Винилофилия

Винилофилия — одна из тяжёлых форм аудиофилии. Выражается в непоколебимой уверенности поциэнта в непревзойдённом качестве звука, воспроизводимого с грампластинки, и её безоговорочном превосходстве над другими, более поздними аудионосителями. Часто как сопутствующее заболевание наличествует ТЛЗ, но не обязательно.
Поциэнт
Отсюда
Людям, тяжело страдающим аудиофилией, тёплым ламповым звуком, золотыми проводами, прогревом проводов и очень поверхностным знанием матана, трудно даётся понимание того, что звук — это колебания давления в воздушной или другой упругой среде. То есть звуковые волны не бывают «пунктирными» или «ступенчатыми». Цифровым или аналоговым может быть только "представление звука на носителе". «Цифра» заканчивается на дальних подступах к излучателю (динамику) — на выходе ЦАП никакой «точечной цифры» нет и в помине, а есть аналоговый сигнал, и тем более никакой «ступенчатой цифры» нет на выходе усилителя мощности.
Спросите у человека страдающего фобией «цифровых ступенек» — «Что такое ГАРМОНИЧЕСКИЕ КОЛЕБАНИЯ?» Как и любой задрот, винилофил не допускает ни малейшего сомнения в истинности своих убеждений. Переубеждать винилофила или пытаться вернуть его в объективную реальность бесполезно, поэтому он хорошо троллится, устойчиво генерируя вкусную копипасту. Винилофилией иногда <del>страдают</del> наслаждаются тонкие эстеты и некоторые редкие ТП.
Прогноз для жизни, впрочем, в ряде случаев благоприятный: по мере взросления поциэнт сам осознаёт свою глупость, хватается за голову и относит все свои царапульки на помойку, либо продаёт их другому, ещё не просветлённому, дураку за хороший гешефт. Существует отличная от нуля вероятность перехода из больных винилофилией в группу «здоровый любитель пластинок», однако, это редкие случаи. В особо запущенных случаях поможет только эвтаназепам.

Механическая звукозапись исторически была первым и долгое время единственным способом доставки консервированного звука в массы. Фонографы, граммофоны, патефоны, электрофоны и электропроигрыватели, комбинированные устройства, музыкальные автоматы в местах культурного отдыха и частных апартаментах — сначала полностью механические, позже — с электрическими приводами и усилителями электрического сигнала звуковой частоты. И не только способом доставки, но и производства музыкального контента, ибо первые магнитофоны, появившиеся значительно позже, обеспечивали качество записи/воспроизведения, пригодное лишь для диктофонов и «чёрных ящиков».
С течением времени и развитием технологий магнитная запись подтянулась по качеству, но всё ещё была недоступна массовому потребителю — магнитофоны были громоздки и дороги, и использовались только в студиях звукозаписи, на радио и только-только появившемся ТВ. И записи по-прежнему тиражировались и доставлялись потребителю исключительно на пластинках. Поскольку скопировать пластинку на коленке было почти невозможно, это было золотое время копирастов от индустрии звукозаписи.
Время шло, техника развивалась, магнитофоны уменьшались в размерах и цене и таки стали достоянием общественности. У народа появилась возможность самостоятельно копировать записи, но качеством звука бытовые магнитофоны по целому ряду причин уступали проигрывателям пластинок. И с каждой следующей копией с плёнки на плёнку качество становилось всё хуже и хуже. Первые зёрна винилофильства упали в почву именно в эти ветхозаветные времена, но до сабжевого пиздеца было ещё очень далеко.
Постепенно бытовые магнитофоны достигли такого уровня развития, когда первая копия с пластинки на слух уже почти не отличалась от оригинала. Почти, да не совсем — немножко детонации и шипения плёнки таки добавлялось. А с каждой следующей копией с плёнки на плёнку этого говна всё добавлялось и добавлялось, пусть и не в таких ужасающих количествах, как прежде. Поэтому пластинка как оригинал и первоисточник оставалась для конечного потребителя, требовательного к качеству звука, вещью ценной и незаменимой. Копирасты и гешефтмахеры от индустрии звукозаписи появление качественных бытовых магнитофонов без внимания не оставили и кое-какое тиражирование плёнок и кассет в промышленных масштабах таки наладили, однако основной упор по-прежнему делали на пластинки, ибо, во-первых, парк проигрывателей в силу его более долгого существования был многочисленнее парка магнитофонов, во-вторых, тиражировать пластинки технически гораздо проще и экономически эффективнее чем тиражировать плёнко-записи в промышленных масштабах.
И тут на свет явилась цифра в лице Audio CD. Позиционировался он как альтернатива грампластинке, ибо при всех тех же достоинствах — простота в обращении, простота и скорость тиражирования в условиях производства и невозможность тиражирования в бытовых условиях (ни компьютеров с «резаками», ни каких-либо MP3, ни интернетов с файлобменниками тогда ещё не было и в помине) — был лишён недостатков виниловой пластинки. В первую очередь — её чувствительности к механическим воздействиям при воспроизведении да и просто хранении. Следует заметить, что в те времена столь милый сердцу винилофилов «песочек» считался (тем более, что он им и является) недостатком винила, и высококлассная аппаратура содержала специальные фильтры для подавления щелчков и треска, дабы звук лился из как можно более незасорённой тишины. Щелчки, шорохи и трески возникали на пластинках не только в процессе эксплуатации, но и на стадии тиражирования, поэтому производителям доставляли лишнюю головную боль по недопущению этого. Компакт-диск их от этого избавлял.
Принято считать, что как только в массовое пользование был внедрён компакт-диск, ценители качественного звука сразу заметили «мёртвость» и «плоскость» его звучания. В общем, да, некоторые заметили. Этот момент и можно считать отправной точкой истории сабжа, как, впрочем, и аудиофилии в целом, ибо одни как были меломанами, так ими и остались, лишь присовокупили к своей фонотеке новые носители и аппаратуру для их воспроизведения, а другие пустились в поиски потерянного рая. Этим искателям, то есть тем, кто «опомнился» и «покаялся», пришлось (если повезёт) вернуть с помоек пластинки, откопать проигрыватели и встать на колени перед производителями виниловых проигрывателей и дисков.
