В соответствии с провиденциалистскими представлениями своей эпохи, Гийом считает проявлением Божественной воли не только поступки Филиппа и других известных современников, но и рядовых клириков и мирян. Так, восхищаясь красотой восстановленного Шартрского собора, он отмечает, что огонь, уничтоживший в 1194 году старое его здание, спас души всех, пожертвовавших на сооружение нового, который с восхищением называет «шедевром, равного которому нет в целом мире». Не столь подробные, как стихотворная «Филиппида», в историко-бытовых деталях, и однозначно уступающие ей в литературном стиле, «Деяния» содержат, однако, ценные подробности военного характера, касающиеся не только сражений англо-французской войны 1202–1214 годов или альбигойского крестового похода, но и, к примеру, деятельности известного нормандского пирата Эсташа Монаха (ум. 1217). Подобно своему предшественнику Ригору, Гийом уделяет немалое внимание различным легендам и чудесам, описывая, в частности, различные случаи экзорцизма.