Рецензия на фильм: Титаник (1997)
Утонул, чтобы всплыть

Пароход «Академик Келдыш» достает с затонувшего восемьдесят четыре года назад корабля сейф, где по документам должен быть бриллиант баснословной стоимости. Бриллианта нет, зато есть картина с девушкой ню. Разочарованному лидеру экспедиции звонит бабуля, представляется этой самой девушкой, обещает рассказать, куда пропало сокровище — и вот уже вся подъемная команда, сев в кружок, слушает…

.. Как будучи молодой и богатой, она жила в золотой клетке и собиралась замуж за мерзавца. Как, устав от того, что люди вокруг уроды, хотела поставить точку, и ее спас красавец-художник, человек с философией жизни одним глотком. Как она любила, боялась и верила, и как только все стало хорошо, вмешалась судьба. Уже никто не хихикает и не показывает компьютерные модели катастрофы, потому что спинным мозгом чувствуют — с ними говорят серьезно.

Редко, редко выпадает шанс сбросить оковы Жоржа Дюруа, расслабиться и снять любые маски, — и этот случай именно такой, ибо истинно великое кино не терпит кривляний. Истинно великое кино простит вольные отступления и намечающуюся графоманию, искусство требует жертв, и под нож жреца отправится профиль.

Единственно возможным образом оставляя за кормой след всенародной любви, мимоходом высказываясь на сотни тем (имеющий уши да услышит), Титаник не имеет полутонов. Здесь все ярко и дышит настоящестью, притворство любого толка сгорает в пламени чистейшей красоты при приближении более, чем на милю. Лица, какие лица! Кадры, какие кадры! Бриллиантом не шлифованный кусок углерода, но подлинное чувство. Кэмерону незачем играть в художника, налепляя гребаных эклектик, что символизируют творческую импотенцию девяноста девяти процентов коллег по цеху, ему не нужно ударять в бэкграунд и искать с кем-то общий язык — кажется, этот язык вполне потянут и дельфины. Магия кино есть магия кино, не фокус, когда все знают, что у артиста в зубах ключ, но заплатили и вежливо аплодируют, а подлинная магия, когда внимаешь, абстрагируясь от реальности. Момент замыкания у каждого свой — но кто не влюбился с эпизода, когда старушка смотрит в экран на изображения с подводных камер и путешествует во времени на сотню лет назад — может найти ближайшую стену и взять разбег. We do what we must because we can, for the good of all of us. Прав Кэм, потому что занят своим делом, и делает его лучше всех, и нет альтернатив.

К черту критегов, выучивших слова «мейнстрим» и «артхаус», но так и не воткнувших, что они значат, и чьи опинионы одинаково крутятся вокруг конфет, фантиков и месседжей. Сидите дома, воздвигайте пьедесталы собственной неотразимости, для вас существует специальный ад, поделите с людьми, что громко шепчутся в театре. К черту клоунов, что считают недостаточными для трех часов полминуты обнаженки — важно не количество, а качество, идите тратить трафик на сайты с возрастным ограничением. К черту сопливых доморощенных советчиков — you can’t «fix» the Bible, стена упомянута ранее, на ней мишень. К черту заочных докторов всех наук, что ищут ляпы с умным видом — идите, учите уроки, шелдоны нью-васюковские. 

К черту любителей поиска смыслов, вы еще хуже хейтеров, с вашими теориями символизма кормы и носа, золушек наоборот и секса на заднем сиденье автомобиля. Оставьте фрейдизм озабоченным детям, ради вас Кети Бейтс из резонерши-нувориша превратится обратно в маньяка. К черту скептиков-позеров, что плачут в подушку, а потом изливают в бложики напускное презрение, вы спалились и никому не интересны. В слюне ядовитых верблюдов часто звучат в одном предложении слова «сюжет» и «отстой» — вас уже не научить думать вашим же мозгом, но можно посоветовать смотреть собственными глазами. К черту потребителей, чавкающих на зрелище чужой смерти — идите потреблять к ящику, под ТНТ, ни для кого не секрет, никто не осуждает. И главное, к черту циников, что видят богатую сучку и бедного смазливого авантюриста, применяя Карла Маркса и раскладывая химию арифметикой постмодерна — вас облить бензином, и к пираньям в биореактор.

Единственное, что здесь плохо — Титаник-таки утонул, жалко, все остальное безусловно и неоспоримо хорошо, список мест для несогласных приведен повыше. Кино-событие, кино-радость, кино-приключение, кино-счастье. Двусторонний детектор на все времена, и лагери непримиримы. Мало тех, кто умеет проникать в суть вещей, но еще меньше тех, кто способен увидеть и заметить лежащее на поверхности. Джек и Роза любили друг друга, и про такое чувство поют песни, в честь него называют созвездия и рассказывают легенды туристам. Они любили по Шекспиру, и его гипсовые бюсты мироточат от таких трибьютов. Прячьте глаза, киноатеисты, отшучивайтесь, усмехайтесь кривой ухмылкой, но как был Титаник, так и остается истинно великим кино.
Общая оценка: Good