Но производители не хотели обращать внимание на <del>винилодрочеров</del> «ценителей», потому что процент их был очень мал. И возобновить для этих людей производство пластинок и проигрывателей было просто экономически невыгодно. Тогда ценители «аналога», «бесточечности» и «жирности» звука с пластинки стали судорожно скупать то, что осталось ещё у многих людей в пользовании и ещё не выкинуто на помойку. Скупать не просто, а даже иногда за много денег. И уже тогда производители решили: раз есть небольшая толпа шизанутых эстетофф в этом сегменте, надо её слегка расширить и поддержать. Так и случилось. Новые станки по обработке металла, новые материалы и вообще новые технологии позволили выпускать плохие, средние, очень даже неплохие на вид проигрыватели винила с новым дизайном и некоторыми техническими новшествами для людей, которые не переносят «ступенчатый», «пунктирный» и «пластмассовый» звук.
Особенно вкусно стали кормиться кучи шарлатанских конторишек, которые просекли простую фишку: «В основном 99% винилофилов — не инженеры-механики. Посредственное представление о механике они конечно имеют, но не более. Посему мы будем играть на простых истинах и искажать их в свою угоду: монструозные стойки, опоры, полуторатонные столы, позолоченные разъемы, гламурные шипы, полировка, шлифовка… дельта-древесина. Ведь винилофилам не понять, что простой „Техникс“ или наш монстр на самом дорогом осциллографе и прочем тесте не проявляют сколь существенных различий. Но „Техникс“ стоит в среднем $400 — винтаж, и $1000 — последние выпуски! А мы продадим калекам массивную токарную и фрезерную простейшую работу, заказанную на стороне у рабочего с котлостроительного завода, за много-много килобаксов и будем подкармливать их ЧСВ-статейками в звуколожных журнальчиках. Было бы болото — лягушки припрыгают». И, просекши эту фишку, «особенные» производители с «фирменной идеологией» удачно начали впаривать бедолагам хром, позолоту, кило-тонны стали, в лучшем случае марки «Ст.3», акрил и лексан за много деньгов в виде «честных» проигрывателей винила. «Много деньгов» — это действительно много: иные чудовища массой в пару сотен кило, напоминающие особо шизофренические творения скульпторов-авангардистов, могут стоить до четверти милллиона долларов, а то и, если учитывать предлагаемые производителем опции, дороже!
Правда, среди аудиофилов есть и противники винила. Они знают про несовершенство носителя. Поэтому их интересы вьются вокруг CD-вертаков с ПАССИКОВЫМ приводом и массивным маховиком для СТАБИЛЬНОСТИ вращения. Про буферную память, перемежение кадров и вообще коды Рида-Соломона они слышать не хотят. Стабильное вращение кусочка пластмассы с питами — и всё тут. Надо ли уточнять, что спрос на подобные CD-вертушки тоже удовлетворяется, и тоже за очень большие, а часто и неправдоподобно большие деньги? Закон рынка — если некто готов испустить гигантскую сумму денег, чтобы приобрести полную ерунду, то эта ерунда и будет предоставлена ему за ту сумму денег, которую он готов испустить. И никого не волнует, что обычный дешевенький компьютерный CD-привод или недорогой CD-проигрыватель частенько читает диски лучше, чем шарлатанское поделье весом в полсотни кило и стоимостью в полсотни килобаксов.
Наряду с вышеописанными историческими вехами, в этой стране история сабжа, как, впрочем, и многое другое, имеет свои специфические особенности. «Слушать пластинки» vs «Слушать с пласта» vs «Слушать записи» — между тем и этим есть большие разницы.
Давным-давно, в далёкой-предалёкой галактике ассортимент грампластинок, доступных широким массам, был хоть и довольно велик, но удручающе уныл. Просто так в магазинах продавались:
Всё вышеперечисленное могло существовать в двух ипостасях: обычный винил и так называемые «гибкие грампластинки», напечатанные на отходах от производства полиэтиленовых пакетов. Причём эти самые гибкие грампластинки могли как продаваться отдельно в бумажных конвертиках, так и входить в комплект какого-нибудь журнала типа того же детского «Колобка» или там «Кругозора». Качество у этих пластинок было… Ну, звук хотя бы есть — и ладно.
Ах да, был ещё один вид грамзаписи в СССР — нелегально изготовленные копии на старых рентгеновских снимках. Брался рентгеновский снимок, и на кустарно изготовленном рекордере, вначале сугубо механическим способом (с иглы граммофона/патефона), затем при помощи электрического способа передачи звуковых колебаний, записывали запрещённую или просто труднодоставаемую в СССР музыку: блатняк тех лет, Высоцкого, и конечно же, этих ваших The Beatles. Стандартная скорость воспроизведения таких пластинок — 78 об/мин (как у патефонов), и, кстати, послушать такую пластинку можно было и на патефоне, правда там она работала не долго — раздалбывалась из-за большого веса иглы, а вот на электропроигрывателях с корундовыми или алмазными иглами такие копии были вполне долговечными.
Поскольку пластинки были гибкие, торговцам (тогда их называли «спекулянтами») было удобнее их продавать: пластинки слегка скручивались и вставлялись в рукав торговца. Интересующийся подходил, спрашивал об имеющимся репертуаре, и, если его всё устраивало, расплачивался, получая взамен вожделенную пластинку.
Хранить такие пластинки следовало в конверте вместе с обычной, «твёрдой» грампластинкой: со временем эмульсионный слой рентгеновского снимка высыхает и пластинка, если её хранить отдельно, скручивается в трубочку, как фотоплёнка. Отдельные умельцы научились делать такие пластинки на 33 об/мин, уже не из рентгеновской плёнки, а из пластика, и по качеству звука они, конечно, хоть и не дотягивали фабричные, уже виниловые пластинки, но были лучше патефонных «шелочных». Самодельные пластинки просуществовали до массового распространения магнитофонов. Кстати, были ещё и «звуковые письма» — те же пластинки на полиэтилене, но изготовленные какбе «официально» — в магазинах грамзаписи стоял рекордер грамзаписи, магнитофон и микрофон. Заказчик мог что-либо наболтать в микрофон, выбрать песню, и его речь, а следом песню, записывали на полиэтилен, а потом полученную пластинку прикрепляли степлером к открытке, после чего звуковое письмо можно было послать по почте. Нет, не по электронной. Так вот, таким способом, порою, можно было раздобыть то, что на официальном виниле добыть было сложно. Конечно, роком там и не пахло, но какого-нибудь «Чингизхана» можно было заказать. Качество звука там было совсем говном (чем-то похоже на AMR-формат в мобильных телефонах), но за неимением лучшего, что поделать, хоть такое было — и то хорошо.
