В начале 1930-х годов расстановка на мировой шахматной арене была такова. После победы в матче за звание чемпиона мира в Буэнос-Айресе (1927) Александр Алехин находился в лучшей спортивной форме, чему свидетельствовали победы на крупных международных турнирах: Сан-Ремо (1930), Блед (1931), Берн (1932). После поражения в матче у Хосе Рауля Капабланки чувствовался спад. Эмануил Ласкер почти не выступал. После победы на Карлсбадском турнире (1929) А. Нимцович призвал мировую общественность организовать матч между ним и чемпионом мира, но он остался без ответа. Помимо старых мастеров, среди нового поколения стоит отметить американцев С. Решевского и И. Кэждена, шведов Г. Штольца и Г. Штальберга, венгра А. Лилиенталя. Но больше всех прогрессировал чехословацкий шахматист С. Флор. Приняв участие за короткое время в более чем 20 международных турнирах, он в половине из них победил, а в остальных был среди призёров. Выиграл матчи у Г. Штольца и индийского мастера чемпиона Великобритании М. Султан-Хана, свёл матч вничью против будущего чемпиона мира М. Эйве. На западе о нём стали всерьёз говорить, как об одном из претендентов на мировое первенство. Чтобы укрепить свои позиции, Флор обратился в Праге осенью 1933 года в советское посольство с предложением сыграть матч с Ботвинником. Переговоры велись с советником посольства А. Ильиным-Женевским. Матч состоялся в ноябре-декабре 1933 года. Первая часть матча проходила в Колонном зале московского Дома Союзов, а вторая в Большом зале ленинградской обсерватории. Со времён матча Алехин — Капабланка ни одно шахматное соревнование не привлекало столь большой интерес. Чешские, голландские и другие газеты ежедневно помещали телеграммы о ходе матча и регулярно публиковали сыгранные на нём партии. В первой половине матча Ботвинник проиграл 2 партии, а остальные 4 закончились вничью. Во второй половине матча Ботвинник смог выиграть две партии и свел матч вничью.