В более ранние периоды османский экономический и финансовый спад был связан прежде всего с катастрофическими последствиями ценовой революции конца шестнадцатого века. Тем не менее, этот экономический спад не был уникальным для османов, но был характерен для всех европейских государств, поскольку все они боролись с различным давлением инфляции, демографическими сдвигами и растущими расходами на военные нужды. Поместив османов в сравнительный контекст со своими соседями, учёные продемонстрировали, что многочисленные кризисы, пережитые османами в конце шестнадцатого и начале-середине семнадцатого веков, можно рассматривать как часть более широкого европейского контекста, характеризуемого как «общий кризис семнадцатого века», а не как признак однозначно османского упадка. Предположение о том, что османская экономика не смогла оправиться от этих кризисов, коренится как в плохом состоянии полевых знаний об османской экономике в конце семнадцатого и восемнадцатого веков, так и в том, насколько легко она, казалось, соответствовала существовавшим ранее идеям об османском упадке. Однако последующее исследование продемонстрировало, что, по словам Шевкета Памука, восемнадцатый век «фактически был периодом восстановления османской денежной системы», что указывало на то, что «старый тезис о непрерывном спаде не может быть устойчивым». Далёкая от упадка, первая половина восемнадцатого века была периодом значительного расширения и роста экономики Османской империи.