Например, в 1944 году на Восточном фронте доля потерь советских танков от кумулятивных боеприпасов была незначительна, поскольку немецкая пехота не выдерживала подхода советских танков на дистанцию ближе 100—200 метров, отступая и бросая огромные по советской оценке запасы противотанковых гранатомётов. Что было вполне оправдано — тактическая грамотность советских танкистов к этому времени возросла достаточно, чтобы, не доходя вплотную до линии окопов, расстрелять находящихся в них из танкового оружия или дать своим сопровождающим стрелковым подразделениям подойти вплотную к окопам, когда нападающие получают преимущество над обороняющимися. Даже по ходу Берлинской операции, характеризующейся очень высокой долей городских боёв, безвозвратные потери танков Т-34-85 1-го Белорусского фронта от фаустпатронов составили 131 машину, а от огня ствольной артиллерии — 347. Если учитывать повреждённые танки, то соотношение в пользу артиллерии становится ещё более крупным: 1414 против 137. Для танков Т-34-85 1-го Украинского фронта безвозвратные потери от артиллерийского огня составили 305 машин, а от «Фаустпатронов» — только 15. Сходный характер носят и британские данные — из 176 подбитых или брошенных «Пантер» за два месяца летней кампании 1944 года в Нормандии только 8 были поражены кумулятивными боеприпасами.