Из трёх турниров, сыгранных в Монтевидео, Маргите и Плимуте после возвращения чемпионского звания, Алехин победил в двух первых, а в третьем разделил 1—2-е места c Томасом. Выступление на АВРО-турнире в 1938 году, где играли 8 сильнейших шахматистов мира, было неудачным: четвёртое — шестое места из восьми, разделённые с Эйве и Решевским, +3 −3 =8. Капабланка занял седьмое место, их микроматч с Алехиным закончился со счётом 1½—½ в пользу действующего чемпиона. Ботвинник, также участвовавший в этом турнире, писал: «Нас мотали по всей стране. Перед игрой вместо обеда — два часа в поезде. Пожилые участники — Капабланка и Алехин — не выдержали напряжения». Организаторы рассматривали турнир как аналог турнира претендентов, победитель которого получит первоочередное право на матч с Алехиным, но сам Алехин выступил с заявлением, что готов играть с любым сильным противником, который обеспечит призовой фонд. По окончании турнира в амстердамском отеле Алехин и Ботвинник, получивший согласие руководства СССР, провели переговоры о возможном матче. Советская сторона настаивала на проведении всего матча в Москве. В отправленном в июле 1939 года письме чемпион мира подтвердил согласие на матч с Ботвинником, но ставил условием, что вторая половина матча пройдёт в Лондоне. В этом случае он был готов объявить о матче на 8-й шахматной Олимпиаде, запланированной на август — сентябрь 1939 года в Буэнос-Айресе. Советское руководство не выработало позиции по матчу, а начало Второй мировой войны прервало переговоры.