Джордж Оруэлл

Джордж О́руэлл (, настоящее имя Эрик Артур Блэр, ; 25 июня 1903, Мотихари, Британская Индия — 21 января 1950, Лондон, Великобритания) — британский писатель, журналист и литературный критик, радиоведущий, автор мемуаров, публицист. Его работы отличаются простым стилем изложения, критикой тоталитаризма и поддержкой демократического социализма.

Самые известные работы Оруэлла включают сатирическую повесть «Скотный двор» (1945) и роман-антиутопию «1984» (1948). Документальные произведения Оруэлла, «Фунты лиха в Париже и Лондоне» (1933) «Дорога на Уиган-Пирс» (1937), описывающие  жизнь рабочего класса, и «Памяти Каталонии» (1938), мемуары о гражданской войне в Испании ценятся наравне с его многочисленными эссе о политике и литературе. В 2008 году The Times поставила Джорджа Оруэлла на второе место среди «50 величайших британских писателей с 1945 года».

Произведения Оруэлла значительно повлияли на современную популярную и политическую культуру. В своём эссе 1945 года «Вы и атомная бомба» Оруэлл ввёл в употребление термин «холодная война»; а такие неологизмы, как «полиция мыслей», «большой брат», «новояз», «двоемыслие» и другие, часто употребляют при обсуждении тоталитаризма, цензуры и авторитаризма.

Биография 
Эрик Артур Блэр родился 25 июня 1903 года в Мотихари, Индия. Его отец, Ричард Блэр, работал в опиумном департаменте британской колониальной администрации Индии — британской спецслужбе, которая производила и хранила опиум для продажи в Китай. Его мать, Ида Блэр, выросла в Моламьяйне, Бирма, где её семья вела бизнес — судостроительство и торговлю тиком. У Эрика было две сестры: Марджори, на пять лет старше его, и Аврил, на пять лет младше. Когда Эрику был один год, он вместе с матерью и сестрой Марджори переехал в Англию.

Начальное образование получил в  (Истборн), где учился с 8 до 13 лет. В 1917 году получил именную стипендию и до 1921 года посещал Итонский колледж, где его учителем французского языка был Олдос Хаксли, будущий автор известного романа-антиутопии «О дивный новый мир». С 1922 по 1927 год служил в колониальной полиции в Бирме, затем долгое время провёл в Великобритании и Европе, живя случайными заработками, тогда же начал писать художественную прозу и публицистику. Уже в Париж он приехал с твёрдым намерением стать писателем, ведомый им там образ жизни оруэлловед В. Недошивин характеризует как «бунт сродни толстовскому».

Начиная с основанной на автобиографическом материале повести «Фунты лиха в Париже и Лондоне» (1933), публиковался под псевдонимом «Джордж Оруэлл», взятом в честь реки Оруэлл, одного из его любимых мест в Англии.

 Уже в 30 лет он напишет в стихах: «Я в этом времени — чужой».

В 1936 году Оруэлл женился, а уже через шесть месяцев вместе с женой отправился в Испанию, где началась гражданская война, чтобы воевать на стороне республиканцев. Он попал на Арагонский фронт, а его жена Айлин работала в Барселоне секретарём руководителя Независимой рабочей партии , который координировал прибытие в Испанию британских добровольцев. Сражаясь в рядах ополчения, сформированного партией ПОУМ, Оруэлл столкнулся с проявлениями фракционной борьбы в среде левых, особенно со стороны просталинских коммунистов. Он провёл почти полгода на войне, пока 20 мая 1937 года не был ранен в горло франкистским снайпером в Уэске. После запрета ПОУМ в июне 1937 года Оруэлл с женой подверглись риску быть арестованными, так как партия ПОУМ была антисталинской, а в левом лагере ведущую роль играли сторонники или агенты сталинского СССР, и спешно покинули Испанию. Уже после этого Барселонский трибунал по делам шпионажа и измены родине выдвинул против них следующее обвинение: «Их переписка свидетельствует о том, что они — оголтелые троцкисты… связные между Независимой лейбористской партией и ПОУМ… принимали участие в майских событиях».

