Накануне исчезновения, 27 марта, Гапон посетил председателя Петербургского окружного суда и в ходе встречи, длившейся около часа, настойчиво требовал привлечения себя к суду для восстановления в гражданских правах. По возвращении в Россию Гапон не был амнистирован, как другие участники событий 9 января 1905 года, и, не добившись амнистии, предложил привлечь к суду самого себя. Незадолго до этого письмо с аналогичным требованием он направил на имя прокурора Петербургской судебной палаты. В письме он, в частности, писал: «Если в прошлых моих действиях правительство уже не видит преступления, то оно должно амнистировать меня, как всех остальных, причастных к движению 9-го января. Если, наоборот, в моих прошлых действиях правительство видит преступления, ещё не получившие своей кары, то судите меня, как беглого преступника, наравне с другими. Я не хочу никаких даров от правительства, ибо позади этих даров скрываются данайцы, и прошу меня легализировать с правом жить в Петербурге, либо привлечь меня к ответственности в суде. Дайте мне возможность открыто и свободно защищать свою честь».