TrustHLT/LaCour huggingface dataset:
GR1 (Government): Внимание на то, что до настоящее время ни от грузинских властей, ни от названных неправительственных организаций не поступило никаких сведений о конкретных нарушениях в отношении граждан России, этнических грузин.
GR1 (Government): То есть при всем желании мы не можем проверить и опровергнуть отмеченные в докладе без доказательного утверждения.
GR1 (Government): В свою очередь, заявляю, что никогда ни в рассматриваемое время, ни до, ни после него таких фактов не имело места.
GR1 (Government): В этой связи хочу напомнить о закрепленном в ст. 61 Конституции России прямом запрете выдачи, высылки, либо депортации российских граждан.
GR1 (Government): В докладе Human Rights Watch делается также ссылка на показания братьев Артура и Андрея Саркисяна, которые якобы были задержаны и подвергнуты противоправным действиям.
GR1 (Government): При этом ни в докладе, ни в документах, представленной грузинской стороной, не содержится сведений о персональных данных этих лиц, необходимых для их идентификации.
GR1 (Government): Установлено, что в рассматриваемый период в России находилось пять граждан Грузии с именем Артур Саркисян, и ни один из них не привлекался к административной ответственности и не подвергался выдворению.
GR1 (Government): Андрей Саркисян находился на территории России на законных основаниях и также не привлекался к административной ответственности.
GR1 (Government): В своих меморандах мы привели и ряд аналогичных примеров.
GR1 (Government): Россия ни в коей мере не хотела поставить под сомнение компетентность и объективность, названных выше и других некоммерческих, неправительственных организаций.
GR1 (Government): Тем не менее, сведения, изложенные в этих докладах, в большинстве своём базируются на утверждении грузинских властей, либо на утверждении грузинских граждан, не были подкреплены документами и иными допустимыми доказательствами.
GR1 (Government): При этом, как установлено, и грузинские власти, и заявленные и иные граждане неоднократно предоставляли суду недостоверные свидетельства и доказательства.
GR1 (Government): Ещё меньшую ценность представляют, с нашей точки зрения, ссылки грузинской страны на публикации средств массовой информации.
GR1 (Government): Тем более, что эти публикации, рассматривая период, отражались зачастую разной точкой зрения, на проблему, в том числе, до прямо противоположных.
GR1 (Government): В таких обстоятельствах, изложенные в докладах и публикациях сведения, выводы и утверждения, без подтверждения их доказательствами, отвечающими критерию вне рамок разумного сомнения, не могут быть приняты европейским судом.
GR1 (Government): И тем более, они не могут быть положены в основу таких серьёзных обвинений в адрес России, как в существии дискриминационной политики по принципу гражданства, либо этнической принадлежности.
GR1 (Government): Это противоречило бы духу Конвенции и принципу состязательности сторон.
GR1 (Government): Далее, я хотел бы обратить внимание уважаемых судей на очевидное отсутствие в настоящем деле таких необходимых признаков административной практики, как её санкционирование и допустимость государством, его органами и должностными лицами.
GR1 (Government): Просматриваем период в ответ на недружественные действия грузинской страны, естественно, последовала реакция президента России, министра иностранных дел и Государственной Думы Российской Федерации.
GR1 (Government): Однако, и это принципиально важно, ни в публичных выступлениях руководства страны, ни в постановлениях Государственной Думы, на которые ссылаются грузинские власти, нет ничего, что давало бы возможность оценить их как санкции на совершение в отношении граждан Грузии каких-либо дискриминационных действий.
GR1 (Government): Если обратиться к опубликованному тексту встречи 4 октября 2006 года президента России с лидерами фракции Государственной Думы, то в нем примитивно Грузии было акцентировано внимание только на том, что грузинские власти не должны разговаривать с Россией языком провокации и шантажа.
GR1 (Government): И это вполне понятно в свете тех событий, которые имели место незадолго до встречи и никак не свидетельствуют о санкциях на дискриминационные действия в отношении граждан Грузии.
GR1 (Government): Грузинской стороной в межгосударственной жалобе приложен также текст вступительного слова президента России на заседание Совета по реализации приоритетных национальных проектов 5 октября 2006 года.
GR1 (Government): В данном выступлении также нет ничего, что можно было бы расценить как проявление антигрузинской политики.
GR1 (Government): В нем поднимаются важные проблемы, в том числе экономического характера, внутри государственной жизни, и ни разу не упоминаются Грузия, либо грузинские граждане.
