Вольтер  — французский философ-просветитель XVIII века, поэт, прозаик, сатирик, трагик, историк и публицист.Точное происхождение псевдонима Voltaire неизвестно. Это может быть анаграмма «Arouet le j » — «Аруэ младший», пример верлана — Вольтер поменял местами слоги в названии своего родного города Эрво: Airvault → vault-air → Voltaire, может происходить от его детского прозвища «le petit volontaire».Биография:Сын чиновника Франсуа Мари Аруэ, Вольтер учился в иезуитском колледже «латыни и всяких глупостей», однако предпочёл праву литературу; начал свою литературную деятельность во дворцах аристократов в качестве поэта-нахлебника. Родственник матери аббат Шатонеф, сочувствовавший его литературным увлечениям, ввел молодого человека в аристократический круг. Это было так называемое общество Тампля, объединившееся вокруг герцога Вандома — главы Ордена мальтийских рыцарей.Был избит дворянином, из рода де Роган, которого осмеял, хотел вызвать его на дуэль, но вследствие интриги обидчика снова очутился в тюрьме, был освобождён с условием выезда за границу; занимателен тот факт, что в юности два астролога предсказали Вольтеру всего 33 земных года. И именно эта несостоявшаяся дуэль могла сделать предсказание реальностью, но случай решил по-другому. Об этом в 63 года Вольтер записал: «Я назло обманул астрологов уже тридцатью годами, за что прошу покорно извинить меня».Позже уехал в Англию, где прожил три года, изучая её политический строй, науку, философию и литературу.Вернувшись во Францию, Вольтер издал свои английские впечатления под заглавием «Философские письма»; книга была конфискована, издатель поплатился Бастилией, а Вольтер бежал в Лотарингию, где нашёл приют у маркизы дю Шатле. Будучи обвинён в издевательстве над религией, Вольтер снова бежал, на этот раз в Нидерланды.В 1746 году Вольтер был назначен придворным поэтом и историографом, но, возбудив недовольство маркизы де Помпадур, порвал с двором. Вечно подозреваемый в политической неблагонадёжности, не чувствуя себя во Франции в безопасности, Вольтер последовал приглашению прусского короля Фридриха II, с которым давно находился в переписке, и поселился в Берлине, но, вызвав недовольство короля неблаговидными денежными спекуляциями, а также ссорой с президентом Академии Мопертюи, был вынужден покинуть Пруссию.Французское правительство воспретило ему въезд в Париж, и не отменило потом этого запрета до самой смерти Вольтера. Ему пришлось направиться в Швейцарию, где в 1753 году он поселился в республике Женева. Здесь он купил имение около Женевы, переименовав его в «Отрадное», приобрёл затем ещё два имения: в швейцарской Лозанне — Турнэ, и, рядом с республикой Женева во Франции — Ферне, где жил почти до самой смерти. Состояние Вольтера пополнялось из разных источников: пенсионы от знатных особ, наследство отца, гонорары за издание и переиздание сочинений, поступления от продажи принадлежавших ему должностей и от финансовых спекуляций и мошенничества. В 1776 году его годовой доход составил 200 тысяч ливров, что превращало философа в одного из богатейших людей Франции.Ферне стало местом паломничества для новой интеллигенции; дружбой с Вольтером гордились такие «просвещённые» монархи, как Екатерина II, Фридрих II, возобновивший с ним переписку, Густав III шведский. В 1774 году Людовика XV сменил Людовик XVI, а в 1778 году Вольтер — восьмидесятитрёхлетний старик — вернулся в Париж, где ему была устроена восторженная встреча. Он приобрёл себе особняк на улице Ришелье, активно работал над новой трагедией «Агафокл». Постановка его последней пьесы «Ирен» превратилась в его апофеоз. Назначенный директором Академии, Вольтер приступил, несмотря на преклонный возраст, к переработке академического словаря.Сильные боли, происхождение которых поначалу было неясно, вынуждали Вольтера принимать большие дозы опия. 30 мая 1778 года Вольтер скончался во сне в Париже. Его тело было тайно вывезено и захоронено в Сельерском соборе, в тридцати лье от Парижа.В 1791 году Конвент постановил перенести останки Вольтера в Пантеон и переименовать «Набережную Театинцев» в «Набережную имени Вольтера». Перенос останков Вольтера в Пантеон превратился в грандиозную революционную демонстрацию. В 1814 году во время Реставрации Бурбонов ходил слух, что останки Вольтера были якобы выкрадены из Пантеона, что не соответствовало действительности. В настоящее время прах Вольтера всё ещё находится в Пантеоне.