Пассионарная теория этногенеза

Пассиона́рная тео́рия этногене́за (теория пассионарности и этногенеза) Льва Гумилёва (1912—1992) описывает исторический процесс как взаимодействие развивающихся этносов с вмещающим ландшафтом и другими этносами. Была опубликована в виде статей в рецензируемых журналах, представлена в виде диссертации на соискание степени доктора географических наук (защищена, но не утверждена в ВАК) и депонирована в виде рукописи «Этногенез и биосфера Земли» в ВИНИТИ РАН, позднее издана в виде монографии в издательстве ЛГУ (1989 год). Теория Гумилева определяет и описывает понятия этноса (точнее, несколько видов этнических систем), вводит понятие пассионарности, описывает типичные процессы этногенеза и взаимодействия этносов.

Работы Гумилева столкнулись с серьёзной критикой. Учёные отмечают, что автор демонстрирует незнание источников и производит их вольную трактовку, а работы рассматривают как ненаучные. Взгляды Гумилёва, выходившие далеко за рамки традиционных научных представлений, вызывают споры и острые дискуссии среди историков, этнологов и др. Его работа не встретила понимания и поддержки учёных ни в СССР, ни за пределами Советского Союза. Учёные рассматривают пассионарную теорию как выходящую за рамки науки, квазинаучную или псевдонаучную.

Этнические системы 

Этнические системы являются одновременно:
 биологически обусловленными сообществами людей, подобным львиным прайдам или муравейникам;
 формой приспособления людей к ландшафту;
 взаимно комплиментарными группами людей, осознающих своё единство и противопоставляющих себя другим этническим системам;
 группами людей со сходным стереотипом поведения;
 группами людей, имеющих общее происхождение и синхронную историю;
 устойчивыми эволюционирующими системами;
 иерархическими структурами.
Этнические системы, в общем случае, не являются следующими единствами:
 языковыми,
 религиозными
 культурными,
 юридическими,
хотя и могут ими быть.

Этнические системы 
Различаются следующие виды этнических систем, в порядке снижения уровня этнической иерархии: суперэтнос, этнос, субэтнос, конвиксия и консорция. Этническая система является результатом эволюции этнической единицы более низкого порядка или деградации системы более высокого; она содержится в системе более высокого уровня и включает в себя системы более низкого.
 СуперэтносСамая крупная этническая система. Состоит из этносов. Общий для всего суперэтноса стереотип поведения является мировосприятием его членов и определяет их отношения к фундаментальным вопросам жизни. Примеры: российский, европейский, тюркский, римский, мусульманский суперэтносы.
 Этнос Этническая система более низкого порядка, обычно в обиходе называемая народом. Члены этноса объединены общим стереотипом поведения, имеющим определённую связь с ландшафтом (месторазвитием этноса), и, как правило, включающим религию, язык, политическое и экономическое устройство. Этот стереотип поведения обычно называется национальным характером.
 Субэтнос, конвиксия и консорция части этноса, обычно жёстко привязанные к определённому ландшафту и связанные общим бытом или судьбой. Примеры: поморы, старообрядцы, казаки.

Этнические системы более высокого порядка обычно существуют дольше, чем системы более низкого. В частности, консорция может не пережить своих основателей.

Формы этнических контактов 
Не являются терминами и объектом изучения ПТЭ, хотя Лев Гумилев ввел их в научный оборот социологии

Химера — этническая форма и продукт контакта несовместимых (имеющих отрицательную комплементарность) этносов, принадлежащих к различным суперэтническим системам. В её среде расцветают антисистемные идеологии. Например: контакт хуннов и китайцев в III в. н. э. (после захвата большей части Ханьского Китая хуннами), Арабский халифат в X в. н. э., Болгарское царство (созданное болгарами на славянских землях в 660 г. н. э.), государства инков и муисков, Хазарский каганат, Волжская Булгария.

Ксения — сочетание, при котором один этнос — «гость», вкрапление в теле другого, — живёт изолированно, не нарушая этнической системы «хозяина». Например, в Российской империи — колонии поволжских немцев, присутствие ксений безвредно для вмещающего этноса.

Симбиоз — сочетание этносов, при котором каждый занимает свою экологическую нишу, свой ландшафт, полностью сохраняя своё национальное своеобразие. При симбиозе этносы взаимодействуют и обогащают друг друга. Он — оптимальная форма контакта, повышающая жизненные возможности каждого из народов.

Этнические антисистемы 
Не является термином и объектом изучения ПТЭ, хотя Лев Гумилев ввел этот термин в научный оборот философии

Этническая антисистема: системная целостность людей с негативным мироощущением, которое представляет собой специфическое отношение к материальному миру, выражающееся в стремлении к упрощению систем, то есть к уменьшению плотности системных связей.

