Хан принял с великим гневом Хмельницкаго, поднесшаго ему, по восточному обычаю, дары, и бросив оные на землю, начал упрекать его в учиненном им с московитянами, а не с крымцами, союзе против поляков. Хмельницкий с своей стороны напоминал хану о Берестечском и Жванском сражениях, на которых татары столь постыдно изменили козакам. Хан присоединил тогда к гневу угрозы и ссылался на великую силу татар, под предводительством Батыя приведших в трепет Россию, Польшу и Германию. «Ужели, отвечал на сие хладнокровно Хмельницкий, ты думаешь меня, хан, подобно хлопца малоумнаго, устрашить. Ведаю, что татарския царства: Сибирское, Казанское, Астраханское и иныя многия, откуда безчисленныя войска ордынския на войну исходили, вам уже помощи не дадут, находясь под скипетром Российским. Что не упомянул ты о Батые, славнейшем Вожде вашем, то помысли: война подобна мечу обоюдному; снисканное вам Батыем потеряно было Мамаем.»