Рецензия на фильм: Догвилль (2003)
Город грехов.

Ларс фон Триер любит украшать драмы красивыми суффиксами. Разделяя сюжет на ямбы и дактили, уравновешивая рифмы событий и бережно дробя лирическую повесть на главы, фон Триер стимулирует артезианскую поэтичность. Голова датчанина полна летучими мыслями, они разнолики и каждая вылетает из неповторимого улия. Ларс болеет политическим хобби и тянется к религиозным водам, не буксуя на одной теме и постоянно передвигаясь по идейным континентам. Мусоля одно-другое-третье, он доводит нужный предмет рассуждений до оной изощрённости, которую расписывает в своих фильмах. «Европа» показала нам бесстрашного экспериментатора над визуальными минералами, а «Рассекая волны» - прирождённого драматурга, маневрирующего персонажами и обстоятельствами. «Догвилль» же как magnum opus режиссёра сделан комплектом всего, что непосредственно входит в инициативу режиссёра. Первая часть преднарочитой трилогии «США - страна возможностей» рисковала мнимым нонсенсом, но более тщательно распробовав арт-хаусный орех, зритель забросал Ларса фон Триера венцами почёта, в чём помог ему эффектный и эффективный метод.

Проверьте, поставлено ли ваше воображение на режим «вкл». Теперь вы видите карликовый город, старинные дома с прилегающими садами, уютные комнаты и мебель… А теперь отбросьте сознательную иллюзию и поймите, что находитесь посреди доски, исписанной мелом. Большой доски. Удивительно столько не то, что всё проводилось в пределах павильонной тьмы, сколько то, как этой огромной, что покажется не с первого раза, студией распоряжается фон Триер и какую тяжесть ответственности, контроля и организованности он возложил на свой талант, бесспорно, уникальный в тесном обществе независимых кинотворцов. Ларс пунктирами чертит карту вымышленного городка, даёт квадратикам и кружочкам названия и выгуливает в них героев. Впрочем, лишь люди «идентичны натуральным», хотя вечно отдыхающий пёс намеренно впечатан в асфальт и напоминает о существовании глухими стонами и ланием.

Догвилль есть не что иное как статичная плоскость, покрытая макро-планом улиц и закоулков. Стены прозрачны, двери не изобретены, окна «висят» ни на чём, а меблировка выполняет роль условных границ помещений. Даже самый недогадливый в мире человек подытожит, что это специальный режиссёрский трюк. Амфитеатральная панорама позволяет крутиться и вертеться как угодно и служит лупой, увеличивающей иллюстрацию событий. Закрытые от посторонних глаз дома обнажаются до плинтуса, и на ладони является необъятная в реальности перспектива бытового естества и закономерных происшествий. Хотя в техническом отношении не обошлось без погрешностей, ибо освещение порой серьёзно хулиганит. Но это сущие пустяки. Мы оцениваем сам подход к экранизации сценария. И он прекрасен.

Ларс фон Триер мужественно остаётся приверженцем личных принципов, и вровень с прошлыми работами напускает на эмоциональную обстановку «Догвилля» пасмурный климат. Вулканический конфликт, который то потухает, то бушует, соотносится с фактором жестокости и животной трусости человеческого существа. Необычная для психологической драмы атмосфера гнетёт. Содержание насыщается преимущественно диалогами, знаменующими процесс войны или церемонию межличностного перемирия. Также в фильме фон Триера любовная тема не отступает от черты первостепенности. Мелодраматические отзвуки так или иначе замечаются и в смутных происшествиях. К этому причастны и сцены изнасилований, даже просто сексуальных контактов. Это художественный язык жестов. Ничего более.

На доске расставляются чёрные шахматы, вытягиваясь в ряды ключевых и ведущих персонажей и при этом не подвергаясь обязательному делению «Король» или «Ферзь». Последним здесь является главная героиня в лице эротичной куколки Николь Кидман. Белой фигуркой Грэйс выставляется на противный армии «чёрных» вектор. Девушка попадает в ловушку. Она одна и куда бы не ступила, везде её подстерегают «слоны» или «кони», которые вот-вот её «съедят». Жители Догвилля просты и невинны. Проблема встаёт тогда, когда в них пробуждается отоспавшееся зло, хладнокровное и безнравственное, однако свойственное людям, что ужасает ещё сильнее. Добряки и джентльмены деградируют в маньяков и тиранов. Дамы и служанки облачаются в канализационных тварей. Резон, невыгодный для положения Грэйс. Руководящий сим представлением фон Триер развязывает казусный клубок старой доброй местью женщины. Луна обретает багровый наряд. С доски стирается городской план. Пятна мела, трупы… И оставшаяся в живых собака. Потому что это Dogville - «город пса».

9,5 из 10

«Догвилль» - сумасшедший в постановке и такой же гениальный в её исполнении трёхчасовой спектакль, отработанный Ларсом фон Триером, которому уже не найдёшь оригинального прилагательного для описания его бесподобности. Единственной опорой, на которую полагается режиссёр для явления изящной идеи в доступной форме, становится ваше воображение. Возможно, в этом и заключается волшебство арт-хауса.
Общая оценка: Good