Первоначально Дантес поступил на военную службу в Пруссии и пользовался покровительством принца Вильгельма Прусского, однако получил всего лишь звание унтер-офицера. По совету принца и с его рекомендательным письмом, адресованным генерал-лейтенанту В. Ф. Адлербергу, уехал в Россию. По другим данным, имел рекомендацию герцогини Беррийской Николаю I. Когда Дантес прибыл на службу в Россию, он придумал о себе легенду, будто по свержении Бурбонов во Франции (1830) участвовал в , поднятом герцогиней Беррийской. О ложности этой версии рассказывал А. И. Тургенев в письме к князю П. А. Вяземскому от 14 (26) августа 1837 года. Адлерберг через И. О. Сухозанета нашёл профессоров, которые подготовили Дантеса к офицерскому экзамену. Дантес поступил в гвардию, сдав все предметы, кроме русской словесности, уставов и военного судопроизводства. Зачислен корнетом высочайшим приказом от 8 февраля 1834 года в Кавалергардский полк. По утверждению А. Н. Аммосова, «императрице было угодно, чтобы Дантес служил в её полку» и «во внимание к его бедности, государь назначил ему от себя ежегодное негласное пособие». 28 января 1836 года был произведён в поручики Кавалергардского полка. Был введён в светское общество Петербурга бароном Луи Геккерном, находившимся в Петербурге в качестве министра (посланника) нидерландского двора. Дантес и Геккерн прибыли в Петербург одновременно, обстоятельства их знакомства неизвестны. А. П. Арапова пишет, что Дантес заболел по дороге в Россию, и Геккерн, остановившийся в той же гостинице, был «растроган видом страдающего юноши» и более не отходил от него. Насколько верен этот рассказ, установить не представляется возможным. Метман ничего не сообщает о первой встрече Дантеса и Геккерна. Его манера держать себя, дерзость, которую ему прощали «как иностранцу» (Трубецкой), шутки и каламбуры сделали ему репутацию в высшем свете. Поначалу, по свидетельству Соболевского, нравился Дантес и Пушкину.