После поражения Греции в войне с кемалистским режимом (1922), последовавшего принудительного выселения греческого населения из Анатолии и установления в новой республиканской Турции националистического режима, находившегося в то время в дружеских отношениях с правительством РСФСР и СССР, Константинопольский патриархат оказался в новой для себя ситуации, когда его статус не был вполне гарантирован ни международным правом, ни правительством Турции, которое вплоть до 1923 года открыто стремилось к его выдворению из Константинополя (Турции). Тем временем, в Советской России с мая 1922 года имела место церковная смута, вследствие инспирированного властями раскола Русской православной церкви в целях её ослабления и последующего полного уничтожения. В таких сложных и противоречивых условиях представитель Константинпольского патриарха в Москве поддерживал связи и с «обновленческой» юрисдикцией, которая в 1922—1923 годы была наибольшей по числу епископов православной ориентацией (юрисдикцией) в СССР и имела официальное признание со стороны органов государственной власти, и со «староцерковной» структурой, до апреля 1925 года возглавлявшейся патриархом Московским и всея России Тихоном.