Книга лучше

«Книга лучше» — универсальный ответ разнокалиберного небыдла на заявление о просмотренном вами фильме, пример словесного выражения его рефлексии после просмотра. Также этой репликой весело комментировать порнофильмы или отмороженные трешаки (вроде тех, что поставляют Ллойд Кауфман и его друзья):
— Смотрите, что я достал — немецкая клубничка, раскалённая плоть, восьмая часть. Пойдёмте смотреть! Толстого не будем брать с собой!
— А я уже видел этот фильм. Книга интереснее.
Они же
Увы, как ни удивительно, но книга довольно-таки часто бывает в разы лучше фильма. И если порнуха хоть в книге, хоть в фильме остаётся порнухой, то сделать из книги порнуху довольно-таки легко и многим удавалось. Самое смешное, что и обратная трансформация возможна, как и тождество по уровню самоценности или взаимодополняемости. Но иногда фильмы лучше книги, иногда — равноценны.__NoToC__
По причине того, что много аниме снимается на основе манги, которая, в свою очередь, в половине случаев рисуется по ранобэ, подобную фразу также можно услышать чуть ли в каждом обсуждении китайских порномультиков. Особенно онгоингов, которые начинают снимать задолго до завершения выхода манги, что порождает особый, лютый подвид драмы. Впрочем, иногда встречается покадровый перенос оригинала в анимацию, который способен снять претензии. Или не способен.

Несмотря на полную идентичность букв в каждой копии книги, каждый человек после её прочтения имеет свои представления о персонажах, об их внешности и характере. Когда же он идёт смотреть фильм по прочтённой книге, то, разумеется, его представление о книге отличается от представления режиссёра, и единственное, что читатель может сказать так это: «Хуита, в книге всё было по-другому!», совершая одну из ошибок мышления приравнивая книгу и своё воображение. Имеется и обратное действие: человек, посмотревший фильм, а потом прочитавший книгу, зачастую остаётся доволен и тем и другим. Так-то!
Кроме того, есть и объективная составляющая. Дело в том, что книга и художественный фильм — совершенно разные виды творчества. Многие литературные приёмы абсолютно невозможно передать визуально. Причём эти приёмы неискушённому в литературоведении читателю, к которым, зачастую, относятся и создатели фильма, могут быть совершенно незаметны, но тем не менее они будут создавать совершенно определённое настроение при чтении. Да и в самом кино, которое по определению — событийное искусство, существуют специфические проблемы. Можно передать действие, диалоги, виды природы, внешний облик, но как отразить, например, внутренние размышления и переживания героя, раскрывающие иногда основной смысл книги? Авторский закадровый текст сейчас не в моде, так что эта часть обычно остаётся упущенной. Трудно получается и описательная часть произведения. Хороший пример, использованный, вроде бы, Гоблином — «шаркающая кавалерийская походка» Пилата в «Мастере и Маргарите». Как показать, что походка Пилата — кавалерийская? Так, чтобы это стало ясно любому зрителю? Имеется в виду, что у Пилата от постоянного пребывания в седле ноги искривились, выгнулись колесом, и теперь он при ходьбе слегка шаркает внешней частью стопы. Изобразить-то на экране такую походку, может, и возможно (если, конечно, режиссёр представляет, о чём речь), но многие ли зрители видели, как ходят люди, проведшие всю жизнь в седле? А у автора просто сказано — кавалерийской походкой, и всё ясно. Даже не представляя саму походку, совершенно понятно, что Пилат — старый воин, сражавшийся в коннице. И голос у него «сорванный командами». Это какой голос? И как прикажете говорить актёру? А как зрителю понять, что он не с похмелья у него такой, а от постоянного крика, и не на жену или прислугу, а на бойцов в сражении? А всего-то было сказано два слова — «сорванный командами», и всем понятно, что Пилат — бывший боевой командир.
