Ещё в историографии XIX века сложилось представление, что 1500 год является разделительной линией в развитии европейского высшего образования и университетов вообще. В течение первых 300 лет существования университетов они демонстрировали многочисленные черты общности, в первую очередь были оплотом схоластического знания, которое с XV века стало заменяться новым — гуманистическим. В представлении медиевистики XX века гуманизм представляется следствием глубокого экзистенциального кризиса, порождённого «Чёрной смертью», Великим западным расколом, Столетней войной, и далее — падением Константинополя и турецкой угрозой, а также ростками капитализма, которые не имели трансцендентной легитимности и осуждались церковью. Иными словами, гуманисты, не отвергая необходимости христианства, стремились найти такие формы религиозности, которые бы позволили эмансипировать человека от иерархического феодального порядка, поставив на первое место этические — гуманитарные ценности. Эти ценности были заново обнаружены в истории Античности, которая стала интересовать учёных сама по себе, так возникла новая наука — антикварианизм; прошлое теперь изучалось не через призму мифа, а на основе исторических источников. При этом диалектически интерес к Античности вёл, прежде всего, к осознанию национальной идентичности, и стремлению к познанию национальной истории, языка и литературы. По выражению Э. Жильсона, применительно к университетской среде это привело к смене после 1500 года "aetas Aristotelica" на "aetas Ciceroniana" («века Аристотеля» на «век Цицерона»): иными словами, осмысление природы вещей сместилось к изучению мира человека, который осуществляет коммуникацию на основе языка.