Пассионарность 

Пассионарность (от  — «увлекать, возбуждать, разжигать страсть») — избыток некой «биохимической энергии» живого вещества, порождающий жертвенность, часто ради высоких целей. Пассионарность — это непреодолимое внутреннее стремление к деятельности, направленной на изменение своей жизни, окружающей обстановки, статуса-кво. Деятельность эта представляется пассионарной особи ценнее даже собственной жизни, а тем более жизни, счастья современников и соплеменников. Она не имеет отношения к этике, одинаково легко порождает подвиги и преступления, творчество и разрушение, благо и зло, исключая только равнодушие; она не делает человека героем, ведущим толпу, ибо большинство пассионариев находятся в составе толпы, определяя её потентность в ту или иную эпоху развития этноса.

Понимание пассионарности у Л. Н. Гумилёва несколько различается в разных работах. По сути, это социально-историческое явление, характеризующееся появлением в ограниченном ареале большого числа людей со специфической активностью (пассионариев). Мера пассионарности — удельный вес этих пассионариев в социуме.

Часто под пассиона́рностью понимают наследуемую характеристику, определяющую способность индивида (и группы индивидов) к сверхусилиям, сверхнапряжению. Сам основоположник пассионарной теории этногенеза приводил примеры, но о природе и сущности пассионарности не говорил. Гумилёв лишь указал, что пассионарность индивида по сути является психологической переменной и зависит, вероятно, от мутаций, вызываемых космическим излучением «Каков характер этого излучения? Здесь мы можем строить только гипотезы. Их две. Первая — о возможной связи пассионарных толчков с многолетней вариацией солнечной активности, обнаруженной Д. Эдди. Вторая гипотеза — о возможной связи со вспышками сверхновых»(Л. Н. Гумилёв «Конец и вновь начало»). В современных исследованиях личностные проявления пассионарного поведения получили название Вигоросность.

Уровни пассионарности

Базовая классификация 
 Пассионарность выше нормы («пассионарность» в узком смысле) проявляется в поведении как предприимчивость, готовность нести жертвы ради идеала, желание и способность изменять мир, в частности, свой ландшафт. Высокая пассионарность есть рецессивный признак.
 Пассионарность на уровне нормы (гармоничность) означает, что её носитель будет пребывать в равновесии с окружающей средой.
 Пассионарность ниже нормы (субпассионарность) означает склонность к лени, пассивности, паразитизму и предательству.

Подробная классификация 
Л. Н. Гумилёвым была предложена и более тонкая классификация по признаку пассионарности, включающая девять её уровней.

Л. Н. Гумилёв неоднократно обращал внимание на то, что пассионарность никак не коррелирует со способностями личности, и называл пассионариев — «люди длинной воли». Может быть умный обыватель и довольно глупый «учёный», волевой субпассионарий и безвольный «жертвенник», равно как и наоборот; это всё не исключает и не предполагает друг друга. Также пассионарность не определяет такой важной части психотипа, как темперамент: она лишь, по-видимому, создаёт норму реакции для этого признака, а конкретное проявление определяется внешними условиями.

Пассионарные толчки 

Время от времени происходят массовые мутации, повышающие уровень пассионарности (пассионарные толчки). Они продолжаются не дольше нескольких лет, затрагивают узкую (до 200 км) территорию, расположенную вдоль геодезической линии и тянущуюся несколько тысяч километров. Особенности их протекания указывают на их обусловленность внеземными процессами.
Мутационная природа пассионарного толчка явственно следует из того, что пассионарные популяции появляются на поверхности Земли не произвольно, а одновременно в отдаленных друг от друга местах, которые располагаются в каждом таком эксцессе на территории, имеющей контуры протяженной узкой полоски и геометрию геодезической линии, или натянутой нитки на глобусе, лежащей в плоскости, проходящей через центр Земли. Возможно время от времени на землю попадает луч жесткого излучения от Солнечного протуберанца.

Пассионарные толчки, описанные Л. Н. Гумилёвым (легенда к карте):
 I (XVIII век до н. э.).
 Египтяне-2 (Верхний Египет). Крушение Древнего царства. Завоевание гиксосами Египта в XVII в. Новое царство. Столица в Фивах (1580 г.) Смена религии. Культ Озириса. Прекращение строительства пирамид. Агрессия в Нумибию и Азию.
 Гиксосы (Иордания. Северная Аравия).
 Хетты (Восточная Анатолия). Образование хеттов из нескольких хатто-хуритских племен. Возвышение Хаттусы. Расширение на Малую Азию. Взятие Вавилона.

 II (XI век до н. э.).
 Чжоусцы (Северный Китай: Шэньси). Завоевание княжеством Чжоу империи Шан Инь. Появление культа Неба. Прекращение человеческих жертвоприношений. Расширение ареала до моря на востоке, Янцзы на юге, пустыни на севере.
 (?)Скифы (Центральная Азия).

