Историками не было представлено доказательств того, что Лютьенс каким-либо образом ассоциировал себя с национал-социалистами: прежде всего, он считал себя офицером немецкого флота с характером, сформировавшимся ещё во времена Германской империи. Его отношение к службе не изменилось и после прихода нацистов к власти: Лютьенс оставался лояльным Германии, во главе которой стал Гитлер. В то же время Лютьенс был противником антисемитской политики Третьего рейха: адмирал осуждал события Хрустальной ночи, а фюрера во время его визита на борт «Бисмарка» приветствовал традиционным воинским салютованием, а не нацистским вскидыванием руки. Отношения между Лютьенсом и фюрером были настолько холодными, что в день своего 52-летия Лютьенс получил краткую телеграмму от фюрера: «С наилучшими пожеланиями в ваш день рождения» (). Несмотря на упоминания фюрера в последних радиограммах Лютьенса, историки полагают, что это было традиционное напоминание о верности Германии: такую же радиограмму отдавал капитан затопленного крейсера «Адмирал Граф Шпее».