Рецензия на фильм: Малыш (1921)
Кино: маленькое и великое.

Первая мировая война отняла у мира многое и столько же оставила. Люди погибли, остались трупы. Дома стёрлись, устоялись серые руины. Расщепилось счастье, сосредоточилась скорбь. Преддверие Второй мировой. Отдалённый, но громкий сигнал тревоги. Нагрянули мрачные дни. Регенерация после тяжёлых военных лет происходила туго. Интервал между двумя страшными войнами был временем передышки, сщадившимся над высокими державами, дав им передохнуть от военного «экзерсиса». За это самое время над людьми успел образоваться эмоциональный циклон, перемешивающий в себе радость, печаль, страх и надежду в одно вещество, из которого рождается странная атмосфера. Тьма апатии и приближения неизбежного царила в обществе. Хорошо, что лечащим от горечи средством было кино… 

.. . и узрел мир Чаплина. Если опираться на светлую мистерию, то назовём это божественным ниспосланием великого человека, живого синонима «кинематограф», гармоничного олицетворения комизма и чувств. На протяжении многих лет, начиная от начала насыщенного XX века, Чарльз Спенсер Чаплин дарил публике улыбку. Зрители, познакомившиеся с талантом Чарли, принадлежали разным кругам и социальным слоям. Юный Чарли выступал на сцене плечом к плечу с откровенной импровизацией, зарабатывал деньги, заботился о матери, а народ любовался маленьким чудом, суля ему широкую известность и не подозревая, что твердили неопровержимую правду. Колючие тернии и преграды не помешали Чаплину выкарабкаться из оврага трудностей. На подносе молодых лет судьба преподнесла ему целый сервиз испытаний, которые он пересилил с мужественной волей к целям. Сначала театр и мюзик-холлы, потом — кинематограф. Перед нашим героем раскрылись врата в США, чудесную страну возможностей, как бы это банально не звучало. Всё-таки об этом нам и дал знать Чаплин, когда его амплуа перетекло из заурядной роли «комика» в призвание «мастера кино». 

Зритель любил глядеть на Чарли Чаплина, выступавшего в короткометражках. Вернее, он любил не его, а образ. Дутые штаны, клоунские башмаки, котелок, верная деснице хозяина трость и, конечно, микро-усы. Формула классического Бродяги, ставшего неприкасаемым образцом комико-лирического персонажа всех времён, народов и измерений. Бродяга ниоткуда не появился. Он был внутри Чаплина. Актёр зашёл в гримёрную, и далее в нём пробудилось редкостное, инстинктивное вдохновение, протянувшее руку к обыкновенным, но в совокупности ярким и эксцентричным вещам. Почему штаны и башмаки? Они делают Бродягу неуклюжим. Почему котелок и трость? С ними создаётся характер джентльмена. Наконец, почему усы? Они «округляют» лицо героя, делают его по-детским взрослым, неестественно важным и одновременно заурядным. С Бродягой Чарли Чаплин пробился к просторам режиссуры и сценаристики. Амбиции разгорались в нём с каждым годом работы на съёмочной площадке, и теперь он мог осуществить все свои идеи, изучить изыски через плёнку кинокамеры, а не экран уже готового фильма. Бесспорно, в тот день, когда Чарли предоставили шанс самовыражения, он был счастлив неимоверно. 

«Малыш» — первая работа маэстро. Самая трогательная. Самая проницательная. Самая душевная. Хотя здесь нужно придержать высокоинтонационность выражений, ведь душу поделить на большие и малые куски нельзя. Это одно целое, и любой взятый на наше усмотрение чаплинский шедевр является виртуозной пантомимой души. Чарли начал не с шутки, а с сердца, посредством чего расположил к фильму разумное ожидание умного, а не смешного «на раз». Именно сердечность и теплота человечности претворяет картину в то, что принадлежит абсолюту, что украшается клеймом «great cinema» и удостаивается престижного культа. Чем «Малыш» младенчески красив и неравнодушней, тем он глубже, тем бесподобней и непостижимей его аксиома. Аллитерацией лирических сцен Чаплин декламирует нам повесть об отце и сыне. Лаконичным акростихом сюжетной расстановки Чаплин составляет для нас слово, неизвестное, келейное, зашифрованное под звёздочками. Каждый разглядит в нём личный смысл, каждый поймёт это слово по-своему, однако сердцевина этого смысла едина. И заложена в этот фильм. 

Они обнимаются крепкой хваткой обоюдной боязни и любви… И мы понимаем, что между ними стоит цементный мост, который нельзя разрушить, не позволено. Под милым постером комедийной внешности прячется сильная драма с планетарием чувств и переживаний. Романтика семейного оптимизма заворачивается в скрипичный ключ драматургии, а дремучая меланхолия окольцовывает заглавное обстоятельство. Чарли Чаплин написал дифирамб отцовскому героизму и материнской любви, пропев его в аккорде закадрового оркестра и выразительной игры актёров. «Малыш» разрушает стереотипность перфоманса, и Бродяга становится отцом, склонным, помимо хронической привычки попадать во всяческие неприятности, к филантропической активности. Он нашёл брошенное дитя и приютил к себе. Он совершил добро, на которое не многие осмелятся. Добро, награда за которую не требуется. Сын стал для нашего героя мотивом жизни, незаменимой плакеткой, отражающей трюизмы счастья. Сострадание пробуждается с первых кадров, чёрно-белых, но окрашенных в контрастность драматургии и бережно отполированных ненавязчивостью комедии, которая присутствует второплановой декорацией. Ты веришь любому поступку героев, их глупости и подвигу. Ты улыбаешься, когда Джеки Кугэг смеётся, и сдержанно хмуришься, когда он плачет. Чаплин избегает шаблонности характеров с помощью их непостоянности. Бродяга перестаёт быть очаровательным придурком и превращается в идеала всех жён и матерей. Сын мимикрирует из шустрого хулигана в золотого ребёнка. Нет, герои не меняются — они расцветают перед нами. 

Отец берёт за руку своё чадо, и с выросшими на спине крыльями они изящно взлетают, как ангелы… И мы понимаем, что это волшебный акробатический трюк художественности. Режиссёр прекрасно использует метафоры, при этом не улетая с ними слишком далеко и высоко, придерживаясь чёткой целенаправленности. Иногда хочется восхищаться дуэтом композиционных приёмов и визуальных опытов, к которым, несомненно, Чарли пристрастен. В то время это могли быть и специальные монтажные склейки, переходы, «невидимые» верёвочки, бутафория, костюмы… Однако же главным спецэффектом остаётся Бродяга. Те же штаны, башмачки, котелок, тросточка, усы непомерно радуют нас. Не стоит лишь забывать ещё об одном, необходимом элементе — самом Чарли Чаплине. 

10 из 10

«Жизнь - это трагедия, когда видишь её крупным планом, и комедия, когда смотришь на неё издали. » © Чарльз Спенсер Чаплин.
Общая оценка: Good