Рецензия на фильм: Форрест Гамп (1994)
А он просто хотел любить…

Что мы оставляем после себя?

В конце дороги пройденной жизни? Лёгкость и безмятежность, смущённые улыбки на лицах скорбящих, робкие признанья в любви и привязанности? Лирические песни, наполненные точно сосуд из хрупкого, как яичная скорлупа, стекла, любовью ко всему живому? Собственные мемуары, написанные неразборчивым подчерком, с подчёркнутой небрежностью? Картины маслом, что залиты ярким весенним солнцем, важно плывущим навстречу новому дню? И это тоже. Или же серость, окутанную болью? Оставляем полуразрушенный сарай, некогда бывший добротным домом, оставляем разлетающиеся от страстных порывов неукротимого ветра серую бумагу, порванную на клочья? И собственных детей, которым уже никогда не стать взрослыми…

Ты сам выбираешь, какого рода будет твоё наследие, ты сам вершишь историю, свою судьбу. Кто-то говорит, что от неё не убежать, но я в это не верю. Это чьи-то банальные надумки для того, чтобы оставаться пассивным, быть в стороне, винить других в своей несостоятельности и неудовольствии. Быть может, вы, читая эти строки, думаете наоборот, но это не так уж и важно, беря в рассмотрение тот факт, что все мы стремимся быть чуточку лучше, чем нас сотворила природа. Порой это удаётся, но не всегда. 

А ведь занятно, согласитесь, Господу, восседая на небесах, смотреть, как кто-то срывается вниз, почти достигнув собственной цели, вот-вот дотронувшись до желаемого. Да, весело, должно быть.

Форест Гамп по своей природе был обречён на моральную, а затем и на физическую гибель. Мальчишке от рождения повезло лишь в одном: он стал сыном очень хорошей женщины. А очень хорошие женщины всегда способны на жертвы. Они приносят себя на этот алтарь словно так и должно быть. Не имея сомнений. Они подкладываются под нужных людей, наступив на горло собственному достоинству, лишь бы их дети не нуждались и не остались за бортом того самого искрящегося от многообразия огней лайнера жизни, спешащего отправиться в дальний путь без Фореста.

Но надежды на лёгкость бытия маленького и не совсем полноценного человечка так и остаются несбыточными. Наш мир, увы, жесток. И таким он стал не в ближайшем прошлом, и даже не двадцать или сорок лет назад. Он стал таким, когда мы перестали слушать друг друга. Да-да, именно слушать, ибо Фореста никто и никогда не воспринимал всерьёз, отключаясь уже на третьей секунде его простых и удивительно честных выводов. Оставь человечество ему небольшой шанс на право быть услышанным — Гампу не пришлось бы страдать, не обретая себя и душевного покоя. Кто сказал, что он не может чувствовать и любить? Те, кто никогда не воспринимали его честно, заглянув чуть глубже, чем следовало, увидев безграничность выстроенного им мира. Мира, где он не одинок.

Как любой из нас, дышащий, а значит чувствующий, Форест любит. Любит безответно и отчаянно на протяжении всей жизни. Он изучает много чувств — равнодушие, ненависть, тщеславие, гордыню, он пропускает всё это от людей, с которыми был когда-либо знаком и к которым смог привязаться, точно одномесячный щенок, испытать чувство благодарности и нежности. Нежность, удивительно безмерная, таится в его глазах. И она смотрит из-под сетчатки на Дженни, мечущуюся в неспокойных волнах этой жизни, ищущую себя везде, только не рядом с другом детства; на лейтенанта Дэна, который только после ужасной потери смог найти и понять себя. Странно, не правда ли, когда человек, будучи полноценным более несчастен, чем безногий калека? Форест смотрит и не видит… Очевидного. Его безграничная любовь и преданность застилает глаза. Но ведь мы все идеализируем друзей и любимых, не так ли?

Господь ещё и невероятный шутник. Как по масштабности, так и по оригинальности и невероятности шуток. Он наделяет парня удивительным качеством, подобным на то, что было присуще Мидасу: он всё превращает в золото, чистейшую прибыль. Он неутомимо бежит, он преданно служит, он играет в пинг-понг, он ловит креветки и стрижёт лужайку… И он счастлив! Он не задумывается о том, а что, если иначе? Взять и бросить ракетку, сложить автомат, продать судно? Он прямолинеен, и в этом секрет его успеха. Человек, не способный изворачиваться и лгать, добивается оглушительного успеха. Но. Он стрижёт лужайки. Он бережно обрабатывает траву по несколько раз в день. Так в чём же его призвание? Так и остаться одиноким богачом с сердцем точно вселенная, разорванным обидой и неизвестностью на сотни крошечных осколочков? Так и лелеять надежду о никогда не случившемся счастье? 

Наверняка не без этого, ведь Форест точно лучик света, проникший на старых захламлённый чердак, остановлен на пути к голубому небу гнилой сырой доской, полу упавшей с крыши и зависшей где-то между небом и землёй. Так и Дженни, не сумевшая определиться и понять себя, большую часть своей жизни провисела на чердаке, тем самым испортив и всякое существование лучику, что каждое утро и до заката бился о доску. Она то давала надежду, то с особой для роковых в чьей-то жизни женщин жестокостью отбирала её. То ласкала, нежно глядя на родное лицо, то отталкивала. Как будто качаясь на качелях с грозящими вот-вот обвалить их петлями, она порхала по жизни. До самого конца.

А Форест просто жил. Бежал по дороге жизни, надеясь на то, что хотя бы в конце её встретит нечто, способное его остановить…

У каждого из нас в жизни была, есть или ещё будет (и не одна) драма. Она заставит согнуться под напором обстоятельств, заставит отчаиваться и кричать в исступлении или же молчать, глотая слёзы обиды. Но она будет, как всякий новый день, обдающий землю чудодейственным светом. И только от самого себя зависит, что мы оставим после себя. Старый клавесин и коробку с дисками, благотворительный фонд, гитару без струн — мы все в чём-то остаёмся и витаем ещё долгие годы, чуть приятней запаха нафталина, чуть менее радостно, чем свежее молотое кофе по утрам. Мы неуловимы и не материальны, но мы есть. Мы — это наши дети, наши внуки, наши памятные места вроде изогнутого в причудливой форме дерева. Неважно сколько мы прожили, важно — как. Этому учила маленького Фореста мама, этого придерживаюсь я.

Одинокие люди есть всегда, это одна из составляющих нашей жизни. Они могут быть окружены толпой с улыбающимися лицами, но они плачут внутри себя. И как это невосполнимо прекрасно, когда такой человек находит вторую половинку себя, способную унять эту боль.

Мы просто должны ценить этот мир. Ценить людей, подобных Форесту, что не читают чужих писем, что проносят любовь через всю жизнь, что способны на это чувство. Ведь тепло таких людей подобно на солнечное: каждое утро оно даёт тебе надежду на жизнь. 

Общая оценка: Good