Джим Моррисон

Джим Моррисон (рус. "Джимбо " , "Уморрисон", "Упоррисон", "Лизергин", IRL — "Джеймс Дуглас Моррисон", 1943—1971) — расовый американский ирландец, вокалист и автор текстов в вокально-инструментальном квартете The Doors, признанным мастодонтом мирового рока. Доставил немало лулзов Пиндостану, в частности, показав <del>со сцены хуй</del>, как должен вести себя истинный рок-н-ролльщик (секс и наркотики прилагаются). Дебошир, алкоголик, психонавт, ёбарь множества баб и избиватель оных, неудавшийся порноактёр. Почётный дохлый герой, внесённый в «Клуб 27», к слову, настоящий индеец. Самопровозглашённый Король ящериц™, дедушка психоделического рока, дипломированный хиппи.

Будучи эпатажным музыкантом, поведение которого не является примером для подражания, малыш Джимми рос благовоспитанным мальчиком в обеспеченной семье военных-интеллигентов. Согласно чьим-то утверждениям, имел недурственный IQ = 149.
Первые психические расстройства получил ещё в детстве, увидев на дороге разбившийся грузовик, полный дохлых индейцев. Позже, в более «зрелом» возрасте, вспоминал, что тогда он впервые «познал страх», а души мёртвых индейцев проникли в его подсознание. Впрочем, он посвятил этому инциденту несколько своих песен. А кто-то утверждал, что он видел этих самых индейцев во время своих концертов.
Поступил на кинематографический факультет Калифорнийского университета, снял там пару-тройку короткометражных фильмов с участием себя любимого, забил на учёбу и забухал. На опальное заявление сыночка создать собственную рок-группу с блекджеком и шлюхами родители отреагировали отрицательно, после чего Джим закономерно послал нахуй родителей (кроме бабки) и преподавателей своего университета, хотя сам университет он таки окончил.
В 1965 году создал группу The Doors, творчество которой стало результатом бесконечных гулянок и похождений Моррисона, отражённых в его стихах. Ещё до создания группы он активно употреблял LSD, что, в принципе, в 60-х являлось обычным делом (читайте любые мемуары 60-х). Зачастив с употреблением наркотиков, Джим с друзьями всё больше погружался в астрал, сопоставляя себя с разными явлениями, духами и животными («Я король ящериц!» — выявлено из тех же экспериментов). Психонавтика Джима порождала:
Кроме того, кто-то припоминает фанатам Моррисона следующие выходки гуру:
Однако всё это не затмило честь и популярность Солнцеликого Ящера, ибо наряду с дебоширством и пьянством Моррисон умудрялся писать винрарные песни, за что мы его и любим.
 
Группа The Doors славилась не только текстами песен Моррисона, но и своеобразным звучанием, зачастую с разным соотношением частот и звуков в динамиках: так, например, в левом динамике были слышны орган и барабаны, в правом звучала гитара и вокал Моррисона. Что, впрочем, характерно для звукозаписи тех лет вообще — например Битлз. Обусловлено сие отчасти было популяризацией стереозаписей и стимулированием продаж стереоаппаратуры — а хуле, денежки же. Позже The Doors довели «кислотное» звучание своих песен до классического блеска, именно так, как можно услышать их в mp3.
Наиболее внушительными стали звуки органа Рэя Манзарека, сооснователя группы и соавтора песен. Мало того, что орган звучал громче всех инструментов в записях группы, мелодии данного органа практически не сочетались с мелодиями гитары и зачастую вокалом Моррисона, что сделало «Дверей» иконами эйсид-рока.
Алсо, «Doors» является первой рок-группой, в которой отсутствовал басист. Связано это было с тем, что тот же Манзарек играл одновременно на электрооргане и на басовом электропианино, что уже автоматически заменяло бас-гитару на концертах. Тащемта, каждый из музыкантов «Дверей» экспериментировал со звуком по-своему, что уже выделяло группу из сонма остальных «классических рок-групп».
В музыке практически всегда преобладал белый блюз, вследствие чего фанаты ритм-энд-блюза (не путать с R'n'B) частенько фапают на Моррисона, который, на удивление, очень неплохо пел.
Первые тексты песен Моррисона были основаны на фольклорном материале (причём фольклора из разных стран, так например, в концертной версии песни «The End» звучит извращённая версия легенды об Эдипе — Фрейду бы понравилось). Были и тексты, принадлежащие воспалённой фантазии самого Моррисона, тысячи их! Тема текстов варьировалась от революционных позывов до философских телег — а хуле, Моррисон в детстве был мальчиком начитанным, очень любил Ницше и, по всей видимости, поначалу стремился стать подобием «сверхчеловека». Но вышло то, что вышло.
