В ходе боевых действий возникла необходимость продлить сроки навигации бронекатеров на замерзающих водоёмах; но сделать это было трудно — лёгкий корпус бронекатера не имел возможности обеспечить плавание без риска даже в битом льду. Пластины молодого льда сдирали краску с корпуса, что приводило к его коррозии. На бронекатерах часто повреждались тонкие лопасти гребных винтов. Командир бронекатера — а также его главный конструктор — Ю. Ю. Бенуа нашёл приемлемый выход из создавшегося положения — катер «одели» в деревянную «шубу». До́ски толщиной от 40 до 50 мм осуществляли защиту днища и бортов (на 100—150 мм выше ватерлинии) корабля. Эта так называемая «шуба» почти совсем не изменяла осадку благодаря плавучести дерева. Но у «шубы» были и недостатки — в ней бронекатер имел меньшую скорость. В связи с этим инженер Паммель создал проект гребного винта́ с кромками лопастей, которые толще предыдущих; максимальная скорость бронекатера с упроченными винтами уменьшилась только лишь на 0,5 узла. Так советские бронекатера стали мини-ледоколами; это было важно на Ладожском и Онежском озёрах: там «речные танки» имели возможность воевать на две-четыре недели дольше, чем суда финских соединений.