Приковать к пулемёту

Приковать к пулемёту — формулировка, обычно используемая в обсуждениях работы и работников. Подразумевает жесткую трудовую дисциплину, нереальные требования, невозможность отвлекаться от работы и прочие формы анального рабства, но, вдобавок ещё и полное безразличие к судьбе работника, рассматриваемого как расходный материал. К счастью, в заметном числе случаев это всего лишь так, ужастики, для отпугивания слабых духом. В правильных местах приковывать не требуется — бежать все равно некуда!
православный танкист
Есть много свидетельств различной степени достоверности об использовании подобного метода японскими войсками во время Второй Мировой войны. Чуть реже встречаются рассказы о подобной практике в немецкой армии и армиях союзников Германии (откуда и возник мифический «скелет фашиста прикованный к пулемёту» у Стругацких, «власовец прикованный к пулемёту», расово финские снайперы-«кукушки» и прочее).

Что характерно, зачастую утверждается, что приковывание бойца к пулемёту было мерой наказания, что выглядит в высшей степени сомнительно, так как большинство пулемётов времён Второй Мировой прекрасно транспортируются охочим до долгой и счастливой жизни человеком, ежели того внезапно к нему пристегнут злые фошисты, поэтому сам пулемёт тоже было бы неплохо к чему-нибудь присобачить. Так, немецкий MG-42 весил всего 11,5 кг, что позволяло злым эсэсовцам стрелять из него по-гусарски с рук, ставя на плечо ближайшего камрада. «Максим» в РККА весил под 70 кг. Вот к нему-то теоретически и можно приковать. Также доподлинно известно, что оружие таки имеет возможность разборки, позволяя тягать не весь пулемёт, а только ту его часть, что приделана к потенциальному герою. Да и попробовать перебить цепь из того же самого пулемёта никто не мешает, если длина позволит и не ссыкотно получить рикошетом в брюхо крутанувшуюся в звене цепи пулю. Есть версия, что на самом деле часть мифов о прикованных фашистах исходит от найденых трупов в специальной немецкой сбруе для перемещения пулемётов: боец буквально впрягался в пулемёт и тягал его с места на место.
Кто, кого, и где впервые приковал к пулемёту — достоверно неизвестно. Рассказывают об австрияках в Первую Мировую. Есть мнение, что это было придумано лично Мао Цзедуном во времена т. н. Великого Похода (1934—1935), драпа коммунистической армии от правительственных войск через весь Китай. Мао и компания сначала устроили пару налетов малыми группами, по 50-100 тысяч человек, в том числе разбомбили пару укрепрайонов (кетайских, разумеется, не линии Маннергейма, а так, доты. С пулемётами, причем древними максимами) и правительственных арсеналов, где и разжились винтовками, гранатами и этими пулемётами, а когда нанкинское правительство собрало пять миллионов солдат в карательную экспедицию, то пришлось драпать. И оставлять один пулемёт оказывалось выгоднее, чем тот же самый пулемёт, и не один, проебать когда таки догонят. Хотя, конечно, оставлять такую ценную (по сравнению с очередным кетайцем) вещь было и жалко до кетайских слез. Поэтому для замедления продвижения преследователей коммунисты регулярно оставляли на удобном месте бойца, прикованного к пулемёту (под центнер железа), дабы боец просто физически не мог оставить позиции, а только героически погибнуть, задержав ценой своей жизни наступление врага.
Есть и другие мнения, так, уважаемый академик РАН В. Мясников, известный китаевед, считает, что обычай приковываться к пулемёту возник во время Гражданской войны в России, то есть в 1918—1922 годах. Но китайцы действительно поспособствовали. Ходят также слухи, что приковывание к пулемёту практиковалось и еще в Первую Мировую; среди практикующих сторон называются австрийцы, итальянцы и те же японцы. Любопытно, что в этом случае приковывание к пулемёту обычно рассматривается как добровольный акт самопожертвования и демонстративного самолишения пути к отступлению.
По непроверенным данным в Афганистане находили духов, у которых один конец цепи был прикован к антабке РПК, а второй уходил через мясо вокруг ребра.
О таком, впрочем, рассказывали еще до пулемётов. Так, Лев Николаевич Толстой еще в середине девятнадцатого века писал:
Казаки
Еще ранее появились выражения «сжигать за собою мосты», «сжигать корабли». Жгли транспорт и переправы, чтобы отрезать себе путь к отступлению, начиная с троянцев и заканчивая испанскими конкистадорами. Так, Вильгельм-Завоеватель, высадившись в Англии, спалил свой флот в 1066-ом году, а Дмитрий Донской, переправившись через Дон, развалил за собой мосты в 1380-ом. Впрочем, часто это делалось не для того чтобы не было пути к собственному отступлению в Решающей Битве, а для того чтобы даже победивший в этой битве враг не мог немедленно продвинуться дальше (то есть в тыл сжигающего), как минимум без трудностей и затрат времени, или чтобы хитрый враг не подкрался коварно сзади.
Встречается (иногда даже чаще) другой вариант данного понятия — Приковать к веслу. Происходит от галер, где рабов приковывали к веслам цепями. Не считая, конечно, того момента, что при хорошем ветре весла убирались, так что рабов на деле приковывали к скамье, на которой они сидели. Также, вместо весла используют орудие труда, к которому приковывают: приковать к компьютеру, станку, ножке кровати, иногда — к батарее, впрочем в последнем случае это уже не орудие труда, а способ ведения бизнеса и переговоров.
— Ищется программист на фултайм, работа в офисе, в динамично развивающейся компании! Зарплата по результатам собеседования!
— А хоть по вечерам от пулемёта будете отцеплять?
— Ну, вы нам подходите. Добро пожаловать к пулемёту!
— Приняли на работу, дали тестовый проект, а потом сразу приковали к пулемёту!
Башорг