TrustHLT/LaCour huggingface dataset:
AP1 (Applicant): Нужно обратить внимание на то, что согласно постановлению Магаданского областного суда от 23 октября 2009 года в пользу заявителя были взысканы незначительные средства пособия по безработице, которых он был лишен через незаконное уголовное преследование.
AP1 (Applicant): Согласно решению Магаданского городского суда от 1 марта 2010 года в пользу заявителя была взыскана мизерная сумма 50 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде и содержания под стражей.
AP1 (Applicant): Особо хочу обратить внимание сюда, что столь мизерная сумма компенсации морального вреда была определена заявителю, который незаконно содержался под стражей в следственном изоляторе на тюремном режиме в течение более двух с половиной лет, а точнее 32 месяца, что не оспаривается Россией.
AP1 (Applicant): Пункт 25 дополнительных замечаний господина Матюшкина от 9 июня 2009 года.
AP1 (Applicant): 50 тысяч рублей за 32 месяца содержания в следственном изоляторе это всего 35 евро за месяц незаконного тюремного заключения.
AP1 (Applicant): При таких обстоятельствах утверждать о том, что заявитель был освобожден от всех возможных неблагоприятных последствий после его оправдания, по меньшей мере, некорректно.
AP1 (Applicant): Свиноренко совершенно обоснованно расценил эту сумму компенсации как издевательство со стороны государства, которое декларирует в Конституции, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
AP1 (Applicant): Он расценил это как нарушение положения пункта 5 статьи 5 конвенции и обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека.
AP1 (Applicant): Его жалоба приобщена к жалобе № 52.620.08 от 8 сентября 2008 года.
AP1 (Applicant): Как верно указала Россия в ответах на вопросе суда, согласно прецедентам суда, потеря статуса жертвы возможно при условии, когда национальные власти признали нарушение конвенции и впоследствии предоставили возмещение.
AP1 (Applicant): Хочу обратить внимание, что в постановлении Магаданского областного суда 23 октября 2009 года и в решении Магаданского городского суда от 1 марта 2010 года, вынесенных в процессе реабилитации после оправдания заявителя, вопрос о компенсации за нарушение статьи 6 конвенции в связи с длительностью судебного разбирательства не разрешался и возмещения моему доверителю не предоставлялось.
AP1 (Applicant): Российской Федерации на момент, когда Свинаренко обращался в суд в порядке реабилитации, даже не существовала закона, в соответствии с которым можно было бы ставить перед судом вопрос о компенсации в связи с длительностью судебного разбирательства.
AP1 (Applicant): Федеральный закон от 30 апреля 2010 года № 68ФЗ о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и право на исполнение судебного акта в разумный срок вступил в силу 4 мая 2010 года.
AP1 (Applicant): До принятия этого закона в российском законодательстве не существовало понятия разумный срок судопроизводства и не существовала критерия в разумности срока судопроизводства.
AP1 (Applicant): Заявитель не обращался в Национальный суд по поводу компенсации морального вреда за указанное нарушение.
AP1 (Applicant): В соответствии с федеральным законом № 68ФЗ заявитель также в Национальный суд не обращался по поводу компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, поскольку жалоба на нарушение статей 6 конвенции была уже принята к рассмотрению Европейским судом по правам человека и было вынесено решение по вопросу ее приемлемости.
AP1 (Applicant): Свинеренко не мог обратиться в Национальный суд по поводу указанного нарушения, так как согласно пункту 2 статей 6 федерального закона № 68ФЗ 30 апреля 2010 года лица, подавшие в Европейский суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение их права на судопроизводство в рандомный срок, могут обращаться в Национальный суд в случае, если не вынесено решение по вопросу о приемлемости жалобы, поданной в Европейский суд по правам человека.
AP1 (Applicant): Поскольку заявителю не присуждалась Национальным судом компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, он не утратил право на компенсацию за нарушение статей 6 конвенции.
AP1 (Applicant): Учитывая выше приведенные обстоятельства, считаю аргументы Российской Федерации несостоятельными, поддерживаю жалобу заявителя, прошу ее удовлетворить.
AP1 (Applicant): Благодарю за внимание.
Dean Spielmann (JudgeP): Thank you, Mr. Palchinskii. I call Mr. Plotnikov.
AP3 (Applicant): Уважаемый господин президент, уважаемые члены судебной палаты, я представляю интересы Слиаднева против России.
AP3 (Applicant): Я адвокат 2-й Магаданской областной коллегии адвокатов.
