Рецензия на фильм: Апокалипсис сегодня (1979)
Леденящий ужас войны

Спустя три года после подписания Парижского мирного соглашения, знаменитый своей гангстерской эпопеей «Крёстный отец», американский режиссёр Френсис Форд Коппола собрал внушительные средства для своей новой картины и в 1976 году приступил к очередным съёмкам. Тематика новой картины вызвала много шума, разногласий и споров, и нет здесь ничего удивительного, ведь колоссальный по бюджету фильм, напрямую затрагивал больную и щепетильную тему всей Америки, а именно — войну во Вьетнаме. 

Из-за многих трудностей, съёмки картины затянулись на три года, и Копполу умело обогнал в то время мало кому известный Майкл Чимино, выпустив на экраны своего «Охотника на оленей». Рассматривая глубокие нарывные раны солдат, оставшиеся после позорной войны, Чимино умело раскрыл всю боль и ужас войны через разбитые судьбы, затрагивая при этом болезненные струны человеческой души. Но Коппола в 1979 году заставил немного по иному взглянуть на войну своей новой картиной с элементами сюрреализма.

«Апокалипсис сегодня» не просто фильм о Вьетнамской войне, это фильм о человеческой душе и обуреваемом ужасе в глубине сознания личности. Уже при первых кадрах сжигающего всё живое напалма, вентилятора на потолке гостиницы, превращающегося в лопасти военного вертолёта, и тихо сходящего с ума от боли и страданий капитана, впадающего в дикую депрессию, подгоняемую незабываемыми воспоминаниями военного ужаса, становится ясно, что сильной психологической атаки с элементами философской притчи не избежать. 

Туманность возложенной миссии на уставшего от войны капитана, может и олицетворяет собой неясность всей Вьетнамской войны в целом. В уютном кабинете сидят старшие по званию и, поедая вкусные креветки, отдают приказы, душой абстрагируясь от всей войны. Их нет в непроходимых джунглях и в непрозрачных водах опасной страны. И миссия капитана и заключена в путешествии вверх по реке вдоль джунглей на маленьком катере, чтобы с каждой новой милей показать отдельные детали войны и того ощутимого каждой частичкой тела ужаса, который в ней спрятан. 

О конечной цели ещё рано говорить, когда на пути встречается полковник Килгор, разбрасывающий из колоды игральные карты на трупы вьетконговцев. Кому тройка пик, кому шестёрка… кто умер как доблестный воин, а кто — как растерявшийся новобранец. Такова судьба, и Килгор, вдыхая запах напалма, мнит из себя творца и поэта в стихии войны. Любитель сёрфинга, полковник, обуреваемый военными сражениями, под музыку Вагнера уничтожает очередную деревушку. И если всё это ещё можно списать на нелепость отдалённого от реалий индивида, то дальнейшее путешествие вверх по реке с совсем ещё молодыми ребятами, заставит усомниться в своих ожиданиях.

Постепенно начинают стираться грани реальности, и происходящее вокруг больше уже похоже на кошмарный сон. Нелепые вопросы в значении войны ещё больше приобретают актуальность, когда нескончаемая река приносит отчаянных путников то к обуреваемой своими сексуальными желаниями толпе, то к детям, стреляющими игрушечными стрелами. Ужас сковывает каждую частичку тела ещё больше, когда среди тех игрушечных стрел попадается, самая что ни на есть настоящая.

И вроде бы, война представляет собой что-то иное, когда солдаты, потеряв командира, с замутненным разумом бросаются на лодку в мольбах отправиться домой, а пулемётная очередь направлена куда-то в кромешную тьму, в невидимого, но воображаемого врага. Но если плантации французов с лекциями о значении войны олицетворяют собой частичку чего-то земного и заставляют вспомнить о родном доме, то владения полковника Куртца — чистой воды лихорадочный сон.

Повешенные на деревьях люди, безумный в своих изречениях фотограф, возведённые строения обезумевшего полковника, толпы народа с замутнённым рассудком — всё это кажется ирреальностью. Просыпается внутренний голос души, просящий бежать без оглядки от этого кошмара, но одурманенный голосом и речами полковника Куртца, мозг, заставляет тело двигаться вперёд к заключительному моменту возложенной миссии. А может, этого места и не существует, места, в котором люди возводят человека как Бога и готовы выполнить любой его приказ. Места, где приносят в жертву корову, рубя её на части, и ведь все эти люди уже принесли себя в жертву тому самому идолу. И ведь этот идол как раз и является лицом ужаса, олицетворением безумной войны, развивающейся как в просторах джунглей, так и в душе каждого солдата. 

Но Френсис Форд Коппола не отвечает на все поставленные вопросы. Словно профессиональный психолог, разбирая сущность войны и двойственность человеческой души, режиссёр изначально, только сценарием, раскрывает Вьетнамскую войну через иную призму действительности. Эффектно расставляя вопросы понимания действительности, смешивая их с сюрреализмом, Коппола не забывает и о технических деталях, которые исполнены на высшем уровне. 

Операторская работа Стораро вкупе с безукоризненным монтажом, манящей силой погружают в те военный действия. Декорации вполне оправдывают свой бюджет, а игра актёров не позволяет усомниться в реальности происходящего. Свет умело играет со зрителем и долгое время не даёт рассмотреть того самого идола олицетворяющего ужас войны — полковника Куртца. А голос и безумные речи Марлона Брондо, в роли полковника, которые словно скальпелем режут рассудок, настолько впечатляющи, что хочется поддаться им и следовать за ним, за его философским и больным, относительно принятым обществом, взглядом на войну.

И все составные части картины профессионального режиссёра, которые можно выделять и анализировать бесконечно долго, превратили «Апокалипсис сегодня» в настоящую классику мирового кинематографа. И после просмотра долго ещё не забудутся те заключительные слова: «Ужас…ужас…», а уплывающий корабль среди окутывающего тумана неопределённости, так и не ставит окончательную точку всего повествования, как и точку рационального взгляда на войну, как на мировой ужас, сковывающий леденящей хваткой каждого жителя нашей планеты.
Общая оценка: Good