 III (VIII век до н. э.).
 Римляне (центральная Италия). Появление на месте разнообразного италийского (латино-сабино-этрусского) населения римской общины-войска. Последующее расселение на среднюю Италию, завоевание Италии, закончившееся образованием Республики в 510 г. до н. э. Смена культа, организации войска и политической системы. Появление латинского алфавита.
 Самниты (Италия).
 Эквы (Италия).
 (?)Галлы (южная Франция).
 Эллины (средняя Греция). Упадок ахейской критомикенской культуры в XI—IX вв. до н. э. Забвение письменности. Образование дорийских государств Пелопоннеса (VIII в.). Колонизация эллинами Средиземноморья. Появление греческого алфавита. Реорганизация пантеона богов. Законодательства. Полисный образ жизни,
 Лидийцы.
 Киликийцы (Малая Азия).
 Персы (Персида). Образование мидян и персов. Дейок и Ахемен — основатели династий. Расширение Мидии. Раздел Ассирии. Возвышение Персиды на месте Элама, закончившееся созданием царства Ахеменидов на Ближнем Востоке. Смена религии. Культ огня. Маги.

 IV (III век до н. э.).
 Сарматы (Казахстан). Вторжение в европейскую Скифию. Истребление скифов. Появление тяжелой конницы рыцарского типа. Завоевание Ирана парфянами. Появление сословий.
 Кушаны-согдийцы (Средняя Азия).
 Хунны (южная Монголия). Сложение хуннского родоплеменного союза. Столкновение с Китаем.
 Сяньби.
 Пуё.
 Когурё (южная Маньчжурия, Северная Корея). Возвышение и падение древнего корейского государства Чосон (III—II вв. до н. э.). Образование на месте смешанного тунгусо-маньчжуро-корейско-китайского населения племенных союзов, выросших впоследствии в первые корейские государства Когуре, Силла, Пэкче.

 V (I век).
 Готы (южная Швеция). Переселение готов от Балтийского моря к Чёрному (II в.). Широкое заимствование античной культуры, закончившееся принятием христианства. Создание готской империи в Восточной Европе.
 Славяне. Широкое распространение из Прикарпатья до Балтийского, Средиземного и Чёрного морей.
 Даки (современная Румыния).
 Христиане (Малая Азия, Сирия, Палестина). Возникновение христианских общин. Разрыв с иудаизмом. Образование института церкви. Расширение за пределы Римской империи.
 Иудеи-2 (Иудея). Обновление культа и мировоззрения. Появление Талмуда. Война с Римом. Широкая эмиграция за пределы Иудеи.
 Аксумиты (Абиссиния). Возвышение Аксума. Широкая экспансия в Аравию, Нубию, выход к Красному морю. Позже (IV в.) принятие христианства.

 VI (VI век).
 Арабы-мусульмане (Центральная Аравия). Объединение племен Аравийского полуострова. Смена религии. Ислам. Расширение до Испании и Памира.
 Раджпуты (долина Инда). Низвержение империи Гупта. Уничтожение буддийской общины в Индии. Усложнение кастовой системы при политической раздробленности. Создание религиозной философии Веданты. Троичный монотеизм: Брама, Шива, Вишну.
 Боты (южный Тибет). Монархический переворот с административно-политической опорой на буддистов. Расширение в Центральную Азию и Китай.
 Табгачи.
 Китайцы-2 (северный Китай: Шэньси, Шаньдун). На месте почти вымершего населения северного Китая появились два новых этноса: китайско-тюркский (табгачи) и средневековой китайский, выросший из группы Гуаньлун. Табгачи создали империю Тан, объединив весь Китай и Центральную Азию. Распространение буддизма, индийских и тюркских нравов. Оппозиция китайских шовинистов. Гибель династии.
 Корейцы. Война за гегемонию между королевствами Силла, Пэкче, Когуре. Сопротивление танской агрессии. Объединение Кореи под властью Силла. Усвоение конфуцианской морали, интенсивное распространение буддизма. Формирование единого языка.
 Ямато (Японцы). Переворот Тайка. Возникновение центрального государства во главе с монархом. Принятие конфуцианской морали как государственной этики. Широкое распространение буддизма. Экспансия на север. Прекращение строительства курганов.

 VII (VIII век).
 Испанцы (Астурия). Начало Реконкисты. Образование королевств: Астурия, Наварра, Леон и графства Португалия на базе смешения испано-римлян, готов, алан, лузитан и др.
 Франки.
 Саксы. Раскол империи Карла Великого на национально-феодальные государства. Отражение викингов, арабов, венгров и славян. Раскол христианства на ортодоксальную и папистскую ветви.
 Скандинавы (южная Норвегия, северная Дания). Начало движения викингов. Оттеснение лопарей в тундру.