Худо-бедно стоящие вещи, изданные в этой стране на пластинках официально, приходилось не покупать, а доставать. Сей факт нашёл отражение даже в весьма лояльном в отношении советской власти фильме «Я шагаю по Москве», где главгерои пытались купить пластинку Робертино Лоретти, люто, бешено популярного как раз в те годы. Или — в более позднем великом кине про великое позёрство.
То, что в этой стране официально не издавалось и в неё не ввозилось, проникало сквозь железный занавес в очень небольших количествах и стоило для конечного потребителя очень и очень дорого — за одну пластинку барыги просили целую стипендию, четверть, треть, а то и половину зарплаты среднестатистического строителя коммунизма. Либо теми же барыгами предлагалась дешёвая альтернатива «на рёбрах », качество звука на которых позволяло лишь ознакомиться с музыкальным материалом и манерой исполнения (и выпендриться перед однокурсницами — «ололо, я слушаю Биттлз!»), но никак не получить удовольствие от звука инструментов и голосов. Изредка, правда, встречались и подлинные энтузиасты своего дела — вроде широко известного в узких кругах Голованова из Нижнего Тагила — юзавшие секторное премешение головки адаптера вместо радиального, непроявленную плёнку заместо пользованной, и сапфировые резцы там, где остальные обходились заточенным сверлом, «отпускавшем фасон» уже к середине записываемой дорожки — вот у тех качество записи не уступало «нулёвому» виниллу. С распространением магнитофонов «музыка на рёбрах» естественным образом канула в лету, и спекулировали уже катухами, позже — кассетами.

Таким образом, где-то к рубежу 1970—80-х сложилась следующая ситуация:
Признаться в том, что "слушаешь пластинки", было равнозначно признанию самого себя быдлом, лохом и школиём.
В 1990-х ситуация изменилась:
В эти времена "слушать пластинки" означало не только, что ты быдло, лох и школиё, но ещё и нищеброд и слоупок, либо таки олдфаг или коллекционер, хотя, последние скорее относятся к тем, о ком речь в следующем предложении. "Слушать с пласта" к этому времени перестали — пласты стали коллекционными артефактами, а слушались CD-версии тех же альбомов или собственноручные копии с винила или CD на хорошем, годном аппарате и хороших, годных кассетах. Отдельные индивиды баловались DAT-кассетами и MiniDisk-ами Sony, кому не хватало на цифровые кассеты, пытались выжать качество из катушечников путём повышения скорости лентопротяги, замены головок, переделки всего усилительного каскада, иные аудиофилы переделывали видаки под запись цифрового звука (на одной VHS-видеокассете, вмещающей 180 минут аналогового видео, умещался примерно гигабайт цифровых данных), но широкого распространения это не получило и к началу 00-х, когда CD-резаки и болванки значительно подешевели, ушло в небытие.
Поэтому изначально пласты были не VIP. VIP была цифра — CD, DAT, и таки mp3. Хорошим тоном могли быть и аудиокассеты импортных брендов с металлической лентой, но VIP они не были, хотя школоте и были недоступны ввиду цены на них и качественные деки. Когда CD освоили массово даже в китайской деревне Лхунь, то естественно VIP и CD стало несовместимым. А когда у рядового жителя этой страны появился компьютер, всеформатный DVD-плеер и прочие китайские «всё-в-одном» балалайки, то и mp3 уже никого не удивишь. Качество CD, MP3, FLAC можно уже получить за реальные деньги, да и быдлу похер качество, ему лишь бы «качало риально» и было удобно (ранее — «сунул две кассеты, нажал две кнопки и получил копию», ныне — «нашёл мобилу друга по блютусу и качнул музяку»), поэтому "кал"онок «Свен» или «Дефендер» с китайским сабом и mp3 из динамика телевизора, порою моно, ему будет достаточно. «Тонкие эстеты» почувствовали жопхёрт — цифра-то доступна теперь каждому. А что не доступно? А винил. И чтобы выползти из массы, они внутри себя объявили «Винил это снова VIP». Вот это еще одна из многих причин распространения аудиофилии вообще и сабжа в частности. Хотя есть ещё тролль-версия про синдром аспергера у винилофилов, а этот ваш «честный воздушный звук» — лишь оправдание своих поступков. Этим вашим синдромом аспергера можно затроллировать ни один десяток винилоёбов, что наводит на мыслю о колющей глаза правде.
Особый подвид винилофила. Обитает в этих ваших интернетах. Читает много про звучание винила, LP-технику (LP — long play — долгоиграющая пластинка) и различную научную и антинаучную хуиту из данной тематики. LP себе не покупает никогда. Но зато часто с пеной у рта доказывает всем кому только можно о преимуществе винилового звучания. Рьяно защищает LP на форумах. Обычно сам нихера лично не имел дело с LP техникой вживую. Пытается копить деньги на вертушку и пластинки. Затем со временем скачивает с торрентов home-made vinyl rip’ы в HD (24/96,24/192) и также rip’ы от разных CD дисков для сравнения. Данные подвиды были прозваны «битанутые» и «килогерцнутые», или «битануто-килогерцнутые». Впервые сей термин употребился на рутрекере пользователем Troll, что символизирует.
Очень усиленно сравнивает звучание vinyl rip’ов c CD rip’ами. Сперва находит звучание vinyl rip’ов забавным и иногда приятным. Потом ищет vinyl rip’ы первопрессов до 1975 года и только. Слушает ещё более вовлёченно. Затем случайно, через месяц-два запускает музыку с CD. В итоге покупает себе нормальный усилитель и звуковую карту, качая или покупая музыку в lossless, забывая как про винил, так и про CD, впрочем, иногда может и купить CD любимой группы ради полиграфии, отдавая себе отчёт в том, что LP это либо просто извращение, либо увлечение антикварными вещами, либо ностальгия. Не более. Более слаборазвитая особь, купив себе всё-таки вертак с магнитной головой (а если мозгов не хватило — совок/китай с пьезоэлектрической), заходит на форумы с первым сообщением «Помогите! Звук тухлый! Песок, свист, скрежет! Никакой звук». Потом оной личности насоветуют заменить совковые или польские головки на дешёвые японские (Audiotechnika AT-92 и иже), потом на дорогие японские, потом сменить вертак, потом найти олдфажный вертак с корпусом из дерева (от «Электроники Б1-01» до йобашного импорта), потом провода на золотые поменять, усилитель ламповый купить, лампы в нём поменять, провода прогреть… А звук как был даже хуже чем из подключённого к усилителю китайского телефона, так и останется.
