28 ноября, уже после возвращения в Москву, Гайдар заявил, что его жизнь была в опасности, а его друг Анатолий Чубайс заявил, что Гайдар был отравлен. Чубайс связал предполагаемое отравление Гайдара с гибелью журналистки Анны Политковской и бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, пояснив, что "«чудом не завершившаяся смертельная конструкция Политковская — Литвиненко — Гайдар была бы крайне привлекательна для сторонников неконституционных силовых вариантов смены власти в России»". Сам Гайдар заявил, что «за произошедшим стоит кто-то из явных или скрытых противников российских властей», намекая на противника Кремля бизнесмена Бориса Березовского. Ирландские врачи и полиция, однако, не нашли в недомогании Гайдара признаков отравления или воздействия радиации. Кроме того, когда с Гайдаром связался посол Ирландии, Гайдар не стал повторять ему версию о своём отравлении. Комментируя произошедшее, представитель Березовского Александр Гольдфарб заявил, что Гайдар «позволил сделать из себя циркового пуделя режима».