Подход американских прокуроров к делу создал трудности для других национальных команд: многие из ключевых документов, подтверждавших последующие пункты обвинения — включая отрывки из дневника Франца Гальдера о плане «Барбаросса» — были уже зачитаны в суде как часть обвинения в заговоре. Британские, французские и советские дела могли показаться суду повторением, прямо запрещённым уставом. Однако, другие команды не стали сокращать свои дела. Длительность процесса стала выходить за изначально предсказанные «несколько недель»: в конце ноября в прессу попали сообщение о том, что прокуроры теперь говорили об июне, как о времени конца процесса.