РОДСТВЕННЫЙ ИММУНИТЕТ

Аннотация: Статья посвящена понятию родственный иммунитет. В статье рассматривается понятие свидетельских показаний; свидетельского иммунитета; родственного иммунитета; служебного иммунитета. Анализируются законодательные акты, на основании которых следует различать иммунитет родственный и иммунитет служебный.

Ключевые слова: понятие свидетеля, свидетельский иммунитет, родственный иммунитет, служебный иммунитет, законный представитель.

По мнению М.А. Фокиной, «в зависимости от предмета свидетельской привилегии следует различать иммунитет родственный и иммунитет служебный. На основании родственного иммунитета вправе отказаться от дачи показаний гражданин против себя; супруг против супруга; дети, в том числе усыновленные, против родителей, усыновителей; родители, усыновители против детей, в том числе усыновленных; братья, сестры друг против друга; дедушка, бабушка против внуков и внуки против дедушки и бабушки. «Иммунитет родственников носит добровольный характер, что предполагает право отказаться от него. Разъяснение судом свидетельской привилегии, изъявление свидетелем желания воспользоваться ей, равно как и отказаться от нее, должны быть внесены в протокол судебного заседания»4.

Вопрос о том, насколько обоснована возможность совмещения одним лицом процессуальных статусов свидетеля и законного представителя, является в теории гражданского процесса дискуссионным. По результатам изученных нами гражданских дел (115) установлено, что в 108 случаях, а это 93,9% от общего числа гражданских дел, законные представители были допрошены в качестве свидетеля. Из них только 15% в допросе ограничились характеристикой личности их представляемого, остальные 85% - были допрошены и об известных им обстоятельствах дела. В остальных семи случаях законные представители вообще не допрашивались5.

Так, например, Э.Б. Мельникова полагает, что сведения, сообщаемые законным представителем в ходе уголовного судопроизводства, не являются свидетельскими показаниями. При этом автор все-таки отмечает, что «здесь юридическая граница между законным представителем и свидетелем очень хрупкая. И правомерным будет сомнение в правильности использования в процессе доказывания одного и того же лица и как законного представителя, и как свидетеля». В связи с этим Э.Б. Мельникова пишет: «Не стоит ли в новом российском гражданском-процессуальном законодательстве установить запрет на совмещение этих функций одним лицом?. Предусматривается право законного представителя присутствовать в зале судебного заседания в течение всего судебного разбирательства. Свидетель же по делу должен быть удален из зала суда до дачи им показаний»6.

По мнению же Н.И. Глуховской, «при четком ведении производства по делу каких-либо неудобств из-за такого «двойного» или «тройного» процессуального положения родителей ответчика (заменяющих их лиц) не возникает. Отец и мать (или опекун, попечитель) равно незаменимы и в качестве свидетелей, и в качестве законных представителей подсудимого. Поэтому в течение всего производства по делу тот из родителей, который принял на себя функции законного представителя, должен рассматриваться и как свидетель, а в случае необходимости - и как гражданский ответчик»7.

Как бы то ни было, думается, что показания законных представителей еще долго будут служить источником доказательств по гражданским делам с участие несовершеннолетних. Обусловлено это прежде всего практическими потребностями, по выражению Г.Б. Слиозберга, «этими неумолимыми победительницами всяких теоретических построений». Разграничению процессуальных фигур свидетеля и законного представителя препятствуют веские основания. С одной стороны, показания родителей и других лиц, выполняющих функции законных представителей, имеют исключительно важное значение для установления истины по делу, для полного и всестороннего изучения особенностей личности несовершеннолетнего, установления обстоятельств гражданского дела. С другой стороны,в силу ч. 2 ст. 38 Конституции РФ родители имеют приоритетное право на осуществление защиты прав и интересов несовершеннолетних. Кроме того, международное право содержит требование гарантировать несовершеннолетнему право на присутствие родителей или опекунов на всех этапах судебного разбирательства (ст. 7.1 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних). Следовательно, «практическое решение проблемы устранения законных представителей от свидетельствования сопряжено для законодателя с весьма трудным выбором: либо лишить органы, ведущие производство по гражданскому делу, важной доказательственной информации, содержащейся в показаниях законных представителей (и сохранить подросткам возможность пользоваться помощью своих родителей в качестве законных представителей), либо не допускать лиц, дающих свидетельские показания, к исполнению обязанностей законных представителей, лишив тем самым родителей или лиц, их заменяющих, возможности защищать подростков в ходе гражданского процесса. Думается, любой из названных вариантов сопряжен с опасностью причинения интересам правосудия и несовершеннолетних большего вреда, чем все те недостатки, которые свойственны существующей практике допроса законных представителей в качестве свидетелей»8.

