Тем не менее, политические соображения для канцлера иногда оказывались важнее вопросов морали. Когда в 1915 году участились сообщения об убийствах армян в Османской империи и даже немецкий посол в Константинополе потребовал вмешательства, Бетман-Гольвег заметил, что единственная цель Германии — удержать Турцию на своей стороне до конца войны, независимо от того, гибнут армяне или нет.