Бен-Гур: история Христа

«Бен-Гур: история Христа» () — исторический роман американского генерала Льюиса Уоллеса, впервые опубликованный в 1880 году издательством Harper & Brothers.

В широкой исторической панораме Римской империи I века показывается полная переживаний жизнь иудейского аристократа Иуды Бен-Гура, которая оказалась связанной с жизнью и казнью Иисуса Христа. Сын еврейского князя и друг детства римского патриция Мессалы, Бен-Гур был ложно обвинён в покушении на прокуратора и сослан на галеры. Когда его гнали по пустыне, единственный, кто пожалел его и дал воды, был сын плотника Иисус. Выжив, во время битвы с пиратами Бен-Гур спас жизнь римского командующего и был им усыновлён. Вернувшись в Иудею, Иуда Бен-Гур в гонке на колесницах одолел Мессалу, сделал его калекой и разорил в суде, но его мать и сестра заразились в узилище проказой. На фоне подготовки к антиримскому восстанию Бен-Гур не может понять, кого он любит из двух прекрасных дев — египтянку Айрас, дочь волхва Балтазара, или Эсфирь, дочь своего торгового агента-вольноотпущенника. Лишь Назаретянин смог исцелить мать и сестру Бен-Гура, и смятенный повстанец оказался при Распятии, когда набранные им легионы отказались биться за Назаретянина. Египтянка оказалась тайной возлюбленной Мессалы, пытавшейся отомстить, но безуспешно. В финале обратившиеся в христианство Иуда и Эсфирь живут в Италии и тратят всё своё состояние на поддержку гонимых единоверцев, они основывают первый христианский храм в римских катакомбах.

«Бен-Гур: история Христа» являлся бестселлером с момента его опубликования, побив в США все рекорды по продажам и переизданиям вплоть до выхода в свет «Унесённых ветром» и вернув позиции в 1960-е годы. Некоторые критики называли книгу «наиболее влиятельным  XIX века». Роман был четырежды экранизирован, многократно адаптировался для сцены и телевидения. Книга переведена более чем на двадцать языков мира, постоянно переиздаётся. Несмотря на неизменную популярность у читателей и воздействие на массовую культуру, «Бен-Гур» не считается шедевром литературы, первое научное издание с комментариями (в серии «Мировые классики») было выпущено в издательстве Оксфордского университета в 1998 году, а монография, исследующая роман и его роль в медиапространстве, была опубликована в 2016 году.

Сюжет 
Роман состоит из восьми частей («книг»), разделённых на неравное число глав, сюжет линейный, действие охватывает период от Рождества Христова до гонений на христиан при Нероне в 60-е годы первого века. Главный герой — Иуда Бен-Гур — приблизительно является ровесником Иисуса из Назарета. Начало повествования точно датировано (часть 1, глава 6 «Яффские ворота»):
По иудаистскому календарю встреча мудрецов, описанная в предыдущих главах, состоялась во второй половине двадцать пятого дня третьего месяца года, что соответствует 25 декабря. На дворе стоял второй год  Олимпиады, или семьсот сорок седьмой год от основания Рима, или шестьдесят седьмой год Ирода Великого, или тридцать пятый год его правления, до начала же христианской эры оставалось четыре года.

Книга первая 

Включает 14 глав. Действие начинается в пустыне, где встречаются три мудреца: египтянин Балтазар, индус Мельхиор и афинянин Гаспар, направлявшиеся в Иерусалим, чтобы стать свидетелями рождения бога, несущего добро и справедливость. Одновременно в Вифлеем пробираются плотник Иосиф и совсем юная Мария, понёсшая в чреве своём: по приказу римских властей они должны зарегистрироваться по месту собственного рождения. Из расспросов рабби Самуила, зелота, выясняется, что Мария, дабы сохранить долю семейного имущества, должна быть замужем за родственником; Иосиф приходится ей дядей. Поскольку в небольшой деревне караван-сарай переполнен, плотнику и его жене пришлось устраиваться в пещере, служащей загоном для скота. Три мудреца созерцают яркую звезду в небе, её видят и жители Вифлеема, говоря, что это «лествица Иакова». Пастухи в соседней долине и сторож скота видят, как свет изливается с разверзшихся небес и является дивной красоты человек с крыльями, возвещающий великую радость — в Вифлееме родился Бог Спаситель. Пастухи идут в пещеру, где лежит родившийся у Иосифа и Марии Младенец, и по всей Иудее разносится слух о рождении нового царя. Царь Ирод спрашивает у членов Синедриона, что означает явление звезды и слухи, и получает пророчество Михея о царе иудейском из Вифлеема. Царь вызывает к себе волхвов, требуя выдать, где находится новорождённый, но те твердят, что новый царь спасёт всех людей от несчастий. Они всё-таки находят Младенца и дарят Ему золото, ладан и мирру.

