ГСМ

ГСМ — аббревиатура от словосочетания «гуманитарный склад мышления» (варианты: "«гуманитарный синдром мышления», «гуманитарный состав мозга»"), косвенно указывающая на неиллюзорную связь гуманитариев и биореактора. Автором аббревиатуры считается В. С. Луговский. Встречается также аббревиатура "ГСУ" — «гуманитарный склад ума».
Понятие ГСМ в общем случае употребляется в качестве универсального ярлыка для обозначения человека, у которого отсутствует математический, а как следствие, и логический склад ума, но преобладает образный, эмоциональный. Также в качестве такого ярлыка используют «гуманитарий», однако эти термины различаются, но об этом ниже. Вкратце, ГСМ является позёром от гуманитария, со стороны которых ВНЕЗАПНО подвергается гонению ссаными тряпками и всячески презирается. Распространённый антоним — «технарь», однако для ГСМ как такового антиподом является технофашист.
Отметим: здесь анализируется феномен мышления — ГСМ, и всё, что с ним связано, а не гуманитарные науки в чистом виде. К честным гуманитарным работам отношение самое благосклонное, а то, что таковых среди гуманитарных завалов и писанины не более 1% — следствие ГСМ большинства авторов.
Надо также добавить, что добрая половина людей, окончивших техническую специальность, также являются ГСМами. Разница между ними и традиционными ГСМами-гуманитариями заключается лишь в наличии у первых диплома по технической специальности. Зато пафоса и гонора море, особенно после прочтения подобных этой статей. Но в процессе общения с ними сразу видно, что их уровень интеллекта в лучшем случае находится на уровне обычного большинства, забывшего об образовании (даже о его «наличии») и не развившего интеллект ни в какой области. А людей с реальным техническим складом ума из всех студентов-технарей от силы 10-20%.

Виноваты во всём <del>опять ЕРЖ</del>… как ни странно, на этот раз древние греки и примкнувшие к ним римляне. В античных полисах уважающий себя свободный человек должен был знать грамматику, диалектику и риторику, чтобы эффективно бурлить на агорах и форумах. Для самых продвинутых была ещё философия. В эллинистическую эпоху к списку добавилась литература. Всё это называлось «свободными занятиями», так как приличествовало каждому свободному жителю полиса и предназначалось всё больше для культурного досуга.
Тогдашний же небогатый матан, потребный для архитектуры, кораблестроения etc, по понятным причинам, был уделом ремесленников. Выдающиеся элитарные гики-матанофаги вроде Архимеда или Герона Александрийского были редки. И хотя Платон — каноничный гуманитарий, элитарий и спортсмен — придал матану исключительную роль, приказав начертать над входом в Академию «Да не войдёт сюда не знающий геометрии» (ибо нефиг лезть быдлу в философию), он имел в виду, что в ту пору геометрия была скорее наукой об идеальном, о мыслимом, а не о реальных и окружающих вещах. Вдумчивый читатель может спросить: интересно, а теорема Пифагора — тоже философия? Хуже, это была мистика. Знали её ещё египтяне с вавилонянами, а вот идею, что любую такую теорему надо доказывать, сам Пифагор счёл божественным внушением, по поводу чего принёс богам в жертву целого быка. Потому-то весь исходный матан был придуман тогдашними философами (например, папа формальной логики — Аристотель), совмещавшими физику и арифметику с музыкой и эзотерикой (как Пифагор). Альтернативная ей ветка ионийских естествоиспытателей (где творили и спорили винрарные математики, астрономы и инженеры, как Фалес, Анаксагор, Демокрит, с примкнувшим к ним Гераклитом) заглохла ещё в римскую эпоху примерно на 2000 лет. И правда, зачем строить механических роботов и прокачивать технику, если можно набижать на соседнее государство, обратить пленных в биороботов, послать их копать от забора до обеда, а самому в это время выступать в народном собрании и кататься на колесницах?
Римляне, у которых полноправными долгое время были только жители самого Рима, рано поняли, что доверять важнейшую с военной точки зрения инженерию негражданам, а тем более рабам, крайне опасно, а посему включили в список «свободных искусств» арифметику и геометрию. Результат в виде невиданных греками дорог, бетонных арок или огромных акведуков не замедлил появиться, однако в целом ситуация осталась той же — элита интересовалась в основном изящными искусствами и политическими срачами. Убер-инженер Витрувий и видный политик и архитектор Пантеона Агриппа таки были, но погоды не сделали. Более того, в противовес «свободным искусствам» выделялись «механические искусства» (механика, живопись, скульптура), которыми вполне могли заниматься и рабы — как следствие, мы не знаем ни одного римского механика, и даже те греческие изобретения, которые, как астролябия или «антикитерский механизм», столетиями находились в Риме в общем доступе, не были римлянами развиты.
