Сулла

Луций Корнелий Сулла Счастливый (лат. "Lucius Cornelius Sulla Felix", 138 — 78 до н. э.) — расовый римский полководец и государственный деятель, эталон диктатора и изобретатель расстрельных списков. Своей деятельностью предопределил последующее превращение Республики в Империю. Позднее Суллу с успехом косплеили Гитлер, Пиночет и другие официальные лица.
По происхождению — патриций из знатной, но нищебродствующей по римским меркам семейки. Детство Луций провёл с деревянными игрушками, прибитыми к полу, в юности ютился в снимаемой хибаре. Обожал бухать и блядствовать в компании всяких петросянов, эту привычку сохранил до конца жизни. Не брезгововал и альфонством, за счёт чего немного поправил финансовое положение.
Только в тридцать лет стал квестором и сразу же оказался перед выбором, к какому из консулов присоединиться. В то время один из них, Луций Кассий Лонгин, воевал с гельветами, а второй — Гай Марий — с нумидийцами. Сулла выбрал Мария и ЧСХ не прогадал! Кассия Лонгина вскоре выпилят к хуям, а вот Марий пришёл к успеху, выиграв несколько войн. Под началом Мария Сулла показал себя неплохим воякой, ибо сумел расправиться с долгое время досаждавшей римлянам маленькой, но гордой Нумидией, царь которой <del>Йогурт</del> Югурта с непревзойдённым совершенством пользовался издержками демократии как политической системы и потому долго оставался непобеждённым или, по крайности, непойманным. Позднее Сулла неплохо повоевал с германцами. Однако, чем ближе пацан подходил к успеху, тем больше портились отношения между ним и Марием, так как ЧСВ у каждого из них существенно превышало 9000.
После войны Люся ударился в политику и устроился в претуру. А когда надоело — отправился наместником в Киликию. В это время Сулла первым из римлян встретился с парфянами, не отказав себе в удовольствии потроллить их. Он поставил три кресла — одно для царя Каппадокии Ариобарзана, другое для парфянского посла Оробаза, а третье для себя любимого, и сам уселся посередине, какбэ намекая, кто тут главный. Оробаза за такое унижение страны после укоротили на голову, а римско-парфянские разборки будут продолжаться на протяжении трёхсот лет.
По возвращении с Востока Сулла немного повоевал с италиками в ходе Союзнической войны, в чём весьма отличился. Затем снова занялся политотой, став консулом. В ходе хитрожопых политических интриг заимел тёрки со своим шефом Гаем Марием и его протеже народным трибуном Публием Сульпицием. Яблоком раздора оказалось право командовать армией в войне с Митридатом Понтийским и, соответственно, право на последующий триумф и хорошие политические очки на следующих выборах. Когда по-хорошему договориться не удалось, в 88 году до нашей эры Сулла начал первую из настоящих гражданских войн. Луций Корнелий отправился к армии в Кампании, ещё продолжавшей зачистку местности от италийцев, и повёл её на Рим. Фалломорфировавший Марий лихорадочно пытался собрать силы, но противопоставить закалённой армии, которую он сам же и создал, было нечего: в итоге Сулла с боем захватил Рим, вынудив Мария с друзьями бежать. По предложению Суллы сенат и Народное собрание объявили Мария, Сульпиция и ещё десять человек врагами народа. Их имущество конфисковали, а их самих было приказано изловить и анально покарать.

Марию после долгих приключений удалось съебнуть в Африку. Сульпиций же спрятался в одном имении, но был выдан собственным рабом. Сулла по достоинству оценил поступок:в награду даровал рабу свободу, а затем приказал сбросить его со скалы за предательство господина. Голову Сульпиция выставили напоказ на форуме.
Между тем Сулла не мог не замечать косые взгляды в свою сторону. Ещё бы — впервые в истории двинул армию на Aeterna urbs ! Раздавались голоса об отмене приговора Марию. В довершение неприятностей второй консул Помпей Руф при неясных обстоятельствах помер от переизбытка железа в организме, а против самого Суллы начали судебное разбирательство.
Луций понял, что пора валить, тем более Митридат, с которого всё и началось, оставался не отпизженный. Взяв слово с новых консулов Гнея Октавия и Луция Корнелия Цинны проводить политику в его интересах и, пожелав обвинителю и судьям долго здравствовать, Сулла ушел на фронт.
Отправившись в Грецию, Люся штурмом взял Афины, помножил на ноль понтийцев и ссаными тряпками изгнал их из Греции. Затем продиктовал Митридату сравнительно мягкие условия мира, поскольку надо было срочно возвращаться в Италию, где Марий и его армия, опечаленные текущим раскладом, вернулись в Рим и учинили там расправу над акулами капитала.
К моменту возвращения Суллы Марий уже успел принять истинную веру самостоятельно. Он-то умер, а сторонники его, которых возглавил Гай Марий-младший, остались. Гражданская война продолжалась, и Сулле пришлось захватывать Рим по-новой. Благодаря своим талантливым сторонникам Сулла опиздюлил марианцев, а самого Мария-младшего фундаментально огородил в городе Пренесте. Последнему ничего не оставалось, кроме как совершить сэппуку.
В ноябре 82 года после победы в тяжёлой битве у Коллинских ворот Сулла окончательно стал новым хозяином Рима.
Тут-то и начинается самое интересное. Через пару дней Луций Корнелий созвал сенаторов на заседание. Он втирал о своих невъебенных подвигах, о тяжком положении Родины, которое можно подправить только суровыми спасительными методами. И вдруг сенаторы услышали крики и стоны, доносившиеся издалека, и естественно немного обеспокоились. Сулла с похерфэйсом ответил, что требует внимания к своим словам, а происходящее снаружи никого не касается — там всего-то по его приказу усмиряют кучку мятежников.
Видимо на этом же заседании Сулла и предложил законодательно оформить расправу над побеждёнными — для спасения отечества, само собой. Он придумал хитрый план, который позволял и с противниками расправиться, и самому при этом рук не пачкать, да ещё и навариться хорошенько:
Публикуем проскрипции — списки врагов народа. Тех, кто в этом списке, каждый имеет право убить, и получить за это бабло.
Все имущество убиенного (земли, дома, рабов и прочие ништяки) забираем в казну и тут же выставляем на торги.
Продаём эти ништяки за гроши тому, кто придёт на аукцион со словами: «Я от Луки Корнелича».
PROFIT!

