. Креативная личность не может без извращений — Сатч был первый, кто обратил внимание на заброшенные башни ПВО в Ла-Манше, списанные Адмиралтейством и так удачно расположенные в нейтральных водах. Он же раскрутил и пиратский фэндом — на радиомачте развивался самый настоящий «Веселый Роджер» с черепом и костями. Но очень быстро новая игрушка надоела, и он продал предприятие некому Регу Кальверту, менеджеру проекта. Станция сменила название на "Radio City". Кальверт отличался умом, сообразительностью, а также отсутствием моральных принципов и денег. Поэтому начал с воровства контента, в числе прочего гнал контент братанов-пиратов, записанный один-в-один с эфира, возмущенные коллеги даже завели на него книгу жалоб. Мутил воду с мощностью передатчика: вместо объявленных для рекламодателей 10 кВт, в наличие было только два. Передатчик его и сгубил. Кальверт под обещание объединиться выпросил передатчик у дельцов с "Radio Caroline", но после получения оного дал заднюю, мол, передатчик — говно, упал в воду и не работает. Начал было вести переговоры об объединении с техасским ковбоем с "Radio London", но ВНЕЗАПНО в июне 1966 года, объявился некий Оливер Смедли, который назвался партнером Кальверта и заявил свои права на трансмиттер. Мало того что заявил, так еще нанял бригаду (монтажников), которая приплыла на башни ПВО и демонтировала оборудование. Кальверт зашёл к Смедли чиста поговорить, так, слово-за-слово, Ред Кальверт получил заряд дроби и скончался.

Смедли оправдали, самооборона, хули. Но осадочек остался, хреновый такой осадочек. Бритты как-то держались, не принимали репрессивных актов в отношении работников ножа, топора и большой антенны. Но убийство — это форс-мажор. В 1967 году таки был принят печальной памяти , поставивший радиопиратов, вещавших на Британию, вне закона. Куча станций свернулась, техасский ковбой с "Radio London" уплыл к родным берегам, где пытался повторить успех, впрочем, неудачно. Пэдди Рой Бейтс как раз в это время перебазировал своё "Radio Essex" с одной платформы ПВО на другую, но после принятия злого закона решил завязать с радио и запилил своё государство. Через небольшое время подобные акты приняли Ирландия и Франция, у берегов Европы осталось только одна пиратская бухта — Голландия. Где, как мы помним, очень любили "Radio Veronica".
В 1968 году два швейцарских гнома решили поучаствовать в движняке, купили у техасского ковбоя судно с большой антенной и начали вещать на Западную Германию под именем "Radio Gloria", но практически сразу немцы забанили офф-шорное, ака, пиратское радио. Бодрые ребятки перебазировались в Голландию (студия и снабжение), но вещали на Британию уже под названием "Radio North Sea International (RNI)". Чопорным англичанским лордам хватало "Radio Caroline", поэтому новых пиратов стали тупо глушить. Кто-то думал, что глушили только вражеские голоса в совке? А тут в 1970 году в Великобритании подоспели выборы. Правящие лейбористы вааще знать не хотели независимое радио, а вот консерваторы высказались «за» коммерческие радиостанции. RNI развернуло широкую пропаганду, как в эфире, так и IRL — по Острову ездил агитавтобус, призывая голосовать за консерваторов. И что же ви думали? Консерваторы победили, но дико наебали пиратов. Оказалось, пираты не так их поняли, они (консерваторы), оказывается «за» коммерческое радио (с земли и под контролем), но никак не за радиопиратов. Глушение продолжилось и тогда "RNI" стало отжигать.

Швейцарские владельцы решили сменить концепцию и начать вещание на Голландию, купили какого-то арт-директора, но оный (арт-директор), пришелся не ко двору другому директору, исполнительному, который и контролировал судно с передатчиком ("Mebo II"). Новый человек приплыл с двумя буксирами и попытался взять корабль на абордаж. Для демонстрации серьезности намерений с буксиров поливали антенну морской водой из пожарных шлангов. С корабля зазвучал SOS, мол, какой-то мутный хрен ссыт на нашу антенну, а тут высокое напряжение и вообще опасность для жизни. Как-то отбились. Но тут из тумана выплыло "Radio Veronica", как мы помним — самое популярное радио в Голландии, которому новый конкурент нахуй не сдался. "Radio Veronica" предложило "RNI" контракт века — миллион свободно конвертируемых гульденов за каждые джва месяца… молчания. На минуточку, это ярко отражает объём бабла, которое крутилось в этой не очень законной сфере. Для контроля судно "RNI" с передатчиком ("Mebo II") взяла под контроль команда с "Radio Veronica". Два месяца прошло, и швейцарские дельцы посчитали убыток и объявили о разрыве контракта. На минуточку, миллион гульденов за нихуянеделание — это убыток. "Radio Veronica" сказало «нифига, контракт продлен», но "RNI" взяло судно на абордаж (в этот раз успешно) и подало в суд (суд между пиратами!), который выиграло.
