На берег первым сошёл лейтенант Левенштерн, привезя на борт известие о войне России с Францией. Утром 4 мая Ратманов и Крузенштерн собирались на берег, вахтенным был Головачёв, который рапортовал «обыкновенным образом и с весёлым видом». В 10 часов со шлюпа сошёл Тилезиус, который сообщил командиру и первому помощнику, что 29-летний Головачёв покончил с собой. Согласно дневнику Левенштерна, он выстрелил себе в рот и сильно изуродовал лицо. По Ратманову и Левенштерну, ещё на Маркизских островах Головачёв принял сторону Резанова и рассчитывал на карьеру в Российско-Американской компании, однако в результате рассорился с офицерами, которые видели в нём лишь креатуру посла. Вероятно, он думал о самоубийстве ещё в Китае, поскольку многим офицерам сделал подарки со своим вензелем. Перед последним актом он оставил обвинительные письма Крузенштерну, Тилезиусу и Ромбергу, а в пакет с письмом Крузенштерну вложил письмо императору. Содержание посланий своим коллегам Левенштерн переписал по-русски в свой дневник. После возвращения Александр I повелел сжечь письмо Головачёва, не вскрывая, и не проводить расследования. Губернатор острова Роберт Паттон сказал Крузенштерну, что нельзя считать самоубийцей человека в приступе меланхолии. Поэтому Головачёва отпел англиканский священник и его похоронили с воинскими почестями, оставив на надгробии латинскую эпитафию, сочинённую Эспенбергом.