УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕВОЗВРАЩЕНИЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ИЗ-ЗА ГРАНИЦЫ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ СТРАН СНГ

Аннотация: Изучены положения уголовного права зарубежных стран в части закрепления ответственности за невозвращение денежных средств из-за границы. Обсуждается практика уголовного нормообразования при определении признаков указанного состава по законодательству стран СНГ.

Ключевые слова: невозвращение денежных средств, внешнеторговые сделки, валютное регулирование, валютный контроль, уголовная ответственность, сроки возврата денежных средств.

Вступление России в ВТО, и как следствие, либерализация внешнеэкономической деятельности значительно ослабила валютное регулирование и валютный контроль. В связи с чем, ослабление государственного вмешательства в сферу внешнеэкономических сделок повлияло на ежегодную тенденцию к увеличению выводимых денежных средств за границу, тем самым, создавая и сохраняя угрозу экономической безопасности страны.

Справедливости ради стоит отметить, что проблема незаконных финансовых потоков, в частности, незаконного вывода капитала за границу не является специфичной или отличительной для экономики России.

Согласно отчету Global Financial Integrity «Illicit Financial Flows from Developing Countries: 2004 – 2013» , Китай лидирует в мире более 10 лет в незаконном выводе капитала. Эта сумма составляет 139,228 млрд долларов США. За ним следуют: Россия – 104,977 млрд долларов США, Мексика – 52,844 млрд долларов США, Индия – 51,029 млрд долларов США, Малайзия – 41,854 млрд долларов США, соответственно.

В противоположность этому и удачным примером отсутствия такой проблемы в принципе является Япония.  Но данный факт преимущественно связывают [8, с. 82] с гармоничными отношениями и практикой неформального общения и консультирования среди верхов частного и государственного секторов, а также с рекомендательным характером и гибкостью экономической политики японского правительства. Одним из свидетельств такой гармонии является сравнительно невысокая доля оффшоров в экспорте капитала Японии.

В целом, по оценкам экспертов [2, с. 19], ежегодно в разных странах за границу выводится 1–1,6 трлн. долларов США средств, полученных в результате криминальной деятельности, коррупции и уклонения от уплаты налогов. Объем ресурсов, похищаемых из развивающихся стран и стран с переходной экономикой, составляет примерно 20–40 млрд долларов США [9, с. 9] в год, что эквивалентно 20–40% средств, выделяемых этим странам в качестве официальной помощи. При этом выведенные за рубеж денежные средства крайне сложно вернуть. С одной стороны, развивающиеся страны сталкиваются с серьезными трудностями, связанными с ограниченными правовыми, следственными и судебными возможностями, недостатком финансовых ресурсов и отсутствием политической воли руководства. С другой стороны, страны, куда, как правило, переводят похищенные средства (часто это государства с развитой экономикой), не всегда реагируют на запросы юридической помощи.

Авторами  даже приводится различная типология понимания незаконных финансовых потоков в зависимости от уровня экономического развития стран. Так, ими различаются три категории стран: с развитой экономикой, средние экономики или экономики нормального развития, и страны с неустойчивым финансовым развитием. В связи, с чем примечательно, что в развитых странах незаконные финансовые потоки соотносятся с нарушением действующего законодательства (например, с уклонением от уплаты налогов) в странах со средним стабильным развитием экономики незаконные финансовые потоки ассоциируются с международными преступлениями, связанными, например, с организацией каналов наркотрафиков. При этом незаконные потоки для таких экономик являются проблематичными, но не обязательно незаконными. А в странах с неустойчивым финансовым развитием нельзя определить «незаконность финансовых потоков» в связи с зависимостью от позиций элит.

Страны постсоветского пространства не оказались «в стороне» от проблемы вывода капитала. Среди стран, в частности, входящих в СНГ, решение указанной проблемы решается путем закрепления в соответствующем законодательстве уголовной ответственности за невозвращение денежных средств из-за границы.

При защите данной группы общественных отношений уголовное законодательство этих стран наиболее приближено к нормативной правовой базе России, что в большем счете, предопределено правопреемством, в том числе в уголовном законодательстве на постсоветском пространстве.

Более того, преимущественно действующие кодексы, в частности стран СНГ содержат статьи, закрепляющие ответственность за невозвращение валюты, практически идентичные ранее действовавшей (до 2013 года) ст. 193 УК РФ. Хотя нормы схожи исключительно в формулировках диспозиции, они также бланкетные, то есть требуют при их толковании применение норм валютного законодательства, что соответственно влечет различия в определении признаков состава данной категории преступлений.

