Вопрос об установлении предельной численности новой германской армии требовал от союзников тщательного анализа, поскольку им надо было оставить германским властям возможности для подавления революционных волнений. Большевистская угроза с Востока также не ослабевала, а новые государства Центральной Европы скорее «боролись за выживание», чем выполняли функцию «санитарного кордона». Кроме того, их правительства не проявляли никаких признаков готовности к сотрудничеству. «Организованность», которая, как считали в те годы, была свойственна немцам, оставляла надежду на то, что Германия выступит барьером на пути у сторонников Владимира Ленина и Льва Троцкого. Несмотря на это, Фош опасался оставлять в руках германского правительства сколь-либо значимые вооружённые силы, предлагая ограничить немецкую армию численностью 100 тысяч человек. Именно Фош в своё время настоял на том, чтобы в ноябрьском (1918) соглашении о перемирии на германскую армию были наложены жёсткие ограничения.