Это богатство стало основой для политической карьеры. К 1421 году Стортон уже работал в одной из королевских комиссий, а в конце того же года был впервые избран в парламент как рыцарь; в двух созывах парламента он представлял Уилтшир, в одном — Дорсет. Сохранившиеся документы показывают, что влияние и авторитет Стортона в тех графствах, где он владел поместьями, постоянно росли. Джон занимал должности верховного шерифа Уилтшира (в 1426, 1433 и 1437 годах), Сомерсета и Дорсета (в 1428 году), Глостершира (в 1439 году), регулярно нёс военную службу. В 1430 году, с отрядом в три латника и двенадцать лучников Стортон стал частью многочисленной свиты, сопровождавшей короля Генриха VI на коронацию в Париж. Возможно, именно во время торжеств по случаю коронации Стортон был посвящен в рыцари (в любом случае рыцарем он стал не позже 1432 года). Летом 1436 года сэр Джон снова был на континенте, защищая Кале, — на этот раз под его началом был более внушительный отряд, пять латников и сто двенадцать лучников. 10 апреля 1437 года Стортона включили в состав посольства для переговоров с французами (правда, переговоры, по-видимому, так и не начались), а в октябре того же года он присутствовал на заседании Большого совета. 13 ноября Генрих VI назначил его одним из своих постоянных советников с жалованьем 40 фунтов в год. Теперь сэр Джон был достаточно высокопоставленным человеком, чтобы принять от графа Саффолка опеку над герцогом Карлом Орлеанским — родственником французского короля, находившимся в плену со времён Азенкура.