Философия:Являясь сторонником эмпиризма английского философа Локка, учение которого он пропагандировал в своих «философских письмах», Вольтер был вместе с тем противником французской материалистической философии, в частности барона Гольбаха, против которого направлено его «Письмо Меммия к Цицерону»; в вопросе о духе Вольтер колебался между отрицанием и утверждением бессмертия души, в вопросе о свободе воли — в нерешительности переходил от индетерминизма к детерминизму. Важнейшие философские статьи Вольтер печатал в «Энциклопедии» и затем издал отдельной книгой, сначала под заглавием «Карманный философский словарь». В этом труде Вольтер проявил себя как борец против идеализма и религии, опираясь на научные достижения своего времени. В многочисленных статьях он даёт критику религиозных представлений христианской церкви, религиозной морали, обличает преступления, совершённые христианской церковью.Вольтер, как представитель школы естественного права, признает за каждым индивидом существование неотчуждаемых естественных прав: свободу, собственность, безопасность, равенство.Наряду с естественными законами философ выделяет позитивные законы, необходимость которых объясняет тем, что «люди злы». Позитивные законы призваны гарантировать естественные права человека. Многие позитивные законы представлялись философу несправедливыми, воплощающими лишь человеческое невежество.Критика религии:Неутомимый и беспощадный враг церкви и клерикалов, которых он преследовал аргументами логики и стрелами сарказма, писатель, чей лозунг гласил «écrasez l’infâme», Вольтер обрушивался и на иудаизм, и на христианство, изъявляя, впрочем, своё уважение к личности Христа ; с целью антицерковной пропаганды Вольтер издал «Завещание Жана Мелье», священника-социалиста XVII века, не жалевшего слов для развенчания клерикализма.Борясь словом и делом против «господства и гнёта религиозных суеверий» и «предрассудков», против «клерикального изуверства», Вольтер неустанно проповедовал идеи религиозной «терпимости»  — термин, означавший в XVIII в. презрение к христианству и безудержную рекламу антикатолицизма — и как в своих публицистических памфлетах, так и в своих художественных произведениях  - Генриха IV, покончившего с вероисповедной распрей католиков и протестантов; образ императора в трагедии «Гебры». Особое место во взглядах Вольтера занимало отношение к христианству вообще. Христианское мифотворчество Вольтер считал обманом.В 1722 году Вольтер написал антиклерикальную поэму «За и против». В ней он доказывал, что христианская религия, предписывающая любить милосердного бога, на самом деле рисует его жестоким тираном. Тем самым Вольтер провозглашает решительный разрыв с христианскими верованиями:Критика атеизма. Деизм Вольтера:Борясь против церкви, духовенства и религий «откровения», Вольтер был вместе с тем врагом атеизма; критике атеизма Вольтер посвятил специальный памфлет. Деист в духе английских буржуазных вольнодумцев XVIII века, Вольтер всевозможными аргументами старался доказать существование божества, сотворившего вселенную, в дела которой однако не вмешивается, оперируя доказательствами: «космологическими», «телеологическими» и «моральными».«Но в 60-70-х гг. Вольтер проникается скептическими настроениями»: «Вольтер отходит от позиции креационизма, говорит, что „природа вечна“». «Современники Вольтера рассказывали об одном эпизоде. Когда Вольтера спросили, есть ли Бог, он попросил сперва плотно закрыть дверь и затем сказал: „Бога нет, но этого не должны знать мои лакей и жена, так как я не хочу, чтобы мой лакей меня зарезал, а жена вышла из послушания“».В «Назидательных проповедях», а также в философских повестях неоднократно встречается и аргумент «полезности», то есть такое представление о Боге, при котором он выступает в качестве социального и нравственного регулирующего принципа. В этом смысле, вера в него оказывается необходимой, поскольку только она, по мысли Вольтера, способна удержать человеческий род от саморазрушения и взаимного истребления.Давайте же, братья мои, по крайней мере, посмотрим, насколько полезна такая вера и сколь мы заинтересованы в том, чтобы она была запечатлена во всех сердцах.