Прибыв из Испании в Великобританию левым противником сталинизма, Оруэлл вступил в Независимую рабочую партию. Про развитие событий в Испании он написал так: В конце концов, нас ждёт режим, в котором все оппозиционные партии и газеты будут запрещены, а всякий сколько-нибудь значительный диссидент окажется в тюрьме. Разумеется такой режим будет фашистским. Он будет не таким, как фашистский режим Франко, он будет лучше, чем у Франко, — даже до такой степени лучше, что за него будет иметь смысл сражаться, — но это будет фашистский режим. Но поскольку его установят либералы и коммунисты, называться он будет иначе.

В 1938 году у Оруэлла был диагностирован туберкулёз.

Во время Второй мировой войны хотел пойти в армию, но не прошёл по здоровью, вёл антифашистскую программу на Би-би-си до 1943 года, затем стал литературным критиком в газете Tribune.

В 1946 году поселился на острове Джура.

В 1949 году к Оруэллу обратилась Силия Керван, к которой Оруэлл незадолго до этого сватался. Она просила порекомендовать кого-нибудь для работы в Департамент информационных исследований МИД Великобритании. Ролью бюро было противодействие советской пропаганде, Оруэлл сам работать отказался, но порекомендовал несколько человек. Роман-антиутопия «1984» был опубликован 8 июня 1949 года. Оруэлл также предложил составить список из людей, которых не стоит привлекать к работе в бюро из-за их симпатий к СССР и коммунизму. Из своей личной записной книжки, где был список из 135 человек, в том числе Б. Шоу, Дж. Стейнбек, Дж. Б. Пристли, Ч. Чаплин и другие, Оруэлл выбрал 38 и передал Силии. Некоторых из них он чисто интуитивно, но правильно определил как тайных советских агентов, например главу русского отдела  . Список Оруэлла был опубликован почти через 50 лет после смерти писателя, поступок Оруэлла вызвал споры, а его недоброжелатели пытались использовать это для того, чтобы скомпрометировать Оруэлла.

Умер Оруэлл на 47-м году жизни в Лондоне от туберкулёза 21 января 1950 года.

Друг Оруэлла  вспоминал:

Я был в литературном собрании; вдруг кто-то вошёл и сказал: «Умер Оруэлл». И в наступившем молчании меня пронзила мысль: отныне этот прямой, добрый и яростный человек станет одним из самых властных мифов XX века

В 2018 году было объявлено, что в г. Мотихари будет создан музей, в который войдут дом, где родился писатель, и склад для опиума.

Семья 
В 1936 году Оруэлл женился на . В 1944 году они усыновили ребёнка, которого назвали Ричард Горацио Блэр.

В 1945 году Айлин умерла.

Незадолго до своей смерти, в 1949 году, Оруэлл женился на редакторе Соне Браунелл.

После смерти Оруэлла его приёмного ребёнка воспитывала младшая сестра Оруэлла Аврил, старшая сестра Марджори умерла в 1946 году.

Творчество 

Первым крупным произведением Оруэлла (и первым произведением, подписанным этим псевдонимом) стала автобиографическая повесть «Фунты лиха в Париже и Лондоне», изданная в 1933 году. Эта повесть, основанная на реальных событиях жизни автора, состоит из двух частей. В первой части описывается жизнь бедняка в Париже, где он перебивался случайными заработками, главным образом, работая мойщиком посуды в ресторанах. Во второй части описывается бездомная жизнь в Лондоне и его окрестностях.

Во время гражданской войны в Испании Оруэлл воевал на стороне республиканцев в рядах частей ПОУМ, партии, которая в июне 1937 была объявлена вне закона за «пособничество фашистам». Об этих событиях он написал документальную повесть «Памяти Каталонии» (1936) и очерк «Вспоминая войну в Испании» (1943, полностью опубликован в 1953).

В повести «Скотный двор» (1945) писатель показал перерождение революционных принципов и программ. «Скотный двор» — притча, аллегория на революцию 1917 года и последующие события в России.