Греки, однако, не утратили развитие после римского завоевания. Возникшая при римлянах программа классической греческой школы, предполагавшая базовый уровень знаний свободного человека, состояла из грамматики, арифметики и <del>Гомера</del> литературы. Дальнейшее же образование было уже специализированным: желавший политической и юридической карьеры изучал риторику, диалектику и право в «схола» (адвокатская коллегия и юридический ВУЗ при ней), будущий философ — логику, геометрию, механику, музыку и астрономию в атенее (по сути, классический университет). Эта система образования дала римского архитектора Аполлодора из Дамаска, византийских математиков и архитекторов и , философа, физика и астронома Иоанна Филопона и двух изобретателей «греческого огня» — философа Прокла и архитектора Каллиника.
На западе пошли другим путём, разделив в позднеримские времена свободные искусства на две неравные части ("тривиум" и "квадривиум"), да так и стали обучать тогдашних школьников. «Тривиум» состоял из: грамматики, диалектики, риторики. Слово «тривиальный» произошло именно отсюда. В Средние века по окончании курса школяру вручали научную степень «магистр искусств» (M.A.) и приглашали причаститься к квадривиуму.
«Квадривиум» состоял из арифметики, геометрии, музыки, астрономии. Осиливший их становился «доктором философии» (sic!). Однако пользы в этом не было почти никакой, ибо свежеиспечённые Ph.D. тратили полученные знания на чёрт знает что, выясняя удельную ангелоёмкость кончика иглы (впрочем, как полагает Кураев, в этом споре зарождались основы дифференциального исчисления — Прим. 1285) или ведя бесконечные диспуты с еретиками. Следует учесть, что вообще вся система образования была под контролем церкви, а это говорит о многом. Реальной деятельностью, как то: проектирование/строительство готических соборов, фортификационных сооружений и других полных матана ништяков, занимался тогдашний простой люд в лице безымянных ремесленников (иногда, к тому же, крепостных).
В эпоху Возрождения матан слегка поправил свои позиции (всем срочно читать про Леонардо да Винчи, Тихо Браге и Галилея, не говоря уже о Копернике, Фибоначчи и Дезарге) и с тех пор, как известно, играет всё возрастающую роль. Сегодня без матана не обойтись даже при ловле блох. Что, однако, совсем не мешает весьма многим личностям сохранять былинно-античное отношение к предмету и воображать себя этакими новыми эллинами: освоив один из элементов «тривиума», чувствовать себя белым человеком, магистром искусств и культуртрегером, смотря на инженеришек свысока.
Дальше — больше. В девятнадцатом веке появились позитивизм, марксизм и прочая фигня, и философию начали переделывать из науки наук, в науку про науку, служанку естественных (под которыми тот же Конт понимал не только привычные физику, химию, биологию и т. п., но и, например, «социальную физику», то есть социологию) и общественных наук, которая должна осознавать достижения и прояснять методологию научного знания. В современной философии позитивистские настрои немного попустились, но уже никто и не думает делать из философии «науку наук».
То есть даже в Средние века знание тривиума составляло лишь половину образования, вот и сейчас значительное большинство ГСМ-контингента состоит не просто из гуманитариев, а из гуманитариев недоучившихся. То же относится и к технарям, кстати. Хотя конечно за последние полторы тыщи (или 500 — как считать) лет объём знаний слегка увеличился, а впихнуть ВСЁ ЭТО в учебные планы просто невозможно, потому сейчас быть знатоком всех наук просто физически невозможно, так что это скорее проблема развития науки, нежели отдельных индивидуумов. Масла в огонь подливает болонская двухуровневая система высшего образования, разделяющая процесс на получение степени бакалавра и магистра. По сути, бакалавры так и остаются вчерашней школотой, более глубокая проработка специальности производится уже в магистратуре. Специализация, шоб её.
Развитие гуманитарного синдрома мышления связано с гуманитарным образованием достаточно тесно, но не стопроцентно. Борис Гребенщиков, например, по основному образованию прикладной математик, Михаил Задорнов окончил МАИ по специальности инженер-механик, Пелевин — инженер-электромеханик и недоучившийся литературовед. Ещё один небезызвестный писатель фэнтэзи — так вообще биофизик. Впрочем, как раз Пелевин более-менее понимает то, о чём пишет, а БГ себя учёным никогда и не считал, потому что это не он, это его изучают.
