Неудача XVII немецкого корпуса произвела на командующего 8-ой армией и его штаба «особенное удручающее впечатление после хвастливых донесений генерала Франсуа» о результатах боя у Сталупенена. Немцы были ошеломлены подготовкой и выучкой русской армии. Генералу Притвицу и генералу Вальдерзее в голову не приходило, что «1-я русская армия была направлена в первое решительное сражение в составе всего 6 с половиной неполных пехотных дивизий при слабой артиллерии» . Сражение под Гумбиненом «совершенно лишила командование 8-й германской армии душевного равновесия». Фон Притвиц признал поражение XVII германского корпуса и армии близ Гумбинена. Кроме того, 7/20 августа Притвиц получил донесение «об обнаружении крупных русских сил западнее» Млавы с направлением на Дейч-Эйлау. Было решено усилить южную группу генерала Шольца ( XX корпус с приданными частями), прикрывающей Дейч-Эйлау, путём переброски I-го армейского корпуса на правый фланг и 3-ей резервной пех. дивизии на левый фланг XX корпуса . 8/21 августа по представлению генерала Мольтке, также поддавшемуся пессимизму, Кайзер принял решение о смещении генерала фон Притвица с должности и назначении генерала Гинденбурга командующим 8-й армией и о «немедленном усилении 8 -й армии тремя корпусами взятыми из войск, сражающихся во Франции». Данное решение существенно изменило соотношение сил германских и французских войск накануне битвы на Марне и способствовало России в полной мере выполнить свой союзнический долг перед Францией.