Принципы эти необходимы для сохранения людского рода. Лишите людей представления о карающем и вознаграждающем боге — и вот Сулла и Марий с наслажденьем купаются в крови своих сограждан; Август, Антоний и Лепид превосходят в жестокости Суллу, Нерон хладнокровно отдает приказ об убийстве собственной матери.Отрицая средневековый церковно-монашеский аскетизм во имя права человека на счастье, которое коренится в разумном эгоизме, долгое время разделяя оптимизм английской буржуазии XVIII века, преобразовавшей мир по своему образу и подобию и утверждавшей устами поэта Поупа: «Whatever is, is right», Вольтер после землетрясения в Лиссабоне, разрушившего треть города, несколько снизил свой оптимизм, заявляя в поэме о лиссабонской катастрофе: «сейчас не всё хорошо, но всё будет хорошо».Социально-философские взгляды:По социальным воззрениям Вольтер — сторонник неравенства. Общество должно делиться на «образованных и богатых» и на тех, кто, «ничего не имея», «обязан на них работать» или их «забавлять». Трудящимся поэтому незачем давать образование: «если народ начнёт рассуждать, всё погибло». Печатая «Завещание» Мелье, Вольтер выкинул всю его острую критику частной собственности, считая её «возмутительной». Этим объясняется и отрицательное отношение Вольтера к Руссо, хотя в их взаимоотношениях и имелся налицо личный элемент.Убеждённый и страстный противник абсолютизма, он остался до конца жизни монархистом, сторонником идеи просвещённого абсолютизма, монархии, опирающейся на «образованную часть» общества, на интеллигенцию, на «философов». Просвещённый монарх — его политический идеал, который Вольтер воплотил в ряде образов: в лице Генриха IV, «чувствительного» царя-философа Тевкра, ставящего своей задачей «просветить людей, смягчить нравы своих подданных, цивилизовать дикую страну», и короля дон Педро, трагически погибающего в борьбе с феодалами во имя принципа, выраженного Тевкром в словах: «Королевство — великая семья с отцом во главе. Кто имеет другое представление о монархе, тот виновен перед человечеством».Вольтер, как и Руссо, иногда склонялся к защите идеи «первобытного состояния» в таких пьесах, как «Скифы» или «Законы Миноса», но его «первобытное общество» не имеет ничего общего с нарисованным Руссо раем мелких собственников-хуторян, а воплощает собою общество врагов политического деспотизма и религиозной нетерпимости.В своей сатирической поэме «Орлеанская девственница» он высмеивает рыцарей и придворных, но в поэме «Битва при Фонтенуа» Вольтер славит старое французское дворянство, в таких пьесах, как «Право сеньора» и особенно «Нанина», — рисует с увлечением помещиков либерального уклона, даже готовых жениться на крестьянке. Вольтер долго не мог примириться с вторжением на сцену лиц недворянского положения, «обыкновенных людей», ибо это значило «обесценить трагедию».Связанный своими политическими, религиозно-философскими и социальными воззрениями ещё довольно крепко с «старым порядком», Вольтер в особенности своими литературными симпатиями крепко врос в аристократический XVIII век Людовика XIV, которому он посвятил своё лучшее историческое сочинение — «Siècle de Louis XIV».Незадолго до своей смерти, 7 апреля 1778 года, Вольтер вступил в парижскую масонскую ложу Великого Востока Франции — «Девять сестёр». При этом в ложу его сопровождал Бенджамин Франклин.Литературное творчество:Драматургия:Продолжая культивировать аристократические жанры поэзии — послания, галантную лирику, оду, Вольтер в области драматической поэзии был последним крупным представителем классической трагедии — написал 28; среди них главнейшие: «Эдип», «Брут», «Заира», «Цезарь», «Альзира», «Магомет», «Меропа», «Семирамида», «Спасённый Рим», «Китайская сирота», «Танкред».Однако в обстановке угасания аристократической культуры трансформировалась неизбежно и классическая трагедия. В её прежнюю рационалистическую холодность врывались всё в большем изобилии нотки чувствительности, её прежняя скульптурная чёткость сменялась романтической живописностью. В репертуар античных фигур вторгались всё решительнее экзотические персонажи — средневековые рыцари, китайцы, скифы, гебры и тому подобное.