С октябрьской революции, в период гражданской войны и позднее Андреев проявлял и проявляет себя ярым противником советской власти и непримиримым контрреволюционером, поставившим своей задачей всю жизнь бороться против диктатуры рабочего класса, против кучки «диких масонов, разбойников, разрушающих Святую Русь и Отчизну, строящих новую общественность на грабеже, насилии, варварстве и крови трудящихся», так писал Андреев в своем воззвании к населению в 1919—1920 годах. Когда Сибирь была захвачена контрреволюцией и чехословаками, Андреев пишет и распространяет воззвания к верующим с требованиями принятия решительных мероприятий против «посягателей на святую Русь и православную веру, вытравливаемую святотатцами, потерявшими человеческий облик, людьми-зверями большевиками». Он пишет и распространяет слухи о зверствах большевиков: «Не просто убивают, а зверски мучают: выкалывают глаза, отрезают уши, забивают гвозди, закапывают живыми в могилы, топят в реках не только своих врагов с оружием в руках, но и тысячи мирных жителей. Леденеет кровь от ужасов, творимых воровскими шайками безбожников-большевиков. Разрушена мощь, поругана честь. За Уралом, в Поволжье, около златоглавой Москвы царят хаос, нищета, голод и смерть», — так заканчивает свое воззвание Андреев (апрель 1919 г.). С разгромом белой армии Андреев ведет энергичную деятельность по встрече и устройству беженцев, особенную заботливость проявляет к устройству реакционного духовенства. В своём доме устраивает 50 семейств — 178 человек, всем дает приют и материальную поддержку.