Символом новой России, рождённой в ходе февральской революции 1917 года, был бывший присяжный поверенный, начавший свою юридическую карьеру во время революции 1905 года, депутат IV Государственной Думы Российской империи Александр Фёдорович Керенский. Во Временном правительстве он занимал поочерёдно должности министра юстиции, военного министра, министра-председателя, а в конце концов получил пост верховного главнокомандующего, став в возрасте 36 лет самым молодым ненаследным правителем России в XX веке. Керенский находился на пике своей огромной популярности, в зените политической славы. Он был выдающимся оратором, буквально заводившим как своих слушателей, так и самого себя, вплоть до нервного расстройства, в чём некоторые видели влияние наркотических веществ. Как неудавшийся актёр, он любил и умел нравиться, а тяга к популярности, часто понапрасну подстёгивавшей политические амбиции Керенского, принимала вид болезненной страсти. Владимир Немирович-Данченко писал даже: «Керенский не только сам горит — он зажигает все кругом священным огнем восторга. Слушая его, чувствуешь, что все ваши нервы протянулись к нему и связались с его нервами в один узел. Вам кажется, что это говорите вы сами, что в зале, в театре, на площади нет Керенского, а это вы перед толпою, властитель её мыслей и чувств. У неё и у вас одно сердце, и оно сейчас широко, как мир, и, как он, прекрасно». Именно с Керенским начали связываться надежды на перемены. Летом 1917 года перед Керенским преклонялись многие, исключением не стал и Илья Репин, надеявшийся на то, что именно этот человек спасёт революционную Россию. Впрочем, Лев Троцкий утверждал, что Керенский просто «повис на революции».