Отечественная война 1812 года

Отечественная война 1812 года — непродолжительный вояж Торт-императора в Россию, запомнившийся страшными фейлами командования и героизмом (а может, просто глупостью) обыкновенного люда всех воюющих сторон, а также сожжением Москвы.
А началось всё с того, что русские уже были масштабно потрёпаны Наполеоном и, прикинув хуй к носу, решили таки не бодаться с французами, а договориться о взаимовыгодном сотрудничестве, попытавшись поиметь хоть какой-нибудь профит при просранных подчистую полимерах. Получилось, мягко говоря, не очень. Всё подробно описано там, но если коротко — Наполеон Карлович становился анальным повелителем Европы с правом проводить гей-парады, Россиюшка молча глотает и прибегает на помощь по первому ишачьему зову, Пруссия же вообще оказалась в положении «раком». Повезло разве что пшекам, да и то ненадолго. «Дела плохи», — подумали русские люди и затаились.
Но не надо думать, что стороны сидели сложа руки. Неизбежность войны понимали ещё задолго до, потому старались собраться с силами и жахнуть как следует. Наполеон, например, быстренько устроил свои дела в Европе, захватил всё, что захватывалось и не очень, попутно женившись на принцессе Марии-Луизе Австрийской, наводнил Россию-матушку сотнями тысяч своих шпионов. Хитрый план с женитьбой на какой-нибудь русской великой княжне не прокатил, что окончательно определило будущую заварушку. Русские же, отжав у Швеции Финляндию, кропотливо собирали сведения о французской армии, её численности и составе, а также подкупили тех же шведов, пообещав им Норвегию, и договорились с Австрией о ведении ею пассивных боевых действий против России. С Англией же Россия поступила весьма хитрым образом: формально присоединилась к континентальной блокаде, но на самом деле не горела особым желанием выполнять её, наебав тем самым корсиканца.
Узнав о сём масштабном коварстве, французский император, прихватив с собой шестьсот тысяч человек, во имя восстановления субординации выдвинулся обижать лукавых русских людей. Кто кого в итоге обидел, известно каждому, родившемуся в этой стране.
Весь первый этап войны напоминал игру в догонялки. Наполеон планировал до осеннего листопада разгромить в генеральном сражении русскую армию и далее диктовать Александру I свои условия, однако всё пошло несколько не по плану. Три русские армии, которые возглавляли расовый шотландец Барклай де Толли, ягрузин Багратион и — для разнообразия — русский Тормасов, занимались тем, что периодически отступали, не давая Наполеону навязать генеральное сражение и растягивая французские коммуникации. Пикантность ситуации придавал тот факт, что у 95% русского генералитета просто таки пекло от желания дать французам бой, в то время как Барклай продолжал отступать. Из-за чего эти же самые 95% генералитета и до кучи простое русское быдло питало к шотландцу прямо таки плохо скрываемую ненависть. Причём особенно жгучий бугурт был как раз у Багратиона, который прямо говорил, что Барклай — хуй и говно.

Пока русский генералитет активно принимал участие в закидывании друг друга говном, слоёный торт уже вовсю потирал ручонки. Лакомым куском оказался город Смоленск, где Наполеон собирался отправить в биореактор всю урюсскую армию и выйти непосредственно на Default city, однако не фартануло. Свою лепту внесла перегруппировка сил, во время которой стороны активно запасались юнитами и нямкой с маянезиком. Первыми группировку завершили русские, которым так хотелось дать генеральных пиздюлей лягушатникам, что они вовсю начали переброску своих войск на позиции французов, попутно отвлекая часть армады Наполеона в мелких Мухосрансках. Узнав о коварном плане гордых протоватников, Наполеон испытал самое настоящее файер-шоу и начал активные манёвры с целью отреза большей части урюсов от основной армии и дальнейшего их разгрома, но просчитался. Камнем преткновения стали зашкаливающий поцреотизм и героизм мелких группировок простых русских солдат, которым было приказано <del>не врать и не бояться</del> под страхом смерти задержать наглых французиков на окраинах, пока основной контингент не доберётся до многострадального города и не организует годную оборону. В итоге планы французской кондитерской фабрики по разгрому армии противника были сорваны, а наездники на медведях уже вовсю готовились к обороне Смоленска. По прибытии в город в армии начались активные дебаты на злободневную тему: «давать/не давать генеральное сражение Наполеону» близ Смоленска. Конец снова оказался немного предсказуемым: решили отступать в Москву, поскольку местность была невыгодна для генерального махача. Тем не менее, город также решили оборонять.
