Рецензия на фильм: Догвилль (2003)
Долгая дорога к Богвиллю

Кто не находит больше в Боге великого как такового, тот вообще не находит его уже нигде — он должен либо отрицать его, либо созидать. 

Фридрих Ницше

Ларс фон Триер — поклонник Ницше, считавшего, что Бог умер. В одном из интервью режиссёр сказал, «что он верит в Бога, но не верит, что мир мог быть создан Богом, так как слишком много зла». Отказ от веры в д о б р о г о Бога. Кризис веры. Это страшная ломка сознания и наших привычных установок по отношению к морали, религии, Богу… — Догвилль. Часть зрителей с ужасом узнавала себя и близких в жителях Догвилля, сам режиссёр сказал, что разделил свои качества между Томом и Грейс, а я полностью идентифицировала себя в Грейс. Я — высокомерная в своём стремлении быть чище, честнее, праведнее других; я боюсь сказать «нет», когда люди наглеют, я оправдываю людей их человеческой природой и искажённым мировоззрением, я не готова воспитывать людей каждый день, но в конце концов, накапливая раздражение и горечь, готова их ненавидеть, а это равносильно желанию уничтожить, стереть с лица земли. И это правда о нас самих, которую показывает нам Триер. Очень верно заметил один критик, Артём Саакян, что таков закономерный удел прекраснодушных идеалистов: «народник рано или поздно оказывается, как и Грейс, на пепелище своих идей.» 

Почему, почему я не могу быть разумно и в меру жёсткой с людьми, чтобы ставить их зарвавшееся эго на место? Почему этого не могла и Грейс? Как надо вести себя с людьми, чтобы тебе не пришлось их потом расстреливать? 

Многие пишут, что фильм шокирует. Думаю, шокирует именно потому, что мы привыкли жить и видеть мир в искажённом мировоззрении, которое прививают нам «фабрики грёз», как отметил Сергей Кудрявцев. И эти фабрики грёз — это не только Голливуд, но и церковь, которая упрощает свою задачу до безобразия, искажая суть христианства до маркетингового подхода: приходи к нам, просто поверь в Бога и будет чудо. Голливудские сказки, торговля чудом от имени церкви, вера в доброго Бога и неверие, что неприятности тоже о Бога, расцвет оккультизма и магии в наше время, новые идеи о мире изобилия, где надо просто загадать желание, визуализировать его и сильно верить — всё это явления одного корня. Мир, как строптивый подросток, почувствовавший свою силу, кажущуюся безграничной, уходит от своего Творца. Мир не верит в Бога. Мир верит в человека, мир верит в себя. И не просто — в себя, а в себя без Бога.

А Ларс фон Триер, как пророк, видит, что из этого всего выходит. Он показывает нам связку — как наш гуманизм порождает чудовищные преступления против того же гуманизма. Вера Грейс в человека, её желание найти рай на земле подвергается тяжелейшему испытанию и ломке. Она пришла к краху своего глубинного мировоззрения. Думаю, что это было также болезненно для автора Догвилля, как и для его героев, как и для его зрителей. 

Обратите внимание, как мир утрачивает мировоззренческие ориентиры: дети Чака и Веры, а значит — их будущее, их самые важные чаяния, носят имена языческих богов древней Греции, а святое имя библейского пророка Моисея они попрали, отдав его псу. 

Дети, видимо, чувствуют, что излишняя доброта Грейс, портит их характеры, поэтому мальчик Язон стихийно просит Грейс — я плохой, накажи меня. Но Грейс в своей «извращённой доброте» подставляет себя сама — невозможно угодить всем! Мать Язона — Вера, привержена гуманистичным методам воспитания детей — никогда их не наказывает физически, но жестоко мстит Грейс. Ларс фон Триер в очередной раз показывает, в какое чудовищное явление превращается гуманизм, который по своей сути основан на отказе от веры в Бога и от ощущения собственной вторичности по отношению к Творцу. 

Быть справедливым — гораздо более трудная работа, чем быть малодушно «добрым» человеком. Зря считают Грейс неоценённым и попранным Иисусом. Иисус достаточно жёстко защищал справедливость — кнутом выгонял торгующих из храма, вызывающе спорил с фарисеями. И показал нам, что истинная Любовь не имеет точных форм, проявлений и чётко фиксированных признаков. Грейс оказалась для них не подарком небес, а искушением, которое они преодолеть не смогли. 

Я боюсь, как бы сам картина Догвилль, не оказалась искушением, нам, полу-догвилльцам: слишком у многих я встретила реакцию одобрения финала и оправдания Грейс, канонизации героини в ареоле её якобы всепрощения, кротости и доброты. 

Итак, каковы же признаки искушения: как мы сами оказываемся лукавыми искусителями и как распознать, когда нас искушают? 

А) Мы искушаемы, когда доброта «торгуется», т. е. напрямую, как на рынке, оценивается в стоимостном выражении — в деньгах ли, в часах отработки и проч. Это уже не доброта — это сделка. 

Б) Мы искушаемы, когда за оказанный добрый поступок мы ожидаем и требуем компенсации. Заметьте, жители Догвилля изначально не готовы помочь человеку, попавшему в беду, но соглашаются на это только при условии компенсации со стороны беглянки. Трагедия начинается не в середине фильма, когда угроза скрывания героини становится слишком серьёзной и жители получили лишь дополнительный повод для увеличения компенсации. Трагедия началась с самого начала и проявилась в самом факте того, что они спасут Грейс в обмен на что-то, т. е. не бескорыстно. 

В) Мы являемся искусителями, когда … считаем, что зависим от людей и обстоятельств более, чем зависим от Воли Божьей. Когда мы забываем о такой модели поведения, как: «Сделаю, как велит совесть и будь, что будет, на всё Воля Божья». 

Г) Мы являемся искусителями тогда, когда не верим в Бога искренне. 

10 из 10

P.S. Я высокомерна, как и Грейс, я знаю это. Но очень надеюсь, что Ларс фон Триер… как Сталкер, поможет нам всем преодолеть тёмную зону. По крайней мере, он видит и показывает нам те опасности, что нас реально окружают и есть в нас самих. И он очень честный, он ищущий, он не успокаивающийся. Он — не кривое зеркало, каким зачастую является потакающая нашим желаниям коммерческая индустрия кино. И может быть, он, смело преодолевая все препятствия, сможет увидеть свет. Проводники бывают двух типов: одни точно знают, куда идти не надо, но не очень хорошо понимают, где цель. Другие же знают, какова цель, но не очень хорошо представляют путь к ней, и не знают об опасностях.
Общая оценка: Good