Копираст

Копираст (правооблядатель) — организация либо частное лицо, поддерживающие, продвигающие, пропагандирующие верховенство копирайта, то есть: так называемое «право» так называемого «владельца» так называемых «имущественных прав» на так называемую «интеллектуальную собственность» либо законного представителя так называемого «правообладателя» либо вообще произвольного хера с горы ограничивать доступ, копирование, распространение, воспроизведение и использование объектов этой самой так называемой «собственности». И вообще выдвигать самые произвольные требования к потребителю, оправдывая свои коммерческие запросы столь неформализуемыми материями как творчество, креатив, искусство.
Копирование, распространение и так далее — это имущественные права. Неимущественные — это защита от плагиата, то есть выдачи чужого креатива за свой. Власти желают власть над всем и вся, включая удобство пользователя, его право распоряжаться честно купленным и даже право на неприкосновенность частной жизни. Грубо говоря, если некая технология позволяет пользователю невозбранно копировать защищённый копирайтом контент, то такая технология должна быть запрещена законом. Если Интернет позволяет существовать файлообменным сетям, в него нужно ввести механизмы контроля, значительно усложнив жизнь анонимусу. С экономической точки зрения копирастия — обыкновенное жлобство и паразитизм.

Аналогично и с копирастами. Копираст, случайно выдавив из себя или своего раба съедобный кусочек контента, далее тратит ниибические усилия для пережевывания этого кусочка снова и снова, вместо того, чтобы продолжать создавать «свежий» продукт и радовать человечество дальнейшим творчеством. При этом копираст ещё имеет наглость утверждать, что копирастия способствует техническому и общественному прогрессу, вынуждая создавать новое. Часто на копирастию скатываются некогда добившиеся высот и опухшие от этого авторы. И это верный признак того, что они выдохлись и больше ничего хорошего ждать от них не стоит.
Одной любви к деньгам, однако, оказывается недостаточно; копираст не просто пытается выжать максимум из своих авторских прав, но и попутно:

Иными словами, суть копирастии в злоупотреблении защитой интеллектуальной собственности, как например превращение установки ПО в увлекательный квест «зарегистрируй установленный продукт» (в котором вам обязательно попросят рассказать о себе всё, кроме, разве что, сидели ли ваши родственники в тюрьме) или банальный развод «лицензионный» Линупс, смайлики, алфавит и т. д. Но наиболее опасным является поэтапное расширение полномочий силовых органов, которые рано или поздно смогут по звонку обиженного на тебя за что-то соседа вломиться к тебе в квартиру и забрать на досмотр твой компьютер вместе с твоим любимым порно.
 
Главный и не лишенный разумности тезис состоит в том, что пиратство ухудшает качество контента, лишая его создателей изрядной части дохода. Компания Valve затратила шесть лет и сорок миллионов долларов на разработку Half Life 2, который в этой стране был спижжен чуть менее, чем всеми игроками. Логика простая — чем больше прибыли получит разработчик, тем более качественный продукт он сможет выпустить в дальнейшем. Если считать, что уровень недополученной прибыли пропорционален объёмам пиратства (а это не совсем так, но копирасты форсят именно пропорциональность, причём линейную), то пиратство объективно тормозит развитие информационного рынка.
Как следствие, производителям приходится изворачиваться даже без применения копирайта — банально закладывая в цену «издержки на пиратов», просто для того, чтобы выйти на уровень самоокупаемости и не прогореть. ИЧСХ, многие авторы эпохальных игр действительно прогорели — взять тех же NWC (Heroes) или Interplay (Fallout). Конкуренцию никто не отменял, а пираты технически ничем не отличаются от сознательно демпингующих. Особенно это заметно опять же на примере видеоигр — пиратство заставляет многие студии выпускать только для консолей и сознательно пренебрегать ПК-частью рынка. Возможна картина, когда 90% игр ААА-класса выходят на консолях, а ПК завален нишевыми и слабыми проектами. Например, уже сейчас многие тайтлы выходят с серьезным опозданием (полгода, год) на PC (Mass Effect, Gears of War), а некоторые и вовсе не торопятся (Fable 2, Gears of War 2, Metal Gear Solid 4, не говоря уже о всяких финал фантазиях). Впрочем, у каждой консоли, в большинстве своём, свои эксклюзивы, недоступные на конкурирующих консолях, но это уже другая история.
