генгруз: контейнеры, конструкции. Мы пересекали Атлантику сороковыми широтами, это тоже район такой неспокойный. В течение недели шли довольно-таки спокойно, судно загружено, хотя и волнение было, не знаю, как по баллам, по крайней мере барашки все время присутствовали, судно вело себя очень хорошо, устойчиво, ничего не предсказывало об этой трагедии. И вот 16-го к вечеру шторм появился, начал усиливаться, в районе 9.30 – 10 часов вечера судно вдруг получило резкую раскачку: на правый борт – на левый, на правый – на левый, на правый, и с правого борта не вернулось на ровный киль, так градусов примерно на 30. Это так, что на палубе уже стоять было невозможно, надо было на что-то опираться. Буквально через несколько минут прозвучал сигнал общесудовой тревоги. Я в это время только пришел из душа, был раздет, быстренько набросил штаны, тапочки, майку и по тревоге в машину побежал. Здесь также голосом было объявлено, чиф говорил, что выход на главную палубу запрещен и загерметизировать иллюминаторы и двери на главной палубе (это я точно слышал). Прибежал в машину в ЦПУ, там мы встречаемся, там находились 4-ый механик со своим пом.мехом, он по тревоге должен был быть в машине, в то же время и вахта как раз его была, старший механик, второй механик, электромеханик. И в первую очередь поступила такая команда от старшего механика: заняться крепежом, потому что нас качало, хотя нас частенько качало, и все было закреплено хорошо, но все равно заходила втулка, сбросило большой ящик с ветошью и с песком, так же сепаратор один сдернуло с основания. Мы занялись этим подкреплением, все укрепили и периодически все время заскакивали в ЦПУ, получали там команды, встречались. Крен был градусов 30-35, 30, как основной и с раскачкой. Потом все занимались своими делами: четвертый механик занимался какими-то откачками, я точно не знаю, в этом деле не участвовал. Они пробовали, по команде с мостика соответственно, перекачку балласта, чтобы как-то выровняться. Потом я увидел, что третий механик спустился в машину, хотя он тоже должен быть на палубе в аварийной партии, он там начальник. Пробовали перекачивать топливо. Потом начала у нас срабатывать сигнализация на поршневую воду, что недостаточный уровень. Когда немного все успокоилось, машина вроде работает, тут начали думать о спасательных средствах, старший механик послал меня на палубу, наверх, чтобы я захватил свои спасательные средства и прихватил его средства, потому что все, кто был в машине прибежали без гидрокостюмов, спасательных жилетов у нас в машине предостаточно было. И я пошел на палубу, хотел выйти на главную палубу из машины, но посмотрел – там была вода уже на главной палубе в коридоре, поэтому я вернулся в машину и по шахте машинного отделения поднялся на третью палубу шлюпочную. На третьей палубе я и жил как раз, заскочил в каюту, схватил гидрокостюм, спасательный жилет, тут же все створки шкафа были распахнуты, все на правом борту в куче, одежда в первую очередь мне бросилась в глаза, и тут свитер, который висел на плечиках, я его быстро одел, штаны на мне остались прежние, и кроссовки взял из шкафа, довольно теплые. Я одел их, заглянул в иллюминатор, увидел, что вода по правому борту полностью, фальшборт уже не видел, при качке не высвечивается. Взяв это все, я вышел опять на ботдек, там увидел несколько человек, они сидели уже одетые в спасательные костюмы на корточках, привалившись, или можно сказать, сидя уже на переборке. Тут мне ясно уже стало, что судно терпит настоящее бедствие, потому что пока мы были в машине, мы этого еще толком не понимали, хотя и крен большой, качает, но там сухо,