После войны Эйрса спросили, всё ли ещё служит его регулярная дивизия, на что он ответил: «"У меня была регулярная дивизия. Половину её я похоронил под Геттисбергом, а вторую половину в Глуши. От регуляров совсем ничего не осталось"».