Книга вторая 

Включает 7 глав. Действие переносится на двадцать один год вперёд. После мучительной смерти Ирода Иудея становится римской провинцией, наместник которой Валерий Грат обитает в Кесарии. В Иерусалиме встречаются друзья детства — 19-летний благородный Мессала, представитель знатнейшего римского рода, связанного с императором, и 17-летний Иуда Бен-Гур. Мессала мечтает о воинских подвигах, Иуда может рассчитывать подняться до первосвященника. Римлянин предлагает своему другу сделку: поддержать его во всех начинаниях, и тогда, возвысившись, он сделает Бен-Гура первосвященником, на что тот отвечает отказом и подвергается осмеянию за «узколобый фанатизм». Мать поддерживает Иуду, ибо род Гуров — одно из старейших и благороднейших еврейских семейств, лелеющих надежду, что евреи вновь воцарятся на своей земле. Отец Иуды князь Итамар Гур умер одиннадцать лет назад, оставив вдову, сына и дочь Тирцу. Иуда хочет стать воином, чтобы научиться у римлян, как их победить. Далее Тирца с Иудой поднимаются на кровлю дома, чтобы посмотреть на шествие римских воинов — в город едет прокуратор, но случайно роняют черепицу, которая попадает в римского чиновника. Толпа в восторге, и принимается забрасывать римлян черепицей и камнями. Иуда арестован вместе с матерью и сестрой, но надеется, что прокуратор поймёт, что вышло недоразумение. Напрасно он просит Мессалу о заступничестве: род Бен-Гуров искоренён, их имущество переходит римскому императору. Далее действие переносится в пустыню, где конвой гонит арестованных к морю — на галеры. Народ сочувствует измученному Иуде, но воду ему поднёс только сын плотника, узнавший у конвоира о каре, положенной Бен-Гуру. Так происходит их первая встреча.

Книга третья 
Включает 6 глав. Осуждённый на галеры Бен-Гур третий год томится на вёслах триремы «Астрея». Когда трибун Квинт Аррий направлен морем в Рим, он обращает внимание на гребца, не понимая его спокойствия, и видя, что у него благородное лицо. Трибун требует гребца к себе и узнаёт его историю, выясняется, что Аррий был знаком с князем Итамаром Гуром, но ничего не может сказать Иуде о судьбе его матери и сестры. Далее на конвой римлян нападают пираты, которые собрали большую эскадру и почти прервали морское сообщение. Во время морского боя галера Аррия «Астрея» потоплена, но Иуда сумел сорваться с цепи, которой был прикован к скамье, и вытащил упавшего в море трибуна — это его единственный шанс обрести свободу. Римляне в тот раз одолели; поднятый на борт уцелевшей галеры бездетный Квинт Аррий объявляет Бен-Гура свободным и усыновляет его, выполнив все необходимые юридические процедуры.

Книга четвёртая 
17 глав. Действие начинается в июле 23 года, когда, проведя в Риме пять лет и став превосходным возничим, Иуда Бен-Гур возвратился на Восток. Он узнаёт, что недвижимое имущество его семьи было арестовано прокуратором, но куда девались деньги, не знал никто. Ходили слухи, что агент Бен-Гуров в Антиохии купец Симонид присвоил капитал Гуров и нажил сказочное состояние. Его арестовали и пытали, но не добились признания; Симонид остался изувеченным и почти не может ходить самостоятельно. Когда перед ним предстал Иуда с перстнем римского гражданина, Симонид потребовал доказательств, что тот из рода Итамара. Однако возмужавший Бен-Гур понравился Эсфири — дочери Симонида, и она ему поверила. Симонид — вольноотпущенник Итамара, его деловой помощник и правая рука, но вновь стал рабом, когда женился на матери Эсфири — рабыне. Всё его состояние принадлежит Бен-Гурам, и Иуда — его законный наследник. Симонид поручает купцу Маллуху узнать, кто такой Иуда на самом деле. Во время состязания колесничих Иуда знакомится с Маллухом и великим лошадником, повелителем Эдома, арабским шейхом Илдеримом. В одном из возничих Бен-Гур узнаёт и Мессалу. Во время посещения Дафнийской рощи и Кастальского ключа Иуда чудом останавливает колесницу Мессалы, кони в которой понесли. Среди спасённых оказался и Балтазар с дочерью. Египтянин пригласил Бен-Гура в пальмовую рощу шейха Илдерима, у которого остановился; его старым знакомым оказывается и Маллух. Ильдерим тоже ненавидит римлян, лишивших его власти, и соглашается дать Иуде упряжку, чтобы победить в гонке колесниц, рассчитывая одолеть Мессалу и узнать судьбу матери и сестры. Победу одержит самый искусный. Тем временем Маллух поведал Симониду свои впечатления от рассказов Иуды, а Эсфирь не хочет, чтобы Бен-Гур рисковал собой на ипподроме. Также они рассуждают о судьбе Младенца, которого видел Балтазар, и надеются, что Он вырос и скоро займёт иудейский трон. Об этом узнаёт и Бен-Гур, впрочем, Илдерим скептик и считает Балтазара мечтателем. Мессала же проводит дни в развлечениях, возможный иудейский соперник, усыновлённый римским патрицием, его не пугает. Перед состязанием в пальмовой роще Иуде подали чаши две девы: Эсфирь и египтянка, дочь Балтазара: «И обе они явились ему в одно и то же время под кронами пальм. Которая же?»

