Своеобразное свидетельство о приёме оставил Кокто: «"Скандал с „Новобрачными“ был семейной стиркой грязного белья. Публика подхватила. Всё началось с артистов, считавших Эйфелеву башню своей собственностью, прародительницей машин, первым словом модернизма, и не желавших отправлять её на прелестную свалку предметов выставки 1889 года"».