GR1 (Government): Вызывает удивление, что выраженная президентом нацеленность государства на поддержку сельского хозяйства и борьбу с преступностью, в том числе с коррупционными проявлениями и рэкетом на рынках сельхозпродукции, была увязана грузинскими властями с действиями в отношении граждан Грузии.
GR1 (Government): Российские власти также полагают, что в ходе процесса полностью опровергнуто необоснованное утверждение властей Грузии о том, что антигрузинская кампания была санкционирована приказами Министерства внутренних дел России и Главного управления внутренних дел по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.
GR1 (Government): Грузинские власти не предоставили сколько-нибудь убедительных свидетельств о их существовании.
GR1 (Government): Вместо этого к жалобе приобщены четыре приложения, которые не отвечают минимальным требованиям в составлении документов в государственных органах, не подписаны, не содержат реквизитов и печатей и никому не адресованы.
GR1 (Government): Копии этих приложений приобщены к докладам Human Rights Watch и нескольких других неправительственных организаций.
GR1 (Government): Однако так и осталось загадкой, копиями каких документов они являются и откуда они появились.
GR1 (Government): Со своей стороны мы заявляем, что эти приложения являются фальшивками и то, что по просьбе грузинских властей они приобщены к докладам неправительственных организаций, не добавляет им доказательственной ценности.
GR1 (Government): Представляется, что простая ссылка в данных документах, а вернее фальшивках, на реквизиты указания Министерства внутренних дел и приказ Главного управления внутренних дел по Санкт-Петербургу не может служить основанием для придания данным документам публичного характера, поскольку они содержат сведения, составляющие государственную тайну, и разглашение этих сведений недопустимо.
GR1 (Government): Тем более, что в ходе процесса нами был представлен комплекс взаимосвязанных доказательств того, что данные указания и приказ не содержат никаких санкций на совершение действий дискриминационного характера в отношении граждан Грузии.
GR1 (Government): В числе таких доказательств ответ относительно названных фальшивок, который был дан в рамках рассматривания событий Генеральной прокуратуры России на запрос полномоченного по правам человека Лукина.
GR1 (Government): В рассматриваемый период отдельные факты нарушений законодательства как в отношении граждан Грузии, так и граждан других национальностей не могут служить подтверждением административной практики. Данные нарушения были пресечены компетентными государственными органами с наказанием виновных лиц.
GR1 (Government): А сами эти факты нарушений были подвергнуты критике и оценены как недопустимые руководством страны и компетентными государственными органами с принятием необходимых мер индивидуального и общего характера по недопущению в дальнейшем аналогичных нарушений.
GR1 (Government): Я могу привести в меморандуме российской стороны материалы проверок в отношении тех запросов, которые имели место.
GR1 (Government): В России были вместо 4 случая в такой огромной стране, какой является Российская Федерация, только в Москве и в Тольятти, то есть в двух из 86 на то время субъектах Российской Федерации. И по этим запросам в этих двух регионах были приняты жесткие меры привлечения соответствующих должностных лиц к ответственности.
GR1 (Government): Характерной является позиция Генеральной прокуратуры Российской Федерации, которая 5 декабря 2006 года в инструктивном письме подчиненным прокурорам выразила озабоченность в связи с поступающей информацией о нарушении прав граждан стран СНГ.
GR1 (Government): В письме особо отмечено, что прокурорам при осуществлении надзора необходимо учитывать, что каждый случай, когда национальная принадлежность и гражданство лица являются определяющими факторами проведения проверки, следует рассматривать как прямое нарушение Конституции и законов России с принятием при наличии оснований мер прокурорского реагирования.
GR1 (Government): Одновременно прокурорам было поручено усилить прокурорский надзор за соблюдением конституционных прав и свобод граждан. Аналогичную позицию в рассматриваемый период занимали и российские суды, адекватно реагируя на поступающие жалобы иностранных граждан.
GR1 (Government): В среде всех собранных доказательств никакой антигрузинской кампании и административной практики по высылке не было, а устранение имевших место отдельных факторов нарушений в отношении граждан Грузии и граждан Грузии могли добиться их устранения в рамках имеющихся в России правозащитных механизмов.
GR1 (Government): Таким образом, граждане Грузии, если они считали свои права нарушенными, могли и должны были прибегнуть к эффективным средствам правовой защиты, прежде чем власти Грузии подали жалобу в Европейский суд.
GR1 (Government): В деле Кипра против Турции Европейский суд прямо отметил, что требования об исчерпании эффективных средств правовой защиты применимы к межгосударственным жалобам.