Тем временем Наполеон, оправившись от слива под Мухосрансками, начал подтягивать к Смоленску основные силы, надеясь, что генеральное сражение всё-таки состоится, но опять просчитался, увидев в подзорную трубу, как русские части начинают неспешно переправляться через реку и отступать к Москве. В связи с этим было принято два решения: начать массированную бомбардировку Смоленска и в очередной раз попытаться перерезать переправу неугомонным русским. Таким образом начался двухдневный махач под Смоленском, сопровождавшийся кровьюкишкамирасчленёнкой, разрывными снарядами и бесконечным наплывом лягушачьих лапок. В результате город сгорел дотла, обезображенные трупы красовались на городских стенах, а русская армия как ни в чём не бывало отступила, показав лягушатникам фигу и породив партизанщину на оккупированных французами территориях.
 
Узнав об отступлении без генерального сражения, в армейские дела вмешался сам государь император Александр I. Он сместил с поста главнокомандующего Барклая и на его место назначил одноглазого Кутузова, который прославился во время русско-турецких войн в последней четверти XVIII века и пользовался большой популярностью среди генералов и солдат. Отступать было уже некуда, и Кутузов наконец-то даёт добро на генеральное сражение, вызвав бурное ликование и множественные оргазмы в армии, уставшей от бесконечной игры в «кошки-мышки». Радость радостью, а враг уже вплотную приближался к русской армии, готовясь нанести свой финальный удар. Приказ Кутузова был чётким и понятным — задержать и уничтожить как можно больше лягушатников на окраинах села Бородино, чтобы выиграть время для построения обороны, при виде которой враг обосрался бы на месте.
Генеральной репетицией будущего эпик баттла стал бой за Шевардинский редут, который атаковало примерно 40 тыс. лягушатников при 180 стволах. Однако наши не сдались и, продемонстрировав героизм и пафос, сдобренные очередными килотоннами гуро, причинили Торт-императору весьма ощутимый бугурт, выполнив таким образом приказ. За это время Кутузов сумел выстроить глубоко эшелонированную оборону, сдобренную такими брутальными фортификационными девайсами, как батарея Раевского и Багратионовы флеши, посредством артиллерии гарантированно обращавшие в православие любого француза. Но были и серьёзные просчёты. Если батарея и правый фланг были надёжно защищены курганами и окружающими их реками, которые никто из военных не осмелился бы брать с ходу, то с флешами дела обстояли очень печально, поскольку они чуть более, чем наполовину были построены мастерами, страдавшими рукожопием. Масла в огонь подлило и русское командование, выделившее на оборону флешей 20 тысяч юнитов, в то время как на других участках фронта численность войск доходила до 110 тысяч. Узнав об этом баге, Наполеон решил основной удар нанести именно по флешам и начал сосредотачивать там крупные силы с целью последующего прорыва в тыл и экстерминатуса противника. Кутузов же, смекнув, что авось на этот раз не проканает, решает повысить группировку в Багратионовых флешах, усилив её артиллерией и прикрывавшейся стелс-пехотой. И начался замес…
Утречком и на закусочку французы под командованием де Богарне совершили зерг раш на правый фланг, находившийся в Бородино, но не взлетело — лягушатники откатились на исходные позиции, переправа через реку была разрушена, а оставшееся время было потрачено на локальный контр-страйк с егерскими медведями. В 6 часов утра Наполеон начал штурм Багратионовых флешей — они перейдут из рук в руки много-много раз. Бои на флешах отличались особыми упорством и цинизмом, обычный махач превратился в фабрику по производству свежего фарша из человечинки и отборной конины в придачу. Отбив мощную лавину лягушатников, русские пошли в контратаку и чуть было не решили исход битвы за флеши, но случилась беда — шальным осколком ядра был тяжело ранен Багратион, вскоре двинувший кони. Естественно, у наших случилась фрустрация и, прихватив с собой Багратиона, они спешно съебались в Семёновский овраг, оставив флеши за французами. Увидев отступающего неприятеля, Торт и компания попытались с ходу захватить овраг, но жутко обосрались, увидев целую стену русских зольдат, защищавших это место.