Книга пятая 

Включает 16 глав, продолжающих предыдущую часть. Мессала окончательно убедился, что еврей, усыновлённый римлянином — Иуда Бен-Гур, сообщив об этом прокуратору в Кесарию. Место умершего Квинта Аррия занимает Максенций, который не хочет, чтобы евреи претендовали на возвращение конфискованного имущества. Симонид, убедившись в личности Иуды, желает передать ему всё нажитое, но Бен-Гур отказывается, ибо ему нужен союзник, способный разузнать судьбу матери и сестры; взамен он дарует свободу Симониду и Эсфирь. Египтянка Айрас пригласила Иуду прокатиться на лодке и поёт ему элегию, обещая быть на состязании; в Эсфири он видит только сестру, заменившую сгинувшую неведомо куда Тирцу. Отравленный ненавистью Иуда разрабатывает планы использовать наследство Аррия для сбора антиримской армии. На ипподроме Мессала уверен в победе, толпа наряжена в его цвета, и все зрители поставили на него. Напротив, приятель Бен-Гура заставляет Мессалу поставить на Иуду всё состояние. Во время скачек сначала Иуда и Мессала идут вровень, затем римлянин вырвался вперёд, но на последнем круге его заносит, Бен-Гур ударяет сзади, колесница разбивается. Римлянин растоптан скачущими лошадьми и навсегда остаётся калекой. Айрас, оказавшаяся агентом римлян, под видом свидания заманивает Бен-Гура в пустой дом, куда приходит убийца — саксонец Тор. Иуде удаётся подкупить его (предложив 4000 сестерциев) и договориться обмануть заказчика покушения, который также заплатил северянину. После этого Бен-Гур посвятил во все планы Симонида, прощается с Эсфирью не как с сестрой, и под вымышленным именем уезжает в Иерусалим на поиски родных. Симониду предстоит распускать слухи о его исчезновении.

Книга шестая 
Включает 6 глав. Новоназначенный прокуратор Понтий Пилат проводит ревизию тюрем и обнаруживает мать и сестру Бен-Гура, которых Мессала посадил в камеру для прокажённых в Антониевой башне. Произошло совпадение: мать и Тирца приходят в свой опустевший дом одновременно с Иудой. Он спит на ступенях, и мать не решилась показаться ему. Бен-Гур застал лишь старую служанку-египтянку Амру, которая ничего не знала о хозяевах, Симонид подбрасывал ей денег, она следила за домом и отпугивала потенциальных покупателей. Лишь потом Амра стала носить хозяйкам пищу в долину прокажённых в пустыне, дав клятву, что ничего не скажет Иуде. Когда ему всё-таки открывается правда, прокажённых женщин уже изгнали из долины. Амра и Балтазар убеждают Иуду посетить проповедь Иисуса из Назарета. Бен-Гур присоединяется к восстанию против прокуратора, который взял деньги из храмовой казны для строительства акведука. Евреи просят Пилата отказаться от взимания жертвенных денег, но прокуратор посылает переодетых солдат, чтобы расправиться с вожаками протестующих. Бен-Гур убивает римского провокатора на глазах галилеян и скрывается, породив надежду на скорое возвращение истинного иудейского царя.

Книга седьмая 

Включает 5 глав. Иуда Бен-Гур тратит состояние, чтобы собрать в Вифании несколько легионов и научить их военному делу, готовя пришествие Царя иудейского. До него доходят известия, что в Иерусалим пришёл новый пророк; в дороге он вновь встречает Балтазара с Айрас, египтянка ведёт себя как ни в чём не бывало и восхищена смелостью Бен-Гура, а её отец жаждет прикоснуться к ногам Спасителя. После изложения Айрас мифа об Исиде Иуда признаётся ей в любви. Далее они попадают на проповедь некоего Иоанна из Назарета, и в самом конце с просьбой о крещении приходит ещё один человек, которого пророк именует Агнцем Божьим, утверждая, что в назначенный час Он возьмёт на себя всю скорбь мира. Иуда узнаёт в Агнце сына плотника, напоившего его водой много лет назад.