Но на то, что в разных странах разные доходы, все-е-ем по-офиг, а также присутствует то, что можно зарабатывать на играх без их продажи. То есть, не все так печально, как говорят сами копирасты. Копираст игровой, читающий статью: учись у других нормальных авторов игр поднимать бабло на продаже ачивок, а не на продаже самой игры, больше денег будет.
Также не совсем понятно стремление использовать «топовую» софт-продукцию одновременно поливая её говном — для жадин всегда найдутся "бесплатные", но менее (а то и более) функциональные аналоги от других компаний. Вот их и стоит использовать, держась от «говнософта» подальше. Больше того, пользуясь говнософтом сам, ты фактически поощряешь его использование твоими близкими и знакомыми, что опять же на руку производителям этого софта. Есть мнение, что пиратство в этой стране нанесло огромный ущерб именно свободному софту. Если бы диск «с виндоуз и офисом» нельзя было бы купить за тридцать рублей, хуй бы кто в итоге понес Майкрософту свои кровные двести енотов — пошли бы к разработчикам чего-нибудь более дешевого, а того гляди и на Линукс перешли.
Основным свойством «свободного обмена» является то, что автор-правообладатель, как правило, вообще лишен возможности как-либо влиять на судьбу своего произведения. То есть можно встретить не только репосты, но и любые включения в формах и видах, оставляющих далеко позади даже самые смелые фантазии. И никакие лицензии типа Creative Commons здесь не помогут — если уж пираты в гробу видали весь УК со всеми его копирайт-статьями, то, без сомнения, они класть хотели и на CC. В качестве "дополнительного" бонуса, информация об авторстве имеет свойство быстро не только "теряться", но и "меняться" в зависимости от степени наглости очередного репостера. Все это, безусловно, является прекрасным средством профилактики ЧСВ первичного автора.
Сам по себе копирайт лишь инструмент. Всё зависит от целей автора. Если автор (компания) ставит своей целью только коммерческую выгоду, то ничем хорошим это как правило не заканчивается. Даже если изначально компания делает неплохой продукт, то скатившись в сраное говно быстро, решительно превращается в анального копираста. С другой стороны, софт, который распространяют под свободной лицензией как GPL, должен иметь копирайты всего лишь для того, чтобы был известен автор и злонамеренные копирасты юридически не могли присвоить себе свободные продукты. Но даже в случае свободно распространяемого софта авторы иногда забивают.
Приведенный выше пример является вариантом . Следуя ему, если когда-нибудь beerware-продукт принесет его пользователю профит, то он может поощрить автора пивом, либо, просто выпить пиво за здоровье автора. Помимо beerware, существуют другие условные лицензии, типа catware (автор просит пользователя потратить час и поиграть с одним или несколькими котами, если продукт покажется полезным), sisterware (познакомить автора со своей сестрой) и .

Прикладные примеры (с опровержениями и указаниями, какие именно аргументы надо использовать) изложены в статье Кописрач. Если есть желание <del>посраться</del> высказаться, .

Когда-то скопировать контент могли только типографии и заводы по производству грампластинок, и особых проблем не было. Однако, копирастия и корсары существовали и тогда. См: , , . Со временем появились устройства, позволяющие легко копировать информацию с носителя на носитель, первыми — аналоговые магнитофоны и видеомагнитофоны, а еще до них — кустарное копирование пластинок на рентгеновские снимки («Ты готов был отдать душу за рок-н-ролл, извлеченный из снимка чужой диафрагмы»).
И вот тогда копирастия начала формироваться как класс: звукозаписывающие лейблы выступили против магнитофонов с лозунгом «Home taping kills music» Sony получила иск в суд от Голливуда, ратующего за запрет производства видеомагнитофонов. Но тогда фемида была на стороне прогресса, и Sony выиграла суд, дав зеленый свет «видакам» в наши дома. Уроки истории не всегда усваиваются: сегодня Sony — один из главных копирастов и гонителей прогресса.