Долгое время не желая мириться с восшествием новой драмы — как формы «гибридной», Вольтер кончил тем, что и сам стал защищать приём смешения трагического и комического, считая это смешение, впрочем, законной чертой лишь «высокой комедии» и отвергая как «нехудожественный жанр» «слезливую драму», где только «слёзы». Долгое время противодействуя вторжению на сцену плебеев-героев, Вольтер, под напором буржуазной драмы, сдал и эту свою позицию, широко открывая двери драмы «для всех сословий и всех званий» и формулируя по существу программу демократического театра; «чтобы легче внушить людям доблесть, необходимую обществу, автор выбрал героев из низшего класса. Он не побоялся вывести на сцену садовника, молодую девушку, помогающую отцу в сельских работах, простого солдата. Такие герои, стоящие ближе других к природе, говорящие простым языком, произведут более сильное впечатление и скорее достигнут цели, чем влюблённые принцы и мучимые страстью принцессы. Достаточно театры гремели трагическими приключениями, возможными только среди монархов и совершенно бесполезными для остальных людей». К типу таких буржуазных пьес можно отнести «Право сеньора», «Нанина», «Расточитель» и др.Поэзия:Если как драматург Вольтер шёл от ортодоксальной классической трагедии через её сентиментализацию, романтизацию и экзотику к драме Нового времени под напором растущего движения «третьего сословия», то аналогична его эволюция и как писателя эпического. Вольтер начал в стиле классической эпопеи, которая однако, как и классическая трагедия, под его рукой преображалась: вместо вымышленного героя взят реальный, вместо фантастических войн — на самом деле бывшая, вместо богов — аллегорические образы — понятия: любви, ревности, фанатизма.Продолжая стиль героической эпопеи в «Поэме о битве при Фонтенуа», прославляющей победу Людовика XV, Вольтер затем в «Орлеанской девственнице», едко и скабрёзно высмеивающей весь средневековый мир феодально-клерикальной Франции, снижает героическую поэму до героического фарса и переходит постепенно, под влиянием Поупа, от героической поэмы к поэме дидактической, к «рассуждению в стихах», к изложению в форме поэмы своей моральной и общественной философии.Философская проза:Отсюда наметился естественный переход к прозе, к философскому роману, где на стержне приключений, путешествий, экзотики Вольтер развивает тонкую диалектику взаимоотношений случайности и предопределенности, одновременной низменности и величия человека, нелепости как чистого оптимизма, так и чистого пессимизма, и о единственной мудрости, заключающейся в убеждении познавшего все превратности Кандида, что человек призван «возделывать свой сад» или, как похожим образом начинает понимать Простодушный из одноимённой повести, заниматься своим делом и пытаться исправлять мир не громкими словами, а благородным примером.Как для всех «просветителей» XVIII века, художественная литература была для Вольтера не самоцелью, а лишь средством пропаганды своих идей, средством протеста против самодержавия, против церковников и клерикализма, возможностью проповедовать веротерпимость, гражданскую свободу, Соответственно этой установке, его творчество в высокой степени рассудочно и публицистично. Все силы «старого порядка» яростно поднялись против этого, как его окрестил один из его врагов, — «Прометея», низвергающего власть земных и небесных богов; в особенности усердствовал Фрерон, которого Вольтер заклеймил своим смехом в ряде памфлетов и вывел в пьесе «Шотландка» под прозрачным именем доносчика Фрелона.Правозащитная деятельность:В 1762 году Вольтер начал кампанию по отмене приговора протестанту Жану Каласу, который был казнён по обвинению в убийстве своего сына. В итоге Жан Калас был признан невиновным и были оправданы остальные осуждённые по этому делу. Французский историк Марьон Сиго утверждает, что дело Каласа было использовано Вольтером для проявления своей ненависти к Церкви, и вовсе не для защиты прав казненного Каласа.Также Вольтер вступился за, другую жертву религиозной нетерпимости, за, поплатившегося жизнью за мальчишески вольнодумную уличную выходку, за супругов Монбальи, приговоренных к повешению и колесованию по праздному наговору. В большинстве случаев ему удавалось добиваться пересмотра приговоров, восстановления доброго имени невинно пострадавших, или оправдания их, если они ещё были в живых.