Книга восьмая 

Включает 10 глав, в первой из которых действие переносится на три года вперёд. Иуда выкупает своё поместье под Иерусалимом, в котором селятся Балтазар с Айрас. Симонид и Эсфирь тоже приезжают в город, и останавливаются в доме Гуров. Симонид строго предупреждает дочь, что, несмотря на искреннюю любовь к Иуде, он её хозяин, и сердце его отдано египтянке. Айрас честолюбива и рассчитывает через замужество перебраться в Рим, и всячески третирует Эсфирь, рассказывая об их с Бен-Гуром любви. Сам Иуда ожидает прибытия Спасителя, ибо сам видел, как Он творил чудеса, исцелял слепых и прокажённых, превратил воду в вино и накормил двумя рыбами и семью хлебами пять тысяч человек. Амра продолжает помогать старшей и младшей хозяйкам, которые таятся в пещере под городом. Мать с Тирцей тоже хотят прикоснуться к пророку, который может исцелить их, и идут на дорогу к Иерусалиму. Изуродованная болезнью Тирца более не в состоянии идти и падает, и лишь весть, что Спаситель уже идёт, заставляет её подняться. Навстречу им валит многотысячная толпа, славящая Царя Иудейского. Люди хотят закидать прокажённых женщин камнями, но Спаситель говорит: «Да будет дано тебе по твоей вере так, как ты того хочешь». Исцеление действительно происходит, далее Иуда, следующий в процессии, видит здоровых мать и сестру, которые недоумевают, почему же он вооружён.

На празднование Песаха в Иерусалим стекается множество людей, в том числе легионеры Иуды, который узнал, что Спасителя хотят убить. Айрас в этот момент заявляет, что узнала все тайны Бен-Гура, и будет молчать, только если он вернёт состояние Мессале (судья вынес решение в пользу не-римлянина), шантажируя доносом Сеяну. Иуда с достоинством сообщает, что не владеет никаким недвижимым имуществом, «а деньги эти, как и выручка от продаж, уже странствуют по рынкам всего света в виде векселей», которых ищейки Сеяна не отследят. Провожая Айрас, Бен-Гур с церемонной вежливостью желает египтянке мира. Ночью Иуда видит толпу, возглавляемую Иудой Искариотом, и оказывается в Гефсимании, где предлагает Спасителю вооружённую помощь, но Он отказывается. Автор отождествил Бен-Гура с молодым человеком, бежавшим нагим из сада (). Наутро посыльный сообщает, что Назаретянина судили, и что римлянин Пилат был милосерднее к Нему, чем Каиафа и Синедрион, а на Голгофе уже воздвигают крест. Это последний шанс вернуть Иудее истинного царя-пророка, но неожиданно воины Иуды заявили, что они на стороне первосвященника. Когда Бен-Гур добрался до места, «можно было подумать, что весь обитаемый мир был представлен здесь, чтобы присутствовать при распятии». По дороге он встречает Симонида с Эсфирью, и бледного, как смерть, Балтазара, который простонал: «Ещё раз увидеть Его! О, сколь ужасен для мира сей день!» Собравшиеся галилеяне говорят, что Назаретянин не царь, но за свободу они готовы встать рядом с Бен-Гуром у креста на Голгофе. Однако высшая сила лишила Иуду Бен-Гура решимости и повела своим путём. Когда казнь свершилась, на Иерусалим пала тьма, и Иуда сказал: «Это не облако и не туча. Духи, обитающие в воздухе, — пророки и святые — пытаются из милосердия скрыть Его страдания от наших взоров. Истинно говорю тебе, Симонид, распятый там есть Сын Божий». Далее Бен-Гур попытался напоить Распятого из губки, как когда-то Он спас его от смерти, но уже поздно: кровь Назаретянина пала на первосвященников и толпу. «Когда после распятия на небе снова воссияло солнце, стало видно, что на холме остались только мать Назаретянина, Его ученики, преданные Ему галилейские женщины и Бен-Гур со своими друзьями». Балтазар не пережил крёстных мук Спасителя и умер вслед за ним; Айрас и слуги бежали неведомо куда.

Спустя пять лет римский гражданин Бен-Гур с женой Эсфирью обитает на вилле в Мизенах, у них двое детей. «Время милостиво обошлось с ней. Она пребывала в расцвете своей красоты». Однажды на виллу приходит преждевременно состарившаяся неряшливо одетая женщина, которая когда-то была Айрас, дочерью Балтазара. Она лишь кратко сообщила, что убила Мессалу, к которому бежала в день распятия, ибо поняла, что быть римлянином — это значит быть жестоким. Она была наказана так, «что даже Иуде стало бы меня жаль». Айрас отказалась дожидаться Бен-Гура или рассказывать Эсфири подробности и исчезла навсегда. По-видимому, её жизненный путь оборвался в водах залива: «Будь у него язык и желание, он мог бы поведать нам об Айрас».