Между тем в рамках действующей модели правового регулирования процессуального статуса законного представителя существуют резервы, позволяющие значительно усовершенствовать гражданско-процессуальное законодательство. Думается, что одним из направлений такого совершенствования должно стать наделение законного представителя несовершеннолетнего -  правом свидетельского иммунитета.

В настоящее время значительное число лиц, принимающих участие в качестве законных представителей в производстве по делам в отношении несовершеннолетних, пользуются правом не свидетельствовать против представляемых ими несовершеннолетних. Объясняется это тем, что, как правило, в качестве законных представителей привлекаются родители истцов и ответчиков, т.е. лица, которым право не свидетельствовать против несовершеннолетнего предоставлено ч. 1 ст. 51 Конституции РФ.

В то же время на законных представителей, которые не являются близкими родственниками несовершеннолетних (например, попечитель или работник органа опеки и попечительства), ст. 51 Конституции Российской Федерации не распространяется. Поэтому, думается, не относится к ним и следующее разъяснение, данное Пленумом Верховного Суда РФ: «Признав необходимым допросить законного представителя в качестве свидетеля, суд выносит об этом определение и разъясняет ему положения статьи 51 Конституции Российской Федерации. В случае допроса законного представителя он предупреждается об уголовной ответственности только за дачу заведомо ложных показаний»9.

Согласно ч. 1 ст. 51 Конституции, никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Если принять во внимание положение раскрывающее понятие «близкие родственники», то из числа законных представителей правом не свидетельствовать против несовершеннолетнего пользуются только его родители и усыновители.

Следовательно, «право, предусмотренное рассматриваемой конституционной нормой, не является элементом процессуального статуса законного представителя как участника уголовного процесса. Законный представитель вправе отказаться свидетельствовать против несовершеннолетнего лишь при условии наличия между ними отношений близкого родства (отношений усыновителя и усыновленного). Если же таких отношений нет, законный представитель не может воспользоваться положением ст. 51 Конституции РФ, утрачивая право свидетельского иммунитета»10.

Проблема эта достаточно актуальна, если учесть, что помимо родителей и усыновителей обязанности законных представителей могут быть возложены также на опекунов и попечителей несовершеннолетнего, представителей учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний, на органы опеки и попечительства.

Закрепленное в ч. 1 ст. 51 Конституции РФ и в уголовно-процессуальном законе право родителей и усыновителей не свидетельствовать против представляемых ими несовершеннолетних имеет в своей основе стремление защитить семейные связи, оградить гражданина от тяжкого, непосильного бремени свидетельствовать против своего ребенка, способствуя тем самым его изобличению.

Но законный представитель должен пользоваться правом не свидетельствовать против представляемого и по другим основаниям, никак не связанным с отношениями близкого родства (отношениями усыновителя и усыновленного).

Прежде всего в распоряжении законного представителя находится информация, доверенная ему несовершеннолетним, который, в свою очередь, пользуется правом не свидетельствовать против самого себя. Учитывая, что такие сведения сообщаются законному представителю в связи с осуществлением им защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего, отсутствие у законного представителя права отказаться давать показания по обстоятельствам, сообщенным ему подростком или ставшим известными в связи с оказанием помощи, представляемой в рамках производства по гражданскому делу, противоречит как принципу обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, так и положению ч. 1 ст. 51 Конституции РФ.

Как указал Конституционный Суд РФ, положение ч. 1 ст. 51 Конституции РФ в соотнесении со ст. ст. 23, 24, 45, 46 и 52 Конституции РФ означает недопустимость любой формы принуждения к свидетельству против самого себя или своих близких.