Отношение к евреям:В своем «Философском словаре» Вольтер писал: «… вы обнаружите в них только невежественный и варварский народ, который издавна сочетает самую отвратительную жадность с самыми презренными суевериями и с самой неодолимой ненавистью ко всем народам, которые их терпят и при этом их же обогащают… Тем не менее не следует их сжигать». Луи де Бональд писал: «Когда я говорю, что философы доброжелательно относятся к евреям, из их числа нужно исключить главу философской школы XVIII века Вольтера, который всю свою жизнь демонстрировал решительную неприязнь к этому народу…».Последователи Вольтера. Вольтерьянство:Свои произведения Вольтер был вынужден издавать часто анонимно, отрекаясь от них, когда молва объявляла его автором, печатать их за границей, провозить во Францию контрабандой. В борьбе против доживающего свой век старого порядка Вольтер мог, с другой стороны, опираться на огромную влиятельную аудиторию как во Франции, так и за границей, начиная от «просвещённых монархов» и до широких кадров новой буржуазной интеллигенции, вплоть до России, которой он посвятил свою «Историю Петра» и отчасти «Карла XII», находясь в переписке с Екатериной II и с Сумароковым, и где его именем было окрещено, хотя и без достаточного основания, общественное течение, известное под названием вольтерианства.Культ Вольтера достиг своего апогея во Франции в эпоху Великой революции, и в 1792 году, во время представления его трагедии «Смерть Цезаря», якобинцы украсили голову его бюста красным фригийским колпаком. Если в XIX веке в общем этот культ пошёл на убыль, то имя и слава Вольтера возрождались всегда в эпохи революций: на рубеже XIX века — в Италии, куда войска генерала Бонапарта принесли принцип декларации прав человека и гражданина, отчасти в Англии, где борец против Священного союза, Байрон, прославил Вольтера в октавах «Чайльд-Гарольда», потом — накануне мартовской революции в Германии, где Гейне воскрешал его образ. На рубеже XX века вольтеровская традиция в своеобразном преломлении ещё раз вспыхнула в «философских» романах Анатоля Франса.Библиотека Вольтера:После смерти Вольтера русская императрица Екатерина II выразила желание приобрести библиотеку писателя и поручила своему агенту в Париже обсудить это предложение с наследниками Вольтера. Особо оговаривалось, что письма Екатерины к Вольтеру также должны быть включены в предмет сделки. Наследница охотно согласилась, сумма сделки составила крупную по тем временам сумму в 50000 экю, или 30000 рублей золотом. Доставка библиотеки в Петербург была осуществлена на специальном корабле осенью 1779 года, она состояла из 6 тысяч 814 книг и 37 томов с рукописями. Своих писем императрица обратно не получила, они были куплены и вскоре опубликованы Бомарше, однако Екатерина заранее договорилась с ним, что перед публикацией ей предоставят возможность убрать отдельные фрагменты писем.Первоначально библиотека Вольтера была размещена в Эрмитаже. При Николае I доступ к ней был закрыт; только А. С. Пушкин, по особому распоряжению царя, был туда допущен в ходе его работы над «Историей Петра». В 1861 году по распоряжению Александра II библиотека Вольтера была переведена в Императорскую публичную библиотеку.В книгах много пометок Вольтера, что составляет отдельный объект исследования. Работники Российской национальной библиотеки подготовили к изданию семитомный «Корпус читательских помет Вольтера», из которого опубликованы первые 5 томов.Библиография:Философские произведения:Экранизации произведений:Переводчики Вольтера на русский язык:Интересные факты:миниБольшое количество портретов философа оставил его друг — швейцарский художник Жан Юбер, значительная часть их была приобретена Екатериной II и хранится в Эрмитаже.Увлечением философа были шахматы. Постоянным его противником на протяжении 17 лет был иезуит отец Адам, живший в доме философа в Ферне. Их партия в шахматы с натуры запечатлена Жаном Юбером на картине «Вольтер, играющий в шахматы с отцом Адамом», хранящейся в Эрмитаже.С 80-х годов XVIII века и вплоть до XX века духовенство Русской православной церкви боролось с идеями и книгами французских философов-материалистов. В частности, духовное ведомство издавало литературу, в которой подвергало критике идеи Вольтера, добивалось конфискации и сожжения его произведений.