Меч

Меч — вид холодного (белого) оружия с прямым клинком, предназначенный для рубящего и колющего ударов. 

Лезвие меча заточено с одной или двух сторон. В самом широком смысле слово «Меч» — собирательное название всего длинного клинкового оружия с прямым клинком.

В современном отечественном историческом оружиеведении принято более узкое определение меча — наступательное оружие с обоюдоострым прямым клинком длиной более 60 сантиметров, предназначенное прежде всего для рубящих ударов. Оружие с однолезвийным прямым клинком относят к палашам.

Схожее определение содержится и в национальном стандарте:

Контактное клинковое колющее и рубящее оружие с прямым средним или длинным массивным двухлезвийным клинком.

Тем не менее, в обиходе к мечам часто ошибочно относят различные виды оружия с изогнутым клинком, в частности японское оружие, включая катану и вакидзаси, относимое Государственным стандартом к двуручным саблям (сами японцы тоже чётко отличают оружие с прямым обоюдоострым клинком — «цуруги», 剣 от оружия типа катаны, обозначаемого иероглифом 刀, который в разных случаях может читаться различным образом), а также оружие с прямым клинком с односторонней заточкой, которое относят либо к палашам, либо к боевым ножам, тесакам и так далее, в частности фальшион. Такие виды оружия, как шпага и рапира, тоже порой причисляют к мечам, что не совсем верно — в существующей классификации их выделяют в самостоятельные типы холодного оружия наравне с мечом, хотя и связаны с ним своим происхождением.

Следует также иметь в виду, что в других языках принято своё, специфическое словоупотребление, отличное от принятого в отечественной оружиеведческой традиции. В частности, в целом ряде языков рубящее клинковое оружие с прямым и изогнутым клинками терминологически никак не разделяют, называя словом, которое на русский язык обычно переводят как «меч», но на самом деле может соответствовать в данном контексте и иным типам клинкового холодного оружия. А, например,  в широком смысле может обозначать как оружие с односторонней заточкой, так и обоюдоострое, как с прямым, так и с изогнутым клинком, для указания же конкретного типа используют уточняющие прилагательные и префиксы ( — буквально «костюмный меч», то есть лёгкая шпага, носимая с гражданским платьем;  — буквально «меч с обухом», однолезвийный, включая палаш и саблю и так далее).

Этимология 
Этимология — невыяснена. Согласно одной версии, «меч» — общеславянское слово, происхождение которого ныне — неизвестно (сближается с др.-герм. maki — «меч», груз. maxva «меч» < «острый»). См. также общеславянское «метить» от того же корня, что готское maitan — «рубить, резать». По другой версии слово  считают заимствованным из гот. *mēkeis. По третьей версии, славянский и готский варианты слова — заимствованы из неизвестного, общего источника. 
Существует версия происхождения общеславянского *mečь от той же основы, что и  кельтское mess — «сверкать», «блестеть».

Характерно, что в германских языках, в частности, в английском (, устар. sweord) и скандинавских (sverð), распространилось другое название подобного оружия, по версии А. Николаева, происходящее от прагерманского swerdą, в свою очередь предположительно восходящего к той же основе, что и  хетто-лувийский корень (ср. протоиндоевр. swer), с возможным значением «острый».

Классификация и назначение 
По способу и механизму нанесения повреждений цели мечи делят на рубящие, рубяще-колющие, колюще-рубящие, колющие.

Деление обоюдоострого рубяще-колющего оружия на мечи и кинжалы довольно условно, чаще всего меч отличается более длинным клинком (от , по другому определению — от ). В некоторых случаях определяющим признаком меча считают его способность, в отличие от кинжала, наносить эффективные рубящие удары, однако и такая градация является в значительной степени условной. В отечественном оружиеведении также иногда выделяют короткий меч с длиной клинка не более , длинный меч с клинком длиной , пригодный как для конного, так и для пешего воина, и кавалерийский меч с клинком длиной порядка . На самом деле деление мечей на подтипы по длине, а тем более в зависимости от назначения, является весьма условным и зависит в первую очередь от реалий конкретной исторической эпохи.

Масса меча колеблется от  (гладиус) до  (цвайхендер, фламберг), в исключительных случаях (огромный человек, парадное оружие) — до 6.5 кг. Масса одноручного рубящего или рубяще-колющего меча составляла от 0,9 до , в редчайших случаях чуть больше.

Меч являлся наступательно-оборонительным оружием профессионального воина, часто из привилегированного благородного сословия. Для владения мечом требовались длительные тренировки, годы практики и специальная физическая подготовка, кроме того меч, как дорогое и престижное оружие, сам по себе был атрибутом высокого общественного статуса. Отличительной особенностью меча является его универсальность:
 Меч удобно постоянно иметь при себе (без помощи оруженосца или складирования в обозе), что в опасности позволяет быстро изготовиться к бою;
 Меч может использоваться как для нападения, так и для защиты, как пешим воином, так и конным, как в плотном строю, так и в поединке, причём техники фехтования им исключительно многообразны;
 Баланс меча (в большинстве случаев с центром тяжести неподалёку от гарды) делает его, несмотря на массу, очень быстрым и манёвренным оружием и позволяет легко остановить оружие посередине удара, быстро менять его направление, применять ложные атаки — финты, причём со сравнительно небольшими затратами энергии;
 Мечом в большинстве случаев можно наносить как рубящие, так и колющие удары, так или иначе поражать как бездоспешного, так и защищённого доспехом противника (при особом использовании он может даже наносить ударно-дробящие удары (крестовиной или навершием));
 Клинок меча заточен на всю длину, что увеличивает поражаемую площадь, повышает вероятность поражения цели (хотя в идеальном случае удар должен быть нанесён определённой частью клинка, расположенной в районе так называемого центра удара — лежащего примерно в 2/3…3/4 длины клинка от перекрестия, удар, нанесённый любой другой заточенной частью клинка, также будет в определённой степени эффективен — в то время, как удар, скажем, рукоятью топора или булавы практически лишён эффективности и является однозначным промахом), значительно увеличивает разнообразие техник боевого применения мечам (к примеру — Push cut / Draw cut, почти не требующий затрат силы скользящий порез мягких тканей, причём при движении клинка как в сторону противника, так и в обратном направлении), а также мешает противнику его контролировать (в отличие от, скажем, древка копья или топора, которое сравнительно легко перехватить даже голой рукой; против винтовки со штыком такой приём некоторыми специалистам, например Альфредом Хаттоном, даже считался наиболее предпочтительным для мечника);

В то же время, для меча как типа оружия был характерен и ряд типичных недостатков:

 Производство меча требует более высокоразвитой металлургии и кузнечного ремесла в сравнении с большинством других видов холодного оружия. Кроме того, сам меч сравнительно более трудоёмкий и металлоёмкий в производстве, а следовательно — более дефицитный и дорогостоящий вид оружия, требующий для своего изготовления более качественного материала и квалифицированного труда.
 Важный поражающий фактор меча — острота лезвия, из-за сравнительно небольшой массы и специфического баланса (центр тяжести оружия находится далеко от центра удара) он практически не наносит тупую травму при ударе. Поддержание лезвия меча в рабочем состоянии требует сравнительно больших затрат времени и труда, в то время, как, к примеру, боевой топор может эффективно поражать цель и с притуплённым лезвием, а для ударного оружия вроде булавы данная проблема не существует вовсе.
 Рубящий удар мечом (как и любым длинноклинковым оружием) должен наноситься под строго определённым углом по отношению к цели, при котором плоскость клинка совпадает с плоскостью удара, в пределах которой лежат поражаемая точка на цели, кисть и локоть держащей оружие руки (Edge Alignment) — в противном случае клинок не нанесёт большого урона, так как будет стремиться повернуться набок из-за сопротивления материала цели и растратит на это значительную часть своей кинетической энергии, не дав чистого отреза с прямой, ровной поверхностью, или даже просто соскользнёт, оставив лишь синяк. Доведение правильной техники рубящего удара до автоматизма требует длительной тренировки, между тем, это — лишь базовое условие эффективного использования меча (и подобного ему оружия) в бою. Далее идёт обучение собственно фехтованию, то есть, искусству поражать противника, оставаясь при этом неуязвимым для его ударов. Для большинства других видов холодного оружия (копья, алебарды, топоры, булавы и т. д.) требования к технике нанесения удара гораздо менее жёсткие, а техника фехтования — как правило намного проще, следовательно — ниже уровень требований к пользователю оружия.
 Возможности меча по поражению одоспешенного противника значительно ограничены. В частности, против развитого пластинчатого доспеха эффективны практически только колющие удары, направленные на сочленения его отдельных сплошных элементов и другие уязвимые места. Шансы прорубить или проколоть мечом латную пластину стремятся к нулю, — для таких целей было создано специализированное оружие, которое по эффективности пробития брони значительно превосходило адаптированные для поражения доспехов мечи, хотя на стороне последних была большая универсальность. Так, эсток, кончар или клевец не лучшее оружие против небронированного противника, в то время, как меч с клинком типов XIV—XVI по Оукшотту является в этом отношении вполне универсальным оружием.

