После падения Византии место расположения Евдома было забыто, и французский путешественник Пьер Жиль, посетивший Константинополь в середине XVI века, помещал его в доминирующие над Влахернами холмы. Его мнение основывалось на том, что никакая местность, называемая пригородом, не может находиться в семи милях от города. Для того, чтобы согласовать с этой теорией известные ему сведения Созомена о том, что император Феодосий I «достигши седьмой мили, он молился Богу в тамошней церкви, которую выстроил в честь Иоанна Крестителя», Жилю пришлось предположить, что слово «семь» не относится не к расстоянию, а к номеру, под которым было известно это предместье. Соответственно, по мнению Жиля, построенная церковь находилась на расстоянии одной мили. Поскольку постройка церкви относилась к периоду до возведения стен Феодосия, Жиль отсчитывал расстояние от более ранних стен Константина. Подходящие развалины он нашёл на Шестом холме около дворца Богдан серай. Французский византинист XVII века Шарль Дюканж, хотя и не мог признать верным экзотическое толкование Жиля выражения «седьмая миля», допускал, что после возведения Феодосиевых стен значительная часть пригорода могла попасть в черту города, в том числе и Евдом, протянувшийся от седьмой мили до городских стен. При этом он отвергал предложенную Жилем локализацию церкви Иоанна Крестителя, поскольку, по сведениям Константина Порфирородного, она в X веке находилась за городскими стенами. В целом Дюканж разделял недоумение Жиля о том, как пригород мог быть столь удалён. В качестве дополнительных аргументов он указывал на неудобство, в противном случае, известных из источников процессий из города к Кампусу и странность выбора такого места для установления осады города, как это известно для аваров. Дюканж, придавая вопросу о расположении Евдома большое значение, посвятил ему специальный трактат, который потом неоднократно переиздавался.