Иногда причина кроется и совсем в другом. Недалёкие зрители (особенно это относится к любителям фэнтези и научной фантастики) никак не способны понять, что хороший фильм — это самостоятельное произведение, а не просто иллюстрации к объекту их поклонения. Таким образом, все отклонения от сюжета и внесение каких-то своих идей создателями фильма вызывают лютое бурление говн. Форумы начинают кишеть фразами: «%имя_режиссёра%, прочитай Книгу, сука!» и не зря. Ибо многие говнорежиссёры снимают по пересказам и ранее снятым фильмам, причём не удосужившись освежить воспоминания. С другой стороны, иногда на самом деле из фильма по книге выходит лютая бессмыслица, которая не представляет интереса ни для читавших первоисточник, ни для простого обывателя. Особенно этим грешат отечественные фильмоделы, в качестве примера можно вспомнить жуткую экранизацию «Generation П» или «Трудно быть Богом».
Ну и ещё одна причина — страницы в книге измеряются сотнями и, в принципе, количеством своим никак не ограничены, можно всегда вместить ровно столько информации, сколько автору потребуется. Средний же фильм идёт по длительности стандартно от полутора до двух часов, и средний режиссер просто не осиливает необходимую в этих рамках лаконичность. А тупо увеличивать хронометраж и вовсе себе дороже: не всякий человек захочет просидеть пять часов в кинозале, не говоря уже о трудностях финансовых и, по сути, прибавлении лишней работы самому себе. Вот и получается, что книга всегда лучше: в фильме редко содержится и половина того, что есть в книге — обычно как раз таки основные моменты. Дичайший пример: экранизация «Бесконечной истории», в которой, при всей винрарности, сюжет обрезан аккурат посередине книги, чтобы получился хеппи-энд, и выкинуты почти все разговоры. Как результат, кавайный Атрейю обрёл крутость в 0.8 Чак Норрисов: он отправляется спасать мир без оружия, а подвернувшегося оборотня потрошит обломком черепицы. В клинических случаях не читавшему книгу зрителю вообще нихуя не понятно.
А бывает и наоборот: небольшое произведение после приложения буйной фантазии сценаристов раздувается до полного метража. Феерически везёт с этим Филиппу Дику. Например, его трёхстраничный камерный и мирный рассказик «Из глубин памяти» распух до эталонного боевика «Вспомнить всё», вот только две из трёх страниц, доводящие ситуацию до полного финиша потерялись в процессе, лол. Аналогична ситуация и с «Особым мнением», и с «Бегущим по лезвию». Зато совсем простенькую «Вторую модель» умудрились раздуть до двух полнометражных фильмов, ещё и на третий замахнулись, но, видимо, кончились деньги. Ну и совсем забавно получилось с повестью Буля «Планета обезьян» при экранизации 1968 года: сначала её, как водится, творчески ужали до экранного часа, а потом дописали ещё час отсебятины (ремейк 2001 года не в счёт — его снимали уже не по книге, а по предыдущему фильму). Эпический советский фильм «Место встречи изменить нельзя» также можно рассматривать как исключение, подтверждающее правило. Исходную повесть Вайнеров «Эра милосердия» мало кто помнит, фильм же, благодаря годной режиссёрской и актёрской работе, стал знаковым минимум для целого поколения. Впрочем, точно так же, как мало кому запомнились детективчики, по которым сняты винрарные фильмы Хичкока.
Существует и фактор, связанный со скоростью чтения и просмотра. Как правило, человек читает книгу достаточно медленно, помимо своей воли вникая в смысл и смакуя вместе с автором краски и детали. Даже если человек любит читать книги быстро, всё равно это получается медленнее, чем фильм. Чтение растягивается на несколько дней, человек погружается в эту атмосферу, а в фильме всё происходит быстро. Особенно подобный эффект заметен в книге, в которой события происходят в течение короткого интервала времени, притом книга большая и читается дольше, чем сами эти события длятся. А фильм, наоборот, укорачивает их. Хочешь прочувствовать какой-то нюанс? Ставь на паузу и перематывай. Яркий пример — «Аэропорт» Артура Хейли: события происходят в течение вечера, книга читается несколько дней, а фильм смотрится полтора часа.