Бросок на Приштину

Бросок на Приштину — удачная операция российской армии в Европе в конце 90-х и потому предмет отчаянного фапа поцреотов на протяжении всех 00-х. Уже само название сабжа даёт повод для лулзов, поскольку в результате "броска на Приштину" был взят под контроль аэропорт "Слатина".
Бросок на Приштину — финальный эпизод войны НАТО с Малой Югославией (СРЮ) в 1999 году, которая сама по себе достойна отдельной статьи (самолёт-невидимка, случайно сбитый из-за своей невидимости; радар системы «микроволновка»; визит вежливости «умной ракеты» в китайское посольство). В свою очередь, эта война является продолжением межнациональной войны в Большой Югославии (СФРЮ), прославившейся тоннами гуро и повальными выпилами гражданского населения — ведь известно, что воевать с гражданскими легче: они не отстреливаются.
Как бы то ни было, 10 июня 1999 ООН приняла "Резолюцию 1244", в которой ясно сказано, что Югославия может идти куда ей вздумается, а на её (уже бывшей) территории Косово каждый может делать всё, что угодно. И надо же было такому случиться — воевавший ради этого НАТО оказался не готов к победе. Первой подсуетилась Россия.
Косово — горная местность. Переться по горным серпантинам победителям было не с руки: по горам всё еще шныряли вооружённые сербы и стюардессы коньяк не разносили. В результате Слатина — единственный приличный аэропорт в окру́ге — внезапно превратился в стратегический пункт. А единственная дорога на Слатину проходила через Приштину — городок, который по странному совпадению был столицей Косово.
Примерно в семистах километрах северо-западнее Приштины, в Боснии, тусовалось человек 300 десантников, которые по недоразумению назывались «миротворческим контингентом». В их задачу входила охрана местного населения от излишнего выпиливания. Но поскольку всех, кого нужно было охранять, уже давно выпилили, они там просто груши околачивали.
Утром 11 июня собратья по миротворчеству ВНЕЗАПНО обнаружили, что казармы русского батальона изрядно опустели. Казалось бы, ну и чёрт с ними. Но через пару часов стало ясно, куда эти Russians делись: в прямом эфире всех телеканалов, под непрерывный высер кирпичей прогрессивной общественностью, колонна БТРов ломилась на Приштину. Кстати, в самом марш-броске участвовал всего 171 десантник, командовал солдатиками и жарился на солнцепёке майор Павлов, майор (а теперь уже генерал-губернатор Ингушетии) Евкуров с отрядом ГРУ втихую занимал подземный комплекс аэропорта. Отметился также и генерал-лейтенант Заварзин: , , .

Надо отдать должное командованию НАТО. Посмотрев сначала на зомбоящик, а затем на глобус, командование сложило «два плюс два» и решило отправить навстречу десантникам свою делегацию. Но погода была нелётная, поэтому на торжественную встречу отправили танковую колонну расовых англичан. Командовать колонной ВНЕЗАПНО доверили Майклу Джексону. Майкл сделал всё, что мог, и имел реальный шанс успеть, но высыпавшие на улицу приветствовать своих освободителей расовые албанцы так затруднили движение танков, а молодого вина было столько, что колонна, не дойдя до цели, была застигнута внезапно наступившей ночью. Ночь, как известно, исключает любое движение боевой техники, в связи с чем Майклом было принято два решения: «утро вечера мудренее» и «молодого вина никогда не бывает слишком много».
Не встретившие на своём пути сопротивления российские десантники почти успели заехать в Приштину, но тоже были застигнуты тёмным временем суток. Гонимые вперёд приказом, не имея никакого понятия о чести, о законах и обычаях войны, они поступили с истинно азиатской хитростью: согнали местное сербское население и заставили катить тяжелые бронетранспортёры до самого аэропорта (что и было зафиксировано чуть менее, чем всеми телекомпаниями мира).

Утром 12 июня колонна расовых английских танков успешно миновала населённый пункт Приштина. Однако её дальнейшему продвижению помешало внезапное препятствие. По одним данным, это был новенький шлагбаум и подтянутый русский офицер в парадной форме, на чистейшем английском языке указавший на невозможность проезда без пропуска, который следует подписать в Москве. По более патриотичной версии, препона приняла обличье рядового, <del>выпрашивавшего</del> покуривавшего сигарету посреди дороги и свободной рукой поправлявшего на плече ремень гранатомёта.

Командование НАТО потребовало от Джексона выполнения боевой задачи, на что Майкл ответил: 
чем обессмертил своё имя в истории и обозначил разрушительную способность гранатомётов российского производства.
Аэропорт Слатина остался за русскими и смог принять несколько бортов с подкреплением и долгожданной тушёнкой.
2 БТРа и 1 грузовик. Отказавшую технику бросали, чтобы не снижать темпа. Что говорит (в зависимости от точки зрения) о [не]надёжности техники, решительности, абсолютной беспощадности, ну и вообще символизирует.
Результат, как всегда, плачевен. Бориска проспался, понял, что натворил, и побежал в Вашингтонский обком извиняться.
Другими словами, слабость <del>внешнеполитической позиции</del> не позволила России воспользоваться плодами удачной военной операции.
Альтернативная версия гласит, что плоды операции (в виде чемоданов с зелёнью) всё же были, но кому они достались — неизвестно. Ещё более альтернативная версия гласит, что чемоданы с зеленью были получены до отдания приказа (то есть, до вынесения резолюции ООН), но это недоказуемо.
s=Алексей Борзенко, режиссёр фильма «Русские танки в Приштине»