Зелёный слоник/Баскова

Поскольку режиссёр фильма Светлана Баскова и её команда — личности достаточно интересные, то было бы странно, если бы их совместные усилия породили только один шедевр. На деле таких целая плеяда.
По некоторым оценкам, это даже не столько полноценный фильм, сколько глубоко андерграундная видеоинсталляция для ценителей артхауса. Перегруженная библейским символизмом, шумовыми и видеоэффектами чёрно-белая лента повествует о докторе из НИИ мозга, который ищет то ли своего пациента, то ли самого себя, попутно отпуская малосодержательные монологи, бегая туда-сюда, оперируя и танцуя в женских колготках. Первая режиссёрская работа Басковой (и одновременно первая актёрская работа Пахомова), в силу своего СПГС меметичной не стала, запомнилась оттуда только кульминационная сцена пьянки Пахома и Маслаева с порцией философских рассуждений и актом самой настоящей фаллометрии. Фильм заканчивается не менее «замечательной» сценой, в которой после драки с Сатаной, обзывавшего доктора Кокки нехорошими словами с доктором Кокки случается эпилептический припадок во время которого он выблевал кучу волос, после чего оказывается выброшенным на улицу нищим бомжем, опускается, сходит с ума и начинает просить подаяние на немецком языке. Мимо проходящие прохожие блюют волосами в горшок для сбора подаяния. Конец фильма.
А вот Олег Мавроматти, не мудрствуя лукаво, так и занимался всяким глубоко артхаусным видеоартом. Его картина «Выблядки» родственна фильму «Кокки — бегущий доктор» в плане практически нулевого смыслового наполнения — весь фильм состоит из монолога простого русского парня в меховой шапке (которого сыграл маскирующийся под псевдонимом «Египетский Маг» Юра Звёздный из небезызвестного ВИА Necro Stellar) о непростой своей жизни (в основном сексуальной), перемежающегося с исполнением «Катюши», поклонением могиле матери с фамилией «РОДИНА», сценами секса с его шмарой и просто с видеовставками не по теме.
Е: — Так, сейчас я буду тебя ебать!
П: — Фьюить "(свистит)", зачем эта???
Фильмы, снятые уже после ухода из коллектива продюсера Олега Мавроматти — в связи с преследованием и давлением со стороны недремлющих органов он эмигрировал в США. В связи с этим градус трэша и угара в лентах заметно поубавился, и начинает казаться, что Баскова замахнулась на «серьёзное» кино (в случае «Головы» — отдаленно напоминающее быдлофильмы про бандитов с НТВ). Сюжет «Головы» вертится вокруг автономно существующей то в кустах, то в опилках, то на свалке, то в пакете Головы (Маслаев), с которой коммерс-Пахом советуется по разным вопросам в нелёгком деле ведения бизнеса в атмосфере лихих 90-х. И не только советуется — ещё и даёт Голове на клыка (в отличие от слоника, не фейк), получая от этого не только удовольствие, но и дензнаки, прямиком из ротового отверстия. Снова философствования (в частности о Боге и о церкви), но уже в меньшем объёме и практически без запоминающихся фраз. Хотя есть несколько сцен с фирменной атмосферой «поехавшего» кутежа.
В фильме «Моцарт» Баскова обратилась к проблемам людей творчества — музыкантов и композиторов, повествуя о старом Маэстро (Маслаев), который давно растерял свой талант и скупает произведения молодых композиторов, выдавая их за свои. В этом фильме пространные рассуждения о контрапункте выглядят уже откровенно наивно и несерьёзно, а элементы трэша в конце — Пахом и Маслаев в туалете поезда, потом спящие голыми в купе («Скоро Краков! Маэстро, скоро Краков!») и финал — явление Пахому духа умершего Маэстро в образе прямоходящего далматинца с ушками, ручками и хвостиком, их духовное слияние, а также сеанс гуро — как будто уже и неуместные в этой псевдоинтеллектуальной каше.
С этого фильма, посвящённого деятельности независимого заводского профсоюза в моногороде под гнётом заводовладельцев-капиталистов, a предвозвещённого за год до того её же документальным фильмом о деятельности таких профсоюзов по всей России «Одно решение — сопротивление», стало окончательно ясно — Баскова ушла в область «серьёзного» остросоциального кинематографа с политическим подтекстом, порвав со своим экспериментальным прошлым. Правда, не до конца — в диалогах и в символизме некоторых сцен прослеживается характерный почерк Светочки. Но всё уже без былой меметичности и трэшовости, несмотря на то, что на главных ролях вновь дуэт Пахомов-Епифанцев — не до лулзов тут, когда капиталисты внаглую притесняют рабочий класс. Фильм прокатили по стране (в основном по провинциальным кинофестивалям) с проведением пресс-конференций и встреч со зрителями, на которых Баскова очень холодно и неохотно отвечала на вопросы о «Зелёном Слонике» и других её ранних фильмах. Однако одну отсылку фанатам «Слоника» Баскова всё же кинула — в фильме есть сценка, где голый Пахом стоит в душевой в характерных таких грязно-зелёных тонах. Так же Баскова не забыла вставить в фильм увлечение Пахома «обмазом» — в этом фильме Пахом обмазался вареньем. В «Зелёном Слонике» Пахом совершил «обмаз» экскрементами, в «Пять бутылок водки» — шоколадной пастой, имитируя заболевшего депрессией и по этой причине не вышедшего на сцену негра-стриптизёра.