Результатом было настоящее пиратское нападение. Пара кадров на надувной моторной лодке атаковали "Mebo II" и забросали его коктейлями Молотова. По этому делу было арестованы деятели с "Radio Veronica", в тюряге они пробыли не долго, но осадочек остался. Опять очень неприятный осадочек. В Голландии стали вполне серьезно говорить, что радиопираты — это зло, и от них надо избавляться. Хомячкам-радиослушателям такой поворот пришёлся не по нраву, и произошли уличные беспорядки. За право слушать чего хочется в 1973 году на улицы вышло 150000 (по буквам: сто пятьдесят тысяч) народу, а вы говорите, Майдан. Но в свободной Европе на демонстрации оказалось похуй, и 31 августа 1974 года дела с радиопиратами попали под запрет в Голландии. И это был конец.
"Radio North Sea International" прекратило вещание, суда с антеннами были проданы в Ливию Каддафи. "Radio Veronica" тоже ушло из эфира, но через год бюрократических проволочек к концу 1975 года получило лицензию и легализовалось.
 
Начало 70-х годов прошлого века было не очень радостным для "Radio Caroline", в 1972 году бизнес как-то не заладился, счета стало оплачивать нечем, и оба судна: собственно, "Caroline", и "Mi Amigo", были арестованы и выставлены на аукцион. "Caroline" купили на распил и таки распилили, а вот с "Mi Amigo" произошла более интересная история. Аукцион выиграл некий ван Дам, не тот, а энтузиаст, собравшийся сделать из него музей. Тут проявился глава "Radio Caroline" — Ronan O'Rahilly, который заяснил новому владельцу, что рановато в музей, корабль вывели в море и возобновили вещание. 28 декабря 1972 года история радиопиратов пополнилась ещё одной труъ-пиратским эпизодом. Экипаж "Mi Amigo" не получил обещанных денег и взбунтовался, чего-то там обрезал и смылся с судна. Но уже на следующий день экипаж был возвращен Королевским Военным Флотом Нидерландов дабы доставить корабль в порт. Неудержимый O'Rahilly воспользовался задержкой с выставлением очередных счетов — адвокаты были на рождественских каникулах, и снова вывел корабль в море, а радио в эфир.
После запрета радиопиратов в Нидерландах в 1974 году из эпических представителей только "Radio Caroline" продолжило вещание, переведя снабжение и штаб-квартиру в Испанию. Шесть лет прошло в неутомимой борьбе с морской стихией и наездами официальных органов. Иногда в прямом смысле наездами — пилоты RAF любили летать в опасной близости от судна, особенно когда кто-то проводил ремонтные работы на мачте. А в 1976 году в Ливерпуле трое фанатов "Radio Caroline" получили по 90 дней принудительных работ и по штрафу в 750 ихних фунтов стерлингов за… стикер радиостанции, наклеенный на автомобиль. Менялись якорные стоянки, позывные и частоты, но вещание продолжалось. Однако, в 1980 году стихия победила: во время очередного шторма "Mi Amigo" был сорван с якоря и затонул. Но еще 6 лет его <del>елда</del> мачта торчала из морских глубин…
Кто-то думал, что это конец? А вот и нет. Неистовый O'Rahilly нашел деньги и запилил эпический "Ross Revenge" — корабль с самой большой в мире мачтой, антенной высотой в 300 футов. Вещание возобновилось в 1983 году, "Radio Caroline" продолжило мутить волны в море и эфире. Но незаметно подкрался 1987 год, когда Британские власти увеличили размер территориальных вод с трех до двенадцати миль. Кораблю с большой антенной пришлось выбираться дальше в море, где он попал в жесточайший шторм, который сломал ему мачту. Путем очередного превозмогания вещание возобновили, но беды только начинались. В 1989 году под предлогом, что радиостанция создает помехи на корабль высадились вооруженные официальные лица из Британии, Голландии, Дании и Бельгии, которые поломали оборудование, антенны, а часть нужных штук утащили с собой. Пираты возопили, что пираты не они, а эти нападавшие, но в Британии нет спортлото, и писать было некуда. Однако, и это были только цветочки. В том же 1989 году в ООН приняли очередную версию Конвенции по морскому праву, где ввели «исключительную экономическую зону», пользуясь этим британцы в 1990 году приняли закон, что если какая-то сука будет вещать из этой зоны на них, то будет этой суке полный звезец с конфискацией и тюрьмой. А исключительная экономическая зона, это не три, и даже не двенадцать, а все 200 морских миль. Неудержимые перцы попытались сопротивляться, но британское правительство сделало очередной хитрый ход — выдало частоту "Radio Caroline" официальной, лицензированной станции; пришлось сваливать на другую волну, а это перебои в вещании и потеря ЦА. Перебои в вещании привели к перебоям в деньгах, содержать корабль стало невозможно, экипаж свалил, был возвращен, корабль болтался как говно в проруби, срываясь с якоря и выбрасываясь на мели… В общем, с ноября 1990 года "Radio Caroline" больше не вело пиратские передачи, а в 1991 году легализовалось.