GR1 (Government): В меморандумах мы подробно, со ссылкой на конкретные нормы законодательства и правоприменительную практику, информировали суд о национальных правозащитных механизмах и демонстрировали их эффективность.
GR1 (Government): Учитывая ограниченность времени, которым я располагаю, основлюсь на судебных средствах правовой защиты в свете тех комментариев, которые подставили грузинские власти.
GR1 (Government): Напомню, что по российскому законодательству постановление о привлечении к административной ответственности, в том числе и с применением наказания в виде административного водворения, может быть исполнено только после истечения срока во обжаловании и вступления в законную силу.
GR1 (Government): Подача жалобы на такое постановление влечет пересмотр его законности, обоснованности и таким образом приостанавливает вступление во в законную силу.
GR1 (Government): Названный правозащитный механизм полностью отвечает вырубленным практикой Европейского суда критериям ясности и доступности, и российские власти продемонстрировали его эффективность в области практического применения.
GR1 (Government): На примере более 120 решений судов 17 из 86 субъектов РФ мы продемонстрировали надлежащее, в том числе и успешное разрешение в рассматриваю период дел по жалобам на странных граждан, в том числе и граждан Грузии, на постановление об административном водворении.
GR1 (Government): Мы доказали, что ни одна поданная жалоба не была рассмотрена формально, либо оставлена без рассмотрения.
GR1 (Government): В применительной конформированности грузинских граждан на наличие существующих в России средств права и защиты хочу напомнить, что мы предоставили в распоряжение суда писемные доказательства того, что каждому подвергнутому административному водворению лицу были выданы копии судебных постановлений, а также разнесены право и порядок их обжалования.
GR1 (Government): Нельзя сбрасывать со счетов и то, что грузинские граждане могли обратиться за получением разъяснений, если нуждались в них российские компетентные государственные органы, в том числе и прокуратуру, представители которой, как установлено, систематически посещали центры временного содержания иностранных граждан.
GR1 (Government): Граждане Грузии могли также обратиться в консульство Грузии в России, тем более, что из представленных материалов следует, что многие из грузинских граждан, в том числе в период нахождения в центрах временного содержания, лично встречались с консулом.
GR1 (Government): В процессе в европейском суде не было получено не только доказательств, но и вообще каких-либо свидетельств того, что хотя бы кто-то из граждан Грузии пытался подать жалобу в суд, но не смог этого сделать ввиду препятствий, чинимых властями. Даже не заявлялось о том, что работники центра временного содержания не удовлетворяли проливы задержанных лиц по предоставлению бумаги и писем принадлежностей, что написанные жалобы не передавались по принадлежности, либо что они возвращались судами.
GR1 (Government): Является необоснованной ссылкой грузинской страны на то, что граждане Грузии не должны были исчерпывать российские средства права и защиты ввиду сложившейся в рассматриваемый период особой политической ситуации, связанной с задержанием в Грузии российских офицеров.
GR1 (Government): Очевидно, что для граждан Грузии, которые подали в суд жалобы на постановление об административном подворении, существовала такая же политическая ситуация, как и для граждан Грузии, которые такие жалобы не подали.
GR1 (Government): Грузинские власти никак не объясняют это противоречие, видимо, потому что его в принципе невозможно объяснить.
GR1 (Government): Ссылки грузинской стороны в обосновании якобы существовавших особых обстоятельств на практике Европейского суда по так называемым чеченским делам, а также на дела Кипр против Турции и Агдевар против Турции необоснованы.
GR1 (Government): В данных делах, в отличие от дела, которые рассматриваются сегодня, были установлены обстоятельства, действительно серьезные, сургившие обращение в суд, такие как отсутствие результатов расследований уголовных дел по фактам гибели, либо широкомасштабные военные действия турецких вооруженных сил.
GR1 (Government): Не могу не прокомментировать претензии грузинской стороны к представленным нам копиям судебных решений, например, того, что часть из них касается граждан Грузии, которые не являлись этническими грузинами.
GR1 (Government): Когда мы направляли Европейский суд к копии судебных решений, мы не могли представить, что для грузинской стороны важной является защита этнических грузин, а не всех граждан Грузии.
GR1 (Government): Но, получив подобного рода претензии, мы вынуждены заявить, что считаем подход ущербным.
GR1 (Government): Российские власти исходили из того, что этническая принадлежность не может служить мотивом и основанием для любых ограничений прав иностранных граждан.
