К осени 1917 года прогрессирующий развал армии привёл Маннергейма к мысли об уходе с военной службы. Последней каплей, по его воспоминаниям, послужили следующие обстоятельства: несколько солдат арестовали его офицера, который вёл монархические разговоры в офицерском клубе. Маннергейм апеллировал к комиссару Временного правительства; комиссар освободил офицера и объявил о «наказании» незаконно арестовавших его солдат, которое, однако, сводилось лишь к тому, что солдаты были временно переведены в другую часть, но, добавил комиссар, «после понесения наказания у них будет право вернуться в полк». «Я окончательно утвердился в мысли, что командир, который не может защитить своих офицеров от насилия, не может оставаться в российской армии», — вспоминал Маннергейм. Последовавший вскоре вывих ноги в результате падения с лошади дал Маннергейму удобный предлог для того, чтобы под видом необходимого лечения покинуть армию и возвратиться в Финляндию. В Одессе Маннергейм получил известия о произошедшей в Петрограде большевистской революции. По его воспоминаниям, и в Одессе, и затем в Петрограде он вёл среди представителей высшего русского общества разговоры о необходимости организации сопротивления, но, к своему крайнему удивлению и разочарованию, встречал только жалобы на невозможность противодействия большевикам. И он направился в Финляндию для поддержания её новоприобретённой независимости.