При некоторых условиях даже признанные мастера матана могут начать вести себя как типичные ГСМ. На это как бы намекают нам металлург Фоменко, пахари торсионных полей и прочие безумные учёные, состоящие в РАЕН (в подавляющем большинстве — к. или д.т./ф.-м.н.). Некоторые аспекты, такие как циничная девственная пустота, встречающаяся порой в корпусе сертифицированного «торсионного мегаулучшателя здоровья», также кагбэ намекают нам, что они на самом деле не верят в этот бред, а просто используют ГСМ-подобные методы зомбификации быдла с целью поднять бабла.
Если предрасположенного к ГСМ в детстве начать готовить к вступлению в технофашизм, то с вероятностью ~5% может получиться неплохой технократ (техножрец) с нестандартным подходом.
Профессор Харьковского Национального Университета им. В. Н. Каразина Калюжный Владимир Николаевич, большой спец в дискретной математике, согласно одной из легенд, долго задрачивал философов. Декан философского факультета предложил Калюжному окончить философский факультет. Калюжный его закончил заочно за 1 год, как ни старались его завалить злостные философы. Затем твёрдой рукой он вывел предикат: «все философы — идиоты», доказал его и отнёс на три этажа вниз. Его выводы может подтвердить ещё один известный интеллектуал, государь император Николай I, который сказал как-то генералу Назимову, попечителю Московского округа: «Я прочитал все книги по философии и убедился, что все это только заблуждение ума». У Каразина возможно был технофашизм мозга, что и вызвало к жизни сею легенду, а также интенсивный междисциплинарный диалог. Важность легенды в том, что если препод захочет кого-нибудь отчислить — завсегда отчислит. Особенно в зонах расплывчатого ГСМ-а.
Политологи, социологи и юристы к собственно гуманитариям (филологи, философы, историки) часто относятся с презрением. От студентов этих специальностей в хороших университетах сегодня требуется не умение трепаться о морали и духовности, а чёткая и строгая логика, а также, зачастую, знание матана (см.ниже). Собственно, в английском языке существует чёткая граница: политология, социология, право, экономика, психология, криминалистика и т. д. — это (социальные науки), а филология, история (в последнее время как социальная), философия это уже сферические (гуманитарные науки, плотно связанные с культурой и базирующиеся на аналитическом методе).
И даже если отбросить английскую систему, то наука почти во всех языках, есть исследование каких-то предметов, у которых есть общие признаки. Например, петрология — какие бывают горные породы, чем они похожи и чем отличаются, а искусствоведение — какие бывают живописные и прочие школы/стили/приёмы, в чём они похожи и чем отличаются. И в продвинутом искусствоведении без той же химии, оптики и даже нейронауки никуда: картины пишут красками, подлинность которых надо доказать, а зритель смотрит на них глазами, что очень важно для реставраторов. Вопреки распространённому среди ГСМ мнению духовность™ искусства это никак не убивает: всегда приятно, когда художник знает анатомию, а зритель знает, какой краской Айвазовский нарисовал море.

В системе образования основными носителями ГСМ являются студенты гуманитарных специальностей. Основной причиной является то, что в отличие от технофашизма, гуманитаризм головного мозга приезжает к его носителям гораздо раньше, к университетским годам развиваясь в полноценный синдром.
Среди преподавателей же по предметам, относящимся к гуманитарным, данное заболевание встречается много реже, отмечаясь чаще всего либо среди совсем молодых, необъезженных студентами, либо старых маразматичных представителей данной профессии. Также стоит заметить, что зачастую преподавать политологию или философию может человек, имеющий ещё и высшее техническое, что внезапно сводит на нет попытки со стороны технофагов слить его на матане. Да и теоретически противостояние технарей и преподавателей гуманитарных наук следует из неумения последних работать со студентами. В противном случае проблем чаще всего не возникает.
В пользу этой теории говорит тот факт, что при хорошем преподавании, допустим, политологии и плохом столь нужной метрологии на последней студентов будет явно меньше. Однако, если преподаватель ГСМ-науки попался некачественный, к привычным аргументам типа «задолбал скучными заданиями», «на лекции уснуть не только можно, но и нужно» и т. п. против него добавляется «эта наука нам не нужна», запуская генератор ненависти на полную мощность, родня нежелание учить лишнее с ксенофобией. Это касается представителей сабжа, преподающих гуманитарные дисциплины в технических ВУЗах; гуманитарные предметы встречаются вообще на всех факультетах, хотя бы в самом минимальном количестве (философия + отечественная история). Впрочем, началам высшей математики тоже обучают студентов абсолютно всех специальностей, что не может не радовать носителей ГСМ.
