Рецензия на фильм: Метрополис (1926)
Кто здесь шагает правой?

Золотые двадцатые (Goldene Zwanziger) — короткий период расцвета Веймарской республики. В том числе, и во всё более раскручивающемся маховике кинематографа. И, если Вы не среднестатистический пожиратель новинок, то рано или поздно блуждания в закоулках торрентов или специализированных видеомагазинов приведут Вас в черно-белый мир немого германского кино. Может, привлечет внимание творчество Георга Вильгельма Пабста, Карла Теодора Дрейера или Златана Дудова. Но, скорее всего, это будет знаменитый Фриц Ланг. 

Различные ведомства присваивают ярлык гениальности таким фильмам этого немецкого режиссера еврейских кровей как «М убийца», «Усталая смерть», «Доктор Мабузе, игрок». Но наибольшую известность получила антиутопия «Метрополис». Даже бесноватый ефрейтор, сын Алоиза Шикльгрубера, был готов закрыть глаза на пятый пункт Ланга, чтобы тот подкорректировал свой талант в том же направлении, что и впоследствии Лени Рифеншталь.

Урбанистический мир Метрополиса разделяет уровень, ниже которого машинное мясо (в фильме их называют Руки), выше — Избранные (Голова). Одним — райские кущи и белый свет, другим — маршировка по гудку. Но скоро протрубят трубы апокалипсиса, и явится Посредник, который всё изменит.

Как практически каждое выдающееся произведение искусства, фильм ждала нелёгкая судьба. Если современным сеансерам требуется эффектный бадабум, то зритель двадцатых ждал от кино цирковых реприз или танцевальных номеров. А здесь два с половиной часа того, что позднее назовут киберпанком. Роботы и оруэллщина, громадьё небоскребов и малопонятные гаджеты. Да не просто ради визуального нокдауна, а с библейскими аллюзиями. Танец, кстати, тоже был. Вавилонской блудницы из стали. 

В итоге картину неоднократно кастрировали, титры переписывали. Режиссера разоряющаяся на глазах студия UFA от процесса отстранила. Копии и клоны разбрелись по всему свету, со временем приходя в негодность, старея и ветшая. Но, как утверждала загадочная личность с разноцветными глазами «Рукописи не горят». И произведение, формировавшее сознание многих кинофантастов, теперь можно увидеть в приличном отреставрированном состоянии, чем и нужно пользоваться.

Хотя, согласитесь, для этого нужно ещё и значительное усилие. Что выберет, например, для просмотра компания из людей с разными вкусами и пристрастиями? Правильно, с ориентацией по самому неприхотливому мнению — какое-нибудь «Поле Чудес» с усатым кудесником в очередном чепчике (проверено неоднократно). А к ретро, тем более такому далёкому, есть доля предубеждения. Как к лаптям, утюгам на углях и гусиным перьям. Продукт, конечно, натуральный, но мы уж, как-нибудь попользуемся синтетическим заменителем.

Так в этом случае опасения не оправдались. Смотрел на одном дыхании. Интересно было всё: и немая игра с театральными преувеличениями, и комбинированные перспективные съёмки, и сам сюжет. Например, до последнего гадал, какую развязку выберут создатели — революционную или диктаторскую. Победил пионерский вариант — мир, дружба, жувачка. Может, и правильно, из трех зол выбрали меньшее.

Очарован ипостасями Бригитты Хельм — от фабричной мадонны до роковой киборгши. И какой макияж! Был бы эмо, искусал бы все локти от бессильной зависти. А в сусальном Густаве Фрёлихе так забавно просвечивал Лео диКаприо времен Джека Доусона. И, само собой, музыкальное сопровождение. Не знаю, какой это был вариант, может, Мородера, может, более ранняя версия, но каждый такт был идеально созвучен технократической картинке.

Фёдор Достоевский устами князя Мышкина отдавал приоритет красоте, Фриц Ланг считал, что грубый мир спасёт сердечность. На вечные вопросы постоянно ищет ответ кинематограф. И за это его любили в двадцатые годы, любят и сейчас.
Общая оценка: Good