Тем временем, прознав, что французы почти разбили левый фланг, Кутузов запускает на правый фланг казачков Платова и Уварова, приказав им совершить анальное проникновение в тыл противника и устроить там самое настоящее гей-порно. Смекнув, что имеет в виду месье, бравые казаки совершили рейд на неподготовленных воинов де Богарне, где спокойно грабили корованы, устраивали чад кутежа и дичайший угар во мгле лягушатников. От такого нежданчика Торт пришёл в слоёную ярость и быстренько переправил часть своих войск с правого фланга на незащищённый левый, дабы наказать наглых русских, но не успел — казаки уже съебали, прихватив с собой припасы и вовремя прибыв на подкрепление в Семёновский овраг.
В 15:00 началась кульминация всей битвы — сражение за батарею Раевского. Сообразив, что сражение за Багратионовы флеши было безнадёжно проёбано, Наполеон сосредотачивает свои силы на захвате неприступного центра русской армии. Штурм представлял собой Ад и Израиль, сопровождавшийся непрекращающимся свинцовым дождём, а также полной гибелью французской кавалерии и большей части пехоты, нанизанной на здоровенный острый русский штык. Несмотря на огромные потери, французы, как тараканы, всё набигали и набигали, превращаясь в груду дымящегося мяса.
Однако в 16:00 лягушатникам таки удалось занять батарею, но от этого не стало легче: почти вся армия, кроме не введённой в бой императорской гвардии, была попячена на отличненько, атаки поляков, пришедших на подмогу французам, особого результата не дали, а Наполеон впал в не торт, узнав, что со стороны неприятеля почти ни одного пленного. Что же касается русских, то они хоть и потеряли множество юнитов, но были бодры и готовы дать по щам лягушатникам, причём оставалось побить только императорскую гвардию. Приказ оказался неутешительным — отступать и ещё раз отступать. Итого вин и фейл для обеих сторон: французы выиграли бой, но потеряли почти всю армию; наши же остались непобеждёнными, но отступили с многострадального поля, что означало поражение с военной точки зрения. Алсо, Наполеон после отступления русской армии поспешил дать маршалу Нею титул князя москворецкого, что намекало на опухшие амбиции лягушатников.

После кровавой заварушки на большом поле Кутузов и компания решают отступить в уютненькое местечко под названием Фили, где состоялись знаменитые дебаты, на которых бурно обсуждался план обустройства России. Итог оказался весьма предсказуемым, вызвав впоследствии ненависть генералитета к Кутузову, а также бесконечные срачи на тему сдачи Москвы. Крестьяне негодовали, что клятые лягушатники будут топтать посевы, интеллигенция плакала кровавыми слезами, а армия спокойно паковала чемоданы и уходила <del>на вокзал</del> в дремучее Замкадье. Согласно мнению кровавой имперской гэбни, Кутузов оставил Москву с целью сохранения поредевшей армии, страны и прочей хуйни, но это ложь, блеф и провокации. Злые языки утверждают, что фельдмаршал состоял в масонской ложе и из неприязни к московскому дворянству, которое не котировало его идеологию, отдал приказ об отходе и дальнейшем разорении города. В качестве доказательства приводятся факты о том, что члены Филёвского совета Барклай, Раевский, Остерман, Толь и Багговут участвовали в масонском заговоре, в то время как Дохтуров, Коновницын, Уваров, Платов, Ермолов, Кайсаров всячески препятствовали ему. Несмотря на отчаянные попытки сопротивления, последнее слово осталось за Кутузовым, поддержавшим братьев по ложе. Мнение также подкрепляется цифрами после Бородинской заварушки: у русских оставалось минимум 110 тыс. боеспособных войск и развёрнутый тыл с ополчением, в то время как у французов — примерно 90-95 тыс. без тылового обеспечения и коммуникации под нарастающей угрозой. Заговор или нет — делайте выводы сами.
