Гай Гостилий настаивал на том, что капитуляция была единственной возможностью спасти целую армию, и что договор не предполагал каких-либо потерь для Рима. Вину за поражение он попытался свалить на Помпея: Манцин заявил сенаторам, что его армия была небоеспособна из-за деятельности Помпея и что понесённое им поражение — закономерное следствие нарушения старого договора. К тому же случай с Квинтом, которого не выдали нумантийцам, хотя его договор не был ратифицирован, мог получить силу прецедента и стать аргументом в пользу Манцина. Но последний не смог извлечь выгоду из создавшегося положения. Помпей оправдался; группа влиятельных сенаторов настаивала на том, что договор нельзя ратифицировать, а Гая Гостилия следует выдать нумантийцам как единственного, на кого должна была пасть вина за клятвопреступление и измену договору. При этом проводилась аналогия с 321 годом до н. э., когда, согласно сложившейся во II веке до н. э. легенде, сенат расторг, договор, заключённый с самнитами в Кавдинском ущелье, и выдал врагу всех, кто этот договор заключил.