Бахтин, Михаил Михайлович

Михаи́л Миха́йлович Бахти́н () — русский философ, культуролог, литературовед, теоретик европейской культуры и искусства. Исследователь языка, эпических форм повествования и жанра европейского романа. Создатель новой теории европейского романа, в том числе концепции полифонизма (многоголосия) в литературном произведении. Исследуя художественные принципы романа Франсуа Рабле, Бахтин развил теорию универсальной народной смеховой культуры.

Ему принадлежат такие литературоведческие понятия, как полифонизм, смеховая культура, хронотоп, карнавализация, мениппея, духовный верх и телесный низ.

Бахтин — автор нескольких лингвистических работ, посвящённых общетеоретическим вопросам, стилистике и теории речевых жанров. Интеллектуальный лидер научно-философского круга, который известен как «Круг Бахтина».

Его старший брат Николай Михайлович Бахтин — философ, историк античности.

Биография 
Родился  года в Орле в многодетной семье, которая впоследствии переехала в Вильну, а затем в Одессу. Отец был банковским служащим.

По его словам, учился в Петроградском и Новороссийском университетах (документальных подтверждений нет).

С 1918 года проживал в Невеле, где преподавал в единой трудовой школе. Там же у Бахтина сложился тесный круг единомышленников-интеллектуалов: М. И. Каган, Л. В. Пумпянский, В. Н. Волошинов, М. В. Юдина, Б. М. Зубакин. Первая опубликованная статья — «Искусство и ответственность» (1919).

С 1920 года жил в Витебске, где преподавал в пединституте и консерватории, выступал с публичными лекциями о философии, эстетике, литературе. В круг его знакомых входили П. Н. Медведев, В. Н. Волошинов и И. И. Соллертинский. В 1920—1924 годах работал над незаконченными философскими трактатами и ранней редакцией книги о Достоевском.

В 1921 году женился на Елене Александровне Околович (1901—1971).

В 1924 году вернулся в Ленинград по приглашению ранее переехавшего туда Медведева. В круге Бахтина (который теперь, вместе с перебравшимися из Витебска и Невеля М. В. Юдиной, П. Н. Медведевым, В. Н. Волошиновым, Л. В. Пумпянским и И. И. Соллертинским, включал И. И. Канаева, поэта К. К. Вагинова и востоковеда М. И. Тубянского) продолжались домашние диспуты и семинары, посвященные философии религии, этике, литературе. Обсуждался также и Фрейд с его теорией психоанализа. 28 июня в Институте истории искусств был прочитан доклад «Проблема героя и автора в художественном творчестве».

В декабре 1928 года Бахтин вместе с рядом других ленинградских интеллигентов был арестован в связи с деятельностью группы А. А. Мейера («Воскресение»). 5 января 1929 года Бахтин по болезни (множественный остеомиелит) был освобождён из заключения под домашний арест. 22 июля, во время нахождения в больнице, был заочно приговорён к пяти годам Соловецкого лагеря, но, благодаря хлопотам жены и друзей, приговор был заменён на пять лет ссылки в Кустанай. В июне 1929 года была издана первая монография Бахтина — «Проблемы творчества Достоевского».

После окончания ссылки в 1936 году из-за запрета проживать в крупных городах Бахтин устроился на работу в Мордовском государственном педагогическом институте в Саранске, однако в 1937 году был вынужден уехать оттуда и до 1945 года жил на станции Савёлово в Калининской области, где работал учителем в школе № 14. В 1938 году из-за осложнений остеомиелита ему ампутировали ногу.

До войны Бахтин принимал участие в секции теории литературы Института мировой литературы им. А. М. Горького Академии наук СССР (ИМЛИ), где выступил с двумя докладами по теории романа. Первый доклад, «Слово в романе», был сделан 14 октября 1940 года (этот доклад был опубликован в «Вопросах литературы», 1965, № 8); второй доклад, «Роман как литературный жанр», был прочитан 24 марта 1941 года (опубликован в «Вопросах литературы», 1970, № 1).

