TrustHLT/LaCour huggingface dataset:
AP1 (Applicant): Next question was about the application of Article 38 and the relation between Article 38 with the interest of a state to protect its national security.
AP1 (Applicant): Our understanding of Article 38 is based on the language of this provision itself, which says, among other things, that the high contracting parties concerned shall furnish all necessary facilities to the court.
AP1 (Applicant): This is what is meant.
AP1 (Applicant): The language of the article is very precise and strong.
AP1 (Applicant): There is no restriction or possibility of restriction provided in the text itself.
AP1 (Applicant): This is exactly how this Court has interpreted Article 38 and the obligations provided by this article in the previous case law, by highlighting that there is an unequivocal obligation, very clear obligation of the parties to the disputes to provide the court with all necessary information requested by the court that are necessary for the proper administration of justice.
AP1 (Applicant): But at the same time, we have seen in a number of cases decided by this Court that this Court is equipped with all necessary tools to protect the confidential or secret information without prejudice to the national interest or national security interests of the state.
AP1 (Applicant): Therefore, the applicant state's reading of the Article 38 is straightforward.
AP1 (Applicant): The parties to these proceedings are obliged to provide all necessary information to the court without any limitation.
AP1 (Applicant): Next question was about the time frame of administrative practice and the application in general.
AP1 (Applicant): Your Excellencies, we limit our application to a certain period of time, which is from the late September 2006 to January 2007.
AP1 (Applicant): Accordingly, the administrative practice challenged in Georgia's application refers to those facts that occurred during this period of time.
AP1 (Applicant): So it is late September 2006 to January 2007.
AP1 (Applicant): With your permission, I will refrain to make any general comment about the administrative practice type violation of or treatment of Georgians in the respondent state afterwards, because the situation after January 2007 is not really challenged in our application.
AP1 (Applicant): I believe these are the answers from the applicant state to the questions raised by the judges.
AP1 (Applicant): I will use the time that I have at disposal to respond to some of the issues raised by the judges.
AP1 (Applicant): I will also touch on the issues raised by the respondent state.
AP1 (Applicant): First of all, I will touch the issue of statistics, which seems to be an important question based on today's hearing.
AP1 (Applicant): Your Excellencies, I would kindly draw your attention to the fact that the respondent state bases its argument on the statistical information provided to the court.
AP1 (Applicant): We know, the court knows, that this statistical information is a collection of monthly statistics.
AP1 (Applicant): Respondent states explained to us that they don't collect the monthly statistics, but they have biannual statistics.
AP1 (Applicant): Biannual statistics, even if it is 100% accurate, does not show a clear picture of the situation.
AP1 (Applicant): Applicant states contest the reliability of the statistics due to the reason I have just mentioned.
AP1 (Applicant): The fact is that we challenge that the number of Georgians deported from the Russian Federation in September, October, and November 2006 have increased around eight times.
AP1 (Applicant): This is a time period where a particular important increase of number of deportees is visible.
AP1 (Applicant): It's visible from the information that the Minister of Internal Affairs, Border Police of Georgia collected.
AP1 (Applicant): Again, I will allow myself to reiterate that even our statistics is not 100%, but it is very moderate.
AP1 (Applicant): It is very true because it only registers those individuals who came to Georgia directly from the Russian Federation via air transport or land transport by their own means or by any possible means.
AP1 (Applicant): Therefore, we suggest that the statistics provided by the applicant state shall be viewed as reliable.
AP1 (Applicant): At the same time, I would like to reiterate that the respondent states do have an obligation to have adequate statistics of those deportees deported from the Russian Federation.
AP1 (Applicant): Unfortunately, the information that we have seen is of very little relevance for the present case.
AP1 (Applicant): Next point that I would like to once again highlight, which is extremely important in order to clarify Georgia's position in the present case, is that we do believe that each and every state has its sovereign right to regulate migration, and we don't challenge this sovereign right.
AP1 (Applicant): What we say in the present case is that the policy implemented and the actions implemented by the respondent state in the time contested in our application was not related to the migration control.
AP1 (Applicant): In fact, it was abuse of migration legislation of the respondent state in violation of its international obligations.
AP1 (Applicant): We share the case law.
AP1 (Applicant): We fully agree with the case law of this honorable court that the migration control also is reserved as a sovereign right to the state.