В силу действия вышеперечисленных факторов и иных причин, в течение большей части своей истории меч был дорогим и сравнительно малораспространённым оружием, играя в комплексе вооружения, как правило, вспомогательную роль. Основным боевым холодным оружием в большинстве исторических эпох и культур было копьё в различных его формах и иное древковое оружие (впрочем, и ружьё со штыком представляет собой по сути вариант того же копья, только способное также стрелять пулями). На втором месте во многих культурах находились боевые топоры (в особенности — двуручные, вроде скандинавского боевого топора и более поздних полэкса или бердыша), клинки которых были технологически проще в изготовлении и куда менее требовательны к качеству металла, а также зачастую обладали меньшей металлоёмкостью, чем полноценный меч, ударное оружие (в особенности в период массового распространения кольчужных доспехов), а в той же нише вспомогательного оружия и оружия самообороны — боевые ножи.

Массовое производство качественных длинных клинков и вооружение ими рядового состава армии стало возможно лишь к исходу средневековья, незадолго до потери классическим мечом актуальности в качестве боевого оружия, хотя в роли атрибута статуса офицера длинноклинковое оружие — обычно шпаги или сабли — использовалось в большинстве армий ещё до самого конца XIX века. 

Меч от античности до позднего средневековья был настолько известным видом оружия, что, наряду со щитом, стал символом воина и воинского дела, вошёл в геральдику, афоризмы и поговорки, даже в XXI веке оставаясь узнаваемым символом и героем фэнтезийной и даже научно-фантастической литературы.

Период использования 
Появление первых бронзовых мечей относят к началу 2-го тысячелетия до н. э., когда появилась возможность изготавливать клинки большего размера, чем у кинжалов.

В европейских странах мечи активно использовались до конца XVI века, а в XVII веке были окончательно заменены на шпаги, сабли и палаши, которые по сути представляли собой его особые, высокоспециализированные формы. На Востоке сабля окончательно вытеснила меч уже к концу XIV века.

Меч как охотничье оружие 

Меч мог представлять собой не только боевое, но и охотничье оружие — в средневековой Европе он широко использовался аристократией при охоте на медведей, кабанов, рысей и других крупных и сильных зверей. Охота считалась великолепной тренировкой для воина, в этом отношении её зачастую даже ставили выше, чем участие в турнирах. Основным назначением охотничьего меча было добивание раненого зверя. Около 1470 года в Бургундии входят в моду имеющую особую форму охотничьи мечи, до этого охотничий вариант меча не отличался от боевого. Во времена императора  использовались охотничьи мечи (нем. Jagdschwerter) с клинком длиной порядка  и рукоятью без защитных дужек, рассчитанной на полутораручный хват. Был известен и так называемый «кабаний меч», имевший очень специфичную форму — его клинок на трёх четвертях своей длины от рукояти представлял собой толстый, иногда гранёный стержень без режущих кромок, а в последней четверти резко расширялся, превращаясь в лезвие, оканчивающееся остриём. В месте перехода от узкой части клинка к широкой поперёк него крепилась поперечина с заострёнными концами в виде рогов, отогнутыми к острию клинка — она предотвращала слишком глубокое проникновение оружия. Характерной особенностью охотничьих мечей были ножны с дополнительными гнёздами для ножа, предназначенного для разделки туши, и других вспомогательных инструментов охотника. Лишь к XVII веку охотничий меч превращается в охотничий нож (нем. Jagdmesser), уже не предназначенный для собственно охоты, а являющийся в большей степени инструментом, часто дополненный пилой на обухе — хотя использование его в крайнем случае для добивания зверя не исключалось.

Происхождение меча 

Ранние этапы эволюции этого вида оружия скрыты от историка. Судя по всему, предшественником меча была дубинка (палица) из твёрдого дерева или камня с острыми режущими кромками или вставными лезвиями-микролитами, вроде использовавшихся до недавнего времени жителями Океании или ацтекского макуауитля. Однако создание настоящего меча в полном смысле этого слова стало возможным только после освоения человеком металлов. Не вызывает сомнения изобретение меча, как и защитного арсенала (шлема, щита, нагрудников...) в бронзовом веке около 1700 или 1600 г. до н. э. (см. также про меч железного века).

Мечи древности 

До широкого распространения железа и стали мечи делались из меди, а затем из сплавов меди с оловом либо мышьяком — бронз. Бронза очень устойчива к коррозии, поэтому мы имеем достаточно много археологических находок бронзовых мечей, правда, атрибуция и чёткая датировка их зачастую весьма затруднены.

Бронза — достаточно прочный материал, хорошо держащий заточку. В большинстве случаев использовалась бронза с содержанием олова порядка 10 %, отличающаяся умеренной твёрдостью и сравнительно высокой пластичностью, однако в Китае применялись бронзы с содержанием олова до 20 % — более твёрдые, но при этом и более хрупкие (иногда из твёрдой бронзы делали только лезвия, а внутреннюю часть клинка — из более мягкой).

Бронза является дисперсионно-твердеющим сплавом и не может быть закалена подобно стали, однако может быть значительно упрочнена холодной деформацией (проковкой) режущих кромок. Бронза не способна «пружинить», как закалённая сталь, зато сделанный из неё клинок может гнуться в значительных пределах, не ломаясь и не теряя свойств — выправив, его можно снова использовать. Часто для предотвращения деформации на бронзовых клинках имелись массивные рёбра жёсткости. Длинные клинки из бронзы должны были быть особо склонны к изгибанию, поэтому использовались сравнительно редко, типичная длина клинка бронзового меча — не более 60 сантиметров. Тем не менее, называть короткие бронзовые мечи исключительно колющими совершенно неверно — современные эксперименты, напротив, показали весьма высокую рубящую способность подобного оружия, его сравнительно небольшая длина ограничивала лишь дистанцию боя. Как ни странно, изначально бронзовые мечи как правило выполнялись составными из двух частей — собственно клинка и рукояти, которые соединялись заклёпками. Впоследствии технология изменилась — меч стал цельным, но заклёпки или их декоративная имитация всё равно использовались в силу традиции.

Так как основной технологией обработки бронзы было литьё, из неё было сравнительно просто изготовить более эффективный сложноизогнутый клинок, поэтому бронзовое оружие древних цивилизаций нередко имело изогнутую форму с односторонней заточкой — сюда относятся древнеегипетский хопеш, древнегреческая махайра и позаимствованный греками у персов копис. Все они по современной классификации относятся к саблям или тесакам, а не мечам.

На титул самого древнего меча в мире на сегодняшний день претендует бронзовый меч, который найден российским археологом А. Д. Резепкиным в Республике Адыгея, в каменной гробнице новосвободненской археологической культуры. Данный меч в настоящее время экспонируется в Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Этот бронзовый протомеч (общая длина , длина рукояти ) датируется второй третью 4-го тысячелетия до н. э. Согласно современным стандартам это скорее кинжал, а не меч, хотя форма оружия говорит о том, что оно было пригодно и для рубящих ударов. В мегалитическом захоронении бронзовый протомеч был символически согнут.

До этой находки самыми древними считались мечи, найденные итальянским археологом Пальмиери, который в верховьях Тигра в древнем дворце Арслантепе обнаружил клад с оружием: наконечники копий и несколько мечей (или длинных кинжалов) длиной от 46 до 62 см. Находки Пальмиери датируются концом 4-го тысячелетия.

Следующей по времени крупной находкой являются мечи из Арслантепе (Малатья). Из Анатолии мечи постепенно распространяются как на Ближний Восток, так и в Европе.

Меч из местечка Бет-Даган вблизи Яффы, датируемый 2400—2000 годами до н. э., имел длину порядка  и сделан из практически чистой меди с небольшой примесью мышьяка.

Также весьма длинные бронзовые мечи, относящиеся примерно к 1700 г. до н. э., были найдены в ареале Минойской цивилизации — так называемые мечи «тип А», имевшие общую длину около  и даже больше. Это были преимущественно колющие мечи с сужающимся клинком, видимо, рассчитанные на поражение хорошо бронированной цели.

Очень древние мечи обнаружены при раскопках памятников Харрапской (Индской) цивилизации, с датировкой по некоторым данным вплоть до  В ареале культуры охряной расписной керамики обнаружено множество мечей, датируемых 

Бронзовые мечи были известны в Китае как минимум со времён государства Шан, самые ранние находки относятся примерно к 

Множество кельтских бронзовых мечей обнаружено на территории Великобритании.

Железные мечи известны как минимум с VIII века до н. э, а активно использоваться начинают с VI века до н. э. Получение стали с заданным содержанием углерода и её закалка для металлургии этого времени представляли собой очень сложные задачи, поэтому как правило клинки делались из мягкого железа и упрочнялись проковкой, подобно бронзовым. Даже если материал клинка в принципе содержал достаточно углерода для того, чтобы держать закалку, термическая обработка как правило не проводилась. Хотя железо и незакалённая сталь как материал для клинка и не имели особых преимуществ над бронзой, оружие из них быстро стало дешевле и более доступно, чем бронзовое — железо встречается в природе намного чаще меди, а необходимое для производства бронзы олово в древнем мире вообще добывалось всего лишь в нескольких местах.

