С 1954 года Элий Михайлович Белютин начал вести занятия по повышению квалификации среди художников при Горкоме художников книги и графики, в арендуемом ими помещении в Доме учителя на Б. Коммунистической улице. Здесь же 26 ноября 1962 года прошла так называемая «Таганская» выставка, вызвавшая большой интерес как внутри страны, так и за границей. На ней присутствовали американские тележурналисты и руководитель Союза художников Польши. Репортаж о выставке транслировался по европейским каналам, что само по себе стало беспрецедентным событием и означало, что в СССР разрешены не утверждённые сверху выставки неофициального, абстрактного искусства. Такое казалось невозможным до XX съезда КПСС, на котором подверглись критике репрессии и культ личности Сталина. Вслед за этим последовало приглашение художникам Студии принять участие в выставке в Манеже, приуроченной к 30-летию московского отделения Союза художников (МОСХ) и посвященной русскому авангарду. На ней должны были выставляться работы таких старых мастеров как Роберт Фальк, Павел Кузнецов, а на втором этаже предлагали расположить картины молодых художников белютинской школы и примкнувших к ним независимых художников: скульптора Эрнста Неизвестного, художников Владимира Янкилевского, Юло Соостера. За день до открытия стало известно о том, что осмотреть выставку приедет глава партии — Н. С. Хрущёв. Творчество абстракционистов встретило полное непонимание у первого лица государства. Хрущёв в резких выражениях раскритиковал работы художников, произнеся, в частности, знаменательную фразу: «Что касается искусства — я сталинист!», которая стала сигналом к ужесточению культурной политики партии. Вскоре после этого в прессе разворачивается кампания «по борьбе с формализмом и абстракционизмом» и имена художников «Новой реальности» были вычеркнуты из всех списков официальных выставок.