Рецензия на фильм: 12 разгневанных мужчин (1957)
Протокол N 238. Страница 1.

Протокол заседания Лиги выдающихся российских джентльменов. Тема: «Истинная ценность кинофильма Сидни Люмета «12 разгневанных мужчин». Участники (в алфавитном порядке): Бендер Остап, Булгаков Михаил, Горбачев Михаил, Есенин Сергей, Жеглов Глеб, Жириновский Владимир, Задорнов Михаил, Ленин Владимир, Маяковский Владимир, Михалков Никита, Набоков Владимир, Филатов Леонид.

Слушали:

Присяжный N 7 (лысеющий юморист, периодически стоящий на голове): 

- Дело яйца выеденного не стоит. Начнем с названия. Подождите смеяться. «12» — стибрено у нашего великого Александра Блока, «разгневанных» — приставка «раз», значит, фильм, точно, разовый, «мужчин» — два корня — уж+чин, то есть про шипящих от злобы тупых американских чиновников.

Присяжный N 10 (усатый бесовыводитель):

- Очевидно же, что сценарий сыроватенький оказался, да-с, господа. Где, спрашивается, Чечня, где правда российского офицера, где Сережка Маковецкий, в конце концов? Нет, ребятушки, всё нужно переделать, а то Оскара не видать, как пить дать.

Присяжный N 3 (балагур с родимым пятном под пыжиковой шапкой):

- Товарищи практически достигли консенсуса в данном вопросе уже первоначально. Хорошее было решение, трезвое. Ускорение современных реалий требует консолидацию всех сил. Нельзя же перестраиваться на ходу, колебаться вместе с генеральной линией.

Присяжный N 5 (крепыш в кожаном пальто):

- Убийца должен сидеть на электрическом стуле! Будет сидеть, я сказал! А если органы в чем и ошиблись, надо показать того горбатого гада, который в отца перо воткнул и судить его нашим народным судом.

Присяжный N 8 (рыжеватый мужичонка в кепке):

-Товаг’ищи! Буг’жуазный пг’одажный кинематог’аф, как последняя политическая пг’оститутка, непг’авильно показывает г’оль пг’олетаг’ия Эда Биннса. Именно он, а не какой-то интеллигентик Генг’и Фонда на самом деле заступился бы за угнетенного гидг’ой контг’еволюции. Такие г’ешительные юноши нужны нашей молодой г’еспублике. И это аг’хиважно!

Присяжный N 4 (белокурый паренек):

- В этой черно-белой прозе
Утонула синь мечты.
Нет ни песни о березе,
Нет ни женской красоты!

Присяжный N 11 (аристократический вальяжный писатель):

- Камера раненой бабочкой бьётся о сужающиеся харибды стен маленькой комнатки. Пойманные в её неумолимые сети заседатели в липких от пота рубашках витийствуют, не в силах выплеснуть чувства за пределы этой добровольной клетки. И ни электрическому свету, ни ласковому шёпоту вечернего дождя неподвластны визуальные этюды картины.

Присяжный N 1 (щеголь в кашне и лимонных ботинках на босу ногу):

- Лед тронулся, господа присяжные заседатели! Я не знаком ни с одним лейтенантским сыном на этом экране. Не состоят они в «Союзе меча и орала», не участвуют в автопробегах по бездорожью. И, вообще, они кто такие?

Присяжный N 6 (сын юриста):

- Однозначно, всё подстроено. Я выведу всех подонков на чистую воду. Почему такой короткий хронометраж, как два футбольных тайма без перерыва и дополнительного времени. У хорошего кино должна три часа бобина крутится. Чтоб зрители могли и закусить, и поплакать, и снова закусить. (плещет в окружающих водой из стакана)

Присяжный N 9 (монументальный поэт с широкими штанинами):

- Я выгрыз бы всех, кто в ответе за звук,
В клочки повыдергивал усики.
За то, что мой мозг разорвался от мук, 
За то, что не слышал он музыки.

Присяжный N 10 (порывистый писатель с бледным лицом):

- Главный герой должен в финале уходить в небеса, завернувшись в плащ с кровавым подбоем. Здесь же расстались, как на троллейбусной остановке. Но грядёт гроза, время подводить итоги. Есть ли здесь почитатели этой нехорошей картины?

Присяжный N 12 (тихий уставший человек):

- Я не знаю, что сказать,
Меня мало, а вас — рать,
Но кино здесь каких мало, неча языком чесать!
Каждый кадр, как в строку лыко,
Он полсотни лет великий,
И нападками своими не собьёте с панталыку.
Про разгневанных мужчин
Посмотрите без причин,
А пока фильм на экране, лучше просто помолчим.

Заседание неожиданно затянулось…
Общая оценка: Good