После того, как гуманитарий потратил некоторое количество лет на получение специальности философа, социолога, политолога и пр., приходит время начинать зарабатывать на жизнь. Увы, далеко не всем удаётся пристроить свою жопу в какое-нибудь унылое издание, чтобы заниматься там cловоблудием на различные малоинтересные темы, как то: взаимоотношения полов, роль личности в социуме; или заставляют делать переводы бесполезных статей из «Moscow News», написанных на ломаном английском, от которого даже у носителей языка волосы становятся дыбом, причём многие преподы-ГСМ даже сами не могут сделать надлежащий и вразумительный перевод оных. Студенты переводят с помощью Промта или просто покупают эти переводы. Тогда через некоторое время бедный гуманитарий осознаёт, что его профессиональные навыки оказываются нахуй никому не нужны.
Однако же, система образования, которая обязывает выпускника отечественного ВУЗа самой разной специальности иметь в дипломе оценки по философии, социологии, политологии, маркетологии, культурологии и т. п. не даст пропасть представителям горе-профессий. ГСМ-ы устраиваются преподавать то, что они знают лучше всего, в различные престижные и не очень престижные ВУЗы, коих по всей стране где-то три тысячи. Соответственно, у большинства подобных работников «храмов науки» развит чудовищный комплекс неполноценности из-за того, что они не могут не понимать: студенты, которым они вдалбливают свою дисциплину, плевать на неё хотели. Комплекс неполноценности вкупе с чудовищным ЧСВ порождает крайне неадекватных личностей, которые готовы долгими семестрами трахать мозг студентам, заставляя выучивать бесполезные для их специальности вещи и просиживать зад на ещё более бесполезных лекциях.
В особо запущенных стадиях ГСМ-преподаватели заставляют выполнять абсурдные, крайней степени идиотские задания на темы типа «философия будущего» или «влияние моды на общественную жизнь», отнимающие сотни времени, которое студент мог потратить на приобретение действительно необходимых для его будущей профессии знаний или хотя бы на проведение романтического вечера с однокурсницей.
Обычно такие преподаватели мотивируют своё ревностное отношение к предмету тем, что «человек с высшим образованием должен быть всесторонне развитым», а преподаватели философии ещё частенько апеллируют к тому, что «философия — самая древняя наука», при этом тот факт, что в былые времена философами называли всех, кто занимался абсолютно любой наукой и тогдашние «философы» действительно постоянно открывали что-то новое, а не переливали изо дня в день из пустого в порожнее одни и те же пространные фразы про «бытие», «диалектику» и прочий бред, для них не имеет значения.
Стоит заметить, что в случае, когда даже технарь получает образование действительно для себя, и не является овощем, поступавшим ради 5-летней отсрочки (коих крайне мало, ввиду объективных причин), то ему вполне могут быть интересны, понятны и применимы как техническая механика, так и социология наряду с философией (даже законы диалектики можно записать математически, если начать думать), впрочем, таких представителей наблюдается крайне мало.
Причины того, что философию и подобные предметы читают на технических факультетах, следует искать не только в традициях «классического образования», но и в особенностях советского подхода. Дело в том, что в СССР рассматривался вопрос о полном разгоне всей философии по той причине, что она уже достигла своего логического завершения благодаря открытиям марксизма-ленинизма. Однако хитрые философы проявили похвальную гибкость ума, убедив, что предмет философии категорически необходим для подготовки к осознанию этих самых открытий марксизма-ленинизма. А так как основы истмата и диамата, а также их влияния на текущий политический момент в СССР должны были знать все, то… Разумеется, с точки зрения вынужденных учить неинтересную им фигню технарей советские философы поступили некрасиво, однако это позволило им избежать судьбы, постигшей впоследствии генетику и кибернетику. WHERE IS YOUR техножреческий суперинтеллект NOW?

Высокотворческое образование ГСМ представляет большую загадку. Например, физмат-образование идёт непрерывно по восходящей без малого лет 10, то есть не зная алгебраических, тригонометрических, логарифмических, векторных и иных преобразований, евклидовой геометрии, основных теорем и методов их доказательства, самых общих представлений о физике, закона Архимеда, законов Ньютона, геометрической оптики, свойств и законов электрического тока, молекулярной физики и термодинамики, и прочей т. н. «элементарщины», изучаемой с 5 по 11 класс, невозможно приступить на первых курсах универа к изучению матана, линейной алгебры, диффуров и курса общей физики в виде хотя бы пятитомника Сивухина, по вкусу пятитомника Савельева и задачников повышенной сложности. А желательно ещё в школе быть олимпиадником или хотя бы интересоваться и проявлять способности выше установленного стандарта для отличников-задротов.
В свою очередь, не зная т. н. высшей математики (математика XVIII века, изучаемая на первых курсах физ.-мат. факультетов) и курса общей физики (фактически вся основная «окружающая» нас физика без ухода в область высоких энергий), невозможно приступить к изучению математических спецкурсов, физических спецкурсов и, наконец-то, оснований теоретической физики (на 80% — десятитомник Ландау — Лифшица). И лишь в аспирантуре можно по-настоящему освоиться в выбранной научной области или понять что-либо в том, что называется «современная математика».
