Рецензия на фильм: Щелкунчик и Крысиный король (2009)
Попытка самовыражения

      Скажу честно, проследив статистику и градус восприятия нейтрально-положительных рецензий, я долго не решалась написать свои впечатления по этому фильму. Потому что слишком регулярно получаю пинки от знакомых по перу на тему «критиковать все могут, а ты попробуй сними» © И в то же время критик обязан быть объективен и честно собирать все полагающиеся ему шишки. Почти как собрал маэстро Кончаловский. Забегая вперед, можно охарактеризовать это так: фильм всей жизни — не всегда есть новогодний блокбастер для всех возрастов.



Когда слышишь с экрана телевизора «блокбастер грядущего года» и прочие сопутствующие характеристики очередного российского эксперимента (именно что эксперимента, потому что, как показывает практика, вечно чего-нибудь да не хватает фильмам), сразу настораживаешься. Достаточно вспомнить, какая шумиха была вокруг «Волкодава» и «Дозоров». Хотя Бекмамбетов — это уже вообще отдельное явление в нашем современном кинематографе, речь не об этом. Изначально насторожила развернутая рекламная кампания вокруг Щелкунчика. А у нас же как: чем выше проект вознесут, тем с большим грохотом он ухнет в тартарары под звон калош, малин и прочего металлолома в случае провала. Провалы у нас возможны в нескольких случаях: вбухано много денег, но исполнение оказывается слабым; вбухано много денег, но фильм сам по себе слабоват / не выдерживает критики / не имеет выраженной целевой аудитории. А еще избыток пафоса, да. Грешат наши господа режиссеры этим, не будем поминать всуе.



О том, что проект, оказывается, англо-венгерский, я узнала уже постфактум, как оказалась в зале. Вторая саркастическая мысль была «а бубум-то в случае провала будет международного масштаба!» Впрочем, Натан Лейн и Фрэнсис Де Ла Тур мне в принципе были глубоко симпатичны. Ну до того момента, как дядя Альберт запел песенку про Е=МС2. Вот тут я сползла под кресло. Ладно, типа детский фильм, допустим. Теория относительности же. А вот пассаж режиссера на тему пьющей гувернантки вызвал легкое недоумение. Кому адресовано послание режиссера в якобы детском фильме? И таких вот мелочей а-ля суровая реальность, прицельным ударом кувалды по голове возвращающая зрителя из сказки в будни диктата и тоталитаризма, в фильме хватает. Любопытны также привлечения режиссера в сюжетное действие исторических лиц. Чего там забыли дядя Альберт с его теорией относительностью и юный Тесла ака принц? Сие мне неведомо.



Везде пишут, как скрупулезно была воссоздана стилизованная под начало века Вена, но режиссер, несомненно стремясь сделать происходящее на экране понятным для каждого зрителя, наполнил речь венской интеллигенции и не совсем интеллигентных стимпансковских крыс современными жаргонизмами и сленгом (!!). Я честно пыталась отрешиться на протяжении всего фильма от мутных интерпретаций режиссера, благо после диплома по интерпретации фильмов Тарковского воспринимаю благосклонно даже самые закрученные аллюзии-отсылки и пр., но вот этот молодежный неуместный сленг не просто неприятно цеплял, а раздирал слух когтистыми крысиными лапищами, вызывая глухое раздражение. Да, рождественская Вена, ставшая целым миром праздничная елка (единственный момент, где уместно смотрелся 3D) еще хранят ощущение праздника, подкреплявшееся новой аранжировкой Чайковского (ну вот чем вас оригинал не устроил, товарищ Кончаловский, а?). А дальше начинается символизм Кончаловского. Который настолько явный, что уже даже не символизм. Кстати, по своему видению «крысификации», разрушенного и порабощенного города Принца режиссер, похоже, сам того не осознавая, приблизился к стилистике аниме. Не для кого не секрет, как японцы любят переиначивать известные сюжеты (впрочем, до суровых гуманистов-американцев с поцензуренной «Русалочкой» им далеко…). Крысобайки, гонки по подземельям, механизированные монструозные собачки, летающие реактивные крысы напоминают сборную солянку по меха всех времен и народов. Игрушечные друзья Щелкунчика тоже вышли бодро укуренными, как и все крысиное племя. Даже в трэшевых ужастиках такой жути не видела, как частичная боевая трансформация крысиного короля в детской сказочке. Да и Щелкунчик мне наш из старого бессловесного мультика показался куда милее своего образа в фильме. И даже шуточки про Наполеона не помогли, увы.



Итого, что мы имеем на выходе. С первого кадра до последнего — интерпретация режиссера, даже можно сказать по мотивам, минимум Гофмана, максимум аллюзий на фашистский режим в опереточном антураже. Напрасно раздутая шумиха и заявка на блокбастер, особенно новогодний. Затолкай его создатели в категорию экспериментального кино, может, меньше бы плевались обыватели. Пожалуй, главный просчет маэстро — желание смешать средство зарабатывания денег и попытку самовыражения. Не все поняли, как показала практика, но сжигать чучело режиссера я бы не стала. Ведь все относительно, а комедии и трагедии масок, сейчас примитивные и наивные, но обязательные к прочтению в институте, тоже являются условными и часто нелогичными.



За отдельные кадры и физиономии неплохих актеров, у которых что-то не срослось с ролями и которым отыграть отдельные моменты, подозреваю, требовалось определенное мужество. Во всяком случае далеко не всякая женщина выставит себя крысифицировавшейся мумией, как Де Ла Тур.



5 из 10.
      
Общая оценка: Neutral