Меч из израильского местечка Веред-Йерихо, датированный около 600 года до н. э., претендует на титул самого древнего известного стального меча. Его широкий клинок длиной около 90 см (без рукояти) был получен кузнечной сваркой железной и стальной заготовок. Тем не менее, массовое распространение стального оружия в средиземноморском регионе произошло намного позже, начиная примерно с 300-х годов до н. э.

Некоторое представление о технологии производства клинков в ранней античности даёт найденный в этрусской Ветулонии копис VII в. до н. э. длиной 58 см (иногда считается импортным греческим). Его клинок был получен соединением кузнечной сваркой пяти железных заготовок с различным содержанием углерода — от 0,15…0,25 % в сердцевине до 0,05…0,07 % на лезвиях (то есть, лезвия были выполнены из наиболее мягкого металла).

По иной технологии был изготовлен романо-этрусский меч типа gladius Hispaniensis IV в. до н. э. длиной 40 см, найденный в Кьюзе. Его листовидный клинок был выкован из цельной железной заготовки и подвергнут науглероживанию (нагревание железной заготовки в замкнутой ёмкости с органическими веществами, в результате чего происходит насыщение её наружных слоёв углеродом), в результате чего содержание углерода варьируется от 0,05…0,08 % в глубине до 0,35…0,4 % на лезвиях — последняя цифра по современным стандартам соответствует среднеуглеродистой стали. Тем не менее, оба меча отличались в целом невысоким качеством металла, с большим количеством примесей в виде вкраплений шлака.

Таким образом, видно, что уже в этот период были отработаны три основные технологии производства клинков, использовавшиеся вплоть до позднего средневековья и появления передельной стали: кузнечная сварка пакета из железных и стальных пластин; наварка на железную основу стального лезвия; науглероживание (цементация) цельножелезной заготовки.

Повсеместный переход к клинкам из закалённой углеродистой стали сильно затянулся — так, в Европе он завершился лишь около X века н. э. В Африке железные мечи (мамбеле) использовались ещё в XIX веке (хотя обработка железа в Африке началась очень рано, причём за исключением средиземноморского побережья, Египта и Нубии Африка «перескочила» бронзовый век, сразу перейдя к обработке железа).

В Китае стальные мечи, значительно превосходящие по своим качествам и бронзовые, и железные, появились по некоторым данным уже в конце периода Западного Чжоу (по другим — только с конца периода Вёсен и Осеней или начала периода Сражающихся царств), хотя и не получили широкого распространения вплоть до эпохи Цинь или даже Хань, то есть, конца III века до н. э. Примерно тогда же стали использовать оружие из стали, в том числе — подобной сварной дамасской, жители Индии. Согласно периплу Эритрейского моря, в I веке н. э. индийские стальные клинки экспортировались в Грецию.

Персы начали делать железные варианты меча-акинака около VI века до н. э. и к эпохе классической античность железные мечи использовались в этом регионе повсеместно. Позднее рубящие мечи схожего типа начали применять сарматы. Сарматы использовали мечи в конном бою, их длина по некоторым данным могла доходить до , хотя более типичными были мечи с длиной клинка 50…70 см. Перекрестье сарматского меча достаточно узкое (шире лезвия всего на ), рукоять — длинная (от ), навершие — в форме кольца.

В эпоху протокельтской Гальштадской культуры бронзовое и железное оружие всё ещё сосуществовало друг с другом (начиная с периода Hallstatt C, 800…650 годы до н. э.), причём современные друг другу бронзовые и железные мечи были очень похожи друг на друга, отличаясь по сути лишь материалом клинка.

Мечи кельтской Латенской культуры, хорошо известные благодаря их помещению в погребальный инвентарь воинских захоронений, уже исключительно железные, в большинстве случаев они имели рубяще-колющий (иногда — чисто рубящий, с притуплённым концом) клинок длиной до 70…75 см. Многие из них были в ритуальных целях согнуты в кольцо, «восьмёрку» или даже спираль, что говорит о большой мягкости материала и отсутствии закалки. Полибий упоминает, что галльские (кельтские) железные мечи III века до н. э. часто гнулись в бою, вынуждая владельцев выправлять их. Некоторые исследователи считают, что греки просто неправильно интерпретировали упомянутый выше галльский обычай изгибать мечи, приносимые в жертву или помещаемые в захоронение, однако сама способность сгибаться без излома является отличительной особенностью именно железных мечей (из стали с низким содержанием углерода, не поддающейся закалке) — меч из закалённой стали можно только сломать, а не изогнуть в кольцо.

Считается, что именно кельтские мечи этого периода послужили прототипом для средиземноморских мечей античности, как и германских мечей железного века.

В Средиземноморье эпохи эллинизма и Римской республики железное и стальное оружие уже вполне уверенно доминировало. Так как сравнительно новый материал, видимо, поначалу не вызывал особого доверия (да и не отличался особым качеством), сделанные из него мечи были сравнительно короткими (короче многих эпохи бронзы) — с клинком длиной не более 50…60 см, но при этом более широким. К примеру, так называемый «помпейский» (по месту находки) гладиус имел клинок длиной порядка 45…50 см. Меч греческого гоплита классической эпохи — ксифос — также имел клинок длиной порядка 50 см. Отчасти использованию коротких мечей, видимо, способствовала также и ориентация на бой в плотном пехотном строю, в котором длинный меч был бы скорее обузой. Тем не менее, поздние римские гладиусы имели чуть более длинный клинок. Любопытно, что наиболее длинный и массивный тип гладиуса — gladius Hispaniensis с листовидным клинком длиной вплоть до 60…70 см, очень эффективным в качестве рубящего — после двух веков популярности практически вышел из употребления к началу н. э., будучи вытеснен более короткими разновидностями, ориентированными в первую очередь на укол. Так как гладиус, как и почти все античные мечи, использовался практически исключительно в паре со щитом, на который целиком возлагалась функция защиты держащей меч руки, перекрестие (гарда) на нём так и осталось слаборазвитым.

На исходе античности появляется, и со временем вытесняет прежние типы мечей, спата, видимо, имеющая кельтское происхождение. Этот меч применялся как пешими воинами, так и всадниками. Общая длина спаты доходила до , крестовина фактически отсутствовала, навершие — массивное, как правило шаровидное. Иногда считается, что первоначально острия спата не имела, тем не менее классическая спата — типичный колюще-рубящий меч. В последний век существования Римской империи спата стали стандартным оружием легионеров — как кавалеристов, так и (более короткий вариант, иногда называемый «полуспатой» — англ. semispatha) пехотинцев. Последний вариант считается переходным от мечей античности к оружию Средних веков.

Мечи средних веков (Запад) 

В Европе меч в Средние века получил широкое распространение, имел множество вариаций и активно использовался до Нового времени. На протяжении Средневековья меч претерпевал весьма существенные изменения.

Раннее Средневековье было эпохой упадка военного искусства, забвения воинских традиций классической древности. Численность армий резко сокращается, тактика резко упрощается; бои ведутся на открытом пространстве, оборонительная тактика применяется крайне редко. Доспехи в упадке — только наиболее знатные воины защищены кожаными панцирями, кольчугой или, реже, металлической чешуёй. Господство в европейских обществах раннего средневековья германской военно-дружинной культуры делает военное дело элитарным и малодоступным для широких масс населения. В таких условиях на первый план выходят индивидуальные качества бойца и его вооружения, ввиду чего роль меча в комплексе вооружения значительно повышается. При этом из-за упадка ремёсел меч из массового рядового оружия, каковым он был в эпоху расцвета империи, превращается в вооружение элиты.

От эпохи Великого переселения народов до примерно VIII—IX века в Европе господствует так называемый меровингский меч (принятое в современном оружиеведении условное название, от династии Меровингов), являющийся дальнейшим развитием позднеримской спаты. Это рубящий меч с плоским или закруглённым остриём, узкой, но толстой крестовиной, короткой рукоятью и массивным навершием. Сужения клинка от рукояти к острию практически нет, дол достаточно широкий и неглубокий, масса меча не превышает . Наряду с мечами, германцы широко использовали однолезвийные клинки с хорошими рубящими свойствами (большие ножи или тесаки), такие, как скрамасакс. Скандинавский вариант древнегерманского меча отличается большей шириной и меньшей длиной, поскольку кавалерию древние скандинавы практически не использовали ввиду географического положения, зато много сражались на кораблях.

Около VIII — начала IX века получает распространение каролингский меч, или меч эпохи викингов (также условные современные обозначения). На самом деле мечи данного типа производились главным образом во Франкской империи, а к викингам обычно попадали как добыча или товар (разумеется, существовало и местное производство), однако наибольшее количество находок связано именно со Скандинавией, где сохранялся языческий обряд помещения в могилу погребального инвентаря, включая оружие.

