Как написал Брайан Макдоннелл, «голливудские гангстерские фильмы 1930-х годов были в каком-то смысле предшественниками классических фильмов нуар, но в то время, как многие из этих ранних фильмов прослеживали взлёт и падение криминальных владык, разве что не воспевая их капиталистическую предприимчивость, сходные нуаровые истории тяготеют в своей основе к показу порядочных людей, которые соблазном попадают в организованную преступность по причине своих врождённых слабостей и внутренних противоречий». Киновед отмечает, что «с харизматическим О’Брайеном в главной роли одного из наиболее самоуверенных героев гангстерских нуаров», фильм уходит от гангстерского жанра в направлении нуара. Он называет фильм «поучительной историей об алчности и одержимости успехом», обращая внимание на «закадровый комментарий представителя закона, обозначающий связь с полудокументальным субжанром, а также построение с флэшбеками, которое усиливает ощущение фатализма» . По мнению Макдоннелла, «со своими обманами и жестоким насилием фильм скорее похож на „Крёстного отца“ или гангстерские фильмы Мартина Скорцезе. Однако, хотя в фильме нет всепроникающего экспрессионистского света некоторых фильмов нуар, значительная часть его отвратительных событий происходит в слабо освещённых помещениях, а рэкет на ипподроме показан как без преувеличения преступный бизнес».