 VIII (XI век).
 Монголы (Монголия). Появление «людей длинной воли». Объединение племен в народ-войско. Создание законодательства — Ясы и письменности. Расширение улуса от Жёлтого до Чёрного моря.
 Чжурчжэни (Маньчжурия). Образование империи Цзинь полукитайского типа. Агрессия на юг. Завоевание северного Китая.
 Самураи в Японии. После этого Япония иллюстрирует интерференцию ПТ VII и XI веков и в конечном итоге переход японского этногенеза с линии ямато на самурайскую линию. Например, революция Мэйдзи и отстранение самураев от власти — это признак надлома самурайского этногенеза.

 IX (XIII век)
 Литва. Создание жесткой княжеской власти. Расширение ВКЛ от Балтийского до Чёрного моря. Принятие христианства. Слияние с Польшей.
 Великороссы. Исчезновение Древней Руси, захваченной Литвой (кроме Новгорода). Возвышение Московского княжества. Рост служилого сословия. Широкая метисация славянского, тюркского и угорского населения Восточной Европы.
 Турки-османы (запад Малой Азии). Консолидация османским бейликом активного мусульманского Населения Ближнего Востока, пленных славянских детей (янычары) и морских бродяг Средиземноморья (флот). Султанат военного типа. Оттоманская Порта. Завоевание Балкан, Передней Азии и Северной Африки до Марокко.
 Эфиопы (амхара, Шоа в Эфиопии). Исчезновение Древнего Аксума. Переворот Соломонидов. Экспансия эфиопского православия. Возвышение и расширение царства Абиссиния в Восточной Африке.

Кроме того, в трудах Гумилёва разбросаны упоминания о других толчках, почему-то не сведённых автором в общую таблицу. К ним принадлежит пассионарный толчок в Латинской Америке, породивший ацтеков, инков и некоторые другие индейские этносы; толчок в Южной Африке в конце 18 века, породивший этнос зулусов, и др. Упоминаются также толчки, которые сам автор относил к гипотетическим, будучи не уверенным в том, связать ли с пассионарными толчками некоторые исторические события, такие как возвышение Альморавидов или сопротивление Ирландии завоеванию.

Пятый век, ПТ по линии Ирландия-Уэльс-Западная Африка (Сопротивление Уэльса нормандскому завоеванию и захват Уэльса на стадии надлома)

В связи с огромным поднятием активности Китая, Японии, Ирана, Ирака и. т. д. в XIX—XX вв. дискутируется вопрос о десятом пассионарном толчке, произошедшем в конце XVIII века. Одни (гипотеза принадлежит В. А. Мичурину) проводят его по линии Япония — Ближний Восток, другие (гипотеза выдвинута М. Хохловым) — по вертикальной линии, проходящей через Кавказ.
Если не забывать о том, что толчок точно доказано прошел через территорию Зулусов, то меридиональный характер ЮАР-Грозный-Оренбург и время середины 17 века будет вернее.

Этногенез

Начальные условия 
Началом этногенеза является формирование на определённой территории устойчивой и способной к расширению популяции с отличным от окружающих стереотипом поведения.
Для такого события необходимо совпадение следующих условий:
 нахождение территории на линии пассионарного толчка или мощный генетический дрейф пассионарности в место начала этногенеза,
 сочетание двух или более ландшафтов на территории,
 присутствие двух или более этносов на территории.

Протекание 
Типичный этногенез состоит из следующих стадий:

Взаимодействие этносов 

Способы, которыми взаимодействуют этносы, определяются их уровнем пассионарности, комплимента́рностью (отношению друг к другу на уровне эмоций) и размерами. Эти способы включают симбиоз, ксению и химеру.

Критика 
Ряд историков критикует пассионарную теорию этногенеза и сделанные на её основе частные выводы за слабую обоснованность и политизированность.

Пассионарная концепция этногенеза Гумилёва не получила признания среди историков и этнологов, многие из которых подвергли жёсткой критике как теоретические её положения, так и вольное обращение автора с эмпирическим историческим материалом. Исследователь древнерусской литературы Я. С. Лурье писал, что проверка историографического построения Гумилёва на материале источников по истории Древней Руси «обнаруживает, что перед нами — не попытка обобщить реальный эмпирический материал, а плод предвзятых идей и авторской фантазии».

