Рецензия на фильм: Возвращение мушкетеров (2008)

      Уж лучше голодать, чем что попало есть.



Уж лучше будь один, чем вместе с кем попало (с)



Кончили. Застегнули штаны, встали и вышли.



Когда-то в далеком детстве я бегал по двору со шпагой и все изображал из себя помесь д`Артаньяна с Атосом. И бешено хотел узнать, что же случилось с Анной и Уилльерсом после того, как в фильме по окончании песни `Я не сказала `Да`, милорд` на них плавно наехала тюлевая занавесочка.



Это была первая эротическая фантазия, между прочим — нафантазировать себе, как после закрытия занавесочки британский обольститель все же сунет руку за корсаж очаровательной Анны де Австрия.



Второй фантазией была обнаженная Анжелика, маркиза Ангелов. Но это уже оффтоп, флейм, флуд, и выход за рамки.



Первым `Мушкетерам` удалось выполнить важную миссию: как и книга, они воспитали целое поколение мальчишек, стремящихся защитить свою Женщину, не боясь врагов, аркебуз, подстав и шипения прототипов кардинала.



При мизерном бюджете они смогли сделать главное — фильм-культ. Наверное, не только потому, что `Ах, как молоды мы были`. Нет, надо ли лукавить? В СССР была мощная актерская школа. В СССР были шикарные композиторы. В СССР за копейку-канарейку могли сделать настоящее кино. Сейчас же мы тратим деньги на спецэффекты, и получаем хрень российскую, стопроцентную. Новый вид хрени.



И так мы плавно перешли к главному номеру нашей программы.



What`s this? Какого черта, хрена лысого, дьявола (далее идет набор грязных ругательств) надо было делать из героев бренд? Кого угораздило сотворить такие диалоги? Боярский повторял `Каналья`, словно другого слова и не знал никогда, и больше никогда не узнает.



Смехов задумчиво повторял `Друг мой`, словно Атос — это только фразы `Друг мой` и `Это судьба`.



Смирнитский гоготал, грохотал, бормотал, кряхтел, шипел — проще говоря, `портосился по портосовским шаблонам`.



И Старыгин. С вечными шуточками на тему женского монастыря.



И ведь черти прекрасно понимали, что это не то, чего они хотели. Потому что, читая периодически интервью с Хилькевичем, либо тем или иными актером-мушкетером, я слышал про то, что `это будет полное воссоздание той самой картины. Мы не будем применять современных спецэффектов. Мы будем снимать на старых местах. Мы сохраним все диалоги`.



Диалогами начали, спецэффектами кончили. Пафосно вылетающие стекла, осколки которых в стиле 3D-анимейшн летят в физиономии зрителей — это, конечно, круто, по последнему зову предк…. ммм.. по последнему слову техники, и все такое, но ведь любой дегенерат догадается, что это дешевка. Как и весело скачущие друг за другом облака в месте, где Боярский решил помолиться. Как и расплывающаяся физиономия Боярского, когда он увидал своего коня. Ощущение, что чья-то невидимая рука взяла храброго гасконца за усы, потянула в разные стороны и приподняла. И получилось довольно своеобразное `Ы`.



Им достаточно было только камеры. Им абсолютно не нужно было тратиться на спецэффекты.



Нагиев нагло подделывался под роскошного Авилова из `Двадцати лет спустя`. Вот на Авилове `20 лет` и выехали. На Нагиеве они скорее въехали. Его герой туп, пуст и ищет папу. Ему по хрену, с кем воевать, за что воевать — он же пуст, как африканский тамтам. Стоило папочке Портосу появиться на горизонте, как Нагиев сложил оружие и тут же бросился утирать сопли, слезы и прочую влагу. Себе, а также всем, кто попался под его руку.



И ногу.



У дочурки д`Артаньяна — ооочень большие траблы с идентификацией собственного пола. И нет бы, папочке показалось это подозрительным — напротив. Он умилительно улыбается и всякий раз подчеркивает, что это не дочь, это сын, но по совместительству это и дочь. Вы внимания не обращайте, у нас, гасконцев, не только `скуластое лицо-особенная стать` — у нас и дети на дегенератов тянут.



Собственно, становится понятным, почему в современной Франции нет такой провинции, как Гасконь. Спасибо семейке Артаньянов.



Сын Атоса не то сидел на пороховой дочке, не то оную проглотил. Поэтому вид имел напряженный. Пока скоропостижно не сдох. Папочка, кстати, даже не пошевельнулся. Наверное, это тоже `Судьба`.



И, наконец, Арамис. Его сыночек, аки агнец распоследний, имел удивительную способность — за пару минут до взрыва он исторг из себя нечто вроде баллады с аранжировкой в стиле 92-го года, и незатейливыми словами. Ну, а что вы хотели от сына прелестного прелата?



Затем он задумался, и за минуту до взрыва исторг еще одну балладу. Ну а тут, как водится, подоспели папаши.



Про `Мы — команда` я говорить не буду так же, как молчу про диалоги. Грешно смеяться над больными людьми.



Хотя не могу сказать, что фильм совсем беден песнями. Пара композиций лично мне все же понравились.



В целом — они кончили. Застегнули штаны, и вышли. Напоследок хочется только сказать `Надеюсь, мы их больше не увидим`. То, чего я бы точно году эдак в 90-м не сказал.
      
Общая оценка: Bad