даже те, кто не обвиняется ни в каком насилии (ни в реальном, ни в приписываемом). Так, в 2010 году в АДЦ «Мемориал» обратился Б., режиссер-кинодокументалист, благодаря которому мировая общественность узнала правду о межэтническом конфликте в Оше: ему удалось снять ужасы беспорядков на видеокамеру. «К этому моменту вся аппаратура и сами офисы телеканалов, транслировавших новости из Оша, были уничтожены, и город на какое-то время оказался в информационной блокаде — просто некому и нечем было снимать все то, что творилось вокруг, — те ужасы, всю ту резню. Но документировать происходящее стало необходимо. Снимать для того, чтобы это осталось в истории. Фотографии и видео размещались в Интернете или передавались в соседние страны, откуда уже их можно было транслировать на весь мир. В тот первоначальный момент других журналистов, освещавших события, практически не было. Нужно было взять камеру и идти по городу. Из одного квартала в другой. Из одной махаллы в другую. Потом снятое видео использовали «Аль Джазира», «Вести», СNN».

Б. сумел уехать в Россию, где обратился за российским гражданством по ускоренной процедуре (он родился до 1991 года и получил образование на русском языке), его заявление было принято ФМС России, он и его семья ожидали положительного решения о предоставлении российского гражданства. Однако вскоре Б. узнал, что в Кыргызстане он объявлен в розыск, что грозило ему задержанием при попытке получения документов в ФМС и экстрадицией. С помощью правозащитников Б. удалось легализоваться в РФ. Чтобы избежать каких-либо препятствий, которые могут возникнуть в ходе экстрадиции, в ряде случаев сотрудники правоохранительных органов прибегают к замене процедуры экстрадиции на процедуру депортации или административного выдворения. Это делается главным образом для того, чтобы упростить обработку документов и судебные процедуры. Такими способаминекоторые этнические узбеки были переданы кыргызским властям, даже если в их экстрадиции было отказано Генеральной прокуратурой РФ. В отношении таких людей нередко выносится решение о депортации или выдворении на родину за совершенные ими административные правонарушения. Обстановка в Кыргызстане остается напряженной, а положение этнических узбеков, очень сложным: пытки и жестокое обращение широко применяются в ходе задержания узбеков, при доставке задержанных в места лишения свободы, при обысках домов, на ИВС.10 допросах и в Представляется необходимым добиваться признания их уязвимого положения, отказа от практики насилия и этнического профилирования в работы силовиков Кыргызстана, обеспечения беженцам и переселенцам с юга Кыргызстана узбекского происхождения возможности безопасно жить а работать в других странах, в том числе в РФ.

Массовая миграция этнических узбеков с юга Кыргызстана продолжает иметь место, хотя после межэтнического конфликта прошло уже более четырех лет. Как уже говорилось выше, легализоваться в России они могут лишь как трудовые мигранты, не имея возможности получить статус беженца или временное убежище или российское гражданство в упрощенном порядке. Причиной того, что этнические узбеки стремятся покинуть Кыргызстан, можно узбекского»11 сформулировать как «выдавливание всего – и одновременно продвижение кыргызской идентичности как единственного пути к межнациональному миру и согласию. В частности, большие трудности в Кыргызстане испытывают СМИ на узбекском языке, соответственно, ограничен доступ узбекоязычного населения к информации. Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации порассмотрении отчета Кыргызстана в 2013 году, как