Донцова

Дарья Донцова ("Агриппина Аркадьевна Васильева") — современная российская пейсательница, уже много лет <del>постящая тупак</del> производящая ежемесячно псевдолитературные высеры для быдла, тысячи их! Имя Донцовой стало нарицательным, и его используют, когда хотят сказать о низкопробной штампованной литературе для чтения в общественном транспорте или сортире.
 
Творения Донцовой выпускаются в формате pocket book, стоят дешево и продаются в каждом подземном переходе. Пользуются популярностью среди пожилых мегер, ибо человек в твёрдом уме и трезвой памяти не возьмёт в руки книгу с названием «Жаба с кошельком», «Гарпия с пропеллером», «Канкан на поминках», «Зимнее лето весны», «Тушканчик в бигудях», «Камасутра для Микки-Мауса», «Бешеная кепка». В какой-то момент возомнила себя не только писательницей, но и кулинаром и стала издавать кулинарные книги, столь же чудовищно написанные, как и детективы, и чуть более, чем полностью состоящие из рецептов эталонной нямки.
С мест сообщают, что кулинарные потуги Донцовой есть тупая копипаста книги расовых немцев Гюнтера Линде и Хайнца Кноблоха «Приятного аппетита. Кругосветное путешествие по кухням разных народов» (вдогонку — видеосюжет на эту тему).
Сюжеты для своего «творчества» высасывает из двадцать первого пальца, выковыривает из носа или копипиздит вслед за Петросяном с анекдот.ру. Пруфлинк (возможно, сайт создан троллями, так верстают только мудаки). Кстати, в отличие от Задорнова, что пытается запутать следы а-ля «мне на и-мейл прислали», наивно копирует рассказы малоизвестных авторов с интернета, полагая, что всё, что лежит в сети, не защищено авторскими правами. Когда Диме Вернеру донесли, что Донцова пиздит у него истории, он сказал: «Ну и хуй с ней, с Донцовой». Чем явил пример похвального рыцарского великодушия.
В каком-то интервью Донцова рассказала историю о том, что сюжеты её книг приходят ей во сне. Мол, на момент, когда она начала писать первые книги — она лечилась от рака. И в больнице ей снились сны, которые она потом описывала в своих книгах.
Есть мнение, что Донцова сама уже давно ничего не пишет, а высирает продукт опосредованно, то есть:
Берется целый цех литературных негров, либо полный зоопарк обезьян с печатными машинками. Как вариант — мопсов.
Запирается в подвал
PROFIT!
Также одной из первых в мире начала издаваться в рулонах! В пересчёте на рулоны по 54 метра Донцова написала на 96 рулонов.
Одной из главных отличительных черт поциентки является хейтинг к копилефту, пиратству и т. д. и т. п. На нее работает целая бригада кулхацкеров, которые вычищают творения Агриппины из любых уголков интернета. На практике это приводит к тому, что домохозяйкам приходится заходить на Либрусек и тому подобные ресурсы, дабы насладиться очередным рулончиком. При этом сама поциентка, похоже, свято уверена, что все вокруг непременно хотят спиздить именно ее свежевыпущенное чтиво.
Стоит отметить феноменальную штампованность сюжета. Книги идут по такому сценарию:
Есть мнение, что Донцова юзает текстген , так как иначе объяснить «совпадения» в тысячах книг просто невозможно.
Кроме того, по ходу сюжета рассказываются поучительные/оптимистичные/соплепроливные истории про её знакомых и подруг, которые она пиздит с Анекдот.ру, обязательно охаяв жизнь при нашем горячо любимом СССР и вспомнив прекрасную жизнь при царе-батюшке, когда все были благородными.
Прозвища преступников и уголовный жаргон доставляют реальные лулзы. Также доставляет описание действий наркотических средств. Например: «это был не героин: с него ни глюков, ни хихи».
Вероятно, клички уголовников пейсательница берёт из резерва имён для щенков, а жаргон изучала по хроникам Московскаго Присутствiя уголовной полицiи.
Опыт, произведенный над группой добровольцев, показал следующее:
Подопытные, знакомые с географией Default City, срали кирпичами от открытий и нововведений, произведенных поциенткой. Сильнейший эффект имела прокладка тоннелей метро там, где их отродясь не водилось, и перенос центральных улиц в ебеня почище этого вашего Южного Бутово. Придуманные пейсательницей новые улицы доставляли сильно меньше, ибо их названия уёбищны чуть менее, чем полностью.