AP1 (Applicant): The states are obliged to exercise this sovereignty in full compliance with its international obligations, including its obligations under the European Convention on Human Rights.
AP1 (Applicant): I would like also to refer to the issue of appeal and exhaustion of domestic remedies.
AP1 (Applicant): Your Excellencies, I would like to remind you that most of the Georgians were expelled very soon, almost immediately after the expulsion decisions were made by the court.
AP1 (Applicant): Therefore, the 10-day time limit for the appeal really lost its importance in the cases of Georgians.
AP1 (Applicant): Exactly the Russian legislation provides 10 days for appeal, but in the cases of Georgian nationals, those 10-day period were not really respected and insured by the state authorities because they were expelled before the expiration of the 10-day time limit.
AP1 (Applicant): The second issue is that many Georgians were forced to sign this so-called waiver of appeal.
AP1 (Applicant): I have outlined in my presentation, and there is also plenty of evidence available in the case files, that shows that ethnic Georgians, Georgian nationals, did not really know what they were signing for different reasons.
AP1 (Applicant): First of all, they were forced to sign the documents and forced not to read what they were supposed to sign.
AP1 (Applicant): Second, they had no access to a lawyer.
AP1 (Applicant): They did not have an interpreter.
AP1 (Applicant): And you have seen during the witness hearings as well that most of these people did not have experience of dealing with court hearings or dealing with complex legal issues, and they could not really understand the essence of the proceedings.
AP1 (Applicant): Another important point that should be taken into consideration while discussing the issue of appeal and exhaustion of domestic remedies is that Georgians were expressly encouraged by the authorities, including by the judges, not to file the appeal because there was a brikas, a special order that all the Georgians were obliged to leave the country as soon as possible.
AP1 (Applicant): The same rhetoric was used in conversation with the Georgian consul, Mr. Bataridze,
AP1 (Applicant): who was advised by officers in the detention centers that he should take care of detained Georgians and should ensure their transportation to Georgia as soon as possible.
AP1 (Applicant): In addition, Georgians were kept in inhuman detention conditions before they were brought to courtrooms, and they had in mind that in case of appeal, they had to go back to the extremely difficult detention conditions that amounted to inhuman treatment.
AP1 (Applicant): Therefore, we believe that exactly there was special circumstance prevailing at a material time, and Georgian nationals did not have opportunity to have access to efficient and effective domestic remedies.
AP1 (Applicant): I would like also to briefly mention one point and to highlight that my distinguished colleague from the Russian Federation mentioned a number of times the issue of manifestly ill-founded nature of the present application.
AP1 (Applicant): Our understanding is that this court in its admissibility decision of June 30, 2009 has already established that the application is not manifestly ill-founded, and today we are examining the administrative practice and exhaustion of domestic remedies as long as it is important and related to the allegations on merits.
Peer Lorenzen (JudgeP): Thank you very much, Mrs. Burjaliani. Then I give the floor to Mr. Matyushkin, please.
GR1 (Government): Уважаемый суд, я хотел бы начать с ответа на вопрос уважаемого суди Ковлера.
GR1 (Government): Я хочу, отвечая на этот вопрос, отметить, что грузинские власти не пытались облегчить порядок въезда своих граждан на территорию России путем заключения соглашений, которые были заключены Россией с другими странами СНГ.
GR1 (Government): Напротив, грузинские власти никак не реагировали на предложения российских властей о сотрудничестве в сфере противодействия незаконной миграции и защите прав трудовых мигрантов, как на двусторонней основе, так и в многостороннем формате сотрудничества независимых государств.
GR1 (Government): В частности, неоднократные предложения грузинским властям обсудить возможное заключение двустороннего соглашения о реадмиссии остались без ответа.
GR1 (Government): Последний подобный российский проект указанного соглашения был направлен к грузинской стороне в апреле 2005 года.
GR1 (Government): Также не нашло поддержки у грузинской стороны и наше предложение открыть в Грузии представительство Федеральной миграционной службы в России.
GR1 (Government): Отвечая на вопрос заданный уважаемым судьей Гаэтано касающийся статьи исполнения обязанностей по ст. 38 Конвенции,
GR1 (Government): я бы хотел сказать, что вопросы сохранения и обеспечения государственной тайны являются с уверенным правом любого государства, члена Совета Европы, в том числе и России.
GR1 (Government): Существует достаточно развернутая практика Европейского суда по данному вопросу.