Болезнь этих поциентов развивается по следующему сценарию:
чтение статей и форумов про звук;
чтение статей про цифру и аналог;
чтение форумов и статей про винил и то, как он звучит;
постинг в форумы, что винил — это классно, а всё остальное говно;
попытка накопить на Hi-Fi вертушку, усилитель, головку… Хотя-бы советскую или ди-джейскую…
Добавим сюда максимализм, самовнушение, отсутствие технической осведомлённости, ЧСВ и вуаля — винилофил готов!
Всё начинается с того, что некий школьник или студент где-то когда-то натыкается на статью о «честном виниловом звуке», грустно поглядывая на свои унылые колоночки, стоящие рядом с монитором, воткнутые во встроенную в материнскую плату звуковую карту, и говнонаушники «Beats», задумывается о чистом звуке. Далее оный школьник идёт в гугл, где начинает фапать на радиокомплексы, стереосистемы, проигрыватели, усилители и йоба-колонки. У бабушки снимается со шкафа ламповая радиола «Ленинград», и ЧСХ, включается, прогревается и прекрасно работает, да вот только звучит не многим лучше офисных колонок, которые рядом с монитором. Но как же так? Винил есть, лампы — тоже есть…
После этого школьник начинает штудировать аудиофильские форумы, пытаясь понять, что он делает не так, и узнаёт, что старые ГЗПшные иголки ни к чёрту не годятся, а именно такая стоит в радиоле его бабушки. Школьник решает купить виниловый проигрыватель, но обжигается о цены, внезапно узнавая, что не всё так плохо было в СССР, и даже там были проигрыватели «высокой группы сложности» с магнитными головками. Экономя на школьных завтраках, школьник покупает Вегу-109. Которая, мать её, гудит, жужжит и нихуя не поёт! Начинается поиск способов починить, школьник узнаёт, что такое армянские конденсаторы. Дальше аппарат либо окончательно убивается новым хозяином, при попытке эти самые конденсаторы заменить, либо таки чинится и начинает работать. Вот только беда: звук говно!
Уже готовый винилофил, однако, не отчаивается, и, продав Вегу, немного подкопив, покупает Арктур-006 или Электронику-017 с усилителем, если ума хватит — усилитель будет импортным, в противном случае, опять придётся перепаять армянские электролиты на нормальные. Да вот только звук всё равно говно. Хотя при коммутации к этому самому усилителю компьютера, цифровой звук вполне годный. Но как же так? А воздушный винил?! Далее винилофил во всём винит совковые головки и покупает Audiotechnika-92 или Ортофон. Звук внезапно становится лучше, но, мать его, всё равно хуже мп3 из контакта!
Из последних сил, школьник выпрашивает Technicks, либо берёт что-то ди-джейское. Однако, конец немного предсказуем. Звук — говно.
В итоге, юный винилофил либо забивает и слушает «как есть»/продаёт всё нахуй, либо начинает копить на Hi-End. Думаете, ему он поможет? Я так не думаю.
Редкий, но от этого ещё более занятный вид винилофилии. Безумное обожание старых граммофонных шеллачных пластинок на 78 оборотов, монофонических, с чудовищным звуком, при этом скорость 78 оборотов установилась ближе к 30-м, до этого пластинка вращалася от балды со скоростью ~75-85 об/мин, а на граммофонах и патефонах был регулятор подстройки скорости, который школота, видя граммофон в музее или на Ютубе, принимает за переключатель скоростей «как на дедушкиной радиоле». В отличие от простых собирателей редких антикварных пластинок, шеллакофилы свято убеждены, что лучше граммофонной/патефонной пластинки ничего не может звучать, и что-де несмотря на все ее несовершенство, хрипы, шебуршание, мизерный частотный и динамический диапазон, так называемую «эмоциональную составляющую музыки» она передает лучше, чем любые носители, изобретенные позже. Ну и, разумеется, экскурс в историю, шерше ля баб. Истинные шеллакофилы считают, что и запись должна вестись механическим путем, без всякого применения электроники. Пруф тут. Опасно для мозга.
Разгадка проста: шеллачные пласты, в виду их старости и редкости,  стоят намного дороже виниловых собратов. Последний советский шеллак выпускали в конце 60-х, та страна была одной из последних в мире, кто выпускал эти пластинки, а следовательно буржуйский шеллак ещё старше. Шеллачный диск очень хрупкий (уронил — и вдребезги, как хрусталь, на мелкие кусочки, чуть согнул — и пополам, стукнул — сколол краешек) и с малой вместимостью (пластинки вращаются со скоростью ~78 об/мин, вмещая 1-2 песен с каждой из сторон). Редкие экземпляры, выпущенные ещё при царе могут стоить очень и очень дорого. Шеллачных пластинок известных исполнителей (Элвиса, например, или Битлов) сохранилось до наших дней довольно мало, а в хорошем состоянии — вообще единицы, что значительно повышает их цену, а следовательно, ЧСВ обладателя. Ну ещё бы — держать в руках пластинку, которой более 100 лет, это круто! Ставить такие пласты на граммофон/патефон/другую хуйню с металлической иглой — кощунство. Их слушают специальными иглами, рассчитанными на их абразивность и ширину канавки, а также нужны проигрыватели с поддержкой 78-й скорости. Шеллачный пласт затирает иглу намного быстрее винила, бороздки на нем намного шире, так что иглы для проигрывания винила для него не подходят. И ежу понятно, что это ебать как дорого, а значит ИЛИТНО. Хотя есть нищебродный вариант — советский проигрыватель второй-третьей группы сложности с поворачивающейся пьезоголовкой, в них обычно и 78-я скорость имеется, но шеллакоёбами считается не труЪ, да и демпфер в головках повысыхал, вместе с армянскими электролитами внутри вертушек.