Каролингские мечи похожи на меровингские, но более изящны по форме и отделке, имеют более узкие и сильнее сужающиеся клинки с лучшим балансом, что делало их более быстрыми, удобными и гибкими в использовании, появляется заточенное остриё. Сталь для них использовалась лучшего качества, благодаря чему практически выходит из употребления техника сваривания клинка из нескольких заготовок с различным содержанием углерода. Меч всё ещё оставался очень дорогим и сравнительно редким оружием — так, согласно капитуляриям Карла Великого иметь его считалось обязательным только для кавалериста, способного позволить себе содержать боевого коня, пешие бойцы же часто обходились более дешёвым вооружением.

На территории Древней Руси известно 87 типологически определимых мечей IX—XI веков. Каролингские мечи типа А-местный производились в одном из ремесленных центров Древней Руси. Граница между ареалами группы «русских форм» и ранней группы мечей проходит по линии Киев — Чернигов — Муром. Мечи группы «русских форм» представляют собой особый, специфический для Древней Руси этап развития дружинной культуры, неизвестный в Скандинавии. На клинках 25 из 55 расчищенных в 1963—1964 годах мечей (45%) обнаружены имена западноевропейских каролингских оружейников, работавших в районах Рейна и Дуная: клеймо Ulfberht встретилось 16 раз, Ingelrii me fecit — «Ингельрий меня сделал», встретилось 2 раза, буквосочетание, близкое предыдущей марке, начинающееся с NRED встретилось 1 раз, Leutlrit, Cerolt, Ulen — по одному разу. 7 клинков оказались с узором на лезвии из дамасской стали.

В Высокое Средневековье (XI—XIV века) происходит рост городов и ремёсел, повышается уровень кузнечного мастерства и металлургии. Происходят Крестовые походы и междоусобицы. Улучшаются и получают большее распространение доспехи, возрастает роль кавалерии. Набирают популярность рыцарские турниры, дуэли и бугурты. Бои часто проходят в стеснённых условиях (замки, дома, узкие улицы). Всё это накладывает отпечаток на меч.

Мечи этого периода принято называть романскими (фр. epée romane), или рыцарскими (англ. knightly sword, arming sword), именно они по внешнему виду в наибольшей степени соответствуют представлению о европейском мече, укоренившемуся в массовом сознании, наиболее часто встречаются на средневековых миниатюрах и скульптурных изображениях. Их лезвие становится более длинным, толстым и узким, дол — узкий и глубокий. Клинок заметно сужается к острию, удлиняется рукоять, а навершие, напротив, становится небольшим и при этом разнообразным по форме. Крестовина расширяется, обеспечивая лучшую защиту для руки, — признак развития искусства фехтования.

К концу этого периода меч становится широко распространённым оружием, доступным даже рядовым солдатам, что было достигнуто как благодаря развитию ремесла и техники металлургии (появление доменной печи, массовое получение стали кричным переделом доменного чугуна), так и за счёт формирования рынка подержанного оружия благодаря накоплению его запасов. Судя по сохранившимся документам (завещания солдат, отчёты коронеров и т. п.), в Англии времён Столетней войны (на её позднем этапе) старый ржавый меч стоил всего порядка нескольких пенсов — при зарплате лучника в 6 пенсов в день.

В Позднее Средневековье (XV—XVI века) идёт экспансия в другие страны. Тактика ведения боевых действий становится всё более разнообразной. Используются доспехи с высокой степенью защиты. Всё это сильно влияет на эволюцию меча. Мечи периода 1350—1550 годов иногда условно объединяют под названием «готические», однако в целом разнообразие мечей этой эпохи — колоссально, и их практически невозможно свести к какому либо одному характерному типу. Помимо одноручных мечей, встречаются полутораручные и двуручные мечи. Появляются специализированные колющие мечи и мечи с волнистым лезвием. Начинает активно использоваться сложная гарда, обеспечивающая максимальную защиту кисти, и гарда типа «корзина».

Многообразие европейских мечей:
 бастард;
 кацбальгер;
 цвайхендер;
 фламберг;
 эспадон;
 клеймор;
 эсток;
 скьявона;
 шотландский корзинчатый меч;
 хаудеген;
 меч палача — меч с широким лезвием и закруглённым концом.

Закат меча как боевого оружия (Запад) 

К XV веку сначала в Италии, а затем и по всей Европе техника владения мечом начинает меняться, что повлекло за собой и эволюцию самого меча.

С распространением латных доспехов всё более важным становится укол, позволяющий поразить противника в хуже прикрытые пластинами части тела — в соответствии с этим форма клинка получает всё более заметное сужение к острию, а затем и сам он становится всё более узким — при одновременном увеличении толщины, что обеспечивало необходимую для эффективных колющих ударов поперечную жёсткость. Для того, чтобы лучше контролировать меч во время укола и при этом снизить нагрузку на запястье, мечники начинают применять иной тип хвата — с указательным пальцем, охватывающим крестовину снаружи или положенным на рикассо (незаточенную часть клинка у крестовины). Около  для защиты этого пальца на крестовине появляется специальная дужка, затем — вторая, симметричная ей.

Примерно в то же самое время меч в Европе становится популярным оружием у горожан, к XVI веку оказавшись по сути неотъемлемым составным элементом повседневного костюма джентльмена. Часты были уличные бои и дуэли, участники которых сражались обычно без доспехов или щитов. В то же самое время в армиях появляются профессиональные лучники, арбалетчики и стрелки из огнестрельного оружия, которые из-за специфики своего вооружения не могли носить щитов или латных перчаток.

Всё это создавало условия для дальнейшего развития защиты руки, держащей меч, что со временем превратило его в качественно новый тип холодного оружия, для которого была выработана во многом иная техника фехтования.

В конце XV — начале XVI века к дужкам добавляются кольца, расположенные по бокам от крестовины, а затем и большая дуга, защищающая ладонь и пальцы и часто доходящая до самого навершия. Вся система защитных дуг и колец, вместе с крестовиной, но без рукояти, в оружиеведении обозначается термином «гарда», а вместе с рукоятью — «эфес». Также в XVI веке некоторые мечи (и палаши) получают сложную гарду в виде корзинки, образованной отдельными дужками, либо цельным щитком. Так формируется развитый закрытый или полуоткрытый эфес, эффективно защищающий руку фехтовальщика от атак противника. Оружие, которое совмещает достаточно широкий сужающийся колюще-рубящий клинок, почти подобный клинку позднесредневекового «рыцарского» меча (arming sword), с развитым эфесом, в русском языке называется (ранней) шпагой. В зарубежной терминологии используются такие обозначения, как англ. side-sword, итал. spada da lato или исп. espada ropera, означающие «меч для ношения на боку», то есть с повседневным костюмом, а не с боевым доспехом.

Появление защиты для держащей меч руки, в свою очередь, вызывает дальнейшее изменение техники фехтования. Популярный в предшествующую эпоху маленький щит-баклер, использовавшийся для защиты держащей меч руки и активного отражения ударов противника, полностью выходит из употребления, как и использовавшиеся с той же целью кинжалы для левой руки. Появляются новые фехтовальные стойки, в которых рука, хорошо защищённая развитым эфесом шпаги, оказывается вытянутой вперёд к противнику, как в фехтовании на саблях. Это способствует обогащению арсенала фехтовальных приёмов, приводит к дальнейшему усложнению техники боя. Облегчение оружия позволяет более широко использовать кисть для нанесения быстрых ударов.

После переходного периода в течение XVI века, средневековая техника фехтования сменяется техникой фехтования Нового времени, впоследствии формализованной и в сильно упрощённом виде положенной в основу массового обучения фехтованию в призывных армиях XVIII—XIX веков, а затем и спортивного фехтования.

В XVII веке от ранней шпаги происходит историческая рапира (само название происходит от espada ropera через посредство французского rapière), имеющая более изящный клинок, пригодный в основном для укола, а в поздних вариантах (англ. small sword) — часто даже не имеющий острых режущих кромок, такое оружие было в основном предназначено для ношения с повседневным костюмом в качестве внешнего атрибута джентльмена, человека благородного сословия. В русском языке, однако, такое оружие тоже называется шпагой, а «рапирой» изначально именовали только его тренировочный вариант.

Мечи Средних веков (Восток) 
Для средневекового Востока в качестве наиболее типичного клинкового оружия этого периода обычно выступает изогнутая сабля, реже — палаш с прямым однолезвийным клинком. Тем не менее, мечи, похожие на классический для Европы тип, также имели хождение.

Основным клинковым оружием раннесредневекового Ближнего Востока, в частности — у арабов эпохи экспансии (VI—VII вв. н. э.), был прямой обоюдоострый меч, мало отличающийся от европейских аналогов (и, видимо, также происходящий от позднеримских прообразов). Лишь ближе к X…XII векам меч в этом регионе активно потеснила имеющая тюркское (кочевническое) происхождение сабля, к концу этого периода получившая широкое распространение в Иране, Анатолии, Египте, Закавказье и Восточной Европе, а также проникшая в Индию. Считающиеся же ныне типичными для мира ислама изогнутые шамшир и килич («скимитары») оформились и вовсе лишь в XV—XVI веках.

