Падеж

Паде́ж в языках синтетического строя — словоизменительная грамматическая категория именных и местоименных частей речи (существительных, прилагательных, числительных) и близких к ним гибридных частей речи (причастий, герундиев, инфинитивов и проч.), выражающая их синтаксическую и/или семантическую роль в предложении. Падеж является одним из средств выражения синтаксической зависимости имени, выражаемым при подчиненном имени (ср. с маркерами изафета — показателями наличия зависимого синтаксического элемента, присоединяемыми к синтаксическим вершинам). Другими средствами выражения синтаксической зависимости и семантической роли являются предлоги и послелоги, порядок слов, контактное расположение синтаксических групп. В конкретных языках мира обычно наблюдается своя сбалансированная конфигурация средств выражения синтаксических зависимостей.

Функция в языке 
Падеж является грамматической категорией, выполняющей двоякие функции в языке: с одной стороны, падежные формы всегда выступают в роли маркеров независимого или зависимого синтаксического статуса имени, указывают на его доминирующее или подчиненное положение, с другой стороны, они нередко совмещают эту синтаксическую функцию с указанием на семантическую роль, которую выполняет имя в той карте реальности, которая задается предложением. Это может быть роль агенса, пациенса, бене- или малефактива, адресата, инструмента, средства и проч. Как правило, в языках с несколькими падежами три-четыре из них выполняют по преимуществу синтаксические функции (номинатив, аккузатив, эргатив, генитив) и имеют очень широкий, размытый круг семантических функций, а остальные (датив, инструменталис, транслатив, аверсив и многие другие) более семантически специализированы. Как правило, в языках с богатыми падежными системами (финно-угорские, кавказские) значительная часть падежей представляет собой формы локализации, обозначающими разные способы расположения объекта в пространстве (внутри ориентира, над или под ним, конечные и начальные точки движения и проч.). Таковы аллатив, иллатив, инессив, пролатив и другие. Кроме того, в языках типа русского или немецкого падежные формы адъективных частей речи (прилагательных, причастий), наряду с родом и числом, выступают в роли главного инструмента согласования — важного средства повышения связности текста.

Этимология термина 
Русский термин падеж, как и русские названия большинства падежей, является калькой с греческого и латыни —  (падение),  от  (падать). Выделяют прямой падеж (именительный и иногда также винительный) и косвенные падежи (остальные). Эта терминология связана с античным представлением о «склонении» () как «отклонениях», «отпадениях» от правильной, «прямой» формы слова, и поддерживалась ассоциациями с игрой в кости (где при каждом броске выпадает та или иная сторона — в данном случае одна «прямая» и несколько «косвенных»).

Проблема определения падежа 
 Традиционный формальный метод, опирающийся на анализ падежных показателей (флексий, других аффиксов). Этот метод хорошо работает в случае высокой формальной дифференциации падежей в конкретном языке, но даёт систематические сбои в случаях падежной омонимии.
 Традиционным («школьным») способом определения падежа является вопросный метод, при использовании которого к форме имени задаётся один из так называемых падежных вопросов (в русском кто? что?, кого? чего?, кому? чему? и так далее). Этот метод интуитивно прост и нагляден, но обладает рядом теоретических недостатков:
 он предполагает опору на метаязыковую способность задавать вопросы и поэтому зависит от компетенции носителя, что препятствует его формализации;
 он не способен разграничивать падежные формы, к которым задаётся один и тот же вопрос (например, чего? — чая или чаю);
 Метод построения однопадежного ряда. В середине 1950-х годов ряд московских учёных, работавших в области приложения математических моделей в лингвистике, обратил внимание на то, что традиционные определения падежа не являются определениями в собственном смысле слова и «не дают возможности ввести в рассмотрение ни одной падежной граммемы, а тем самым и очертить категорию падежа в целом как совокупность своих граммем». То есть формально известные определения описывали не структуру падежа, а лишь его функциональное отличие от других грамматических категорий. На первом в СССР научном семинаре по математической лингвистике («Некоторые применения математических методов в языкознании», 1956) участникам было предложено «дать строгие определения <…> падежа», и через полтора месяца формальное определение падежа, со ссылкой на А. Н. Колмогорова, выдвинул один из инициаторов и руководителей семинара, В. А. Успенский. Идея Колмогорова — Успенского, будучи развитой до конца, позволяла определять падеж не путём подстановки вопроса, а путём «удаления имени» из предложения и сопоставления «остатка» с известными матрицами падежей. Упрощая, можно сказать, что падеж будет образован рядом форм всех существительных языка в определённом синтаксическом контексте («однопадежным рядом»). Например, однопадежный ряд русского генитива задаётся лексемой «нет»: (нет) я́блока, жены́, мы́ши и так далее (см. вспомогательное слово в таблице ниже).

