Рецензия на фильм: Терминал (2004)
Увидеть Нью-Йорк и улететь

Виктор Наворский (Том Хэнкс) — чудаковатая персона, буквально с неба свалившаяся на Америку. Он лопочет по-варварски, а читает по-русски. Сразу видно, что прилетел в Нью-Йорк (причем, судя по всему, был единственным пассажиром рейса, потому как других не видно; но не станем придираться к сценарным прорехам) из мифической восточноевропейской Кракожии. Сердце чует, это где-то рядом с Албанией…

Из аэропорта Виктор желает отправиться в Нью-Йорк по семейному делу срочно. Выясняется, однако, что в большой город Виктору нельзя. И вообще теперь никуда уже нельзя. Ни туда, ни обратно. Дело в том, что во время его перелета странная страна Кракожия перевернулась с ног на голову, её больше не существует, а значит, не существует и гражданина Наворского. На долгие месяцы, до развязывания формальных правовых узелков Виктор становится заложником американской бюрократической машины. Равно как и суперсовременного аэротерминала, который справедливо является заглавным героем фильма (это чудо инженерии в натуральную величину выстроили в огромном ангаре, потому что в настоящем терминале в современной безопасной Америке съёмки немыслимы; мега-декорация интересна своей уникальной сложной системой освещения, имитирующей естественный свет, а также, кажется, впервые для кино построили действующий эскалатор).

Так вот, согласитесь, что ничего глупее данного сюжетного допуска выдумать было нельзя. Однако ж — верую, ибо абсурдно…

Стивен Спилберг явным образом устроил аллегорию земного Чистилища. Вырвавшееся из некоего адоподобия существо перед побывкой в Раю непременно должно зарекомендовать себя достойным и Настоящим Человеком, пусть и с ногами: упорным, неунывающим, душевным.

Наш герой с блеском держит экзамен. Выживает физически — добывает себе не только пропитание, но даже выходной костюм от Hugo Boss.

Но, главное, выживает Виктор морально. Простачок-себе-на-уме, он непосредственен и посему обаятелен. Минут за десять парень сначала осваивает английский язык, а потом последовательно: завоёвывает друзей и оказывает влияние на людей; вырабатывает уверенность в себе и влияет на людей, выступая публично; перестает беспокоиться и начинает жить.

А попутно, между прочим, помогает всем вокруг себя. Таким же неустроенным и одиноким. И влюблённому аэропортовскому служащему Энрике, и распутной, в смысле, стоящей на распутье стюардессе Амелии…

В общем, всё мило, всё хорошо. А уж сам Виктор! Это ведь ходячая гремуче-приятная смесь типажей. Он сочетает в себе черты Мимино (хроническое «сдачи не надо!»), Буратино (простодушное, но с хитрецой стремление за манящую дверцу влекущего сказочного мира). Добавим до кучи Робинзона Крузо (безликая толчея большого аэропорта — что твой необитаемый остров! К тому же 4 года назад в фильме «Потерпевший крушение» Том Хэнкс уже изображал человека в похожей экстремальной ситуации, только там он якшался с волейбольным мячом фирмы «Уилсон», а здесь с таинственной жестяной банкой). В роли Виктора Наворского Том Хэнкс вполне хорош в наигранном амплуа — чудака, отчасти маргинала, которого Бог с размаху погладил по голове шершавой теплой ладошкой.

Спилберг же хорош своим мягким, неагрессивным, универсальным пафосом. Бюрократы — плохо. Америка — хорошо. Родина — тоже хорошо, но после Америки. Не нужно быть скотиной, тогда и мечты сбудутся, и окружающие извинят тебя за то, что ты к ним обратился, и все разъедутся по домам: Спилберг — к себе, Хэнкс — к себе. А Виктор Наворский — к себе. Несмотря на любовь к джазу.
Общая оценка: Neutral