На этом история эпических радиопиратов прошлого закончилась.

Былые радиопираты прошлого ныне уже дедушки весьма почтенного возраста. Но ещё бодрятся, проводят регулярные встречи, посвященные какому-нибудь полувековому юбилею, где рассказывают друг другу и случайно зашедшим анонимусам, как весело они зажигали, когда антенны были большими. Издают диски с подборками той еще музыки и особо удавшихся рекламных джинглов.
Корабли, которые не попилили на металл, стоят на приколе. Эпический "Ross Revenge" со слегка укороченной антенной где-то в Великобритании у Черной речки (Blackwater river), он всё ещё принадлежит "Radio Caroline", и чужих туда не пускают, но туристов могут покатать вокруг на резиновой лодке с моторчиком. В Амстердаме, рядом с рестораном сделанным из "REM Island", находится "Norderney" — судно "Radio Veronica", лишенное мачт и надстроек, превращенное в музей, а временами — в ночной клуб. В 2009 году даже сняли фильм «Рок Волна» («The Boat That Rocked» и ещё пяток названий в зависимости от места проката) по мотивам реальных событий, что уже окончательно зафискировало уход в историю.
Но радиопираты не вымерли полностью. Движняк был продолжен и в 90-х годах прошлого века, и в первом десятилетии века нынешнего, но был сильно переформатирован. Со средних волн радиопираты ушли на УКВ, а из морских — на сушу. Из-за смены диапазона необходимый размер антенн уменьшился раз в сто, затраты на организацию вещания упали, а количество пиратских станций быстро перевалило за несколько сотен только в UK. Но за всё надо платить, и зоны покрытия были небольшие, даже в масштабе мегаполиса: большинство вещало на какие-нибудь студенческие кампусы или гетто для негритянских и арабских понаехалов. Хотя некоторые таки «выбивались в люди». Показательна история «Голоса Африки» ("Voice of Africa Radio") из Лондона. Начали вещать 1 января 2000 года, раскрутились, поднявшиеся местные нигры стали спонсировать, шесть лет добивались лицензии. С 2006 года вещают легально.
С развитием этих ваших интернетов, а в особенности web2.0 со стримами, фейсбуком и ракопабликами, популярность радиопиратов неуклонно падает. Сейчас вещают скорее энтузиасты, чем дельцы. На территории этой страны некоторых можно услышать в районе 7 МГц, если повезет.

Классические радиопираты <del>Карибского</del> Северного моря были далеки от политоты. Ну, кроме участия "RNI" в выборах в Великобритании и массовых беспорядков в Нидерландах в пользу <del>европейского выбора</del> "Radio Veronica". Впрочем, в одной исторической книжке про этот движнях (да-да, уже и исторические исследования пишут) афтор креатива вбросил, что "RNI" сдавала в аренду свои корабли правительству англичанки, чтобы она нагадила кодированными радиограммами своим агентам в восточном блоке, под обещание прекратить глушение. Дожившие до седин радиопираты с гневом отвергают эти инсинуации, и в самом деле, глушение же не прекратили.
