В тихие часы она записывала то, что волновало её душу. По причине робости она не позволяла другим заглянуть в её внутреннюю жизнь и боязливо хранила «свои сокровища» втайне и показывала свои стихи только близким друзьям. Её подруга Ольга фон Карп была убеждена в том, что стихи, которые писала Юлия, могли иметь важное значение для более широкого круга людей. Сама Юлия называла свои стихи «слабыми и несовершенными». Несмотря на это, она согласилась послать свой поэтический сборник священнику Густаву Кнаку (1806—1878). Бандероль была анонимной. Но Кнак нашёл её адрес и издал поэтический сборник, в котором было сто песен. Она писала Кнаку: «Если эти слабые, несовершенные песни обрадуют чьё-то сердце, это будет милость Божья, которой я ни в коем случае не достойна, которую я хочу постоянно воспевать и прославлять всю мою жизнь». А в конце она добавила: «О том, что вы сохраните моё имя втайне, мне даже не придётся вас просить». Поэтому на скромной брошюре было написано только это: «Майские цветы — Песни мирной земли, издан Густавом Кнаком». Прибыль от продажи перечислялась на счёт сиротского приюта в Гонконге. Хотя и вопреки её воле, но её имя всё-таки стало известно. Так она написала стихотворение, которое послужило благословением для многих людей. Движимая великой скорбью, она доверила бумаге слова этого стихотворения: Юлия Хаусман влюбилась в богослова. Но он не хотел служить пастором в общине, а отправился в Африку в качестве миссионера. Когда они познакомились, дата его отъезда уже была назначена. Они быстро совершили помолвку, и юный миссионер отправился в путь. Вскоре после этого Юлия последовала за своим женихом. Она предприняла утомительное плавание в счастливой надежде на скорое свидание со своим возлюбленным. Но он не встретил её в порту. Вместо этого её проводили на кладбище миссионерской станции: её жених незадолго перед этим умер во время эпидемии. Казалось, всё рухнуло. Она осталась одна. Но после продолжительной, упорной и жаркой борьбы она воспрянула, словно после кошмарного сна. Экзамен был сдан. На миссионерской станции в её сердце родилась эта молитвенная песня, которая станет утешением многим скорбящим. Как говорят, в тот же вечер Юлия Хаусман приступила к работе и написала это стихотворение, в котором третья строфа звучит так: Когда же в смертном теле надежды нет, направь меня Ты к цели чрез тьму и свет. Возьми меня отныне и впереди по жизненной долине, Господь, веди! Так она создала песню, полную веры и упования, которая, несомненно, помогала в её трудном обратном пути из Африки. Её трогательная мелодия до сих пор несёт утешение и поддержку тем, кому предстоит разлука. Её жизнь стала тихим подвигом. Только в Иисусе она находила решение непонятных жизненных вопросов. Всю жизнь она страдала от мучительных головных болей и мигрени. Четыре года она провела в Биаррице (южная Франция), где её младшая сестра была органисткой в английской церкви. С 1870-го года она нашла свою родину в Санкт-Петербурге у своей сестры, которая была директрисой школы Святой Анны. Она вела там домоводство и давала уроки музыки. В 1901 году она переселилась в эстонский курорт Возу, где и почила 15 августа этого же года. Её могила сохранилась у поместья Пальмс, на кладбище возле часовни Илломэгги.