TrustHLT/LaCour huggingface dataset:
GR1 (Government): Потому что ситуация по каждому заявителю в рамках объемных групп, она везде своя.
GR1 (Government): Какие-то заявители нарушили шестимесячный срок, какие-то заявители потеряли интерес к рассмотрению дела, но, тем не менее, продолжали, как бы, у них затребоваться информация, какие-то заявители не справились с требованиями о предоставлении доверенности или заполнении формуляров.
GR1 (Government): Достаточно обратиться к тем меморандумам, которые мы направляли в Европейский суд, чтобы все стало достаточно очевидно с вопросами приемлемости.
GR1 (Government): Что касается ответа на второй вопрос, уважаемого судья Дедова, в отношении того, было ли национальное расследование полным, мы считаем, что да, национальное расследование было полным.
GR1 (Government): В рамках дела Кулаева со всеми материалами были ознакомлены и в рамках дела о халатности сотрудников Молгобецкого РОВД.
GR1 (Government): Все версии события были установлены в деталях, и в данном случае, отвечая на этот вопрос, мне хотелось бы также сделать несколько комментариев в отношении того, что я услышал сегодня на выступлении уважаемых представителей и заявителей.
GR1 (Government): Хотел бы кратко, пользуясь возможностью, откомментировать. Во-первых, что касается возможности предотвращения теракта и о наличии оперативного сообщения о том, что такой теракт 1 сентября готовится.
GR1 (Government): Я должен сказать, что существует такое понятие оперативного фона. Иными словами, правоохранительные органы получают огромные объемы, любые спецслужбы, российские или европейские, постоянно получают огромный объем оперативной информации по различным направлениям и касающейся различной преступной активности и террористической активности в том числе.
GR1 (Government): Эта информация сотни, тысячи противоречивой, разноречивой, совершенно разной по объектам, целям нападения. И вот эта информация, она была всего лишь одна из.
GR1 (Government): И в этом смысле не было и отсутствует разумное доказательство того, и я об этом говорил в своей речи, что власти могли сделать вывод, исходя из имеющей информации, что объектом террористической атаки была школа номер 1 в Беслане, потому что не было в этой оперативной информации информации о населенном пункте, информации о том, что это была школа, такой информации тоже не было.
GR1 (Government): И объектов социальных, я еще раз хочу повторить, тысячи. Их невозможно априори было взять себе под защиту.
GR1 (Government): Далее, что касается организации работы оперативного штаба и отсутствия письменных приказов, которые с точки зрения представителей и заявителей демонстрировали бы эффективность работы штаба. Военнослужащие, вооруженные силы руководствуются нормативным актом, являющимся основным для них это уставом военной службы,
GR1 (Government): который предусматривает в ситуации чрезвычайной и срочной возможность управления устными приказами. В этом смысле управление оперативным штабом отдачей устных приказов было абсолютно в рамках национальной процедуры и законодательства.
GR1 (Government): И ничего, как бы это было вызвано экстраординарностью событий и не требовало национального законодательства оформления письменных приказов о функционировании оперативного штаба.
GR1 (Government): Дальше. Неоднократно сегодня в выступлениях представителей и заявителей звучали утверждения о том, что не проводились экспертизы, в частности не проводились судебно-медицинские экспертизы, другие виды экспертиз.
GR1 (Government): Я хотел бы сказать, что мы настаиваем на том, что экспертизы проводились, в том числе баллистические, в том числе судебно-медицинские. Они есть в материалах, предоставленных российскими властями в Европейский суд.
GR1 (Government): Здесь я хочу процитировать, например, что из материалов, предоставленных в Европейский суд, что согласно судебно-медицинской экспертизе погибших и пострадавших, она проводилась под руководством директора российского центра судебно-медицинской экспертизы профессора Клевно.
GR1 (Government): По состоянию на 17 декабря уже 2004 года была проведена экспертиза 329 трупов, из них 181 детского. Опознано 328, из них 178 детских. Родственниками опознано 254 трупа, в том числе 120 детских.
GR1 (Government): Под ДНК опознано 74 трупа, в том числе 51 детских. Выдано для захоронения 327 трупов, из них детских 181. Установлены экспертизы следующей причины смерти погибших.
GR1 (Government): Огнестрельные пулевые ранения 51 случай, осколочные ранения 148 случаев, повреждения тупыми предметами 4 случаев, термические ожоги 10 случаев. А в 116 случаях установить непосредственную причину смерти не представляется возможным, из-за посмертного поражения тел открытым пламенем.