В аналоговую эпоху «лицензия» имела перед «пираткой» неоспоримое преимущество: при перезаписи на ширпотребной аппаратуре терялось качество. С наступлением цифрового века, появления компакт-дисков, DVD, копии стали абсолютно точно повторять оригиналы, что вызвало лютую, бешеную ярость копирастов.
Современные средства являются гигантским полем для творчества: один человек записал вертевшуюся у него ночью в голове мелодию, другой, скачав её, сделал аранжировку, и понеслось, затем эта мелодия понравилась известному исполнителю, и он сделал её мегахитом. Исчезает само понятие «авторского права»: трудно определить, кто является автором всей композиции, ибо тысячи их! И все лишь набор битов.
По современным законам тот, кто эту мелодию только придумал, может поставить раком всех остальных и заставить ему платить. Свободные лицензии упрощают жизнь, они гарантируют последующим авторам то, что первый претензий иметь не будет. Более подробно эта тема раскрывается в известном антикопирастическом документальном фильме «Укради этот фильм».
Среди копирастов (особенно с ГСМ) распространено заблуждение, будто копирайт поддерживает прогресс. Якобы, изобретатель какой-нибудь вундервафли будет иметь большие бабки, если придумает и запатентует её раньше других, тогда другим придется придумать что-то получше. Им думается, что изобретатели — это такие высоколобые мужи, денно и нощно напрягающие свой могучий мозг в потугах изобрести новую вундервафлю. Зверюшкам невдомек, что большинство изобретений (нормальных изобретений, а не зонтиков для собак) рождается инженерами в ходе работы над усовершенствованием конкретных образцов техники и оборудования. Когда Сидор Петрович, вдоволь наебавшись с ржавой гайкой какого-нибудь шушпанцера, к которой не подлезешь никаким инструментом, идет, страшно матерясь, к чертежной доске и исправляет жопорукость конструкторов, в тот же самый момент Сидор Петрович становится изобретателем.
Казалось бы, все шоколадно, ан нет. Когда Сидор Петрович идет патентовать свою вундервафлю, он с изумлением узнает, что Большая МегаКорпорация™ давным-давно запантентовала как исходное устройство и все его составные части, так и тысячи вариантов его улучшения (никогда никем на практике не примененных). До кучи оная мегакорпорация запатентовала питьевую воду, машину времени, алгоритм сортировки пузырьком, бластер и гравитолёт. Провал очевиден — сложившаяся патентная система поддерживает не мозговитых гаражных изобретателей, а юридические отделы мегакорпораций, а государство стоит на страже status quo.
Индустрия же развлечений и вовсе видит прямую угрозу своему существованию и стремится всячески вставлять палки в колеса техническому прогрессу на законодательном уровне — лоббируя законы, и на технологическом — стремясь встроить DRM, превращая устройства в быдлодевайсы, не допускающие модификацию пользователем. Пользователю остается быть лишь пассивным <del>гомосексуалистом</del> потребителем, а качество самого контента начинает неуклонно падать, что неизбежно подводит нас к теме следующей главы.
Немножко альтернативного мнения: к вышеприведённым историям о всемогущем и всезнающем злодее Правообладателе, почёрпнутым, судя по всему, из политизированного сегмента Американских интернетов, а также из старых баек о подвигах на инновационном поприще Старика Батурина, стоит добавить немного суровых реалий Этой Страны. У нас усовершенствованные технологии часто как раз таки не патентуются из-за слабой защиты копирайта IRL. Дело в том, что все материалы патента поступают в патентную библиотеку, где с ними может невозбранно ознакомиться любой Анонимус со сколь угодно крысятническими намерениями. А проверить потом, какая конкретно технология используется на конкурирующем заводике в Мухосранске, оказывается весьма непросто.
