Рецензия на фильм: Бладрейн (2005)
Как снять художественный фильм и заставить всех тебя ненавидеть

      Парадоксально, но из года в год в конвейерном порядке Уве Болл продолжает создавать нелепейшие в сюжетном развитии и примитивные по режиссерскому исполнению экранизации топовых компьютерных игр, вызывая к своей персоне откровенную ненависть со стороны их поклонников. А в большей степени феномен неиссякаемого киноплодородия Уве Болла находит свое отражение в том актерском составе, который оказывается задействованным на съемочных площадках у режиссера. Картина «Бладрейн» не стала исключением. Где бы мы еще смогли увидеть занятыми в одной кинематографической работе такой совершенно разномастный по своей потенциальной целевой зрительской аудитории коллектив артистов, начиная от обладателя премии «Оскар Бена Кингсли и заканчивая «звездой» второсортных боевиков конца 80-х — середины 90-х годов Майклом Паре?



Вкладывая в маркетинг «Бладрейна» финансовые средства, в количественном выражении практически равные затратам, понесенным на его производство, надо быть уникальным специалистом в области «разбрасывания денег по ветру», чтобы реально не суметь просчитать перспективные результаты проката киноленты, не имеющей в своей основе мало-мальски вменяемого сценария. А Уве Болл в привычном для него «легком спортивном стиле» человека, способного превратить в хлам любую интересную идею, бесповоротно губит дикими киноляпами и алогичностью в поступках и поведении ряда персонажей мельчайшие зерна зрительского интереса, который все же делает неуверенные попытки проснуться в первые 10-15 минут фильма. 



На первый план очередной увеболищной истории выдвинута сексапильная нечисть по имени Рейн в исполнении «терминатора в отставке» Кристанны Локен, которая на протяжении всего действия картины пытается отвлекать внимание зрителя от бредового повествования (и временами весьма успешно), разгуливая по пересеченной местности с обнаженным животиком и в обтягивающих штанишках. В работе Уве Болла существо женского пола с симпатичной попой и острыми клыками по имени Рейн именуется дампиром (образ, сотворенный активно мыслящим мозгом производителей ролевых игр), и является получеловеком-полувампиром. Способности Рейн банально схематичны — нечеловеческая сила и неуязвимость гармонично соседствуют с самыми светлыми человеческими эмоциями и душевной ранимостью. Она не боится святого креста, но почему-то жестоко страдает от воздействия обычной воды. В общем, какие-то сплошные необратимые мутации на генетическом уровне. Еще Рейн якобы не жрет кого попало, и некоторое время сценарист старается нас убедить, что дампир питается только кровью вампиров или, в крайнем случае, животных, и что, вообще, людская кровушка этому чуду-юду противопоказана по состоянию здоровья. Зато после принятия «специальной» пищи силенки у существа заметно прибавляются, и раны на теле заживают практически мгновенно. Но по ходу действия зритель неоднократно убеждается в неискренности автора сценария, поскольку временами Рейн готова укусить все, что под руку ей попадется и что плохо лежит или не к месту бродит по ночам.



Поразвлекав одно время окрестную публику в цирке уродов, в котором героиня содержалась жестокими хозяевами в принудительном порядке и подвергалась сексуальным домогательствам, мистическое создание бежит из неволи с единственной целью — найти и уничтожить собственного отца, могущественного вампира Кагана, много-много лет назад убившего мать Рейн. На своем пути дампир встречается с тремя бродяжнического вида охотниками на вампиров, которые сначала преследуют саму Рейн, излавливают ее, сажают за решетку и не верят существу, считая злобной тварью. Потом, естественно, верят, дружат с ней, делят хлеб-соль, обучают боевым искусствам, а самый молодой и более-менее чистый с виду даже занимается с существом сексом. Идти совместным фронтом на главного злодея, конечно, сподручнее, что, собственно, новая компания и делает. Дальнейшее раскрытие деталей является совсем не обязательным, поскольку Болл впадает в привычный для него маразм, а сюжетная оболочка «Бладрейна» начинает трещать по швам от переполняемого ее винегрета, состоящего из различной фэнтэзийной и мистической атрибутики. Применяемые режиссером по поводу и без клишированные конструкции превращают все происходящее на экране в неудачную безвкусную компиляцию чужих идей, ранее уже неоднократно воплощаемых в жизнь более талантливыми режиссерами. 



