Рецензия на фильм: Начало (2010)
В «Начале» Слова не было…

Снимать качественное массовое кино, которое могло бы убедить интеллектуалов, еще труднее, чем снимать интеллектуальное кино, способное пробивать блоки в сознании массового зрителя. Эта задача для мега-режиссеров. Нолан к таковым не относится.

Если грубо, то он снял тупое кино для задротов. Израсходовав много бабла.

Вопросов по этому поводу возникает очень много. Первый: зачем он это сделал? Ответов никаких кроме одного: чтобы бабло вернулось в пятикратном объеме. Ну, хорошо, коммерческое кино ради этого и снимается, но ради приличия (и чтоб в историю войти лет хотя бы на тридцать) все же режиссеры, обремененные большим бюджетом, чаще считают своим долгом какую-никакую «великую» или «вечную» идею подложить в сюжет. Хотя бы для того, чтобы озадаченные зрители могли оправдать время, потраченное на просмотр, сформулировав на выходе что-то вроде: «Фильм заставляет задуматься о том-то»… Так о чем, собственно, фильм «Начало»? Увы, ответить на этот вопрос можно только пересказом происходящего.

Попробую и я сделать это, называя вещи своими именами, каковые напрашиваются, если отключить саундтрек и визуальные эффекты, на время просмотра блокирующие способность зрителя мыслить критически.

Итак. Недалекое будущее. Открыта техническая возможность подключаться к чужому сну и проникать в подсознание спящего. Вместо того чтобы, по банальной логике вещей, стать секретным оружием разведывательных спецслужб, сие научное открытие становится чем-то вроде фомки в руках мошенников — инструментом весьма распространенным в интеллектуальной воровской среде. Настолько распространенным, что некий азиатский (весьма могущественный) промышленный воротила Саито (Ватанабе) даже проводит кастинг среди ворья: кто ловчее умеет выносить мозг, вернее инфу из его глубин. Цель воротилы — устранить конкурента на мировом рынке энергетики. Саито делает опытному мозгохакеру Коббу (ДиКаприо) предложение, от которого тот не может отказаться. Но в шкафах подсознания Кобба свои скелеты. Которые мешают ему жить, а всей шайке работать. Все ребята-взломщики очень умные и ушлые: и «анестезиолог», и «технический директор», и «психоаналитик», и «архитектор». Они схватывают все налету и перекидывают по эстафете намного быстрее, чем зритель может проследить логику произносимого и производимого (или ее отсутствие). Немного поерзав на стуле из-за того, что все герои фильма выглядят неприятно умнее его, зритель закрывает на это глаза, вернее переводит их на картинку. Итак, все эти интеллектуалы недалекого будущего, обладающие способностью конструировать свои и чужие сны, делают это …абсолютно по Фрейду. В том смысле, что в снах-то их ущербность и ограниченность прет, как дерьмо из-под тающего снега. Владея таким мощным инструментом, люди смотрят сны, пространство которых не выходит за рамки компьютерной игры! Никакого культурного бэкграунда, никаких аллюзий, — сознание ограниченное, подсознание нищее и линейное. Все, начинаем разгром.

1. Это не сны, нет! Это компьютерное стрелялово-бродилово с переходами от одного уровня к другому. Такое может сниться только задротам. Так вот какое будущее предлагает нам Кристофер Нолан: будущее задротов, способных жить и мыслить только в «терминах» компьютерной игры: гонки, коридоры и чуваки с пушками. Чудовищно показательный пример: идиллия, которую создал Кобб со своей покойной женой Мол (Котийяр): кладбище небоскребов (которые супруги-архитекторы выстраивали в пространстве общего сна), сбитые на одной площадке дома детства и прочие реалии и воспоминания их земной жизни, плюс унылый кусок волны, разбивающейся о те же небоскребы… Всё! Это их любовное гнездышко, рай для двоих? Зачем менять шило на мыло, зависая на 50 лет во сне, являющемся калькой с реального мира? Что за убогое воображение у этих влюбленных людей недалекого будущего? А пресловутая «защита подсознания», включенная в голове потенциальной жертвы гоп-компании, Фишера (Мёрфи)? Ничего более оригинального, чем десяток статистов с автоматами придумать было нельзя за такие деньги?.. Хотелось бы верить, что Нолан намеренно показывает нам деградировавшее воображение людей, которые даже во сне ничего кроме небоскребов, автомобилей и автоматов видеть не способны. Но похоже, режиссер не заморачивается. А ведь не назови он эти экскурсии в виртуальную реальность снами, избежал бы ответственности…

Сны — благодатнейшая почва для кинематографа, дающая безграничные возможности для преображений, перемещений, декораций, блистательного абсурда, однако режиссер использует только возможность не отвечать за собственный базар. Никаких игр ума, сложных ходов, сюрреалистических метафор… Просто широкоформатный квейк. Жаль загубленного материала, на котором можно было бы сделать фантастический шедевр, обладай режиссер чуть большим воображением, чем необходимо создателю трехмерной стрелялки.

2. В фильме совершенно отсутствует та самая нравственная составляющая, которая обязательна в кино, претендующем на культовость. Даже простому боевику нужны как минимум хорошие и плохие парни. Здесь хороших парней нет. А что еще хуже: нет ни одной откровенной сволочи, достойной того, чтобы ее замочила компания главгера. Как нет идеи, за которую стоит сражаться. Один магнат хочет поиметь другого при помощи команды наемников. Все — никаких идеалов. За что боремся? Кому сопереживаем? Фишер ни в чем не виноват, а зрителю предлагается стать соучастником его оболванивания. Ведь Нолан закручивает сюжет с такой лихостью, что волей неволей начинаешь переживать: а вдруг не успеют, машинка-то падает… И ловишь себя на этой мысли почти со стыдом. Кстати, отсутствие нравственной составляющей (объединяющей идеи, «заставляющей задуматься») уже стало характерным для фильмов Нолана (вспомнить тот же «Престиж», где в жестокой борьбе двух амбиций, не стесняющихся в методах, одна побеждает другую на весьма сомнительных основаниях).

3. Психологическая часть убога и банальна, на уровне дежурно-американского «хочешь поговорить об этом». Герои картонные. Говорить об актерской игре смешно, потому что играть им нечего. Конечно, у них же никакого бэкграунда, ничего за душой кроме задротства. Сладкие сопли про детишек Кобба и любимую выглядят особенно нелепо на фоне остальных, абсолютно обезличенных героев, не имеющих ни прошлого, ни настоящего — они просто машины. Умничающая малолетка Пейдж в роли строительницы лабиринтов Ариадны, пытающейся по совместительству вывести Кобба из его личного лабиринта, раздражающе неубедительна.

4. Все вторично и предсказуемо. Ход фильма запрограммирован, как сны-матрешки. И не надо быть продвинутым зрителем, чтобы догадаться, в какой момент появится чертова жена Кобба, что после запланированного третьего уровня сна возникнет четвертый, а конец будет именно таким, вплоть до издевающегося над зрителем волчка (кстати, единственная во всем фильме работающая деталь).

5. Диалоги никакие. Вернее, либо тупые и примитивные, либо имитирующие бурную интеллектуальную деятельность, плохо догоняемую на слух. Ирония отсутствует полностью. Это ужасно для режиссера такого масштаба. Юмор, как обаятельный злодей, мог бы спасти провалы в логике, отсутствие «положительного» героя и нравственной сверхидеи.

Ну нету ЧЮ у режиссера Нолана, нету идеи, как и Оскара за лучший фильм и сценарий. Но есть за визуальные эффекты. И это справедливо.
Общая оценка: Bad