Рецензия на фильм: Гладиатор (2000)
Его жизнь - бремя, которое он так не смог снять 

Великий фильм о великих людях. Красочная и неповторимая история о почти забытой, но столь родной стране… Повествование, которое оставит равнодушным только особо непонятливых людей, а остальным покажет мир, который для них и не снился. И все это от столь необычного режиссера… и его товарищей.

Сейчас сижу с глубочайшей убежденностью, что Ридли Скотт мог бы больше ничего не снимать после выхода «Гладиатора» на экраны. А может этот фильм был для него «звездным часом», «лебединой песней» и работой, в которой воплотились все мечты юности и взрослой жизни? Это не сон и не сказка, но как же все сделано! И сколько удивительных характеров и личностей раскрыто на экране…

Марк Аврелий. Его образ, показанный нам в первой четверти фильма, настолько сильно и фундаментально влияет на последующее повествование всей истории, что работу Ричарда Харриса, по воплощению экранного изображения одного из величайших и светлейших цезарей в истории, смотрел каждый раз со столь жадным вниманием, на которое мое сознание только было способно. И хотя персонаж Цезаря по хронометражу и акцентированному вниманию в фильме третий или четвертый — для меня он первейшая величина, которую я увидел. О Марке Аврелии вспоминают, спорят, завистливо проклинают, а иные восхищаются… О нем помнят по столь разным причинам и извлекают из потаенных сундуков своей памяти силуэт великого человека, воина, завоевателя, политика, созидателя, правителя, философа… и список определений и титулов в сознаниях прошедших и грядущих поколениях продолжается и ширится. Он — образ, который отразился и дошел до самых отдаленных уголков воссозданной и удержанной его справедливейшей волей величайшей Империи на свете. О нем помнят добрые и злые, гордые и смиренные — тень труда такой личности висит над всем античным миром… А ведь смиренный стоик не стремился к этому и не видел себя на вершине славы веков.

Марк Аврелий Антонин. И вот ради этого человека генерал стал рабом… волей провидения и злого рока заброшенный на арену. Ради своего императора генерал не только бился на смерть, но и не потерял веры, рассудка и любви к своему великому, но столь сложному и во многом падшему отечеству. Именно память о Цезаре, учителе и названном отце хранила Максимуса от поражений и заставила на потешной арене для черни стать еще более великим, чем когда-то на поле брани. Марк Аврелий верил в Максимума. И где-то глубоко в душе, даже самому себе в этом не признавшись, генерал понимал, что такой человек не мог ошибиться, выбрав его вершителем и продолжателем своей взвешенной и благой воли… которой в истории так и не представилось настоящего случая свершиться.

«Рим должен стать республикой…". Мечта, о которой все великие ушедшей античности боялись даже думать и говорить шепотом. Мечта, унесшая жизни стольких людей, так и осталась несбыточным мифом… Мифом, который столь прекрасно, а местами волшебно, воплотил на экране Ридли Скотт.

Вы видели картины, пейзажи, портреты представленные в фильме? Вы не были заворожены такой работой? Когда я смотрел на вставки пионерских работ time-laps вместо кадров снятых на обычную кинокамеру, столь органично отражающие скорость течении времени, то понял откуда ноги растут(ведь после него многие режиссеры стали прибегать к такому методу съемки и вставки). И сколько нежности, любви в каждом виде заката или восхода. Режиссер, оператор, монтажор так заботливо работали над светом и цветом в каждой сцене, что невольно чувствуешь происходящее на экране не только разумом, но и телом. Если это Германия — то мы видим полумрак и оттенки синего(и нам холодно)… даже дни там мрачнее и подернутые туманом и сыростью. Если это Африка с ее песками и пустынями, то контраст и насыщенность увеличиваются, особенно в желтом и оранжевом спектре(и нам жарко). Если Рим — то нам показывают нежные и спокойные цвета, подернутый легкой дымкой, как неким волшебным ароматом, воздух(что невольно хочется жить в Вечном городе того времени). И это я попытался описать только одну работу над светом. А таких составляющих в фильме сотни. Ведь чтобы творить искусство — нужно стать художник(если им не родился). И чтобы снимать природу, людей, города — нужно это любить.

Что еще можно сказать? Попытаться умными фразами устроить доморощенный анализ работы режиссера? Или заговорить об игре актерского состава? Поспорить, а правильно ли то, что Рассел Кору получил Оскара в том году? Честно, если я начну затрагивать эти вопросы, то не смогу не скатиться в пошлость и не задеть чудо кинематографа своим гнилыми и обыденными словами. Великое и прекрасное другими словами не назовешь.

Но, все-таки, есть кое-что, чего не все разглядывают в фильме с первого просмотра, потому что представлен, как нечто незаметное, как воздух, но столь же нужное для жизни(в данном случае, для съемки подобной истории). Вы заметили воссозданный быт, жизнь, культуру(инфраструктуру, архитектуру и проч.) ныне уже давно не существующего мира и Империи? Фильм уникален хотя бы в этом плане. Много ли вам приходит на память лент, в которых Римская Империя выступает как одно из главных действующих лиц. Я вообще таких работ не знаю. И не стоит вспоминать «Спартака» или другие исторические работы. Там Рим представлен в виде декораций, костюмов и окружающей мишуры(да, простят меня поклонники этих фильмов). Здесь же государство реально — со своими сложностями и недостатками(вспомните, хотя бы, ранних христиан, которые находятся в клетке, соседствующей с вольером для львов… и смиренно ждущих с крестом в руках своих мучений на арене перед боями гладиаторов, для потехи толпы), но это все здесь — на экране — ты смотришь и видишь, как все живет… еще чуть-чуть и сойдет из кадра напрямую в зрительный зал и существующую реальность — и все будут ходить в сандалиях, иметь иные понятия о чести и величии, а так же славить и присягать на верность Риму.

Но три часа проходит, фильм кончается и как бы ничего не происходит. Остаются только воспоминания и самые разные мысли обо всем, что только можно: о работе режиссера и его команды, о игре актерского состава и Рассела Кроу, в особенности, о тех великих личностях, что предстали перед нами, будто живые, на миг приоткрыв завесу веков и раскрыв часть своей ушедшей, но прекрасной и не повторяемой жизни. Марк Аврелий, Максимус и даже Коммод — это памятники той эпохи, которая больше не вернется… И это плач режиссера(и мой), что рано или поздно приходится поставить точку и закрыть книгу… или грустно крикнуть: «Снято!»
Общая оценка: Good