Узбекистан/Народы

Собственно, основа основ Узбекистана. Есть мнение, что сама национальность «узбек» есть не что иное, как тяжелое наследие Совка, объединившего под этим названием различные народности, чьи многочисленные диалекты — тому подтверждение. Официальные узбеки с этим, естественно, не согласны и считают себя главным народом Средней Азии чуть ли не со времён всемирного потопа. Только, собственно, и сам Узбекистан в современных границах, в виде УзССР, был также создан Совком; при Российской Ымперии было одно большое Туркестанское генерал-губернаторство, а ещё раньше — куча постоянно сменявших друг друга ханств и эмиратов. Включая Узбекское Ханство (а чуть ранее Узбек-Хан), от которого и произошло слово Узбекистан.
Поколение советских узбеков — вполне себе нормальные люди. Они в большинстве своём знают русский язык, образованы (многие учились в вузах нынешней России), вежливы. Да и обычаи тут годны: всегда принимать гостей, насколько бы беден ты ни был. Здесь действительно могут впустить совершенно незнакомого человека в дом, накормить, а в кишлаках даже оставить переночевать. Местные туристические компании любят рассказывать о великом гостеприимстве Ташкента — «постучитесь в любой дом в махалле и вас накормят пловом, утолят жажду ароматным чаем». В основном всё это прелести прошлого поколения, узбеки помоложе всё больше проникаются западными «ценностями» типа индивидуализма и потреблядства, но, слава Заратустре, традиции здесь пока ещё чтут.
Впечатления рашкинца, слетавшего в Узбекистан:
Пруфлинк
На самом деле, все очень просто. Если есть деньги, то отдых будет классным. Гости без лавандоса никому не нужны.
Заветная цель современного узбека — понаехать в Россию, чтобы заработать как можно больше денег. Чтобы хватило и дом построить, и машину купить и свадьбу справить. Свадьба — самое важное событие в жизни узбека. Каким бы бедным узбек ни был, он обязан по случаю свадьбы закатить пирушку, на которую придёт OVER9000 человек Если нет на это денег, жениться даже и не мечтай. Скромно расписаться с невестой в присутствии лишь своих и её родителей — здесь воспринимается как нечто из области научной фантастики. Празднуют в столовках, потом пьяная масса перемещается к дому жениха, где продолжает танцевать и бухать. У тех, кто скопил больше всех денег, веселье может продолжаться неделю или даже больше. Хотя, конечно, свадьба с пьянкой далеко не default setting. Вообще, узбеки славятся умением очень экономно проводить такие торжества. Обычно свадьба проводится на дому в махалле. С утра пораньше на рассвете специальные музыканты громкими дудками и барабанами оповещают всю округу о свадьбе. Для гостей во дворике дома уже накрыты столы. Мужчины группами (места всем не хватит) заходят в гости. Им подают первое (обычно шурпа), второе (немного плова) и чай со сладостями. Никакого спиртного (шариат строго запрещает) и связанных с этим безобразий. По окончании недолгой (надо освободить места для следующей группы гостей) трапезы кто-то из принимающей стороны прочитает коротенькую молитву, все за столом произносят «Аминь» и … расходятся по своим обычным повседневным делам. С практической точки зрения это где-то даже удобно: вкусно позавтракал и без опозданий пошёл на работу. Махаллинские женщины идут вторым потоком (где-то в обеденное время), так как они в большинстве своём домохозяйки и им некуда спешить. Они также заходят группами, с собой прихватывают подарки счастливой семье молодожёнов.
Примечательно, что даже в XXI веке некоторые узбеки сохранили обычай, согласно которому спутника(цу) жизни одинокому чаду находят родители, личные предпочтения строго второстепенны. И, поскольку один из негласных законов у узбеков — подчиняться и чтить родителей, сынок или дочка вынуждены безропотно соглашаться. Доставляет, что жених может увидеть невесту лишь в день свадьбы, а иногда вообще только в первую брачную ночь. Если сгустить краски, можно вообще сказать, что зачастую невеста — живой товар, но у узбеков традиционно считается абсолютно нормальным, когда, например, к родителям счастливой, но ни о чём не подозревающей девушки, приезжают родители жениха и договариваются о свадьбе. Успех переговоров сильно зависит от благосостояния прибывающей стороны, так что этот миф довольно недалёк от истины, тем более, что после свадьбы, по местным канонам, жена должна во всём подчиняться мужу. Для особо интересующихся рекомендуется к просмотру узбекский фильм «Шабнам», где сия тема раскрыта во всей глубине.
Касаемо языка, в наследство от обширнейшей Персидской Империи, узбеки получили не только персов (частично ассимилировавшихся и слившихся с прочими узбеками, и частично превратившихся таджиков), но и изрядное количество персидских слов: в Ферганской области на границе с Таджикистаном персидских слов чуть более, чем дохуя, а у Хорезмийцев (что на противоположном крае) персидских слов нет вообще. В результате, хватает одного предложения, чтобы понять, с какой области (коих в стране 12) собеседник.