Что характерно, в текстах Моррисона напрочь отсутствует шизофазия, нет кащенизма и даже не имеется никаких признаков ебанутости. Но при этом тексты Моррисона до сих пор остаются непонятными, а если понятными, то не до конца. Поэзия такая поэзия!
Формально группа просуществовала до 1971 года, когда умер сам Моррисон. Причём в 1971 году Моррисон уже не принимал участия в группе, а оставшиеся трое участников (Криггер — Манзарек — Денсмор) стали лабать самостоятельно: избавившись от мифологических текстов Моррисона, группа навсегда утеряла психоделическое звучание, что, конечно же, символизирует. Фанаты отнеслись к этой музыке терпимо, отметив, что «Дорз» без Моррисона — уже не «Дорз». В результате чего группа распалась в конце 70-х, до этого, однако же, успев записать альбом «An American Prayer» с музыкой, наложенной на стихи покойного Моррисона. С точки зрения самых искушённых любителей рока, данный альбом считается лучшим.
В наши дни отрыжка Doors (Кригер и Манзарек, без Денсмора) периодически мелькала на юбилейных концертах (в том числе в Москве и в Питере), переигрывая и перепевая песни Моррисона. Но со смертью Рэя Манзарека от рака 20 мая 2013 года группы уже не будет.
Откровение современников Моррисона после смерти оного
Моррисон жил по законам рок-н-ролла, где "sex & drugs" — неотъемлемая часть жизни. К 27 годам Моррисон умудрился превратиться из стройного, сексапильного альфа-самца в стрёмного алкоголика-жиробаса с густой бородёнкой а-ля Хагрид. Именно в те годы он исповедовал образ жизни, сильно похожий на хиппизм, за что горячо любим хиппарями.
Перед смертью уехал в Париж, расставшись с The Doors. В Париже издал книгу своих стихов, которая снискала наибольшую популярность уже после смерти поэта. По официальной версии Моррисон умер 3 июля 1971 года в Париже от сердечного приступа. Однако причина смерти так и не ясна. Одни утверждают, что это была банальная передозировка герычем (причём в мужском туалете!), другие — что Моррисон стал героем (наиболее известна версия, что умер он от мастурбации в ванной), третьи же утверждали, что Моррисона завалила местная кровавая гэбня, в то время активно травившая хиппарей. Согласно легенде, подруга Джима — Памела Курсон — была единственной, кто видел его смерть. Однако она так и не сказала, как он умер, «унеся тайну с собой в могилу», что породило целые легенды и о смерти Солнцеликого. Good night, sweet prince. Похоронен на кладбище Пер-ла-Шез с другим адептом мрачной музыки — Фредериком Шопеном, автором похоронного марша (да-да того самого, который про «Ту-104 — самый лучший самолёт»).
Малоизвестный факт, но после ухода и смерти Моррисона была предпринята попытка взять ему на замену Игги Попа (IRL Джеймс Ньюэл Остерберг), которому музыка Doors была по нраву. Его собственная группа The Stooges была в то время на грани распада, вот продюсеры лейбла Elektra и решили перевести Игги в Doors. Результат был обломным: Игги оказался ещё менее управляем, чем Моррисон. Например, ни для кого уже не было сюрпризом исчезновение Игги за несколько минут до выхода на сцену, последующие его поиски по всем темным закоулкам закулисья приводили к тому, что Игги находили в кабинке сортира в полной отключке, в обнимку с унитазом и торчащим из руки шприцем. Или же во время исполнения песни Игги мог с невозмутимым видом пойти за ближайшую на сцене колонку поблевать. Первые репетиции с Игги показали участникам Doors, что на самом деле Моррисон был ангелом. Игги мог явиться на середину репетиции, причем не просто под кайфом, а еще и в чём мать родила. Последней каплей, переполнившей чашу терпения музыкантов Doors, стал арест Игги. Когда Манзарек приехал вызволять своего нового лид-вокалиста в полицейский участок, то увидел картину маслом: Игги сидит в обезьяннике… в женском платье. Рэй был настолько в шоке, что мог только вымолвить: «Игги… Это же женское платье!» — на что Игги невозмутимо ответил: «Ну ты мудак! Раз платье на мне, значит, это — "мужское платье"!» После этого участники Doors приняли решение от такого чуда избавиться. Ну и далее писались втроем.
