К этому времени в борьбе за влияние в самой русской церкви, то есть на уровне митрополии, стал играть важную роль новый фактор — на уровне уже всей Православной церкви. Перед лицом реальной опасности гибели под неудержимым напором осман призрачная надежда получить помощь Запада была единственной спасительной соломинкой, за которую отчаянно хваталась Византия — что естественным образом заставляло её вновь вернуться к идее унии. Эта идея, которую все последние византийские императоры усиленно проталкивали через фактически назначаемых ими Константинопольских патриархов, порождала мощное сопротивление как в самом патриархате, так и в Православной церкви в целом. Апогеем процесса стал Ферраро-Флорентийский собор. Всё это, однако, не спасло Константинополь — он вскоре пал, так и не дождавшись помощи. Уния была практически сразу же официально отвергнута Православной церковью (Иерусалимский собор 1443 года, Константинопольский собор 1472 года), однако идея её продолжала жить, продвигаемая на русских землях, находившихся под владычеством Польши и ВКЛ (а в дальнейшем - Речи Посполитой) их правящей верхушкой, католической по вероисповеданию.