Уже в XVII веке греки смотрели на единоверную им Россию как на опору в будущей борьбе. Русские монархи, начиная с Петра I, мечтали о завоевании Константинополя при помощи греков. Екатерина II лелеяла широко задуманный «греческий проект», клонившийся к образованию Греч. империи; в лице своего внука Константина она готовила будущего греческого императора. Когда в Средиземном море появилась русская эскадра под начальством Алексея Орлова (1770, Первая Архипелагская экспедиция), Морею охватило восстание, но оно было легко подавлено и повело к опустошению страны. Ни Чесменская победа, ни Кучук-Кайнарджийский мир (1774) не имели практического результата для греков. Вера в русскую помощь пошатнулась, и во время следующей войны (1787—1792) подстрекательства русских агентов могли вызвать только отдельные вспышки.