В Default City просто-таки на каждом углу стоят пустые забегаловки с широчайшим ассортиментом кофе и пирожных, которыми ГГ♀ невозбранно наслаждается, ожидая встречи с очередной свидетельницей.
Мозгоразрывающее действие оказывал самонаполняющийся кошелек одной из ГГ♀. Анонимус, попытавшийся сосчитать, сколько стобаксовых бумажек было оттуда вынуто за одну книгу, сфалломорфировал на четвертом десятке, после чего был отстранен от участия в опыте.
Все родственники ГГ♀ просто идеальны — дети красивы и умны, звери — интеллигентны, красивы и умны, ну и, естественно, все мужики ГГ♀ — козлы. Исключение — книги про Ваню Подушкина.
ГГ♀ и прочие персонажи не умеют стучать в дверь. Они в нее исключительно скребутся.
В сюжете почти каждой книги фигурирует баба, которая залетела от любовника с целью захомутать его. С фейловым исходом. Видимо, в назидание юным девам, которые хотят таким нехитрым способом укорениться в Default City.
Книга состоит из нудных рассказов свидетелей, биографий героев книг и сюжетных перипетий, что заполняют объём бумаги в духе Санта-Барбары: друг главного злодея жил с женой злодея, в то время оказалось, что сестры друга выдавали себя за сотрудниц фирмы главного злодея. Вышли все они из трущоб с кучей бабушек и дедушек. Нарожали детей от злодея, не зная об этом.
Как следствие из предыдущего пункта — обязательно ВНЕЗАПНОЕ открытие секрета о том, что кто-то — на самом деле сын/дочь/отец/мать убитого/убийцы.
Product placement — без комментариев. Не гнушаются пихать его в название книги или аннотацию на обложке.
Если кто-то ест сыр — то только «Эдам», если ликёр — то «Куантро».
Начало каждого «детектива» предваряет длинная, как хуй Рона Джереми, и слезливая, как последнее интервью Чикатило, история о том, каким образом главгероиня (или главгерой в случае с Подушкиным) оказалась той, кто она есть на данный момент. Из книги в книгу Дончиха переносит практически одинаковые тексты об огромной жопе, которая неотступно преследовала несчастную бабу, пока ей с неба не свалились тонны баксов, или её не приютила семейка с сотнями собак, или она не открыла в себе тягу к графомании.
Умиляет степень ориентированности пейсательницы во «вселенной» своих собственных высеров: в одной книжке она может уверять с пеной у рта о каком-либо факте (как правило, отношения к сюжету не имеющем), а в следующей уже напрочь забывать о нём или дико перевирать.
В книгах очень часто главные герои восхищаются эрудицией тупого быдла. Профит очевиден: читатель абсолютно всегда знаком с сабжем и потому проецирует восхищение автора на себя. В ранних книгах ГГ♀ щеголяли именами художников, о которых рассказывают в школе, но так как быдло их уже подзабыло, планка постепенно опускалась до кроссвордной эрудиции.
Госпожа пейсательница, по ходу, никогда IRL не видела вблизи московских бомжиков. ГГ♀ её книженций регулярно используют отечественных клошаров в качестве, прости господи, информаторов (приглашают их потусоваться в своих невъебенных тачках и раздают сотни денег и жратвы), тогда как в реалиях этой страны подойти к бомжу ближе, чем на три метра, не представляется возможным из-за неумеренного и регулярного использования сабжем одеколонов марки «Г'Овно» и «Ssanina», а также миллиардов кишащих на них блох и мандовошек, превращающих милых бродяг в передвижное бактериологическое оружие. Алсо, постоянное употребление всяких разных водок на корню уничтожает возможность сабжа мыслить и связно говорить, поэтому фигурирование в книгах Дарьюшки бомжатины, изъясняющейся на уровне учителя русского языка средней школы, невольно доставляет.
Все главные герои постоянно слушают и нахваливают блевотную русскую попсу и играющее её «Русское радио».
Сюжет примерно одной из пяти книг крутится вокруг антинаучной хуйни типа лекарства от рака, созданного нацистскими экспериментами над людьми, или человека, способного убивать голосом.
И да, в ходе опыта ни один анонимус <del>сильно</del> не пострадал.
Книги поциентки рекомендованы Министерством образования для отапливания сельских школ и подтирания.
 
Александр Дюма написал чуть менее, чем дохуя книг. Он завещал своему Дюма-сыну: «Несмотря ни на что, пиши каждый день! Хотя бы главу!». Дарья Донцова следует совету, который Дюма-отец дал Дюма-сыну (с советским масштабом — догоним и перегоним).

