Начавшиеся исследования в этом направлении показали, что у абсолютизма были большие границы, что отличало его от деспотизма. Первой из них было сопротивление сословий и их древние права. Как известно, революции во Франции в 1789 и в Пруссии в 1848 начались частично и из-за того, что король стал слишком ими пренебрегать. «Чем дальше мы удаляем взгляд от уровня централистского государства, чем больше направляем его на провинциальный уровень или вообще областной,… тем более там заметно постоянное влияние знати на правление». Власть государства вообще заканчивалась на уровне областных дворянских советов (Landrat). Простое население подчинялось своим господам, помещикам. Ситуация, по крайней мере в Пруссии, начинает меняться лишь в начале 19 века, когда государство, номинально больше не абсолютистское, принимается ломать права сословий и пытается стать единственным носителем власти (вот что больше на абсолютизм похоже!) — этот процесс идёт большую часть века. Второй границей, но не менее важной, был госаппарат. С одной стороны, он был в то время очень маленький: было очень мало чиновников, которые могли бы претворять законы в жизнь. Вспомним, например, сколько «госслужащих» было в гигантской Римской Империи: два консула, пара цензоров и эдилов, десяток преторов. В эпоху просвещения было лишь немногим лучше. На бумаге было множество постановлений, но только небольшая их часть применялась. Такая же ситуация сохранилась и сейчас ещё во многих странах. С другой стороны, от чиновников правителям наверх поступали часто приукрашенные донесения о состоянии дел на местах.