15 ноября 1946 года Бахтин защитил в Москве в Институте мировой литературы кандидатскую диссертацию на тему «Рабле в истории реализма» и получил степень кандидата наук.  В том же году он вернулся в Саранск, где по 1961 год работал на кафедре всеобщей литературы Мордовского государственного педагогического института (с 1957 года — Мордовского государственного университета).

Практически забытый современниками (между 1930 и 1963 годами, кроме трёх незначительных газетных заметок, не печатался), Бахтин вернулся в научное пространство СССР в 1960-е годы, благодаря помощи единомышленников, признавших его своим учителем: в 1960 году он получил коллективное письмо от литературоведов — учёных Института мировой литературы В. В. Кожинова, С. Г. Бочарова, Г. Д. Гачева, П. В. Палиевского, В. Д. Сквозникова.

В 1969 году, пользуясь покровительством Юрия Андропова, который поручил подыскать приличную квартиру для литературоведа, Бахтин переехал из Саранска в Москву. В 1970 году Бахтина приняли в Союз писателей, а в сентябре 1972 года он получил квартиру в ЖСК «Советский писатель»: Красноармейская улица, д. 21.

В 1960—1970-х годах статьи Бахтина были напечатаны в изданиях ИМЛИ: журнале «Вопросы литературы» и сборнике «Контекст». Ему удалось издать свою книгу о Рабле, переиздать книгу о Достоевском (фактически новую редакцию), подготовить сборник статей о литературе «Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет» (вышедший вскоре после смерти автора).

Умер 7 марта 1975 года в возрасте 79 лет. Похоронен на 21-м участке Введенского кладбища.

Наследие 
Основные работы Бахтина вскоре были переведены и получили очень широкую известность на Западе. В Англии при Шеффилдском университете существует Бахтинский центр, ведущий научную и учебную работу.Особую популярность творчество Бахтина приобрело во Франции, где его пропагандировали Цветан Тодоров и Юлия Кристева. Большой известностью пользуется Бахтин и в Японии, где вышло его первое собрание сочинений, а также издано большое число монографий и работ о нём.

С 1992 года в Витебске (с 2000 года — фактически в Москве) издаётся «журнал научных разысканий о биографии, теоретическом наследии и эпохе М. М. Бахтина» («ежеквартальный журнал исследователей, последователей и оппонентов М. М. Бахтина», затем — «журнал научных разысканий о биографии, теоретическом наследии и эпохе М. М. Бахтина») — «Диалог. Карнавал. Хронотоп». После перерыва в 2004—2008 годах, начиная с 2009 года журнал издаётся два раза в год. В творчестве М. Бахтина большое место занимают проблемы театра и драматургии, философия сценического искусства в целом. Братья Бахтины в детстве под руководством своей гувернантки разыгрывали сцены из «Илиады», продолжали устраивать они театральные представления и после её ухода. В проблеме «М. Бахтин и театр» выделены следующие аспекты: роль театра в жизни и творчестве Бахтина, в формировании его личности и научных интересов; «театральные» факты биографии учёного в контексте культуры; проблемы драматургии, театральной эстетики и философии театра в работах учёного, их связи с общекультурными процессами эпохи, бахтинская интерпретация идей «театральности», общекультурной универсалии — метафоры «мир — театр», отчётливо актуализировавшейся в XX веке.

Архив Бахтина хранится в Отделе рукописей РГБ, фонд 913.

Философия 

Одной из центральных идей Бахтина является идея диалога, раскрытая на примере анализа творчества Достоевского как полифония. Через русскую религиозную философию диалог восходит к идее соборности (симфония, интерсубъективность, плюрализм, многополярность). Бытие («конкретная действительность») интерпретируется как событие, которое немыслимо без поступка и субъекта (человека). В частности он замечал, что «предмет неотделим от своей функции в событии». Вне конкретных событий существуют лишь «пустые возможности» и «неукоренённое бытие». Рационализм он считал предрассудком, а усмотрение сущности возможным только благодаря интуиции («эстетическому видению», «любовному созерцанию»). Иррационалистические моменты в своей философии он обосновывает посредством эстетики.

