Революция для Санд стала полной неожиданностью: кампания избирательных банкетов, в конечном счёте приведшая к падению режима, казалась ей «безобидной и бесполезной». Тревожась за судьбу сына, жившего в то время в столице, она приехала в Париж и испытала воодушевление от победы республики. Ледрю-Роллен поручил ей редактировать «Бюллетень Республики». Убедившись в консервативности провинции, в преддверии всеобщих выборов, Санд не жалела сил, стремясь привлечь народ на сторону республиканского правительства. В апрельском Бюллетене № 16 она писала: Выборы, если они не дают торжествовать социальной правде, если они выражают интересы только одной касты, предавшей доверчивое прямодушие народа, эти выборы, которые должны были быть спасением республики, станут её гибелью — в этом нет сомнений. Тогда для народа, строившего баррикады, остался бы лишь один путь спасения: во второй раз продемонстрировать свою волю и отложить решения псевдонародного правительства. Захочет ли Франция заставить Париж прибегнуть к этому крайнему, достойному сожаления средству?… Избави Бог!… После событий 15 мая 1848 года, когда толпа манифестантов пыталась захватить Национальное собрание, некоторые газеты возложили на неё ответственность за подстрекательство к бунту. Ходили слухи, что она будет арестована. Санд оставалась в Париже ещё два дня, чтобы «быть под рукой у правосудия, если бы оно вздумало свести со мной счёты», и вернулась в Ноан.