Рецензия на фильм: Операция «Ы» и другие приключения Шурика (1965)
Гений советской комедии

На мой взгляд (который я готов отстаивать), за всю долгую и славную историю советского кино в нем было два режиссера-гения. 

О Сергее Эйзенштейне много говорить не приходится: его творчество на десятилетия вперед определило пути развития МИРОВОГО киноискусства. Фильмы Эйзенштейна являются предметом тщательного изучения и анализа в киноакадемиях всей планеты. А вот о Леониде Гайдае говорить, считаю, надо. 

Надо, ибо нет у нас, по-моему, более недооцененного режиссера — при всех нынешних телевизионных панегириках и славословиях в его адрес. Его творческие уроки только предстоит осмысливать и переосмысливать. 

Трудность усвоения связана, по-видимому, и с тем, что величие Гайдая — уникально. И даже найденные им для кино другие гении: музыки (А. С. Зацепин) и актерского мастерства (бессмертная тройка нападения на социалистические ценности: Трус-Балбес-Бывалый), — блистая в гайдаевских лентах, по большому счету не смогли проявить себя в фильмах других режиссеров. Ну разве что зацепинская музыка к «31 июня» является исключением…

Эксцентрично-буффонадная манера Леонида Иовича будто возвращает зрителя на 100 лет назад, к Великому Немому. Ко временам Чарльза Чаплина, Гарольда Ллойда и Бастера Китона. Потрясающие, насыщенные уморительными режиссерскими находками погони — «фирменный знак» Гайдая. Никто в СССР — ни до, ни после него — не мог уложить в несколько секунд действия столько свежих и оригинальных комедийных трюков! Смех до колик и абсолютно без пошлости — основное отличие творений гения от его многочисленных подражателей.

Но в лучших фильмах Гайдая эксцентрическая составляющая была именно составляющей. Наряду с речевой, представленной тонким юмором и хлесткой сатирой. В своем развитии режиссер шел от полной бессловесности (триумфально обошедшая весь земной шар короткометражка «Пес Барбос») через оптимальное сочетание немых и речевых эпизодов (лучшие гайдаевские фильмы) к словесному «перебору» («За спичками» и т. д.).

Впрочем, относительные неудачи (которые горе-подражатели считали бы своими величайшими достижениями) не должны заслонять поистине грандиозные вершины творчества Гайдая. К ним я отношу три фильма, снятых в середине — конце 60-ых по оригинальным сценариям: «Операцию «Ы»», «Кавказскую пленницу» и «Бриллиантовую руку». Рад видеть, что не одинок в такой оценке: все три фильма входят в топ-50 «Кинопоиска».

В них, повторюсь, силу мимики и жеста Мастер дополнял блестящими диалогами. Причем, именно дополнял: на пике мастерства Гайдай использовал текст по минимуму — ровно столько, сколько абсолютно необходимо. 

В «Операции…», по-моему, режиссеру удались все три новеллы. К тому же они разноплановые и ярко раскрывают разные грани дарования Гайдая.

Например, если в современных фильмах на час — полтора экранного времени приходится дюжина удачных запоминающихся выражений, то о них говорят: «Растащили на цитаты». Пример: рецензии на сериал (очень качественный, кстати) «Ликвидация».

А я предлагаю эксперимент. Возьмите, например, первую новеллу данного фильма («Напарник»), которую я считаю квинтэссенцией гайдаевского мастерства. Внимательно пересмотрите ее. Я убежден: вы не найдете в ней ни одного лишнего слова. И при этом нет ни единого эпизода, который не разошелся бы на цитаты. Все — ВСЕ — ушло в народ, и, по крайней мере, до конца прошлого века широко использовалось населением бывшего СССР. От «А я готовлюсь стать отцом!» и «Ах ты зрячий. Сейчас будешь слепой!» в начале новеллы и до заключительных «Надо, Федя, надо!» и «Уборка конюшен. — Я! Кроме того… — Я!».

Но неправ будет тот, кто за легкостью подачи материала, за неким изящным кинохулиганством, не переходящим, впрочем, границы пошлости («Какой-какой матери? — Парижской… БОГОматери!»), и музыкально-трюковой феерией на экране не разглядит весьма острую сатиру. Мы, вдоволь пожившие при Советской власти, можем по достоинству оценить и «воспитательную работу», проводимую героем М. Пуговкина, и изречения героя А. Смирнова вроде «Кто не работает — тот ест. Учись, студент!»… Все это было взято — да что там взято, с мясом выдрано! — из нашей тогдашней жизни.

Особняком, конечно, стоит вторая новелла. Лирика никогда не была сильной стороной Маэстро Гайдая. Но гений — есть гений. Если он за что-то берется, все делает талантливо. И эта добрая, забавная и трогательная одновременно новелла — не исключение. Основанная на студенческом фольклоре, она вызвала целый поток подражаний в КВН. А это во времена развитого социализма являлось настоящим признаком народной любви… И сам я, грешным делом, пытался подражать…

Блистательна и третья новелла, где мы снова встречаемся с великой троицей и знакомимся с их бытом. Никто до Гайдая (да и после него — разве что отсидевший несколько лет А. Серый с помощью сценария Данелии и Токаревой) не смог так смешно показать повседневную жизнь уголовников…

Итог: бессмертный, бесценный, неповторимый шедевр. Кино на все времена.

10 из 10
Общая оценка: Good