Исследование Г.Хофстеда позволяет представить себе типичную организацию на Западе. Здесь распространён горизонтальный коллективизм индивидуалов, где каждый осознаёт себя независимым и готов нести личную ответственность за принимаемые решения. В западном обществе существует короткая дистанция власти. Западная культура прагматична, акцент делается на результат, характерна быстрая адаптация к переменам, склонность к риску. В российском контексте распространён коллективизм, стремление быть «как все», избегание личной ответственности, уравниловка, пассивность. В России существует вертикальная иерархия власти. Главное – не результат, а процесс. Для россиян характерно избегание неопределённости, избегание риска, что часто приводит к консерватизму, нежеланию меняться. Кроме того, для российского общества характерна «мужественность», задаваемая сверху и выражающаяся в призывах к героическим свершениям или трудовым подвигам. В то же время, стремление к патернализму говорит о проявлении феминизма на уровне личности. Г.Хофстед признавал, что результаты по нашей стране являются довольно приближёнными, так как у него не было возможности проводить исследование непосредственно в России. В связи с этим Д.Е.Фишбейн под руководством К.М.Ушакова [14] провёл опрос 2200 педагогов из 48 регионов России, различного возраста и квалификации, должностного статуса и уровня образования. Опрос выявил более чёткие результаты исследования организационной культуры педагогов. Так, современный учитель мало принимает во внимание статусные различия, т.е. иерархия власти выражена гораздо слабее, чем кажется на поверхности. Также учителя гораздо меньшие коллективисты, чем принято считать. На наш взгляд, это важные показатели, так как создают предпосылку преодоления авторитаризма учителей и администраторов, внимания к ребёнку как субъекту образовательной деятельности, большей личной ответственности за принимаемые решения, большую активность. С другой стороны, учитель стремится избегать неопределённости, свобода выбора создаёт у него дискомфорт. Поэтому большое внимание нужно уделять созданию особых условий для распространения инновации, созданию предпосылок для её перехода в традицию. Кроме того, мы – культура, в которой сильно выражена женственность, а потому она ориентирована не на конкуренцию, а на процесс и на помощь слабому. Многие западные исследователи обращают внимание на бесплодность попыток многих реформаторов что-либо изменить, не принимая во внимание местный контекст. М.Фуллан [15] отдельно останавливается на этой проблеме. Он делает вывод о том, что сопротивление часто имеет веские основания, а поэтому должно стать объектом анализа. Мы полностью солидарны с ним в этом мнении. Особая консервативность учителей как феномен культуры должна стать предметом серьёзного научного анализа. Без этого невозможно движение вперёд, и нас будут ждать всё новые неудачи, если мы будем закрывать глаза на это столь распространённое во всех педагогических культурах мира явление. Поэтому задачи нашего исследования следующие: 1) выявить, какие управленческие факторы могут влиять на изменение позиции учителя по отношению к изменениям; 2) выявить конкретные проявления педагогического консерватизма в конкретных ситуациях и определить связь между ними и ценностными позициями учителей; 3) определить возможные пути коррекции позиции учителя с одной стороны, и выстраивания стратегии модернизации в образовании с другой.