После восстания 14 декабря, в январе 1826 года, через командующего 2-й армией Витгенштейна Киселёв, на которого пали подозрения в участии в заговоре (черновик письма Татищева с вызовом Киселёва хранится в деле подлежащих аресту декабристов), был вызван в Петербург. Уезжая из Тульчина, Киселев признался Басаргину, что не знает, что его ждёт в столице. В личной беседе с императором Николаем I он опроверг слухи о своих связях с декабристами и, хотя не вполне оправдался в его глазах, продолжил военную службу на прежнем посту. Из Петербурга Киселёв уехал 11 февраля 1826 года. Вопрос об осведомлённости начальника штаба о деятельности заговорщиков однозначно не решён. По словам И. Якушкина, Киселёв знал о тайном обществе и «смотрел на это сквозь пальцы». Якушкин также утверждает, что Пестель читал Киселёву отрывки из «Русской правды», и тот «высказывал при этом свои замечания». Его имя значилось в списке заговорщиков, найденном в бумагах Александра I после смерти императора.