Узбекские девушки различаются чаще всего по месту жительства: чем дальше от Ташкента и типичных узбекских городов, тем тупее и страшнее. В городах можно встретить весьма привлекательных тян, которые, к тому же, не пьют и не курят из-за здешнего менталитета. В отличие от той же Чечни, где потерявшую до свадьбы невинность девушку закидывают говном и камнями, в городах Узбекистана к таким ситуациям относятся с пониманием. Как правило, вышеназванный способ (увидел невесту в первый раз на свадьбе) активно юзается в областях и кишлаках, тогда как в крупных городах молодожены уже успевают пару-тройку раз заняться сексом до свадьбы. Бывает, что прямо на матушке-природе. Но, как и везде, местных битардов и хикк эти няшки не замечают в упор…
Узбечки - это наши советские японки. 
Деды говорили - у них пиздень не вдоль промежности расположена, а как рот - поперёк. Мне кент рассказывал - он в Армении в Ленинакане жил до печальных событий, приехали на фабрику узбечки с таджичками в общагу - так всё муж. население начало их юзать, ну проверять так оно как аксакалы сказали...
Наследие обширнейшей Персидской империи, вторая по численности группа населения после узбеков. Кто-то из них полностью ассимилировался и зовёт себя узбеком при явно персидской внешности, а кто-то ещё не позабыл персидский и зовёт себя таджиком. От настоящих персов, то бишь иранцев, таджики отличаются тем, что они — сунниты, а иранцы — шииты. Крепкой и братской любви между таджиками и узбеками не замечено. Возможно, по причине зашкаливающего ЧСВ таджикских историков, которые, как и их узбекские коллеги, переписывая историю Средней Азии на свой манер, усиленно тянут одеяло на себя. Например, срач по поводу того считать ли государство Хорезм-шахов тюркским (то бишь прото-узбексим) или персидским.
Проживают в основном в Самарканде, Бухаре и Ферганской долине. Первые два города лишь формально относятся к Узбекистану — как правило, за вопрос на узбекском языке тут в лучшем случае просто проигнорируют, в худшем — бьют морду. Живущие здесь таджики отличаются нереальным ЧСВ — считают себя выше узб"а"ков, а на соплеменников с родного Таджикистана и вовсе смотрят как на говно. В силу огромного количества туристов, большинство владеет английским лучше, чем русским или узбекским.

Третьи по численности после узбеков и таджиков. Количество татар в Узбекистане зашкаливает настолько, что даже в никому не известной жопе найдется как минимум один Рамиль или Эмиль. В крупных городах татар в русскоязычных классах, как правило, 40%.
Причём почти все из них — казанские татары (не путать с крымскими татарами), заселявшиеся в Узбекистан ещё в эпоху доисторического материализма. Крымские татары были выселены из Крыма Кровавым Кобой после ВОВ и сейчас большей частью туда же вернулись. А вот казанско-татарские купцы, которым, в отличие от русских, в Бухаре и Хиве не грозила опасность быть проданными в рабство, активно торговали с Туркестаном еще до его присоединения к Российской империи. Окончательно татарское население Средней Азии сложилось, когда мемы «Ташкент — город хлебный» и «голодающее Поволжье» были на пике актуальности.
Многие с самого детства прекрасно овладевают шпателем, благодаря чему составляют солидный процент узбекских гастарбайтеров в этой вашей Рашке. Узбекские татары такие же, как и везде — хитрожопые и быдловатые. ПМЖ, как правило, меняют редко, предпочитая зарабатывать там, а тратить тут. В небольших городах татары окончательно ассимилировались и слились с «ишонами» — разновидностью узбеков, отличающихся светлой кожей, светлыми волосами и светлым цветом глаз.
Возле Аральской лужи живут каракалпаки (рус. «чёрные колпаки»). Причём живут не как-нибудь, специально для них в составе Узбекистана со времён Сталина осталась автономная республика Каракалпакстан (единственная на сегодня не независимая республика Центральной Азии). В разные годы она была частью то Киргизской АССР, то РСФСР, пока наконец не обрела самый невыгодный для каракалпаков вариант — Узбекистан. Говорят на каракалпакском языке — казахский язык, но с другой кодировкой (с другим алфавитом), даёт +100 к скрытости таким гастарбайтерам в Казахстане, хотя, надо сказать, большинство среднеазиатских языков — тюркские, и потому в той или иной степени взаимопонятные. Неотъемлемый элемент каракалпацкой традиционной одежды, как следует из названия — чёрный колпак, а вообще традиционная одежда больше похожа не на узбекскую, а на казахскую и киргизскую, только киргизские колпаки белые, а казахские — пёстрые.
Поскольку узбекский хан и казахский хан были родственниками, то время от времени с переменным успехом делили наследство общего предка — Чингисхана, а именно, кусок земли, включающий в себя Ташкент и Шымкент. В результате всех этих пертурбаций в Шымкенте (нынешний Казахстан) образовалась своя узбекская община, а в Ташкенте (нынешний Узбекистан) — своя казахская. Правда, ввиду того, что в Казахстане индекс уровня жизни почти такой же, как в России, большая часть местных казахов давно уже свалила в Казахстан. Казахстанские же узбеки особого желания переехать в Узбекистан не испытывают и покидают гостеприимный Казахстан разве что в обмен на Европы или СШП.