Рецензия на фильм: Пианист (2002)
О первых впечатлениях

Я очень впечатлительный человек. Именно этим фактом обусловлено мое восприятие кинематографа, да и не только его. Восприятие искусства в целом, каждого из его аспектов и составляющих. Вместе с тем для меня в первую очередь важно мое первичное впечатление, то, что остается в душе спустя несколько секунд после прочтенной книги, увиденного фильма или картины, прослушанной композиции. Впечатления имеют свойство стираться и смазываться. К большому моему сожалению.

Фильмы, трогающие душу по-настоящему, редки. Фильмы, после которых можно еще несколько минут сидеть перед экраном, опустевшим взглядом провожая титры, в то время как мысли твои все еще подчинены его содержанию. Ты вспоминаешь, переживаешь заново, иногда все еще пытаешься что-то понять и объяснить. Такие минуты особенно ценны своей полнотой, какую в другой ситуации испытать практически не представляется возможным. И именно на основании таких первичных впечатлений я и составляю свое отношение к только что увиденному.

Фильм Романа Полански «Пианист» для меня долгое время входил в категорию «надо бы посмотреть, но как-нибудь потом». Всегда находилось что-то более привлекательное, более первостепенное, что ли. До момента начала просмотра «Пианиста» я успел ознакомиться с некоторыми другими работами мэтра, наиболее известными его работами. Несмотря на это, какого-то оформленного и четкого представления о Полански, вернее своего выверенного до мелочей мнения о нем, я не имел. Послевкусие от предыдущих (и последующих, кстати, Призрака я посмотрел раньше Пианиста) его работ было каким-то.. нейтральным. Не было жаль потраченного времени, но и восторга не наблюдалось. За «Пианиста» я брался не ожидая чего-то экстраординарного. История одной покалеченной войной судьбы великого человека — это всегда история очень личная, в этом ее прелесть, потому что зрителю предлагается пережить это внутри себя, отождествлять себя с этим героем, пережить и измениться вслед за ним. Это в идеале. В конечном итоге именно в этом мне видится задача подобного рода фильмов — не просто рассказать историю, но изменить своего зрителя. И в этом случае все происходящее на экране должно быть достоверно, неподдельно, не ложно.

Это у режиссера получилось. То чувство опасности, даже отчаяния, которое не всегда выражается на лицах, но точит человека изнутри, ежедневное, ежеминутное чувство стоящей где-то за спиной смерти, передано Полански великолепно. Оказавшиеся в «варшавском гетто» евреи обречены и понимают это. Стараясь вести привычную жизнь, они тем не менее осознают всю тонкость своего положения, свою обреченность. И зритель чувствует ее вместе с ними. Вместе с ними он в ужасе смотрит, как врываются в квартиру, выбрасывают с балкона инвалида, а остальных расстреливают. Вместе с ними он, поникнув, сидит на площади, ожидая отправки в «лагеря смерти». Вместе с ними он в какой-то агонии забирается в вагоны поезда под дулами немецких винтовок. Вместе с ними…

И вот здесь получается интересная деталь (касается она сугубо моего восприятия этого фильма). Получается ассоциировать себя с целым народом. Получается (не заставляя себя, а само по себе) чувствовать их боль, страх и страдание. Ты сочувствуешь им и плачешь вместе с ними. Но вот с одним конкретным человеком, представителем своего рода, у меня себя отождествлять не получается. Броуди сыграл очень хорошо. Без всяких оговорок и ремарок. Он прошел путь и прожил своего героя от начала и до конца. Но, странно что так получилось, я не смог впустить этого человека внутрь себя. При том, что я мог понять его чувства, я не смог эти чувства разделить. В полной мере. Я был счастлив за него, когда он спасся, был благодарен тому офицеру, что не выдал его, я желал ему поправиться, когда он был болен гепатитом. Но я был рад именно за него, а не за себя, как если бы я действительно прошел этот путь вместе с ним. Это не претензия к фильму, к постановке или сценарию, потому что, я уверен, есть люди, и немало, кто смог пройти путь вместе с ним. А я вот не смог. Но это уже, как говорится, факт моей биографии, лишь чуточку меняющий общее впечатление от фильма.

Это очень тонкое кино, воспринимаемое на глубоком чувственном уровне, как и должно восприниматься настоящее искусство. И в этом подвиг режиссера. И Броуди, конечно. Подвиг принятый и оцененный. Каждый прочувствует это по-своему, а если кто-то не оценит, то наверняка подумает «может и не подвиг, но что-то героическое в этом есть». За два с половиной часа настоящего чувства

9 из 10
Общая оценка: Good