С начала 1965 года начался постепенный курс на свёртывание критики культа личности. В «Правде» появилась статья видного историка В. Г. Трухановского, в которой говорилось, что положение о «культе личности» является антиисторическим понятием. В печати перестали упоминать понятие «культ личности Сталина». Первая волна десталинизации, сошедшая на нет, окончательно завершилась. 8 мая 1965 года Л. И. Брежнев упомянул Сталина один раз в своём выступлении, посвящённом 20-летию Победы в Великой Отечественной войне, что вызвало «бурные, продолжительные аплодисменты» со стороны присутствующих. Были опубликованы мемуары маршалов и генералов: Г. К. Жукова, К. К. Рокоссовского, И. С. Конева, К. А. Мерецкова, С. М. Штеменко, К. Е. Ворошилова. В этих мемуарах о роли Сталина в качестве Верховного Главнокомандующего писали положительно, а Ворошилов с теплотой описал свою первую встречу со Сталиным. В марте-апреле 1966 года состоялся XXIII съезд КПСС, на котором глава московских коммунистов Н. К. Егорычев заявил, что нас всё время пугали «мнимыми ужасами сталинизма». Егорычев предложил вернуть доброе имя Сталину. Весь зал встретил это заявление бурными аплодисментами. В ноябре 1966 года Брежнев, выступая в Грузии, назвал семь грузинских революционеров. Иосиф Сталин был также назван в общем ряду по алфавиту. Однако после письма интеллигенции в 1966 году курс на реабилитацию Сталина стал сворачиваться. В 1967 году праздновалось 50-летие Великого Октября. В докладе, посвящённом этому событию, о Сталине не было ни слова.