Ни одно звено пропущено быть не может.
Образование ГСМ строится противоположным образом: оно, как правило, представляет собой эклектичный набор эклектичных курсов (по выбору ГСМ-образовательного учреждения), плохо связанных друг с другом и не являющихся фундаментом для перехода на следующую более сложную ступень, то есть любой <del>дурак</del> энтузиаст может записаться в магистратуру на спецкурс «История Османской империи» "(спойлер: "изучать который можно бесконечно!")" и сдать этот курс на отлично — знать-то ничего не требуется, владеть какими-либо навыками также не нужно; интеллект, кроме умения писать, читать и обучаться иностранным языкам, не потребуется — запоминай себе и всё. Через день, естественно, можно всё благополучно забыть, так как разве тебе это надо в данный момент?
Как следствие, ГСМ, получивший гуманитарное образование, запомнил из него процентов 3-5, хотя и воды в этом образовании было не менее 50%, откровенная ересь также встречалась. ГСМ из какого-нибудь другого образовательного заведения запомнил те же 3-5 процентов, но вдолбленных лично ему именно там, и даже если дипломы у них одноименные по специальности, точек соприкосновения у них, скорее всего, нет, каждый помнит СВОЁ, вместе они знают в лучшем случае только то, что должен знать каждый образованный человек. А значит, гуманитарное образование — это не образование, а лишь свидетельство, что ты научился писать и читать, а иногда ещё и выдавать свои собственные мысли, имеющие нулевую научную ценность.
Полное отсутствие абстрактно-аналитического мышления у ГСМ проявляется в том, что если дать ему самую простейшую, какую только можно придумать, задачку из 8 класса: дан треугольник со сторонами 5 и 10 см, угол между ними 60 градусов, найти третью сторону, то он не решит её без предварительной подготовки даже за несколько часов. Если же напомнить ему теорему косинусов, он заявит: "«А, ну так я же забыл теорему косинусов, а так я подставлю значения и решу»", не понимая, что теорему косинусов может самостоятельно получить хорошист-восьмиклассник за 5-10 минут. Хотя в этом конкретном случае поциент может внезапно выкрутиться, вспомнив тривиальную теорему Пифагора и свойства прямоугольного треугольника с углом в 30 градусов, но это редкость.
В этом суть, почему часто детям с абстрактно-аналитическим мышлением плохо даются гуманитарные предметы: если в физике или в математике ты глубоко понял что-то, то понял обычно навсегда. В гуманитарных же предметах ты должен запомнить большие словесные построения, не пытаясь понять, откуда они взялись. А уж тем более таким детям чужды личные фантазии и отсебятина на тему: в чём смысл и основные идеи стихотворения Пушкина «Я вас любил…»
Спросите у ГСМ про год Куликовской битвы, 18% из них скажет точно, но спроси источник — Учебник «История России» под ред. Перепискина — А Перепискин откуда узнал? — Из монографии такого-то — А тот откуда взял? — Выписал из Ключевского — А Ключевский? — Из Карамзина — А Карамзин? — Из Татищева…
Непосвящённым в ГСМ-образование для ознакомления с сим сокровенным знанием и высочайшим полётом мысли рекомендуем почитать труд проф. В. А. Кутырёва «Философия трансгуманизма», очевидно написанный в момент творческого экстаза.
Подчеркнём, что негуманитарию там многое может быть непонятно, но это признанная качественная гуманитарная литература (а не думы какого-нибудь самообъявленного мыслителя), где над каждым предложением автор, надо полагать, тщательно работал…
Ещё можно вспомнить про великую (без иронии) статью академика Топорова «грибы» (про грибы «как захиревшие в лесу фаллосы» и тому подобное), правда, в энциклопедии «Мифы народов мира».
Поганое состояние гуманитарных лавочек в наши дни происходит от совкового к ним пренебрежения и гнобления оных Кровавой Гэбнёй, что вызвало очень интересный эффект — замкадские гуманитарии в научном плане стали быстро заделывать нерезиновских. В частности, в «благословенные семидесятые-восьмидесятые» гумфак, к примеру, НГУ держал уровень образования не ниже уровня МГУ.
Всеобщий пиздец перестройки и последующих 90-х уравнял всех, и теперь из общей массы мало-мальски выбивается только МГУ и, может, ещё пара замкадских вузов, таких как ТГУ (Томский) (и тот уже не торт) или СПбГУ (больше из уважения к крабу). Для представителей более-менее творческих профессий типа художников или артистов (об этом мире современного искусства мы лучше вообще умолчим) существует несколько отличное распределение. С другой стороны, множество разрешенных за последние 20 лет гуманитарных специальностей, размножившиеся кафедры позволяют подтверждать диалектические аксиомы — в конце концов, в Хабаровске работают Бляхер и Тесля.
