Рецензия на фильм: Хороший, плохой, злой (1966)
Хороший, Плохой, Мертвый.

- Есть два вида людей: одни копают, а у других заряженный пистолет. Ты будешь копать. (с) Блондинчик

Считается хорошим тоном в первых строках рецензий на данное кино упомянуть парадоксальный факт того, что лучшие фильмы самого американского жанра снимались в Италии. Серджио Леоне с присущей европейцам экономией вновь раздал персонажам по четыре с половиной патрона и заставил их повысить КПД каждого выстрела ровно до той отметки, после которой начинается область чистого sci-fi, вынудив зрителей усиленно потеть не во время беспощадно-оживленной перестрелки, а лишь при намеке на оную. Намеки, кстати, развешаны обильными гроздями буквально на каждом кактусе, а где-то и вовсе щедро намотаны на манер новогодних гирлянд. Да и в развязке каждой истории с применением оружия (а других историй, по сути, тут и не держат) итальянец традиционно надурил жанр: вместо ожидаемо ядреного града пуль следует пара-тройка, а то и вовсе один скромный выстрел.

Дикий Запад. На Гражданской войне с привычной бессмысленностью гибнут солдаты. Ковбои пасут коров и по обычаю лениво выворачивают карманы, когда очередной гринго некультурно тычет им «кольтом» в лоб. Шерифы покорно ждут «охотников за головами», стабильно сдающих им пойманных некультурных гринго с «кольтами». Все идет своим ленивым чередом.

На этом же Диком Западе орудует пара «как бы друзей», чьи взгляды на частную собственность отнюдь не пропитаны духом коммунизма. Один разглагольствует о жизни и зло ругается, когда его в очередной раз ловят для примерки пенькового галстука, второй — деликатно курит в сторонке, в самый пикантный момент экзекуции отстреливая веревку, заодно со шляпами служителей закона. Плохой (которого легко опознать по отборной брани) и Хороший (который вечно щурит иствудовские глаза) неплохо работают в команде, пока не осознают, что зашли в своеобразный творческий тупик, после чего запланированное турне драматично сменяется сольными программами. Пути бандитов расходятся по-мужски — с явным намеком на смерть одного из них и продолжением творческой самодеятельности другого. Но ненадолго, ведь помимо «как бы дружбы» бандитов объединяет искренняя любовь к денежным единицам. Потому, как истинные звезды, посолировав, они стремительно вспоминают, как когда-то выступали дуэтом и трогательно возрождают свой ансамбль, в который позже входит дирижер, одной ногой ушедший на злодейский покой, но решивший напоследок урвать вечнозеленую пенсию в 200 тысяч (9 миллионов, по сегодняшнему курсу).

Если перед «Хорошим, плохим, злым» вы смотрели американские вестерны — срочно забудьте эту бездумную пальбу за какие-то высокие идеалы, моральные принципы и торжество абстрактной справедливости. Самое прекрасное, что есть в этом фильме, помимо ни разу не стиранного пончо, конечно, — ожидание. Филигранно выстроенные долгие планы, туго затягивают лассо внимания и неспешно волокут напряженных зрителей по пыли к неизбежной развязке. Неторопливая подготовка к выстрелу, крупные планы героев, выжидающих удобного момента, чтобы молниеносно достать револьвер… Закрадывается мысль, что хитрый Серджио экономил еще и на монтаже, не вырезав ни одного из отснятых кадров. Но даже это хочется простить, ведь режиссерское злодейство смачно приправлено черным юмором и запоминающимися мелодиями гипнотизера Эннио Морриконе, а персонажи харизматичны настолько, что хочется аплодировать или громко материться каждый раз, когда кто-то аккуратно кладет руку на кобуру (а они, ***, делают это по любому, ****, поводу!). Ковбои эстетично курят, эстетично сходятся и даже умирают эстетично, с ленцой, неохотой и легким разочарованием в глазах. Нарочитый пафос благородно делит место с кривой ухмылкой циничности. Фильм идет почти три часа, но за эти бесконечно короткие три часа легко убедиться, что местечковую дуэль небритых до суровости мачо можно возвести в квадрат эпичности, сняв так стильно и величественно, что иной выпендрючий арт-хаус удавится в сторонке от зависти.

Финальный аккорд смело нарекаем эталоном минимализма и одой немногословным деловым парням в шляпах. Тысячекратно оправданная режиссерская скупость выразительных средств входит в бешеный резонанс с внутренним сейсмографом зрителя, который просто сходит с ума, зашкаливая так, что каждая последующая секунда кажется обладательницей рекордного экранного напряжения. И так продолжается снова и снова, пока не появляются подозрения, будто сцена будет длиться вечно, и никто не осмелится прервать своим презренным выстрелом виртуозную музыку Морриконе. Кажется, будто сами ковбои теперь — исторические персонажи, чья эволюция сознательно стремилась именно к эпохе этой сцены, а эхо их выстрелов созвучно с ударами гвоздей в крышку жанрового гроба вестерна. Наверное, круче могло быть только, если бы перестрелку в последний момент вообще отменили, а по экрану медитативно, «а-ля Леоне», поползли титры. Но хитрый итальянец и тут всех надурил: титры у него бескомпромиссно идут в самом начале, да не просто идут — скачут в противоречащей атмосфере картины динамике. А по завершению фильма искать в данном жанре что-то еще попросту незачем. Лучше еще раз посмотреть на хорошего, плохого и злого, имеющих на все проблемные вопросы один ответ. Элегантное нажатие на спусковой крючок, которое вы, впрочем, даже не успеете заметить.

Аплодисменты. Громкий мат.
Общая оценка: Neutral