Как сообщают в своей монографии, вышедшей в свет в 1992 году, профессор ЧГУ И. Ю. Алироев и доцент ЧИГПИ Д. Д. Межидов, «отдельная часть русскоязычного населения» Чечено-Ингушетии, находясь в плену «имперского мышления» и «великодержавного шовинизма», крайне болезненно относилась к процессу обретения «коренными народами республики [чеченцами и ингушами] своих исконных прав». В качестве примера «бешеной злобы», которую вызывал у части русского населения тот факт, что вайнахи становятся «хозяевами» на своей земле, авторы приводят письмо одного местного жителя, который издевательски отзывался о жертвах депортации 1944 г. («М-да! Сожгли! Не церемонились! А может, и поделом») и жестко поносил политическую конъюнктуру в республике: «Цивилизованные народы требуют порядка и стабильности, а дикари — свободы для своих звериных инстинктов. Эх вы, первобытное общество на стадии разложения… […] Не зря у Лермонтова есть фраза: „Чеченцы дрянь“. Ещё тогда подмечено. А?» Комментируя это письмо, Алироев и Межидов пишут: «Совершенно очевидно, что вайнахи слишком перекормили этого „интеллигента“, и он, подобно печально известной преступной восьмерке из ГКЧП, бесится с жиру или от тоски по дням минувшим». Подчеркивая, что вайнахи «никогда не мешали и не будут мешать жить в республике всем людям доброй воли, к какой бы национальности они не принадлежали», авторы вместе с тем настаивают на том, что «дружба, доброжелательность, стремление к взаимопониманию должно быть „привилегией“ не одного какого-то народа, в частности, только чеченского, а всех народов, живущих в республике».