GR1 (Government): Я бы хотел сослаться на недавнее дело Яновец и Трамбовский против России, в котором суд, оценивая вопросы, связанные с вопросами гостайны, я бы хотел подчеркнуть, что есть документы конфиденциальные и есть документы секретные, причем ранжированные по степени важности и степени секретности.
GR1 (Government): Так вот, Европейский суд сказал, что удовлетворительным будет и краткая информация о чем тот или иной документ, без раскрытия самой секретной информации.
GR1 (Government): И я вынужден, не нарушая того запрета, о котором я говорил сегодня в самом начале, на разглашение показаний свидетелей, адресовать суд к показаниям свидетеля Никишкина, который вкратце изложил содержание этого секретного документа, на которое, якобы, на него ссылается грузинская сторона.
GR1 (Government): Однако я должен сказать, что номер верен, а все остальное фальсифицировано.
GR1 (Government): Например, в этой фальшивке содержится указание судам, якобы данное руководителям подразделения полиции по Санкт-Петербургу в отношении грузинских граждан.
GR1 (Government): В этом зале сейчас присутствует целая делегация российских судей, которые, в основном, в отношении грузинских граждан, в отношении грузинских граждан. В этом зале сейчас присутствует целая делегация российских судей,
GR1 (Government): которые с юмором воспримет саму возможность того, чтобы руководитель территориального управления полиции в России, в современной России в настоящее время, или несколько лет назад, мог допустить даже возможность отдавать указание судам.
GR1 (Government): И в силу положения Конституции Российской Федерации о независимости судебной власти, и в силу тех реалий, которые существуют в нашей стране.
GR1 (Government): Отвечая на вопрос уважаемой судьи Каладжиевой, я бы хотел следующим образом это прокомментировать.
GR1 (Government): Российские власти настаивают, что приведенные статистические данные убедительно иллюстрируют тот факт, что в 2006 году наибольшее количество постановлений об административном водворении было вынесено в отношении граждан Узбекистана.
GR1 (Government): 6 089 человек. На втором месте это граждане Таджикистана, 4 960 человек.
GR1 (Government): И уже потом в отношении граждан Грузии 4 022 человек. Это за весь 2006 год.
GR1 (Government): Таким образом, в отношении граждан Республики Узбекистан выносилось ежегодно в полтора раза больше постановлений об административном водворении, чем в отношении граждан Грузии.
GR1 (Government): В разные годы наблюдался рост числа выдвиженностей территории России лиц по разным странам.
GR1 (Government): Например, в 2003 году наблюдалось увеличение количества выдвиженностей территории России граждан Украины.
GR1 (Government): В 2004 году граждан Тургийской Республики и Республики Молдова. В 2005 году лидировали граждане Узбекистана.
GR1 (Government): Если рассмотреть представленные статистические данные в динамике, то можно проследить, что в 2002 году было выдвижено 1095 граждан Грузии.
GR1 (Government): В 2003 году – 1467 граждан Грузии. В 2004 году – 2522 граждан Грузии. В 2005 году – 2879 граждан Грузии. В 2006 году – 4022 граждан Грузии.
GR1 (Government): По состоянию на 1 января 2006 года в России проживало около 57 тысяч граждан Грузии, а в течение года было выдворено, как я уже сказал, 4022 человека, то есть выдворению подверглось примерно 7% грузинских граждан.
GR1 (Government): При этом, согласно статистике, общее число граждан Грузии, временно пребывающих и проживающих на территории России имело тенденцию к сокращению не с 2006, а уже с 2003 года, когда вступил в силу федеральный закон о правовом положении иностранных граждан в России.
GR1 (Government): Ежегодное снижение, начиная с 2003 года, в среднем составляло около 10-15%.
GR1 (Government): Иными словами, названная тенденция не свидетельствует о значительном сокращении законно проживающих на территории России граждан Грузии и никак не может быть увязана с событиями 2006 года, на которые ссылаются грузинские власти.
GR1 (Government): Одновременно, несмотря на некоторое увеличение в 2006 году по сравнению с 2005 годом числа граждан Грузии выдворено за незаконное пребывание в России, по данным Федеральной миграционной службы, на 7% увеличилось количество граждан Грузии, оформивших вид на жительство, и на 6,5% проживающих в России по разрешению на временное проживание.