В связи, с чем следует отметить, что ряд стран СНГ не отказались от императивного регулирования сроков возврата валютной выручки. Например, согласно ст. 225 Уголовного кодекса Республики Беларусь  (далее – УК РБ) предусмотрена ответственность за невозвращение из-за границы индивидуальным предпринимателем или должностным лицом юридического лица валюты в особо крупном размере, подлежащей в соответствии с законодательством Республики Беларусь обязательному перечислению на счета в уполномоченный банк Республики Беларусь. Наличие или отсутствие такой возможности имеет значение при решении вопроса об уголовной ответственности по ст. 225 УК РБ.

В то же время, законодательством Республики Беларусь регламентированы различные сроки для экспортных и импортных операций возврата денежных средств – 60 и 90 дней соответственно . Причем, возможность продления сроков исполнения контрактных обязательств по внешнеторговым сделкам регламентируется постановлением Правления Национального банка РБ от 22 апреля 2009 г. «Об утверждении Инструкции о порядке выдачи разрешений на продление сроков прекращения обязательств при осуществлении внешнеторговых операций» (в ред. постановления Правления Национального банка РБ от 25 августа 2016 г. № 458) . Возможно, такая практика и обременила органы валютного контроля Российской Федерации дополнительными функциональными обязанностями, но была бы положительно результативна против бесконтрольного и неограниченного (с разумной точки зрения) продления сроков исполнения обязательств по внешнеторговым контрактам.

В части определения сроков возврата денежных средств наиболее удачным, как представляется, является позиция законодателя в Республике Молдова. Так, законом Республики Молдова от 29.01.1998 № 1466-XIII «О регулировании репатриации денежных средств, товаров и услуг, полученных в результате внешнеэкономических сделок»  предусмотрено, что «денежные средства, перечисленные нерезидентам авансом за оказание услуг и не использованные в предусмотренные внешнеэкономическими договорами сроки, но не более чем в течение двух лет со дня перечисления, приравниваются к нерепатриированным в срок суммам по другим операциям и подвергаются штрафным санкциям в порядке, предусмотренным частью 3 статьи 5 настоящего Закона».

В тоже время, в УК Республики Молдова ответственность за невозвращение валюты отсутствует .

По УК Республики Узбекистан (утв. Законом Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 г. №2012-XII, с изм. и доп. по состоянию на 25 апреля 2016 г.)  предусмотрена ответственность за невозвращение валютных средств, но признаки данного состава входят в более широкий круг противоправных действий, определяемый как «сокрытие иностранной валюты». При этом предметом данного преступления составляют лишь исключительно государственные средства.

В УК Республики Таджикистан от 25 мая 1998 г. №574 (по состоянию на 14.11.2016 г.)  также предусмотрена ответственность за невозвращение валютной выручки. Но в соответствии с Законом Республики Таджикистан от 13 июня 2013 г. «О валютном регулировании и валютном контроле»  резиденты условиями договора определяют сроки возврата денежных средств, но имеют право при взаиморасчетах за экспорт и импорт товаров (работ, услуг) не зачислять на свои счета при замене первоначальных обязательств нерезидента новыми и другим порядком их исполнения, при переуступке права требования, при зачете взаимных требований и др. Таким образом, законодательством Республики Таджикистан, условно, практически легализованы ранее применяемые в России схемы невозвращения денежных средств.

По УК Азербайджанской Республики (утв. Законом Азербайджанской Республики от 30 декабря 1999 г. №787-IQ; с изм. и доп. по состоянию на 31 мая 2016 г.)  в качестве санкций за такие преступления предусмотрено исключительно наказание в виде лишения свободы, что может указывать об отнесении законодателем такого рода преступлений к особенно общественно вредным категориям преступлений.

В законе Азербайджанской Республики от 21 октября 1994 г. № 910 «О валютном регулировании»  предусмотрены сроки возврата денежных средств. Но предусмотрена ответственность как резидентов и уполномоченных банков, так, что примечательно, и нерезидентов за нарушения валютного законодательства. Так, статья 18 данного закона предусматривает, что указанные выше лица несут ответственность в виде взыскания в доход государства полученного по недействительным в силу закона сделкам, а также приобретенного не по сделкам, а в результате незаконной деятельности. При этом должностные лица предприятий и организаций, как резидентов, так и нерезидентов, в том числе уполномоченных банков, физические лица за нарушения валютного законодательства несут административную, гражданско-правовую и уголовную ответственность в соответствии с законодательством Азербайджанской Республики.