При таком подходе «девять падежей русского языка не вызывают сомнений», а с принятием некоторых допущений можно выделить и двенадцать. В своих мемуарах В. А. Успенский утверждает, что это было первое научное (то есть формализованное) определение падежа. Идеи Колмогорова — Успенского в начале 1970-х развивали учёные-лингвисты А. А. Зализняк и А. В. Гладкий. Однако вопрос оставался на уровне экспериментальных изысканий: «Строгого определения падежа в традиционных лингвистических сочинениях нет» — констатировал в одной из работ тех лет Зализняк.

Список падежей 

Ниже приведён список падежей, выделяемых в разных грамматических традициях (вопросы приведены для подходящих по смыслу русских эквивалентов). Некоторые падежи в некоторых языках могут частично или полностью пересекаться между собой по функциональности и/или морфологическим признакам.

Падежная иерархия 
Современная лингвистическая типология опирается на представление о том, что падежи представляют собой упорядоченную систему, иерархию, в которой каждому падежу присваивается определённый ранг:
 Номинатив → Аккузатив или Эргатив → Генитив → Датив → Локатив → Аблатив → Инструменталис → Вокатив → другие падежи.
В рамках этой иерархии в общем случае действует следующее правило: «Если в языке нет определённого падежа, то в нём не будет других падежей, занимающих в иерархии место справа от него», иными словами, если в языке нет локатива, то в нём не будет, например, инструменталиса. Эта иерархия, однако, отражает лишь общую тенденцию и представляет собой скорее фреквенталию, а не абсолютную языковую универсалию. Так, в русском и чешском языках нет аблатива, однако есть инструменталис (причём в русском последний оказывается самым формально различительным падежом, с самым низким индексом межпадежной омонимии). В ирландском языке номинатив и аккузатив перестали различаться, однако датив и локатив в ряде форм не совпадают, в нём сохраняются генитив и вокатив, но нет аблатива и инструменталиса. В панджаби аккузатив, генитив и датив слились в форме одного косвенного падежа, и при этом в нём сохраняются вокатив, локатив и аблатив.

Падежная система русского языка 
В русском языке склоняются (изменяются по падежам) имена: существительные, прилагательные, числительные, причастия и местоимения. Склонение выражается окончанием.

Основные падежи 
Современная лингвистическая традиция выделяет шесть падежей:

Дополнительные падежи 
В русском языке можно выделить несколько дополнительных падежей.

 Аблатив (исходный, отложительный падеж) — падеж, обозначающий начало движения и отвечающий на вопрос «откуда?». В русском языке совпадает с родительным падежом с работы — нет работы, из Москвы — нет Москвы. Однако изредка он сохраняет свою специфику. Например, наряду с формой вышел из леса существует аблатив вышел и́з лесу, кровь и́з носу, работать и́з дому

 Вокатив (звательные формы) — формы существительного, изредка используемые при обращении В русском языке можно выделить две или три формы звательного падежа. Примеры так называемого «нового звательного» падежа: «Аня — Ань!», «Саша — Саш!». «Старый звательный» падеж сохранился в словах «старче» (старец), «отче» (отец), «мати» (мать), «Господи» (Господь), «Боже» (Бог) и других. Этот падеж считался седьмым русским падежом в грамматиках, изданных до 1918 года. Третья форма звательного падежа сохранилась в словах «деда», «доча», «мати» и т. п. Название этой формы «падежом» условно, так как в строго грамматическом смысле звательная форма падежом не является. Вокатив также сохранился в других славянских языках. Например, украинская грамматика выделяет отдельный звательный падеж (): «Добре єси, мій кобзарю, Добре, батьку, робиш!» (Тарас Шевченко, «Кобзарь») — в звательной форме, «кобзар» превращается в «кобзарю», а «батько» превращается в «батьку». Широко распространён также в польском. Для ограниченного числа слов вокатив существует и в белорусском.

