Во постперестроечные времена попробовала себя как переводчик с английского языка, в московском бюро итальянской Транснациональной радикальной партии (получая высокую по тем инфляционным временам зарплату 50 долларов в месяц) и на издательских проектах американских квакеров. и на конгрессе феминисток в Дубне познакомилась с журналистами МК, Александр Будберг пригласил её сотрудничать с газетой. Редактор отдела политики Вадим Поэгли взял её в штат. После убийства Дмитрия Холодова, которого 17 октября 1994 года взорвали прямо в редакции, унаследовала от него кавказскую тему, поскольку ранее освещала грузино-абхазский конфликт. Начала посещать собрания чеченцев в Москве, углубляться в тему. В январе 1995 года впервые отправилась в командировку в Грозный, побывав в Чечне около 30 раз в 1995-1997 годах наряду с другими корреспондентами, которые работали в зоне конфликта вахтовым методом. Освещала освобождение заложников в Будённовске, вместе с выбранными 150 заложниками добровольно отправилась вместе с террористами Басаева в Зандак, где заложников переняли российские военные. «Я себя ассоциировала... с женщинами, которых там встречала. С теми, кому дом разбомбили, а кого-то ранили... Я работала с их стороны. Со стороны мирного населения. Мне было все равно, кто вы, на чьей вы стороне, за что вы воюете, но почему вы воюете на головах этих женщин, почему они должны страдать из-за ваших идей отсоединения или присоединения? Может быть, моя нейтральность в этом смысле вызывала больше доверия у чеченцев». "Ю. Калинина""."С началом второго этапа чеченской кампании (2000 год) журналистка перестала посещать регион по семейным обстоятельствам и начала вести в газете еженедельную колонку «Время в зеркале итогов», завоевавшую популярность.