GR1 (Government): Именно поэтому в рассматриваемый период среди выдвинутых граждан Грузии за нарушение миграционного законодательства есть лица разных национальностей, и именно поэтому граждане Грузии, как этнические грузины, так и лица других национальностей, имели равные шансы на успех при обжаловании вынесенных в отношении них судебных постановлений.
GR1 (Government): Грузинские власти также поставили под сомнение эффективность национальных средств права и защиты, сославшись на то, что при рассмотрении конкретных дел игнорировались сроки рассмотрения жалоб, поданные гражданами Грузии.
GR1 (Government): Обращается внимание, что грузинские власти определяли сроки рассмотрения креационных жалоб без учета даты и фактической подачи.
GR1 (Government): В этой связи хочу напомнить, что если гражданин по уважительной причине пропустил срок для подачи жалобы, то в соответствии с частью 2 статьи 30.3 Кода Российской Федерации об административных правонарушениях этот срок по его ходатайству может быть восстановлен судом.
GR1 (Government): Грузинские граждане подали жалобы спустя значительное время из-за нарушения срока, который ввиду уважительности причин был восстановлен судами, а уже вслед за этим соответствующие жалобы были рассмотрены по судовому восстановленной сроке.
GR1 (Government): Это свидетельствует о том, что даже спустя длительное время после осматривания событий граждане Грузии могли обратиться к внутренним средствам защиты и реально восстановить свои права, если они были нарушены.
GR1 (Government): И самое главное, не было ни одного случая выдворения граждан Грузии из территории России после подачи жалобы в суд и до рассмотрения этих жалоб по существу.
GR1 (Government): Таким образом, все выдворенные из территории России граждане Грузии еще до фактического их выдворения имели реальную возможность прибегнуть к существующим в России эффективным средствам правовой защиты и при наличии к тому основанию добиться отмены, вынесенных в отношении них судебных постановлений.
GR1 (Government): Вместе с тем, даже если граждане Грузии, находясь на территории России, по каким-либо уважительным причинам не подали жалобы, они могли это сделать уже после прибытия в Грузию.
GR1 (Government): Граждане Грузии могли использовать в существующий рассматриваемый период средства почтовые, телеграфные, телефонные связи и связи через сеть интернет.
GR1 (Government): Имелась неограниченная возможность использования всех видов почтового, телеграфного, телефонного сообщения через третьи страны, в том числе, ограничившиесь Россией и Республикой Грузии.
GR1 (Government): А реальные возможности использования данных способов для подачи жалобы, подробно с приведением конкретных примеров эффективного обжалования, российские власти ранее подробно информировали суд в своих меморандумах.
GR1 (Government): Граждане Грузии, если они полагали свои права нарушенными, могли добиваться их восстановления через посольство России в Грузии, а также обратиться за помощью к властям Грузии, которые в соответствии с компетенцией и международными договорами могли и обязаны были им оказать такую помощь.
GR1 (Government): Более того, некоторые граждане Грузии, в том числе, поименованные в межгосударственной жалобе, уже находясь в Грузии, обратились в российские суды и добились восстановления своих прав.
GR1 (Government): Ярким примером является дело Геннадия Воронова, кассационная жалоба адвоката, которого 18 октября 2006 года была удовлетворена решением Московского городского суда с отменой постановления о его выдворении и прекращением производства по делу.
GR1 (Government): Одновременно были сняты все ограничения на въезд Воронова в Россию, где он преимущественно проживает и имеет регистрацию по месту его жительства.
GR1 (Government): Таким образом, анализ доводов сторон и всех собранных по делу материалов, свидетельствуя за то, что жалобы Грузии против России 1 на нарушение статьи 3, 5, 8, 13, 14 и 18 Конвенции, статьи 1 и 2 протокола №1, статьи 4 протокола №4, статьи 1 протокола №7 Конвенции является явно необоснованной.
GR1 (Government): В ходе слушаний не было представлено доказательств, которые свидетельствовали бы о том, что в рассматриваемый период власти России осуществляли административную практику и коллективную выслугу граждан Грузии.
GR1 (Government): Ряд граждан Грузии заявлено грузинской стороной в качестве предполагаемых жертв нарушения Конвенции за пределами 6-месячного срока. В ходе процесса нашло объективное подтверждение наличия в России в рассматриваемый период эффективных внутриво- государственных средств правовой защиты.
GR1 (Government): Грузия считавшая свои права нарушенными, в том числе в связи с административным подворением, должны были исчерпать данные средства правовой защиты до обращения властей Грузии в Европейский суд.
