Деникин надеялся, что Грузия станет союзником против большевиков, а потому открытая враждебность к России и русским, проявленная тифлисским режимом, приводила его в возмущение. Искреннее удивление у белых вызывала наивная вера грузинских политиков в то, что Парижская конференция решит вопрос о независимости их страны и установит выгодные для них границы. Международная конференция не имела полномочий для решения вопросов, относящихся к внутренним делам России и являющихся предметом для двусторонних переговоров между центром (когда там будет восстановлена законная власть) и провозгласившими независимость окраинами. И даже если бы Верховный совет Антанты принял какое-либо решение, никто в России с этим мнением считаться бы не стал, поскольку ни один из боровшихся в Гражданской войне политических режимов на переговоры в Версале допущен не был.