Успешным опытом героической поэмы для Хераскова стал «Чесмесский бой» (1771). Традиционную классицистскую тему — воспевание победы русского оружия, — он развернул в поэму из пяти песен, прямо обращённую к «певцу богов» Гомеру и имевшую параллели с «Илиадой». Обращение к античности сочетается с почти протокольной точностью описания боя. Херасков продемонстрировал смелый отход от канонов, когда рядом с изображением героев — Орловых, адмирала Грейга, Спиридова, и других, воспел героическую смерть безымянного Россиянина — безвестного канонира, ценой жизни снявшего флаг с турецкого корабля. Однако параллели с античностью имеют и злободневно-политический аспект, поскольку русские моряки, сравниваемые с героями Троянской войны, вели сражение в Греции, томящейся под турецким игом, поэтому «гомеровские» строки следует понимать буквально, а не метафорически: