Под влиянием начавшегося с конца 50-х годов тенденциозно-обличительного направления в новоеврейской литературе Мапу от библейского романа перешёл к бытовому, и в своем «Аит Цавуа» задумал раскрыть неприглядные стороны старого уклада жизни. Согласно тенденциям той эпохи, все отрицательные типы являются у Мапу приверженцами старины, а представители новых течений нарисованы в самых светлых, но неестественных красках. Правдиво и реально изображены лишь типы из простонародья, люди глубокой, непосредственной веры. Этот первый бытовой роман новоеврейской литературы, пользовавшийся исключительным успехом среди тогдашней молодежи, возбудил против себя многих приверженцев старины, для которых презрительная кличка «Мапка» стала синонимом еретика и потрясателя основ. Благодаря проискам некоторых фанатиков большой (в 10 частях) роман Мапу «„Провидец“» («Хозэ Хэзьонот») из эпохи Хмельничины и саббатианской ереси, был запрещен (1860) цензурным комитетом. Мапу отправил затем рукопись министру просвещения Норову, но роман был запрещён на основании отзыва Хвольсона и Зейберлинга. Сохранившиеся незначительные отрывки опубликованы в конце последней (пятой) части «Аит Цавуа». Относясь к библейскому языку с трогательной любовью и благоговением, Мапу верил в его возрождение; он указывал на необходимость развить его путём введения элементов побиблейской эпохи, дабы приспособить его к изображению явлений повседневной жизни. В предисловии к «„Провидцу“»" Мапу отметил, что, стараясь в своих библейских романах писать чистым библейским языком из желания остаться верным колориту описываемой эпохи, он в бытовом романе «Аит Цавуа» прибегал к терминам и оборотам талмудической и раввинской письменности.