Русская деревня/Локации

Собственно берлога и инкубатор всех деревенских жителей. Представляет собой деревянную/кирпичную постройку из одного/двух этажей. При этом в одной и той же деревне можно встретить и полуразвалившуюся конуру, и самый настоящий замок с башенками и флигелями. Собственно, обычный дом состоит из следующих атрибутов:
 Собственно, клочок земли площадью обычно 6-10 соток, на которых хозяин участка может строить что душе угодно (и телу тоже).
Постройка в хозяйстве наипервейшая и многофункциональная. Тут ты сможешь:
Воспетый всё тем же Хоем маскот деревенской жизни. Безупречная система «дыра в полу», с жопной вентиляцией и отверстием в плохо прилегающей двери (сердечко, ромбик, полумесяц — опционально). Настоящий сельский сортирЪ просто обязан стоять немного покосившись, опираясь на специально подставленную жердь. Щели между досками непременно в палец толщиной. Атмосфера — соответствующая. Во время сидения в позе орла сверху открывается чарующий вид на выгребную яму. Впрочем, не все так плохо: особо прошаренные жители деревень креативят своеобразное сидение, представляющее собой полый вертикальный короб формы собственной жопы, верхняя часть которого обивается чем-нибудь достаточно мягким и схраняющим тепло зимой. Так как туалет — это очень культурное место, вы всегда сможете найти в нём торчащую между досок (или наколотую вместо туалетной бумаги на гвоздь для туалетной бумаги) газетку, журнальчик, женский роман «Помни» с заметно поредевшими страницами, а при везении и древний № «Плэйбоя».
Из обитателей данного места можно выделить разнокалиберных мух, комаров (этих кровопийц не смущает даже адовое превышение в местной атмосфере ПДК метана и сероводорода), которые сочтут за честь не оставить на вашей жопе ни одного живого места, пауков, которые ради халявной жратвы в виде мух и комаров готовы мириться с невыносимой атмосферой толчка и своим присутствием заставляют городских арахнофоб-кунов бомбить пресловутую яму кирпичами. Особенно с наступлением сумерек, когда вылазят экземпляры поистине эпических размеров и окрасов.
Алсо, для экстремалов рекомендуется посещение толкана в зимний период, когда на дворе стоит ябун минус дцать с гаком. В качестве дополнительного силового упражнения применяется регулярное разбивание ломом смёрзшегося дерьма, постепенно выпирающего из дыры наружу. В этой связи на северах порой предпринималась пристройка сральника к задней стене избы, где печка, со входом из сеней, дабы не воняло (см. ниже). Летом очистка производится при помощи ведра хлорки. В эти моменты окрестности сортира начинают напоминать пейзажи вокруг реки Ипр времён Первой Мировой войны, где впервые была произведена газовая атака. Но это ещё не самое страшное. Настоящее веселье приключится, если вместо хлорки кинуть брусок дрожжей. Ползущая по огороду река говна, по которой медленно дрейфуют обломки сортира, — незабываемое на всю жизнь зрелище.
В тёплое время года отдельных лулзов может доставить близость к поверхности грунтовых вод (причиной могут быть также весенние талые воды): при достаточной глубине выгребной ямы её содержимое, разбавленное водичкой, превращается в нечто вроде кального супа. Принимая очередную порцию продуктов жизнедеятельности организма анонимуса, «супчик» отвечает метнувшей эти продукты жёппе щедрым омыванием её лучами поноса. Организм анонимуса, злобно матерясь, идёт заниматься вынужденными помывкой и стиркой, организм Вована в экстазе. Тем не менее, этого неприятного явления можно избежать посредством хитрого деревенского лайфхака — кинув плашмя на поверхность скопившейся в выгребной яме воды лист газеты. Главное — успеть испражниться, пока газета не утонула. На самом деле, легко правится прибиванием куска резины (к примеру, разрезанным скатом от трактора) на несколько десятков сантиметров ниже уровня жопы. А если где-то неподалёку от подмываемого грунтовыми водами клозета расположен колодец, вода в нём может иметь оригинальный, слегка солоноватый, привкус, чему часто радуется хозяин колодца, считающий, что черпает из него халявный «Нарзан».

