Литовские политики попытались представить обретение Вильнюса как крупную дипломатическую победу. Союз националистов Литвы, правящая политическая партия в Литве после переворота 1926 года, использовал празднование возвращения города, чтобы повысить свой престиж и популярность. Правительство подчеркивало свою компетентность, а оппозиция подчеркивала советскую щедрость. Хотя политики публично хвалили Советский Союз и иронизировали над «традиционной советско-литовской дружбой», в частном порядке они понимали, что этот договор представляет собой серьезную угрозу независимости Литвы. Популярное отношение нашло отражение в известном лозунге "«Vilnius — mūsų, Lietuva — rusų»" ("в переводе с лит. «Вильнюс — наш, а Литва — русская»"). После подписания договора Литва утратила нейтралитет и не могла самостоятельно осуществлять свою внешнюю политику. Например, Литва не смогла поддержать Финляндию, когда началась Зимняя война после того, как Финляндия отклонила аналогичный договор о взаимопомощи, предложенный Советским Союзом. В международной политике Литва стала советским сателлитом.