Рецензия на фильм: Человек-слон (1980)

I. Сентиментальный кинематограф:

Бытует мнение, что из зрителя легче выдавить слезу, чем рассмешить его.

Мнение, на мой взгляд, некорректное. Разумеется, с вторжением коммерции во все сферы искусства манипулирование зрителем достигло своего отвратительного апогея, тем не менее, снять драму или комедию — это одно, а показать зрителям всю гамму переживаний отдельного человека — совсем иное. 

Герой жалкий и грустный всегда вызывает симпатии у зрителей любого вида, нежели какой-нибудь злодей или супермен. Такая категория персонажей всюду выбивается в лидеры, любимцы, особых приятелей зрителей. 

Примеры:

Бонни Грейп — «Что гложет Гилберта Грейпа»: толстая до невероятности женщина, искренне любящая своего слабоумного сына.

Сара Голдфарб — «Реквием по мечте»: одинокая мать, скормившая себя пустым иллюзиям.

Эдвард — «Эдвард Руки-Ножницы»: незаконченное изобретение учёного, влюбившееся в живого человека. 

Дэвид — «Искусственный разум»: мальчик-робот, у которого появилась мечта.

Чарли Бэббит — «Человек дождя»: аутист, который в детстве уронил младшего брата в ванну с горячей водой.

Элвин Стрейт — «Простая история»: больной старик, спешащий на газонокосилке к своему брату, с которым крупно поссорился много лет назад.

Оливер Твист — «Оливер Твист»: бедняжка-сирота, волей случая попавший в банду профессиональных ворюг.

Форрест Гамп — «Форрест Гамп»: милый добряк, который осознал гибель своего мира.

Эдвард Блум-старший — «Крупная рыба»: отец, всю жизнь протащивший свой сказочный мир ради любимого сына.

Джон Коффи — «Зелёная миля»: добрый негр, который исцелял жизни людей, и его же несправедливо обвинили в смерти двух девочек.

Малькольм Риверс — «Идентификация»: мальчик, брошенный матерью-проституткой на несколько недель в пустом отеле.

Олив — «Маленькая мисс Счастье»: девочка из семьи неудачников, стремящаяся покорить мир. 

Все эти примеры явно показывают одну интересную тенденцию: с каждым годом число таких персонажей только увеличивается. Но если в одном случае они выглядят неестественно и напыщенно («Кровавый алмаз»), то в другом случае — как раз логично и чувственно («Трудности перевода»). 

Есть лишь два исключения из этого правила. Стивен Гласс, придуманный гениальным режиссёром Билли Рэем, и Джон Меррик, воссозданный из праха прошлого живописцем не от мира сего Дэвидом Линчем. Первый — редкостный мерзавец, второй — несчастный урод. Два реально существовавших человека, и таких разных. 

II. Несентиментальный Линч:

За режиссёрский руль «Человека-слона» продюсер (известный пародист в кино) Мел Брукс поставил новичка тогда ещё Дэвида Линча, прославившегося своей «Бабушкой» и «Ампутанткой». Линчу, как видно по названиям фильмов, не привыкать было к сюжету с уродами (вспомним славную «Голову-ластик»). Он ясно видел, как нужно обставить фильм, чтобы вышел нетленный шедевр. 

Линч был создан для этого фильма. Фильм был создан для Линча. Любой бы Спилберг на его месте сочинил бы скучную и политическую историю («Дескать, во всём виновата хвалённая американская демократия, взявшаяся в Лондоне!»). Линч же немедленно состряпал свою незабываемую атмосферу безысходности положения урода Меррика. Замысел Линча оправдался.

Всё, что происходит с Мерриком — это, по сути, один большой сон. Линч вновь издевается над своими зрителями, но в необычном жанре — драме. А из драмы триллер или ужастик попросту не сотворить, вот Линч и выламывается на фишках своего коварного подсознания. Он всегда был такой, от ответа на вопрос журналиста «Почему?» — «А почему бы и нет?» до вопроса на вопрос другого журналиста «А какой смысл в этом фильме?» — «Вы вправду увидели смысл? Расскажите-ка, какой…». Линч — большой шутник, может быть, ещё больший, чем Тарантино и Ко, так как его стёб и ирония скрыта под завалом ассоциаций и мутных рассуждений. А всё потому, что Линч первоначально планировал стать художником. Он сам любит повторять, что его фильмы — это картины, где детали не важны, необходимо смотреть на целую картинку. Повторяет и вновь усмехается. Шутник же…

В фильмах Линча музыка становится ещё одним персонажем. В зависимости от жанра это может быть и дёрганная музыка, либо плавная, или даже пьяняще ласковая. Линч просчитывает каждый свой шаг в направлении к главной цели — выдумать её и сделать идеальным мифом для будущих поклонников. 

Поэтому Линч ещё и великий мистификатор. Он снимает всё и в то же время ничего. 

III. Джон Меррик:

Почему всё происходящее в фильме сон? Это сон самого Меррика. На самом деле он не высвободился из-под своего гнета уродливости, он закован в кандалы навечно. Так решил Бог. Бог вовсе не милосерден. Он поступает так, как считает нужным, и не всегда поступает по-христиански. 

Джон Меррик (его очень хорошо сыграл Джон Хёрт) обладает самым страшным даром для таких больных (физически) людей, как он — пониманием, осознанием своей личности, своей ничтожности и убогости, тешащейся лишь тем, что скоро наступит его смерть… 

Сны — единственная отрада такого человека, как Меррик. Как человек с фантазией (что подчёркивает его творческий подход к строительству, если не ошибаюсь, бумажного замка), он может видеть различные и чудесные сны (подтверждение тому — сцена в театре). Линч запечатлел сон человека, жившего в 19 веке, и умершего, потому что так захотел сам. Не Бог, а сам Меррик. 

Засыпая, вспоминайте Меррика, и желайте, чтобы во всём мире воцарился мир. Тогда наступит доброта… Возможно, наступит, если не прозвенела ещё последняя сирена Сайлента Хилла…

«Я не животное… Я — Человек!..» (Джон Меррик).
Общая оценка: Neutral