тепло, и не видно, что делается вокруг. Увидел Колю Черного, поммеха, сказал, чтобы он взял деда гидрокостюм, он это сделал, одели мы его тут же. Одел я его на ноги, а здесь застегнул, хотя по инструкции его не рекомендуют застегивать, и мы вернулись в машину. Я отдал костюм стармеху, он удивился, что я уже одел костюм. Все-таки мы тонем и береженого бог бережет. Тут я понял, что до него дошло, до этого он не понимал, что положение бедственное, у него, конечно, была главная мысль – Ход, ход! Потом машина остановилась, как выяснили причину, она остановилась из-за остановки вспомогательных механизмов, конкретно, все насосы остановились, за исключением главного забортного, так как их пускатели, щиты находились по правому борту, на плитах, а вода с деки уже перешла на борт, поэтому их залило. После этого мы еще пытались кое-какие мероприятия провести, откачку воды делать, но это было уже в принципе ни к чему, стармех сказал, что давайте пока хоть этот насос работает, аварийное осушение произведем. Мы сбегали туда вниз, но это уже не имело смысла, так как вся вода была уже на переборке. Вернулись в машину, ну тут все ясно было – надо покидать борт судна, сделать мы больше ничего не могли, двигатель не запустим. Стармех начал с мостом созваниваться, по Березке ничего, ни ответа никакого, он начал крутить этот телефон, все-таки там кто-то поднял трубку. Он говорит, что все наша миссия закончена, машину запустить не можем. Говорит, что давайте покидать борт. Записали в вахтенный журнал, что машина остановилась в 2.10. Записали карандашом, и то с великим трудом карандаш нашли. Ну и наверх ринулись, так же по шахте машинного отделения, очень тяжело было выбираться, потому что балясины реллинга стали как поручни, все же исказилось. Коля Черный первый, потом я, потом поммех Серега. Когда я выбрался на третью палубу, увидел, что с мостика спускается капитан, начальник радиостанции и два матроса несут с собой, тащат, громыхая, я думаю, это буй и радиостанция аварийная. Все в спасательных костюмах, гидрокостюмах, за исключением чифа и капитана: капитан вообще в шортах, чиф в брюках, у чифа лицо задето, видимо, при качке. Я говорю: Сергей, а что ты без костюма? Ни в руках ничего не вижу у него. Он говорит – У меня есть. Капитан еще спросил: Как у вас с документами? Такой вопрос слышал. Чиф говорит, что все в порядке, как и положено. Тут такие разговоры, я уже не помню о чем. Говорят, что надо идти на главную палубу, спускаться со шлюпочной, потому что здесь много конструкций, если судно перевернется, и вообще может чем-то зацепить. А весь народ находился на главной палубе, полезли мы туда, с трудом, конечно, я еще помогал начальнику радиостанции, он был предпенсионного возраста, да еще в таком состоянии. Перебрались на главную палубу, там уже увидели народ, который вдоль всей надстройки в коридоре находился, одеты в костюмы. Такой вопрос был: Как нам сцепляться или нет? Решили не сцепляться, потому что народу много, а здесь еще от фальшборта до подволока такие металлические, можно зацепиться, поэтому не цепляться. Потом мы где-то под самое утро, уже начало немножечко светать, увидели двоих, они были на двух, два бруса были с аварийного имущества, такие крашеные были. Мы, подгребаясь, подплыли к этим двоим: это оказался начальник радиостанции и матрос. Теперь у нас общими стали эти два бревна, они как-то эти бревна помогали, так мы, допустим, накроет нас большой волной, приходится всплывать как-то, а здесь они как бы уравновешивали. Были у нас разговоры о том, как спасается, кто чего слышал, говорили про вертолеты, что