В 17:00 премьер, одетый в гражданское, прибыл в монаршую резиденцию на автомобиле в сопровождении охраны. При нём был закон о Большом фашистском совете, принятая им резолюция и письмо от Чанетти. Виктор Эммануил встретил гостя во внутреннем дворе. Тот попытался убедить собеседника, что резолюция не имеет никакой юридической силы, а многие из её подписантов за ночь успели передумать. Король прервал его и спокойно сказал дуче, что страна разбита, а новым премьер-министром станет маршал Бадольо. Ошеломлённый Муссолини ответил: «Значит, всё кончено? Всё кончено, всё кончено. Но что будет со мной, с моими родными?». Монарх заверил дуче, что лично позаботится о безопасности его и его семьи, и сопроводил его к двери, где Муссолини встретил капитан карабинеров Виньери. Дуче пошёл к своей машине, но капитан приказал ему ради его же безопасности сесть в рядом припаркованную карету скорой помощи. Муссолини поначалу отказался, но был вынужден подчиниться. Увидев внутри трёх полицейских и трёх карабинеров, он воскликнул: «И полицейские? Нет!», тогда Виньери взял его за локоть и впихнул в машину, проследовавшую до армейских казарм в Трастевере. Час спустя пленника перевезли в казармы карабинеров в Прати. Той же ночью ему передали тёплое письмо от Бадольо, объяснявшего необходимость ареста и предлагавшего выбрать место содержания. В ответном письме дуче попросил перевода на виллу в Романье — единственную недвижимость, которая ему принадлежала, и выразил готовность помогать новому правительству. Вместо Романьи Муссолини отправили на остров Понца, несколько недель спустя — на острова Ла-Маддалена и наконец на горнолыжный курорт на плато Кампо-Императоре в Гран-Сассо. 12 сентября отряд под командованием Скорцени освободил его. После аудиенции король долго бродил по саду вместе с адъютантом, которому сказал: «Сегодня моё 18 брюмера».