Если же посмотреть шире, то политота в волнах эфира появилась сразу, как только радио перестало быть "беспроводным телеграфом", а стало средством массового поражения информацией. Ещё дедушка Ленин уделял внимание постройке радиостанции имени Коминтерна (хотя Коминтерн пока был жив) наравне с хитрым планом ГОЭЛРО. А во Второй Мировой Войне пропагандоны уже совсем распоясались. Можно вспомнить Лорда Хау-Хау, вещавшего Геббельсовскую пропаганду на подданных Её\Его Величества, кстати, плохо кончил — был повешен, ибо нехуй конкурировать с BBC. Ещё можно вспомнить тонкий троллинг из блокадного Ленинграда угрюмых финнов, когда на частоте официальной финской радиостанции рассказывали похабные анекдоты про их Маннергейма, а финны ничего не могли поделать — антенной был трос аэростата заграждения, один из сотен. Впрочем, на нелегальное радиовещание это мало похоже, из нелегального можно вспомнить Штирлицев с радистками Кэт, или постройку радиопередатчика в Бухенвальде (sic!), но это уже не тянет на массовое вещание.
Нелегальную политоту в эфире вывел на качественно новый уровень незабвенный Че Гевара, когда в 1958 году замутил вещательную радиостанцию "Radio Rebelde" в горных ебенях Кубы, отжатых ребелами у <del>федералов</del> режима Батисты. Радиостанция транслировала пламенные речи основателя и его ближайшего друга — Фиделя, имела определенное влияние на мозги хомячков с мотыгами, которые записывались в пушечное мясо для борьбы за свободу. После этого любые, уважающие себя, "ребелы" должны были иметь свою нелегальную радиостанцию. ЧСХ, "Radio Rebelde" повторила путь многих труЪ радиопиратов — легализовалась, ныне является одной из самых популярных станций на Острове Свободы.
Но возвращаемся к нашим пиратам, вольно или невольно они тоже поучаствовали в продвижении политоты в эфире: когда лавочка в Северном море прикрылась окончательно, швейцарские гномы, владельцы "RNI", продали оба два своих судна ("Mebo I" и, ВНЕЗАПНО, "Mebo II") лидеру Ливийской революции — Муаммару Каддафи. Полковник сменил им названия на привычные, арабские и вещал на племена, которые еще не поняли всех ништяков Джамахирии. А когда племена поняли эти ништяки и смирились, корабли с антеннами вывели в чистое <del>поле</del> море и расстреляли ракетами на каких-то военных учениях. Что, конечно, является преступлением против человечества — раскраска "Mebo II" имела большую культурную ценность.
Империя бобра, которая собственно и затеяла это движение в начале 50-х прошлого века, тоже не осталась в стороне. В 1980-х на необитаемом острове, принадлежащем Гондурасу, вдруг появилась радиостанция вещавшая в пользу никарагуанских контрас. А в конце этого же десятилетия на рейде Нью-Йорка вещала с корабля станция "Radio Newyork International" (блджад! опять "RNI"), целевой аудиторией были китайские студенты в США, которым промывали мозги на тему, что США-демократия-бунт — хорошо, Китай — плохо. После подавления танками Майдана на площади Тяньаньмэнь, кораблик выдвинулся к берегам Китая, где нёс демократию в прямом эфире под позывными Voice of the People's Liberation Army, Radio Flash, October Storm, Redifussion Central, Popular of Peking, нагнетая и разжигая.
В наступившем XXI веке "новые информационные технологии"™®© показали свое преимущество перед теплым ламповым эфиром в деле выпаса хомячков на примере арабских бунтов. Однако, есть ещё заповедники на морде лица этой планеты, где эти ваши интернеты недоступны, либо находятся под контролём режима. Поэтому Кетай, отгородившийся Большим Китайским Файерволом, остается мишенью для всяких нелегальных рвотно-политотных радиостанций, что показала история  — либерастической нелегальной радиостанции, вещавшей на Гонконг в середине 00-х. После очередных бунтов, радио-деятелей закрыли на какие-то неебические сроки, что вызвало бурление говн в среде международной общественности, но китайцам на неё, международную общественность, глубоко похуй.
Другой пример — "Радио Халифат", голос ИГИЛ (блядь, все знают — какой-то хуйни, запрещенной в России). Это была кагбэ легальная радиостанция, так как вещала с территории государства, которое и организовало вещание, но, суко, и нелегальное, ибо государство-то нелегальное. В январе 2016 года соколы Пенсаколы разбомбили этот рассадник фундаментализма, удивительно, чому нельзя было сделать раньше.
