В декабре 1975 года в Завидове в присутствии Брежнева шла работа над очередным партийным документом. По воспоминаниям Черняева находившийся в миноре генеральный секретарь посетовал, что его не понимают коллеги. Александров-Агентов уронил: «А что вы хотите, если во главе московской идеологии стоит Ягодкин…». «А в МГК он вроде хороший стал» — ответил Брежнев. Для команды брежневских помощников Ягодкин был «черносотенцем и сталинистом». Все заговорили: «Как же так, Леонид Ильич? Ведь он наносит вред партии. Все от него стонут. &lt;…&gt; Если внимательно прочитать его передовую в „Новом мире“, ясно, что она против линии XXIV съезда в области культуры. И Ленина там нагло переврал. Немыслимо такого человека и после XXV съезда оставлять…». Брежнев пообещал поговорить с Гришиным. В это время первый заместитель заведующего международным отделом ЦК В. В. Загладин привёз в Завидово записку о разговоре с одним из руководителей Итальянской компартии. Там цитировались слова итальянского коммуниста: «Вы утверждаете, что у вас нет оппозиции. Да у вас внутри партии оппозиция! Вы посмотрите статью Ягодкина в „Новом мире“. Разве она совпадает с линией XXIV съезда?». Брежнев ещё раз обещал обязательно поговорить с Гришиным.