Роман-антиутопия «1984» (1949) стал идейным продолжением «Скотного двора», в котором Оруэлл изобразил возможное будущее мировое общество как тоталитарный иерархический строй, основанный на изощрённом физическом и духовном порабощении, пронизанный всеобщим страхом, ненавистью и доносительством. В этой книге впервые прозвучало известное выражение «Большой брат смотрит за тобой» (или, в переводе Виктора Голышева, «Старший брат смотрит на тебя»), а также введены ставшие широко известными термины «двоемыслие», «мыслепреступление», «новояз», «правоверность», «речекряк».

Также написал множество очерков и статей социально-критического и культурологического характера.

В Великобритании издано полное 20-томное собрание сочинений Оруэлла (). Произведения Оруэлла переведены на 60 языков.

Отношение Оруэлла к СССР 

В эссе 1946 года «Почему я пишу» Оруэлл указывал: «Каждая строчка серьёзной работы, которую я написал с 1936 года, была направлена, прямо или косвенно, против тоталитаризма и за демократический социализм, как я его понимаю». Согласно сверстнику Оруэлла, британскому политобозревателю, главному редактору журнала «» , Оруэлл смотрел на СССР с горечью, глазами революционера, разочаровавшегося в детище революции, и считал что её, революцию, предали, и главным предателем, воплощением зла Оруэлл считал Сталина. При этом сам Оруэлл, в глазах Мартина, являл собой борца за правду, валившего наземь советские тотемы, которым поклонялись другие западные социалисты.

Британский политик-консерватор, член парламента  утверждает, что по-настоящему приводило Оруэлла в негодование то, что в результате произошедшей в России революции и последовавшего низвержения старых правящих классов, сопровождавшегося кровавой гражданской войной и не менее кровавым террором, к власти пришло не бесклассовое общество, как обещали большевики, а новый правящий класс, гораздо более безжалостный и беспринципный, чем вытесненные им предыдущие. Этих выживших, — которые нагло присвоили себе плоды революции и стали у руля, — добавляет американский журналист консервативного звена Гари Аллен, Оруэлл называл «полу-рупорами, полу-гангстерами» (). Что также сильно удивляло Оруэлла, так это тяготение к «сильной руке», к деспотизму, которое он наблюдал среди значительной части британских социалистов, в особенности тех из них, что называли себя марксистами, несогласными с Оруэллом даже в определении того, кто есть «социалист», а кто нет, — Оруэлл до конца своих дней был убеждён, что социалист — это тот, кто стремится к свержению тирании, а не её становлению, — именно этим объясняет подобные эпитеты, которыми Оруэлл именовал советских социалистов, американский литературовед, почётный профессор Университета Пердью Ричард Вурхис. Сами подобные деспотические тенденции на Западе Вурхис называет «Культом России» и добавляет, что другая часть британских социалистов, которая не была подвержена этому «культу», также проявляла признаки тяготения к тирании, возможно более благожелательной, добродетельной и беззлобной, но всё же тирании. Оруэлл, таким образом, всегда стоял меж двух огней, как про-советских, так и равнодушных к достижениям Страны победившего социализма.

Оруэлл всегда гневно обрушивался на тех западных авторов, которые отождествляли социализм с Советским Союзом, в частности, Дж. Бернарда Шоу. Напротив, Оруэлл непрестанно утверждал, что странам, собирающимся строить подлинный социализм, в первую очередь следует бояться Советского Союза, а не пытаться взять с него пример, — отмечает профессор политических наук при университете Стирлинга Стивен Ингл. Оруэлл всеми фибрами души ненавидел Советский Союз, корень зла виделся ему в самой системе, где пришли к власти «животные». Поэтому Оруэлл считал, что ситуация не изменилась бы, даже если бы Ленин скоропостижно не умер, а Троцкий не был выслан из страны и остался на своём посту. Какого поворота не предвидел даже Оруэлл в самых смелых своих прогнозах, так это нападения Германии на СССР и последующего альянса Сталина с Черчиллем. «Этот мерзкий убийца теперь на нашей стороне, а значит, чистки и всё прочее внезапно забыто», — писал Оруэлл в своём военном дневнике вскоре после нападения Германии на СССР. «Никогда не думал, что доживу до тех дней, когда мне доведётся говорить „Слава Товарищу Сталину!“, так ведь дожил!», — писал он ещё через полгода.