В Китае обоюдоострый меч называли цзянь, он имел хождение вплоть до XIX—XX века, хотя и в основном в качестве ритуального или статусного оружия. Его наиболее характерная особенность — как правило, сравнительно небольшое перекрестие. Аналогичное японское оружие называлось цуруги и использовалось главным образом до VII—IX вв.

В Бутане использовались как длинные, так и короткие мечи.

Мечи Нового времени (Африка) 
Поскольку традиции обработки железа издавна бытовали в африканских обществах, изготовление боевого и охотничьего оружия, в том числе мечей, не являлось там серьёзной проблемой, с поправкой на качество металла, обусловленное уровнем развития металлургии.

Мнение известного британского путешественника, этнографа и писателя XIX века Ричарда Бёртона насчёт того, что африканские негроиды «либо заимствовали свое оружие из Египта, либо ввозили его из-за моря», а «в межтропической Африке никогда не изобретали ни алфавита, ни плуга, ни меча», в настоящее время признано устаревшим.

Как правило, мечи африканцев выполняли вспомогательные функции, и основным оружием оставалось копьё или оружие дальнего действия (лук, фитильное или кремнёвое ружьё).

Наиболее известны мечи туарегов такуба, прямые короткие мечи масаев семе, имеющие расширяющиеся к острию листовидные клинки, а также прямые обоюдоострые мечи каскара, распространенные в XIX веке у народов беджа (Судан) и багирми (Чад), конструкцией своего клинка и эфеса напоминающие средневековые европейские или древнеарабские.

Клинок туарегской такубы — как правило, двулезвийный, прямой, длиной 70-80 см, с тремя долами, лучшие и старейшие клинки имеют клейма генуэзских или рейнских (Золинген) мастеров.

Клинок суданской каскары — обоюдоострый, длиной порядка 90-100 см (35-40 дюймов), иногда имеет дол. Эфес железный или латунный, с выступом для большого пальца, рукоять круглая, покрытая кожей, навершия — дисковидные. В старину к эфесам каскар присоединялись европейские клинки, но на основной массе сохранившихся экземпляров имеются клейма местных мастеров. Каскары массово применялись ещё в англо-суданской войне, в частности, в исторической битве при Омдурмане 1898 года.

Мифы и популярные представления о мече 

Как и с всяким другим оружием, имеющим культовый статус, с мечом связан целый ряд мифов и устаревших представлений об этом виде оружия, которые порой по сей день часто проскакивают даже в научных трудах. Общий признак общеизвестных, но ошибочных убеждений о характере конкретно европейского холодного оружия — это сугубо личные впечатления на основе фильмов, фэнтезийной и романтической литературы, которые, в свою очередь, обусловлены невозможностью для широких масс ознакомиться с оригиналами. В настоящее время присутствует тенденция глорификации ближне- и дальневосточного оружия, о европейских образцах мечей и сабель чаще всего судят противоположно; что характерно, расхожесть мнений в подавляющем большинстве случаев обусловлена не реальными свойствами клинков, а личными предпочтениями, модой и той картиной о древних временах, которую распространяют СМИ, чаще всего основываясь на привычных романтических представлениях XIX века.

 Миф: Европейские мечи были тяжёлыми, не имели баланса и были неудобны в бою
Очень распространён миф, который гласит, что европейские мечи весили гораздо больше, чем где-либо, и в основном применялись для контузии противника. Рыцарь якобы бил мечом как дубиной по доспеху и добивался победы нокаутом, так как меч являлся скорее «полутупым проламывающим куском железа», нежели острым клинком. Часто называют вес до  или . Эти мнения не соответствуют действительности: вес сохранившихся оригиналов прямых европейских боевых мечей колеблется от 650 до . Большие «ландскнехтовские двуручники» не входят в эту категорию, так как не являлись классическим мечом рыцаря, а представляли собой узкоспециализированый клинок для боя в строю XVI века. Средний вес мечей был, следовательно, в районе . Если принять во внимание, что вес боевых рапир или шпаг (), палашей (до ) и сабель () также был в основном не ниже одного килограмма, то их превосходство и «изящество», так часто упоминаемое фехтовальщиками XVIII и XIX века и якобы противоположное «тяжёлым мечам древности», более чем сомнительно.

Гражданская шпага XVIII—XIX веков, например колишемард, могла весить всего порядка 0,5 кг и менее, но это было уже специализированное дуэльное оружие, не обладавшее качествами настоящего боевого — в то время, как боевая шпага XVII века позволяла делать всё то же самое, что и рыцарский меч XVI века.

Если взять за основу параметры оригинала XII века (которые являются типичными для мечей классического средневековья), то при максимальной толщине клинка в  у гарды и всего лишь без малого  в центре удара (при длине клинка от 52 до  аналогично) данный экземпляр чисто физически не может весить . Только при толщине клинка в  можно достичь веса 3 килограмма, или же с применением тяжёлых металлов в качестве материала клинка — что само по себе нереально и непрактично. Такие мечи неизвестны ни историкам, ни археологам. Более тяжёлый меч не даёт никакого выигрыша в бою, более того — слишком тяжёлый меч это угроза для самого бойца, так как его трудно контролировать, он вынуждает слишком сильно открываться при нанесении удара, из-за большой инерции его сложно быстро остановить или изменить направление движения.

Баланс европейских клинков колебался в зависимости от сферы применения, у мечей весом в  он обычно находился в районе  от гарды, что в общем соответствует балансу аналогичных клинков других стран и культур.

Таким образом, на самом деле не существует конкретных исторических основ, чтобы утверждать, что европейские боевые мечи были в какой-то мере менее удобны и эффективны, чем мечи других культур. Само собой, следует учитывать существование парадных мечей, которые зачастую имели внушительные размеры и вес, но изначально не являлись боевым оружием.

 Миф: Европейские мечи не имели острой заточки
Острота европейских прямых мечей часто оценивается как недостаточная, из чего часто следует умозаключение, что ими пользовались как «проламывающим» инструментом для вскрытия тяжёлых доспехов. Однако иконографические, письменные и археологические источники доводят до нашего сведения, например, что раннесредневековая спата была гладко полирована и остро отточена (см. письмо Теодериха I королю вандалов). В средневековых хрониках упоминаются мечи, которые в силу своей остроты могли разрубать человека надвое. Также сохранившиеся оригиналы сбалансированы как рубяще-колющее оружие (центр тяжести на  от гарды у полуторников XIV—XVI веков), а не как бейсбольная бита (чего следовало бы ожидать от оружия, которым «били как дубиной»).

Однако решающим фактором остроты является геометрия лезвия и угол заточки. Оригинальные мечи, как правило, имеют в центре удара (примерно 2/3 клинка) ширину от 25 до  и толщину от 2,5 до . Учитывая поперечное сечение клинка (чаще всего ромбовидное или линзообразное) автоматически получается угол заточки от 20 до 30 градусов. Но самый главный аргумент — это отсутствие тупой округлой кромки или тупоугольной заточки (как у зубила) у оригиналов. Угол заточки в  невозможен при одновременном сохранении оригинального поперечного сечения. Тем самым лезвия большинства боевых мечей-оригиналов имеют геометрию, которая фактически предназначена для держания острой кромки и не позволяет тупых углов по типу зубила. Восприятие европейского средневекового меча как притуплённого «ударного оружия», следовательно, неверно. Меч действительно мог в отдельных случаях (в бою на самой короткой дистанции против одоспешенного противника) использоваться как ударно-дробящее оружие, но для этого его переворачивали, удерживая за клинок (в латных перчатках это было сравнительно безопасно), а сам удар наносили перекрестием или навершием, этот приём называется мордхау.

Сохранилось немало европейских мечей начиная с периода «Тёмных веков», многие из них до сих пор сохраняют оригинальную заточку, достаточно острую, чтобы порезаться об их лезвие. Даже некоторые археологические находки, например — мечи из битвы при Кастийоне (завершающая битва Столетней войны, 1453 год), найденные в 1970-х годах на дне реки Дордонь и благодаря нахождению в бескислородной среде практически не пострадавшие от коррозии, сохранили свою остроту и вполне позволяют судить о заточке средневековых мечей.

Также существуют археологические находки, которые косвенно свидетельствуют об остроте оружия. Раскопки останков погибших XV века выявили рубленные раны и отрубленные конечности. В братской могиле на месте битвы при Висбю (1361) найден скелет погибшего, обе ноги которого были отрублены одним ударом меча. Также известен череп с места битвы XI века, верхняя часть которого была полностью отсечена ударом меча, причём с ровными краями разреза, что говорит об остроте нанёсшего его оружия. Также в фехтовальных пособиях XV века существуют изображения, где мечом (примерно тип XVIII по типологии Окшотта) отрубают руку и голову, причём его передней тонкой частью. Если не считать, что автор преувеличил в рекламных целях, то данные изображения свидетельствуют о чрезвычайной остроте европейских прямых клинков.

Дополнительным доводом в пользу разумной остроты европейских мечей является тот факт, что, по крайней мере, в немецких фехтовальных манускриптах XIV—XVII веков методы нанесения ран всегда разделялись на три части — секущий удар, укол и порез. Такие атаки, как скользящий порез мягких тканей, автоматически требуют приемлемой заточки, из чего можно заключить, что мечи той эпохи в целом соответствовали этим требованиям.

