Торжественное погребение Гервасием в Переяславле головы замученного и сожженного поляками Даниила Кушнира было во всяком случае вполне естественной противопольской демонстрацией. В польской Украйне, наконец, вспыхнул страшный гайдамацкий бунт против поляков и евреев, известный под именем «Колиивщины». Этот бунт был необходимым следствием угнетения православных польскими властями и униатами, и, по мнению о. Крамаренка, «надо удивляться, что православные украинцы могли так долго терпеть бесчеловечные увечия и убийства». Польское правительство всецело приписало мятеж «интригам» Гервасия и Мелхиседека. Кн. Репнин, заботившийся исключительно о спокойствии в Польше, «позволил убедить себя в том», что Гервасий «конечно входит в сей бунт», и высказывал мнение, что «время сему архиерею хвост присечь». Настроенная в этом духе кн. Репниным, Екатерина вознегодовала на то, что Гервасий «мешался в заграничные дела без повеления». Но у Гервасия нашлись заступники: заведовавший иностранными делами гр. H. И. Панин счел своим долгом «благовременно и благонамеренно остеречь» Гервасия; правитель Малороссии гр. П. А. Румянцев писал в защиту Переяславского епископа, что Гервасий «кажется черноризцем, который в глубокой своей уже старости посвящает себя строгому благоговению и совсем не является удобным к сплетению той интриги, в которой его обвиняют».