Локатив (местный падеж, второй предложный) Предложный падеж совмещает изъяснительное значение (очём?) и местное (где?). У большинства слов формы совпадают: «говорить о столе» — «находиться в столе», «об избе» — «в избе». Однако у ряда слов фактически две формы предложного падежа: «о шкафе» — «в шкафу» и «о лесе» — «в лесу», что позволяет выделить особый местный падеж. Из-за небольшого количества слов, у которых формы не совпадают (их чуть более ста), в академической традиции в русском языке такой падеж обычно не выделяется.

Партитив (количественно-отделительный или второй родительный) В этом падеже ставится существительное, означающее целое по отношению к некоторой части. Отвечает на вопрос «чего?». Этот падеж мы можем услышать в двух равносильных формах некоторых словосочетаний: например, «головка чеснока», но также «головка чесноку»; особенно хорошо он заметен применительно к неисчисляемым существительным: сахару, песку (не путать с дательным), чаю и др. В контексте можно проследить разделение родительного и данного падежа: «нет сахара» и «положить сахару». В общепринятой школьной системе все эти формы относятся к родительному падежу.Есть мнение, что этот падеж — один из двух, могущих быть прямым дополнением при глаголе. Причём глаголы могут иметь в качестве прямого дополнения как лишь существительное в партитиве, так и в аккузативе. (Это часто зависит от одушевлённости и исчисляемости существительного).
Ждательный С глаголами «ждать» и схожими по смыслу употребляется форма родительного, которую иногда выделяют в отдельный падеж. Например: жду письмо (винительный), но жду письма (ждательный).

Транслатив (превратительный, включительный падеж) Форма, использующаяся в конструкциях вида «пойти в солдаты», «избрать в президенты», «поступить в актёры», обозначающих переход в другое состояние или положение. В этих случаях винительный падеж множественного числа совпадает по форме с именительным.

Счётные формы Существует несколько специальных форм, используемых с разного рода единицами измерения. Например «девять грамм» (счётный первого типа), «прошло три часа́» (счётный второго типа — важна смена ударения). См. также Счётная форма
Кроме вышеупомянутых падежей, специалисты (например, В. А. Успенский, А. А. Зализняк) иногда выделяют ещё несколько (временной и др.). Точное количество выделяемых падежей зависит от выбранного определения падежа.

Пример винительного, предложного и звательного падежей показывает, что для определения падежа существительного недостаточно характеризующего вопроса. Для винительного нет ни одного уникального вопроса, для предложного нет общего вопроса (предлог в вопросе зависит от предлога в предложении), для звательного вопросов нет вообще.

Альтернативное мнение: ждательный и превратительный «падежи» — особая форма управления, часть счётных форм — пережитки двойственного числа.

Квазипадежи 
 Изафет (смихут)

См. также 
 Склонение
 Спряжение

Примечания

Ссылки 

 Падеж и семантика
 Раздел «Падеж» из «Русской корпусной грамматики» (автор Г. И. Кустова, 2011)
 Системная теория падежа и предлога в практике преподавания русского языка как иностранного
 Хитрые падежи русского языка Блог Ильи Бирмана
 
 
 Ivan G. Iliev. On the Nature of Grammatical Case … (Case and Vocativeness) On the Nature of Grammatical Case …
 On the Nature of Grammatical Case … (Case and Vocativeness) On the Nature of Grammatical Case …
 Настоящая запоминалка падежей // РуБэйсик - Элементарщина

Литература 
 Blake, Barry J. Case. Cambridge University Press: 2001.
 Butt, Miriam. Theories of Case. Cambridge University Press: 2006.
 Malchukov, Andrej, Spencer, Andrew (eds.). The Oxford handbook of Case. Oxford University Press: 2009.

Ссылки 
 Онлайн-версия Всемирного атласа языковых структур (WALS — ) 
Раздел 28: Падежный синкретизм ()
 Раздел 49: Количество падежей ()
 Раздел 50: Асимметричное падежное маркирование ()
 Раздел 51: Положение падежных показателей ()
 Раздел 98: Характер падежного маркирования именных групп ()
 Раздел 99: Характер падежного маркирования местоимений ()