Подписание второго Даремского договора в 1139 году облегчило Роберту примирение с Давидом I и улучшило его положение. После того как Стефан Блуаский признал за Генрихом, сыном шотландского короля, титул графа Нортумберленда, у Брюса не было оснований быть нелояльным к английскому королю, поддерживая шотландцев к северу от Тиса, где он сохранял Хартнесс. Кроме того, в этот период Стефан «фактически отказался от северян», которые всё больше обращались к Давиду I. Именно поэтому Уильям Комин при поддержке шотландского короля, канцлером которого он был, весной 1141 года смог стать епископом Дарема, что привело семью Брюсов к очередной дилемме лояльности. В итоге Роберт поддержал Комина: в списке сторонников нового епископа он указан на втором месте после Юстаса Фиц-Джона. Поддержка Комина указывает на то, что Брюс в этот период сохранял лояльность Давиду I. Рут Блэкели считает, что подобным образом Роберт мог защитить свои владения, поскольку земли в Хартнесе находились в составе графства Нортумберленд и шотландский король мог их контролировать через сына. При этом йоркширские поместья епископа Дарема в Норталентоне также примыкали к поместьям Брюса в Кливленде, поэтому было безопаснее поддержать епископа, поскольку была вероятность того, что Дарем также окажется под контролем Давида I. Тажке в этот период в противостоянии Стефана и Матильды перевес оказался на стороне последней: Давид и Комин отправились на помощь к Матильде, а король Стефан был разбит в битве при Линкольне, после чего была высока вероятность, что именно Матильда станет править Англией и будет поддерживать протеже своего дяди.