По словам Влоджимежа Кващневича, в битве под Рославицами, в которой боевая коса сыграла важную роль, принимало участие две тысячи «косиньеров», образовавших т. н. Краковскую милицию; она выстраивалась в три шеренги, из которых первая была вооружена огнестрельным оружием, остальные — пиками и косами, которыми в сражении рубили, как саблей, а кололи, как копьем. Её применяли во время Ноябрьского восстания (29 ноября 1830 — 21 октября 1831)., когда каждый третий старый батальон регулярной пехоты, также как и вторые, и третьи новых полков повстанцев, были вооружены боевыми косами. Юзеф Кощчушко-Ожегальский вспоминал, что «в 1863 г. ни один пехотинец со штыком, имея разряженный карабин, не мог идти врукопашную с косиньером, который мог рубить и колоть неистово своей тяжелой и длинной косой». О том, каким огромным был вклад косиньеров в дело Ноябрьского восстания, свидетельствует фрагмент из «Разбора критического кампании 1831 г.» генерала Х. Дембиньского, в котором подается, между прочим, что только одно Краковское воеводство выставило в течение недели едва ли не 60 тысяч косиньеров. Генерал Ю. Хлопицкий, недооценивший роли косы в восстании, писал: «Не был я ополченцем и, не будучи в каких-либо близких отношениях с крестьянином, не ведал, что его мужество врожденное может его сделать страшным, когда он вооружен косой».