Отдельная разновидность — «Туалет привокзальный». Вход бесплатный. Двери нет, ибо воровать оттуда нечего. Несколько посадочных мест типа «дырка», либо сплошной дренаж, к которым подойти невозможно из-за сплошной засранности пола. На стенах признания в любви к катям с машами и предложения дать в рот или жопу. Посетители располагаются там, куда могут добраться не утонув, а так как данный вид клозЭта не чистится в принципе, то культурный слой, скопившийся в нём и вокруг постепенно расширяет ареал засирания вокруг этого Храма Нургла. Аромат, бывает, на полном серьёзе режет глаза, а про то, чтобы сделать вдох, лучше даже и не думать — этак недолго и героем стать, потеряв сознание среди таких «паров эфира» (разложение всяких говен и в первую очередь мочи происходит с нехилым таким выделением аммиака, который вполне себе реальный йад).
К услугам везучих — особый, чрезвычайно гламурный толкан, встроенный в избу, со входом из сеней. Он устроен в общем-то так же, но намного теплее и чище обыкновенного, поскольку конструктивно является частью сеней, разделяет их микроклимат и санитарный режим. Пахнет в таком клозете тоже понейтральнее, поскольку говны собираются значительно ниже деревянного очка. Открывается выгребная яма во двор. Более распространены в посёлках и частных секторах Мухосрансков, чем в собственно деревнях. Такие туалеты отлично подходят для помывки бренного тела, вспотевшего на грядках и провонявшего в ходе увлечённого копания в самом известном удобрении на земле. Ну и ещё менее распространены туалеты, расположенные внутри дома и ничем не отличающиеся от сортира в твоей уютной квартире. Говна в этом случае уводятся в расположенный рядом с домом подземный бетонный бункер, откуда раз в год их откачивают ассенизаторы. Встречается такой тип, как правило, в построенных городскими хоромах или в редком ныне классическом «северном» доме, в котором все хозяйственные пристройки собраны под одной крышей вместе с жилыми помещениями.
Места, куда можно сходить, полюбоваться, насладиться впечатлениями и, по возможности, вернуться оттуда живыми.

Наследие кровавого СССР, хлевоподобное полуразрушенное здание, в лучшем случае — большой деревенский дом. Не надейся, что внутри будут нормальная аппаратура, бар и прочие городские ништяки. Внутри тебя, скорее всего, ждёт: музыкальная техника времён позднего Горбачёва, музыка времён раннего Путина/прошлогодние хиты/шансон вместо медляков. Бухло — на улице, туалет — на улице, ебля — на улице (за клубом в кустах), вещества — на улице, а вот по ебалу ты получишь, по всей вероятности, прямо в клубе — ибо в деревенском клубе наличие вышибалы или охранника относится к области научной фантастики.
В клубе почти всегда имеются следующие вещи:
Одна или несколько досок с фотками местных уважаемых людей (ветераны Великой Отечественной, ветераны труда и т. д.).
Бильярдный или теннисный стол. В бильярде всегда не хватает шаров, потому что в местных драках их использовали в качестве метательного оружия, а сукно порвано, потому что играли в хлам пьяные и спали (а также совокуплялись) на этом столе. Теннисный стол обязательно с отколотым углом и треснутыми ракетками — по тем же причинам. Практически никто не играет, так как сие развлекательное оборудование стоит здесь с восьмидесятых годов и надоело всем до блевотины.
Музыкальная аппаратура. Как правило, выпуска советских времён, с разнообразными допотопными усилителями, огромными колонками и самодельной цветомузыкой. Половина деталей не родные, всё замотано изолентой, проволокой, воткнуты всякие отвёртки и кухонные ножи для фиксации кнопки или соединения контактов. Обычно имеется два-три человека, которые умеют обращаться с этой чудо-техникой. «Музыка накрылась, наладить некому — Вовка уехал, а Колян в говно!». Впрочем, сейчас это не проблема, так как даже у колхозников есть телефоны с MP3 — включаем самый громкий и продолжаем колбаситься. В последнее время всё это хозяйство окончательно отъехало из-за хуёвых совковых электролитических конденсаторов и заменено музыкальным центром на 100500 китайских ватт, в который может быть воткнуто более 1 колонки на канал, и подключённым ко входу микрофона или линейному входу (AUX IN) мобильником, mp3-плеером, автомагнитолой, запитанной абы как, или старым компом. Добывается описанное на городских барахолках типа «блошиный рынок». Если совковый усилитель ещё цел, всё перечисленное может быть подключено к нему через самопальный переходник, ибо совковые усилки в разы мощнее, а значит погромче будут, и, порою, требованиям Hi-Fi 80-х соответствуют. А вот магнитофоны и прочие проигрыватели если и стоят, то запылившиеся, растасканные на детали, и ими давно никто не пользовался. 