Симонид дожил до глубокой старости, щедро жертвуя своё состояние на нужды Сирийской церкви. На десятом году правления Нерона (64 год) пришли известия о гонениях на христиан, одновременно погибший на войне с парфянами сын шейха Илдерима завещал Бен-Гуру пальмовую рощу в Антиохии в вечное владение. Иуда принимает решение отправиться в Рим, помогать страдающим братьям, и Эсфирь просит отправиться с ним: они решили основать в Риме христианский храм, чтобы погребать там тела мучеников, дабы никто не мог осквернить их.
Если кто-нибудь из моих читателей окажется в Риме, то пусть спустится в катакомбы Сан-Каликсто, более древние, чем Сан-Себастьяно. Там он сможет увидеть, во что превратилось богатство Бен-Гура, и вознести ему благодарность. Именно из этой гробницы христианство вышло на белый свет, чтобы повергнуть в прах цезарей.

История создания и публикации

Предыстория 

Основным источником по фактологии создания романа является автобиография самого автора, которая практически лишена эмоциональных оценок и представляет собою сухой отчёт. Литературовед Джон Соломон отмечал, что Льюис Уоллес сильно отличался от профессиональных американских писателей XIX века, так как не имел не только гуманитарного, но и формального общего образования (самый молодой генерал Гражданской войны даже не посещал Вест-Пойнт), и никогда не имел отношения к журналистике или издательскому делу. До написания своего романа он не покидал пределов США и Мексики, и не совершал европейского гран-тура. В отличие от Эдгара По и Генри Торо, он не владел ни классическими, ни библейскими языками. В отличие от Бичер Стоу, Ральфа Уолдо Эмерсона, Стивена Крейна и Генри Джеймса, Уоллес не только не имел отношения к священству, но и не принадлежал ни к одной из церковных деноминаций. Уоллес определял себя как агностика, которому безразличны вопросы внетелесного или загробного существования. Европу и Святую Землю он посетил в возрасте пятидесяти с лишним лет, когда был назначен послом США в Османской империи и опубликовал два романа. Отчасти, недостатки образования Уоллеса компенсировались его женой — дочерью банкира Сьюзан Арнольд Элстон, которая училась в латинской квакерской школе, и имела артистические амбиции, сочиняла стихи и прозу.

С юности и на всю жизнь излюбленным чтением будущего генерала стал Плутарх в переводе английских поэтов  и Уильяма Лэнгхорнов (впервые издан в 1770 году, в США многократно издавался с 1804-го), что неоднократно упоминалось и в частной переписке, и в публичных выступлениях. В 16-летнем возрасте Льюис прочитал «Завоевание Мексики» Прескотта, которое (вкупе с его впечатлениями очевидца во время войны с Мексикой) стало основой первого романа Уоллеса «Справедливый Бог». Литературный талант у молодого военного разглядел профессор семинарии в Индиане, а затем и Северо-Западного христианского университета Сэмюэл Клайнфельтер Хошур (1803—1883), который привил Уоллесу навыки непрерывного самообразования, которое должно продолжаться всю жизнь, а также познакомил с творчеством Шекспира и Байрона и Новым Заветом. Быстрый карьерный рост Льюиса обеспечивался тем, что сестра Сьюзан Уоллес была замужем за юристом , который сразу же после избрания губернатором Индианы был избран в Сенат, а следующим губернатором стал одноклассник Уоллеса . Ещё в 1870-е годы генерал Уоллес увлёкся историей библейских волхвов, интерпретируя сюжет как исторический, и около 1873 года решился написать на эту тему роман, который можно было бы напечатать с продолжением. Этому способствовал успех «Справедливого Бога», напечатанного в Бостоне и разошедшегося семитысячным тиражом.

