Рецензия на фильм: Остров проклятых (2009)
The sum оf 4. Who is 67? ©

Благоухающие цветы, растущие ввысь деревья, ярко-зеленая трава… и сумасшедшие с ножницами, подстригающие растения, в кандалах, с обезображенными болезнью лицами, уже мало напоминающими человеческие. «Остров проклятых» начинается не с этого, но «отмотав» до конца, именно эти кадры кажутся открывающими историю. Совершенство и красота природы, сосуществующие с несовершенством людей. Мрачная тайна, спрятанная за благополучным фасадом.

Еще даже до просмотра можно сообразить, что речь пойдет о не совсем обычной «психушке» — традиционно на островах располагаются тюрьмы для заключенных пожизненно. Строго говоря, существует стереотип о том, что сочетание казенное учереждение+остров всегда связано с отъявленными преступниками, и Мартин Скорсезе не разубедил нас в своих привычках. Каждый из пациентов (доктора сознательно и строго избегают слово «заключенный» и тому подобные) помимо душевных дефектов имеет на плечах еще и груз убийства или насилия крайне близкого к тому. Их нахождение на окруженном водой куске суши обеспечивает безопастность общества и вместе с тема трагичность дальнейшей судьбы больных, сопряженной с огромным вариативным пространством для произвола персонала. Причем последнее лежит на совести последних (уж простите за тавтологию) — носители белых халатов могут оказаться как ангелами, так и демонами или вообще нечтом средним между добром и злом. Статичной единицей.

Прибывшие с материка маршалы США Тэдди и Чак, призванные расследовать более чем таинственное исчезновение одной из пациенток, сразу склоняются к тому, что персонал истинно может оказаться «темнее» психических больных. На то, само собой, есть железные основания — чересчур бросающаяся в глаза секретность, неотступное протоколирование всех действий, а так же довольная ограниченность перемещений наших бравых детективов. Возможно это все предельно логично — таки не барашки да козочки в учереждении содержаться, но градус повсеместной официальности, помноженный на социальную уверенность в том, что в таких заведениях не бывает все чисто, пробуждает в напарниках сомнение за сомнением.

Неуверенность подкрепляет сама непостижимость факта, который должны расследовать маршалы — женщина, убившая троих детей, просто испарилась. Исчезла из своей камеры (или палаты, если точнее), проскользнула незамеченной мимо десятков играющих в карты санитаров и очевидно преодолела скалы босиком (обувь осталась на месте), поскольку признаков ее пребывания на острове не обнаружилось. Единственной зацепкой являлась написанная Рейчел Соландо (так звали «пропажу») записка, в которой говорилось про принцип четырех и спрашивалось кто шестьдесят седьмой. «Помогающий» следствию доктор Коули приходит (или изображает?) в совершенное недоумение, ограничиваясь фразой типа «это точно не из области психиатрии), тем самым давая понять свое неведение относительно значения этих числовых знаков. Совсем немного времени спустя главный герой приближается к разгадке последнего числа в записке — количество пациентов, числивщихся на острове равняется шестидесяти шести. Следовательно существует еще один и кажется бравый маршал США даже знает кто это…

Выясняя таинственную разгадку личности мистического обитателя психбольницы Тэдди обнаруживает еще немало шокирующих поворотов дела, с каждым их которых общая ситуация нагнетается до приличного эмоционального накала, становясь сродни бомбе с часовым механизмом. Этакий более радующий неожиданностями вариант «Игр разума». Что-то вроде драматического триллера.

Режиссер, к его чести, бросил силы не только на словесную и сюжетную основы — фильм есть за что похвалить и в визуальном, и в звуковом плане. Абсолютная тишина, нарущаемая лишь чириканьем птиц, производит впечатление посильнее любого внекадрового музыкального сопровождения, показывая, что даже на этой по-своему «мертвой» территории есть место простому и естественному птичьему голосу. Место жизни. Музыкальное сопровождение включаетяс даже несколько давящими звуками, в моменты, необходимые для нагнетения нервной дрожи. И нагнетается ведь. Очень красивый, но казалось бы бессмысленый эпизод с превращением жены Тэдди в пепел позднее находит свое место и оправдывает значимость. Ни одна красивая, завораживающая «картинка» не вставлена просто так, даже если изначально складывается ощущение «неприкаянности» отдельного момента по отношению к картине, с течением хронометража оно складывается в единую мозаику. Военные кадры из воспоминаний о гитлеровской Германии, которые во многих других фильмах прошли бы незамеченными в связи с перенасыщением экранным насилием и привычкой к нему, тут смотрятся как исключительная жестокость. Зашкаливающая.

«А что лучше — жить монстром или умереть человеком?» — финальная фраза, произнесенная Тэдди, ловко и умело объясняет почему все произошло именно так как произошло. В фильме сий конечный вопрос остается риторическим, но у зрителя с началом титров уже есть на него ответ.

10 из 10
Общая оценка: Good