Незадолго перед восстанием декабристов, в числе которых было много друзей и родственников молодых философов, любомудров захватил интерес к политической жизни. Обычно игнорировавшиеся французские мыслители оказались в центре занятий общества. «Мы, — вспоминал Кошелёв, — с особенною жадностью налегли на сочинения Бенжамена Констана, Рое-Коллара и других французских политических писателей; и на время немецкая философия сошла у нас с первого плана».