В 1868 году русской духовной цензурой уничтожена книга Вольтера «Философия истории», в которой духовные цензоры обнаружили «глумление над истинами и опровержение священного писания».В 1890 году уничтожены «Сатирические и философские диалоги» Вольтера, а в 1893 — его поэтические произведения, в которых были найдены «антирелигиозные тенденции».В честь Вольтера назван астероид Voltaire, открытый астрономом Людмилой Карачкиной в Крымской Астрофизической обсерватории 9 сентября 1986 г.Мифы о Вольтере:Вольтер и Британское библейское общество:Среди христианских апологетов существует популярный анекдот о том, что после смерти Вольтера, в его доме расположилась штаб-квартира Библейского общества, а также типография и пересылочный центр по распространению религиозной литературы.Одно из наиболее ранних упоминаний об этой легенде находится в книге Сиднея Коллетта «Писания истины», впервые опубликованной в Англии в 1905 году. Согласно Коллетту, Вольтер, умерший в 1778 году, предсказывал, что через 100 лет после его смерти христианство станет достоянием истории. Однако не прошло и четверти века, как было основано Британское и зарубежное библейское общество. Печатный станок, на котором Вольтер печатал атеистическую литературу, теперь использовался для печати Библии, а дом, в котором он жил, был превращён Библейским обществом Женевы в книжный склад, где хранилась библейская литература.Книга Коллетта выдержала множество переизданий в Англии и была опубликована в США под названием «Всё о Библии». Даже если не она является источником мифа, ей принадлежит ведущая роль в его распространении.Похожие истории опубликованы во многих книгах и интернет-сайтах. Чаще всего фигурируют дома в Женеве или Париже, реже — в Германии или Австрии. В качестве библейской организации обычно упоминается «Библейское общество Женевы» или «Британское и зарубежное библейское общество». Срок между смертью Вольтера и покупкой дома варьирует от 20 до 100 лет. Примечательно, что в большинстве источников Вольтер характеризуется как атеист, тогда как он был деистом. Ни в одной из публикаций нет ссылок на источники информации.Библейские общества Франции, Швейцарии и Великобритании отрицают принадлежность им бывших домов Вольтера. Отрицает это и биограф Вольтера Теодор Бестерман:quote - «… Ни один из домов Вольтера не связан и не был связан с каким-либо библейским обществом. Это относится ко всем домам Вольтера, будь то во Франции, Германии, Швейцарии или где-либо ещё».Вероятным источником недоразумения послужило приобретение в 1846 году «дома Гиббона» в Лозанне, названного в честь известного историка и атеиста Эдварда Гиббона. До 1859 года в этом здании находился пересылочный центр по распространению религиозной литературы. участвовало в этой покупке, оказав британским братьям помощь в размере 10 000 долларов Посвящённая этому событию речь члена ABS содержится в ежегодном отчёте ABS 1849 года. Упоминание Вольтера в этом контексте, видимо, послужило одним из источников возникновения мифа:quote - «… Комитет счёл возможным послать 10 000 долларов во Францию, родину Вольтера, который предсказывал, что в XIX веке Библия будет известна только как предмет антиквариата. Могу сообщить в связи с этим, что дом Гиббона превращён в склад Библейского общества, которым руководит агент по продаже книг. Сама земля, по которой ходил этот знаменитый насмешник, стала местом распространения книги, против которой были направлены его усилия».Судьба домов, связанных с именем Вольтера следующая. Особняк в Ферни сейчас является музеем и арт-центром. Особняк в Женеве служит штаб-квартирой Музея и институт Вольтера. Оба дома в Лозанне, где жил Вольтер, в настоящее время снесены. В доме на Рю де Вольтер 27 в Париже, где Вольтер умер, сейчас находится ресторан «Вольтер».Известные цитаты:Фраза «Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить» — крылатое выражение о принципах свободы слова, демократии, приписываемое Вольтеру. На самом деле авторство принадлежит английской писательнице Эвелин Холл и прозвучало в её книге-биографии Вольтера The Friends of Voltaire:Фраза «Если бы бога не существовало, его надо было бы придумать» принадлежит Вольтеру, но цитируется не полностью, что в корне меняет её смысл:В кино: