Рецензия на фильм: В диких условиях (2007)
Быстро и без наркоза.

- Вы хорошо себя чувствуете, сэр? — наклонился над посетителем молодой официант. Тот, вздрогнув, словно в пробуждении от долгого сна, убрав руки от лица, печально посмотрел на униформу парня, медленно кивнув в знак того, что с ним всё в порядке. Сложно было определить возраст этого страдальца, одетого во всё тёмное и оттого казавшегося фигурой весьма зловещей. Официант воровато оглянулся, взгляд отразил сомнения, но в итоге он неожиданно сел за столик, заявив человеку напротив, что его явно гложет какая-то болезнь, и ему в действительности нужна помощь. Незнакомец достал пачку «Честерфильда», закурил, и представился — Курт Ласке. Да, он болен. Да, у него измученное сердце. Но мысли его не о том совсем. Он ходил в кино. Вы видели фильм Шона Пенна «В диких условиях»? Ах да, у вас работа. Ласке стряхнул пепел в услужливо официантом подставленную пепельницу, и, вздохнув, заметил, что погода ни к чёрту. Такая погода убивает. Так вот, лента произвела на него неизгладимое впечатление. Он сразу возненавидел историю Кристофера МакКэндлесса, за какой-нибудь день превратившегося в Алекса Супербродягу. Как глупо! Конечно, он молод, горяч душой, не радуют блага материальные, тянет покорять неизведанные территории, окунаться в философию, жить всюду и всегда в отъявленной свободе, не беря на себя хоть малейшую ответственность. Он так, щенок, решил. Ему в голову стукнуло. Период отрицания, бунтарства. Ласке смотрел через стеклянную витрину кафе на снующих по тротуарам людей, чему-то своему легонько улыбаясь. Его брат точно так же ушёл в один летний день, и до сих пор от него ни весточки, ни звоночка, он просто растворился в этом проклятом дне, когда Курт смотрел в удовольствии по ТВ концерт Боба Дилана. Теперь голос Дилана причиняет ему боль, потому что напоминает о том дне, когда исчез старший Ласке. Он не понимает поступка парня из фильма. Зачем он бросил тех, кому он нужен был, кто любил его, пусть и сквозь постоянные ссоры и недомолвки? Зачем он встречался по пути с разными людьми, даруя им надежду и оставляя их в потревоженном душевном состоянии? Ради Аляски? Тут Курт Ласке пожал плечами в недоумении, отпив из бокала глоток вина неядовитого, игристого. А выглядело, словно отравленное кофе хлебнул. Наплевав на всё, включая нервничающую в сторонке госпожу Смерть. Он потерял всех до одного. Он потерял в беспокойстве раннем самого себя. Теперь ему нечего и некого терять. У него только один мотив жить — собственная слабость, потворство обыденному любопытству. Что же дальше?

А дальше он посмотрел кино Шона Пенна. С точки зрения качества она ему даже понравилась. Операторская работа Эрика Готье невыразимо очаровательна. Прекрасен Эмиль Хирш, чем-то он напоминал ему брата. Ах, какая милая Кэтрин Кинер, сразу чувствуется — хорошего персонажа сыграла. Трогательный Хэл Холбрук, до чего же жаль старика, а ведь таких много, просто мы предпочитаем не замечать их, проходить мимо, словно и не было никакой войны, никакого былого и бытующего и поныне горя. Неторопливо сигаретку выкуривал за столиком Ласке, а официант завороженный созерцал дивную, на разрыв сердца, картину исключительного и обыкновенного, глубокого и отражающегося в начавших проступать на лице морщинах несчастья давнего. И как человек одновременно может быть несчастен и красив, красив, притягателен несчастьем своим? О, карие насмешливые глаза, не пытайте! В вас же утонуть, погибнуть, пропасть можно…

Такая ненависть. Такая злость. Такой неистовый гнев. А потом, усмехнулся Ласке, он простил Супербродягу и простил ушедшего брата. Осталась горечь, и всего-то. Похоронено непонимание. Осталась горечь. Всего-то. И её достаточно, чтобы продолжать злиться. Но уже на себя. Он же сбежал. А почему ты остался? И остаёшься — слабый, ничтожный, стареющий год за годом младший брат… Почему ты сидишь в маленьком кафе, куришь очередную сигаретку, наблюдаешь за бесконечными прохожими, почему ты вообще здесь, а не там, где будто свобода, где нет правил, нет условностей, есть твоя «Аляска», твоё убежище, твоё спасение, славный бункер, в котором пространство неограниченно. Чем тот мир хуже этого, в котором ты ежедневно умираешь? В чём тут фокус, что ты до сих пор остаёшься здесь? Ласке изучает пытливо свои руки, молчит, а потом отвечает: вдруг он вернётся, а меня здесь не будет? Почему мы не ушли вместе? Мой дорогой жестокий старший брат. Кино отвечает в такт идеям Супербродяги, смело отправляется вслед за ним, неумолимо прощаясь с встречными и вдохновенно устремляясь в объятия дикой природы. Мы все разные, и кто-то восхищается отвагой Алекса, но кто-то презирает его за проявленный инфантилизм, бегство от проблем. Но разве Шон Пенн представил эту картину нам для того, чтобы мы судили главного героя? Пожалуй, нет. В чём-то он даже вызывает зависть. В чём-то неизбывную печаль. Зачем ему мы, зрители? И зачем нам он? Мы так одиноки. И нам так страшно. Но смотря данное кино, на какое-то время мы неожиданно успокаиваемся. В чём смысл жизни? В движении. Что с того, что иной раз оно бывает неверным? Это всё-таки наш выбор. Пусть и роковой.

Официант встал и собрался было уйти, как вдруг насмешливые карие глаза Ласке остановили его. Ну куда ты бежишь, дружище, а как же номер телефона? Ты не думай, раз перед тобой несчастный человек, что он ещё и неудачник. Пожав руку, Курт Ласке уверенным шагом вышел на улицу. Ему хотелось набить морду Дилану — а вместо этого он купил эскимо у продавщицы-толстухи, и с хмурым видом потопал по тротуару, размышляя, а не смотрит ли за ним такой же хмурый человек сквозь витрину кафе. Наверное, смотрит. И слава Богу.
Общая оценка: Neutral