AP3 (Applicant): Из текста возражений Российской Федерации в обобщенном виде следует, что совокупность таких признаков как, первое, наличие в публичности статуса жертвы, второе, включение внимания и интереса общественности конкретному уголовному делу, содержание этого лица в клетке во время судебного разбирательства, а также отсутствие криминальной истории у этого лица, в совокупности, позволяет признать его жертвой и признать факт того, что он испытывал унижение, страдания и беспомощность от того, что он содержался в клетке во время судебного разбирательства.
AP3 (Applicant): При отсутствии таких составляющих в совокупности лицо жертвы быть не может и его права не пострадали.
AP3 (Applicant): Полагаю, такую позицию России глубоко ошибочный, искажающий смысл и содержание всеобщей декларации прав человека.
AP3 (Applicant): В соответствии с преамбулой всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года признаются равные, неотъемлемые права всем членам человеческой семьи, что является основой свободы и справедливости всеобщего мира.
AP3 (Applicant): Если же согласиться с позицией России, то следует признать, что равных прав для всех не существует, а это далеко не так.
AP3 (Applicant): И такой тезис умаляет права человека вообще и в данном случае с Рядом Валентина Алексеевича, о чем интересы я представляю.
AP3 (Applicant): Кроме того, Россия в своих пояснениях утверждает, что применение клетки основано на национальном законодательстве.
AP3 (Applicant): Это утверждение также не соответствует действительному положению вещей.
AP3 (Applicant): Попытаюсь это проиллюстрировать.
AP3 (Applicant): В соответствии с пояснениями России, следующие нормативные акты подусматривают применение клетки в залах российских судов.
AP3 (Applicant): А именно, это первое наставление по содержанию, охране и конвоированию подозреваемых и обвиняемых органами внутренних дел.
AP3 (Applicant): Утвержден приказом МВД России от 26 января 1996 года, номер 41 ДСП. ДСП означает для служебного пользования.
AP3 (Applicant): То есть, он не предназначен для того, чтобы широкий круг лиц мог с ним ознакомиться.
AP3 (Applicant): Он предназначен только для сотрудников соответствующих подразделений.
AP3 (Applicant): Он никогда не публиковался, но регулирует права и свободы граждан.
AP3 (Applicant): И он действовал до 7 марта 36 года.
AP3 (Applicant): То есть период, когда осматривается данное уголовное дело.
AP3 (Applicant): Второе. Это наставление по служебной деятельности изолятора временного содержания,
AP3 (Applicant): подозреваемых и обвиняемых органами внутренних дел.
AP3 (Applicant): А также подозрение охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых.
AP3 (Applicant): Оно также утверждено приказом МВД России от 7 марта 2006 года, номер 140 ДСП.
AP3 (Applicant): То есть, опять же, оно только для служебного пользования.
AP3 (Applicant): Никогда не публиковалось, но при этом оно регулирует права и свободы граждан.
AP3 (Applicant): То есть, ограничивает их.
AP3 (Applicant): Ну и кроме того, есть еще такой свод правил для попроектирования и строительства зданий судов общей резиденции. Номер СП-3104-2000.
AP3 (Applicant): Он также законом не является.
AP3 (Applicant): Он не принимался высшими оргами заграндательной власти России.
AP3 (Applicant): Но при этом затрагивает права, свободы и обязанности человека.
AP3 (Applicant): Так вот, в пункте 8.3 этого свода имеется упоминание о клетке.
AP3 (Applicant): Только в том случае, если дело осматривается судом общей резиденции.
AP3 (Applicant): Наше дело осматривается коллегией присяжной. Причем трижды.
AP3 (Applicant): Значит, так вот, нормативные акты, на которые ссылается Российская Федерация, которые якобы регулируют процедуру помещения в клетку, вступают в противоречие с основным законом Российской Федерации.
AP3 (Applicant): А именно, с статьей 15 Конституции Российской Федерации.
AP3 (Applicant): Которой являются документы, имеющие высшую юридическую силу.
AP3 (Applicant): И которые обязывают исполнять, соблюдать требования и правила всеми гражданами, всеми организациями, в том числе и органами власти.
AP3 (Applicant): Государственной власти и управления.
AP3 (Applicant): Кроме того, законы подлежат официальному публикованию.
AP3 (Applicant): Особенно те, которые стесняют и регулируют права и свободы граждан.
AP3 (Applicant): Кроме того, согласно этой же статье, общие признанные принципы и нормы международного права также являются составной частью российского законодательства.