Сферический шеллакофил в вакууме — Анатолий Лихницкий, например, но его случай из наиболее странных, так как никто с уверенностью не может сказать, троллил ли дедушка молодых долбоебов на форумах или реально протёк мозговой жидкостью. Во всяком случае, его статьи — это реальный взрыв мозга и пиздец всему вообще — разуму, логике, здравому смыслу и душевному равновесию. Такая психоделия и Уильяму Берроузу не снилась. Следует заметить, что Лихницкий не какой-то хуй с бугра, а в прошлом опытный радиоинженер, один из разработчиков усилителей «Бриг» и вертаков «Корвет 038» с глицериновым шаром — по тогдашним совковым меркам действительно неплохих! К сожалению, теперь уже не узнать, всерьез ли Анатолий Маркович подвинулся рассудком или же троллил легковерную публику на форумах: 25 марта 2013 года он ушел в лучший мир… кто знает, может быть ТАМ он наконец-то обрел свой желанный аудиофильский/тролльский рай? К слову, некоторые злые языки из бывшего окружения Анатолия Марковича прямо намекают на то, что последние несколько лет дедушка был "почти глухим". Ну вы поняли истинную суть его шеллакофилии, да.
Близкий родственник шеллакофила — патефонофил. Только того интересуют старинные пластинки, а этого — старинные проигрыватели: патефоны и граммофоны. Патефонофил иногда бывает также и шеллакофилом, но редко: играть раритетные пластинки на старом железе и не повреждать их — та ещё задача (решаема с помощью специальных бамбуковых или кактусовых иголок).
Вопрос «А что вообще играть на патефоне?» имеет не один ответ. Часто можно встретить утверждение, что для патефона подходят только шеллачные пластинки на 78 оборотов в минуту. Это не совсем так. Регулятор оборотов на типичном патефоне типа советского «Молота» устроен элементарно, поэтому легко, ломом и какой-то матерью модифицируется в сторону 33 оборотов в минуту. Проблема в другом: у долгоиграющих электрофонных пластинок слишком нежный пластик и часто расположенные дорожки, поэтому грубая стальная патефонная иголка часто заедает, сбивается и портит позднесоветский винил. Советскую виниловую «Мелодию» на патефоне послушать можно, но только раз десять — после чего ей прямая дорога на помойку. Бамбуковая иголка спасёт и в этом случае — но проблема в том, что звук получится нереально тихий.
Как ни странно, на помощь приходит винил современный. На ди-джейских пластинках нынешних лет — особенно на синглах — дорожка расположена реже, чем на СССР-овских, и материал твёрже и прочнее: как раз то, что патефону нужно. Иные из них даже по толщине и весу похожи на старый добрый шеллак сталинских времён. Соответственно, для того, чтобы послушать на патефончике современный музончик, надо только заколхозить тормоз-регулятор оборотов на 45 или 33 об/мин и запастись свежими иголками (в СШАндии ещё производятся, в б. СССР осталось ещё много неюзанных).
В тяге к патефонам замечены и некоторые выживальщики. Их, само собой, интересует вовсе не тёплый механический звук, а энергонезависимость и высокая ремонтопригодность агрегата (анон успешно чинил подшипник тонарма «Молота», в котором не хватало половины деталей, с помощью картона, жести от кофейной банки и пулек от пневматики). Сам посуди, после ядерной войны, когда на месте всех электростанций останутся лишь радиоактивные кратеры, у кого в гостях ты послушаешь свой любимый альбомчик? Только у патефонофила!
Отдельный подвид, не совсем чтобы винилофилии, но схожего симптома. Поциэнт свято убеждён, что только бобина/кассета может "звучать", и сокрушается от того, что производители медианосителей, почему-то, отказываются выпускать в наши дни аудиокассеты не то, что с записью, но даже чистые, а бобинная плёнка ебически дорого стоит. Впрочем, надёжность бобинной плёнки в разы выше кассетной, поэтому плёнкоёбы часто пользуются советскими бобинами, или импортными тех же лет, скупая их на интернет-барахолках, аукционах, радиорынках, или же собирая по помойкам. Магнитофоны берут там же. Благо, хороший советский бобинник стоит около 4000 рублей, за AKAI, Pioneer или Grundig придётся выложить больше.
С винилофилией плёнкоёбство находится в очень тесных связях: зачастую винилофил, дабы не пилить свою любимую пластиночку, переписывает её на бобину (реже: кассету, ещё реже: микрокассету). Переписать на компакт-диск, а уж тем более в бездушный эмпэтри, ему не позволяет <del>ФГМ</del> тонкий эстетический слух меломана, который слышит срез частот при оцифровке. То, что у бобины, а тем более, кассеты, этот самый срез частот намного больше — плёнкоёбу плевать (есть и альтернативное мнение, на студиях до недавнего времени всё записывалось именно на бобинную плёнку, а уже с неё на cd, dvd, кассеты, винил и прочее, и качество там как по частотам, так и по шумам непревзойденное, но это не имеет отношения к обычным кассетам).
Вследствие дефицита магнитной ленты в XXI веке плёнкоёбы готовы потрошить, нарезать и наматывать на бобины широкую, не предназначенную для записи звука, плёнку из стримерных цифровых кассет, VHS, SVHS и ленту для промышленных ЭВМ. Способов поизвращаться в потрошении ленты масса, как и самоделкиных изобретений для её потрошения, но поскольку плёнка для ЭВМ и видео не предназначена для качественной записи звука, плёнкоёбу остаётся слушать срез не только высоких, как в случае с кассетами, но и низких частот. Но он будет всех убеждать, что плёнка прописывается хорошо, намного лучше бездушной цифры.
Отдельным подвидом стоит дроч на кассетную ленту IV типа. Этот тип ленты действительно был пиздат. Запись 20Hz — 20kHz, плёнка гладкая, прочная, щадящая для головок… Вот только её производство прекратили ещё в конце 90-х. А стоила она уже тогда ебически. Надо ли говорить, за какую цену скупают её сегодня плёнкоёбы? Алсо, плёнка этого типа, хоть и менее подвержена деформации, зато подвержена ржавению. Поэтому, анон, если ты решил загнать кассеты из батиного гаража за бабло, учти этот факт. Возможно, твои кассеты не стоят и рубля ломаного. Впрочем, аудиофилам можно втюхать всё, что ни попадя, главное, чтобы на нём было написано: «Hi-Fi», а иногда и нет.