Не желая растрачивать силы на развитие завязанных на какой-либо интриге сюжетных комбинаций и детальную прорисовку образов действующих персонажей, «режиссер-феномен» делает ставку на умышленно наращиваемую по всему хронометражу тошнотворную трэшевость. Болл заполоняет экранное действие фонтанами крови, хлещущей из человеческих тел, перерезанными глотками и вспоротыми животами. Креативно отображаемые в начале картины впечатляющие зрительское воображение флэшбеки главной героини, замедленная киносъемка и динамичный монтаж кадров довольно быстро сходят на нет, и дружными стараниями съемочной группы картина превращается в примитивный мясорубочный «экшен». 



Уве Болл по непонятным причинам весьма резво сворачивает интересное визуалистическое экспериментирование и начинает заниматься излюбленным занятием, то есть, создавать очередную дешевку стоимостью в 25 миллионов долларов. Бездарно поставленные односложные диалоги персонажей в исполнении профессиональных актеров со стороны кажутся абсолютным святотатством, а прямолинейность сценарных идей способна довести зрителя до коматозного состояния. Создатели фильма не стали утруждать себя придумыванием нетипичных сюжетных концепций. И если героям надо попасть в какое-либо место, даже в чрезвычайно охраняемое и стратегически важное, в следующем кинокадре они просто там оказываются, ведомые через время и через расстояния скудной фантазией режиссера. 



Хореография боевых сцен, одно из главных достоинств любого высокобюджетного экшена, в «Бладрейне» поражает своей безобразной кустарной постановкой. И если каскадерская массовка в ряде поединков смотрится довольно неплохо, то режиссура боев в исполнении главных действующих лиц напоминает представление дворового кукольного театра, в котором неопытные ручонки кукловодов-любителей дергают персонажей за ниточки. Любоваться фигуркой Кристанны Локен — это единственное, чем остается заниматься скучающему зрителю, наблюдающему за безуспешными попытками милой девушки в боевых сценах заткнуть за пояс героиню Милы Йовович из «Обители зла». И даже неспособность актрисы при нанесении ударов по своему экранному врагу поднять ногу выше уровня поясницы, не вызывает такого снисходительного сочувствия, какое неизменно возникает при демонстрации неуклюжих стараний стареющего Майкла Мэдсена или уже пожилого Бена Кингсли изображать из себя мастеров боевых искусств. 



Актерские работы приглашенных «звезд» Мишель Родригес, Билли Зейна, Майкла Мэдсена, Джеральдин Чаплин, Бена Кингсли, в «Бладрейне» получились слишком невыразительными, чтобы их вообще можно было рассматривать в положительном ракурсе. Сыгранные актерами персонажи выглядят фанерными, а создаваемые образы абсолютно не проработанными и безликими. Многие из вышеперечисленных киноперсон уже практически растеряли былую славу, в настоящее время пребывая на голливудских задворках и участием в подобных сомнительных проектах окончательно подрывая свой артистический авторитет. 



Неугомонный мистер Болл, снимающий при грандиозной продюсерской поддержке предсказуемо убогое кино, предъявил для опознания очередной провальный антиблокбастер, который если и останется в памяти поклонников кинематографа, то исключительно в качестве сомнительного примера шестикратного чемпионского номинирования на премию «Золотая малина». Впрочем, думается, для немецкого режиссера-бездаря и подобный результат — выдающееся достижение.



3 из 10
      
Общая оценка: Bad