Как отмечал литературный обозреватель американского еженедельника The New Yorker Дуайт Макдональд, за свои воззрения на советский социализм Оруэлл до поры нещадно критиковался социалистами всех мастей, а уж западные коммунисты, так те вообще как с цепи сорвались, понося каждую статью, вышедшую из-под пера Оруэлла, где хотя бы раз встречалась аббревиатура «СССР» или фамилия «Сталин». Таков был даже «New Statesman» под руководством нижеупомянутого , отказавшийся публиковать отчёты Оруэлла о деятельности коммунистов в ходе Гражданской войны в Испании, — отмечает британский литератор, экс-председатель Оксфордского дискуссионного клуба . В плотных рядах соотечественников — недругов Оруэлла стоял другой британский социалист, книгоиздатель Виктор Голланц. Последний публично критиковал Оруэлла, в особенности в 1937 году — в год Большого террора, среди прочего ставя Оруэллу в вину и то, что тот называл советских партийных функционеров полу-рупорами, полу-гангстерами. Голланц этим своим комментарием бросил тень на самое лучшее из того, что дал миру Оруэлл, — возмущается преподаватель Рочестерского университета, д-р Стивен Малоуни. Голланц определённо пребывал в шоке, услышав о «полу-гангстерах», в состоянии которого и писал своё предисловие, — резюмирует литературный обозреватель еженедельника «TIME» Марта Даффи. О конъюнктурщине Голланца в этом конкретном случае пишет выпускник МГУ, редактор британского правительственного русскоязычного сборника «Англия» Эдвард Морли Томас. При этом, на чём особо акцентирует внимание Томас, Голланц сознательно не называет вещи своими именами, а именно, не говорит: правду или неправду написал Оруэлл. Вместо этого, он говорит о «странной опрометчивости», допущенной писателем. Дескать, «во избежание», нельзя писать такого о Советском Союзе. В 1930-е годы на Западе награждать советских чиновников такими эпитетами действительно было контрреволюционным, почти преступным, но увы, таково было мышление британской интеллигенции тех лет — «раз Россия называет себя социалистической страной, стало быть она a priori права» — примерно так они думали, — пишет конкретно об этом эпизоде британский литературный критик Джон Уэйн. Масла в огонь подливал созданный Голланцем , который поддерживал Оруэлла и даже публиковал некоторые его произведения, до тех пор, пока вернувшись из Испании, Оруэлл не переключился с британского колониализма на советский коммунизм. И когда в 1937 году дело дошло до печати книги, ни в коей мере не затрагивавшей темы марксизма — «Дорога на Уиган-Пирс», Голланц, в оправдание того, что клуб вообще взялся за публикацию, написал к роману предисловие. Впрочем сам клуб, вопреки увещеваниям своего создателя и идейного вдохновителя, раскололся вскоре после подписания Пакта Молотова — Риббентропа, частично превратившись в литературную резидентуру Кремля, действовавшую в британской столице на постоянной основе.

Оруэлл ожидал, что в результате войны к власти в Британии придут социалисты в его понимании этого слова, но этого не произошло, и стремительный рост могущества Советского Союза вкупе с не менее стремительным ухудшением здоровья самого Оруэлла и смертью его жены, накладывал на того непереносимую боль за будущее свободного мира.

После нападения Германии на СССР, которого не ожидал и сам Оруэлл, баланс социалистических симпатий на какое-то время вновь переместился на сторону Голланца, но британская социалистическая интеллигенция, в своём большинстве, не могла простить такого шага, как Пакт Молотова — Риббентропа. Коллективизация, раскулачивание, показательные процессы по делам врагов народа, чистки партийных рядов тоже сделали своё дело — западные социалисты постепенно разочаровывались в достижениях Страны советов, — так мнение Макдональда дополняет Брайан Маги. Мнение Макдональда подтверждает современный британский историк, обозреватель лондонской The Sunday Telegraph , добавляя, что работы Оруэлла не шли ни в какое сравнение с одами советскому строю, воспеваемыми его современником — христианским социалистом, впоследствии руководителем Общества британско-советской дружбы Хьюлеттом Джонсоном, в самой Англии известным по прозвищу «Красный настоятель». Оба учёных солидарны также в том, что из этого идейного противоборства Оруэлл в итоге вышел победителем, но, увы, посмертно.