В рамках работы над «Философией поступка» Бахтин, несомненно, начинал разработку собственной философской системы феноменологического типа — она и подразумевалась, видимо, им под первой философией. Переход к «Автору и герою» был, возможно, для Бахтина и переходом от системы феноменологии к феноменологическому методу — окончательным выбором в пользу метода.
Особое место в философии Бахтина занимает исследование «смеховой культуры» на примере карнавала, в котором отсутствует серьёзность («официальность») и догматизм и «сама жизнь играет». Сущностью смеха и карнавала он называет демонстрацию самого события, то есть обновления, изменения, перелома, возрождения и кризиса одновременно. Бахтин настаивает на их первичности и критикует попытки редукции этих феноменов к потребностям. Смех, карнавал и праздник представляют собой бытие без отчуждения.

Эстетика словесного художественного творчества 
М. М. Бахтин, «Искусство и ответственность»:За то, что я пережил и понял в искусстве, я должен отвечать своей жизнью, чтобы все пережитое и понятое не осталось бездейственным в ней.Художник и человек зачастую механически-«наивно» скреплены воедино в произведении. Между ними нет взаимопроникновения: человек исчезает из жизни, когда он есть в искусстве и наоборот. Внутреннюю связь гарантируют только единство и ответственность, при этом жизнь и ответственность должны понести и вину друг за друга. Неактуальность и отсутствие популярности у произведений связаны с узостью и несерьёзностью жизненных вопросов человека, а в «пошлой прозе жизни» необходимо винить поэзию. Только «сплошная ответственность» обеспечит становление искусства и жизни едиными в человеке, но неслиянными.

Эстетика вписана в единый фарватер философии Бахтина. Речь идёт об ответственном поступании и утверждении «не-алиби в бытии», то есть отказе от поиска оправданий за свершённые поступки, в частности, за написанные художественные произведения. В сфере искусства его интеллектуальный интерес привлекает словесное творчество. В связи с этим мыслитель обозначил круг герменевтических проблем.

Проблема текста 
Бахтин обратил внимание на то, что гуманитарная мысль всегда направлена на работу с чужими мыслями, имея дело с текстом в различных его ипостасях. В свою очередь, за каждым текстом стоит система языка, состоящая из языков множества социальных групп. Исследователь работает с текстом, намереваясь создать свой текст-оценку. Таким образом, возникает диалог между автором и читателем. Однако сам автор также предполагает наличие нададресата — высшей инстанции ответного понимания. Поэтому Бахтин говорит о третьем лице в диалогической природе текста.

Бахтин исследовал ошибки, допускаемые современными ему общими методологиями литературоведения. Так, формальный метод и материальная эстетика в целом строят систему научных суждений о литературе в отрыве от вопроса о сущности искусства вообще, при этом не замечают диалогическую природу текста. Поэтика таким образом максимально сближается с лингвистикой или вовсе становится её отделом. Разумеется, работа с текстом предполагает лингвистический метод, однако он не должен быть руководящим, но частью комплексного эстетического анализа. Слово должно изучаться в лингвистике с опорой на общую эстетическую теорию, гносеологию и другие философские дисциплины.

Эстетическое должно быть понято в связи с его единством с общечеловеческой культурой. Специальной философской методологии следует указывать на взаимопроникновение сферы искусства и культуры в целом. Эмоционально-волевая напряжённость формы говорит о ценностном значении искусства. Автор не просто обрабатывает материал: его художественно-ценностная активность направлена на преобразование материала с целью передачи определённого содержания. Искусство создаёт новую форму ценностного отношения, которое уже стало действительностью. Содержание художественного произведения — это индивидуация, конкретизация действительности познания и этического поступка, находящих объединение в форме эстетического объекта.