Одним из наиболее тяжких последствий всевластия копирастов на медиарынке является засилие низкопробного ширпотребного контента, эксплуатирующего низменные потребности человеческих существ, такие как сексуальные, ЧСВшные, ура-патриотические, различные суеверия и тому подобное, грубо говоря, контента, ориентированного на быдло. Объясняется это просто: за подобный контент готовы платить всегда, причем даже если часть его получается урвать нахаляву, исходящий от него поток денежной массы столь велик, что дает возможность не только купаться в славе и роскоши, но и выдавать на-гора все больше и больше этого медиа-мусора, постепенно вытесняя вон все разумное, доброе и вечное. Весьма показательно сие безобразие продемонстрировано в винрарном фильме Майка Джаджа Идио(то)кратия. Однако ненависть к копирастии и любовь к копипастии не мешает обыдлению ни разу, ибо нелюбитель копипастии в основном копит и постит тот же самый быдлоконтент, а не ищет и пытается распространять, скажем, «Седьмую печать», «Гражданина Кейна», или еще какой артхаус.
При попытке выложить этот говноконтент на какой-нибудь популярный торрент-трекер туда тут же припирается «правообладатель» и начинает разводить вонь, строго прямо пропорциональную вони, испускаемой выложенным контентом (хотя бывают исключения из этого правила, но они крайне редки, и, как правило, сами являются предметом споров внутри авторско-правообладательского коллектива). Зачастую его появление вызывает ответную реакцию обитателей трекера, выливающуюся в эпические срачи, где бурлит то самое быдло, на которое и рассчитан этот контент, и которое с легкостью эти срачи копирастам сливает, нехило подогревая их самолюбие. А всё потому, что аргументы быдла против копирастов продиктованы нищебродством и жаждой халявы, а отнюдь не стремлением к свободе и разуму.
Данные срачи показательны: копирасты и быдло исповедуют одинаковую систему ценностей, на вершине которой находится материальное благополучие, но они имеют противоположные интересы.
В этом бурлении говн копирастам удается привлечь на свою сторону существенную часть своей целевой аудитории посредством запугивания, «нажимая на совесть» («ты — вор»), однако быдло остается быдлом, и, несмотря на все запугивания и призывы к совести, продолжает невозбранно <del>жрать говно</del> скачивать контент. Небыдло же попадает под струю и начинает искать годные редкие вещи уже с тревожным еблом.
В результате возникает новый подвид быдла — быдло копирастическое (пример), отличительной чертой которого является бессвязная речь, полная утверждений, подобных следующим:
Появление копирастического быдла обычно вызывает взрыв эмоций на сайтах, посвященных открытым технологиям и свободному ПО (наподобие ЛОР), поэтому ряжение в его одежды является одним из наиболее эффективных способов троллинга красноглазых. Потому спорить с копирастическим быдлом настоятельно не рекомендуется: в лучшем случае вы накормите до отвала тролля, а в худшем — намечете бисера перед пятачковым парнокопытным.
Возражения в постепенном обыдлении планеты копирасты напрочь отвергают, говоря «мы всего лишь делаем бизнес, общество было растлено и до нас, и никто не виноват в том, что рынок таков, что в нем больше котируются наши сортирные шутки, чем ваше „высокое искусство“». Такие дела.
Благодаря фимозности пиндосского законодательства в отношении патентов, появились так называемые Patent Trolls. Да, троллинг в том самом смысле, аргхбля! Данные компании действуют по одной простой схеме:
Запатентовать что угодно, начиная от системы наведения баллистических ракет, заканчивая дизайном ручки для полиэтиленового пакета (а вы думали, почему у порошков по три кило ручки имеют 3 дырки вместо 4-х?). Задача упрощается, если патентовать можно и детали от устройства.
Ждать, пока какая-нибудь богатая компания не нарушит их патент в своей продукции (тролли, естественно, сами ничего не выпускают).
Подождать ещё, пока продукт не обретёт достаточную популярность и массовость.
Подать в суд за нарушение трололо-патента.
PROFIT.
Особо весёлым случаем является т. н. «Дело Селдена» (не, не «)». Эталонный профи-тролль Джон Селден, юрист по образованию, в 1873-м году подал заявку на «4-колёсное средство с мотором», но "по понятным причинам" потерянную внутри Бюро заявку откопали в 1894-м и Селден начал брать с производителей авто ту ещё дань, пока некто Генри Форд не решился умышленно потроллиться и устроить срач пиара-рекламы ради.