Также пренебрежение к гумам в 90-е и 00-е можно объяснить многократно возросшей популярностью получать именно гуманитарное образование, не имея способности к их приобретению и представления о роде деятельности по этой профессии, и, главное, невозможностью трудоустройства после вуза в связи с перенасыщенностью рынка такими же «специалистами»: юристами, экономистами, бухгалтерами и прочими, у большинства которых диплом есть, а знаний ИЧСХ навыков для выполнения того, что от них требует профессия, нет. Отчасти сие связано с тем, что после катастрофы 1991 года в этой стране уничтожена вся промышленность, окромя добывающей, инженерам и учёным работать либо просто негде, либо зарплата явно не соответствует их образованию. Вот и пошла охочая до деньжат молодёжь идеологически обслуживать местную диктатуру с олигархией, а не менее охочие, но к тому же умные, нагло съебались в развитые страны.
Поэтому как бы ни относиться к концепции биореактора, на сегодня ничего лучшего и более эффективного не предложено, а вытеснение научного метода (вместе с ним и уменьшение лиц, не пораженных ГСМ) достигло смертоносного для цивилизации рубежа. Уже сейчас состояние общества таково, что астролог, целитель от Бога, ясновидящая, проповедник веры, ведущий ток-шоу о жизни, политик-демагог, поп-звезда или призер в мордобое без правил имеют несопоставимую популярность, стабильный кровный заработок и почти языческое поклонение в противовес астроному, медику, сейсмологу, учителю, писателю-классику, конструктору, поэту или шахматисту.
Эпический лулз состоит в том, что сами ГСМ, пытаясь что-то сделать с гибнущей цивилизацей и потопом говна от прошлых поколений, способен только на толстый троллинг, именуемый сатирой, и ничего, кроме отодраной жопы, как правило, за такое отношение к окружающим не получает (не путать с беспределом).
Это наглядное свидетельство того, куда ГСМ завели быдло и зашли сами в последние годы (так было и с SPQR после Золотого Века, ага). Куда же дальше-то? В 21 веке без биореактора просто не обойтись. Иначе ждёт нас участь «Идиократии» или «Трансметрополитена».
Мозг ГСМ работает иначе, чем у обычного человека: аналитика и точные знания из его операционной системы вычищены, воспринимаются только тривиальные соображения и личные впечатления.
В результате ГСМ мыслит максимально обще: отличить мезозой от палеозоя или найти радиационные поправки к аномальному магнитному моменту в квантовой электродинамике ГСМ клинически не способен, и считает это уделом узколобых спецов, только и умеющих копаться в мелочах. ГСМ же в отличие от всех оных «видит горизонт», схватывает на лету общие концепции и идеи и поэтому может смело рассуждать на мировоззренческие темы.
Такая всеохватность взгляда на мир без постижения хотя бы нескольких научных страниц (а не беллетристики, которую можно читать тоннами) приводит к тому, что ГСМ может вполне ожидаемо вам заявить, что эволюции-то, дескать, и не было, что современная космология, астрофизика, ОТО, СТО и квантовая механика — это лишь физические гипотезы… А сам ГСМ ощущает «подкоркой» нечто иное… И всякие Левашовы, Трехлебычи, Петрики, Чудиновы, Катющики и прочие фрики — печальная тому иллюстрация.
И бесполезно объяснять, что ОТО и квантмех подтверждены лучше классической механики (при всём при том в наше время не так много тех, кто спешит опровергать законы, по которым летают самолёты, движутся планеты и когда-то теоретически был предсказан Нептун…), что аномальный магнитный момент электрона в квантовой электродинамике получен теоретически с точностью до десятого знака (как если бы рост одного ГСМ был предсказан с точностью до миллионной доли миллиметра и затем с такой же точностью измерен).
Несмотря на всё сказанное, любое обсуждение научной темы в Интернете или отзывы о какой-либо научной книге неминуемо привлекают в комментарии массу научных альтернативщиков и ГСМ, опровергающих все теории, начиная с теории относительности (одно из немногих названий, которое ГСМ прочно запомнил) и кончая всей современной наукой. И начинается большой срач…

Как известно, в семье не без урода, так и в общей массе ГСМ-публики существуют нетипичные категории персонажей. Один из характерных примеров — представители науки лингвистики, которые в силу специфики предмета вынуждены заниматься именно «изучением природы человека с помощью математики» и даже генерировать свой собственный, довольно занимательный матан. Стоит, кстати, отметить, что создатель винрарного языка программирования Perl, Ларри Уолл, — сын протестантского пастора, практикующий библеист и лингвист по образованию. Впрочем, программирование — это перевод с человеческого языка на кампутерный, например, так что лингвист в качестве создателя языка удивления не вызывает.