GR1 (Government): С учетом решения суда от 30 июня 2009 года о приемлемости международной жалобы Грузии против России 1, которым вопросы соблюдения 6-месячного срока подачи жалобы и исчерпания средств правовой защиты присоединены к рассмотрению жалобы по существу, власти России полагают, что данная жалоба не подлежит рассмотрению по существу.
GR1 (Government): Спасибо.
Peer Lorenzen (JudgeP): Thank you very much, Mr Matyushkin.
Peer Lorenzen (JudgeP): We have then come to the end of the first round of pleadings, and I would like to ask if any of the judges wish to put questions to either of the parties.
Peer Lorenzen (JudgeP): Judge Kovler.
Anatoly Kovler (Judge): Thank you, Mr. President.
Anatoly Kovler (Judge): I have two questions to both parties.
Anatoly Kovler (Judge): The first question to the Georgian representative.
Anatoly Kovler (Judge): In the relevant time, Georgia was a member of the Community of Independent States.
Anatoly Kovler (Judge): There are some agreements regulating migration problems between these states.
Anatoly Kovler (Judge): For example, the agreement of 6 March 1998 on the prevention of illegal migration.
Anatoly Kovler (Judge): Also another agreement concerning cooperation of states in the field of labor migration and social protection of labor immigrants of 1994.
Anatoly Kovler (Judge): Did Georgia participate in these agreements?
Anatoly Kovler (Judge): This is my question.
Anatoly Kovler (Judge): The second question, Mr. President, with your permission, comes to the representative of
Anatoly Kovler (Judge): Russian Federation.
Anatoly Kovler (Judge): I know that the Federal Immigration Service of Russian Federation has its representatives in many countries.
Anatoly Kovler (Judge): I would like to know, did this service establish such representatives in Georgia in the relevant time besides the consular services?
Anatoly Kovler (Judge): Thank you.
Peer Lorenzen (JudgeP): Thank you very much, Judge De Gaetano.
Vincent A. De Gaetano (Judge): I would like to hear the parties additional views on article 38 of the convention and in particular on the circumstances, if any, when a state party to the convention can raise the plea of, say, state secret or official secret or national security in opposition to that article.
Vincent A. De Gaetano (Judge): How, if at all, can, for instance, national security, which admittedly can be a genuine and legitimate concern, be reconciled with a state party's undertaking under article 1 of the convention to secure to all persons within its jurisdiction the substantive rights and freedoms mentioned in the convention, in the event, of course, of a person instituting proceedings, either domestically or in Strasbourg, against that state?
Peer Lorenzen (JudgeP): Thank you very much. Are there any further questions which you wish to put?
Peer Lorenzen (JudgeP): Yes, please, judge Kalaydjieva.
Zdravka Kalaydjieva (Judge): In fact, I have one question to the applicant government and one to the respondent government.
Zdravka Kalaydjieva (Judge): The applicant government refers to an administrative practice.
Zdravka Kalaydjieva (Judge): Would you please specify whether this administrative practice is, in your view, restricted to Georgians for a relevant period and what period?
Zdravka Kalaydjieva (Judge): When did it start and when did it finish?
Zdravka Kalaydjieva (Judge): Or is it an administrative practice that continues after this period that is in the application?
Zdravka Kalaydjieva (Judge): And as to what moment?
Zdravka Kalaydjieva (Judge): My question to the respondent government relates to their submissions that the government of the Federation of Russia was exercising its authority to ensure a proper migration policy in the relevant period.
Zdravka Kalaydjieva (Judge): Are you able to offer statistical data as to the percentage of Georgian nationals or ethnic Georgians that left the Federation in the period concerned in the application in previous and subsequent periods so that one may understand whether this percentage was higher or this number was higher for the relevant period as compared to earlier and subsequent ones?
Zdravka Kalaydjieva (Judge): Would you also be able to provide information on these numbers in regard of other nationalities or aliens?
Peer Lorenzen (JudgeP): Thank you very much.
Peer Lorenzen (JudgeP): Are there any other questions?
Peer Lorenzen (JudgeP): That doesn't seem to be the case.
Peer Lorenzen (JudgeP): So we will adjourn now until 11.15.
Peer Lorenzen (JudgeP): The hearing is resumed. I'll give the floor to Miss Burjaliani, please.
AP1 (Applicant): First, I will answer to the questions posed by the honorable judges.
AP1 (Applicant): And then I will comment and reply to some of the issues and arguments raised by the respondent states in its submissions.
AP1 (Applicant): First question from Judge Kovler.
AP1 (Applicant): I confirmed that the two agreements mentioned by you were not ratified by the Georgian parliament, so they have never been binding for Georgia.