Так анонимус и не лицезрел ни разу новый The Doors с Игги, зато самому коллективу The Stooges всё это пошло на руку, ибо после сотрудничества с ex-Doors группу Игги со товарищей тут же окрестили «психоделической», о чём кичатся сами участники (на MySpace даже пишут о себе, что играют психоделику/панк/метал; на деле же Stooges играли классический гаражный панк, но всем похуй).
Как и подобает мировым звёздам, Моррисон имел ровно столько же ненавистников своего творчества, сколько и фанатов. Что характерно, плеваки ненавидят оного за то же, за что любили его фаны — блядство, рок-н-ролл, наркотики, непонятные стихи и индифферентность во многих вопросах.
Анонимус с Лавхейта
Не обходится без холиваров на тему песен — далеко не все хиты The Doors были авторства Моррисона; мало кому известно, что пополам с Джимом тексты писал и Робби Кригер (икона гитарастов), и вообще каждый музыкант The Doors заслуживал лавры и культовый статус, если бы не харизматичный вокалист. И это тоже хороший повод поставить фанатов Лизергина на место.
Ещё один забавный момент: The Doors считаются «королями американской психоделики» только в этой стране. В родном Пиндостане они почитаемы как отцы рока, но психоделический рок в Америке был сформирован другими людьми и коллективами. Когда американцев спрашивают о психоделическом роке, они вспоминают в первую очередь «Jefferson Airplane», «Cream», «The Jimi Hendrix Experience», «Great Society» и иногда первый альбом «Pink Floyd» и последние альбомы Битлов. Про Doors вспоминают в таких случаях как раз в последнюю очередь — психоделическая сцена в Америка была неслабо развита и без них. Зато основные хиты группы очень любят слушатели ритм-н-блюза, это не опровергается.
В результате весёлой и зачастую развязной жизни, постоянных попаданий в каталажку и пристрастия к алкоголю и веществам (ну и не забываем о протесте Вьетнамской войне) Джима Моррисона ещё при жизни нарекли хиппи. Более того — Моррисон стал иконой™ хиппизма в Пиндосии и очень стыдился этого, чтоб вы знали. Сам он (шутки ради или же из ненависти) о хиппи отзывался презрительно, что подтверждает перевод радиоинтервью 1970 года:
— Общество всегда нуждалось в героях. Молодые по-прежнему их ищут?
— Война во Вьетнаме не породила ни одного героя. В будущем, я думаю, ими станут политические деятели, ученые или эксперты в области информации. Это будут люди, обладающие интеллектуальным пониманием принципов жизни общества и жизни вообще.
— Вы расцениваете движение хиппи как реакцию на модернизацию?
— Точно! Реакция вакхического типа, но очень наивная. Обpаз жизни хиппи — мелкобуржуазный феномен. Он может существовать только в нашем обществе — обществе хлеба и зрелищ. Поколения, предшествовавшие нам, вынуждены были жить с мировыми войнами, экономическими кризисами… А последние 10-15 лет у всех стало достаточно денег, чтобы вести эксцентричный обpаз жизни.
— Как и многих, Вудсток впечатлил меня, но на концеpте я спрашивал себя: к чему все это? К чему, по-вашему?
— Я там не был. Всего-лишь видел фильм и разговаривал с людьми, участвовавшими в этом фестивале. Получается, что я получил информацию из вторых, или даже из третьих рук. Не могу позволить себе комментировать те события, но… Они были великолепны, все эти ребята! Что касается публики, она меня расстроила. Эти хорошо откормленные люди путались в своих пеленках.
Таким образом, идолом хиппизма стал тот человек, который хиппи практически никогда не являлся. То же самое происходило и с идолами панка, метала, раста и т. п. Так что ничего удивительного.
Кроме этого, Джим Моррисон люто, бешено любим готами (внезапно, не правда ли?), в частности, за мрачные стихи и такую же местами грустную музыку, да ещё сам Джимка при жизни неоднократно нарекал себя декадентом, чем и привёл херок в менструальный восторг. В английской Педивикии в статье The Doors в колонке «жанр» обозначался «готик-рок», ныне выпилено. Nuff Said.
Однако нужно отдать должное, что уже при жизни «Doors» удостоились звания «королей эйсид-рока». Ну как же хиппи могли быть к ним равнодушны?
Анонимус может также запросить выдержки из текстов песен The Doors. Но мы этого делать не будем, хотя бы потому, что The Doors — всё-таки группа, и исполненные песни — заслуга отнюдь не одного Моррисона, о чём уже было сказано выше.
