Германский историк Йорг Баберовски считал причиной перехода к Большому террору сопротивление Сталину со стороны региональных и местных элит, саботировавших указания центра. Французский историк Николя Верт рассматривал Большой террор как осуществляемый властью механизм социальной инженерии, окончательное завершение политики «раскулачивания» и депортаций «вредных элементов». Американский историк Дэвид Ширер связывал возникновение Большого террора с преодолением общего хозяйственно-политического хаоса первой половины и середины 1930-х годов.