Объектом эстетического анализа должно стать содержание эстетической деятельности (созерцание созерцателя или самого художника). Такое понимание творчества — архитектоника эстетического объекта. Произведение — это действительность в эстетической интуиции. В свою очередь, внешнее материальное произведение есть только технический аппарат для свершения эстетического объекта.

Роман 
Бахтин считал романное слово наиболее стилистически своеобразным. До XX века исследователи наблюдали за языком романа в духе традиционной стилистики, не замечая его уникальную природу. «Слово в романе»:Роман как целое — это многостильное, разноречивое, разноголосое явление. Исследователь сталкивается в нём с несколькими разнородными стилистическими единствами, лежащими иногда в разных языковых планах и подчиняющимися разным стилистическим закономерностям.Бахтин выделил основные типы композиционно-стилистических единств, на которые обычно распадается романное целое:

1) прямое авторское литературно-художественное повествование (во всех его многообразных разновидностях) ;

2) стилизация различных форм устного бытового повествования (сказ);

3) стилизация различных форм полулитературного (письменного) бытового повествования (письма, дневники и т. п:);

4) различные формы литературной, но внехудожественной авторской речи (моральные, философские, научные рассуждения, риторическая декламация, этнографические описания, протокольные осведомления и т. п.);

5) стилистически индивидуализированные речи героев.

Эти разнородные стилистические единства сочетаются в романе в стройную художественную систему и подчиняются высшему стилистическому единству целого, которое нельзя отождествлять ни с одним из подчиненных ему единств.

Язык романа — система языков, поэтому предпосылкой подлинной романной прозы является внутренняя расслоенность языка, социальная разноречивость и индивидуальная разноголосица в нём. В связи с этим ошибочно концентрироваться на языке автора или стиле произведения.Диалогическая ориентация слова среди чужих слов (всех степеней и качеств чуждости) создает новые и существенные художественные возможности в слове, его особую прозаическую художественность, нашедшую свое наиболее полное и глубокое выражение в романе.В этом ключе Бахтин сравнил романное и поэтическое слово. По его мнению, мир поэзии всегда освещён единым и бесспорным словом. Все конфликты, сомнения и переживания не переходят в конечный результат творческой деятельности, но остаются на этапе работы с материалом. Язык поэтических жанров, приближаясь к стилистическому пределу, становится авторитарным и консервативным, закрываясь от внелитературных социальных диалектов. Непререкаемым основанием для поэзии является только созданный язык, он же — прямая интенция поэтического творчества.

Роман, напротив, максимально сохраняет разноречие, более того, автор способствует его углублению. В действительности у каждого социального круга (гимназисты, реалисты, семья Иртеньевых), каждой эпохи и каждого возраста свой язык. Если поэзия исключает момент столкновения эпох и социальных групп, то проза диалогически сопоставляет их «в безысходных романных диалогах». Бахтин подчёркивал, что слово языка — «получужое». В романе слово становится «своим», будучи приобщённым к собственной смысловой и экспрессивной устремлённости. Прозаик-романист играет на разноречивости и разноязычии, строя свой стиль, при этом он сохраняет единство своей творческой личности и единство стиля.

Бахтин определил две стилистические линии европейского романа. Первую зачинает софистический роман, его особенности заключаются в одноязычности и одностильности. Разноречие остаётся вне романа, однако становится его «диалогизующим фоном», благодаря которому он ценностно соотнесён с языком и миром романа. В эту линию философ также включил рыцарский прозаический роман, пастушеский и барочный — в качестве завершающего этапа. В свою очередь, романы второй линии вводят социальное разноречия в состав произведения, оркеструя им свой смысл, зачастую отказываясь от прямого авторского слова. Другим отличием является критика литературного слова, в первую очередь, собственно романного. Слово критикуется за посягательство на адекватное отражение действительности и способности конструировать мир.

