САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ ВЛАСТИ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ (ОПЫТ ФИЛОСОФСКОГО РАССМОТРЕНИЯ «ПОУЧЕНИЯ ГЕРАКЛЕОПОЛЬСКОГО ЦАРЯ СВОЕМУ СЫНУ МЕРИКАРА»)

Аннотация: Изучены концептуальные схемы осмысления власти в литературной традиции Древнего Египта. Предложено новое прочтение классического произведения Древнего Египта «Поучение Мерикара» на основе системного философского анализа. Сделаны выводы о значении египетской концептуализации власти для построения единой теории историисофии власти Востока.

Ключевые слова: философия власти, историософия власти, философия востока, Древний Египет.

Статьи и монографии по философии власти (а также родственные им материалы по философии политики) являются одними из самых распространенных философских текстов современной российской действительности. Однако на фоне значительных по количеству наименований и по количеству выпущенных экземпляров вызывает недоумение фактическое отсутствие качественных концепций истории развития Власти как феномена человеческого общества или, если угодно, цивилизации. Вернее философские концепции становления и развития власти имеются, а вот их практическое применение в истории остается делом сомнительным и редким. Как правило, философские схемы «работают» в рамках Нового времени, да и то в узких географических пределах Западной Европы и Северной Америки. Создание же общей философской теории становления и развития Власти до сих пор «выпадает» из поля зрения современных исследователей. Так, например, авторы авторитетного издания История Востока создавая концептуальную схему развития восточных цивилизаций, сформировав единый терминологический лексикон в области экономики, социального бытия, религиозных воззрений – оказались совершенно беспомощны в области реалий власти. Последнии, играют у авторов коллективной монографии, то оттенками государственного принуждения, то политического влияния, то авторитета личности жреца и во всех случаях подразумевается, но не детально анализируется поле власти. По сути концепции, философской, а именно, универсальной концепции становления и развития власти на Востоке до сих пор нет. Более того совершенно не ясно исследователям должна ли речь идти о модернистских построениях теории политической власти или же подразумевается формирование историософии власти с акцентом на смысл и назначение исторических векторов развития властной реальности Востока. Сколь ни будь серьезной дискуссии по этому вопросу в РФ – не проводилось (в отличии, от скажем проблем осмысления логики власти в Античности или Средневековья ). Представляется, что параллельно с категориальным и понятийным анализом власти на Востоке (создание историософских или узко политологических схем) должна проводиться скрупулезная работа с историческим, археологическим, этнографическим материалами. Которые, обязаны насытить любу схему конкретикой и дать пищу для символических построений. Данная статья как раз и выступает одним из вариантов такой опытной работы философа с историко-археологическим и лингво-культурологическим материалом.

Египет, на основе современных данных,  представляется колыбелью, или праматерью цивилизаций как Востока, так и Запада. Его роль в развитии культур и государств Восточного Средиземноморья от Эллады до Месопотамии трудно переоценить. И одним из столпов фундаментальности Египетского влияния на окрестные пространства служит уникальная последовательность и твердость в формах власти. Более того, Египет это первый регион в котором начались и успешно совершенствовались опыты концептуализации власти, ее осмысления не только в рамках мифологических образов, но в формате очень интересных и сложных рациональных построений при помощи развитой системы категорий и понятий. Уже к XXII-XХI в. до н.э. осмыслении власти зашло настолько далеко, что появилась возможность создание классического образца концептуализации власти, служившего на протяжении столетий отправной точкой для совершенствования логико-символических анализов властной реальности. Речь идет о так называемом «ПоученииГераклеопольского царя своему сыну Мерикара». Текст «Поучения» существует  в трех списках на папирусе и небольшой надписи на глиняном черепке. Хранятся оригиналы в музеях Москвы, Копенгагена и Каира [1, с. 50-51]. Впервые на русском языке текст был полностью опубликован в 1950 году [5, с. 126-130]. Впрочем, изучение и публикация отдельных частей текста началось еще в 1875 году[1, с. 50]. Текст сильно поврежден, а его архаичность представляет большую сложность при переводе. Фактически каждый новый перевод «Поучения» открывает новые грани текста или значительно переосмысливает работу переводчиков предыдущих поколений. В русскоязычной традиции существует два авторитетных перевода, это перевод Р.И. Рубинштейна  и перевод А.Е. Демидчика[1, с. 192-202]. Последний не только провел большую переводческую работу, но и осуществил масштабный, много плановый анализ как исторического контекста документа так и оригинальные логико-семантические реконструкции смысловых конструктов документа. Однако отдавая должное эрудиции и скрупулезности исследования, следует отметить, что некоторые аспекты вызывают недоумение. Так, например точка зрения автора о формировании «института царской власти» до появления государства, рождение монархии из первобытного строя свидетельствует о некоторой небрежности в обращении с терминами: «Власть», «монархия», «институт царской власти»[1, с. 180]. Также представляется, что современное понимание «Поучения» (не только в работе А.Е. Демидчика, но и в авторитетной коллективной монографии «История Востока» [2, с. 167, 189]) при всем внимании к вопросам религиозного-политического и экономико-социального планов несколько игнорируют анализ возможностей менталитета составителей документа. «Обходит» проблему потенций автора «Послания» (и его читателей) к протософскому мировоззрению, предтечи философского восприятия мира. Именно на последних аспектах мы и сделаем акцент в настоящей работе( в отечественной истории философии говорить о философии Древнего Египта, это определенный моветон, чего, впрочем нельзя сказать об англоязычной традиции, где данная проблематика является предметом не только специальных статей, но и университетских курсов ).

