В 1812 году отправил семью в Касимов, а сам стал ждать французов в Москве, надеясь найти способ спасти свои активы. В результате он смог увезти с собой в последний момент только ящик с документами. Дом Живова московский пожар пощадил, но всё его богатство было вывезено противником. Тем не менее, вернувшись в оставленную Наполеоном Москву, купец не последовал примеру своих действительно или мнимо разорённых нашествием, а потому отказывавшихся платить по долгам коллег. Он сообщил кредиторам, что документы уцелели и все требования будут удовлетворены, чем вдохновил (и поддержал материально) многих.