Рецензия на фильм: Семь самураев (1954)
Аригато, Куросава-сан

Япония — страна таинственная, для нас, гайдзинов, непонятная и интригующая. Их традиционная культура настолько не похожа на европейскую, что служит источником сотен удивительных фактов. В светском разговоре всегда интересно обсудить самураев, карате, гейш, чайную церемонию, сад камней, икебану, оригами или аниме… впрочем, последнее, как часть современной культуры, обсуждается, бывает, и в резких тонах (я его и сама не понимаю, это аниме), но в большинстве своем все японское обсуждается с восторженным придыханием.

Самураи в том числе. Бусидо, парные мечи, сеппуку, «должен жить так, будто уже умер», весьма своеобразное понятие о чести, ненормальная для современного европейца преданность сюзерену… впрочем, были самураи и без господина — ронины. Быть ронином было довольно унизительно и они обычно были бедны, поэтому часто вставали на путь преступления. Или становились наемниками. Вот как герои фильма.

Фильм у Куросавы получился очень… м-м, сложно подобрать слово, личный? теплый? дружественный? В общем, создается впечатление, что ты не смотришь зрелище, не слушаешь историю, а знакомишься с людьми. И они, хотя и японцы, какие-то понятные, эти люди. Они шутят, злятся, горюют и боятся, и ты понимаешь их, словно нет этого культурного разрыва между востоком и западом.

Вот, например, юный самурай Кацусиро. Явно не бедствующий, хорошо одетый, красивый юноша. Наивный еще и восторженный: никогда никого не убивал, не знал женщин и никогда никого не терял. Мечтал найти себе сенсея, чтобы стать «настоящим самураем». Довольно типичный, вроде бы, образ, но эпизод с веткой сакуры показывает нам, что он живой человек. Действительно, мальчишка — сорвал цветущую веточку, намеревался уже собрать букетик, а потом вдруг, встретив другого человека с букетом, вспомнил, что нюхать цветочки — занятие, недостойное мужчины. И так застеснялся и рассердился…

А как о нем заботится его сенсей, с какой отцовской теплотой старается уберечь от этого самого бытия «настоящим самураем», потому что прекрасно знает, каково это — кровь, потери, холод долга. Хороший, добрый человек Камбэй, из чистого альтруизма согласившийся защищать деревню от бандитов.

Да и все семеро — в общем, достойные люди. Даже холодный суровый Кюдзо, даже бешеный Кукитиё весьма человечны. Последний — человек, конечно, странный… очень резкий, диковатый, нервный. Быть может, простоват, но есть в нем какая-то мудрость, и боец он храбрый. В отличие от собратьев по оружию, он носит не катану, а, видимо, одати… он не такой, как они, и на знамени их маленького отряда его не зря изобразили треугольником, а не кружком.

Крестьяне — тоже не безликая масса. Рикити, довольно приятный молодой парень, никак не способный справиться с горем — у него похитили жену. Страстно желающая жить девушка Сино, которую отец глупо пытался «уберечь», переодев мальчиком. Несчастная старуха, потерявшая всех и ставшая более самураем, чем самураи — не желающей жить, только убивать.

Фильм получился не столько боевиком, сколько «за жизнь». Ключевой его момент — обвинительная речь Кукитиё. Он обвиняет крестьян за то, что они почти перестали быть людьми, стали жестокими, хитрыми животными; и обвиняет самураев — за то, что они в этом виноваты, отнимая у крестьян последнее. Люди, жизнь которых — искусство убийства, говорит Куросава устами своих героев (Кукитиё и, в финале, Камбэя), должны уйти, проиграть. Не потому, что они плохие. А потому, что объединение крестьян и самураев (в самом общем смысле) невозможно. Пережив вместе битву за деревню, проливая кровь друг за друга, даже влюбившись друг в друга (самурай в крестьянку), те и другие все равно остались разделены. И в конце концов оказывается, что у тех крестьян, что выжили, есть жизнь — они собирают урожай и поют, веселятся… а у тех самураев, что выжили, есть только мечи. Что их ждет в будущем?.. очередные сражения? смерть в бою? сеппуку? Ничего, в общем, хорошего.

Люди войны бывают необходимы, но будущее останется — если будут благосклонны боги — людям мира. Пока что люди не перековали мечи на орала. Но в искусстве, как раз где-то с середины двадцатого века и по сей день все чаще поднимается тема, что пора прекращать войны, и звучит надежда, что «когда-нибудь это время наступит». Куросава, правда, говорил немного не об этом… он сам сочувствовал скорее самураям, проигравшим, этой кровавой, но яркой, сильной части истории своей страны… но сейчас, ретроспективно, можно воспринять фильм и так.

Спасибо, господин Куросава.

9 из 10
Общая оценка: Good