Рецензия на фильм: В диких условиях (2007)
перекреститься перед и после просмотра

«Я прошел 32000 км сквозь каньоны и океаны, я преодолел голод Африки, я отказался от фэйсбука и экзистенциализма, я познал мудрость йогов и стал обладать терпением осла, я послал родителей на хустящие картофельные чипсы, я мог вставить Белле из будущих «Сумерек», и вот я сижу жопой на скорпионе…блин, я в диких условиях. Кстати, я … Александр Ф. Скляр, бррр, супербродяга».

Удивительное свойство некоторых фильмов, когда их можно смотреть с любого момента — когда ты вышел из туалета, когда вытащил из любимой проститутки и включил научно-комедийную передачу о том, как зомби мочат всех с зомби именами, когда закопал последнее тело и зашел к друзьям-гринписавцам в деревянную будку курнуть перед долгой дорогой с кладбища, когда ждешь пока ребенок срыгивает от дизентерии. «В диких условиях» (далее «В. д. усло.») как раз такая картина. Ее можно смотреть с разрывом в несколько месяце, лет и никто в лесу не умрет от этого, никто не установит новый рекорд прыжка из стратосферы. 

«Вдусло» было создано на почве романтики от всех тех выводов, которые хиппи пронесли через свои прокуренные тела и насмерть промытую истинами умирающей и возрождающейся Вселенной голову. Шон Пенн, будучи пафосным (проверено «Постовым на перекрестке», 3 или 4 балла, там главный минус — это нытье о вине, за совершенное убийство — наложена куча морали и бесполезных переживаний, «Обещание» намного лучше, но это было давно) мафиози кинематографа, создал из «Вдусло» одностворчатые деревянные ставни из забытого. Одной нет, потому что Пенновское кино старо с его поэтичными страдающими через милые пацаньи глаза в камеру мыслями о свободе, другая болтается на ветру, наскрипывая проникновенно ту же самую песню о свободе, только обновленную спустя эти 40 с копейками лет. Поэтому главный герой по ходу фильма возвращается к повстречавшейся ему на пути паре из прошлых золотых времен мари(снова в голову лезет Марина Шапошникова из Курска)хуаны(а это из «рабыни Изауры»).

Зачем снимать биографию с акцентом для зрителя на противопоставлении главным героем себя окружающему миру с его припадочной общественно-политической игрой в лидеров и самореализацию для своего же успокоения? Человек, о котором был снят фильм уходил в дикие условия для своего поиска, и Пенн этот поиск либо вообще не сумел раскрыть, потому что в каждой сцене герой уже невероятно мудр, хотя главного он так и не постиг, если не считать откровения, постигнутого через книгу русского писателя, либо же сам оригинальный герой в действительности был далек от любых форм познания себя и отказывался от всех благ на отрицании окружающей действительности, а не на основании своего мировоззрения, заметками о котором пронизана вся картина. 

На протяжении всего фильма не видно ни одного переживания главного героя, а все усеяно сухими словами, записями, буквами, нравоучениями встречающимся по дороге муравьям и фермерам, старикам и торнадо, закадровым текстом оставшейся на попечении дьявола девушки. У героя нет ни настроения, ни органики, он распространенное человекоживотное, которое положилось на свой первый позыв — уйти прочь. И в этом смысле сама необходимость снятия фильма о подобном человеке выглядит наивно, потому как ценности в ней не больше, чем снять картину о любом страннике, который идет в Афганистан, плывет на акулах на Филлипины или мертвым доставляется на Южный магнитный полюс — это все путешествия, и само «путешествие» в истинном смысле этого слова есть отрицание действительности или, по крайней мере, расширения ее границ, своих внутренних, в конце концов, границ.

У Пенна же мальчик бежит прочь чтобы убежать, что уже верх человеческого критинизма, часто встречающегося у девочек того возраста, когда они хлопают дверями, постоянно молчат и считают свои страдания и переживания нечто невероятным и сложным. Это не познание, это спермотоксикоз (у мальчиков, у девочек я названия не знаю, но наверное, еще смешнее). И, странно, что героиня в будущем по имени Белла в сцене с беленькими трусиками на ней, а она на кровати, странно, что она в своем эпизоде фильму и герою ничего не дает (я о внутреннем развитии). Отлично, я тоже в трусах неплохо смотрюсь, но я же не могу просто выйти в трусах и сказать «всем привет, я знаменитый в будущем Joseph Mon», мне никто не поверит, как это выглядит с Беллой. Из «Сумерек». Чтоб их.

Единственное, что могло бы оправдать режиссерский посыл всей картины в глазах людей, которые резко усмехнулись увидев эту картину и побежали нервно ставить Миядзаки или Линча для успокоения структуры внутреннего баланса — это насмешка автора над героем истории, который сам стал жертвой детского желания познать жизнь животного в теле человека, осознав всю серьезность выбранной жизни только когда контроль над дикими условиями был потерян.
Общая оценка: Neutral