КНДР

КНДР, "Корейская народно-демократическая республика, Северная Корея (кор." 조선민주주의인민공화국, "иерогл." 朝鮮民主主義人民共和國) — последнее в мире относительно развитое тоталитарное государство. Капитан Очевидность подмечает, что Северная Корея располагается на севере Корейского полуострова.
 

КНДР является настоящей утопией, воплощённой мечтой коммунистов всего мира. Судите сами:
Впрочем, только ли коммунисты могут считать КНДР своим идеалом? Прочтите хотя бы статью «Многонациональное, многорасовое общество — угроза для нации » и подумайте. Учитывая это, весьма подходящим названием для государственного строя КНДР логичнее всего было бы выбрать «национал-коммунизм». Но ввиду отсутствия коммунизма как такового, более правильным названием является «феодальная монархия в сочетании с африканским капитализмом».

 
13 мая 2015 года, согласно внезапно просочившейся в Паутину из Варпа инсайдерской информации от кровавой гебни Южного Соседа КНДР, миллиарды неравнодушных лиц узнали о казни аж целого министра обороны в чине генерал-полковника.

Особый смак данной истории заключается в том, что генерала подвергли пенетенциарному усекновению за государственную измену Родине™ — он якобы "заснул" в присутствии ажно самого Горячо любимого и Родного Великого Кормчего Партии товарища Ким Чен Ына, в процессе военного смотра.
Разумеется, всем очевидно, что Хён Ён Чхоль, занимавший на момент досадной оступки чин министра "Народных вооружённых сил", а в минувшем сентябре избранный в членум Государственного комитета обороны, элементарно имел неосторожность надоесть Председателю — что и повлекло печальные последствия. В форме этак полуведра седативных препаратов — в фенобарбиталовом эквиваленте, разумеется — в рюмку чая.
Несмотря на отсутствие официальных заявлений по данному вопросу со стороны Высшего Руководства КНДР, доподлинно известно, что столь радикальный способ оздоровления госаппарата в Северной Корее практикуется на правах давно и надёжно сложившейся <del>порочной</del> практики. Так 2013 году был казнён дядя главы государства Чан Сон Тхэк, как-то вдруг наколотивший себе репутацию одного из влиятельнейших политиков в государстве. А допрежь того Ким Чен Ын волевым решением санкционировал отправить на радугу свою родную тётю — видимо, за то, что та стала позволять себе чересчур много пиздеть на Главнюка.

