Левые критики, в том числе Анри Лефевр и Корнелиус Касториадис, считали структурализм отражением современного капитализма, идеологией «господствующего класса» технократического и бюрократического государства Шарля де Голля, поскольку бюрократия «в сущности структурирующая и структурируемая». Позиции Лефевра развивались некоторыми англоязычными исследователями, однако критиковались за примитивизм и марксистские клише. Социолог Эдит Курцвейл полагала, что структурализм — «новый консерватизм левых» — был аполитичным, но предоставлял французским левым псевдополитическую теорию, которая не имела прямого отношения к марксизму, но сохраняла социалистическую ориентацию. Досс отмечает исторические факторы: Вторая мировая война (Холокост), крушение коммунистических идеалов (1956), процессы деколонизации. Пессимизм в отношении истории и человека, редуцированного в современном обществе к серийному номеру, привёл к «исходу» интеллектуалов из западной истории — Бороро и Намбиквара иногда воспринимались как воплощение истины и человечности. Досс считает переломным моментом доклад Хрущёва на XX съезде и советское вторжение в Венгрию: философы-марксисты разочаровались в истории и обратились к антропологии, отказавшись от экзистенциализма Сартра, который поддерживал СССР. Позиции Досса подвергались критике за политизированный социологизм, концептуальные и хронологические неточности, поверхностный подход к исследовательской проблематике и формированию теоретических традиций.