AP3 (Applicant): Теперь, под официальным публикованием, в соответствии с этой статьей Конституции, а также с законом о порядке публикования и вступления в силу актов Палаты Федерального Собрания и законов, понимается следующее.
AP3 (Applicant): Этот закон был 1994 года, 14 июня.
AP3 (Applicant): Что на территории Российской Федерации применяются и принадлежат только те федеральные конституционные законы, а также федеральные законы, акты Палаты Федерального Собрания, которые были официально опубликованы.
AP3 (Applicant): И опубликованы спустя 7 дней после их принятия.
AP3 (Applicant): Значит, официальными изданиями, в которых производится это публикование, являются Парламентская газета, Российская газета, Собрание законодательств Российской Федерации или первое размещение публикования на официальном интернет-портале правовой информации.
AP3 (Applicant): Ни один из приведенных документов не публиковался никогда, но при этом, как я уже сказал, ограничивать и стеснять права и свободы граждан.
AP3 (Applicant): Далее, если мы внимательно посмотрим свод правил, на который также ссылается Российская Федерация, то специальный раздел есть в приложении «А».
AP3 (Applicant): Он регулирует вопросы размещения стороны защиты и подсудимых при рассмотрении дела судом присяжных.
AP3 (Applicant): Так вот, там не подусмотрована клетка вообще.
AP3 (Applicant): Там имеется понятие «подзона» для защиты и подсудимых.
AP3 (Applicant): То есть, ранится огромная клетка или подзона.
AP3 (Applicant): Далее, вот эти нормы, на которые ссылается Российская Федерация, они также вступают в противоречие с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
AP3 (Applicant): В частности, главой 42-й, раздел 12, статья 335-я, пункт 8, а именно.
AP3 (Applicant): Значит, суть правил этих сводится к следующему.
AP3 (Applicant): Запрещены любые действия, способные вызвать у коллегии присяжных предубеждение в отношении подсудимых и поставить под сомнение презумпцию невиновности до принятия вердикта коллегии присяжных.
AP3 (Applicant): Данные о личности подсудимого, а именно о его криминальной истории, до присяжных доводиться не может.
AP3 (Applicant): И доводиться только о такие данные, которые касаются предмета доказывания по уголовному делу.
AP3 (Applicant): И прямо к тексту указано, запрещается исследовать факты прежней судимости, признание подсудимых хроническим алкоголиком или наркоманом и так далее, для того, чтобы исключить формирование предубеждения в отношении подсудимого.
AP3 (Applicant): В данном случае Российская Федерация знала, что дело будет рассматриваться коллегией присяжных, из 12 человек и 4 запасных, и тем не менее помещала подсудимых в клетку перед присяжными.
AP3 (Applicant): Самой подзащитник в свое время был досрочно освобожден по инициативе государственного обвинения.
AP3 (Applicant): То есть говорить о криминальной истории, которая якобы ставила в опасность окружающих, говорить не приходится.
AP3 (Applicant): Потому что если государство посчитало, что Сляднев может быть досрочно освобожден за примерное поведение, и суд его освободил, соответственно он не может кому-то быть опасен.
AP3 (Applicant): И полагаю, что именно по этой причине, чтобы показать присяжным, что этот человек опасен, и вызвать в них предубеждение до начала процесса, он и был помещен в дальнейшем в соответствующую клетку перед присяжными.
AP3 (Applicant): Как мой коллега уже сказал, Починский, я не буду более подробно повторять, значит, данный процесс освещался средствами массовой информации, а именно телеканалом «Эхо дня», причем неоднократно.
AP3 (Applicant): Поэтому частично доводы, которые приводит Российская Федерация о том, что необходим такой критерий, как интерес общественности и средств массовой информации к данному делу, в данном случае он присутствовал.
AP3 (Applicant): Ну и вот в совокупности, оценивая все действия Российской Федерации, я полагаю, что средства, которые государство избрало в данном конкретном случае для того, чтобы решать свои задачи, явно не соразмерны тем задачам, которые перед ними стоят.
AP3 (Applicant): Полагаю, что Европейский суд, например, дело Шарбан против Молдовы, это номер 3456 дело такое, уже оценивал несоразмерность действий государства в достижении своих целей.
AP3 (Applicant): Поэтому я поддерживаю доводы моего доверителя, Сляднива Валентина Васильевича.
AP3 (Applicant): У меня все, благодарю за внимание.
Dean Spielmann (JudgeP): Thank you. Mr Plotnikov, I call Ms Taysaeva, please.