Кроме того, Бахтин указывал на проблемы, связанные с анализом романного стиля. Роман подвержен трансформации в рамках процессов канонизации и переакцентуации. Так, провинциальный говор или профессиональный жаргон могут быть «канонизированы» литературой. Иногда неясно, считает ли автор определённый язык литературным или помещает в него момент разноречия. Второй проблемой является смена уровня некоторых ролей. К примеру, врач, некогда занимавший вторые роли, может стать первым лицом романа, незаметно для читателя. Такое происходит в результате смены эпох и изменениях в «диалогизующем фоне».

Особое внимание Бахтин уделял творчеству Ф. М. Достоевского, поскольку оно не предъявляет претензии на абсолютные философские решения. В романах писателя напряжённое взаимодействие с чужим словом реализовано двояко. Во-первых, в речах героев заключен глубокий и незавершённый конфликт с чужим словом в жизненном плане («слово другого обо мне»), в жизненно-этическом (суд другого) и в идеологическом (мировоззрение персонажей — назавершимый диалог). Речи героев Достоевского являются ареной безысходной борьбы с чужим словом во всех сферах жизни и идеологического творчества. Во-вторых, романы в целом также являются внутренне незавершимыми диалогами между героями, автором и героями: слово героя остаётся свободным и открытым, равно как и слово автора.

Память 
В Саранске в МОУ «Гимназия № 20» с 1995 года проводится Бахтинская научно-практическая конференция.

В Орле в 2005 году открылся музей М. М. Бахтина.

30 июня 2011 года решением Орловского городского совета народных депутатов Орловскому муниципальному драматическому театру «Русский стиль» было присвоено имя М. М. Бахтина.

В ноябре 2015 года в Мордовском государственном университете начал работу Центр М. М. Бахтина, объединяющий мемориальную экспозицию, библиотеку и образовательное пространство. В это же время на территории центрального кампуса Мордовского государственного университета имени Н. П. Огарёва открылся памятник М. М. Бахтину работы скульптора Н. М. Филатова: учёный изображён сидящим в кресле, на коленях — рукописи.

Публикации трудов 
 К философии поступка // Философия и социология науки и техники. Ежегодник. 1984—1985. — М., 1986. (Бахтин начинает писать эту работу в 24 года (1919—1921 гг.). Многие страницы рукописи были утеряны или написаны неразборчиво. В работе автор создаёт собственную философскую концепцию, основываясь на философии Канта. В первой части исследования он рассматривает принципы архитектоники действительного мира, «не мыслимого, а переживаемого»).
 Проблемы творчества Достоевского  Л., «Прибой», 1929. — 244 с., 2 000 экз.; Киев, 1994.
 Проблемы поэтики Достоевского. — М., 1963; 1974; 1979 (4-е изд.); Киев, 1994 (5-е изд.).
 Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. — М., 1965; 1990.
 Вопросы литературы и эстетики. — М., 1975.
 Эстетика словесного творчества . — М., 1979.
 Литературно-критические статьи. — М., 1986.
 