Историк-византинист С. А. Иванов отмечая, что работы Гумилёва «охватывают громадный географический и временной ареал, затрагивают десятки проблем, далеко выходящих за рамки истории средневековых кочевников». Тем не менее, автор оценивает научный вклад «как близкий к нулю», хотя и отмечает, что «это не вина, а беда Гумилёва: он не смог получить систематического образования и не знал языков», и ставит его в один ряд с создателем «Новой хронологии» математиком Анатолием Фоменко. «Гумилёв идеально подходил на роль кудесника: его сопровождал ореол узника лагерей и сына двух великих поэтов. Пусть на самом деле он почти не знал отца и ненавидел мать, в глазах публики он шагнул к нам как бы прямо из Серебряного века, „спасённый“ ГУЛАГом от советизации, и в этом — главное преимущество Гумилёва перед А. Фоменко, создателем другой гуманитарной сверхтеории. Будь у Фоменко подходящая биография, его теория тоже оказалась бы куда успешнее».

Историк А. Е. Петров характеризует пассионарную теорию этногенеза как неординарное культурное явление, занимающее особое место как в истории науки, так и в истории квазинауки. По его мнению, в своих работах Гумилёв использовал методики, характерные для лженаучных сочинений — вольная интерпретация источников, выдумки, натяжки, игнорирование данных, противоречащих его построениям.

Советский и американский историк и политолог А. Л. Янов, называя Гумилёва «одним из самых талантливых и, без сомнения, самым эрудированным представителем молчаливого большинства советской интеллигенции», в то же время высказал мнение, что отсутствие объективного и верифицируемого критерия новизны этноса делает гипотезу Гумилева несовместимой с требованиями естествознания, и вовсе выводит её за пределы науки и превращает в лёгкую добычу «патриотического» волюнтаризма. По мнению Янова, это определялось занятой Гумилёвым позицией изображения лояльности советской власти, которая в условиях посттоталитарного общества делает сохранение человеческого достоинства весьма сомнительным. В результате, по мнению Янова, Гумилёв и ему подобные «до такой степени привыкли к эзопову языку, что он постепенно стал для них родным». Также, по его мнению, сыграла свою пагубную роль оторванность советского общества от «мировой культуры», в результате чего, будучи «погребённым под глыбами вездесущей цензуры», Гумилёв не имел возможности ознакомиться с достижениями находящейся на магистральном пути науки современной ему западной исторической мысли, а также ситуация, в которой «идеи рождались, старились и умирали, так и не успев реализоваться, …гипотезы провозглашались, но навсегда оставались непроверенными».

Янов указывает, что Гумилёв подчёркивает приоритет нации (этноса) над личностью: «Этнос как система неизмеримо грандиознее человека», является противником культурных контактов между этносами, а свобода для Гумилёва тождественна анархии: «Этнос может… при столкновении с иным этносом образовать химеру и тем самым вступить в „полосу свободы“ {при которой} возникает поведенческий синдром, сопровождаемый потребностью уничтожать природу и культуру…».

Историк и археолог Л. С. Клейн считает, что «предложенные Л. Н. Гумилевым обобщения — рубежи периодов (фаз), их длительность, цифры — всё это построено на песке. Потому что какой смысл говорить о начале существования этноса или его конце, о его преобразованиях, если неправильно, неубедительно указаны его определяющие признаки, если нет критериев диагностики — один и тот же это этнос или уже новый?». Он же указывает на методологическую слабость провозглашаемой Гумилёвым опоры на данные естественных наук — служащую, по его мнению, основой этноса «геобиохимическую энергию живого вещества» невозможно соотнести ни с одним видом энергии, известным естествознанию.

Клейн дал работам Гумилёва следующую оценку:

«Горы фактов, факты самые разнообразные, это изумляет и подавляет, но… не убеждает (или убеждает лишь легковерного). Потому что факты нагромождены именно горами, навалом, беспорядочно. Нет, это не методика естествознания. Л. Н. Гумилёв не естествоиспытатель. Он мифотворец. Причём лукавый мифотворец — рядящийся в халат естествоиспытателя».

Историк И. Н. Данилевский отметил:
Масштабные обобщения страдают тем, что автор просто не в силах освоить весь массив информации, который накопила наука даже за последнее десятилетие. А раз не может, неизбежны лакуны или прямые натяжки. Яркий пример — трилогия американского историка Александра Янова «Россия и Европа». Очень интересная концепция, но в фактическом материале есть явные пробои. И это не его вина, это объективная ситуация, связанная с колоссальными объёмами научной информации. То же самое можно сказать про работы Льва Гумилёва: у него красивая, оригинальная идея, но фактический материал провальный.

Теория, согласно которой пассионарные толчки являются следствием вариации интенсивности космических лучей, также не выдерживает строгой естественнонаучной критики. Данные дендрохронологии показывают, что приводимые Гумилёвым даты пассионарных толчков не соответствуют реально наблюдаемым максимумам образования 14C, являющегося универсальным маркером интенсивности внешней радиации. К тому же известно, что в горной местности интенсивность космического излучения заметно выше, чем вблизи уровня моря, и тогда горные этносы должны были бы иметь бо́льшую пассионарность, чем равнинные, чего на приводимых Гумилёвым примерах пассионарных этносов не наблюдается.