AP2 (Applicant): Mr. President, members of the Honorable Court, I would like to add the submissions of my
AP2 (Applicant): colleagues by the following.
AP2 (Applicant): In their request for referral, the government stated that the present case is similar to the case of Titorenko v. Ukraine because in both cases the applicants were accused of
AP2 (Applicant): violent crimes and their trials had not been exposed to public attention and extensive media coverage.
AP2 (Applicant): I'd like to contest this argument.
AP2 (Applicant): As said rightly by my colleagues, the present case was public.
AP2 (Applicant): The procedure of summoning a large number of the candidate jurors, the procedure of selection of the jury already provides the public participation and publicity.
AP2 (Applicant): Moreover, in the case of Tyre v. Great Britain, the court notes that the public nature of
AP2 (Applicant): the treatment may be a relevant factor, although it may be sufficient that the victim is humiliated in his own or her own eyes.
AP2 (Applicant): Admittedly, Slyadnev was accused of serious violent crimes.
AP2 (Applicant): However, as the government rightly notes, he was acquitted on the most crimes, including banditry and robbery.
AP2 (Applicant): And what is the most important?
AP2 (Applicant): In view of the principle of presumption of innocence, the usage of this argument, accusation of violent crimes, doesn't matter at all and can be considered relevant.
AP2 (Applicant): The government claimed that the placing of defendants in a mental cage is an ordinary security measure applied to all detainees and there had been nothing exceptional in such security measure.
AP2 (Applicant): They referred to victims' and witnesses' fears, the applicants' predisposition to violence and the existence of real security risks, submitting to victims' and witnesses' statements in which the latter had refused to appear and testify before the trial court because of fears of reprisals from the applicant and his co-defendants.
AP2 (Applicant): But these statements have only hypothetical character.
AP2 (Applicant): Moreover, the government still ignores the fact that the applicants were released after being acquitted on the 22nd of June 2004, had been at liberty for a year and a half and five months until they were rearrested on the 6th of December 2005.
AP2 (Applicant): During this period, there had been nothing to justify those fears, nothing to suggest that the applicants had threatened the victims and witnesses or committed any other unlawful actions against them.
AP2 (Applicant): In the case Grishin v. Russia, Grishin is applicant's co-defendant.
AP2 (Applicant): The court paid specific attention to the domestic court reference to this issue.
AP2 (Applicant): It is in paragraph 149, 150, 151 of the judgment of 24th of July 2012.
AP2 (Applicant): Namely, the court emphasized that there was no real basis for victims' fears in the absence of any facts showing what acts or behavior on the part of applicants had triggered those fears or maintained them two to five years after the preliminary investigation.
AP2 (Applicant): The domestic court's reliance on them is not convincing.
AP2 (Applicant): It also noted that even when the examination of evidence, including victims' and witnesses' testimonies, was closed, the regional court, however, continued to invoke that risk in its further decisions.
AP2 (Applicant): This court's findings in respect of victims' and witnesses' fears can be applied to present case.
AP2 (Applicant): Thus, having regard to the above, the government failed to submit evidence capable of showing that the risk relied on actually existed and failed to establish that the applicant might have absconded or resorted to violence.
AP2 (Applicant): One more government's argument justifying the usage of metal cage is if the applicants were detained and detention was legal, the placement in metal cage is also justified.
AP2 (Applicant): I'd like to note that the applicants appealed against all decisions concerning the detention and extending of detention to Supreme Court but failed.
AP2 (Applicant): Unfortunately, the applicants didn't appeal to the European Court as has been done by his co-defendant, Grishin, in which case the court found violation of Article V, paragraph 3 of the Convention on Account of the Length of the Detention from 6 December 2005 to 12 of March 2009.
AP2 (Applicant): In the judgment of 24 July 2012, in the case Grishin v. Russia, the court concludes that
AP2 (Applicant): there were no relevant and sufficient reasons for the applicant's detention on remand during three years and three months.
AP2 (Applicant): They noted that the fact alone that the applicant was accused of having committed serious crimes was not sufficient at such an advanced stage of the proceedings for keeping him in custody, especially so in the absence of any proof of his improper behavior during a year and five months of his being at liberty before his incarceration.
AP2 (Applicant): Having regarded that the grounds of applicant's detention and extending of detention were the same as Grishin's, the applicant's detention from 6 December 2005 to 12 March 2009 couldn't be declared legitimate.
AP2 (Applicant): Thus, according to the government's logic, the placement in metal cages also couldn't be declared legitimate.
