Рецензия на фильм: Красота по-американски (1999)
Амбивалентно___N4 или паноптикум по-американски.

В какой-то (уже даже как-то неприлично «не первый») раз спонтанной попытки принудительно разделить со всеми бремя тотальной очарованности «бьюти» от Мэндеса я нарвался на аутореакцию внутреннего сарказма. «Иммунная система» вновь загнанного в положение ЧС собственного органа эстетической цензуры («эстетической совести»), издерганного и раздраженного бесконечными экспериментами по подавлению реакции отторжения хваленого «имплантата», выбросила в мозг анекдотичный сюжетец про девушку в баре, озабоченного ковбоя и лошадь с зелеными копытами.

Поясню: прямая аналогия с доминирующей в фильме сюжетообразующей ситуацией влюбленности гумбертоподобного Лестера в лолитообразную Анжелу, с таким лукавым отказом предпоследнего от логики завершающего действия с последней… Очень близко к известной развязке: «Эй, ковбой! Пойдем туда-сюда!», «Да, чё мне твое «туда-сюда». У меня лошадь зеленая!!»

Кто-то назвал этот любовью. Многие согласились и повторили. И я соглашусь, если речь идет о нарциссизме главного героя в сухом остатке. В противном случае, это всегда такое предсказуемое и крайне поэтизированное либидо мужичка в фазе «и вот я пересек экватор жизни». Яркая картинка в миниюбке лишь, отнюдь непарадоксально, запустила механизм более «живого» восприятия реальности, причем с «косячком» в правой руке для преумножения приятного эффекта от эротических фантазий.

Налицо же нет никакого катарсиса. И в этом, и в параллельных сюжетных потоках просто хлещет больная гармония «вандерфул-лайф», изрезанная метастазами девиаций…

…Вуайеризм, педофилия (имманентно присутствующая, несмотря на импровизацию Мендеса, «усложнившего» сценарий, еще раз повторюсь, совершенно немотивированным отказом героя Кевина Спейси от секса с нимфеткой), педерастия, латентная и нефигурально выстреливающая под занавес в объект вожделения, инцест на грани (комплекс Электры) в полунамеках мимических интонаций доченьки и упреков папы «не о том», жизнеутверждающее прелюбодеяние супруги Лестера в духе воспетого Михаилом Юрьевичем «их добросовестный ребяческий разврат», ну и, конечно, самое интересное.. Имя ему — Рикки Фиттс. Самая пронзительная синкопа в этой полифонии оды «прекрасному». Это же надо было так всех зачаровать, что вместе со слезой умиления мы готовы смахнуть остатки гражданской, простите за «некомильфо», бдительности под «звуки» вальсирующего целлофанового пакета. Перед нами молодой человек с блестящей перспективой регионального менеджера колумбийской ритейл-групп имени Пабло Эскобара. А если учесть, с каким самообладанием и чувством легкого, но приятного шока он изучает лужу крови и пробитый «перфоратором» 45 калибра череп несостоявшегося тестя, воображаемая вершина карьеры юноши, очарованного красотой вселенной, взлетает под облака.

И все это… изумительно адаптировано под сверхзадачу снисходительно-всепрощающего повествования с восхитительным резюме в финале: «А жизнь-то все-таки прекрасна! Даже несмотря на…» А более всего удивительно, что это работает невероятным образом, как средство от погашения суицидальных импульсов. Видимо логика притягательности в том, что мы не совершенны, но нас это не угнетает, ибо мы чувствуем красоту существования. Экзистенции.. 

«Красота есть лишь обещание счастья» — сказал Стендаль. Английский режиссер не с самой английской фамилией, но с тонким чувством театрального такта, воистину продолжатель шекспировский традиций, этим не ограничился. Он «подвесил» тему…

Что есть красота? Это же не объективная, существующая в абсолюте вне сознания категория. Это — реакция восприятия объективной реальности. Это — внутренний процесс. Под влиянием каких сил формируется это ощущение? Что обуславливает его? Насколько осознанно это может изменяться? И… насколько совместимо это внутреннее состояние глубинной тяги к прекрасному с наркотрафиком и иными серьезными отклонениями от социально приемлемых форм поведения даже на территории, осмелюсь предположить, Буркина Фасо?

Фильм — достойный, вне сомнения. И не только звания «самый переоцененный», но и скольких-то статуэток, плюс-минус. Но я увидел отчетливо «смерть перфекциониста» в глазах смотрящего.. фильм талантливого Сэма Мэндеса, который (редкий случай) не сглаживает того, что, как бы, очевидно для других, но утаивается. Для этих других просто не подсилу смешивать щелочь с кислотой без риска потерять контроль над процессом. Мэндес же для эксперимента использовал безопасную колбу. Безопасную и, видимо, не слишком прозрачную, чтобы другие при этом увидели скрытую суть. Именно поэтому я не могу отделаться от дискомфортного «амбивалентно» в том, какую химеру он сгенерировал в сознании многих. Возможно, что-то режиссер сделал не достаточно последовательно и выразительно, и, в результате, у большинства остался некий душевный диссонанс от финальной сцены, ибо в их общий контекст она, эта сцена, не вписалась и оставила с легким недоумением, которое это большинство просто попыталось прогнать, забыть. 

Как-то навеяло, захотелось на что-то опереться, поцитировать например соотечественницу Лестера, Анжелы,.. Рикки Фитса… Анна Брэдстрит. Самая первая американская поэтесса. В начале 17-го века глубоко предвидела и скорбно предостерегала о фатуме движения человеческой природы: «…И сей приют греха, без разума и воли, вместилище тщеты, пороков и утрат. Сей ненадежный челн, кренящийся от боли. Он вечности ему подаренной не рад. Не жизнь — беда к беде. Утрата на утрате. Все чаще, все больней он за греховность платит. Но, как и прежде, глух к господней благодати…»

Увы, не в этой ветви генофонд этого маленького «одноэтажного» американского городка питался силой..
Общая оценка: Neutral