GR1 (Government): Я хотел бы обратить внимание сюда на слове «посмертное поражение открытым пламенем». Это касается вопросов возникновения пожара, организации работы МЧС.
GR1 (Government): Иными словами, уже от пожара возникшего, который исходя из материалов дела уголовного национального расследования, только в 14.30 возникло. И утушение пожара началось фактически через 30 минут, одновременно с боем, который шел.
GR1 (Government): Потому что не могли МЧС подойти туда, из-за того, что еще шел бой с террористами. Два сотрудника МЧС погибли, судя по материалам дела. Тем не менее, началась спасательная операция.
GR1 (Government): Но смерть от огня и вообще отсутствует в материалах дела какие-либо сведения, например, от поражения потерпевших продуктами горения. Потому что обычно при любом пожаре первоначальной, первой причиной и самой распространенной причиной смерти является отравление угарным газом.
GR1 (Government): Но в данном судебно-медицинской экспертизе ни один из погибших не погиб от продуктов горения. Все повреждения от огня носят посмертный характер, опять же, исходя из экспертизы.
GR1 (Government): Или, например, что касается неизбирательного применения силы, уважаемый представитель заявителя говорил о том, что ввелся огонь из БТР, из орудий, подобных орудиям, существующим на танке Т-72.
GR1 (Government): Но не оборудованы таким орудием БТР вообще. БТР оборудованы пулемётами. Не могли они стрелять того, чем они просто не оборудованы.
GR1 (Government): Что касается использования танков, то я должен сказать, что исходя из материалов дела, 8 свидетелей говорят о том, что танки применялись, причём их показания носят противоречивый характер. 8 человек.
GR1 (Government): Их примерно 90 с лишним свидетелей, 295, говорят о том, что танки не применялись до 18 часов, когда уже гарантированно в здании школы заложников не было.
GR1 (Government): Началась стадия спецопераций, связанной с уничтожением террористов, которые заминировали подходы и не собирались сдаваться. И в этом смысле перед властями стоял выбор, или жертвовать жизнями сотрудников правоохранительных органов и военных, или уничтожить террористов.
GR1 (Government): И был сделан правомерный, как национальное расследование пришло к выводу, решение было принято уничтожить террористов. Они все были уничтожены.
GR1 (Government): В том числе стрелял по ним танк, потому что они не сдавались и продолжали вести огонь на поражение сотрудников правоохранительных органов.
GR1 (Government): Вот кратко я хотел бы таким образом ответить на вопросы и прокомментировать выступление заявителей. Если у уважаемого суда какие-то еще вопросы возникнут, российские власти открыты и готовы представить материалы, ответы на эти вопросы, если такая необходимость возникнет. Спасибо.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Je vous remercie beaucoup, M. Matyushkin.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Qui veut prendre la parole pour les requérants?
AP1 (Applicant): Madame la Gouverneure,
AP1 (Applicant): Madam President, I will respond to Judge Sicilianos's question and Mr. Corretera will respond to
AP1 (Applicant): the questions of Judge LaFranc and Judge Dedov.
AP1 (Applicant): In response to the question on the relevance of necessity under Article 25, we do not contend that any use of force would have been a violation of the Convention.
AP1 (Applicant): We challenge the lack of a plan and an evaluation of the appropriate use of force and the consequent use of indiscriminate weapons in the circumstances.
AP1 (Applicant): We submit that Article 25 cannot be used to justify what is prohibited under Article 2 of the Convention and other international law provisions, in other words, an indiscriminate attack such as found by the court in Isaeva.
AP1 (Applicant): In this case, the methods and means of force used by the State did seriously impair an essential interest of the State to which it owed a primary obligation of protection, that is, the most vulnerable section of its population.
AP1 (Applicant): We also refer the Court to Article 24 of the Articles, the Article on Distress, that explicitly rejects State action justified on the principle of distress that leads to a comparable peril to the one sought to being averted.
AP1 (Applicant): We submit that the use of military combat weapons, including flamethrowers intended to destroy all personnel within an installation, created such a comparable peril in this case.
AP1 (Applicant): I would briefly like to respond to the Government's replies about the nature of the threat.
AP1 (Applicant): Of course Governments receive information that can be vague and unspecific on terrorist threats which would therefore be difficult to take action on.