Писатель Грэм Грин, несмотря на то, что с самим Оруэллом его связывали не самые лучшие отношения, отмечал те трудности, с которыми сталкивался Оруэлл в военные и послевоенные годы, когда СССР ещё был союзником Запада. Так, чиновник британского , бегло ознакомившись со «Скотным двором», со всей серьёзностью спросил у Оруэлла: «Вы что, не могли сделать главным злодеем какое-нибудь другое животное?», — подразумевая неуместность критики СССР, который тогда фактически спасал Британию от фашистской оккупации. И первое, прижизненное издание «1984» не стало исключением, оно вышло тиражом не больше тысячи экземпляров, так как никто из западных издателей не решался идти в открытую против объявленного курса на дружбу с Советским Союзом, сродни оруэлловскому «Океания никогда не враждовала с Евразией, она всегда была её союзницей». Лишь после констатации того факта, что Холодная война уже в самом разгаре, после смерти Оруэлла, печать романа началась миллионными тиражами. Его превозносили, саму книгу расхваливали как сатиру на советский строй, умалчивая тот факт, что она была сатирой на западное общество в ещё большей степени.

Но вот настало время, когда западные союзники снова рассорились со своими вчерашними братьями по оружию, и все, кто призывал к дружбе с СССР, либо резко поутихли, либо стали призывать к вражде с СССР, а те из пишущей братии, кто вчера ещё были в фаворе и зените славы и на волне успеха дерзнули продолжать демонстрировать свою поддержку Советскому Союзу, также резко попали в опалу и безвестность. Вот тут-то все вспомнили о романе «1984», — отмечает литературовед, член Британского королевского литературного общества Джеффри Мейерс. Сказать, что книга стала бестселлером — всё равно что плеснуть кружку воды в водопад. Нет, она стала именоваться не иначе как «каноническим антикоммунистическим произведением», как её называл профессор истории при Университете Бат Спа , «праведным манифестом Холодной войны» окрестил книгу почётный профессор культурологии при Шеффилдском университете , не говоря уже о том, что она была переведена на более чем шестьдесят языков мира. Когда наступил 1984 год, книга в одних только Соединённых Штатах расходилась в продаже по 50 тысяч экземпляров в день! Здесь следует вернуться немного назад и сказать, что в тех же Штатах, каждый пятый житель которых ныне с гордостью утверждает, что хотя бы раз прочитал роман «1984», с 1936 по 1946 год не было опубликовано ни одной книги Оруэлла, хотя он обращался в более чем двадцать издательств — все они ему вежливо отказали, так как критика советского строя тогда не поощрялась. И лишь Харкорт и Брейс взялись за дело, однако Оруэллу, доживавшему последние дни, увидеть свои произведения вышедшими миллионными тиражами уже было не суждено.

Отношение в СССР к Оруэллу 
Официальное отношение к Оруэллу в Советском Союзе можно выразить словами председателя иностранной комиссии Союза советских писателей Михаила Яковлевича Аплетина, который подписал следующую биографическую справку, прилагавшуюся к делу на Оруэлла, хранившемуся в «Материалах по Великобритании» Союза писателей СССР:

Джордж Оруэлл — английский писатель, троцкист. В 1936 г. был в Испании в рядах ПОУМовской милиции <…> Оруэлл имеет тесную связь с американским троцкистским журналом «Партизан ревью». Джордж Оруэлл — автор гнуснейшей книги о Советском Союзе за время с 1917 по 1944 г. — «Ферма зверей».