Геометрия лезвия и его острота — сложный вопрос, не имеющий однозначного ответа; на оружии, использовавшем в различных целях, использовались различные типы заточки с различной остротой. В целом, требование к клинку меча быть острым буквально как лезвие бритвы необоснованно, поскольку такая острота для его применения просто не требуется, а клинок с бритвенной заточкой (с углом около 20°) был бы излишне уязвим и в бою бы выкрашивался даже от ударов о кость и твёрдые элементы одежды противника, не говоря уже о другом клинке. Большинство клинков доводилось до умеренной остроты с углом заточки порядка 30°, вполне достаточной для большинства практических целей. Так,  в своём руководстве (середина XIX века) рекомендует для клинка заточку как у ножа мясника, которым разделывают туши, утверждая, что такой клинок хорошо рубит, не страдает от ударов о кость и долго сохраняет остроту лезвия. Японские мечи в силу культурной традиции часто затачивались до большей остроты, чем это было необходимо, но при регулярном использовании такую степень остроты любой клинок держит очень недолго.

Вероятно, миф отчасти обязан своим возникновением знакомству его авторов с клинковым оружием исключительно по антикварным образцам производства XVIII—XIX века, которые хранились на складах и даже выдавались солдатам в мирное время в незаточенном виде для большей безопасности и лучшей сохранности, из-за чего большинство сохранившихся клинков этого периода — попросту тупые, незаточенные. Широко известен приказ заточить мечи, отданный Британской армии в самом начале Первой мировой войны.

 Миф: Плохая сталь европейских мечей
Самый известный миф гласит, что японский меч является вершиной кузнечного дела на протяжении всей истории человечества. С научной точки зрения это некорректно: ещё кельты, римляне и германцы раннего Средневековья, начиная с III века до н. э. вовсю применяли технологию сваривания различных сортов углеродистой стали и рафинации кричного железа. Это доказывают не только археологические находки, но и современные исследования раннесредневековых клинков с помощью металлографии и японской полировки клинков с целью выявления структур на поверхности стали. Полировка европейских клинков японскими мастерами доказала, что античные и раннесредневековые кузнецы умели отлично рафинировать сталь, закалка клинков (зонная или ступенчатая) также находилась на высоком уровне.

Технология сыродутной печи, начиная с XII и кончая XV веком, достигла в позднем Средневековье своего апогея, и в целом металлографические исследования подтверждают, что европейская сталь порой не уступала современной стали. Исследования церемониального меча из Эссенской сокровищницы (Германия) показали, что меч, изготовленный в X веке и имеющий сложную узорчатую сварку, содержит очень мало серы (0,005 %) и фосфора (0,015 %). Среднее содержание углерода средневековых мечей было в районе , твёрдость их режущей кромки и клинка обычно колебалась от 45 до 58 единиц по Роквеллу. Часто раннесредневековые мечи имели сложную конструкцию с употреблением сварной дамаскировки. Самыми распространёнными типами были: корпус с приваренными лезвиями, трёхслойная конструкция (высокоуглеродистая сталь между двух слоёв среднеуглеродистой) и среднеуглеродистая сердцевина, «обёрнутая» в высокоуглеродистую сталь. Таким образом, утверждение, что европейцы Средневековья не умели изготавливать качественную сталь, анахронично и не подтверждается научными исследованиями.

Довольно часто европейским сталям противопоставляют стали ближнего Востока и русский булат, который подразумевается как более совершенный материал для изготовления клинков. Здесь надо сказать, что миф о абсолютном превосходстве тиглевых восточных сталей не обоснован. До сих пор археологами не найден ни один ближневосточный клинок ранее XV века на территории Западной Европы, состоящий или из сварной стали или из тиглевого булата, хотя, согласно соответствующему мифу, рыцари их покупали на «вес золота», потому что они якобы «резали кольчугу как масло». Никаких исторических доказательств импорта восточного оружия в Европу XI—XIV веков до сих пор не существует. Также не существует доказательств, что город Дамаск в эпоху Крестовых походов являлся сколько-нибудь значимым оружейным центром и следовательно так называемая дамаскская сталь по своему происхождению может быть вовсе не дамаскской.

Также следует сделать пояснение о том, что булат не есть типичная сталь. Булат есть сложный композитный материал с содержанием углерода, соответствующим скорее не стали, а чугунам, который обладает уникальными свойствами. По сути булаты являются совершенно самостоятельным типом конструкционных материалов на основе железа и углерода, выделяемым наравне со сталями и чугунами. Сравнение между собой булатов и сталей является сложным вопросом, явно выходящий за пределы предмета данной статьи. Что касается древних ближне- и дальневосточных сталей, то среди них известны легированные (например — индийские с добавкой ванадия, японские с содержанием молибдена), что действительно должно было обуславливать более высокие характеристики, чем у европейских углеродистых сталей. В Европе использование легированных сталей начинается лишь в индустриальную эпоху, не ранее второй половины XIX века (см. соотв. статью).

Распространённые истории о «булатных клинках» и японских мечах, которые якобы могли рубить сталь без последствий для себя, на самом деле являются продуктом современной популярной культуры и не соответствуют исторической действительности: предел прочности человеческих костей находится в районе , дерева , а чистое железо, как правило, имеет около  при твёрдости ниже 20 единиц Роквелла. Если учесть, что классическая клинковая сталь имеет твёрдость в  Роквелла при пределе прочности от 600 до , то для полного разрубания клинка из этого материала или железного латного доспеха толщиной  необходима теоретическая сила, в несколько раз превышающая возможности человека и стали как материала. Зарубки на доспехах, шлемах и небольшие прорезы в кольчуге исторически доказаны, но доказательства разрубания кирас и шлемов «напополам одним взмахом» — не существуют как следствие физической невозможности таковых.

Главным источником мифа о превосходстве восточной стали над европейской следует признать роман «Талисман» Вальтера Скотта, где в процессе встречи Ричарда и Саладина европейский король демонстрирует мощь удара тяжёлым двуручным мечом, а мусульманский султан показывает невиданную остроту своей сабли. Несмотря на то, что данная сцена вымышлена и демонстрируемые клинки явно анахроничны (двуручный меч впервые появляется в XIII веке, а исламский «скимитар» в XVI веке), она прочно вошла в сознание многих поколений и до сих пор трактуется как «исторически достоверная».

Что касается арабских исторических источников, то есть ряд авторов с IX по XIII век (Аль-Кинди, Ибн Мискавейх, Аль-Бируни, Насреддин Аль-Туси), которые описывают европейские клинки как качественные дорогие изделия наравне с булатом. На фоне данных источников следует признать, что европейская сталь ценилась даже в тех странах, о которых принято думать как о более металлургически развитых, нежели Европа.

 Миф: Европа не имела развитых систем боя

Что касается схемы боя, то науке известны более семидесяти документов, называемых Fechtbücher (фехтбух), то есть, фехтовальные пособия, которые составлялись мастерами боевых искусств с XIII по XVII век. Самый древний из них — Манускрипт I.33 — доказывает, что уже в XIII веке фехтование и владение холодным оружием в целом были систематизированы и преподавались специалистами. Один из таких мастеров, Фьоре деи Либери, в своём сочинении «Цветок битвы» (Fior di Battaglia, ок. 1409) утверждал, что искусство обращения с оружием — тема, по объёму материала превосходящая юриспруденцию, врачевание и политику вместе взятые (дословно Фьоре пишет, что за 40 лет изучения этого искусства он так и остался «хорошим учеником», в то время, как если бы он с тем же самым усердием уделил это время вышеуказанным дисциплинам — то во всех их достиг бы докторской степени).

Также из фолиантов XV века вытекает, что схема боя тех времён основывалась на технике и скорости, но никак не исключительно на грубой физической силе. В эпоху пластинчатых доспехов обычно применялись уколы по слабым местам доспеха, а рубящие удары имели место, только когда противник был без доспехов. Битьё по кирасе и по другим мечам острой кромкой, так же, как и беспорядочное, бессистемное применение силы исторически не подтверждается и поэтому рассматривается как продукт популярной культуры XX века.

Двуручные мечи 

В первую очередь, следует предельно чётко разграничить англ. Longsword — обычный меч с несколько более длинным клинком (обычно в пределах 85…110 см — то есть, даже не всегда более длинным, чем у наиболее длинных из обычных «одноручных» мечей) и рукоятью, рассчитанной на двуручный хват, например, тип XIIIa по типологии Оукшота — и так называемый англ. Great Sword, он же — германский «цвайхандер» (нем. Zweihänder), французский «эспадон», португальский «монтанте», шотландский «клеймор», и т. п. — с клинком длиной, как правило, не менее 120 см, очень длинной (25…30 см и более) рукоятью, специфической конструкцией гарды и длинным рикассо, иногда снабжённым служащими для парирования оружия противника шипами.

