Рецензия на фильм: Лицо со шрамом (1983)
Ego

«Революция, подобно Сатурну, пожирает своих собственных детей» — некогда сказал французский революционер-жирондист Пьер Верньо, стоя на плахе и созерцая огромную гильотину, заботливо подготовленную для него соотечественниками и бывшими друзьями. Если бы Тони Монтана был столь же красноречив и умен, то он наверняка бы успел в конце фильма произнести хотя бы самое начало этой фразы. Но его Сатурн — не революция, его Сатурн — жажда личной, неограниченной власти, жажда деспота мелкого, но огромного в своем непомерно раздутом величии. 

Он начинает восхождение еще на Кубе, но Куба — не место для такого человека, как он. Слишком бедно, слишком мало, козырять ему здесь нечем. Да и у власти стоят люди другого сорта — хладнокровные убийцы с погасшими кострищами революции вместо глаз. Их власть пресная, в чем-то подпольная даже. Такому, как Тони, с ними не договориться — он весь на виду, они целиком в себе. И вот Тони оказывается в США. И сразу понимает, что он именно там, где нужно, и нет места идеальнее для такого, как он. Теперь Тони — в обойме, и надо всего лишь постараться попасть в патронник быстрее всех. А что может быть проще для хорошо смазанной, ладной пули? 

И вот гильза падает на пол, а Тони в тысяче искр вылетает из того узкого пространства, где ему приходилось ранее обретаться. Как и всякая хорошая пуля, он не знает, сколько проживет. Он не думает об этом. Он лишь жадно рассекает воздух и хочет делать это быстрее, быстрее, быстрее.

Самый быстрый путь к верхам — криминальный. Но криминальные пути разнообразны и столь же неисповедимы, как пути Господни. А сатрап в груди ревет и скребется, ему уже сейчас надо, и надо много. Наркобизнес — хорошее дело. Много денег, много риска, много успеха, много падений. Земля обетованная для того, кто одержим собой и кто не боится все поджигать собственной одержимостью. Да и Тони там — не пиранья, как его недалекие боссы и соучастники, а настоящая акула, и поэтому хватает целыми ломтями от того огромного кусманища, что ему предлагает щедрая на подарки жизнь. Вот только у акул есть сменные зубы, а у Тони их нет. Равно как нет другой судьбы у пули.

«Лицо со шрамом» продолжает традицию, начатую в американской литературе, продолженную в американском кино и воплощенную в американской реальности. С множеством поправок и скидок, конечно, но тренд, тенденция чувствуются неукоснительно. Да, Тони именно такой — делец, готовый на все ради власти и наживы, прямолинейный и беспощадный, одержимый собственной фигурой, возлагающий кровавые жертвы на алтарь имени самого себя и сам кончающий на нем же в припадке неконтролируемого, экстатического безумия. Цезарь XX столетия, не обладающий и сотой долей ума и талантов своего пращура, но успешно компенсирующий их волчьей хваткой, сумасшедшим стремлением добраться до неведомой высоты. Лишь нечто стихийное, нечто человечески неодолимое может его победить, может смыть его с дикого и мшистого утеса, по которому он злобно и неостановимо карабкается, зажав, аки черкес, ножик в зубах. Забудьте о лоске Корлеоне: Монтана открыто признает себя быдлом, наглым, нахальным, чудовищно целеустремленным и упорным до кровавых мозолей. Не такими ли типажами восхищаются высоколобые личности в тишине кабинетов?

Насколько фильм пуст на характеры и беден на драматургию, настолько же он полон Пачино, в соло-режиме исполняющем роль мелкого мафиози с тысячеголовой гидрой амбиций внутри. За два с лишним часа он успевает довести внутреннюю сущность Монтаны до победной аннигиляции окончательно сварившегося в собственном соку (анти) героя 80-х. Все остальные персонажи вокруг него — просто манекены, с которыми он то любезничает, то безжалостно расправляется. Заигравшись, он даже не может поверить в смертность окружающих манекенов, не может даже удивиться возможности смерти любимого манекена. Да и как такое может случиться, если у тебя в доме стоит едва ли не собственноручно изготовленный Молох — огромный глобус с надписью «The World Is Yours»? 

К концу фильма, когда действие уже полностью очистилось от помпезной шелухи наркобаронов, когда кончилась неистовая и безумная перестрелка, в голове остается только один, единственный вопрос — владел ли Тони Монтаной подлинный демон или же он просто ослеп от слюны, неистово брызжущей с раздвоенного языка тщеславия?
Общая оценка: Good