Последние несколько лет существует устойчивая мода на кассетные релизы среди инди-групп, особо трушных блэк-металлистов, неопсиходелических групп, нойзовиков и тому подобных персонажей различной степени упоротости, так что даже появляются карликовые кассетные лейблы типа британского Tapeworm и некоторых других. Не исчезли, а лишь значительно сократили производство кассет и такие фирмы, как, например, «TDK». Да и Китай с Рашкой ещё делают. Учитывая, что вся выпускаемая сейчас кассетная продукция имеет пленку только типа I, причем ее качество ухудшилось в сравнении даже с тем, которое было в конце восьмидесятых — начале девяностых годов XX века, и качество самих корпусов кассет, как и механики, тоже упало, хотя и лучше совковских МК'шек, то результат вы можете представить сами. Но лучше не представляйте. Тем более, что обязательно найдется добрый человек, который рипнет такую пленку и выложит в сетке «в цифре», а реальное, не мифическое качество звука потребителей таких релизов, как правило, не волнует. Хотя иногда приятно послушать «магнитофонное звучание» ради ностальжи. Звучит оно херово, но "особенно", поэтому в оцифровке бобин и кассет, как и винила, нет ничего плохого.
Несмотря на то, что подмножества винилофилов, меломанов и коллекционеров пересекаются, следует их всё-таки различать.
О сферическом финилофиле, как сабже настоящей статьи, сказано выше.
Для сферического меломана первичен музыкальный материал, на втором месте для него — качество звука, а на каком носителе — вопрос третьестепенный.
Сферический коллекционер собирает грампластинки точно так же, как другие люди собирают марки, открытки, пивные пробки, древние манускрипты и пр. Музыкальный материал, записанный на пластинку, его интересует ровно в той же степени, в какой, например, филателиста интересует тематика собираемых им марок. Качество звука для коллекционера служит лишь одним из множества критериев сохранности экземпляра. Для коллекционеров в первую очередь важна ценность самой пластинки, редкость, ее возраст и еще OVER 9000 параметров, которые никак не связаны с аудиофилией.
Градус неадеквата во всех трёх подмножествах варьируется в диапазоне от безобидного лёгкого увлечения до полной невменяемости, а если некий конкретный индивид принадлежит двум или более подмножествам одновременно, то по каждой из осей независимо. Нетрудно и таки страшно представить, что являет собой индивид, принадлежащий всем трём подмножествам одновременно и с высокими показателями фимозности сразу по трём осям.
Отдельной группой стоят диджеи, электронные музыканты и некоторые рэперы, мнящие себя ТруЪ. Значительная часть техно и хауса издавалось и издается на виниле. Использование пластинок в электронной танцевальной музыке к аудиофильству и дрочке на нежный виниловый звук никакого отношения не имеет (особой «живости» музыке, изначально сделанной в компьютере винил не придает), а, изначально, было обусловлено удобством сведения двух треков путем плавного подстраивания скорости, ручной остановки пластинки в нужном месте и запуске в нужное время, в результате чего и обеспечивалось попадание бит в бит. CD-проигрыватели, позволяющие проворачивать подобные фокусы появились относительно поздно — в конце 90-х, кассеты плохо подходили для этой цели из-за долгой перемотки и невозможности четко контролировать воспроизведение, а нормально использовать для этой цели ноутбуки стало возможным и вовсе лет десять назад, до этого встроенные звуковухи звучали абсолютно блевотворно, а внешние еще не придумали. Проще говоря, диджеить с винила — тупо удобно, причем до такой степени, что сейчас вовсю используются «пустые» пластинки с таймкодом, которые передают данные о положении иглы, скорости и этом всем в компьютер, где воспроизводится мп3-шка, хотя все больше диджеев пользуются USB-контроллерами, а вертаки стоят в клубах, как дань традиции. В определенных жанрах типа хип-хопа и брейкбита активно использовались и используюся скретчи — закручивание пластинки рукой в разные стороны (настоящий винилоеб при виде такого кощунства должен хвататься за сердце и доставать валокордин). Некоторые музыканты скупают самые непонятные и никому не нужные пластинки неизвестных третьесортных исполнителей (на практике оказывается, что такой музыки больше нигде не найти, потому что никому не приходило в голову это оцифровывать и куда-то выкладывать), в надежде найти и засемплировать там что-нибудь необычное. Из-за небольших тиражей виниловых электронных релизов существует неиллюзорная возможность раскопать в какой-нибудь подвальной музыкальной лавочке редкую забытую пластинку за мелкий прайс, иногда и правда встречаются шедевры, которые не прокатили в то время, но отлично воспринимаются сейчас.
Для самых одарённых: все «ступеньки» успешно сглаживаются фильтром низких частот после ЦАП-а.
Но даже если бы эти «ступеньки» и попадали на излучатель, то их бы тупо не было слышно, ибо, во-первых, частота дискретизации даже самого древнего CD более чем вдвое выше верхней границы возможностей человеческого слуха, во-вторых, отфильтровывались бы самим динамиком ввиду инертности его диффузора. Примерно так и происходит в усилителях класса D, где выходной каскад является одновременно и усилителем, и ЦАП, и фильтром, да ещё и КПД высок.
Как ни крути, а все до единого излучатели звука, любая среда, через которую передаётся звук, барабанные перепонки и система обработки принятого перепонками сигнала, то есть мозг человека — всё это аналоговое, а значит в силу целого ряда объективных причин способное на излучение, передачу, приём и обработку только гармонических колебаний. В голове у человека нет SPDIF разъема, чтобы мучить его «цифровой точечностью» звука.
И только изощрённое воображение несчастных звуколожцев рисует им «ступеньки» или «точки», «расставленные» по некой кривой, что заставляет их думать, что у цифрозвука во времени много-много разрывов из-за его «цифроватости».