Первый тип двуручных мечей из описанных выше появился около XIII века, а повсеместное распространение получил в XIV—XV веках, и примерно с 1350 по 1550 был одним из основных видов меча в Западной Европе, широко используясь как на войне, так и для самозащиты или дуэли. Первый конфликт с массовым применением оружия данного типа — начальная фаза Столетней войны. Появление и развитие «длинного меча» чётко коррелирует с распространением латных доспехов — хотя исторические документы дают примеры его использования и в бою без доспехов, как правило, в дуэльном контексте. Техника «работы» мечом при этом была совершенно различной: против одоспешенного противника — уколы в уязвимые части доспеха и оглушающие удары эфесом, против бездоспешного — мощные секущие выпады.

Общая длина этого оружия обычно не превышала 120…130 см, масса — не более 2 кг (наиболее типично 1,1…1,8 кг), так что большинство таких мечей без больших затруднений могли использоваться и с одноручным хватом. Хотя в целом двуручные мечи данного типа могли считаться устаревшими уже к середине XVI века (или, скорее, вышли из моды и стали считаться непригодными, или неприемлемыми, для повседневного ношения), их эпизодическое применение отмечается вплоть до середины следующего столетия, а обучать фехтованию на них продолжали по традиции и в начале XVIII века (например, фехтовальное пособие Джузеппе Коломбани 1711 года).

Что касается «цвайхандеров», то эта совершенно особая категория мечей появляется ближе к XVI веку, и предназначены они были исключительно для боя в пехотном строю данного периода, во взаимодействии с пикинёрами и алебардщиками. Их длина могла превышать 2 метра, а вес — 4 кг (наиболее типично 2,5…3,5 кг). Такие мечи ввиду их размеров носили не в ножнах, а на плече, как ту же пику или алебарду. Наиболее известные их пользователи — германские ландскнехты, прославившиеся в годы Итальянских войн (1494—1559). Так, в Чёрном отряде, основанном герцогом Саксонии Георгом Бородатым и действовавшем в 1510-х — 1520-х годах, из 17 000 человек 2 000 были вооружёны «цвайхандерами» (12 000 — пиками, 2 000 — аркебузами, 1 000 — алебардами).

Часто указывается, что «цвайхандер» был предназначен для борьбы с хорошо бронированной целью, однако на самом деле специфической особенностью массовых армий XVI века как раз был частичный отказ от брони — на поле боя появляется множество солдат, одетых в неполный латный доспех или вовсе не имеющих доспеха, а также «средней» кавалерии, в которой всадник был защищён упрощённым и удешевлённым доспехом (обычно кирасой со шлемом или так называемым «трёхчетвертным» — от головы до колена), а конь, в отличие от рыцарской конницы, никакой защиты не имел. Соответственно, основное назначение «цвайхандера» — именно борьба с такими небронированными или плохо бронированными целями, как пешими, так и конными. Все исторические свидетельства отмечают великолепные рубящие качества такого меча, а сохранившиеся экземпляры имеют очень тонкие клинки, явно предназначенные для действия по «мягкой» бездоспешной цели, а не пробития брони. Иногда упоминается возможность перерубить ударом такого меча древко пики противника (например, в фехтовальном пособии  Opera Nova dell’Arte delle Armi 1536 года), хотя применимость подобного трюка в реальном бою многими историками вооружения воспринимается скептически (тем более, что древко обычно усиливалось достаточно толстыми стальными накладками — «лангетками»). Более реалистично выглядит возможность сбить пику противника на сторону, временно лишив её обладателя возможности атаковать. Действовали такими мечами в рассыпном строю, поскольку каждому бойцу с таким оружием требовалось большое пространство.

К сожалению, сколь либо подробной информации о приёмах использования данного вида оружия в боевых условиях до нас не дошло — большая часть соображений оружиеведов на этот счёт носит преимущественно гипотетический характер (сохранившиеся исторические источники этого периода в мелких деталях рассматривают применение оружия, использовавшегося аристократией в турнирных боях и дуэлях, а также судебных поединках, но при этом в них практически ничего не говорится о действиях рядовых солдат на поле битвы — это касается не только «цвайхандеров», но и, к примеру, алебарды). В имеющихся свидетельствах (испанские, португальские и итальянские руководства) акцент зачастую делается на использование двуручника в руках опытного фехтовальщика для отражения одновременной атаки нескольких противников, удержания определённого пункта, вроде моста, ворот или прохода, а также прикрытия особо важных лиц, то есть, задач, требующих как можно большей площади зоны поражения вокруг мечника. Дж. ди Грасси также рекомендовал использование подобного меча для колющих ударов, практически на манер короткого копья.

Как военное оружие «цвайхандеры» быстро устарели — уже во второй половине XVI века их боевая ценность стала стремиться к нулю, однако внушительный внешний вид способствовал тому, что ещё в XVII—XVIII веках их продолжали изготавливать и использовать в качестве церемониального оружия, причём такие «парадные» мечи могли достигать совершенно неправдоподобных для боевого оружия размеров и массы (до 10 кг), то есть, фактически были непригодны для использования «по прямому назначению».

Специфической разновидностью «цвайхандеров» были «пламенеющие клинки» с волнистым лезвием — фламберги. Популярность данного клинка у наёмников доходила до такой степени, что специальной буллой папы римского клинки с несколькими изгибами (не только двуручники, но и мечи с более короткими «пламенеющими» клинками) были признаны негуманным, не «христианским» оружием. Воину, взятому в плен с таким мечом, могли отрубить правую руку или даже убить. Ничего магического в волнистом лезвии фламберга не содержалось — выгнутая кромка имела лучшие режущие свойства и создавала при поражении «эффект пилы» — каждый изгиб наносил свой разрез, оставляя в ране лепестки плоти, которые мертвели и начинали загнивать. Кроме того, при скользящих ударах фламберг наносил большие повреждения, чем обычный меч.

Кончар, эсток, седельный меч 

Полутораручники, в западноевропейской терминологии именуемые бастардами ( — незаконнорождённый) применялись с XIII века, но уже к середине XV века их несостоятельность при рубке европейских доспехов данного периода стала очевидной. Не только меч разумных габаритов, но и топор оказывался недостаточно силён против них. Как рубящее оружие меч совершенно перестал оправдывать себя.

С другой стороны, и совсем без меча было как-то непривычно — в плане удобства отражения ударов меч был незаменим, да и возможность нанесения им очень точных ударов позволяла, например, поражать в лицо врагов в открытых шлемах. Эти соображения в начале XV века навели европейских оружейников на мысль ковать мечи с гранёным клинком — «эстоки».

К этой же мысли несколько раньше пришли и на Руси, где такое оружие было известно ещё с XIV века под названием кончара. Причиной его появления (вернее, заимствования у тюркских народов, которые, в свою очередь, скопировали китайский дааб) было, естественно, не бессилие мечей против пластинчатых лат, а бо́льшая эффективность гранёного клинка при пробитии кольчуг, бехтерцев, пеньковых кафтанов и шерстяных бурок.

Кроме того, клинок, имеющий в сечении , был прочнее, что позволяло сделать меч длиннее и легче, чем он вышел бы с плоским рубящим клинком. При длине лезвия 110 см эсток или кончар весили всего  — вдвое меньше, чем полутораручник аналогичной досягаемости. С другой стороны, такой вес был вполне достаточен и для отбивания ударов мечей.

Эстоки, впрочем, не приобрели большой популярности ни на западе, ни на востоке Европы, хотя кое-где и продолжали использоваться даже до XVII века. Слишком неудобен был колющий меч для всадника. Кроме того, на Руси уже с XIV века сварное оружие стало испытывать конкуренцию со стороны дамаскового, а в Европе с начала XVI века появилась передельная сталь, существенно расширившая возможности оружейников.

Применение упругой стали для выделки клинка позволило отчасти вернуть ему рубящие функции при сохранении достоинств эстока. В XVI веке на вооружении европейской кавалерии появились длинные и узкие мечи, хорошо пригодные для нанесения ударов вперёд, но способные и разрубать шлемы. Названия они носили самые различные, — в зависимости от устройства рукояти, но в Европе иногда уже назывались шпагами, а в России, будучи на вооружении рейтарских полков в эпоху царя Алексея Михайловича Тишайшего, именовались «седельными мечами», ибо русские находили их слишком длинными и неудобными для ношения на перевязи.

Кавалерийские шпаги при длине клинка  весили обычно всего  и сохраняли типичный для мечей баланс, тем не менее, приёмы владения ими уже не походили на принятые для прямого меча прошлых эпох. К рубящему оружию седельные мечи, исключая разве что испанские клинки из толедского дамаска, можно было отнести с большой натяжкой. Да и узкий клинок не создавал заметных аэродинамических эффектов. Так что, владели ими, действительно, уже́ как шпагами или эстоками, — не вращали, а в исходной позиции удерживали не над, а перед собой.

Гарда седельных мечей в этой связи могла бы быть уже́ и закрытой, но часто ещё продолжала делаться не только открытой, но и полутора- или даже двуручной, — захват меча двумя руками мог потребоваться для отражения удара более тяжёлого оружия.

