Уже летом 1769 в распоряжении главнокомандующего русской армией князя Александра Голицына находилось несколько подобных перебежчиков — валахов, болгар, греков и сербов; не имея возможности лично решить их судьбу, он отдал это на усмотрение киевского генерал-губернатора П. А. Румянцева, заодно и отправив в Киев всех имеющихся военнопленных и перебежчиков. Тот, в свою очередь, в своих реляциях императрицы доказывал необходимость комплектации гусарских команд с «по единоверию явившихся», по примеру предыдущей русско-турецкой войны 1735—1739 гг.