Какая-нибудь подсобная комнатушка, в которой бухают завсегдатаи клуба. Так как в клубах когда-то «крутили кино», обычно это бывшая будка киномеханика. Слишком молодых, недостаточно авторитетных, а тем более чужих туда бухать не возьмут. Там имеется стол, дежурный стакан и 100500 пустых бутылок. При накоплении достаточного количества тары её можно поменять у самогонщицы на одну полную бутылку. Иногда там есть также какое-нибудь подобие кровати, на которой ебут местных шлюх.
Алсо, в крупных селах такая локация называется Домом Культуры. Отличается она более внушительными размерами, а в наличии имеются концертный зал, в котором раньше крутили кинцо, опционально: спортзал, где происходят баскетбол-баттлы с соседними сельсоветами, библиотека, музыкальная и спортивная школы.

Он же магаз, он же лавка, в советское время — СельПО . В суровые 90-е и в начале 00-х — нечто страшное, унылое и тоскливое. Чтобы прилавки не выглядели пустыми и безжизненными, как Земля после ядерной войны, товар на них выставлялся однотипными рядами: отряды подсолнечного масла и тушёнки, взводы и подразделения соли и спичек выглядели милитаристски настроенной молодёжью, готовой ринуться на тебя в штыковую. Общего убогого вида, впрочем, эта картина никак не меняла.
Большим спросом всегда пользовалась водка: она здесь царь и бог, пиво популярно не так — ибо чтобы свалило с ног, нужно выпить больше, следовательно и больше потратить. А вот яиц, молока и хлеба вы в деревенском магазине, возможно, и не найдёте: на хуя их продавать, если у каждого в хозяйстве коровы и куры, а хлеб пекут в печке? Если все-таки нужно это купить, то искать надо на базаре: в селах базар обычно по выходным, в поселках хоть какой-то да каждый день, а если ты совсем в глухой деревне, готовься топать в село или райцентр.
В магазине, с вероятностью 146%, есть система «деревенский кредит» — это когда у тебя денюжек нету, а выпить/покушать жуть как хоцца, тогда, если тебя знают, твой долг заносят в специальную книжечку, а ты потом с получки деньги возращаешь. Проценты, кстати, не капают, круто, правда?
С отличной от ноля вероятностью магаз будет работать часов пять в день (с 12:00 до 17:00), причём в этом временном промежутке ещё час отводится на обед (в этот славный период на магазине будет красоваться объявление типа «Ушла на етьбУ»); в остальное время, чтобы купить нямку/бухло/гондоны, тебе придётся идти к продавщице домой с просьбой открыть магаз и отпустить товар. Вот несколько правил, несоблюдение которых оставит тебя без хрючева и бухалова:
Ах, да, обязательным ритуалом считается поздороваться со всеми в магазине чуть ли не поименно, иначе обидятся. Непривыкшие городские обычно получают моральную травму.
С огромной вероятностью в деревне/селе есть заброшки. Как правило, это — дело рук распавшегося кровавого СССР, перестройки или даже нехватки денег на обеспечения самого объекта. Не стоит надеяться, что там есть уцелевшие мебель/документы/игрушки etc или целые рамы окон совковых времён. Ведь кому пригодится плитка в ванную, кому рама, а кому дверь. За 24 года после распада СССР заброшки были раскрадены до ниточки. Характерны и закрытые заброшки, в которых окна закрыты железными щитами.
Что можно схабарить в заброшке?

Неизменный сателлит каждой уважающей себя деревни. В отличие от городских кладбищ, на сельских погостах пасутся не бомжи и готы, а местная алкашня и старики (ибо кладбище — это неиссякаемый источник халявного бухла, конфет и даже сигарет). Ещё одно характерное отличие деревенского сабжа — это необычайная дешевизна смерти. Если в городе похороны обходятся в такую копеечку, что прежде чем умирать, сто раз подумаешь, то в деревне тебя качественно закопают за пару бутылок, а памятник «эконом-стайл» можно заказать у местного плотника или жестянщика ещё за одну бутылку. Умирай на здоровье!