Обсуждение быта, внешнеполитического положения и перспектив КНДР может очень сильно доставлять, благодаря равно неадекватной реакции коммунистов и либерастов. Фошысты при этом предпочитают угрюмо отмалчиваться. На восторженно-глазазакатывающее «а вот в СССР…» следует немедленное либерастичное «ах, уважаемый, так вы ностальгируете? Незамедлительно пакуйте чемоданы и переселяйтесь в Сев. Корею — там вы найдёте всё, что нужно для счастья!», что ныне сократилось до: «Чемодан, вокзал, Пхеньян». Хотя надо отметить, что многие коммуняки в положении дел винят США, мол, КНДР в экономической блокаде из-за Штатов, что отчасти верно (хотя большинство санкций касается только северокорейской элиты, вроде запрета на покупку яхт и вин).
Существуют и тру КНДР-фаги. Троллить их запрещается Красной Книгой Природы как реликтовый биологический вид на грани исчезновения. Особо упоротые индивиды с удовольствием уехали бы в Корею, но осуществить это непросто. Простой же обыватель думает примерно следующее:
http://www.lenta.ru/conf/hrustalev/
Впрочем, бывает ещё фееричнее:
Вот сейчас только что был выпуск новостей. Северная Корея запустила свои ракеты. А что делать? Мы чётко понимаем, что фондовый рынок Северной Кореи обрушится. Он уже стал падать.
— В Северной Корее?
— А разве там нет рынка ценных бумаг? А разве там нет предприятий, которые продают свои акции?
Комментарий кореефага, который не знает, кто такой маклер:
tttkkk
Собственно столица северной Кореи, распиленная напополам рекой Тэдонган, и её красивый фантик, который она готова демонстрировать любопытным журналюгам и прочим редким туристам. При этом жизнь в столице и за её пределами — это две совершенно разные реальности. Так как в Пхеньяне граждане КНДР имеют возможность скромно жить, а не выживать. Хоть население столицы и составляет примерно 2 ляма, в помпезности и гигантизме построек и их количестве она далеко опережает Москву. Как правило, корейские гиды только к шедеврам зодчества иностранных гостей и ведут, даже позволяя фотографировать их, дабы внешний мир узнал «безграничное великолепие столицы восточного коммунизма».
На деле Пхеньян — это город очень ярких контрастов, где в «пропагандистской» части широкие проспекты перемежаются завораживающими монументальными постройками и крупными рекреационными зонами, простирающимися вдоль главной реки Тендонган, — с другой стороны, большинство городских кварталов, закрытых для иностранцев, выглядит пострашнее худшего Мухосранска в этой стране. По сути город был с 70-х годов полностью перестроен и представляет собой сплошные кварталы типовой застройки, как и в СССР. Западный гость от всего этого будет открывать рот, а вот постсоциалистический увидит довольно знакомую и родную картину. Однако это является лишь хорошей мимикрией и по сути имеет мало общего с советской постройкой. И постсоциалистический гость убедится в этом, взглянув на город из окна отеля, в который специально селят всех иностранцев (если его поселят на верхние этажи), что неизбежно вызовет лютый разрыв шаблона.
Первое, что бросится в глаза, — это абсолютное отсутствие зелёных зон и огромное количество зданий во внутреннем дворе квартальной застройки, которые стоят друг от друга на расстоянии лишь нескольких метров, а что из них, скажем, дом или школа — не отличить. Тогда становится ясно, что даже стремление строить кварталы социалистического типа с установленными жёсткими санитарными нормами не сумело перебороть страсть азиатов к жёсткой уплотниловке. На деле эта проблема преследует и благополучные азиатские мегаполисы: Пекин, Гонконг и даже Токио.
В других кварталах Пхеньяна может быть и похлеще: к примеру, внутренний двор, полностью покрытый многочисленными гаражами, которые при более внимательном осмотре окажутся одноэтажными деревенскими постройками — обрезанными остатками старого города. И это внутри городского квартала в центре города! Если здания вдоль проспектов содержатся в должном виде, то внутри кварталов их могут не красить по 30 лет; то же самое с дорожками, во многих из которых уже больше нет асфальта. При этом лукавые корейцы строят здания вдоль проспектов «ширмой» — специально так, чтобы никто из гостей не мог даже глазком увидеть внутренние кварталы.
Отъехав от центра города подальше, уже можно лицезреть сплошные районы «корейских одноэтажных избушек» — сюда журналистов и гостей больше не пустят, и единственным источником инфы служат фотографии из космоса.