Удивительно, но отрицательное отношение к радиопиратам разделяли как буржуазный запад, так и советский агитпроп. В мурзилке для радивогубителей — журнале «Радио», даже была тиснута редакционная статья про это явление. Пропагондоны не могли пройти мимо тем «мира чистогана» и «низкопробной музыки», до кучи злобно поехидничали по поводу утопления одного из судов «Радио Кэролайн». Конечно, ведь в Стране Советов не могло быть такого гнилого явления. Но было другое, и для него было придумано специальное название — "радиохулиганы", что подчеркивало никчемность и одновременно общественную опасность деятелей.
В темные времена Сталина лицензированию подлежали не только радиопередатчики (за нелегальный передатчик можно было получить обвинение в шпионаже в пользу Гондураса, и как следствие — 58-ю статью с отбыванием в Магадане, или расстрел на ближайшем полигоне), а и радиоприемники (!). Вся деятельность вокруг радио контролировалась, чего-то легальное, даже постройка детекторного приемника могло происходить только под бдительным оком ОСОАВИАХИМа, а после войны — ДОСААФа. Официальное радиолюбительство государством так-то поддерживалось, даже подкидывали любителям списанную военную и авиационную радиотехнику, что в условиях всеобщего дефицита играло роль. Однако, чтобы получить "любительский позывной" надо было знать эту вашу азбуку Морзе и сдать экзамен. Ахули, ДОСААФ готовило радистов на случай ядерной войны, а не романтиков. Но благосостояние народа росло: приемники, радиолы, даже (ОМГ!) телевизоры и прочие атрибуты красивой жизни стали появляться не только в спрецраспределителях у номенклатуры, но и среди широких масс. С другой стороны, после десталинизации нелегальные попизделки в эфире уже не считались доказательством шпионской деятельности. И случилось страшное…

Имя героя и точная дата изобретения навсегда останутся неизвестными, но произошло это во второй половине 50-х годов прошлого века. Вероятно, какой-то мастер-ломастер из радиомастерской нарисовал простую схемку, которая содержала лампу 6П3С, переменный конденсатор от любого приемника и всё — остальное было проводами или делалось из спичек и жёлудей. Схемка была из разряда «пионеры так не поступают»: согласование с антенной отсутствовало как класс, соединение анода с экранной сеткой уменьшало срок службы лампы, а качество сигнала не то чтобы оставляло желать лучшего, его просто не было. Но конструкция имела два неоспоримых достоинства:
Благодаря этому вундервафля под именем «шарманка» быстро расползлась по городам и весям СССР, да с таким размахом, что в 1960 году приняли какое-то постановление по борьбе, где нелегальное вещание приравнивалось к хулиганству. Так появился термин "радиохулиганы".
Отдельно нужно сказать про лампу 6П3С. Лампа, в девичестве — 6L6, как и много чего ещё, первоначально поставлялась по ленд-лизу из США. Параметры у неё были весьма прельстивы, поэтому наладили производство клонов и штамповали их десятилетиями. Лампа широко использовалась в бытовой технике в качестве выходного каскада усилителей низкой частоты, поэтому была относительно доступна, а из доступных радиодеталей была наиболее мощной, но довольно таки низкочастотной — раскачать её на коротких волнах было сложно, практически невозможно. Это определило место тусовки «шарманщиков» в частотном спектре: хочется частоты побольше, а волн покороче, чтобы значит и связь устанавливать можно подальше, и антенны поменьше; но частота ограничена сверху параметрами лампы. Компромисс нашелся в виде диапазона 1,5 — 2,5 МГц (от 200 до 120 метров), который получил погоняло "медвежий угол" из-за засилья радиохулиганов. Нижняя часть этой полосы захватывала радиовещательные средние волны, что тоже было здорово: «шарманка» плюс бытовая радиола равнялась вполне рабочей радиостанции, позволявшей проводить двустороннюю радиосвязь. Конечно, с развитием темы стали появляться и другие схемы, более продвинутые: и с П-контуром , и с более правильным включением ламп, и на более мощных лампах с мощщёй в сотни ватт и даже киловатты. Но для их поклейки были нужны уже очень прямые руки, поэтому продвинутые конструкции были доступны далеко не всем. Особым предметом фапа у радиохулиганов были "спецприемники", как они их называли, что в корне неверно. "Спецприемник" — это то, что ждало радиохулигана в случае поимки, а правильное название аппаратуры — "связной приемник".
