В конце 1830 — начале 1840-х годов термин «Святая Русь» связывается с негативным отношением к тем, кто вынесен за пределы этого понятия. Николай Языков (1803—1847) в памфлете «К ненашим» 1844 года клеймит «западников». Святая Русь здесь — это Россия и всё, что скрепляет существование державы — власть, самодержавие. В манифесте императора Николая I, изданном в 1848 году по поводу революции во Франции, говорилось: «По заветному примеру Православных Наших предков, призвав в помощь Бога Всемогущего, Мы готовы встретить врагов Наших, где бы они ни предстали, и не щадя Себя будем в неразрывном союзе с Святою Нашею Русью защищать честь имени Русского и неприкосновенность пределов Наших». Стихотворение Петра Вяземского «Святая Русь» 1848 года содержит строки: «Как в эти дни годины гневной / Ты мне мила, Святая Русь!» и призыв: «И пред людьми, и перед Богом, / Святая Русь, святою будь!». Святая Русь, верная престолу, истории, языку и своим традициям, не подверженная западным веяниям, воспринималась как незыблемый спасительный утёс в бушующем море европейских революций. Вяземский рассматривает идею Святой Руси как ответственность за сохранение веры: «"Не в славу, не в почёт, народные скрижали, / Родную нашу Русь святой именовали. / А в назиданье нам, в ответственность, в завет. / Чтоб сберегали мы первоначальных лет / Страх Божий, и любовь, и чистый пламень веры"».