Я. С. Лурье указывает на слабые моменты в теории пассионарности. По Гумилёву, «продолжительность жизни этноса, как правило, одинакова и составляет от момента толчка до полного разрушения около 1500 лет», а «до превращения этноса в реликт около 1200 лет». Однако Гумилев фактами это не подкрепляет, а лишь ссылается на «наблюдения этнологов», не называя их. Лурье упоминает схожие даты у К. Н. Леонтьева («самый долгий срок государственной жизни народов» составляет 1200 лет) и Освальда Шпенглера (время существования «цивилизации» равно приблизительно 1500 лет) и добавляет, что «никто из них не был этнологом и не относил этот срок существования к „этносу“».

Историки Ю. В. Бромлей, В. А. Шнирельман и В. А. Тишков подвергали критике теории «химер» и «антисистем» Гумилёва.

Некоторые исследователи полагают, что автор пассионарной теории способствовал приданию доктрине русских националистов ореола научности. Историк В. А. Шнирельман рассматривает некоторые идеи Гумилёва как антисемитские:

Хотя примеры «химерных образований» рассыпаны по всему тексту… он выбрал лишь один сюжет, связанный с так называемым «хазарским эпизодом». Однако в силу явной антисемитской направленности публикацию его пришлось отложить, и автор посвятил этому сюжету добрую половину своей выпущенной позднее специальной монографии по истории Древней Руси.

Этногенетическую теорию Гумилёва, которая биологизирует этнические группы, Шнирельман относит к числу расистских концепций. В работах Гумилёва присутствует также «оборонительная» риторика в форме, характерной для расизма и интегрального национализма.

Янов считал, что учение Гумилёва «может стать идеальным фундаментом российской „коричневой“ идеологии» и что Гумилёву не чужды антисемитские взгляды. Аналогичное мнение высказала и Генриетта Мондри в рецензии на книгу Вадима Россмана «Russian intellectual antisemitism in the post-Communist era». Она пишет, что теория Гумилёва об «этногенезе», в которой содержится мнение о славянской и семитской этнической несовместимости, образует прочную основу для современного русского национализма.

 называет Гумилёва одним из предшественников фолк-хистори.

По мнению В. А. Шнирельман и С. А. Панарина,
Гумилев открыл шлюзы для вала субъективизма — и тот хлынул в историческую или, правильнее, псевдоисторическую науку… Гумилев, по существу, подготовил и почву для бурного произрастания разнообразных творцов псевдоисторического бреда (типа Анатолия Фоменко, Мурада Аджи и иже с ними), и необходимую аудиторию потребителей их продукции. Без него ни первые не были бы столь самоуверенны, ни вторые столь многочисленны. Ибо Гумилев своим авторитетом как бы санкционировал произвольное обращение с историей.

В наиболее последовательном и систематическом виде, в широком историческом и методологическом контексте теории Гумилёва были рассмотрены в монографии антрополога Л. А. Мосионжника, вышедшей в 2012 году. Исследователь целиком отнёс творчество Гумилёва к популярному жанру, «дающему простор для игровой фантазии читателя». Важной заслугой Гумилёва является то, что он «показал кочевников широкой публике не просто как дикарей, а как людей в своём праве, как создателей культуры, которой мы многим обязаны. До него такой взгляд был уделом немногих специалистов-кочевниковедов, школьникам же по инерции внушались стереотипы времён российской колониальной экспансии, призванные оправдать покорение кочевых народов. Эта заслуга Л. Н. Гумилёва должна быть признана, и не случайно в столице Казахстана его именем назван научный центр». Однако вред от его антинаучных построений, которые Мосионжник называет расистскими, превосходит пользу от наследия Гумилёва-популяризатора.

Владимир Путин разделяет теорию пассионарности:

Я верю в пассионарность, в теорию пассионарности. Это, собственно, как в природе, обществе, — идет развитие, пик, затухание. Россия не достигла своего пика. Мы на марше, на марше развития.
Но в отличие от других, старых или быстро стареющих наций, мы все-таки на подъёме, мы достаточно молодая нация. У нас бесконечный генетический код. Он основан на смешении кровей, если так, по-простому, по-народному сказать.
Ужесточается конкуренция за ресурсы… Кто вырвется вперёд, а кто останется аутсайдером и неизбежно потеряет свою самостоятельность, будет зависеть не только от экономического потенциала, но прежде всего от воли каждой нации, от её внутренней энергии; как говорил Лев Гумилёв, от пассионарности, от способности к движению вперёд и к переменам.