В узких кругах распространены три типа срача вокруг Корей. Часто перетекают один в другой.
Первый: светлоликие либерасты спорят с огненноглазыми коммуняками о нынешнем КНДР — адский ли это ад из сраного говна или неиллюзорный рай из пряничных домиков и морковного солнца? Любому хотя бы минимально вменяемому человеку, впрочем, очевидно, что КНДР на данный момент находится в состоянии леденящего душу пиздеца. Срач, как правило, не об этом, а о том, свидетельствует ли это о фейле коммунистических идей, или же во всём, как обычно, виноват ZOG. Алсо, не является ли нынешнее состояние КНДР «меньшим злом», раз многие другие банановые республики, вроде Сомали и Зимбабве, живут в куда более глубоком говне. Проблема КНДР в том, что сравнивать приходится не с африканцами, а с соседями. А соседи у Ким Чен Ына — не иначе как с лёгкой руки ЦРУ — развитые Китай, Япония, Южная Корея и Россия, в каждой из этих стран живут несравненно лучше. Да, даже у нас и китайцев.
Второй: разжигал ли Сталин Корейскую войну и вообще — кто был более пушист, Юг или Север? Вопрос про Сталина очень спорный, нигде в письменном виде стремление разжигать не зафиксировано, но придумывать, что же на самом деле планировал Сталин, можно сколько угодно. На том срач и стоит. В войну же мало чего делала только одна сторона. Уничтожение партизан, зачистки на вновь захваченных территориях, расстрелы заключённых в тюрьмах при отступлении — всё это делали и южане, и северяне.
Третий: можно ли позволять бесноватому тоталитарному северокорейскому режиму вообще иметь ядерное оружие? К сожалению, пока не так интересен потому, что стороны друг друга не понимают:
На самом деле, десятилетия пропаганды как с одной, так и с другой стороны настолько исказили образ КНДР (да и РК, и США, и Китая, и СССР, и России, и вообще всего что только можно), что очень трудно, интерпретируя доступные факты, не подгонять их под ту или иную картину. Следует отметить, часто разрыв шаблона бывает настолько сильным, что оппоненты в споре оштамповываются автоматически: «Защищаешь КНДР, ага, значит, ты коммунист и ненавидишь США и считаешь их мировым злом! Ну, мы-то знаем, что в таком случае делать!» или «Хех, жалкий либераст, судишь страны по понятиям, а не по международным законам? Что позволено Юпитеру, то не позволено быку, да?».
Собственно, набросы ты и так понял, а истина… Истина рождается в срачах, не так ли? Дело в том, что серьёзно изучая что-либо, сдвигаешь свою норму на восприятие событий. И то, что в КНДР закрывают рынки — событие того же порядка, что в РК тебя могут посадить за любые положительные высказывания по поводу Северной Кореи. Хотя при этом население КНДР выживает в основном за счёт нелегальных приработков, а население РК давно забыло, что такое диалап.
Нужно, конечно, чётко разграничивать — мол, я защищаю абсолютно законное по всем международным соглашениям право КНДР на самозащиту, и точка. Но часто не получается — так как и дипломатия, и ВПК теснейшим образом связаны с внутренним строем, а понятие «самозащита» — очень растяжимое. Так что в каждый конкретный момент не занимать какую-то сторону не выходит.

О, Ким Ир Сен, великий вождь.
В далекие семидесятые прошлого века (вот напишешь такое, и сразу же начинаешь ощущать себя ветхим старцем) зашел в комнату, где я делал умный вид у кульмана, зам. нач. нашего отдела с большим цветастым журналом в руках.
Многие говорят — любви с первого взгляда не бывает. Дудки! Еще как бывает. Хотя предчувствия не обуревали меня, когда я увидел этот журнал. Они нагрянули позже, с первым прикосновением. Блестящая глянцевая обложка ластилась к моим пальцам и обволакивала меня теплой волной, которая может исходить только от родной души. А когда я увидел шикарную картинку, на весь разворот, то понял, что судьба моя решена.
На заднем плане бушевала война. Чуть ближе, по ступицу в грязи, стоял вездеходик. Кажется, ГАЗ-69. Дорога была фронтовая, то есть с глубокой колеёй и непролазной грязью. По поверхности, аки посуху, шел дядечка в идеально отглаженном костюме и невероятной чистоты ботиночках. Круглолицый, узкоглазый. В общем — настоящий кореец. Поперек его движения стояла молодая красивая деваха, раскинув руки с флажком в одной из них. Надо ли говорить, что и она была в форме без единой пылинки и в сумасшедшего блеска сапожках.
В ее лице, обращенном к дядечка, солидность которого излучалась каждым швом идеального мундира без всяких знаков отличия, светились искренние забота и любовь. Картина называлась «Туда нельзя, вождь-отец. Там передовая!»
Я погиб. Я влюбился в этот журнал. Выклянчил его на перерыв и захлебываясь от хохота читал его и сам, и веселил своих сослуживцев.
В газетных киосках он, почему-то, появлялся очень редко. Но я был настойчив, и периодически отлавливал его. А потом вдруг выяснилось, что их два — «Корея» — большой, цветастый, по качеству не уступающий небезызвестному журналу «Америка» и «Корея сегодня»- маленький, размером с ученическую тетрадь, с малым количеством фотографий, но на много богаче тескстологически.