AP1 (Applicant): As the telexes show, this threat was neither vague nor unspecific.
AP1 (Applicant): The further contention that there was no evidence that the threat was targeted against a school, we simply refer to the telexes specifying educational institutions as targets of attack and the day of knowledge as a target date.
AP1 (Applicant): The day of knowledge in Russia is the day when schools go back to school after the summer.
AP1 (Applicant): These are schools for 6 to 16 year old children.
AP1 (Applicant): I will now hand over to my colleague Mr Korotev.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Thank you, Mrs. Gavron, Mr. Koroteyev.
AP2 (Applicant): Thank you, Madam President.
AP2 (Applicant): I will first comment on the Judge LaFranc's question to the government.
AP2 (Applicant): This concerns the proceedings that followed the 2005 quotient of the 2004 decision that the military had no case to answer.
AP2 (Applicant): And we know that this 2004 decision was quotient for the reason that it failed to take into account the forensic experts' reports relating to the functioning of the operative headquarters and the firefighters that had already been commissioned.
AP2 (Applicant): So those experts' reports found no irregularities in the storming operation of 3 September 2004.
AP2 (Applicant): And if a new decision had only to take those into account, the decision would have been the same.
AP2 (Applicant): This is confirmed by the April 2006 decision that the members of the operative headquarters had no case to answer.
AP2 (Applicant): When the government refers to the decision taken in 2006, it is not the decision concerning the military.
AP2 (Applicant): It was a different decision concerning members of the operative headquarters.
AP2 (Applicant): So the government failed to produce a fresh decision concerning precisely the military officers, but the experts' reports were not capable of altering the conclusions reached in 2004.
AP2 (Applicant): With regard to the government's contention that a number of victims refused to get acquainted with the case file, we note that this does not justify withholding the case file from those who wished to get acquainted.
AP2 (Applicant): And the domestic courts confirmed those decisions not to allow access of victims to the case file on, as we said, no less than six occasions.
AP2 (Applicant): The government did not challenge those decisions.
AP2 (Applicant): With regard to Judge Siciliano's question on clearing the debris, we would also note the report of Mr. Yuri Sevelyev, who stated that clearing the debris on 4 September 2004
AP2 (Applicant): did not allow the investigation to collect the necessary traces of explosives in particular from the walls of the gymnasium.
AP2 (Applicant): This would have allowed the investigation to make conclusions as to the nature of the first explosions, which is also an issue in the parties, between the parties in the present case.
AP2 (Applicant): It was dealt with in the written proceedings.
AP2 (Applicant): We submit that the government failed to collect necessary evidence, like traces of explosives, and to reach a convincing conclusion as to who was responsible for the first explosion in the gymnasium.
AP2 (Applicant): With regard to the government's objections to the admissibility and the question of Judge Dedov in that respect, we submit that, as regards the compliance with the six-month rule, is concerned.
AP2 (Applicant): Our position is that the six months have not yet started to run.
AP2 (Applicant): Only the proceedings, the completion of the proceedings that would be capable of determining the responsibility of State agents would amount to triggering the six-month rule.
AP2 (Applicant): In the present case, such proceedings are pending, and the government confirmed this in their replies.
AP2 (Applicant): Also, given the trauma caused by the consequences of the terrorist attack and the storming operation in Beslan, it was reasonable to assume that the applicants expected that the authorities' response would be proportionate to the gravity of their complaints and the number of victims.
AP2 (Applicant): This was the Court's finding in Abueva, which concerned a bombardment in which just under 100 civilians lost their lives.
AP2 (Applicant): The figures in this case are three times higher.
AP2 (Applicant): Applying Varnava and Abueva, we submit that the applicants complied with the requirement to apply to the Court within a matter of a very few years.
AP2 (Applicant): The government's reference in their written observations in Abueva to support their objection to the admissibility of the present applications isn't founded.
AP2 (Applicant): We submit that in the present case, the applicants are in a similar situation to each other.
AP2 (Applicant): They are a group of former hostages and close relatives of the hostages who died in the terrorist attack and the storming operation.
AP2 (Applicant): The applicants in the present case are in an illegal situation to the applicants in Abueva.
AP2 (Applicant): Although not all the applicants were parties to all the proceedings, it is submitted that these differences are irrelevant because none of the sets of proceedings was capable of reaching the objectives of Article II of the Convention, that is, identification and punishment of those responsible.
