Рецензия на фильм: Иллюзионист (2006)
«Это игра, в которую мне приходится играть» — Барбара Картленд, ау, ты где?

Экран будто манит глаза, картинка завораживает их: мягкий свет и теплота красного дерева вовлекают Вас в уютную расслабленность, всё, начиная от костюмов и кончая интерьерами, затрагивает Вашу любовь к зримому. Немного нарушает визуальную идиллию, правда, мания «рогов», однако глаза не задумываясь простят это, настолько сильно будут поглощены красотой пейзажей и декоративной вычурностью модерна.

Музыка словно теребит: она тянет за струнки Вашего любопытства — глубокая энергетика сменяется лёгкой меланхоличной озадаченностью, при этом темп абсолютно не теряется — скорость лишь «нагнетается» с каждым тактом, реальность внезапно переходит в иллюзорность, тонкую игру; нерв, искра основной темы постоянно то появляется, то исчезает в общем наплыве напряжённости, массе тяжёлых аккордов. Пика тайна достигает, когда перед ожидаемым взрывом вся бурность вдруг рассеивается, исчезает в никуда. Напряжение взрывается в пронзительно ослепляющем свете тишины.

Сознание на протяжении 110 мин. полностью «оцеплено» изощрённостью сюжетной линии, и всё же в голове иногда промелькнёт ощущение знакомости. И с этого момента мысль о «дежавю» начала безжалостно елозить в моём мозгу. 

При первом просмотре — это лишь лёгкий намёк, неприхотливое напоминание, а вот с каждым следующим возвращением к фильму ощущение это всё больше нагнеталось. Уже во второй раз, я вспомнила, о чём мне так «ненадоедливо» напоминают фразы главной героини: «Это игра, в которую мне приходится играть» и «За мной везде следят, считается, для моей же безопастности» — боже мой, да это же фразы из любимых бабушкиных романов Барбары Картленд или Даниэллы Стил. И вравду, многое в «Иллюзионисте» напоминает дамский роман, особенно благодаря фразовому оттенку сценария. Можно спокойно пропустить историю крон-принца Леопольда, не зная ничего про Маерлинг, и принять её за правду. Но навязчивость постоянных «смазливых» выражений, переполненных романтическим драматизмом — пропустить сложно. Не знаю, виновата ли книга Стивена Миллхаузера, или это обработка Нила Бёргера придала такой оттенок. 

Есть ещё одно но, что жутко раздражает: история детей. Детская романтика в кино чаще всего оборачивается насильственным принуждением детей говорить о том, чего они не чувствуют и не думают. Лица их ярко повествуют нам только об одном: остром желании насолить тому идиоту, который придумал для них столь нелепые высказывания. Почему-то считается вполне приличным вложить в уста подростка ложный пафос «непринуждённой» романтики. Да, есть немногие шедевры кино, которых это не касается, однако «Иллюзиониста» это задевает самым прямым образом.

Стоит отдать должное Эдварду Нортону — он полностью вывел из своей роли эту подслащённость, очень твёрдо и сильно сыграв любовь, что не так уж многие умеют. Его темпераментность в сочетание с мягкостью подняли фильм в его ценности и привлекательности. Также дуэт Пол Джиаматти — Эдвард Нортон привлекает интеллектуальной равноценностью обоих участников, соперничество двух интересных складов ума всегда затягивает.

Ощущение раздваивания всегда мучает меня при очередной трапезе «Иллюзионистом». Да, фильм потрясающе сделан в визуальном плане — глаза прикованы от титров до титров (ксати говоря, титры — это ведь тоже искусство, которое почему-то абсолютно чуждо современным фильмам, в» Иллюзионисте» же они хороши), Philip Glass гениальный композитор ("Часы», «Вкус Жизни»), сюжет «Иллюзиониста» хорошо интригует и плутает по закоулкам, игра Нортона и Джиаматти добавляет смаку, однако в блюде не хватает стиля, не хватает юмора и более реалистичного подхода — из-за этого чудо превращается в среднюю мелодраму.

4 из 10
Общая оценка: Bad