ПРОБЛЕМА АМБИВАЛЕНТНОСТИ В ЭТИЧЕСКИХ ОСНОВАНИЯХ НАУКИ

Аннотация: Рассмотрена современная проблема взаимовлияния науки и морали и выделены основные характерные черты данных элементов культуры. Показано, что характерной чертой данного взаимодействия становится амбивалентность, которая проявляется в противоречивости не только деятельности современного ученого, но и самих моральных принципов науки.

Ключевые слова: наука, мораль, ученый, противоречия, амбивалентность, этика, этос науки.

Проблема соотнесения науки и морали имеет длительную историю развития, вероятно, с самого периода зарождения этих духовных основ мира, и в зависимости от различных подходов и понимания места науки и морали в жизни общества принимала разные формы. В современном мире некоторая часть ученых и философов, отстаивающая этическую «нейтральность» науки, считает, что наука и мораль не имеют общих сторон соприкосновения, что они различны по своей природе, что наука – это «сама себе этика». Эти убеждения освобождают ученых от моральной ответственности за последствия сделанных ими научных открытий, совершенных научных революций. Однако существует и противоположная точка зрения, которая не только не отрицает взаимного влияния науки и морали, но и говорит об особой необходимости этического ценза в науке. Здесь мы, конечно же, можем вспомнить о проблемах биоэтического характера, которые пропитаны этической составляющей и не мыслят себя вне данной парадигмы.

В свое время А. Эйнштейн высказывал идеи, что «… ни один дом нельзя построить только из камня и извести. Особенно важным я считаю совместное использование самых разнообразных способов постижения истины. Под этим я понимаю, что наши моральные наклонности и вкусы, наше чувство прекрасного и религиозные инстинкты вносят свой вклад, помогая нашей мыслительной деятельности прийти к наивысшим достижениям»[3, с.164].

Данную амбивалентность в подходах к определению статуса науки и морали по отношению друг к другу можно объяснить причиной разнообразных подходов к определению сущностных аспектов науки. Из истории становления науки мы знаем, что науку можно рассматривать, и как элемент культуры, и как способ познания, и как производительную силу, и как результат деятельности научных сообществ. Сегодня наука также рассматривается в своих разнообразных аспектах, и как система знаний, и как вид профессиональной деятельности человека, и как социальный институт. Поэтому, если понимать под наукой лишь систему знаний, то в этом смысле она действительно может быть нейтральна в этическом плане: научное знание как таковое не может быть ни моральным, ни внеморальным, оно ни «доброе» и ни «злое». Но когда мы начинаем рассматривать науку как человеческую деятельность или определенную систему организаций и общественных отношений, то неизбежно приходим к выводу, что наука становится подвержена влиянию на нее ценностных аспектов.

Как подмечает современный итальянский философ Э. Агацци, «… на протяжении почти всей своей истории ценностная нейтральность науки считалась ее отличительной чертой, ее добродетелью, спасающей от предвзятости и необъективности. В наше время это утверждение уже не произносят столь категорично, имея в виду, конечно, не то, что содержание науки, знание, которое она добывает, может зависеть от принятых людьми ценностей, а просто то обстоятельство, что научная деятельность ценностно-ориентирована, т.е. направляется неким сознательно-ценностным выбором. Дело обстоит именно так, а не иначе, поскольку научная деятельность – род человеческой деятельности, и в этом своем статусе она не может не ориентироваться на ценности»[2, с.31]. Этим высказыванием философ подчеркивает, что наука пропитана этическими составляющими, что абсолютно правомерно говорить о нормах, идеалах и ценностях в научном познании.

Говоря об этосе научного знания, нельзя не вспомнить этическую концепцию философа Р. Мертона, которая показывает сложность и неоднозначность научного этоса в целом. Амбивалентность в рассмотрении подходов к деятельности ученого связана, по мнению Мертона с тем, что в современном мире нужно исследовать не  то, что должен делать ученый, а то, что он реально делает. Философ обращает внимание на то, что сегодня нужно исследовать «патологические особенности» науки – конкуренцию, подозрительность, зависть, скрытый плагиат и т.д. Сегодня патология науки привносит новый вклад в мотивационную деятельность ученого, что и приводит к появлению амбивалентности, противоречивости мотивов и самого поведения ученого. Современный ученый, по мнению философа, должен соблюдать ряд требований, например: 1. должен как можно быстрее передать свои научные результаты коллегам, но не должен торопиться с публикациями; 2. должен быть восприимчив к новым идеям, но не должен поддаваться интеллектуальной моде; 3. должен стремиться добывать такое знание, которое получит высокую оценку коллег, но работать он должен, не обращая внимания на оценки других; 4. должен прилагать максимальные усилия, чтобы знать относящиеся к его области работы, но при этом помнить, что эрудиция иногда тормозит творчество; 5. должен всегда помнить, что знание универсально, но не должен забывать, что всякое научное открытие делает честь нации, представителем которой оно совершено; 6. должен учиться у крупного мастера, подражать ему, но не должен походить на него[1, с.362-363].

Проанализировав данные положения, мы видим явные противоречия, заложенные между эгоистическими интересами ученого и интересами «общей выгоды». И хотя предпочтение отдается последнему («общей выгоде»), это не уменьшает противоречивого характера научной деятельности современного ученого. Некоторые исследователи и философы критикуют данный подход Мертона, где автор, с одной стороны, превозносит в деятельности ученых стремление к профессиональному призванию, а с другой стороны, показывает, что все нормы этоса науки ориентированы на обеспечение качества продукта научной деятельности, а именно, знания. В этом опять же видится амбивалентность взглядов на природу и сущность взаимоотношений между наукой и моралью.