В письме сестре Агнес от ноября 1874 года впервые упоминается персонаж Иуда Бен-Гур; в это время Уоллес активно занимался в Библиотеке Конгресса изучением материалов по истории Рима и Палестины, и к концу года завершил большой рассказ объёмом около  слов. Предположительно, главным консультантом его стал директор библиотеки , земляк и сослуживец генерала. За это время, по собственному признанию, генерал начал воспринимать библейское предание с «почтительным трепетом», так как увидел в евангельских персонажах живых людей. На этом работа над романом надолго остановилась. 19 сентября 1876 года Уоллес прибыл на Третий национальный конгресс ветеранов, проходивший в Индианаполисе, где его неприятно поразил воинственный антихристианский дух полковника Роберта Ингерсолла, который любил делиться своими взглядами со всеми подряд. Общаясь с ним, по собственному признанию, Уоллес осознал «глубину своего невежества» в вопросах церковной истории и библеистики, и «решился изучить все эти вопросы хотя бы ради удовольствия иметь убеждения того или иного сорта». Поскольку он не собирался переходить ни в одну из церквей, и не доверял «профессорскому богословию», единственным методом разрешения противоречий было написание большого романа о Христе. Уже готовый текст о волхвах и Рождестве показался подходящим зачином для эпического повествования, которое непременно должно было завершиться распятием. Евангельские события должны были предстать через восприятие Бен-Гура на фоне религиозно-политической ситуации в мире первого века, появление Спасителя в котором было глубоко обусловленным. Помимо Бен-Гура и его семьи, был введён персонаж римлянина Мессалы, а также волхв Балтазар, который должен был воедино связать начало и конец истории. Примерно в середине 1870-х годов Уоллес написал трагедию в стихах, посвящённую временам императора Коммода, главный сюжет которой был выстроен вокруг вымышленного восстания рабов, подавленного из-за предательницы. Этот образ, предвосхищение Айрас, потом перекочевал в роман. Предназначенная для постановки на сцене пьеса была отвергнута агентом , но позднее была опубликована за счёт автора.

Работа над текстом. Публикация 

Биографы Уоллеса — Роберт и Кэтрин Морсбергеры — предполагали, что сюжет о Бен-Гуре разрабатывался генералом отдельно, и стал частью большого повествования о Евангелии и Балтазаре только после встречи с Ингерсоллом. Переписка свидетельствует, что Уоллес колебался, предполагая, что «христианский мир не потерпит романа, в котором Иисус Христос станет главным героем…, но Он должен был явиться, говорить и действовать на протяжении всего повествования». Требовалось также добиться остросюжетности и драматизма, избегая притом поучений. Он вновь погрузился в литературу и общался с путешественниками в Италию и Святую Землю (где никогда не был сам), чтобы добиться максимальной конкретности и зримости описаний. Любя Плутарха, Уоллес читал Иосифа Флавия и Эдуарда Гиббона, чтобы научиться эпическому стилю и получить как можно больше исторических фактов. Убедившись, что этого недостаточно, он расписал большой круг вопросов, необходимых для романа: «устройство и управление триремой; особенности езды на верблюде и управление колесницей; география Иерусалима и Антиохии; рельеф, вода и растительность пустыни; обычаи, костюмы, и нравы греков, римлян, египтян и израильтян». Пришлось совершить специальную поездку к учёным Вашингтона и Бостона, чтобы непротиворечиво представить, как располагались на римской галере скамьи и вёсла гребцов. В автобиографии содержится воспоминание о могучем буковом дереве в доме жены писателя в Крофордсвилле (штат Индиана), в тени которого он работал на летних вакациях. Уоллес хотел, чтобы его повествование было реалистичным, насколько возможно, и не походило на «сентиментальный трактат для воскресной школы». Генерал был полностью захвачен своим романом, и писал его даже в поездках, пока ждал поезда на вокзале, а затем поднявшись в вагон. Песня Тирцы была написана во время ожидания опаздывающего поезда из Индианаполиса. С 1878 года Уоллес был губернатором территории Нью-Мексико и ухитрялся работать над своим романом по вечерам и в выходные, после своих основных обязанностей. Впрочем, в одном из частных писем 1890 года мельком упоминается, что к моменту назначения губернатором были готовы пять книг из восьми, а после окончания рабочего дня он запирался в кабинете и до полуночи работал над романом. «Поэтому офис губернатора в Санта-Фе стойко ассоциируется у меня с распятием». Сохранилось письмо жене Сьюзан от 4 декабря 1879 года с благодарностями за консультации по завершающей восьмой книге.

Судя по письму жене, 9 января 1880 года Уоллес начал переписывать беловую рукопись для подачи в издательство. В черновике роман именовался «Иуда: повесть о Христе», когда и при каких обстоятельствах «Иуда» превратился в «Бен-Гура», неизвестно. Предположительно, это было решение издательства, куда губернатор отправился в апреле, взяв отпуск. Глава нью-йоркского издательства Джозеф Генри Харпер опасался, будет ли содержание приемлемым для американских читателей, на что Уоллес заверил его, что «роман ничем не оскорбит чувств истинного христианина». Первоначально Харпер отдал рукопись «главному читателю» (principal reader) Джорджу Рипли, который был христианским либералом и унитаристом, не представляющим себе потенциальную аудиторию романа. Роман Рипли не понравился («нелегитимен как литература»), но всё-таки он рекомендовал рукопись к печати, отчасти, из-за общественного статуса Уоллеса, который был бы полезен для фирмы. Бета-ридер издательства, профессор  (составитель краткого англо-латинского словаря) назвал роман «смелой попыткой соединить светскую историю и Новый Завет», заявив, что в «книге присутствует очарование реализма без ущерба благоговейности, с которой рассмотрен основной предмет повествования». Льюис предсказывал книге большой коммерческий успех, рукопись была подписана к печати 12 октября 1880 года. Первый тираж вышел в свет ровно через месяц. Роман был снабжён посвящением «Жене моей юности», что многие читатели восприняли как признание, что писатель овдовел, а некоторые задавали вопросы, сколько жён было у генерала Уоллеса. С 1884 года эпиграф печатался в виде: «Жене юности моей, которая всё ещё пребывает со мною». 27 ноября 1880 года вышло британское издание в шестипенсовой серии, распространяемой в поездах.

