С подавлением августовского путча 1991 года власть в Беларуси по-прежнему оставалась в руках номенклатуры. После распада СССР она находилась в растерянности. У нее отсутствовал опыт самостоятельной политической и экономической деятельности, а также четкая программа развития страны в условиях независимости. Национально-государственная идея считалась полезной для укрепления власти, однако наиболее денационализированное среди посткоммунистических элит белорусское руководство не было готово воспользоваться данной идеей. Выход из сложившейся ситуации оно видело не в осуществлении демократических, рыночных реформ, поиске Беларусью своего местоположения в условиях новой геополитической реальности, а в восстановлении прежних хозяйственных связей и тесном экономическом союзе с Россией. Начиная с 1991 года, белорусская номенклатура стала осуществлять преобразования в той мере, в какой это соответствовало ее интересам. Она приспособила процессы реформ к своим экономическим и политическим потребностям. Согласно воспоминаниям Вячеслава Кебича, с избранием на пост спикера парламента, «окрестив руководителей предприятий и колхозов «красными директорами» и «красными помещиками», Станислав Шушкевич навсегда оттолкнул их от себя».