Рецензия на фильм: Побег из Шоушенка (1994)
Спасибо, Рита Хейворт!

Просмотрев с добрый десяток российских документалок о тюрьмах, я составила своё неблаговидное мнение об их «обитателях». Если верить Пиманову и прочим тележурналистам, это сорокалетние «реальные пацаны», сплёвывающие сквозь зубы и выуживающие из себя матерные словечки. Каково же было моё удивление, когда я познакомилась с обитателями Шоушенка! Приятные на вид дядечки, которые весьма располагают к себе своим безобидным внешним видом и старыми — добрыми житейскими шуточками, оказались ярыми нарушителям закона. К тому же все в загашнике имеют нехилый комплект из тучи судов и пожизненных заключений. Сама я на чём угодно могла была поклясться в том, что ни один из них не виновен, так уж неожиданно приятны мне стали эти поседевшие дядечки. 

Многие из них попали в застенки самой страшной тюрьмы на всём белом сете ещё в пору буйной молодости, когда море по колено, а голове дует попутный ветер. Рэд провёл в своей камере, напоминающей пещерное ущелье, ни один десяток лет, и при этом сохранил чувство юмора и самообладание. Для меня он является самым приятным персонажем, и дело даже не в том, что играет его мой любимый Морган Фриман. Просто сам герой настолько хорош и харизматичен, что невольно улыбаешься в ответ на его улыбку и воспринимаешь всерьёз каждую шутливую реплику. Да что Рэд, я была готова оправдать каждого заключенного! Каждого, кто давится по утрам кашей непонятного происхождения, а потом выполняет свои трудовые обязанности, каждого, кто просыпается в своей тёмной камере и идёт к стене, чтобы вырезать в ней ещё одну палочку, символизирующую ещё один новый день. Я хотела оправдать каждого, кто терпит садистские замашки надзирателей и смотрит на свободное и чистое небо сквозь решётки и колючую проволоку. Чёрт побери. я была готова вступиться даже за нетрадиционных парнишек, которых бывалые тюремщики прозвали «сёстрами» за их наклонности. 

В противовес им поставлен капитан Хэдли, который с первых минут действия вызвал у меня жестокую антипатию даже до той крайней степени кипения, что мне весьма нечеловечно хотелось отлупить этого товарища его же дубинками. Своей немотивированной жестокостью и животной агрессией он ввергает в праведный страх не только заключённых, но и самого зрителя. А начальник тюрьмы? Противный мужичок с поседевшими бровями, холеный и в дорогом костюме, он прикрывается Священным писанием от Луки, проворачивая свои мерзкие делишки. Его псевдо — религия к концу хронометража успела набить такую оскомину на моих эмоциях, что появилось желание отвести его за ручку в церковь, чтобы он увидел, что такое настоящая вера и не цитировал Библию попусту. 

На всём этом весьма противоречивом фоне наивный малый Энди Дюфрейн смотрится весьма кривобоко и не вписывается в общий шоушенковский колорит. А всё из-за того, что какой-то нерадивый судья увидел в этом тихом, забитом и безмолвном человеке жестокого убийцу (Господи помилуй, да где же он убийца?). Своими манерами, повадками и уставшим взглядом он напоминает маленького ребёнка в чужой песочницы. Вроде место игры общее, да дети чужие, поэтому некомфортно и хочется быстрее вылиться оттуда вместе со своей лопаткой и пластиковым ведёрком, да только выйти нельзя, пока взрослых нет. Вот и Энди тоже не видит выхода отсюда. Да и смысл пытаться выйти, если это невозможно. Снаружи Шоушенк напоминает дворец времён королевы Виктории, в внутри-то — гнилая начинка, а вовсе не особы голубых кровей. 

Самая главная мысль, которую я вынесла из фильма: человек приспосабливается к любой жизни. Наверное, мы, как микробы, способны пригреться в том месте, где оказались, мы везде пытаемся устроить своё жилище, свой мирок, независимо от настроения, ситуации и положения. Вот и заключённые Шоушенка уже воспринимают колючую проволоку, опоясывающую периметр, за белый досочный забор, в заплесневелые стены камер — за стены родного дома. Да вы вспомните, как теряется Брукс, оказавшись в нормальном мире! Он не знает, что дорогу нужно переходить на красный свет, а продукты в супермаркете складывать в пакет, а всё потому, что эти самые гнилые стены стали такими родными за годы заключения, что выйти из них в обыкновенный мир смерти подобно. Мы же люди, у нас есть свои слабости и привязанности, а что тут говорить о семидесятилетнем старичке с благородными сединами… 

Всё творчество Кинга я люблю уже много лет, но ещё никогда не была так довольна экранизацией. Обычно от Кинга остаётся лишь пара цитат в речах главных героев, здесь же — настоящий Кинг. Без мистики и фантастики. Просто отличный писатель, простой и житейский, который не стремится нас напугать чем-то сверхъестественным, но лишь самой простой житейской трудностью, о которой мы слышим на каждом углу. И Фрэнк Дарабонт в лучших традициях маэстро смог снять гениальный фильм, который я буду любить, наверное, вечно. С первого кадра, с первого знакомства с героями я полюбила этот фильм, хотя всегда скептично относилась к любым экранизациям. Я полюбила его от начала до конца всей своей киноманской любовью, и эту страстную любовь, даже обожание, я ни на что не променяю. Можно бесконечно расхваливать оператора, режиссёра, композитора, гримёра… Можно поливать ласковыми словечками всю съёмочную группу, но мне этого делать не хочется. Фильм интересен своими личностями, героями и нравственностью, а о другом уже и без меня сказали достаточно. Так что спасибо и Кингу, и Дарабонту за то, что порадовали мою кинолюбивую душу. Наверное, лучше фильма я пока не видела
Общая оценка: Good