Тем не менее, как отмечает литературовед Арлен Викторович Блюм, несмотря на официальную позицию Совлита, существовала позиция неофициальная, и номенклатурное издание романа «1984», предназначавшееся для служебного пользования, в лучших оруэлловских традициях было растиражировано под копирку, скорее всего без каких-либо изменений, и стало ходить по рукам ещё с конца 1960-х годов. Друг и коллега Дж. Оруэлла по Tribune Тоско Файвел вспоминает беседу со своей русской знакомой, с которой рассуждал о том, кому же было адресовано главное предупреждение романа. Так вот, знакомая убеждала Файвела, и тот был склонен с ней согласиться, что Оруэлл писал для русских, и ни один западный человек не постигнет суть «1984» так глубоко, как человек родом из Союза. Очень точно, по мнению А. В. Блюма, заметил по этому поводу Сергей Кузнецов: «Есть что-то глубоко симптоматичное, что целое поколение русских читателей получало „1984“ „на одну ночь“. В это время суток роман Оруэлла заменял сон и временами становился неотличим от него». Естественно, это не могло не привлечь внимание органов госбезопасности и цензуры.

Не считая приведённой выше справки для служебного пользования и публикации в «Литературной газете», за которой последовал ведомственный скандал и разбирательство в литературном ведомстве, первое в советской публицистике критическое упоминание Дж. Оруэлла как писателя вышло во второй половине 1948 года — когда тот уже заканчивал работу над «1984», и принадлежит оно научному сотруднику Института русской литературы АН СССР Г. М. Луканову и аспиранту Академии общественных наук при ЦК КПСС А. П. Белику, где Оруэлл назван «британским гангстером», который «настолько циничен», что смеет рассуждать о свободе творчества и о долге писателя! Понятие «свобода творчества» приобретало у Луканова и в особенности у Белика однозначно негативный смысл, так как излюбленным выражением последнего было ленинское «Долой литераторов беспартийных» (в смысле — не состоящих в ВКП(б)). Далее два советских критика сравнивали Оруэлла с Кёстлером, придя к выводу что они сходятся во всём, но Оруэлл превосходит Кёстлера биографией — солидный стаж полицейского — большая редкость, «даже на том чёрном рынке культуры, где подвизаются Оруэллы и Кёстлеры». Интересный момент, вполне достойный отображения в контексте повествования о романе «1984», что сами авторы первой советской рецензии Дж. Оруэлла уже в очень скором времени, а именно к началу 1950-х годов, попали в опалу, причём Белика критиковало всё советское писательское сообщество и лично Сталин, в связи с чем ему пришлось отвечать уже не на критику литераторов, а по вполне конкретным политическим обвинениям (его причислили к «новорапповцам», что по сути было почти что приговором). Но, к счастью для них обоих, Сталин скоропостижно скончался, и оба критика продолжили свою профессиональную карьеру и при Хрущёве даже достигли определённых успехов, в особенности Белик, ставший профессором и вошедший в Президиум АН СССР.

Немногое изменилось и к началу 1960-х годов. Так, советский публицист, в недавнем прошлом председатель Государственного комитета Совета Министров СССР по культурным связям с зарубежными странами Юрий Жуков писал в 1963 году об изображении советского народа в романе «1984»: «Рисуя наше общество в виде некой казармы, а наших людей в виде не рассуждающих роботов, Оруэлл и другие противопоставляли им мнимые прелести „свободного западного мира“, где якобы предоставлены все возможности для творческого расцвета человеческой индивидуальности…».

Польский перебежчик, впоследствии всемирно известный писатель и нобелевский лауреат Чеслав Милош утверждал, что высокопоставленные аппаратчики Польской объединённой рабочей партии могли легко достать польскоязычные копии «1984» и, по его словам, они были просто восхищены тем, насколько глубоко и точно Оруэлл описал нравы, царящие в обеих партиях — как во внешней, так и во внутренней. «Можете себе представить, как если бы советское политбюро читало „1984“, черпая из него вдохновение для новых свершений на ниве усиления тотального контроля», — иронизирует по этому поводу профессор Чикагского университета Ричард Аллен Познер.