Некоторые авторы пытаются проверить теорию Гумилева путем постройки математических моделей этногенеза на основе рождаемости, смертности и доли в общем населении различных групп (пассионариев, непассионариев и др.). Сделавший обзор данных моделей Фрумкин, Константин Григорьевич отмечает, что математическое моделирование позволяет построить как совпадающие, так и не совпадающие с теорией Гумилева кривые этногенеза, а окончательный выбор в пользу той или иной модели невозможно сделать из-за отсутствия фактической статистики по доле и рождаемости пассионариев. Например, А. В. Норин заметил, что кривая этногенеза получается только благодаря целенаправленному подбору коэффициентов рождаемости и смертности, хотя при верности гипотезы она должна получаться при вариации коэффициентов в «широком диапазоне». А. К. Гуц при использовании усложненной модели (где учитывается доля пассионариев в различных сферах деятельности и выделяются отдельные области типа науки с собственной пассионарностью) пришел к выводу, что математические модели популяции совпадают с кривой этногенеза только в «узких границах допустимых значений» и при «экзотических значениях коэффициентов», при малейших изменениях которых теория Гумилева оказывается неверной. Ученик Льва Гумилева К. П. Иванов попытался проверить пассионарную теорию математическим моделированием на основе менделевских законов наследования. В качестве исходного постулата бралась нелинейная модель роста численности групп населения с различным сочетанием генов пассионарности. В итоге кривая этногенеза Гумилева совпадает с динамикой процентного числа пассионариев в популяции при уровне рождаемости у пассионарных пар в 7-8,5 раз превосходящую рождаемость других брачных пар и одинаковом уровне смертности каждой генотипической группы (более сложные модели автор не исследовал). Т. А. Айзатулин не использует математические модели, а предлагает такую формулу роста пассионарности в фазе подъема:

где E — уровень пассионарного напряжения, t — возраст этноса в годах, а e — единица пассионарного напряжения в 1 гумил.

При этом на минимальном уровне в фазе гомеостаза уровень пассионарного напряжения равен E=6,6 гумил, а в фазе высшего подъема пассионарности E=10 мегагумил. Правда он отмечает, что такой резкий перепад между уровнями пассионарного напряжения в большей степени характерен для размножения бактерий, а не человеческой популяции. Фрумкин, Константин Григорьевич отмечает, что данная формула ничем не обоснована, а единица пассионарного напряжения не имеет какого-то счисляемого смысла и служит только для согласованности различных частей уравнения между собой. Некоторые авторы вообще не пытаются строить математические модели, а оценивают пассионарность «на глазок»: по мнению В. Л. Махнача в акматической фазе доля пассионариев приближается к 1 % от населения (хотя и не достигает его), а по мнению Р. Г. Сайфуллина в процессе этногенеза доля пассионариев в населении колеблется от 0,1 % до 10 %. Фрумкин, Константин Григорьевич считает, что данные оценки не несут в себе научной ценности в плане обоснования теории.

На Западе теории Гумилёва до 2000-х годов были известны сравнительно мало. По мнению В. Козлова, труды Гумилёва не могли бы быть опубликованы в западных университетских издательствах по указанным выше причинам. Сокращённое английское издание «Этногенеза и биосферы Земли» вышло в Москве всего через год после книжного русского издания и прошло совершенно незамеченным. Первым отзывом западного учёного о теории Гумилёва была глава в книге американского специалиста по истории российской и советской науки профессора Лорена Грэхэма, при этом оригинальные тексты не использовались. Г. С. Померанц ещё в 1990 году столкнулся с ситуацией, когда редактор французского журнала «Diogenes» прямо заявил ему, что «теория этносов неинтересна западному читателю».

Несколько больший интерес западное научное сообщество выказало к теориям Гумилёва в 2000-е годы. По оценке британского историка советской общественной мысли , в своём творчестве, особенно позднем, Гумилёв постоянно «колебался между идеями империи и нации». Главный его труд — «Этногенез и биосфера Земли» — был инспирирован как теориями Н. Я. Данилевского, так и переработанными идеями евразийцев-эмигрантов. По выражению Тиханова, Гумилёв «флиртовал» со званием «последнего евразийца». С евразийцами его сближало убеждение, что Россия может существовать и развиваться только как сложный «суперэтнос», прямо соотносимый с многонациональной империей довоенного евразийства. Убеждённость в положительном значении монгольского завоевания Гумилёв заимствовал у Г. В. Вернадского, а нападки на Запад соотносятся с критикой германо-романского мира Е. Трубецкого. Этносы Гумилёва, по Тиханову, прямо соотносятся с культурно-историческими типами, хотя и дистанцированы от их определения. Замена культурных типов на этнос сигнализировала о том, что Гумилёв считал точные науки «выше» гуманитарных. Его мышлению был свойственен жёсткий детерминизм, в котором не было места свободной воле, совершенствованию или эволюции. Из трудов Данилевского и Освальда Шпенглера Гумилёв унаследовал убеждение, что этнос имеет определённый ограниченный срок существования. Несмотря на почтение к естественнонаучным методам, объяснения Гумилёва не могут быть ни верифицированы, ни фальсифицированы.

