В связи с публикацией результатов Веноны в 1995 году Холл стал известен как шпион и почти признался в этом в 1997 году. После смерти Холла его жена Джоан Холл выпустила мемуары, где объясняла мотивы мужа с его слов. Холл боялся, что по окончании войны США станут реакционной силой, и опасно оставлять их монополистом на ядерную бомбу. Особенно он боялся возвращения экономической депрессии и прихода к власти крайне правых антисемитов. Сыграла роль и симпатия к первому социалистическому государству СССР, к тому же жертве нацистского нападения — симпатия, прошедшая через кризисы во время сталинских показательных процессов и заключения пакта о ненападении с Гитлером. В собственном полупризнании Холл упоминает, что передача секретов СССР, возможно, предотвратила использование американской бомбы против Китая в 1949—1950 годах. Холл признал также, что разоблачения советского режима заставили его задуматься над правильностью его поступка. По словам Холла в интервью: «я действовал как девятнадцатилетний юноша — незрелый, неопытный и слишком самоуверенный. Я — уже не та личность, но и не стыжусь её».