Про сабжа был снят один художественный фильм в 1991 году, под названием «The Doors» (в нашем переводе — «Дорз»). Фильм доставил достоверной атмосферой и хорошей, годной подборкой актёров: посудите сами — Моррисона сыграл Килмер, а Манзарека — Маклахлан. И фильм смотрится вполне неплохо, за исключением того, что режиссёр — толстый тролль Оливер Стоун — исказил несколько моментов в фильме, выставив Моррисона совсем уже неадекватным социопатом, коим он на самом деле всё же не являлся. Об этом Стоуну сказали и Дэнсмор с Криггером, отказавшись от сотрудничества (до этого они были техническими консультантами фильма). Но тем не менее Дэнсмор сыграл совсем крохотную роль техника звукозаписи — последний эпизод, где пьяный Моррисон заканчивает свои попизделки на радиостанции. Собственно, бобину с пленкой снимает Дэнсмор.

В СССР «Дорз» особо известен никогда не был, потому некоторые совковые говнорокеры, услышавшие The Doors с подпольных радиоточек или кассетных бобин, не брезговали открыто косить под Doors и в глазах неосведомлённой совковой публики казаться «новаторами» рока. Но мы-то знаем…
Первым аналогом The Doors стала группа «Аквариум», где тексты БГ были настолько же непонятными, но здесь уже Гребенщиков больше сдирал с оригинала (его песня «Никто не выйдет отсюда живым» — прямая отсылка к моррисоновскому стиху «No one here gets out alive», ещё можно найти много примеров такого плагиата). Хотя закос под Doors был недолгим, ибо дальше БГ переключился на Дэвида Боуи.
Бытует мнение, что идея читать стихи под музыку абсурда Сергей Жариков перенял у Моррисона, которого весьма котировал. Однако же не стоит сравнивать <del>жопу с пальцем</del> The Doors и ДК — концепции в музыке у коллективов, возможно, и похожи чем-то друг на друга, но музыка абсолютно разная.
Сибирский музыкант-долбослав Дмитрий Ревякин был многими открыто признан «русским Джимом Моррисоном» в середине 80-х годов.
В Череповце был свой русский Джим Моррисон, и имя ему — Александр Башлачёв, лол. Однако же самовыпилился из окна в 27 лет, фактически состоит в одном «клубе 27» с Моррисоном.
Бытует мнение, что текст песни Майка Науменко «Странные дни» является прямой отсылкой к песне «Strange Days». С учётом и без того повышенной степени плагиата в творчестве группы «Зоопарк» слушателям, вероятно, было похуй.
Заметное влияние Моррисона прослеживается в поздней «Гражданской обороне»: в последних альбомах преобладает максимальное звучание электрооргана, а тексты Летова периодически тоже моррисонщиной отдавали. Бытовало мнение, что «Егор и Опизденевшие» являлись славянской версией Doors. Хотя в музыке «Егора и Опизденевших» чувствуется больше влияния группы Love, которая была любимой группой Егора Летова и Моррисона, кстати, тоже. Кроме того, Летов незадолго до записи своего последнего альбома признался, что не любит Дорз, назвав всё это «трагической показухой». Что характерно, сказал он это, сравнивая сабжа с теми же Love.
Попсовики, как ни странно, тоже не остались в стороне. В лихие 90-е богомерзкий дуэт (ныне совершенно забытый, к счастью) с битловским названием «Вкус мёда» совершенно беспардонно выдрал из «Riders on the Storm» проигрыш на клавишных, вставив его в свою, с позволения сказать, композицию с одноименным группе названием. Слушался он там, как на корове седло смотрится, но поскольку 95% как всегда не в теме, то прокатило.
И Киркоров!
 
В сухом остатке Моррисон был:
Кстати о поэзии: книга стихов, опубликованная Моррисоном в Париже в 1971 году, дошла до России только в конце 90-х годов и особо не была воспринята читателями, ибо в девяностые не всем было до книжек. В нулевые же с появлением книг на прилавках и россияне вспомнили о Моррисоне! Правда, перевод поэзии на русский язык доставляет далеко не всем: так, например, попытка поэтического перевода стихотворения Моррисона звучит как упрощённая трэш-версия стихов Маяковского:
Вот идут комедианты. 
Ты послушай этот смех,
погляди на ленты, банты —
воробьи из-под застрех!
Попугайские наряды
нацепили все — и рады!
Вот уж нас изображают
эти наглые шуты.
Погляди: вот я, вот ты!
Жалят словом легкокрылым,
что кому-то — с крепким тылом —
словно посох при ходьбе.
В землю ткнешь — растет везде!
Мне же крылья не по чину —
я в словесной ерунде
плаваю, как лещ в воде!