На самом деле, для того чтобы сохранить представление звука в цифровой дискретной форме, нужно специальное оборудование, а точнее — аналого-цифровой преобразователь (АЦП). Это устройство, которое через равные промежутки времени замеряет амплитуду подаваемого на вход сигнала и выдаёт на выходе результаты этих замеров в виде двоичных чисел — единиц и ноликов. Количество замеров в секунду — частота дискретизации — даже у этого вашего Audio CD вдвое выше верхней границы возможностей самого изощрённого слуха. Точность этих замеров определяется разрядностью — чем больше бит, тем точнее. Ну, а дальше единицы и нолики записываются на носитель — CD, файл на компе и т. д. Стоит отметить, что удвоенная частота дискретизации по отношению к максимальной слышимой человеческим ухом принята не просто так, а в соответствии с теоремой Котельникова.
Чтобы из этих единиц и ноликов получить звук, нужен другой прибор — цифро-аналоговый преобразователь (ЦАП). Он умеет по данным измерений, полученных АЦП, восстанавливать гармонический, то есть НЕПРЕРЫВНЫЙ электрический сигнал.
В теории всё просто, но на практике, чтобы ЦАП и АЦП работали точно и привносили минимум искажений и добавлений от себя в сигнал, требуется немало технических ухищрений, которых, естественно, ещё не было на первых таких приборах.
CD-деки 80-x и начала 90-х годов звучали отвратно, а те, что звучали более-менее, стоили больше 9000 денег. Посему некоторая часть меломанов бросилась откапывать царапульки и просить у них прощения — так произошла первая мутация, с течением времени приведшая к появлению этого интересного для пытливого естествоиспытателя вида — аудиофилов, и его подвида — винилофилов.

А сейчас, во втором десятилетии XXI века, заурядный CD-проигрыватель с эффективным динамическим диапазоном ~55дБ, соотношением сигнал/шум 110 дБ и ценой в 500…700$ объективно превосходит абсолютно любой проигрыватель винила за over 9000 баксов. Впрочем, и CD уходит в небытье, иной раз проще купить дорогую звуковую карту с хорошим ЦАП или цифровым выходом и внешним ЦАП, и качать себе lossless-форматы из интернетиков.
Студии звукозаписи давно переболели детскими болезнями перехода на цифру, обзавелись превосходными современными ЦАП и АЦП, благодаря чему обработка звука в 32bit/192kHz теперь не роскошь, а серые будни, и таки научились делать аккуратный ремастеринг старых плёночных фонограмм и грамотный мастер новых — всё это делает очевидным, что крики поциентов об аналоговости и непрерывной винильности честного звука не более чем серьёзное расстройство психики или юношеский максимализм.
В защиту винила можно отнести эстетическую составляющую, романтику и очарование антиквариата, а также приятные специфические искажения и отсутствие (или более мягкий вариант) компрессии динамического диапазона, который любят использовать для записи на CD (т. н. Loudness War).
В последние годы практически все релизы — от Бурановских бабушек до упоротого стонер-рока помимо современных носителей небольшими тиражами выходят и на виниле. Связано это в основном с падением продаж CD по вышеуказанным причинам и желанием рекорд-лейблов хоть как-то поднять бабла. Что им отчасти и удаётся: рынок винила устойчиво растёт с 2005 года. А Апрелевский завод, вкупе с фирмой Мелодия, плачут кровавыми слезами из-за своей глупости — продажи в Германию станков по производству винила, которые ещё в конце 40-х из этой самой Германии привезли в качестве трофеев советские воины-освободители. Оной Мелодии теперь приходится заказывать производство винила в Дойтч-ленде. Но всё же переиздания «Бременских музыкантов» и других детских пластинок «Мелодии» происходит, и это не может не радовать коллекционеров, хипстеров и ностальжёров-олдфагов. Аудиофилам, думается, на «Бременских» плевать.
Ещё виниловые пластинки можно увидеть у героев и некоторых VIP в первом и втором Старкрафте, даром что XXVI век.

 
Есть и такое! И это не взаимоисключающие параграфы. Пример — http://onegadget.ru/og/13437 . На самом деле очень полезная вещь для музеев и коллекционеров, позволяющая слушать уникальные пластинки без затирания записи головкой электромеханического звукоснимателя. Правда, имеет один большой изьян — пластинки перед воспроизведением их лазером надо тщательно мыть, хранить в пыленепроницаемых конвертах и всё время сдувать с них пылинки — то есть такой вертак доставляет только очень аккуратному и чистоплотному мэну. Поскольку реальный «моторесурс» грампластинки невелик — в среднем через несколько сотен прослушиваний игла звукоснимателя очень сильно затирает дорожку и качество звука сильно падает. Есть даже такой термин — «заезженная грампластинка», что означало не только то, как она всех достала, но и то, до какой степени она раздолбана. Правда, «заездить» пластинку при помощи хорошей магнитной головки с подвижными катушками и многорадиусной иглой, вроде головок марки «Dynavector», мудрено — можно проигрывать любимый альбом каждый день и помереть, а пластинка перейдёт к вашим деткам как новая — то есть, реально-то она тоже запилится, но когда отдал 200 000 деревянных за такой тонарм, то хочется думать, что отдал их не зря, и что пластинки сохранятся дольше. Но при помощи пьезоголовки, вроде совдеповской ГЗП-308, «запилить» пластинку — как два пальца обоссать. Сегодня такие головки достать сложновато, да и стоят они по 1000 рублей, либо убитые на радиорынках. Но находятся люди, которые такие «бошки» раздобывают — и навязывают. Например Соловьёв, аудиофил, телеведущий и активист «ЕдРо» — активно пропагандирует сувенирные радиолы марки «TEAC» за 30 тысяч рублей — как раз с такими головками. Соловьёв утверждает, что чем больше треска и лажи — тем записи звучат гламурнее, а на самом деле он, верный заветам Крабе, так борется с музыкальной культурой.
Центры обработки информации в головном мозге изначально заточены на принятие из внешнего мира искажённой и зашумленной информации, будь то слуховая, зрительная, вкусовая и т. д. Нигде в природе нет ничего идеально чистого, и это факт.
Центры эти имеют неотключаемый режим работы и поступление в них чего-либо идеально чистого является противоестественным. Миллионы лет эволюции приучили нас к этому.
