Рецензия на фильм: Непрощенный (1992)
Анти-вестерн

Вестерн — жанр глубоко архетипический. То есть, изображаемые в нем герои и события непременно идеальны, условны, шаблонны и немного неправдоподобны. Атрибуты вестерна — суровая природа, стрельба без промаха, мешок с золотом, брутальный герой-одиночка (ковбой), который должен оказаться победителем в заваренной им же каше, и однозначно негативный герой — но уже не обязательно одиночка, а в сопровождении шайки таких же отбросов. Остальное — сурового но справедливого шерифа, индейцев, женщин и детей добавляют по вкусу.

И тем не менее, до самых своих конвульсий, которые завершились последней пробежкой под пулями Бутча Кэссиди и Сандэнса Кида, вестерн пытался сохранить связь с реальностью. Это его и погубило. Кому вообще нужна реальность? Ее почти разучились изображать талантливо. Много ли можно назвать фильмов последних двух десятилетий, которые собрали внушительную кассу, оставаясь «про реальность» от первого кадра до последнего? Как бы не так. Место отважных ковбоев в сердцах и головах зрителей заняли супергерои, монстры и прочие вампиры.

Уже «Бутч и Сандэнс» был вестерном неклассическим (с примесью гангстер-муви, отсюда и культовость). Уже в нем вопреки законам жанра, главных положительных героев вестерна ждала трагическая развязка, но самое главное — эти герои все-таки были бандитами, хотя в душе оставались честными ковбоями.

Клинт Иствуд пошел дальше. Уильям Манни, главный герой «Непрощенного», не только бандит, но и порядочная сволочь. Он и его старый приятель раньше не гнушались убивать и за пригоршню долларов, и за несколько долларов больше, а теперь как будто в «завязке». Пытаются тихой и смиренной жизнью искупить то, что натворили. Но не выходит. Есть еще шериф, Малыш Билли, который вроде бы неплох, но с какой-то гнильцой. И власть его вроде бы справедлива, но от этого никому почему-то не легче. Есть шлюхи, которые горды как аристократки, и ставят свою честь (!) дороже денег. Все наоборот, все навыворот. Это могло закончиться для такого фильма плачевно, но Клинт Иствуд — талантлив, и чувство меры у него абсолютное.

Где вы видели героя вестерна, который возится со свиньями в грязи в криво сколоченном загоне? Или не в состоянии забраться на лошадь? Или забыл, как стрелять из револьвера? Или горько жалеет о содеянном — настолько, что даже крупный куш на первых порах не может заставить его вернуться к прошлому? Герой все-таки пойдет на дело, но будет убеждать себя, что делает это ради спасения чести шлюх. Смешно. 

Нет, до «Непрощенного» анти-героев, изображенных с такой подкупающей честностью, Голливуд не знал. Даже такие оригиналы, как Коэны, не избежали его влияния. Из «Непрощенного» стройными рядами вышли «Старики…» и «Железная хватка». Вышло так, что Иствуд не оживил вестерн, он вывел некий новый жанр, который лучше всего охарактеризовать избитой фразой — его сила в правде.

Правда в том, что твое прошлое никогда тебя не отпустит. Правда в том, что в критическую минуту каждый из нас становится тем, кто он есть на самом деле. Правда в том, что в своей сути человек оказывается могущественнее и привлекательнее, чем в маске добра, которую одел и носил. Мрачная радость охватывает героя, когда он сбрасывает эту маску, потому что победить можно, только став самим собой. Но и тут все не так просто — можно разделаться со всеми врагами, но в итоге понять, что это не победа добра над злом, а просто убийство и месть.

А еще правда в том, что не бывает плохого парня с револьвером и хорошего парня с револьвером. Если ты убил — ты убийца. Никакие благие намерения тебя не оправдают. А их отсутствие — не сделает хуже. Единожды отобрав жизнь, ты — непрощенный.

10 из 10
Общая оценка: Good