«Поучение» представляет собой четкий аналитический документ, в котором представлены развитые  мысли политического, социального и психологического характера. Есть указание о структуре войска, отмечены социально-психологические особенности войска состоящего из молодежи. Подчеркнуты правила досудебного следствия, подробно расписаны варианты возникновения смуты и методы ее силового подавления, причем на разных этапах – разные методики воздействия на мятежников. Структурированы психологические портреты бедных и богатых, сановников и простолюдинов. За всеми этими практическими иллюстрациями стоит развитая мировоззренческая система и очень четкое осознание, подчеркнем,логически не противоречивое осознание структуры, механизмов и функций государства. Именно осмысление и понимание, а не восприятие, государства как некой данности характерной для мифа.

Например, беднякам плохо и, следовательно, они полны зависти к тем, кому хорошо. Что делать? Ибо зависть – смертельна для государства. Ответ изумительно изящен, пусть «несчастный полюбит землю, на которой он живет»[4, с. 32] (в переводе А.Е. Демидчика этот фрагмент осмысливается принципиально иначе [1, с. 194]). Но как «несчастный» может полюбить, говоря нашими словами, социально-политический уклад своего общества, обрести чувство национальной гордости? Пусть правитель творит истину, чтоб «умолк плачущий, не притесняй вдову, не прогоняй человека из-за имущества его отца…»[4, с. 32]. Иными словами, бедняк так и останется бедняком, но живя в условиях защиты государством норм бытовой справедливости он сможет возлюбить землю, где живет, а это не плохой барьер перед завистью и стремлением ликвидировать бедность за счет богатых.

Автор «Поучения» также рекомендует не ломать дел предшественников, ведь все имеют врагов. Иными словами, не показывай пример того как можно «сломать дела твои». Не стоит забывать, что мы говорим с вами о Египте около 2100 года до н.э. А в те времена сохранение дел в камне, папирусе, умах это сохранение имени Человека в будущем. Память о Человеке это залог бессмертия. Причем не отвлеченного, литературного образа, а вполне обычного, практичного дела к которому любой здравомыслящий Египтянин готовился с детства. Более того свиток объясняет и растолковывает, что после смерти Человека ждет загробный суд, а к нему любой разумный человек должен готовится заранее. Для подготовки к суду, Человек должен думать и понимать, как поступать праведно. Это уже далеко не миф, а заявка на освоение истины во всей полноте: от абстракции до нравственного поступка в конкретной физической реальности. При этом сама истина имеет как минимум два слоя. Есть правда жизни: прикладные примеры, здравый смысл, очевидные следствия, а есть очень любопытное знание, в терминологии автора поучения: «истина очищенная» (или по переводу А.Е. Демидчика «правда столь же чистая, как советы из речей предков»). Последняя - есть мудрость при которой не случается ложь. Обрести эту мудрость возможно исключительно посредством чтения речений древних: «Следуй отцам твоим, предкам твоим. Создается мудрость знанием. Разворачивай свитки твои, следуй премудрости, тот, кто обучается, станет искусным…»[4, с. 32] (в аналоговом переводе «Уподобляйся твоим отцам и твоим предкам /…/ смотри, их речи сохранены в (древних) письменах. Разворачивай (свитки), чтобы ты мог их читать и поступать сообразно знанию; лишь [обученный] становится умельцем» [1, с. 193-194]. Увы, но свитки эти повествующие о томкак стать мудрым нам либо совершенно не известны, либо сохранились невнятные ссылки на них в текстах последующих тысячелетий. Однако вернемся к тексту, автор «Поучения»,подчеркивая важность памяти в камне отнюдь не ограничивается этим фетишем, он выходит на причинные связи более глубокого слоя, свидетельствуя, что мало строить пирамиды и выбивать каменные надписи, надобно еще «укреплять памятники твои любовью к тебе»[4, с. 32].

Разумеется, в тексте есть и элементы чистой мифологии, например пассаж о том, что царь мудр уже при рождении, но это всего лишь мифологические элементы в целом внемифологического текста. Автор «Поучения» не в силах взнуздать мифом свой интеллект и рвется в плоскости философии и религии. Сразу после указанной мифологемы следует пояснение, почти в стиле Данте Алигьери, что царь мудр от рождения, ибо от рождения возвышен он на земле, и возвышается он над миллионами [4, с. 34]. Велик соблазн для такого «рожденного мудрым» стать своевольным, пристрастным и потерять любовь, вслед за которой потеряется страх, исчезнет подчинение и сокрушиться имя такого царя в будущем. Профилактика этого кошмара, вывести подвластных царю людей из под исключительной личной власти, поэтому автор напоминает «заботься о людях пастве бога… это подобия его, которые вышли из тела его… не причиняй страданий» [4, с. 36] (у А.Е. Демидчика принципиально иной перевод, как всегда по бытовому рациональный, согласно ему люди это божье стадо, о котором уже позаботился Бог, а не царь; роль царя лишь следить чтобы «испытанные Богом» не угодили в немилость у царя, ибо тогда воля царя пересечeтся с волей Бога, а это означает немилость к царю со стороны уже самого Бога [1, с. 201]).

По сути и в переводе Р.И. Рубинштейна и в оригинальном переводе А.Е. Демидчика мы видим в заявленных отрывках - метафизический базис для практически всех видах предметной сущности царской власти. Более того отмечается, подчеркивается, по разному обыгрывается связь метафизики, физической сущности и конкретной предметники властной практики. Эта практика ежедневного бытия царя вновь и вновь подкрепляется аналитическими зарисовками, вновь и вновь опирается на каскад абстракций и понятий высокого уровня обобщений, которые в конечном итоге опять выводят автора «Поучения» на метафизические, сакральные высоты.