AP2 (Applicant): With regard to Judge Dedov's questions about the terrorists and their arms, we acknowledge that it is clear that the terrorists were equipped with grenade launchers, but we note, and it's our position, that this case is about the use of force by the government, and even given that the terrorists were equipped with grenade launchers, we refer the Court to the judgment in Ergi and Turkey, where the Court explicitly held that it is for the government in the planning and conduct of the operations, of the security operations, to account also for the unpredictability of fighters, of those they are fighting with, so as to protect civilian life.
AP2 (Applicant): I will make also four short points in reply to the government's first round of submissions this morning.
AP2 (Applicant): Given that the government invited the Court to take into account the balance of different interests under Article II, we submit that the Article II cases are concerned not with the balance of interests, but with the issue of absolute necessity of the use of lethal force.
AP2 (Applicant): This was the Court's constant position since McCann at the very least, and we invite the Court to follow the absolute necessity test and not the one suggested by the government.
AP2 (Applicant): Secondly, the government argued that it was impossible to imagine that Russian security forces fired indiscriminate weapons at the school building while the hostages were inside.
AP2 (Applicant): It may have been impossible to imagine, but these are the facts, and there are more than 50 witnesses among the victims who confirmed this, policemen and other officers, including the most high-ranked, including General Tikhonov, who oversaw the use of force and weapons in the security operation, and he so testified before the Parliamentary Commission.
AP2 (Applicant): So we say that the facts have been submitted by the applicants.
AP2 (Applicant): The applicants are here.
AP2 (Applicant): Some of them are direct witnesses of the use of those weapons, and should the Court so require, they are able to confirm their testimony, including here today.
AP2 (Applicant): I would also note the government's reference to the compensation provided to the victims.
AP2 (Applicant): We submit that although these steps are welcomed, compensation is not enough, and compensation does not substitute accountability for the use of force.
AP2 (Applicant): Such accountability is something the government has yet been unable to provide to the victims, and that would constitute a violation of Article 2.
AP2 (Applicant): Finally, three points raised by the government in their second round of observations.
AP2 (Applicant): As regards oral orders, we agree that in the situation as was developing on September 2004, it might have been unreasonable to require every officer to maintain a written record of the orders he or she gave.
AP2 (Applicant): However, that doesn't mean that it was not possible to keep a record of the decisions made.
AP2 (Applicant): For example, record them on tape.
AP2 (Applicant): That's one of the clearest ideas that should have been employed.
AP2 (Applicant): Secondly, the government referred to autopsies having been conducted and attributed to us the statement that they were not.
AP2 (Applicant): We submit, to be clear, that what the government called autopsies were only a general external overview of the bodies, whereas a full autopsy under whatever applicable legislation, the applicable legislation in Russia, the UN autopsy protocol, or, for example, UK autopsy guidelines adopted by the Royal Pathologist Society, autopsies should include not only external overview, but internal examination, and internal examination capable of establishing the cause of death.
AP2 (Applicant): And the government say, as the domestic investigation said on a number of occasions, that there is no evidence that hostages died of fire.
AP2 (Applicant): This is because the causes of death of 116 hostages died in the gymnasium was not established.
AP2 (Applicant): And it is on the record in the domestic cases, the proceedings in March 2008 before the Provisional District Court of the Dikovkaz, that the experts said it was possible for them to establish the causes of death.
AP2 (Applicant): However, they were instructed not to do this.
AP2 (Applicant): And finally, as regards the use of force, well, APCs may carry tank weapons that follows from the documents submitted by the government.
AP2 (Applicant): And the government says there are only eight witnesses against 295, and those 295 submit that tank weapons were not used before 6 p.m. on 3 September.
AP2 (Applicant): What the government doesn't say is who these witnesses are.
AP2 (Applicant): And the government disclosed far less than 295 witness statements to this court.
AP2 (Applicant): And in any event, most of those who say that the weapons were used after 6 p.m. are military
AP2 (Applicant): officers, are the FSB officers, that is, those who may have been implicated in the use of such weapons.
AP2 (Applicant): Police officers, for example, who testified on numerous occasions before the courts in Russia and before the investigation confirmed many of them who saw that weapons, indiscriminate weapons were used before 6 p.m.
