4 марта 1830 года Шампольон возвратился в Париж и поселился в квартире на улице Фавар, дом 4, расположенной близ Лувра и неподалёку от дома Жака-Жозефа. Сразу же его поразил сильнейший приступ подагры. Прибытие египтолога прошло незамеченным, что резко контрастировало с восторженным приёмом Розеллини во Флоренции, который проводился на самом высоком уровне. Он пригласил Шампольона переселиться в Пизу со всеми материалами, тем более, что великий герцог Леопольд распорядился опубликовать результаты экспедиции как можно скорее, предоставив полное государственное обеспечение. Однако Шампольону было необходимо перевезти все находки в Лувр — их так и не удавалось вызволить с тулонской таможни, — кроме того, пополнившаяся коллекция Дроветти требовала новой каталогизации. Ему следовало также составить отчёт об экспедиции, а состояние здоровья вообще не позволяло ехать куда-либо. Отрадным на этом фоне стало его избрание 7 мая действительным членом Академии надписей, где были проведены массовые выборы в связи с резким падением её авторитета в Европе. Новые огорчения принесла Июльская революция: 29 июля восставшие разгромили Музей Карла X, множество ценнейших предметов из коллекций Дроветти и Солта, включая папирусы, было уничтожено. Примечательно, что переписка с Розеллини второй половины 1830 года почти исключительно посвящена «Египетской грамматике».