AP2 (Applicant): In the government's opinion, the placement of the applicants in metal cages in no way could have humiliated the applicants in their own eyes, arousing them feelings of fear, anguish, and inferiority, or had an impact on their powers of concentration and mental alertness, considering all available information about their personalities, their way of life, and previous convictions and their active participation in criminal proceedings.
AP2 (Applicant): However, it's impossible to agree with this opinion.
AP2 (Applicant): I'd like to remind that the applicants didn't confess their guilt.
AP2 (Applicant): Such defensive position demands applicants' activity.
AP2 (Applicant): Therefore, they actively participated in the criminal proceedings, making comments, giving testimonies, examining witnesses and victims, lodging motions and requests.
AP2 (Applicant): They and their lawyers had to break not only the arguments of the prosecution, but also metal barriers of cage, making considerable efforts to prove innocence and to get over prejudice of jury.
AP2 (Applicant): Besides, I don't agree with government's opinion that information about Zladnik's personality was only negative.
AP2 (Applicant): As the Magadan Regional Court noted in the sentence of the 5th of December 2006, page 19, and in the sentence of 16th of March 2009, page 18, Zladnik was characterized positively by the administration of his detention facility, has positive reference from his work, had ordinary behavior during serving sentence after his previous conviction.
AP2 (Applicant): The government believes that the applicant's placement in a metal cage in the courtroom has not breached either the fair trial guarantees or the principle of the presumption of innocence within the meaning of Article 6 of the Convention.
AP2 (Applicant): And there are no international instruments either prohibiting placement of detained defendants in metal cage.
AP2 (Applicant): I'd like to refer to the international document which refutes these both governments' arguments.
AP2 (Applicant): It's the general comment number 13-2 on Article 14 of International Covenant on Civil and Political Rights published on 23rd of August 2007, in which the UN Human Rights Committee said in respect of presumption of innocence, it's a duty for all public authorities to refrain from prejudging the outcome of a trial, for example, by abstain from making public statements affirming the guilt of the accused.
AP2 (Applicant): And most importantly, and concerning our case, defendants should normally not be shackled or kept in cages during trials or otherwise presented to the court in a manner indicating that they may be dangerous criminals.
AP2 (Applicant): Mr. Zladnik and Mr. Svinarenko are not public figures and well-known persons.
AP2 (Applicant): They are ordinary people.
AP2 (Applicant): But the human dignity is an absolute value which is protected irrespective of persons' background, criminal record, characteristics.
AP2 (Applicant): It cannot be undermined for any reason.
AP2 (Applicant): As the court has stated, on many cases Article 3 of the Convention enshrines one of the most fundamental values of a democratic society.
AP2 (Applicant): It prohibits in absolute terms torture or inhuman or degrading treatment or punishment irrespective of the circumstances and the victim's behavior.
AP2 (Applicant): In their answers to the court's questions, the government names the disputed installation the mild phrase, the security barrier.
AP2 (Applicant): But this replacement doesn't change the merits and the equity of the issue.
AP2 (Applicant): The disputed installation looks as a cage, huge, massive, and intimidating.
AP2 (Applicant): Every man being held inside such installation, surrounded from all sides by metal rods, feels nothing but an animal in a cage.
AP2 (Applicant): Having regard to the above, the applicants have been certainly subjected to degrading treatment in breach of Article 3 of the Convention.
AP2 (Applicant): Thank you for attention.
Dean Spielmann (JudgeP): Thank you, Mr. Taysaeva. I call Mr. Matyushkin.
GR1 (Government): Your Excellencies, let me start my submission with a brief historical overview.
GR1 (Government): According to the joint informational letter issued by the Ministry of Justice, the Supreme Court, and the Ministry of Interior of the Russian Federation in February 1993, presidents of the courts of general jurisdiction were instructed to ensure by 3rd January 1994 the equipment of all the courtrooms with special stationary metal barriers separating defendants in criminal cases from the court's panel and the visitors attending the hearing.
GR1 (Government): And police convoy officers were instructed to place detained defendants behind those barriers.
GR1 (Government): The security barriers were introduced for the purposes of the prevention, absconding of the accused defendants on trial and convicts.
GR1 (Government): And they attacks, again, convoy officers, as well as for ensuring general safety for their visitors and participants of the court proceedings, and creating proper conditions for the examination of criminal cases by the courts.
GR1 (Government): The introduction of the security measure in question was connected with the specific internal situation in Russia after the breakup of the Soviet Union and during the reorganization of the state system.