ЯЛТИНСКИЙ ДИСКУРС ВЛАСТИ (К 70-ЛЕТИЮ КРЫМСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ 1945 Г.)



Проведен предварительный анализ возможностей применения археологического поиска власти М. Фуко для выявления особенностей истории власти ХХ века. Выявлено, что ключевым событием, которое следует подвергнуть анализу в качестве эталона властного дискурса ХХ века является Ялтинская конференция 1945 года.

Ключевые слова: Ялтинская конференция, философия власти, ялтинский дискурс, м. Фуко.

Ялтинская (Крымская) конференция трех союзных держав, юбилей которой празднуется в этом году – явление экстрадинарное. По многим своим характеристикам и результатам Ялта-45 (как частенько называют конференцию англоязычные специалисты) может служить эталонным событием для истории властных отношений ХХ века. Конференция проходила 4-11 февраля 1945 года в Алупке, Кореизе и Ливадии (ныне они входят в административный регион Большая Ялта). По результатам Ялтинских переговоров, СССР окончательно завоевал право считаться Великой державой. При активном участии советской делегации были решены важнейшие вопросы создания ООН и принципов функционирования Совета Безопасности, окончательно решена послевоенная судьба Германии. Были определены границы собственно Германии, Италии, Югославии, Польши, СССР, Китая, Японии, подтвержден статус Монголии как суверенной державы. Разрешены противоречия связанные с Ираном и Турцией. Достигнуто полное взаимопонимание по поводу совместных военных планов завершения войны с Германией, получено заверение о вступлении СССР в войну с Японией. Данная конференция по перечню вопросов, по энергичности переговоров и остроте политических проблем не знает себе равных. Принципы дипломатического этикета Нового мира, логике обсуждения, обилие меморандумов и весьма действенных деклараций – являют собой квинтэссенцию дискурсов власти Европы 19-20 веков и пролагают мостики, по которым влияние Ялтинских дискурсов оказала на игры Великих держав в 50-90-ые годы ХХ века. Поэтому говорить о Власти и ее истории в веке ХХ, размышлять о философии власти как форме человеческого бытия минуя ключевое Со-бытие ХХ века совершенно не возможно. Но что есть такое «Ялтинское конференция? Факт? Вне сомнения. Реальность? Да но какая? Дело в том, что историческое событие имеет свое особое пространство бытия. Это событие прошлого, которого является для нас актуальным лишь в силу дискурсов из которых оно состоит. Дважды это верно в отношении Ялтинской конференции как события из истории Власти. Ведь Власть, по сути своей, не имеет верительных грамот, физического пространства и может существовать исключительно в рамках отношений между двумя акторами власти. Об этом писали многие классики кратологической литературы: Фридрих Ницше, Элиас Канетти, Николас Луман, Александр Кожев. Многие классические истории власти грешат тем, что история властной реальности не имеет физической оболочки, не спроецированна на государство или какой либо политический институт. Классичиеским в этом смысле представляется текстБертрана де Жувенеля: «Власть: естественная история ее возрастания». Где на боллее чем 500 страницах автор сумел рассказать о процессуальности власти не подменив предмет исследования процессуальностью государственного насилия, или отцовского авторитета в семье.  Но особенно четко и алмазно чисто данную мысль вывел в своих трудах Мишель Фуко. Выступая как признанный метр истории и философии власти, французский философ (а еще политолог, историк, психолог и филолог) подчеркивал важность анализа не столько феноменов власти, сколько процесса субъективации человека в культуре, историю режимов этой субъективации ибо входя в любые отношения с реальностью, человек неизбежно входит в отношения и с властью, а без последней изучить субъективацию человека в полной мере – не представляется возможным . Но ведь не секрет, что в разные эпохи и в разных наций власть разная! Фуко обошел эту проблему сосредоточившись на Европейской культуре и приняв во внимание предметные остатки власти исключительно в рамках Франции. Остатки власти, которые он подвергнул систематическому анализу как это делает археолог, поднимая из вековой пыли обломок кирпича, по которому выстраивает облик целой цивилизации. Но что делать, если возникает необходимость археологического открытия не отдельного кирпича, а целого континента? Как быть когда есть настоятельная необходимость проследить конструирование дискурсов власти не в отдельно взятой психиатрической лечебнице, а в обще планетарных рамках, то есть необходимость создать концепцию всеобщего дискурса власти? По всей видимости, необходимо выявить эталонное для Власти событие и провести его структурный анализ. В поле нашего зрения лежит век ХХ как наиболее близкая нам историческая реальность. Что может являться эталоном для облика Власти ХХ века? Политические системы в разных концах света разные, микроотношения власти в Китае и Австрии принципиально иные. Но не будем забывать что ХХ век это время рождения Геополитики и глобализации, уравнивающей и нивелирующей национальные особенности. В этом смысле ялтинская конференция первая в длинной цепочке обломков ласти ХХ века, на которой ВПЕРВЫЕ Западные страны признали Восток в качестве равноправного партнера. Это событие когда судьбы планеты решались не только с учетом мнения Лондона или Вашингтона, но и при понимании тщательно взвешенной позиции Москвы и Пекина. То есть по своей сути, генеральный дискурс власти (глобальный и универсальный для всех регионов планеты) зародился именно на Южном Берегу Крыма. После Ялты риторика Версальского мирного договора, дискурс Мюнхена стали попросту невозможным. До сих пор лингвистические конструкты, семантические маркеры имеют характернейший отпечаток Ялтинского диалога.