Алсо существует версия, что Кутузов, который к тому времени уже превратился в обыкновенного паркетного генерала, до усрачки боялся поражения, что могло бы повредить его придворной карьере. И потому боев всячески избегал, надеясь больше на разложение французской армии вследствии падения дисциплины и проблем со снабжением.
И всё же, если рассуждать с точки зрения военного эксперта, а не с точки зрения ватников или либерастов, то кампания Наполеона против России с самого начала складывалась не в его пользу. Причинами оказались банальные европейские стереотипы о способах ведения войны, согласно которым достаточно было отпидорасить армию и захватить столицу государства, получив от неё ключи. Бонни, ослеплённый этими клише, с самого начала хотел дать генеральный бой, разгромить урусов наголову и спокойно войти в столицу, но сильно просчитался. Русичи решили не бодаться с врагом, а заманивать его вглубь страны, намеренно растягивая французские коммуникации. В результате возник своеобразный клин, находившийся под плотным прессингом со стороны северной армии Витгенштейна и южной группировки Тормасова, сковавших французские резервы. С учётом же проёба под Бородино большей части кавалерии охранять провиант от лихих налётов гусар вроде Давыдова получалось либо плохо, либо совсем никак. Вследствие этого к середине зимы в армии Наполеона начался лёгкий голод. Кроме того, Император-карлик допустил ряд дипломатических и военных фейлов (мирный договор с Турцией и разгром армии Шварценберга), которые и стоили ему успеха.

14 сентября 1812 года на Поклонной горе нарисовался сам старина Бонни во главе своей армии, ожидая депутацию, которая должна была вручить ему ключи от города, но та успешно скрылась в деревне Наебалово. Прознав, что Нерезиновск превратился в русский Silent Hill, Торт и его шоколадная фабрика быстренько приватизировали город, где невозбранно предавались блядству, разврату, алкоголизму, ограблению оставшихся жителей, краже золота и пиромании, превращаясь из боеспособного войска в сброд обыкновенного быдла. Пока армия трансформировалась в беспомощную скотобазу, Наполеон начал посылать хвалебные письма любви Александру I, пытаясь добиться хоть какого-нибудь перемирия. Государь император посмотрел на французика, как на дворянина, и ничего не отвечал, перманентно вкушая попкорн и наслаждаясь разложением некогда славной армии. К тому времени Наполеон относился к своим завоеваниям с особым пофигизмом и заботился больше о своей мании величия, нежели о состоянии армии и местоположении русских, крадучись скрытно съебавших в глухие леса. Паранойя императора с каждым днём прогрессировала, и в октябре он наконец-то отдал приказ об отступлении в сторону Калуги, где уже вовсю хозяйничали русичи, попивая квасок, заедая пирогами и пополняя свои регулярные полчища. Узнав об этом, корсиканец посылает части в Малоярославец, где происходит очередное кровавое столкновение с Кутузовым, а точнее, с его падаваном Милорадовичем. Устав от бесконечного перехода города из рук в руки, Бонни отдаёт приказ об отступлении в Смоленск, где и начинается преследование скатившейся в небытие лягушачьей орды.
Отступление отличалось всеобщей унылостью и беспощадностью и представляло собой обыкновенные детские салки, которые устраивали французам казачки Кутузова. Картина дополнялась голодом, каннибализмом и атаками генерала Мороза, окончательно припечатавшими устрицеедов к русской земле. Справедливости ради надо отметить, что генерал открывал огонь и по нашим солдатам, чьи шинели были ничуть не теплее французских, но любой биолог-кун подтвердит, что холод переносится легче, когда есть годный жрат. К этому времени русская армия неоднократно имела возможность пленить Наполеона, но не сделала этого вследствие широты души и долбоебизма Кутузова. Говорят, что фельдмаршал не стал ловить корсиканца якобы из-за того, что войну в этом случае выиграет не Россия, а сраная англичанка. Но мы-то знаем, что это не так!
