После возвращения в Китай, десятилетнюю Перл стали привлекать к делам миссионерской станции; в автобиографии она описывала нетерпимость Авессалома Сайденстрикера и бесконечные споры из-за скудного жалованья и права китайцев на образование (начальство считало, что «туземцы» опасны). Вдобавок, на участке Сайденстрикеров действовал миссионер-баптист, который «отбивал» паству. В частности, практикуемое баптистами полное погружение в воду при крещении больше нравилось китайцам, которые считали, что в буквальном смысле смывают свои грехи. Неприятности по службе переносились и на дом; 11-летняя Перл многократно ссорилась с отцом, который практиковал телесные наказания. Тем не менее, она охотно обучалась у отца латыни, и он привил ей понимание невозможности глубоко постичь дух китайцев без полного усвоения народного языка. Осенью 1902 года для Перл наняли китайского учителя, господина Куна, что было со стороны её родителей своего рода «бравадой» перед миссионерским сообществом. Кун был пекинским учёным-конфуцианцем, бежавшим на Юг после того, как немецкие солдаты разорили его дом. В следующие три года Перл каждый день по два часа осваивала каллиграфию и упражнялась в разговорном пекинском диалекте, а также заучивала «Четверокнижие». Родителям не нравилось её увлечение беллетристикой (учитель Кун также считал, что романы — это «пустая трата времени»), но Перл продолжала читать Шекспира и открыла для себя Марка Твена, которого сочла «скучным», ибо то, что он описывал, не соотносилось с её жизненным опытом. Главным писателем в её жизни навсегда остался Диккенс, и в течение многих лет она ежегодно перечитывала его собрание сочинений. Осенью 1905 года учитель Кун умер во время холерной эпидемии, а няню Ван с трудом выходила Кэролайн Сайденстрикер.