Горчаков, однако, полагал «более благоразумным продолжать пассивную защиту до прибытия в Крым ополчений и гренадерских дивизий». Вревский же находил невозможным оставаться до осени в том тяжком положении, которое Севастополь выдерживал уже 10 месяцев. «Это значило бы, — писал он, — истощать свои собственные силы, ибо Севастополь, даже без усиленного бомбардирования и не считая убыли болезнями, поглощает ежедневно до 250 человек». Следствием было настояние из Петербурга о наступлении, приведшем к неудачному для нас бою на Чёрной речке. Князь Горчаков сам находился на поле сражения, под огнём. Вревский был в его свите, под ним ядром убило лошадь, другое контузило его в голову. Горчаков убеждал его уехать с поля битвы. Вревский отказался. Третье ядро пролетело так близко над головой Вревского, что сорвало с него фуражку, следующее смертельно ранило его в голову. Через несколько минут он скончался, заплатив жизнью за свою веру в успех наступления.