Рецензия на фильм: Крупная рыба (2003)
«Во-о-от такого сома поймал!»

«Аллегория (иносказание) — условное изображение абстрактных идей (понятий) посредством конкретного художественного образа или диалога.»

О, я прекрасно помню тот день, когда встретил Эдварда Блума. Это было где-то в Центральных Равнинах, летом 67-го. Я, как обычно, шел домой и тут увидел его, шагающего по пескам. Он казался всем совершенно обычным человеком из захолустья, но когда собеседник узнавал историю его жизни, все загоралось ярчайшими красками.

Я не сомневаюсь, что Блум рассказывал всем абсолютно одинаковые истории, а рассказывал он их многим. Несмотря на это, уверен, у каждого создается то самое ощущение «эксклюзивности». Вот и мне казалось, что я первый слушатель всех его рассказов. А так оно и было. Любой, кто их слушает, остается первым и единственным, настолько они личностны и близки каждому. 

Первое, что бросилось мне в глаза — необыкновенная простота и человечность Эдварда. Он говорит, и я будто представляю этот Мираж, этих жителей его собственного мира, чьи образы во многом гротескны и вычурны. Я видел людей в его рассказах о людях, а не картонные шаблоны. Каждый из них живет, а вместе с ними живет и Эдвард, живет и его слушатель. Он сам сливается с этими людьми, становится таким же фантастичным и нереальным. 

Я говорил с ним всего 2 часа 5 минут, а сложилось ощущение, что знал его всю свою жизнь. Он рассказывал, активно жестикулируя, и делая ударения на значимые слова. Все это было во многом похоже на театр одного актера, вокруг которого уже вертелось все остальное, побочное. Я узнал о многих замечательный людях: поэтах, циркачах, политиках. Все они мелькали перед моими глазами, сидели рядом с нами, говорили. Я слышал их голоса.

Уже через сорок минут рассказа я не выдержал: «Ты ведь обманываешь меня, Эдвард! Какие великаны? Какие Миражи? Какие, к черту, цветочные поля?!» Он расхохотался мне прямо в лицо. Он снисходительно смеялся над моей недоверчивостью, смотря на меня, будто на ребенка, не готового еще понять реальное положение вещей. Честно говоря, я тогда смотрел на него точно также.

Эдвард говорил обрывками, какими-то, казалось, абсолютно несвязанными друг с другом миниатюрами. Он часто возвращался к одному и тому же, хотя, конечно, он был очень хорошим рассказчиком. Я запомнил каждое его слово и, потом, восстановив все отрывки по памяти, был ошеломлен, в какую полную и воистину колоссальную картину все складывалось. Я увидел вечные образы поэта «без проблемы», который ничего толком не добьется, образ Американской Мечты и тут же ее разрушение и многое-многое другое. Все это было поставлено в антураж, подкупающий своей необычностью: ярко-красный шатер цирка, непроходимые чащи, утопические города… «And the flowers bloom like madness in the spring…»

Насколько Блум был правдив, вопрос спорный, да и ответа он не требует. Главное в том, что, сколько бы произошедшего на самом деле ни было в его рассказах, даже, пускай, абсолютно ничего, они всегда будут гораздо актуальнее, интеллектуальнее, правдивей наконец, чем многие из скучных россказней серой реальности. Жизнь, она такая штука: никогда не знаешь, где плавает именно та, самая крупная рыба в реке. Клюет. Подсекай.
Общая оценка: Good