Размер роялти по контракту был стандартным, достигая 10 %; статья 3 контракта предусматривала дополнительный раздел прав между автором и издательством в случае коммерческого успеха переводов или переделки текста для сцены. Первоначальный успех продаж был скромным, впрочем, и Л. Уоллес в переписке с сыном отмечал, что не рассчитывал на роялти большее, чем 100 долларов в год. Исторический жанр казался в то время устаревшим, а отзывы критиков были недоброжелательными. К марту 1883 года суммарно в США было распродано  экземпляров, что принесло писателю 2800 долларов. Постепенно интерес публики к роману возрастал, в середине 1883 года издательство продавало по 600 экземпляров в месяц, а в 1886 году этот показатель возрос до 4500. Ещё в ноябре 1884 года «Бен-Гур» стал самой продаваемой книгой издательства Харпера, и к февралю 1885 года разошлось  экземпляров; половина этого количества разошлась за год (в среднем, 75 экземпляров в день). Роялти за шесть месяцев 1886 года составило 3295 долларов 12 центов; продажи «Бен-Гура» подстегнули интерес к другим сочинениям Уоллеса, и в 1886 году он суммарно получил отчислений на 11 тысяч долларов. К 1890 году «Бен-Гур» возглавил многочисленные списки «Книг года», «Книг десятилетия», «Книг столетия», «Романов, который должен прочитать каждый», и так далее. До конца XIX столетия книга выпускалась в продажу по издательской цене 1 доллар 50 центов.

Первое издание романа было снабжено нейтральной серой обложкой с изображением цветов, которая очень не нравилась миссис Уоллес. С 1887 года стандартной стала обложка с изображением Вифлеемской звезды, отбрасывающей лучи на всю правую верхнюю сторону книжного переплёта.

Литературные особенности

Источники. Творческий метод Лью Уоллеса 

В автобиографии Уоллес утверждал, что в своих ранних исторических опусах, а затем и в «Бен-Гуре» он стремился написать такой роман, который хотел бы прочитать сам. В результате в сюжете оказались совмещены темы восстания, травелога, поединка, героизма, испытания судьбы и удачи, мелодрама и назидание (судьба Айрис), описания античной цивилизации. Генерал-писатель заявлял, что формулу успешного романа он вывел «инстинктивно», когда ещё был молодым человеком. При этом он рано понял, что перед началом работы над текстом должен быть полностью продуман сюжет, который будет служить «скелетом» будущего романа, тогда как «плотью» станут конкретные эпизоды, «налепливаемые» по ходу дела. Впервые этот метод был применён для романа «Справедливый Бог» про завоевание Мексики, так же, как творческое переосмысление источников для максимально возможного реалистического воспроизведения минувшей реальности. Там же впервые было опробовано повествование от третьего лица с периодическими обращениями от автора. Реконструируемый по переписке и другим публикациям генерала Дж. Соломоном творческий метод предполагает, что Уоллес работал последовательно по плану, от эпизода к эпизоду, мог параллельно обдумывать роман наряду со своими служебными обязанностями, часто прерывался и отвлекался на другие проекты, и радикально пересматривал и переписывал уже созданные части текста. Именно поэтому написание романа заняло семь лет (1873—1880).