 Тетралогия. — М., 1998.
 Собрание сочинений: В 7 т. / Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН. — М., 1996—:
 Т. 1. Философская эстетика 1920-х годов. — М.: Русские словари; Языки славянской культуры, 2003. — 957 с.
 Т. 2. Проблемы творчества Достоевского. Статьи о Толстом. Записи курса лекций по истории русской литературы. — М.: Русские словари, 2000. — 799 с.
 Т. 3. Теория романа (1930—1961 гг.). — М.: Языки славянских культур, 2012. — 880 с. — ISBN 978-5-9551-0500-0.
 Т. 4 (1). Франсуа Рабле в истории реализма (1940). Материалы к книге о Рабле (1930—1950-е гг.). Комментарии и приложения. — М.: Языки славянских культур, 2008. — 1120 с. — ISBN 978-5-9551-0266-5.
 Т. 4 (2). Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. Рабле и Гоголь (Искусство слова и народная смеховая культура). — М.: Языки славянских культур, 2010. — 752 с.
 Т. 5. Работы 1940-х — начала 1960-х годов. — М.: Русские словари, 1997. — 732 с. — ISBN 5-89216-011-4.
 Т. 6. Проблемы поэтики Достоевского. Работы 1960—1970 гг. — М.: Русские словари; Языки славянской культуры, 2002. — 800 с.
 Эпос и роман. Сборник. — СПб.: Азбука, 2000. — 304 с., 10 000 экз. — ISBN 5-267-00273-9.
 Беседы с В. Д. Дувакиным. — М.: Согласие, 2002. — 398 с. — ISBN 5-86884-099-2.

Примечания

Литература 
 
 
 
 Materializing Bakhtin. The Bakhtin Circle and Social Theory / Ed. by C. Brandist et al. Oxford: Macmillan Press, 2000.
 
 
 
 
 
 
 
 
 Коровашко А. В. Михаил Бахтин. — М.: Молодая гвардия, 2017. — (Жизнь замечательных людей).

Некоторые работы о Бахтине, доступные в сети
 Аверинцев С. С. Бахтин, смех, христианская культура  // М. М. Бахтин как философ. — : Наука, 1992. — С. 7—19.
 Бузгалин А. В., Булавка Л. А. Следующие сто лет М. Бахтина: Диалектика диалога versus метафизика постмодернизма // Вопросы философии. — 2000. — № 6. — С. 119—132.
 Соболевский А. Провидец // Литературная Россия. — 2001. — 23 февраля.
 Исупов К. Г. Уроки М. М. Бахтина  // М. М. Бахтин: Pro et Contra. Личность и творчество М. М. Бахтина в оценке русской и мировой гуманитарной мысли. — Т. I. — : РХГИ, 2001. — С. 7—44.
 Медведев Ю. П., Медведева Д. А. Круг М. М. Бахтина как «мыслительный коллектив»  // Звезда. — 2006. — № 7. — С. 197—198.
 
 Иглтон Т. Вместить в себя многообразие: слово Бахтина и слово о Бахтине  (Перевод Иосифа Фридмана) — рецензия на книгу: Mikhail Bakhtin: The word in the world by Graham Pechey.
 Корчинский А. В. Политика полифонии: опасная современность и структура романа у Достоевского и Бахтина  // Новое литературное обозрение . — 2019. — № 155. — C. 27-41.
 Хронотоп и окрестности. под ред. Б. В. Орехова. — Уфа: Вагант, 2011. — 387 с. — ISBN 978-5-9635-0312-6.
 Медведев Ю. П., Медведева Д. А. Круг М. М. Бахтина. К обоснованию феномена // Звезда. СПб., 2012. — № 3. — С. 202—215.

Ссылки 

 Статья о Бахтине в Энциклопедии Кругосвет.
 Биография Бахтина на сайте Биография.ру.
 Барски, Роберт. Михаил Бахтин, 1895—1975  // Галерея Международного Общества Философов.
 Книги М. Бахтина в библиотеке Гумер.
 Поисковые машины по текстам Бахтина.
 Новиков, Владимир. Михаил Бахтин: синтез филологии и философии // телеканал «Культура».

Михаил Бахтин
Литературоведы СССР
Филологи СССР
Лингвисты СССР
Философы СССР
Философы языка
Философы русского авангарда
Достоевисты
Филологи, репрессированные в СССР
Персоналии:Саранск
Франсуа Рабле
Теоретики литературы
Философы искусства
Философы литературы
Эстетики
Члены Союза писателей СССР
Круг Бахтина
Преподаватели Мордовского государственного университета имени Н. П. Огарёва
Жители ЖСК «Советский писатель»
Похороненные на Введенском кладбище