С 1924 года Алехин предпринимал усилия по получению французского гражданства по натурализации. Из-за того, что Алехин много путешествовал и подозревался в связях с молодым советским государством, положительное решение было принято только в конце 1927 года (претендент в это время играл матч с Капабланкой) и потребовало личного заступничества президента Французской шахматной федерации Фернана Гаварри. В письме Николаю Григорьеву Алехин просил не присылать ему приглашения на московский турнир 1925 года, мотивируя это работой над диссертацией, но отказ связывают и с личными опасениями по поводу путешествия в Советскую Россию без защиты, которую бы давало иностранное гражданство. Ряд биографов указывает, что в конце 1925 года Алехин защитил в Сорбонне докторскую диссертацию на тему «Система тюремного заключения в Китае», и ему была присвоена степень доктора права. В то же время текст диссертации и документы о её защите в архивах не обнаружены. Согласно британской энциклопедии "", Алехин не окончил обучение и не защитил диссертацию, но с 1925 года добавлял к своей фамилии «доктор». В этом же году он одержал победу на крупном международном турнире в Баден-Бадене (впрочем, ни Капабланка, ни Ласкер в нём не участвовали), не проиграв ни одной партии и опередив ближайшего соперника на 1½ очка. Комбинацию, которую Алехин провёл в партии против Рихарда Рети на этом турнире, часто называют одной из лучших в истории шахмат.