На партийном съезде, проходившем в мае 1917 года в Москве, ограничения для членства в партии по минимальному земельному размеру были сняты для привлечения в ряды партии как можно большего числа земельных собственников. К середине 1917 года отделения Союза существовали уже во всех девяти губерниях, на которые претендовала Центральная рада. Точных данных о численности партии не имеется, но по анализу имеющихся данных по ряду уездов историк Елена Любовец сделала вывод, что всего в партии состояло 100—150 тыс. землевладельцев. В руководстве Союза по прежнему преобладали крупные землевладельцы, однако основой партии уже являлись зажиточные крестьяне. Партия не носила национального характера, в ней состояли как украинцы, так и русские, поляки и т. д., из-за чего партийные ячейки иногда отрицательно относились к украинскому национально-освободительному движению. По этим причинам национально озабоченные землевладельцы предпочитали вступать в ряды образованной летом 1917 года Украинской демократическо-хлеборобской партии. Как пишет историк Любовец, интересной иллюстрацией отношения членов союза к украинскому вопросу может служить дискуссия о создании печатного органа партии — регулярно издаваемой газеты и выбора языка для неё, которая состоялась на первом съезде Союза, проходившем в мае 1918 года. В результате дискуссии съезд принял решение издавать газету на русском языке, лишь включая в неё некоторые статьи на «малороссийском языке» («языке Шевченко»), но не на «украинском языке» («галицком, чужом языке»). В сентябре 1918 года руководство Союза подало декларацию Министерству внутренних дел, в которой предлагало отменить введённый Центральной радой «галицийско-латинский язык, некультурный и чуждый для Украины». На существование независимого украинского государства руководство Союза смотрело как на временный этап, существующий лишь до момента свержения большевизма и возрождения единого российского государства.