Наследие Гумилёва-евразийца было рассмотрено в монографии историка Марлен Ларюэль «Русское евразийство: идеология империи» (Университет Джонса Хопкинса, 2008). Оно интерпретировалось как связующее звено между эмигрантскими и постсоветскими евразийскими движениями. Ларюэль отметила, что Евразия для Гумилёва не имела самодовлеющего значения, а была лишь обрамлением для его теории этногенеза. Детерминизм Гумилёва признаётся физическим, а не географическим, а понятие евразийства способствует поиску общих оснований человеческой истории.

Изменение роли России в глобальном геополитическом пространстве и претензии её руководства на возрождение имперских амбиций увеличили интерес западного академического сообщества к фигуре Гумилёва. В 2016 году издательство Корнеллского университета выпустило в свет монографию географа  — первое на английском языке подробное научное и биографическое исследование наследия Гумилёва, автор которого позитивно относился к личности и наследию учёного в контексте эпохи его жизни. В рецензии политолога Андреаса Умланда (Институт евро-атлантического сотрудничества, Киев) подчёркивается, что важнейшим концептом Гумилёва, используемым в интеллектуальном пространстве современной России, является пассионарность; при этом теория самого Гумилёва характеризуется как «донкихотство». Умланд критиковал Бэссина за неглубокий анализ воздействия теорий Гумилёва на постсоветское высшее и среднее образование, особенно на фоне огромных тиражей его трудов и сложившейся репутации чуть ли не величайшего русского историка в XX веке.

См. также 
 Асабия
 Дуалистическая теория этноса
 Конструктивизм (этничность)
 Инструментализм

Похожие труды 
 «Византизм и славянство» (Леонтьев)
 «Россия и Европа» (Данилевский)
 «Закат Европы» (Шпенглер)
 «Постижение истории» (Тойнби)
 «Ноосфера» (Вернадский)

Примечания

Источники 
 Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. СПб.: Кристалл, 2001. ISBN 5-306-00157-2
 Пассионарная энергия и этнос в развитой цивилизации: Материалы Всерос. междисциплин. науч.-практ. конф. -М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 5-8.

Литература 
 
 Кирилл Маклаков Теория этногенеза с точки зрения биолога

Поддержка 
 Труды Л. Н. Гумилёва на Gumilevica.
 Труды К. П. Иванова (ученик Л. Н. Гумилёва) на Gumilevica.
 
 Макс Зильберт. О природе всплесков пассионарности. Возможный эффект инбридинга // Урал. — № 7. — 2020.
 В. Л. Махнач Основы этнологии (лекция).
 Теория антисистем. Источники и документы.
 В. В. Гудаков Восприятие идей Л. Н. Гумилева зарубежной наукой
 В. Д. Николаев Еразийские колебания в истории Руси и России

Критика 
 
 Дьяконов, И. М. Сборник «История Востока» («Восток в древности») Предисловие к первому тому и в главах I, XIII и XXXIII (критика без явного указания адресата).
 Клейн Л. С. Горькие мысли «привередливого рецензента» об учении Л. Н. Гумилёва // «Нева». 1992. № 4. С. 228—246.
 Клейн Л. С. Пассионарность — красивый миф // Антропогенез.ру
 

 Бромлей Ю. В. «По поводу одного „автонекролога“» // «Знамя». 1988. № 12.
 Грэхем Л. «Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе» Пер. с англ. — М.: Политиздат, 1991. — 480 с.
 Давыдов Д. Г. Пассионарность — от идеи к эмпирическим исследованиям // Пассионарная энергия и этнос в развитой цивилизации: Материалы Всерос. междисциплин. науч.-практ. конф. — М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 24-33.
 Кедров Б. М., Григулевич И. Р., Крывелёв И. А. По поводу статьи Ю. М. Бородая «Этнические контакты и окружающая среда» // «Природа». 1982. № 3. — С. 88-91.
 Кореняко В. А. «Этнонационализм, квазиисториография и академическая наука» // Реальность этнических мифов / Под ред. А. В. Малашенко и Марты Брилл Олкотт. М.: Московский центр Карнеги, октябрь 2000. — 99 с.
 Кореняко В. А. К критике концепции Л. Н. Гумилёва // Этнографическое обозрение. № 6. 2006. С. 22-35.
 
  

Пассионарная теория этногенеза
Философия истории