Исследуя объёмные архивы документов, ранее предназначавшихся для служебного использования советскими цензорами и сотрудниками органов госбезопасности, А. В. Блюм обнаружил множество бумаг, в том числе и из уголовных дел по инакомыслящим, где среди прочего упоминается Дж. Оруэлл и роман «1984». В архиве Леноблгорлита им был найден, в частности, запрос УКГБ по Ленинградской области начальнику Леноблгорлита Б. А. Маркову с перечнем книг, среди которых был «1984», найденных в ходе обыска у неких неназванных диссидентов. Это уже был 1978 год, и тогда, в отличие от прежних лет, госбезопасность посылала конфискованные книги на литературную экспертизу. Ленинградская цензура уже через неделю прислала в комитет госбезопасности такой ответ:
Книга Джорджа Орвелла «1984» — фантастический роман на политическую тему. В мрачных тонах рисуется будущее мира, разделение его на три великих сверхдержавы, одна из которых «Евразия» представляет собой поглощённую Россией Европу. Рисуется картина зверского и безжалостного уничтожения женщин и детей во время войн. Книга в СССР не издавалась, распространению не подлежит.
Этот ответ советской литературной цензуры в конце содержал вывод: «Все указанные книги изданы за рубежом, рассчитаны на подрыв и ослабление установленных в нашей стране порядков, и их распространение в Советском Союзе следует расценивать как идеологическую диверсию», — вывод, который, как справедливо отмечает А. В. Блюм, не оставлял никаких надежд.

Прошло несколько десятилетий, наступил 1984 год. С 1984 года в самом Советском Союзе был взят курс на пересмотр предвзятого, однозначного отношения к Оруэллу и роману «1984», с тем чтобы «обелить» Оруэлла в глазах советских читателей, сделав того чуть ли не союзником в борьбе с империализмом. И хотя то обстоятельство, что под оруэлловской Евразией понимался Советский Союз, никогда не ставилось под сомнение, сверху было велено рассматривать творчество Оруэлла не так однозначно, как раньше, и даже попытаться поставить его на службу текущей советской политике и идеологии. Усилиями лучших советских литературных умов проводилась работа по нивелированию пласта разгромных отзывов об Оруэлле их коллег-предшественников, часто гораздо менее профессиональных. В итоге, на этом поприще был достигнут значительный прогресс, но вскоре дело приняло ещё более неожиданный оборот — Советский Союз развалился, цензура исчезла как явление, и проделанная работа, по большей части, оказалась не нужна — роман попал в широкую читательскую аудиторию, минуя какие-либо инстанции или посредников, в качестве послесловия недавно ушедшему строю.

Оруэллианский 
Оруэллианский () — английское прилагательное, описывающее ситуацию, идею или социальное состояние, которое Джордж Оруэлл () определил как разрушающее для благополучия «свободного и открытого общества». Означает практикуемое современными тоталитарными правительствами отношение и жестокую драконовскую политику контроля, включающие наблюдение (вплоть до слежки), пропаганду, дезинформацию, отрицание истины (двоемыслие, или двойные стандарты), искажение истории, в том числе «обезличивание» человека, чьё существование вычёркивается из истории и памяти. Зачастую подобные обстоятельства описываются в его романах, в частности в романе «1984», в то же время политика двойного толкования подвергается критике на протяжении всех его работ, например, «Политика и английский язык». «The New York Times» заявляет, что этот термин «наиболее широко используемое прилагательное, основанное на имени современного писателя».

Библиография

Художественные произведения

Мемуары и документалистика 
 Фунты лиха в Париже и Лондоне (1933)
  (1937)
 Памяти Каталонии (1938)

Экранизации 

 1954 — Скотный двор (англ. Animal Farm) — по повести «Скотный двор» (1945 г.)
 1956 — 1984 (англ. Nineteen Eighty-Four) — по роману «1984» (1949 г.)
 1984 — 1984 (англ. Nineteen Eighty-Four) — по роману «1984» (1949 г.)
 1997 — Цветы любви (англ. Keep the Aspidistra Flying) — по роману «Да здравствует фикус!» (1936 г.)
 1999 — Скотный двор (англ. Animal Farm) — по повести «Скотный двор» (1945 г.)