GR1 (Government): При этом, по данным Федеральной миграционной службы, за последние два года наблюдается устойчивое увеличение удельного веса граждан Грузии, проживающих на территории России на законных основаниях.
GR1 (Government): Это, наряду с мерами по усилению миграционного контроля, также связано и с вступлением в силу в 2007 году Федерального закона о миграционном учете граждан и безгражданства, который значительно упростил процедуру легализации иностранных граждан.
GR1 (Government): Если в 2006 году по месту пребывания в органах внутренних дел регистрировалось только примерно 36,5% въехавших граждан Грузии, а остальные 60% не легализовывали свое положение, то в 2008 году 96,9% от общего количества въехавших грузинских граждан встали на миграционный учет, то есть свой статус привели в соответствие с действующим законодательством, которое, как я уже говорил в своей речи, не было чрезмерным.
GR1 (Government): И кратко я хотел бы прокомментировать те утверждения, которые были высказаны сейчас в замечаниях моего уважаемого Визави касаемо ежемесячной статистики, вернее отсутствия ежемесячной статистики.
GR1 (Government): Мы неоднократно в своих меморандумах информировали Высокий суд о том, что введение ежемесячного статистического учета о количестве выдавленных граждан в 2006 году не велся ни по гражданам Грузии, ни по каким-либо другим иностранным гражданам.
GR1 (Government): И в подтверждение этому мы представили не только ответы компетентных государственных органов, но также и сами формы статистического учета.
GR1 (Government): В Федеральной миграционной службе система автоматизированного учета иностранных граждан была создана только в 2009 году.
GR1 (Government): А до этого сведения о выдавленных гражданах представляли из центральных аппарат и территориальных подразделений раз в полгода, раз в шесть месяцев.
GR1 (Government): Учитывая это, а также то, что административное выдавление в отношении граждан Грузии в данном случае применялось в качестве не основного, а дополнительно административного наказания, не представлялось возможным сделать ежемесячную выборку о количестве граждан Грузии в выдвиженности территории России помечено.
GR1 (Government): Аналогичные трудности у нас были с судебной статистикой, поскольку до 2007 года не был предусмотрен статистический учет постановлений, которым административное выдварение было применено судами в качестве дополнительного наказания, а также жалоб на данные постановления.
GR1 (Government): Тем не менее мы запрашивали суды и представили уважаемому суду сведения по статистике по ряду регионов, и они есть в тех материалах, которые были представлены.
GR1 (Government): Это была выборка, сделанная просто вручную нами при подготовке меморандума.
GR1 (Government): Касаясь эффективности внутренних средств защиты, которые существовали на тот период в России, и утверждения грузинской стороны о том, что граждане Грузии не могли прибегнуть к национальным средствам правовой защиты, поскольку они выдварялись до истечения сроков обжалования, я считаю необходимым обратить внимание, что подавляющее большинство граждан из числа поименованных в межгосударственной жалобе были выдварены после истечения сроков обжалования.
GR1 (Government): Как уже отмечено, 16 лиц вообще не привлекались к административной ответственности.
GR1 (Government): Еще двое были подвергнуты административному наказанию в виде штрафа без административного выдварения.
GR1 (Government): В отношении большой группы граждан, обозначенной грузинской стороной в качестве жертв Конвенции, суды применили наказание в виде административного выдвирения без помещения в Центре временного содержания иностранных граждан.
GR1 (Government): Данным лицам не применялась процедура принудительного выдварения, в отношении них судами не определялась какая-либо определенная дата выезда с территории России, и они приобретали билеты самостоятельно.
GR1 (Government): Соответственно, исключительно от желания данных лиц зависело, выехать до или после истечения сроков обжалования судебного постановления, выдварения.
GR1 (Government): При этом часть из этих граждан покинула Россию после истечения сроков обжалования, не воспользовавшись правом на подачу кассационной жалобы.
GR1 (Government): Действительно, несколько граждан Грузии были выдворены с территории России до истечения сроков обжалования, но в подавляющем большинстве такое выдварение было осуществлено исключительно по просьбе самих граждан, поскольку они выразили согласие с вынесенным в отношении них решениями и хотели покинуть территорию России не за счет собственных средств, а бесплатно, специально организованными рейсами.
GR1 (Government): При этом нами были представлены письменные заявления граждан Грузии, подтверждающие их волеизъявления на выдварение до истечения сроков обжалования и отсутствия желания подавать соответствующие жалобы.