Колодец. В маленькой деревне, скорее всего, есть один или два, и все местное население берет воду оттуда. В селе их несколько, и могут также присутствовать колонки — хрень наподобие стоящего прямо на улице крана с рычагом. Вешаешь ведро, и туда наливается чистенькая, зубодробительно холодная водица. В ПГТ колонки являются основой водоснабжения, и может присутствовать также водопровод (как правило, сугубо холодный и не всегда доведённый до дома, часто — кран на участке), колодцы же имеют место быть как памятники архитектуры и атавизмы. Время от времени встречаются более экзотические устройства, например, водокачка (кран, торчащий из деревянного строения, изрыгает воду либо при движении рычага, либо непрерывно) или родничок (окультуренный, с озерцом и скамеечкой, часто якобы святой). Алсо встречаются скважины, внешне напоминающие 10-метровый металлический елдак с лестницей. Данный агрегат бодро раздаёт грунтовую водичку всем домам неподалёку. Есть мнение, что водичка из такой скважины вкуснее, чем из находящейся поблизости колонки, благодаря фильтрам внутри. А когда гостящий городской пытается такой водой помыть руки или другую часть тела, его, несомненно, ждет баттхёрт — мыло смывается очень и очень неохотно, порой оставаясь на тушке даже после тщательного мытья.
Сельский курорт многофункционального назначения, особенно летом. В эту пору здесь не протолкнуться: с утра все излучинки, полуостровки и заводи патрулируются местными рыбаками — начиная от разношёрстной детворы с удилищами, сотворёнными отцом по пьяни (и дети, и удочки), продолжая подростками, фаллометрирующими спиннингами китайского производства, и кончая взрослыми, вооружёнными сетями и динамитом. Улов, естественно, по нарастающей. С полудня уровень воды в водоёме существенно увеличивается из-за его полного заполнения людскими туловищами. Большинство приходит сюда не столько покупаться, сколько отмыться.
Хотя в иных водоёмах эффект достигается совершенно обратный ввиду того, что частенько их посещают утки, гуси и коровьи стада со всеми вытекающими последствиями. Особливо следует отметить спущенные пруды, гордо именуемые колхозниками «водохранилищами». Под жарким летним солнышком верхний слой ила засыхает и образует корку, весьма привлекательную на предмет протоптабельности. Но корова — животина о четырёх ногах, не провалится и не завязнет, а вот пузатый городской хомячок — зверушка двуногая! Советуется избегать подобных мест, дабы весь окрестный колхоз не сбежался словить халявные лулзы. Зимой же вода трансформируется в лёд, на радость местных Овечкиных и Ягудиных. Правда, чтобы покататься, надо сперва очистить каток от завалов снега, для чего срочно организуется помочь. Не пришедших на помочь на каток, ясен хуй, не пустят. Весной начнутся массовые погружения не наигравшихся в хоккей детишек под лёд, а летом — опять всё сначала. Круговорот развлечений в природе, так сказать.
Заросли борщевика Сосновского. Это растение, также известное как «месть Сталина», было завезено в среднюю полосу России с Кавказа в конце 40-х — начале 50-х, и думали, что из него получится годный силос. Не фартануло, вдобавок оказалось, что оно жутко ядовитое, невероятно быстро разрастается и фиг его чем выведешь. Теперь во многих пердяевках средней полосы летом можно обнаружить заросли борщевика — здорового, метра в три-четыре высотой, травянистого растения с красивыми белыми зонтичными соцветиями (укроп-стайл). Особенно любит разрастаться на заброшенных полях, обочинах просёлков и в оврагах под мостами. Добрый совет: "обходи их десятой дорогой". Яд борщевика по действию напоминает иприт: от него вздуваются пузыри, которые потом лопаются и превращаются в язвы, а зажив, надолго оставляют уродливые пигментные пятна. Причем обвафлиться им можно, даже просто неудачно потрогав растение. Вечером и ночью борщевник безопаснее: яд действует на свету, но все равно даже ночью не стоит в эти заросли соваться. Также радует исключительная живучесть супостата: чтобы вытравить его с поля, необходимо скашивать два раза в год и обрабатывать ручным огнемётом. Что характерно, скотина может жрать его без особых проблем, только молоко потом даёт горькое и мерзкое. Алсо, сибирякам в этом плане повезло: в Сибири ядовитый борщевик не растёт — там есть свой вид, совершенно безопасный и съедобный.