A long, long time ago язык считался областью исключительно духовной. Поворотным моментом явилось открытие примерно в середине ХХ века того факта, что развитие и взаимодействие языков регулируется математическими и статистическими закономерностями, а потому для качественного их исследования необходимо привлекать методы точных наук. В итоге современная лингвистика значительно более, чем наполовину состоит из всевозможного моделирования, в том числе кибернетического) многоэтажных конструктов с привлечением аппарата формальной логики, структурного анализа и тому подобных плюшек. Уже для того, чтобы понять структурную лингвистику, не говоря о новейших генеративной и постгенеративной, необходимо крепко дружить с математикой; алсо математическая лингвистика тоже отнюдь не является оксюмороном. Лингвистическая же терминология по степени навороченности и формализации успешно догоняет ядрёную физику, причём, как и в случае с последней, требуется отнюдь не для объяснения неведомой ёбаной хуйни, а для более практических целей.
Это накладывает определённый отпечаток на стиль мышления лингвофага, делая его достаточно нетривиальным. Нормальный высоколевельный лингвист сравнительно мало озабочен философским дискурсом и прочей духовностью, зато склонен демонстрировать аналитический подход, например, в такой неожиданной сфере, как родная и иностранная речь. Что характерно — не без пользы для общества, эти ваши поисковики, машинные переводчики и индексаторы — тому косвенное подтверждение.
Сочетание ГСМ с матаном (важность и степень включения последнего) служит краеугольным камнем разделения отечественной социологии (как, впрочем, и политические холивары). Так, в дикой сибирской тайге, в сугубо естественно-научном на первых порах НГУ социология возникла именно на пропитанном матаном экономическом факультете, что не помешало суровым сибирякам сказать своё веское слово в советской/российской социологии 80-х — 90-х. А еще в 60-е там процветала математическая лингвистика, штука зело суровая, где матан был уровня мехмата, а в число изучаемых языков включался даже нанайский. Специальность была прикрыта по политическим причинам.
Другой пример сочетания гуманитарности и матана в одной дисциплине — логика. Аристотель ещё мог себе позволить высказывать силлогизмы на человеческом языке, но в XX веке пришли такие ребята как Витгенштейн, Карнап и Рассел, которые были чуть хреновее как философы, но зато знали математику и напридумывали все эти ваши конъюнкции, дизъюнкции, импликации, благодаря которым логика стала точнее описывать работу ума, но перестала быть понятной ГСМ. Теперь между логикой и информатикой намного меньше различий, чем между логикой и историей философии, хоть это и разделы одной науки.

Гуманитарий, освоивший матан, становится поистине страшной силой и способен на всякое. Вследствие расширившегося кругозора он уже не испытывает когнитивного диссонанса при столкновении с «технарём», зато охотно идёт с ним на симбиоз, но чаще всего шлёт его нахуй, ибо стал самодостаточен. В результате получаются различные ништяки, начиная от Стругацких (тандем филолога Аркадия и астронома Бориса) и заканчивая автоматическими системами перевода, которые из генератора лулзов постепенно, по мере дальнейшей алгоритмизации языкового поля, развития статистических систем перевода и строго формализованных лингвистических корпусов для каждого отдельного языка угрожают стать реально полезной фичей.
На совмещении матана и лингвистики основаны тест Тьюринга и методики информационного поиска; лингвисты также (наряду с кибернетиками и психологами) участвуют в разработке искусственного интеллекта. В конце концов, теория компиляторов имеет самое прямое отношение к матлингвистике.
Кроме того, лингвофаги могут просто время от времени доставлять. Например, в 1488-й раз доказав арийское (точнее, праиндоевропейское) происхождение слов «ебать» и «пизда» (см. в Педивикии) либо just for lulz применяя лингвистическую матчасть для написания годных статей в уютненьком.
Социолог, освоив азы математического и функционального анализа и проштудировав курс статистических дисциплин, может быть весьма полезен экономистам-аналитикам и всякого рода управленцам. Политолог, одолев теорию игр и постигнув суть матмоделей в политологии, может поспособствовать принятию более грамотных политических решений или просто чуть облегчить фальсификацию выборов.
Главный же профит состоит в том, что применение матметодов в гуманитарных и окологуманитарных дисциплинах позволяет, казалось бы, ощутимо двинуть эти дисциплины вперёд по пути научного прогресса. Но внедрение таких понятий как «конструктивизм» и «постмодернизм» неумолимо отбросило их назад в область заоблачной хуиты. В общем, чего только гуманитарии ни придумают, лишь бы матан не учить.