Более того Ялтинские дискурсы в отличии от остальных имеют очень хороший материал для изучения. Сохранились очень подробные стенограммы и рабочие документы Ялтинской конференции . Причем имеются прекрасно отсканированные копии из личного архива Сталина [8, c. 41-211], а также великолепные материалы из архива МИД [5, c. 57-58]. Дополняют и расширяют дискурсивные  возможности опубликованные стенограммы, а также черновики и подготовительные материалы (включая рукописные карты, записки, отметки на полях) собранные в американском сборнике. Перекрестный анализ стенограмм может дать весьма много для реконструкции дискрса февраля 1945 года.

По мимо всего выше сказанного Ялтинская конференция это большая площадка не только для анализа собственно исторического или политического, но еще и для классического (вне постмодернистского) философского разговора . К сожалению, философские аспекты Крымской конференции крайне мало разработаны в отечественной литературе и интерес к ним среди исследователей весьма низок .

Каковы же существуют форматы Ялтинского дискурса власти? Следуя логике М. Фуко возможно выделить перечень дискурсивных закономерностей Ялтинской властной конструкции [3, с. 61-158].

1. Единство дискурса. В этом смысле уместно определить как единство ментальности трех авторов: И. Сталина, У. Черчилля и Ф. Рузвельта. Единство не столько личностей или детей определенной культуры (тут они полные противоположности с границами собственных сфер концептов). Имеется единство профессиональных политиков, людей которые несколько десятилетий находились на вершинах властных пирамид, в этой должности вступили в Великую Войну и вынесли бремя ее тяжелых лет ЕДИНОЛИЧНО проводя свою волю и свое видение будущего в подчиненных им политических анклавах.

2. Дискурсивные формации. Практически каждый поднятый на конференции вопрос рассматривался, или в терминологии Фуко артикулировался [3, с. 88-89]весьма самобытно и очень лично. Безразличия, использование шаблонных сухих фраз – не было. Более того, три группировки, три формации дискурсов очень причудливо переплетались в речах В.М. Молотова, Э. Стэттиниуса, А. Кадогана. Присущии их шефам понимание понятий, весьма своеобразно преломлялись во властном дискурсе вторых лиц делегаций. И в этом смысле, Ялтинская конференция дает очень четкие и скульптурно видимые примеры дифузий дискурсивных формаций советского и британского типа, века 19-го и века 20-го.