Рецензия на фильм: Щелкунчик и Крысиный король (2009)
А дети поймут

      Уже не одно классическое произведение обрело вторую жизнь, будучи рассказанным на современный лад. И эта новая жизнь зачастую кардинально отличается от той, первой, которую вдохнул в нее автор. Но так ли стало с «Щелкунчиком» Гофмана в интерпретации знаменитого Андрея Кончаловского? Многие ошибочно полагают, что первоначальная сказка Гофмана является эдаким волшебным красочным карнавалом, в котором оживают детские мечты и новогодние игрушки, а мыши появляются лишь ненадолго и отходят на второй план, уступая место Рождественскому Чуду и конечно же, любви. Однако, на самом деле, сказка Гофмана — мрачная и жестокая, и Кончаловский прекрасно показал это в своем фильме, сделав многие сказочные образы еще готичнее и гротескнее. Он преподносит нам старую историю со слегка измененными деталями, которые на поверку оказываются очень важными.



Главное изменение, конечно же — крысы вместо гофмановских мышей. Использование именно этого образа далеко неслучайно. Крыса вызывает у зрителя намного более яркие и насыщенные ассоциации, нежели мышь. Крысы издревле олицетворяют самые отрицательные, самые низкие качества людей. И здесь крысы являют собой тот самый собирательный образ всего негативного. А их карикатурный облик и шутовское поведение многократно усиливают отрицательное восприятие их зрителем.



Говоря о крысах, нельзя не упомянуть еще одну важную деталь фильма, непосредственно связанную с этими противными вредителями. Автор не случайно поместил действие фильма в Вену 1920-х годов. В волшебном городе принца, захваченном крысиным королем, легко угадываются приметы фашистского государства, небо которого затянуто дымом, производимым лишь для того, чтобы жители этого государства не видели из-за этого дыма ничего дальше собственного носа. И неважно то, что в 20-х годах только начиналась политическая карьера Гитлера — будущего крысиного короля. Появление доктора Фрейда подсказывает нам, в чем заключался режиссерский замысел. В то время ученый как раз занимался вопросами массового насилия, охватившего Европу во время Первой мировой войны, и начал разрабатывать концепцию подсознательного стремления человека к агрессии и саморазрушению. Именно на основе этого стремления и работает так называемая «крысификация», превратившая серых мышей в страшных, черных крыс. Разочаровавшиеся в жизни в тяжелое послевоенное время люди были переполнены нереализованными желаниями и амбициями, вылившимися в итоге в установление диктаторских режимов по всему континенту. Это разочарование послужило богатой почвой для последующей «крысификации», и первые ее вестники появились в сердце Европы — Австрии именно тогда, в 20-х годах. Стоит помнить, что идея этого фильма пришла режиссеру в 60-х годах прошлого века, после Второй мировой войны, ставшей еще более разрушительной чем Первая, и бывшей прямым ее продолжением. Думается, что в умонастроениях нового послевоенного поколения было много общего с настроениями того, первого. К счастью, повторной «крысификации» удалось избежать. Как в сказке победили Любовь и Добро, так и в реальности здравый смысл и свободолюбие побороли стремление к саморазрушению. Однако, являясь своего рода предупреждением со стороны режиссера, этот фильм говорит нам о том, чего нельзя забывать, чтобы не повторилась вновь «крысификация», и человечество опять не погрузилось во мрак. Как герои сказки, в жестокое время сумевшие сохранить самые лучшие детские качества — веру в чудеса, в любовь, так и люди сегодня должны уметь видеть сквозь черный дым, которым еще пытаются некоторые «крысы» одурманить человечество. Может быть, для этого нужно быть немножко детьми?
      
Общая оценка: Neutral