Примеры:
Звук CD якобы стерилен, нет никакого шума, способного быть зарегистрированным органами слуха, нет слышимых искажений. Да-да, мы знаем про джиттер, шум квантования и прочие пугалки, однако те, кто с умным видом тычут в википедию, забывают сказать, что на слух они 100% незаметны. Воспринимая идеально чистый звук, блоки обработки в нашей голове, по мнению винилофилов, дают сбой, им нечего отфильтровывать и… совершенно прекрасный звук может восприниматься винилофилами «плоско», «мёртво». «В природе таких звуков нет» — неся подобную чушь, винилофилы забывают, что идеальных студийных и, тем более, концертных записей тоже нет, они все в той или иной мере с посторонними шумами, особенно это касается записей концертов. А вот в случае чисто электронной музыки, слепленной в соответствующем софте и перегнанной в готовую фонограмму тоже на компьютере, вся эта чушь оборачивается вовсе не чушью, а самой что ни на есть реальностью — так что продюсерам порой приходится намеренно вносить соответствующие искажения и прочие спецэффекты для имитации «естественности».
C винилом совсем другое дело! Рокот, непрерывные щелчки, хрип (на запиленной пластинке) — то, что надо для мозга винилофила. Вот тут звуковой сопроцессор винилофила трудится в нормальном режиме, а звук воспринимается более «естественно», «природно». Некоторые поциенты уверяют, что если переписать CD на компакт-кассету, то звук заметно оживляется, а «оживляется» он именно за счёт внесения огромного количества шума и искажений.
Прослушивание винила можно сравнить с питьём воды из лужи, а CD — из родника.
Ан нет. Иногда на просторах реальной жизни и чуть реже, в даже журнальчегах звуколожцев можно узреть таки адекватный интерес к использованию данного носителя по прямому назначению. Причем без каких либо органических отклонениях мозга головного обыкновенного.
Вот пример адекватов-коллекционеров которые не свинилофинились в хлам:

Винил на западе, а в Америках особенно, не всегда дорог. И при этом звучит. Как минимум не говенно. Ну и конечно — на любителя. В Америках может стоить 1 обамо-бобр. В отличие от гламурного и псевдогламурного ценителя этой страны, там не делают такого культа из винила. Ему не поклоняются массы, не просят у него прощения, не раскаиваются перед ним за <del>хождение к проститутке</del> употребление звука в цифровой форме. Его просто иногда слушают потому что это прикольно.
Производителям выгодно его продавать потому что его нельзя скачать в физическом виде по инету в наши дни. Оно пилется на говно-вертаках ION, поэтому спрос будет.
Особенно не упертые в звуке люди, способны иметь дома и цифру и аналог. Цифру слушать фоном и по пьяни, или по пьяни и с бабой, или по пьяни с собутыльниками. А аналог только вовлеченно, по трезвому и в спокойном одиночестве, отправив жену с ребенком к теще за пределы квартиры. В этой стране винилофилия возникает как мутированный штам вируса, и имеет схожие признаки с другими заболеваниями центральной капсулы головного недомозга:
…и коррекции поддается но с большим трудом.
Нормальному человеку просто не нужно сыпать анестетики на раны комплексов, таких как:
у него просто нет таких комплексов. Поэтому нормальный любитель винила может быть и простым мойщиком машин. При здравом мозге он легко может накопить на technics sl xxxx mk, купив его и сопутствующее через инет, скажем, в Германии, а не в этой стране с шестикратной ценой. Также он может надыбать реальную бюджетную голову, несколько пластов от «мелодии» и прочих не эксклюзивных но звучащих пластов. А потом спокойно тихо-мирно-сладко баловаться этим под пиво дома, не меся говны, по поводу ущербности цифры.
То есть получается есть и здоровые психически любители винила. Они не месят говны, не доказывают СЕБЕ и ДРУГИМ превосходство данного носителя. Они просто любят винил, как примерно, любители старых машин, или странных машин любят старые машины или странные машины. Как любят люди старинные часы или обязательно деревянную мебель. Или как люди любят шашлык на природе (хоть это и не практично) вместо «Сытоедова» из микроволновки.
Иногда винил — это просто желание вернуться в детство; ностальгия по давно ушедшим мелодиям, звучащим с немного поцарапанной пластинки с хрипотцой, несущимся из старой ламповой радиолы, под звуки которой кто-то когда-то впервые соблазнял свою ЕОТ; сама эстетика обращения с винилом, уход за проигрывателем… в конце концов мужчины — они все большие дети, и если не винил, то железная дорога, радиолюбительство, ковыряние в старом ТАЗике в гараже… И винилофилией тут не пахнет. Винилофилия начинается тогда, когда поциент начинает ратовать за «воздушный чистый звук» винила.

Так же не стоит забывать один из самых основных моментов — раньше альбомы выходили только на пластинках, стоили каких-то денег и были долгожданными, а в той ещё стране и ебать каким дефицитом. Чтобы послушать новый альбом Deep Purple среднестатистическому анону 70-80х годов нужно было сначала выпросить у родителей/насобирать денег на проигрыватель (а скажем какая-нибудь Вега 109 Стерео стоила 320 рублей (а некоторые комплексы типа РРР 101 С вообще ок. 800 руб.)— что соответствовало примерно 1.5-3-м месячным зарплатам), а затем дождаться выхода альбома, попутно откладывая деньги на пластинку — затем дождаться своей очереди/достать обходными путями — и только тогда можно было пустить иглу по дорожке. Стоит ли говорить какое удовольствие получал от этого тот самый анон? И сегодня некоторые любители винила, может не совсем осознанно — но слушают его именно по той самой причине — когда ты отдаёшь за 12-15 треков 500—2500 деревянных то и кайф от них получаешь соответствующий. Другими словами — если ты вконтактике вбил Motley Crue — Kickstart My Heart — послушал, закрыл и забыл — это одно, а когда ты нашёл оригинальный винил — дождался его через 2 недели и вечером под бокальчик пива и под забористый планчик домашнего производства включил на старом добром проигрывателе — то тут и ощущения совсем другие.

Ну и, конечно, та музыка, которую кроме как на виниле, нигде не найти. Это относится, в основном, к электронным релизам разных андеграундных музыкантов, которые, кроме диджеев, интересуют особо упёртых фанатов. А уж если это «родные» издания 80-90-х, то ещё и повод поностальгировать по исчезнувшим временам рейва.