В описаниях дел давно минувших дней можно встретить мнение, что радиохулиганы — это такой фак системы, порождение «хрущевской оттепели» и носители духа свободы. Это полная чушь. Репертуар радиохулиганов ограничивался трансляцией Песняров, Высоцкого, в особо продвинутых случаях — «битлов», а также оригинальным исполнением на гитаре дворового шансона и попизделками с матами ни о чём, что в темные времена, когда стационарные телефоны были, хорошо если у каждого десятого, а мобильных не было вообще, являлось крутым вином. Самым большим факом системы была трансляция "запрещенных" групп, типа Kiss или Чингисхана. Именно по этой причине борьба с нелегальными радиостанциями была передана из ведения кровавой гэбни в ментовку. Менты спустили эту заботу на уровень участковых. Участковые были рады, так как про пеленгаторы они знали из фильмов про разведчиков и партизан, а живьем такое чудо техники не видели ни разу. Поэтому борьба с этим асоциальным явлением строилась на стуке, скорость которого, как известно, превышает скорость звука.
Происходило это примерно так. В каждом областном центре под крышей ДОСААФ был радиоклуб, чтобы получить позывной личинка радивогубителя должна была отработать в этом клубе наблюдателем, "наблюдая" как за официальными любителями (за что полагались QSL — специальные открытки), так и за хулиганами. Передачи хулиганов полагалось записывать в специальный журнал, пытаясь из пьяного базара и треньканья гитары выцепить населенный пункт. Если это удавалось — инфа отправлялась по месту жительства, от чего участковые срали кирпичами, хули, работа привалила. Участковые ходили по бабушкам и штатным стукачам из бывших сидельцев, собирая компромат, иногда для этого привлекался комсомольский актив и дружины. Если везло, то хулигана находили, впаивали ему пятнадцать суток и выносили аппаратуру вплоть до утюга. Впрочем бывали и более грустные истории, "медвежий угол" цеплял диапазоны в те времена отведенные для подвижной радиосвязи: то есть для радиофикации геологических партий, связи председателя колхоза с удаленными фермами и райцентром; но что самое печальное — там же работали привода и диспетчерская служба аэродромов. Очевидно, что радиохулиганы, которые без башки, регулярно создавали помехи, и если ума не хватало свалить с занятой частоты, то таких отморозков действительно вылавливали с <del>собаками</del> пеленгаторами и довольно быстро.
Коренной перелом в борьбе с хулиганами в эфире случился в 1979 году, аккурат перед олимпиадой. Репрессивные методы никуда не делись, конечно, но система замутила хитрый план. Для любителей всяких разных связей на радиоволнах ввели четвертую категорию, которой разрешили цыкать в узком участке "медвежьего угла", что было офигенно — для легализации не нужно было сдавать <del>ЕГЭ</del> экзамен по азбуке Морзе, а функционерам на местах дали указание всячески переманивать хулиганов на светлую сторону. Для бывших хулиганов даже выделили специальные позывные — идентификаторы радиостанции, вместо всяких «Императоров» и «Королев» бывшим хулиганам предписывалось использовать набор букав с одной цифрой, начинающийся с «EZ». Известный в узких кругах радиоконструктор Поляков нарисовал схемку приемопередатчика на этот диапазон, в радиолюбительской номенклатуре получивший название «160 метров». Конструкция была на порядок сложнее "шарманки", но вполне подъёмной для прокаченного пионера, зато это был честный SSB трансивер. Тема с переманиванием юных дарований на светлую стороны шла так себе, неудачи с этим не в последнюю очередь объясняются поголовным похуизмом местных функционеров на указания партии и правительства, что характерно для позднего совка.
Как совок развалился, хулиганский движняк в эфире получил второе дыхание, так как стала доступна импортная аппаратура, и для попизделок в эфире уже не нужно было неделями нюхать канифоль. По той же причине хулиганьё стало расползаться по другим участкам частотного спектра, отличным от «медвежьего угла». Список актуальных частот можно посмотреть, например, здесь. Хотя нелицензированное вещание в эфире остаётся правонарушением, властям на это глубоко похуй — «никому не мешают, же», а искать затратно. Впрочем, если начинают мешать, то и находят быстро. Как пример — лулзовая история двух реальных пацанов из Перми, ну как «пацанов» — папаши и сына. Эта семейка Адамсов умудрилась своим пьяным базаром поставить помехи… каким-то НАТОвским военным учениям у берегов Великобритании. Охуевшие вояки подтянули международные связи, и МИД этой страны получил просьбу разобраться. Тогда санкций не было, а был мир-дружба-жвачка, поэтому волынку тянуть не стали, и деятелей нашли в считанные дни.
Впрочем движение, если и не умерло совсем, то находится на последнем издыхании, дедушки, отжигавшие еще при совке, ностальгируют, молодежи на радио глубоко похуй, ракопаблики веселее.