Но сенаторы оказались не робкого десятка и отклонили предложение зарвавшегося победителя. Впрочем, Суллу это не остановило. Он созвал Народное собрание и после заседания опубликовал первый список и тут всё заверте...
Сохранилось множество вкусных историй о расправах с проскриптами. Так Марку Марию Гратидиану, племяшу Мария, выкололи глаза, отрезали уши, вырвали язык, отрубили руки и перебили голени. И только после того, как палачи насладились мучениями обречённого, они разрубили его на куски. В числе руководителей расправы был и Катилина.

Некий Лоллий, ничего не подозревая, читал на форуме список проскриптов, и когда увидел своё имя, то попытался слинять, покрыв голову. Его убили прямо на форуме, и возможно даже менее, чем за 40 секунд.
Квинт Аврелий читал список и, найдя своё имя, промолвил: «Горе мне! За мною гонится моё альбанское имение!» Далеко он не ушел… Ну ты понел.
Подходившие к проскрипционным спискам обвинялись в излишнем любопытстве, а те, кто этого не делал —- в пренебрежении распоряжениями властей. Слёзы или улыбки, появлявшиеся при чтении проскрипций, также сурово карались. Позже Нерон воспользуется этим прекрасным примером и также будет карать за недостаточные эмоции.
"Аппиан". Гражданские войны. Книга I
Яркую картину творящихся беззаконий обрисовал Цицерон в речи в защиту Росция. 
Именно на проскрипциях и нажили непосильным трудом себе состояние сулланские кореша Помпей, Красс и Лукулл. Они ещё сыграют не последнюю роль в истории Рима.
А террор обрушился не только на живых — например, останки Мария были вырыты и выброшены в реку, все памятники его побед были разрушены, и только Цезарь восстановил их.
О количестве погибших ходят разные слухи, но наверняка цифра была близка к пятизначной. Само же слово «проскрипции» стало мемом.
Чтобы как-то узаконить творящийся беспредел Сулла стал диктатором, и не на полгода, как это обычно делалось, а на неопределённый срок — типа, спасу Отечество, тогда и уйду на покой.
Он издал хуеву тучу законов, создав так называемую «Сулланскую Конституцию». Но особенно доставил закон о даровании прав гражданства 10000 рабам, получивших родовое имя Суллы Корнелий.
Луций достиг всего, чего только мог желать смертный. Он получил высшие должности, расправился с врагами, наградил друзей, провёл реформы. Не иначе как сами б-ги благоволили ему. Поэтому Сулла присвоил себе ники Felix и Epaphroditus , ведь просто так боги милости не раздают. По постановлению сената на Форуме воздвигли бронзовую позолоченную конную статую с надписью «Луций Корнелий Сулла Феликс, император». Ни одному гражданину Рима ещё не оказывали таких почестей.
"Аппиан". Гражданские войны. Книга. I
Отрезав over 9000 вражьих голов, раздав своим солдатам землю и установив новые, справедливые, законы, Сулла ВНЕЗАПНО объявил: «Квириты! Я устал. Я ухожу». ИЧСХ, действительно ушёл. Отчего фалломорфировали современники и охуевали потомки. Сулла не только возможно первым в истории добровольно отказался от абсолютной власти, но и не побоялся оказаться частным лицом, и это после проскрипций-то. Хотя, с другой стороны, чего было бояться-то, ведь все враги мертвы.
Он прожил ещё около года, бухая, развлекаясь, поёбывая девочек/мальчиков в своём поместье в Кампании и сочиняя мемуары на греческом, коих он успел надиктовать аж 22 книги, где выставил себя д’Артаньяном, а своих противников — пидарасами. Закончил он мемуары за два дня до кончины.
Умер же Сулла от какой-то странной пиздецомы — смеси вшивости и чесотки.
"Плутарх". Сравнительные жизнеописания. Сулла
Его хоронили как национального героя, насрав на протесты консула Лепида. Хитрожопый Луций заранее распорядился о собственной кремации, дабы благодарные потомки не смогли бы над ним надругаться.
Надгробный памятник Сулле был установлен на Марсовом поле. Надпись к нему он составил сам — «Здесь лежит человек, который более, чем кто-либо из других смертных, сделал добра своим друзьям и зла врагам».
Смерть Суллы спровоцировала очередное бурление говн. Протестовавший против похорон Луция Корнелия за государственный счёт консул Марк Эмилий Лепид поднял мятеж и двинулся на Рим, но огрёб неиллюзорных пиздюлей от сулланцев Помпея и Катула. Тем не менее, режим Суллы долго не продержался. Уже через восемь лет Помпей и Красс восстановили досулланские порядки. Но Сулла подал пример другим полководцам, которые отныне подумывали о повторении его пути. И ведь кое-кому это удалось.