Рецензия на фильм: Семь (1995)
Место, где мы живем

Триллер Дэвида Финчера «Семь» — не только один из лучших детективных триллеров за всю историю человечества, но и один из самых значимых фильмов конца ХХ века. Казалось бы, перед нами вполне стандартная детективная завязка — пара трупов, между ними есть какая-то связь, два детектива разных возрастов и взглядов, филигранность исполнения убийцей преступлений… Но на то он и Дэвид Финчер, чтобы раз от разу потрясать наше сознание.

Думаю, для начала следует разобраться с персонажами ленты. Основных действующих лиц не много — четверо (причем, один из них получит не более 20 минут экранного времени) : два детектива, молодой Дэвид Миллс (Брэд Питт) и опытный Уильям Сомерсет (Морган Фриман), жена Миллса, Трейси (Гвинет Пэлтроу) и убийца Джон Доу (Кевин Спейси).

Детектив Миллс, потрясающе сыгранный Брэдом Питтом, молод, но уже не первый день работает с преступлениями. Он многое видел, и через многое прошел, он умен и цепок, напорист и страстен. Им движет множество сил и чувств. Он переводится в район, известный самыми жестокими преступлениями, в пессимистичной надежде (но надежде) что-то изменить. Он эмоционален, порой не сдержан, в нем нет ни задумчивости, ни загадочности, которая присуща многим и совершенно разным детективам (Шерлок Холмс, констебль Крейн, Элькуль Пуаро). Дэвид — простой парень, жутко любящий свою жену, старающийся для нее изо всех сил.

Его напарник, умудренный опытом детектив Уильям Сомерсет, образ которого очень умно и тонко проработал Морган Фриман, устал от жизни в этом городе; как он сам говорит, он слишком долго там живет. (В фильме не уточняется, какой это город: Финчер использует для развития сюжета не какой-то конкретный город или страну, он снимает целый мир, точнее, его совокупность). Уильям устал от вечного насилия и грязи, от людской злости и подлости. Но сдаться не в силах. Работа в полиции для него — все.

Этот персонаж Фримана напомнил другую его работу в фильме Фрэнка Дарабонта «Побег из Шоушенка» — Ред, «тюремный человек», который, выйдя из тюрьмы, теряет смысл жизни. Так и тут — Сомерсет не может уйти из детективного дела, для него верчение в хаосе и ужасе человеческих грехов — единственный способ существования. Характерная деталь: в эпизодах, когда Сомерсет находится наедине, на заднем звуковом плане слышатся чьи-то голоса, пропитанные горем, страхом и опасностью. Это Боль Людей. Она пронизывает героя, пропитывает его душу, ему она причиняет гнетущие и вязкие страдания, но, как ни парадоксально, жить без этого он не может.

В этом и есть главное отличие напарников. Их степень избитости опытом и работой пугающе различна. Миллс рвется в бой еще и потому, что ему есть что доказать. Самому себе, жене, начальству, напарнику. К тому же, в нем есть вера, что еще не все потеряно, и данное положение вещей можно изменить. Сомерсет же давно отчаялся в этом мире, он работает в отделе расследований, потому что у него нет другого выбора, и выполнять свою работу он может только на высочайшем уровне. Даже когда ему остается неделя до отставки, он продолжает дотошно докапываться до истины, сам, возможно, не желая ее постичь.

Трейси, жена Миллса, куда более простой персонаж, но от этого не менее важный. Она — во многом то, что вдохновляет ее мужа трудиться на работе. Она одинока на новом месте, и вся ее жизнь — для мужа. Она прекрасная хозяйка, и Дэвид может быть уверен, что дома его всегда будет ждать тепло и уют. Она очень коммуникабельна — в первом же телефонном разговоре она приглашает Сомерсета в гости, хотя чета только переехала.

Но и в неформальной обстановке домашнего ужина новоиспеченные друзья не могут забыть о работе. Стараясь разобраться в мотивах и закономерностях действий убийцы, человека, хладнокровно создающего филигранную серию жестоких убийств, детективы постепенно осознают то, что имеют дело не с душевнобольным маньяком, а с вполне здравомыслящим и управляющим собой человеком. Выстраивая ужасающую в своей безупречности композицию, основанную на обличении смертных грехов по «Божественной комедии» Данте, преступник пытается достучаться до обывателей, показывая то, к чему все привыкли, в шокирующей, пугающей форме. Изображающие людские пороки, жертвы, по замыслу Джона Доу, должны вызвать отвращение от порочности, которая в повседневной жизни уже давно стала обыденной и не вызывает никаких отрицательных эмоций.

Свершения убийцы воистину ужасны, но еще ужаснее осознавать то, что мы не можем не согласиться с Доу, человеком, который педантично и спокойно продумывал убийства других людей. Что мы видим, если посмотрим вокруг? Грязь, ложь, лицемерие, пошлость, неконтролируемое падение высохшей человеческой души, истерзанной коварными призраками зла и греха. Общество гниет и разлагается, упиваясь удовольствиями от собственных же болезней, причем, болезней смертельных и тяжело излечимых. В этом мире еще есть полно красоты и добра, но люди не хотят обращать на это внимание. Здесь еще есть место чести и невинности, но места этого становится все меньше и меньше. А как может быть иначе, если полицейский, борец и защитник закона и справедливости, может вполне спокойно назвать невинной шлюху?…

Джон Доу, человек, ничем ни примечательный (эффект этой детали усиливается совершенно рядовым американским именем), не имеет право ставить себя выше других и вершить свой суд над людским уродством. Но он делает это, расправляя плечи и умиротворенно улыбаясь. И мы не назовем это ужасным. Мы даже частично согласны с ним. Мы даже ловим себя на скользкой мысли, что где-то глубоко-глубоко внутри нас затаилась крупица сочувствия к этому преступнику.

И это ужасно.

Эрнест Хемингуэй как-то сказал: «Мир прекрасен, и за него стоит бороться». Со вторым утверждением я согласен. 

И черный экран.


10 из 10
Общая оценка: Neutral