В ноябре 1977 года в Белграде начался финальный матч претендентов Спасский — Корчной. Корчной в 1976 году скандальным образом не вернулся в СССР с очередного турнира на Западе, из-за чего матч приобрёл политический подтекст (при этом Спасский был одним из немногих советских гроссмейстеров, наряду с Ботвинником, Бронштейном и Гулько, не подписавших открытое письмо с осуждением Корчного). Первые десять партий матч развивался по катастрофическому сценарию, достигнув счёта 2½:7½ в пользу Корчного. Однако затем Спасский одержал четыре победы подряд с одиннадцатой по четырнадцатую партии, причём в тринадцатой партии его соперник в перспективной позиции допустил элементарный просчёт и отдал ферзя ни за что. После четвёртого поражения Корчной, подозревавший, что против него применяется гипноз или какая-то другая разработка советских спецслужб, потребовал переноса матча в другую страну, в противном случае угрожая отказом от продолжения игры. В итоге Корчной выиграл ещё две партии и завершил матч в свою пользу. В своей книге «Антишахматы» Корчной писал: «Мы начали матч приятелями, а закончили его врагами». Однако уже через несколько месяцев Спасский разделил с Карповым первое место в очень сильном турнире в Бугойно с 10 очками в 15 партиях. В том же году он выиграл турнир в Монтилье и возглавил сборную команду СССР на олимпиаде в Буэнос-Айресе. Советская команда единственный раз в своей истории не сумела занять первое место, хотя сам Спасский играл хорошо, а благодаря его победе над Портишем сборная СССР нанесла поражение будущим чемпионам из Венгрии.