Факты 

 В одном из его стихов рассказывается, что в детстве он влюбился в девочку из простонародья, но мать запретила ему не только играть, а даже видеться с ней. Он не посмел ослушаться… В. Недошивин, передающий это по В. А. Чаликовой, усматривает в этой истории истоки устремлений натуры Оруэлла.
 Несмотря на то, что в произведениях Оруэлла многие усматривают сатиру на тоталитарный строй, самого писателя власти долгое время подозревали в тесных связях с коммунистами. Как показало рассекреченное в 2007 году досье на писателя, британские спецслужбы с 1929 года и почти до самой смерти писателя в 1950 году вели за ним слежку, причём мнение о писателе у представителей разных спецслужб не совпадало. Например, в одной из записок досье, датированной 20 января 1942 года, агент Скотланд-Ярда сержант Юинг () описывает Оруэлла следующим образом:

У этого человека продвинутые коммунистические убеждения, и некоторые из его индийских друзей говорят, что часто видели его на собраниях коммунистов. Он богемно одевается как на работе, так и в часы досуга.

Согласно документам, писатель действительно принимал участие в таких собраниях, и в характеристике он проходил как «симпатизирующий коммунистам».
Однако офицер MI5 Огилви (), ознакомившись с донесением сержанта Юинга, с некоторой иронией отмечал:

Я пришёл к выводу, что милый сержант весьма недоумевал, как ему описать этот весьма индивидуальный случай, отсюда выражение «продвинутые коммунистические убеждения». Это укладывается в картину Блэра@Оруэлл [sic], имеющуюся у нас. Из его недавних писаний следует, что ни его линия не совпадает с линией компартии, ни её с его.

 В молодости Оруэлл был поклонником творчества Герберта Уэллса, однако в начале 1940-х выступил с критикой его произведений относительно будущего человечества и оценок нацистской Германии, опубликовав эссе «Уэллс, Гитлер и Всемирное государство» (Wells, Hitler and the World State, 1941) и выступив на радио с The Re-discovery of Europe (опубликовано в Listener, 19 марта 1942). В ответ Герберт Уэллс прислал Оруэллу личное письмо с крайне резким требованием ознакомиться с ранними публикациями.
 Джордж Оруэлл никогда не был в Советском Союзе, при этом он считал: «Вы ничего не узнаете об иностранном государстве, пока сами в нём не поработаете».
 Именем Джорджа Оруэлла названа небольшая площадь в центре г. Барселона в Испании.
 Портрет Джорджа Оруэлла (слева у микрофона) изображен на почтовой марке Сербии, посвящëнной к столетию со дня основания BBC (2022).
 Именем Джорджа Оруэлла названа библиотека в городе Иваново.

См. также 
 Дэвисон, Питер

Примечания 
Комментарии

Источники

Литература 
 
 Мосина В. Г. Проза Джорджа Оруэлла. Творческая эволюция : дис. … д-ра филол. наук. Специальность: 10.01.05 — Литературы народов Европы, Америки и Австралии / научный консультант: д-р филол. наук, профессор, заслуженный деятель науки СССР Н. П. Михальская. М. : МПГУ, 2000. 619 с.
  Джордж Оруэлл: Беглец из лагеря победителей = George Orwell: Fugitive from the Camp of Victory. — М.: Издательство иностранной литературы, 1962. — 120 с. — Рассылается по специальному списку
 
 Недошивин В. М. Джордж Оруэлл. Неприступная душа. — АСТ, 2018. — 840 с. ISBN 978-5-17-982447-3
 
 Воронин В. Джордж Оруэлл. Все романы в одном томе. - АСТ, 2021. — 1120 с. ISBN 978-5-17-105094-8

Ссылки 

 
 Работы Оруэлла и о нём 
 Библиография на сайте Лаборатория Фантастики
 Премия Оруэлла
 Сайт о Джордже Оруэлле
 George Orwell An Exhibition from the Collection of Daniel J. Leab
 Эрих Фромм. Комментарий к роману Дж. Оруэлла «1984»
 Арлен Блюм. Английский писатель в стране большевиков
 Джордж Оруэлл, честный ябедник
 Дмитрий Быков. Оруэллова недостаточность

 
Умершие от туберкулёза
Писатели Великобритании XX века
Английские писатели
Писатели-фантасты Великобритании
Социалисты Великобритании
Публицисты Великобритании
Эссеисты Великобритании
Эссеисты по алфавиту
Выпускники Итона
Литераторы, известные под псевдонимами
Лауреаты премии «Хьюго»
Бойцы интербригад
Персоналии:Холодная война
Члены Зала славы научной фантастики и фэнтези