Очевидно, что Донцова является мимикрией под Иоанну Хмелевскую, знаменитую польскую детективистку, чьи книги определяются как «иронический детектив».
В отличие от довольно смешной и интересной пани Хмелевской, Донцова уныла и убога. Возникла донцошлятина саавсем недавно, в то время как Хмелевская творила целых сорок девять лет, умерев в 2013 году. И написала 63 хорошие, годные книги, тогда как Донцова за гораздо меньшее время — уже более 150 однотипных макулатурных томиков, которые забываются сразу же после прочтения. Вот вам и переход качества в количество.
Иронических детективисток не следует путать с эпигонками бабушки Агаты, самой известной из которых является Александра Маринина aka Марина Алексеева.
Обитает в Переделкино. Из дома не выходит, поскольку занята исключительно копипастом чужих баянов и заботой о многочисленных псинах, фотографии с коими можно лицезреть на задней стороне обложки чуть более, чем всех её книг. В подтверждение этой теории — «отсутствие гудка в сотовом телефоне после снятия трубки» и прочие вещи, которые, в принципе, не может написать всерьёз человек, живущий в современном мире.
Себя считает всенародно любимой пейсательницей, о чем пишет на главной странице своего официального сайта. Там же, в ответ на реплику страждущего о том, что у него пиздецома, советует сходить к врачу и естественно (!) прочесть ее целебную книжку.
Замужем за бывшим деканом (и бывшим же заведующим кафедры социальной психологии) факультета психологии МГУ имени М. В. Ломоносова А. И. Донцовым.
26 ноября 2011 года сын пейсательницы устроил стрельбу на парковке у одного из московских кафе и в связи с этим был объявлен в федеральный розыск. Пруф. Мамашка тут же среагировала и заявила, что помогать нашкодившему сынишке не станет. Впоследствии выяснилось, что журнализды, как обычно, всё перепутали, но осадочек остался.
Сыграла аж целых три роли в кино. Правда, фильмецы были по мотивам ее же книг и по ее же сценариям. На большее в мире кино, по всей видимости, не сгодилась, или хватило мозгов не позориться.
Разумеется, пейсательница не могла не отметиться в такой горячей теме, как борьба с пиратами. Давно и упорно она твердит, что пираты её обворовывают, снимается в соответствующих , хотя в подобном говне и более православные аффторы засветились.
В 2015 году из-за группки высокоинтеллектуальных авторов издательства «Эксмо», в которую входила и Донцова, был навечно заблокирован Рутрекер. Месть пиратов была бессмысленна и беспощадна: по Рунету пошёл гулять список спойлеров к сотне её романов . Не забыли и про грехи предков:
Вражеские голоса
Пейсательница застыдилась славы Герострата и ушла в несознанку, а «Эксмо» заявило, что «прошедший судебный процесс никак не пересекался с творчеством Дарьи Донцовой». Но обратите внимание, что её имя называет не какой-то анонимный пират, а сам Олег Колесников, один из главных копирастов всея Руси:

Со времени отделения собственно литературы от фольклора, то есть по крайней мере с античных времён, существует так называемая низовая литература. Низовая литература по ряду характеристик отличается от «классики» или «бестселлера».
В частности, в низовой литературе имеет место:
строго определённый сюжет: авантюрный или эротический,
строго определенная композиция (см. наблюдения в разделе «Сюжет»),
строго определённый жанр — роман авантюрный или роман эротический,
строго определённый набор героев (в авантюрных — один, в эротических — другой),
принципиальное отсутствие авторства (представить себе Донцову, которая пишет очередной роман, подписывает «Д. Донцова» и несёт в редакцию, может только школьник),
огромные тиражи при минимальных расходах на дизайн (тоже строго определённый) и полиграфию.
Другими словами, низовая литература по форме похожа на народное творчество, конкретно — на волшебную сказку, где герой сперва отправляется в путь, потом совершает подвиги, а в конце женится. Очень удобно: шесть сказок послушал — седьмую можешь составить сам из того, что больше всего понравилось.
Над низовым романом, как и над сказкой, работает коллектив аффтаров, которые точно так же тырят везде всё, что понравилось. Количество продукции, естественно, зашкаливает, но спрос огромный и постоянный: избавление от опасности и любовь — первичные потребности, которые касаются всех абсолютно. В отличие от сказки низовая литература редко живёт более часа. Но теоретически в течение этого часа для неё как бы возможен копипаст. Практически же кроме сюжета в низовом романе нет ничего, а все эти сюжеты давно перечислены в каталоге Аарне.