AP2 (Applicant): Most importantly, Mr. Andreev's testimony, head of the operative headquarters, referred
AP2 (Applicant): to FSB servicemen holding a minute of silence in the school building at 5.25 p.m.
AP2 (Applicant): This would have not been possible without terrorists having been neutralized.
AP2 (Applicant): He also referred to 40 officers receiving barotrauma.
AP2 (Applicant): So finally, the government entirely disregarded the evidence given by Mr. Tikhonov to the
AP2 (Applicant): Parliamentary Commission.
AP2 (Applicant): And he was the main person responsible for the use of force, and he said that flamethrowers and grenade launchers were first used at 5 minutes past 3 p.m. on 3 September at the
AP2 (Applicant): school.
AP2 (Applicant): Unless we can assist the Court any further, this concludes the applicants' observations.
AP2 (Applicant): In Togaev, I would, though, give the floor to Mr. Kniaskin, who will reply on behalf
AP2 (Applicant): of the applicants in the cases of the D.U. and others against Russia.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Monsieur Koroteyev, monsieur Kniazkin, je me permets de vous faire observer que le temps de 15 minutes est déjà dépassé.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Donc, monsieur Kniazkin, je vous demande juste de conclure avec une ou deux phrases, mais pas plus.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Merci beaucoup.
AP3 (Applicant): Да, я буквально акцентирую на несколько моментов.
AP3 (Applicant): Действительно, по делу 20 гроб 849 дело не было закрыто, никаких процессуальных действий не проводится и даже было ходатайство Страны защиты о проведении новых допросов, они также не были проведены.
AP3 (Applicant): Еще раз я подчеркиваю, что доступ к материалам дела действительно получили заявители только по делу Кулаева и у них не было 4 месяца адвоката.
AP3 (Applicant): Это показывает, что они не были в возможности эффективной защиты, не имели по самому процессу дела.
AP3 (Applicant): Я хочу обратить внимание, что вопрос планирования контроля операции.
AP3 (Applicant): Есть выступление господина Торшина, руководителя парламентской комиссии Государственной думы, который открыто и даже в пресс-конференции заявил, что в штабе творился бардак, никаких координационных действий не предпринималось и первые действия штаба стали наносить ущерб самим заявителям.
AP3 (Applicant): В частности, заявление о том, что в заложниках только 120 человек, 354 человека вместо 1127, это сразу же ухудшило положение заложников, когда террористы им стали даже угрожать, что мы просто сейчас сократим количество заложников до того количества, которое заявляют власти.
AP3 (Applicant): Еще раз хочу сказать, что есть более 50 свидетелей, которые подтверждают, что танки, огнеметы, гранатометы использовались до 18.00.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Merci beaucoup, M. Kniazkin.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Nous arrivons donc au terme de l'audience.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): Je tiens tout d'abord à remercier les comparants qui ont assisté la Cour par leurs interventions et leurs réponses à ces questions.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): La Cour va maintenant délibérer sur la recevabilité et sur le fonds, et les partis seront informés en temps utile de toute décision qui sera prise.
Isabelle Berro-Lefèvre (JudgeP): L'audience est levée.
Guido Raimondi (JudgeP): Je déclare ouverte l'audience publique dans l'affaire Ramos Nunes De Carvalho e Sá  contre le Portugal.
Guido Raimondi (JudgeP): Les requêtes ont été introduites devant la Cour le 16 août, le 8 novembre 2013, par une ressortissante portugaise, Mme Paula Cristina Ramos Nunes De Carvalho e Sá, en vertu de l'article 34 de la Convention.
Guido Raimondi (JudgeP): Conformément à l'article 52, paragraphe 1 du règlement de la Cour, elles ont été attribuées à la 1re section de la Cour, ensuite à la 4e section de la Cour.
Guido Raimondi (JudgeP): Les requêtes ont été communiquées au gouvernement le 20 mars 2015.
Guido Raimondi (JudgeP): Le 21 juin 2016, une chambre de la 4e section a rendu un arrêt de l'affaire.
Guido Raimondi (JudgeP): Dans cet arrêt, la chambre a décidé de joindre les requêtes et de les déclarer recevables.
Guido Raimondi (JudgeP): Elle a en outre décidé de ne pas connaître des griefs tirées de la non-communication de la nature et de la cause de l'accusation portée contre la requérante et du fait qu'elle n'a pas disposé du temps et des facilités nécessaires à la préparation de sa défense.