Увы, но освоение матана само по себе не спасает гуманитария от ФГМ. Среди лингвофагов полно гиков и нердов, для которых углублённое знание языка служит таким же стимулятором ЧСВ, как богатый внутренний мир для типичного ГСМ-куна. Следствием является переход лингвиста на тёмную сторону Силы и мутация его в граммар-фюрера.
Чёрные лингвофаги играют в граммарнаци-движении такую же роль, какую конструкторские бюро Круппа и Порше играли в Третьем Рейхе. Глубоко в тайных лабораториях Института русского языка РАН сумрачные лингвистические гении куют многотомное оружие массового поражения — орфографические, синтаксические, этимологические и прочие словари. Поражённые этим оружием прямо в мозг, толпы зомбированных граммар-наци расползаются по интернетам и RL, чтобы заёбывать ничего не подозревающую публику.
Недоучившиеся лингвисты также пополняют ряды граммар-зондеркоманд, поскольку единственное, что у них остаётся в жизни — это точное знание того, как нужно говорить и писать на вашем языке на самом деле. При этом, что характерно, "незнание" русского языка распространено среди носителей ГСМ в не меньшей степени, чем среди представителей иных специальностей.
Хуже того, лингвист, что теоретический, что прикладной, в процессе обучения приобретает и особый дисциплинарный снобизм, считая своих ближайших собратьев-филологов — литературоведов, языковедов-переводчиков, фольклористов и т. д. — пустозвонами и быдлом, иными словами, уподобляется самым что ни на есть расовым технофашистам.
Распространение матана среди социологов тоже имеет тёмную сторону. Одни укрепляются в мысли, что, используя свои методы анализа данных, они добьются Мирового Господства (датчики уровня ЧСВ горят вовсю), другие, напротив, наивно полагают, что в этой вашей математике ничего стоящего, кроме теории вероятностей и статистики, вовсе нет, и тем самым просирают все полимеры там, где могли бы преуспеть, изменив подход к обработке данных.

Вообще говоря, лингвисты не являются единственными на этой планете гибридами матана и ГСМ. К матаноёмким гуманитарным дисциплинам относится социология (нет, серьёзно, содержит в себе матанализ, не считая сотен матстата) и в последнее время политология. В ту же сторону не спеша дрейфуют некоторые отрасли психологии и юриспруденции. Архитектуру и промышленный дизайн, находящиеся на стыке вообще матана и вообще искусства, некоторые упоротые тоже относят к ГСМ, но не Педивикия. Другое дело, что многие представители прекрасной, по сути, профессии архитектора (или, блин, дизайнера) — вообще ни черта не понимают ни в какой области.
Не чужды матану и представители разнообразных экономических профилей, но это при условии адекватности кафедры, ибо в противном случае пришедшие в университет только за корочкой горе-экономисты сливают по знанию матана не только технарям, но и гуманитариям. Да и вообще, в нашей стране годных экономистов готовит в лучшем случае дюжина вузов, так что выбравшим эту специальность надо крайне тщательно обдумывать, куда потом поступать.
Разделение на матан и ГСМ пика развития достигло при совке, хотя ещё в РИ существовали классические гимназии, выпускавшие тогдашний аналог сабжа, и училища, готовившие технарей, а ещё раньше в западноевропейских средневековых университетах было деление на факультеты: медицинский — естественно-научный, и богословский — канонiчный сабж. Дело всё в том, что совковый гуманитарий должен был быть умным ровно настолько, чтобы генерировать контент, и тупым настолько, чтобы вставлять в свои тексты цитаты про Ленина и коммунизм. Фактически вся философия и метафизика должна была сводиться к двум вещам: Ленин — Б-г, коммунизм — рай. Матан же был нужен, чтобы строить кузькину мать и пугать загнивающих капиталистов, поэтому его нельзя было просирать.
А результат — тысячи матан-тружеников считают гуманитариев тупым, а себя — небыдлом, илитой, авангардом технического прогресса и т. д., одновременно корча из себя граммар-наци и с умным видом размышляя о судьбах мира. И это всё было бы смешно, если бы не утверждалось со столь серьёзной миной.
Чтобы достичь высот в практически любой профессии (под «высотами» подразумевается не просто получение красного диплома и карьера по специальности, а действительно выдающиеся результаты — например, сформулировать теорему (для математиков), либо высечь из куска камня шедевр (для художников) необходимо уметь как мыслить логически, так и подходить к решению проблемы творчески. Таким образом, настоящий ас в любой области не будет в полной мере соответствовать ни стереотипу технаря, ни определению сабжа.
А на самом деле "(спойлер: "вы кормитесь за счёт труда арбайтеров, создающих своими руками произведения народного хозяйства и промышленности,")" проклятые эксплуататоры. End.