Несмотря на большую конкуренцию со стороны сабель и палашей, седельные мечи (возможно, из-за своего роскошного облика) продолжали использоваться в Европе и России вплоть до конца XVII века.

Символизм меча 

Меч символизирует справедливость и правосудие, высшую власть (меч — одна из царских инсигний), достоинство, лидерство, силу, свет, мужество, бдительность. На метафизическом уровне он олицетворяет всепроникающий разум, силу интеллекта, проницательность. Подобно тому, как меч рассекает узлы, так и разум достигает самых укромных уголков мысли. Обоюдоострый меч — важный образ божественной мудрости и правды. В Откровении Иоанна меч исходит из уст Христа как символ непобедимой небесной истины.

Меч являлся атрибутом римского бога Марса, выступающего в качестве охранителя мирного труда; в принципе, меч — оружие оборонительное. Военный меч (если только он не символизирует память павшим) изображается остриём вверх, меч же правосудия — остриём вниз.

В буддизме меч — это символ бодхисаттвы Манджушри, и символизирует он разрубающую тьму неведения мудрость.

Меч — фаллический символ, но вместе с ножнами олицетворяет единство мужского и женского начал. Меч, лежащий между мужчиной и женщиной, — знак чистоты их отношений, запрета на близость.

Два (скрещенных) меча символизируют соединение двух ветвей власти — духовной и светской.

Мечи в кино

«Конан-варвар» 
Режиссёр фильма «Конан-варвар» (1982) Дж. Милиус рассказывал, что для съёмок была использована почти точная копия музейного экспоната меча ландскнехтов весом в 60 фунтов (25 кг).

На самом деле ни один двуручный меч столько никогда не весил, потому что предназначался для фехтования. Средний вес двуручного меча был в районе .

Кроме того, большой вес меча был вызван необходимостью наиболее эффектно показать на экране главного героя — а единственным способом добиться игры мышц Шварценеггера было дать ему намеренно утяжелённый меч.

Режиссёр покривил душой, и когда назвал оружие Конана «точной копией» двуручных мечей, так как все его пропорции соответствуют мечу одноручному.

«Хоббит» 

 «Жало» меч Бильбо Бэггинса (он же эльфийский кинжал) — практически точная копия древнегреческого меча ксифоса или зифоса;
 «Гламдринг» — меч Гэндальфа — гибрид полутораручного европейского меча (бастард) и мечей бронзового века;
 «Оркрист» — меч Торина Дубощита, короля гномов — смесь таких клинков, как фальшион и фальката, которую иногда называют копис.

«Властелин Колец» 

 «Нарсил»/«Андрил» — меч Арагорна, конструктивно напоминающий полутораручный меч XIV—XV веков.
 «Хедхафанг» — меч Арвен, формой клинка напоминающий тайские мечи.
 «Херугрим» — меч Теодена Роханского, напоминающий римско-кельтскую кавалерийскую спату.
 «Гутвинэ» — меч Эомера, племянника Теодена.

Создатели кинотрилогий «Властелин Колец» (2001-2003) и «Хоббит» (2012-2014) использовали весь богатый арсенал мечей — от глубокой античности и до эпохи Возрождения.

И художник фильма Джон Хоу, и главный кузнец Питер Лайонс поставили перед собой задачу — создать мечи, с одного взгляда на которые понятно, что они из Средиземья, но при этом они настоящие, боевые.

«Игра Престолов» 

 «Длинный Коготь» (Longclaw) — валирийский меч Джона Сноу, принадлежавший ранее дому Мормонтов.
 «Лёд» (Ice) — фамильный валирийский меч дома Старков.
 «Верный Клятве» (Oathkeeper) — меч Бриенны Тарт, перекованный из «Льда» мастером из Волантиса.
 «Вдовий плач» (Widow's Wail) — второй меч, перекованный из «Льда» мастером из Волантиса, принадлежавший сначала Джоффри и Томмену Баратеонам, а после попавший к Джейме Ланнистеру.
 «Львиный зуб» (Lion's Tooth) — первый меч Джоффри Баратеона.
 «Пожиратель сердец» (Hearteater) — второй меч Джоффри Баратеона.
 «Игла» (Needle) — меч Арьи Старк.
 «Светлый рёв» (Brightroar) — фамильный валирийский меч дома Ланнистеров.
 «Губитель сердец» (Heartsbane) — фамильный  валирийский меч дома Тарли.
 «Леди Отчаянье» (Lady Forlorn) — фамильный валирийский меч  дома Корбреев.
 «Рассвет» (Dawn) — фамильный  меч дома Дейнов
 «Чёрное пламя» (Blackfyre) — фамильный валирийский меч рода Таргариенов.
 «Тёмная Сестра» (Dark Sister) — валирийский меч воительницы Висеньи Таргариен.
 «Светозарный» (Radiant) — меч Станниса Баратеона, согласно легенде, некогда принадлежавший Азору Ахаю.
 Аракх (Arakh) — кривой меч кочевников дотракийцев, своей формой напоминающий кхопеш.

Наиболее ценные мечи в мире Джорджа Мартина из валирийской стали.

Знаменитые и легендарные мечи

 См.: Список знаменитых и легендарных мечей

См. также

Примечания

Литература 
 
 Бёртон Ричард Фр. Книга мечей. Холодное оружие сквозь тысячелетия / Пер. с англ. Д. А. Лихачева. — М.: ЗАО «Центрполиграф», 2007. — 400 с.: ил. — ISBN 978-5-9524-2702-0.
 Бехайм Вендален. Энциклопедия оружия / Пер. с нем. А. А. Девель и др. Под ред. А. Н. Кирпичникова. — СПб.: Оркестр, 1995. — 576 с.: ил. — ISBN 5-87685-029-X.
 Винклер П. П. фон Энциклопедия оружия с древнейших времен до начала XIX века. — СПб.: Ленинградское изд-во, 2009. — 432 с.: ил. — ISBN 978-5-9942-0420-7.
 Горбулева М. С. Меч как символико-культурная категория // Дефиниции культуры: Сб. тр. участников  Всерос. семинара молодых ученых. — Томск: Изд-во Томского ун-та, 2007. — Вып. VII. — С. 111-115.
 Ефимов С. В., Рымша С. С. Оружие Западной Европы XV-XVII вв.  — Том 1. Доспехи, клинковое оружие, оружие на древках. — СПб.: Атлант, 2009. — 400 с.: ил. — Серия «Оружейная академия». — ISBN 978-5-98655-022-0.
 Лайбле Томас. Меч. Большая иллюстрированная энциклопедия / Пер. с нем. С. А. Липатова. — М.: Омега, 2011. — 232 с.: ил. — ISBN 978-5-465-01558-5.
 Норман А. В. Б. Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов / Пер. с англ. Л. А. Игоревского. — М.: ЗАО «Центрполиграф», 2008. — 270 с.: ил. — ISBN 978-5-9524-3336-6.
 Одинцов Г. Ф. К истории старорусских названий мечей // Этимология. 1979. — М.: Наука, 1981.
 Одинцов Г. Ф. К истории др.-рус. мечь. I // Этимология. 1982. — М.: Наука, 1985.
 Окшотт Эварт. Оружие и воинские доспехи Европы. С древнейших времен до конца Средневековья. — М.: ЗАО «Центрполиграф», 2009. — 704 с.: ил. — ISBN 978-5-9524-4069-2.
 Уизерс Харви Дж. С. Мечи и сабли. Иллюстрированная энциклопедия / Пер. с англ. Ю. В. Сырбу. Под ред. Т. В. Чистоноговой. — М.: Эксмо, 2011. — 256 с.: ил. — ISBN 978-5-699-49020-2.
 Функен Ф., Функен Л. Средние века. VIII—XV века: Доспехи и вооружение. — М.: ООО «АСТ»; Астрель, 2002. — 152 с.: ил. — Серия «Энциклопедия вооружения и военного костюма». — ISBN 978-5-17-014496-9.
 Хаттон Альфред. Меч сквозь столетия. Искусство владения оружием / Пер. с англ. Д. А. Лихачева. — М.: ЗАО «Центрполиграф», 2006. — 334 с.: ил. — ISBN 5-9524-1960-7.
 Stefan Mäder: Stähle, Steine, Schlangen: Ein neuer Blick auf alte Schwerter. Karfunkel Combat Nr. 1, Karfunkel-Verlag, Wals-Michelbach 2005 (нем.)
 Veronica Fiorato, Anthea Boylston, Christopher Knüsel: Blood red roses: the archaeology of a mass grave from the Battle of Towton AD 1461. 2000, ISBN 1-84217-025-2. (англ.)

Ссылки 
 Базисная информация о стали и булатах — Леонид Архангельский
 К вопросу об истории «Скандинавского меча» — Прошенков А. А.
 Классификатор: Меч — составитель Колобавев Ю.
 Эстетика японского меча на портале Стиль Эпохи
 Реферат о дамасской стали (нем.)
 Данные оригиналов  (нем.)
 Древнерусская геральдическая подвеска «мечника» с изображением трезубца Владимира Святославича — Тарлаковский Л. С.

Холодное оружие по алфавиту
Холодное оружие