Рецензия на фильм: Обитаемый остров (2008)
Но теперь мы знаем, что это остров…

      Сейчас, когда собственными глазами увидел «Обитаемый Остров», возникает ощущение, что весь черный пиар, заранее вылитый на фильм в блогосфере — «не смотрел, но осуждаю» — был коварным маркетинговым ходом Бондарчука. Потому что после просмотра возникает не ощущение «неплохо, но могло быть лучше», а «и вовсе не так плохо, как ожидалось»! Заниженные ожидания — отличный способ обмануть критику. Критиковать фильм есть за что, но он, тем не менее, вполне смотрибелен и тошнотных чувств не вызывает. Публика, насколько я видел, принимала фильм неплохо: смеялась, там, где должно быть смешно, и из зала не сбегала.



В отличие от «Волкодава», где при сильной технической стороне провал произошел из-за сценария и режиссуры, «Обитаемый Остров» страдает от недостатков вполне исправимых. Это неудачная работа оператора и монтажера, и отдельные странности, вроде утюго-подобной машины Фанка, и Максима, говорящего не своим голосом. В то же время, в фильме видна очень неплохая работа дизайнеров декораций и костюмов, приличные спецэффекты, и главное — хорошая игра актеров второго плана, которые удивительным образом переигрывают главных героев.



Памятуя ушаты критики в адрес «Волкодава» и «Дозоров», сценаристы перестраховались и перенесли книгу на экран почти дословно. Так что все претензии к сюжету отправлять по адресу: Москва, Борису Натановичу Стругацкому.



Главный неприятный сюрприз фильма обнаруживается на первых же минутах. Максим, летящий над Саракшем, ведет забавный диалог с бабушкой, открывает рот и отвечает ей… голосом актера Матвеева. Зачем было переозвучивать Степанова чужим голосом, причем совершенно ему не подходящим — низким, глухим — непонятно. Из-за этого оценить актерские способности юного дарования затруднительно. Голоса его мы не слышим, а вечно улыбаться, как того требует сценарий, может каждый.



Столкнувшийся с метеоритом корабль Максима падает на планету Саракш и разбивается в студень. Выживший герой ищет помощи, а находит заросшего мужика с автоматом, который говорит на тарабарском наречии. Мне было с самого начала интересно, как решат в фильме языковой вопрос — воплотить на экране язык Саракша так, чтобы герой его не понимал, а зритель понимал, невозможно в принципе. Сценаристы выкрутились разумно: у Максима оказывается микро-переводчик, вставляемый в ухо. Этот логичный, казалось поначалу, ход, впоследствии стал причиной очень неприятной сценарной ошибки.



Судите сами. В романе Макс учит язык долго и трудно, первое время он способен изьясняться только фразами типа «Здравствуйте. Я Мак-Сим. Я хороший». С учетом этого Стругацкие писали его реплики в первой половине книги. Все эти диалоги, слово-в-слово, сохранились и в сценарии. Но по сценарию-то Максим язык понимает! Вернее, зритель-то по умолчанию считает, что язык ему известен! И когда этот здоровенный детина, космолетчик из будущего, в ресторане говорит «Максим. Хочу есть».- он выглядит умственно отсталым. Экранизируешь дословно — молодец. Но если делаешь одно отступление, корректируй в соответствии с ним и весь сценарий. Иначе нарушается логика.



Персонажи.



Как известно, ничего на свете Федор Бондарчук так не любит, как снимать себя. Его персонаж — прокурор по прозвищу Умник — в книге не описан подробно, поэтому авторы дали волю воображению. И дали, на первый взгляд, удачно.



Умник противопоставляется Страннику — не только по сценарию, но визуально, стилистически. Странник — суровый, грубый, он препарирует трупы и оставляет кровавые пятна пальцами. Он небрит, колюч, холоден. В его кабинете идет снег! Его цвета — серый, бледно-зеленый.



Умник — изнеженный баловень с «голубоватыми» замашками, он носит бархатный халат и даже с экрана благоухает духами. Его штаб-квартира похожа на будуар дорогой куртизанки. Его цвета — лиловый, розовый, сиреневый. По повадкам прокурор похож на барона Харконнена, эдакого гламурного педофила.



Отличное осмысление персонажа! И как же его портит человек, влезший в эту шкуру. Бондарчук-актер неестественен, он переигрывает с манерностью, его голос звучит слишком театрально. (Вот кого стоило бы переозвучить!) Он слишком любуется собой. Персонажу это простительно, актеру — нет.



Это особенно заметно на фоне отличной игры остальных «злодеев». Серебряков-Странник — великолепен. Мерзликин-Фанк — очень хорош, как и Папа-Суханов. Вообще, все Неизвестные Отцы играют на голову лучше и Бондарчука, и Степанова.



То же самое можно сказать про «выродков» -повстанцев (Цурило, Барковский и др.). Естественная, живая игра. Даже Куценко, который совершенно не похож на своего персонажа, был естественен. Отличный Зеф-Гармаш, возможно, один из лучших образов фильма. Его речь в финале картины своим социальным посылом искупает всю развлекательную кутерьму.



Кто разочаровал — Михаил Евланов (ротмистр) и в меньшей степени Петр Федоров (Гай). Военные в фильме орут через каждые два слова, впадют в истерики и стучат кулаком по столу. Когда уже стереотип «офицер = тупой солдафон» надоест нашим и западным киношникам?



В паре Максим-Рада сильным звеном выглядит девушка. Юлия Снигирь — очень живое и непосредственное существо на фоне зажатых Максима и Гая. Степанову, похоже, дали установку \"быть Люком Скайуокером\" — благо, внешнее сходство налицо. Вытянуть на себе фильм он пока не способен, его задача — играть внешностью и поддерживать заданный образ.



Мир

«Обитаемый Остров» — фильм костюмный и сложный для декорации. Над фильмом работала целая команда дизайнеров, их работа видна в каждом кадре. Если часы — то дизайнерские. Если автобус — тоже дизайнерский. Я был почти разочарован, когда Максиму надели не дизайнерские, а обычные человеческие наручники.



Пожалуй, главная беда фильма, не считая ляпа с языком — передозировка этого дизайна. Когда на стене висят часы с непонятными знаками, а герои сидят в островерхих креслах, это стильно. Но когда Фанк ездит на чем-то, напоминающем боевой утюг, а обычный полицейский вэн увешан нефункциональными ребрами и ручками — это уже пустая трата денег. К тому же, это банально некрасиво и неубедительно.



К чести декораторов, единственный их серьезный провал — транспортные средства. Все остальное смотрится более-менее убедительно. Ржавый пост-апокалипсис с бетонными конструкциями у нас снимать умеют — его можно подсмотреть на любом заброшенном заводе. К костюмам тоже претензий нет.



Итог

На этом месте обычно пишут «у нас наконец научились снимать» или «у нас по-прежнему не умеют снимать», и тому подобную чушь. Снимать у нас умели всегда. Просто когда-то умели снимать лучше.



Главное, что я увидел в это фильме хорошего — понимание задачи. Понимание, чем нужно цеплять зрителя: создание атмосферы другого, диковинного мира, со своими законами и своей жизнью.



А главное, что увидел плохого — у нас по-прежнему нет Сценариста и Режиссёра, способного это воплотить без кучи мелких погрешностей. И к сожалению, нет молодых актеров, способных вытянуть на себе фильм.



Для поклонника Стругацких будет важно, что фильм не переврал книгу. Для зрителя же главное, что фильм можно смотреть без рвотного рефлекса, и получить удовольствие. 7 из 10 — не фильм века, но приличный фильм сезона.
      
Общая оценка: Good