GR1 (Government): То есть в данном случае отсутствует элемент принудительности со стороны российских властей, и данная ситуация не может рассматриваться в качестве нарушения как российского законодательства, так и положения конвенции.
GR1 (Government): Ссылки властей Грузии на то, что представленные российскими властями заявления грузинских граждан были получены под принуждением, являются голословными и не подтверждены до настоящего момента какими-либо доказательствами.
GR1 (Government): Таким образом, все выдвинутые с территории России граждане Грузии еще до фактического выдварения имели реальное возможность прибегнуть к существующим в России эффективным средствам правовой защиты и при наличии к тому основании добиться отмены вынесенных в отношении них судебных постановлений.
GR1 (Government): Вместе с тем, даже если граждане Грузии, находящиеся на территории России по каким-либо уважительным причинам не подали эти жалобы, они могли бы это сделать уже после приезда в Грузию, чего они опять же не сделали.
GR1 (Government): Так бы я хотел прокомментировать высказывания моего уважаемого господина Грузия.
Peer Lorenzen (JudgeP): Thank you very much, Mr. Matyushkin.
Peer Lorenzen (JudgeP): Mr. Matyushkin, I wonder if I may put one further question to you.
Peer Lorenzen (JudgeP): You've talked about the two seculars being covered by state secrecy, and you've told us that there were at least two classifications, secret and confidential.
Peer Lorenzen (JudgeP): Can you tell us whether these two documents were covered by a classification of secret or confidential?
GR1 (Government): У них гриф секретности. Эти документы особо секретные.
GR1 (Government): Они не конфиденциальные, они секретные. Они составляют государственную тайну.
Peer Lorenzen (JudgeP): We have now then come to the end of the hearing.
Peer Lorenzen (JudgeP): I would like to thank the parties for their interventions and their answers to the court's questions.
Peer Lorenzen (JudgeP): The court will now deliberate on the merits.
Peer Lorenzen (JudgeP): The judgment will be delivered later, and the parties will be informed of the date of delivery.
Peer Lorenzen (JudgeP): I declare closed the hearing in the case of Georgia against Russia.
Dean Spielmann (JudgeP): I declare open the public hearing on the admissibility and merits in the case of Allen against the United Kingdom.
Dean Spielmann (JudgeP): The case was lodged with the court on the 29th of April, 2009 under Article 34 of the Convention by a British national, Miss Lorraine Allen.
Dean Spielmann (JudgeP): The application was allocated to the fourth section, which on the 26th of June, 2012, decided to relinquish jurisdiction in favor of the Grand Chamber, none of the parties having objected to this relinquishment.
Dean Spielmann (JudgeP): The government are represented by their agent, Miss Yasmine Ahmed, assisted by Mr. James Strachan, counsel,
Dean Spielmann (JudgeP): and by Mr. Christopher Goulbourn and Mr. Gavin Baird, advisors.
Dean Spielmann (JudgeP): The applicant is represented by Mr. Hugh Southey QC, counsel.
Dean Spielmann (JudgeP): I would also like to welcome a delegation of French magistrates from the Ecole Nationale de la Magistrature and delegations of German and Turkish judges.
Dean Spielmann (JudgeP): I would explain that in addition to interpreting in the two official languages of the court, English and French, interpreting into Turkish has been authorized for the benefit of the delegation of Turkish judges.
Dean Spielmann (JudgeP): Mr. Strachan for the government will speak first,
Dean Spielmann (JudgeP): and then Mr. Southey for the applicant.
Dean Spielmann (JudgeP): I call Mr. Strachan.
GR1 (Government): there is no general right to compensation for a person who is subject to an unsuccessful criminal investigation and prosecution.
GR1 (Government): And there is no good reason why there should be.
GR1 (Government): The rule of law requires an active and effective criminal justice system to try people if they are properly suspected of committing a criminal offense.
GR1 (Government): The suspected person then enjoys basic protections.
GR1 (Government): These include the right to be presumed innocent and lessen until proven guilty, and a high standard of proof.
GR1 (Government): These and other protections guard against the wrongful conviction of the innocent.
GR1 (Government): But the protections also mean it is inevitable that not everyone charged and prosecuted will necessarily be convicted.
GR1 (Government): A fair system means a person can be properly charged and prosecuted on evidence that may exist, but then acquitted if their guilt is not established to the requisite standard.