Добравшись с горем пополам до переправы, Наполеон и сухарики из морозилки уходят через Березину, попутно делая подъёбку с переправой, доходят до Прибалтики и позже пересекают Неман, показав жирную фигу тупой русне, командующие которой Чичагов и Витгенштейн прослоупочили переправу и получили в свой адрес лучи поноса. Обиженные русские выходят наконец-то к своей государственной границе и отправляются на заслуженный отдых, завершив на своей территории очередную заварушку. Ну, а дальше больше: заграничный поход, тройное изнасилование Наполеона в Лейпциге, освобождение Гейропы от французишек и, конечно же, взятие Парижа, где бравые русские хлопцы занимались троллингом французов, выстраивая башкирские кибитки, развлекались со шлюхами, попутно заражаясь венерическими болячками, и осматривали достопримечательности. Да, после того как Боня съебался с Эльбы, куда его выпиздили в 1814, он попытался совершить камбэк, но был попячен при Ватерлоо Веллингтоном, Блюхером и стрелком Шарпом. К празднику жизни из Польши решили подтянуться и наши во главе с Барклаем, но обошлись без них. Бонапарта ссаными тряпками согнали на остров Святой Елены, где он в итоге выпил яду. В общем, happy end.
Сия война сильно подняла статус той страны, сыгравшей ключевую роль в озалупливании Наполеона. Рашка окончательно вошла в число великих держав, определявших политику в этих ваших Европах. Однако в самой России последствия победы дали диаметрально противоположные результаты. Например, победно прошедшие через всю Европу пейзане-ополченцы узнали, наконец, что крепостничество повсеместно отменено, и ощутили лютую ненависть к помещикам. В итоге энное количество офицеров, насмотревшись за бугром на всякие вольности, подумывало, а не провернуть ли и в этой стране революцию с цареубийством и Конституцией, благо после войны государь-император начал скатываться в УГ, превращаясь из ангела в Плешивого щёголя. Кроме того, война с лягушатниками поспособствовала развитию русской культуры — появилось огромное количество пейсателей и поэтов, как поцреотов, так и наполеонодрочеров, наперебой строчивших кучу букаф на тему сабжа и не только. Был среди этой пиздобратии и потомок расовых африканских нигр по фамилии Пушкин. Алсо следует отметить, что вплоть до 1914, а то и до 1941 года культ победы над Наполеоном в этой стране был примерно такого же масштаба и такого же уровня ФГМ, как сейчас Девятомай.

Махач с лягушатниками породил огромное количество пейсанины на заданную тему, как качественной, так и не очень:
Важнейшее из искусств никак не могло обойти вниманием такую эпичную заваруху, как Отечественная война 1812 года. Степень качества опять таки варьируется.
Есть и несколько игр, посвященных сабжу. В основном это стратежки на радость диванным полководцам, желающим примерить наглазную повязку Кутузова или треуголку Наполеона.
В честь победы над французами знаменитый ныне русский композитор-ахтунг Петр Ильич Чайковский написал увертюру , которая так и называлась: "«Торжественная увертюра „1812 год“, соч. 49»". Состояла увертюра практически целиком из мелодий православных молитв и народных песен, а завершалась тогдашним русским гимном «Боже, царя храни».
Мировую известность это произведение получило за счет пафоса и эпичности исполнения: партитура была написана для большого оркестра, в финальной части нужно было звонить в колокола на церковный манер, а еще — что иностранцы весьма оценили — полагалось в такт музыке стрелять из самых настоящих пушек. Если пушку в помещение затащить не получается, ее партию исполняет подвешенный на раме барабан. Мелодия из заключительной части и сейчас используется в разнообразных фильмах и видеороликах, если нужно подчеркнуть эпичность момента.
Эта самая стрельба из пушки и поныне используется фанатами пластинок как устаревший аргумент. Во время переиздания одной из первых пластинок с пушечным грохотом на «бездушно-цифровом» Audio CD, динамического диапазона которого не хватило на пушку, выстрелы приглушились и звучали недостаточно тепло и лампово — пластинки и магнитофонные ленты передавали более полно. Уже впоследствии появились новые форматы аудиодисков с улучшенным диапазоном, поэтому ныне аргументы про выстрел из пушки употребляют только отсталые от прогресса олдфаги.