Уния была выгодна как Саксонии, так и Речи Посполитой, опасавшихся угрозы со сторону Пруссии и нестабильности в Северной Европе. Знать Речи-Посполитой рассчитывала сохранить свои привилегии, а иностранный статус правителя позволял им ещё сильнее его контролировать. В то же время сам Дрезден планировал использовать потенциал восточного соседа с военной и финансовой стороны, но для этого было крайне важным создать общую сухопутную границу. До этого момента связь между двумя странами зависела от доброй воле австрийских Габсбургов и прусских Гогенцоллернов, из-за чего совместное государство никак нельзя было считать великой державой. После аннексии Силезии Пруссией в 1740 году надежда на совместную границу окончательно испарилась. Сама идея личной унии Речи Посполитой и Саксонии была довольна утопчина, хотя допускалась возможность их слияния до определённой степени в административной, военной, финансовой сфере с целью влияния в масштабе региона и основных стран СРИ.