Рецензия на фильм: Щелкунчик и Крысиный король (2009)
Щелкунчик — дубль два, или каждый год 31 декабря…

      Каждый из нас 31 декабря проводит по-своему. Кто-то накрывает на стол, кто-то ходит в баню, а вот господа Кончаловские в очередной раз придумывают план как повращать Гофмана в гробу. И не спрашивайте зачем. Это страшная тайна. Хотя… давайте попробуем понять откуда ноги растут у этой «традиции».



В 2009 году с треском провалился шедевр под названием «Наша Маша и волшебный орех», состряпанный сыном Андрея Кончаловского — Егоркой Кончаловским. Видимо, решив преподать урок непутевому сыну как нужно снимать доброе детское кино (а может просто добить бедного Щелкунчика), Андрон и создал сей шедевр — «Щелкунчик и Крысиный король». Это вам не какие-нибудь прыгающие сиськи Нашей Маши, тут все гораздо серьезнее. Итак, сеанс начинается.



Сначала ничего не предвещало беды. Елка, новый год, украшенный дом, дети… Я уже начала сомневаться — настолько ли этот фильм убог, как все пишут. Но все сомнения развеяло появление дядюшки Альберта (aka Эйнштейна). Не буду даже предполагать чем Эйнштейн и Фрейд не угодили Андрону, просто оцените перлы дядюшки Альберта:



- Мы будем называть его NC. Именно под этим именем он скрывается от многочисленных врагов.

- От каких? (Макс)

- Я бы сказал, но тогда мне пришлось бы тебя убить. (добрый, добрый дядя Эйнштейн)

- Ну очень аппетитная ромовая баба. (обращаясь к Максу) Я не имел в виду фрау Эву (ну кто еще кроме любимого дяди научит маленького Макса совращать прислугу)



Надо сказать что и бухающая в фильме та самая фрау Эва, несомненно будет для всех примером. В середине фильма даже папа детишек не выдерживает:



- Вы должны заботиться о детях, но от вас так несет водкой, что ясно, почему вам мерещатся взрывающиеся подушки!



Идем дальше. Не могу удержаться чтобы не упомянуть жену режиссера (aka Снежную фею). Ну ее платье из фольги — это ладно. Но почему у нее такой противный голос? Разве фея должна говорить таким грубым прокуренным голосом? А как вам советы от доброй феи:



- Я не умею летать. (Мэри)

- Откуда ты знаешь? Рискни! (риск благородное дело, детишки, даже если стоите на крыше высотки)



Через некоторое время появляются две крысы, которые, по мнению Кончаловского, воплощают в себе образ современной молодёжи, тьфу, то есть зла. Не верите — судите сами:



- Это че — принц?

- Так, и уже склеил блондинку.

- Валим отсюда. Нужно доложить королю.

- Этот галимый музон достал! Жесть. 



ВСЕ! На этом новогодняя сказка заканчивается. И начинается рассказ о временах Третьего Рейха. Попрыгали вокруг елки — и хватит! Теперь серьезное кино начинается. Офицеры, марширующие строем по захваченному городу, фашистские бункеры, снова офицеры… ах, простите, это же крысы. Только я почему-то вспомнила об этом только когда КрысоГитлер заговорил про крыс. И почему все время говорится про сказочное королевство? Мне это «королевство» напоминает Германию времен Второй Мировой войны, а «дворец короля» — модернизированный Рейхстаг.



Ну «контрольный выстрел» — это фраза КрысоГитлера, сказанная после того, как он оторвал голову негру-барабанщику:



- Не бойся — поболит и перестанет (Оторвали голову? Ничего страшного!) 



Эту «новогоднюю сказочку» даже язык не поворачивается трешем назвать. Над трешем хоть посмеяться можно. А над чем тут смеяться? Над событиями Великой Отечественной войны? Над оторванными головами? Над пошлыми шутками дядюшки Альберта под музыку Чайковского? Хотели реабилитировать «Нашу Машу», а получился новогодний Холокост.



Со страхом жду Нового года, ибо Кончаловские традициям не изменяют.



1 из 10
      
Общая оценка: Bad