В американской литературе XIX века (как у Эдгара По и Готорна) нередки были цитаты из классических авторов, которые почти не встречаются в тексте «Бен-Гура», так как его автор не получил систематического образования. В автобиографии Уоллеса, кроме его любимого Плутарха (откуда было взято имя Мессалы), упоминается только Гомер. Джон Соломон выявил в тексте романа шесть эпизодов, связанных с Гомером: три непрямых цитаты (в первой, второй и четвёртой книгах), а прямая цитата в шесть строк «Илиады» (в переводе Поупа) приведена в сцене гонок на колесницах (пятая книга, глава 14 «Гонка»). Важнейшим источником сведений о древней Иудее был Иосиф Флавий, откуда Уоллес позаимствовал принадлежность Иуды Бен-Гура к аристократам-саддукеям (что следует из слов Мессалы во второй главе второй части), то есть верующих в свободу воли человека и смертность души. Это было крайне необходимо для усложнения характера главного героя и его пути к вере в истинного Бога и бессмертие души. Уоллес пользовался переводом «Сочинений Иосифа Флавия» Уильяма Уистона, впервые опубликованном в 1737 году. Саддукейство было важно и для понимания сцены на колесницах, так как нападение на Мессалу исподтишка рассматривалось самим главным героем как «мщение Господне», о чём Иуда сам говорил потом Симониду (16-я глава пятой книги). Не менее важным для сюжета были рассуждения Иосифа Флавия о сектах, и его собственном жизненном пути (переходе в фарисейство), служении Риму и приобретении гражданства. Критики, считавшие неправдоподобным получение гражданства евреем, обвиняемым в покушении на прокуратора, чаще всего не учитывали, что сам Иосиф Флавий активно участвовал в антиримских военных действиях, а далее был помилован, принят при императорском дворе, имея немалое влияние на Поппею Сабину. Рассуждения Иосифа о сходстве и различии культур Иудеи, Эллады и Рима стали содержанием бесед Бен-Гура с матерью. Рассуждение о превосходстве еврейства над Грецией и Римом явно восходит к речи «Против Апиона». Эпизод с попыткой Пилата использовать жертвенные деньги из храмовой казны, а затем напустить на бунтовщиков переодетых солдат, также заимствован у Иосифа Флавия. Некоторые трактовки сообщений Иосифа Флавия Уоллес заимствовал из «Истории упадка и разрушения Римской империи» Гиббона.

Первая книга романа была посвящена истории Рождества и главный герой Бен-Гур там не упоминался ни единым словом. Главным источником Уоллеса в трактовке предыстории Рождества и поклонения волхвов стал древнеанглийский церковный писатель Беда Достопочтенный, в одном из трактатов которого и приводятся имена Балтазара (в форме Balthasar, а не Balthazar), Гаспара и Мельхиора. В этом вопросе Уоллес работал с источниками, из которых мог выяснить, что царское происхождение приписал мудрецам с Востока Тертуллиан, а Иоанн Златоуст считал их персами. Американец задействовал традицию, по которой мудрецы представляли три части света, известных в античности: Мельхиор стал представлять Индию, Гаспар — Грецию, а Балтазар — Египет, но они волею писателя не носили царского достоинства.

Персонажи и их прототипы 

В очерке «Как я пришёл к написанию „Бен-Гура“» Л. Уоллес заявил, что выбрал своему персонажу имя «Иуда Бен-Гур» потому, что оно «библейское, легко пишется, печатается, и произносится». Имя должно было встречаться в Ветхом Завете, и не быть слишком экзотичным, изобилуя трудновоспринимаемыми англоязычным читателем фонемами. Родовое имя Гуров («Ор» Синодального перевода) восходило к стихам Исхода (), из которых следовало, что он был одним из племенных вождей, и в иерархии стоял третьим после Моисея и брата его Аарона; когда Моисей поднимался на Синай, он оставил всю власть этим двоим. Иосиф Флавий сообщал, что Гур был шурином Моисея и Аарона, женатым на их сестре Мириам. Имя отца Иуды — Итамара — также происходило из Библии, где принадлежало самому младшему из сыновей Аарона. Имя Гура с приставкой «сын» («Бен») встречалось в английском тексте Библии в Первой книге Паралипоменон () в перечне родословия в виде транслитерации с еврейского языка. Личное имя «Иуда» (Иегуда в форме Judah, чтобы не возникала ненужная ассоциация с Искариотом) прежде всего отсылало к сыну патриарха Иакова, родоначальника колена Иудина и царства Иудейского, и отвечало тем же требованиям, что и фамилия «Гур». В некотором смысле это была мифологическая синекдоха — представление целого народа в лице одного человека. Имя сестры протагониста — Тирцы (Фирцы Синодального перевода) — также использовалось в Ветхом Завете и как личное, и как топоним. Это младшая из дочерей некоего Салпаада, сына Хеферова, из книги Чисел. Город Тирца упоминается без подробностей во Второй книге Царств как столица Израиля, и в этом качестве предстаёт у Иосифа Флавия в «Иудейских древностях», а также воспевается в «Песни песней» (). Стихотворение «К Фирце» есть и у Уильяма Блейка. Мать Иуды вообще не упоминается по имени.

Важную роль в сюжете играют отец и дочь Симонид и Эсфирь. Типологически эта пара восходит, вероятно, к героям «Айвенго» Вальтера Скотта — купцу Исааку из Йорка и его дочери Ревекке. Однако Эсфирь играет крайне незначительную и пассивную роль в действии романа, а её личные качества — покорной дочери и верной жены — не подвергаются испытаниям. Имя Эсфирь носят несколько героинь Ветхого Завета, но главной причиной выбора стало то, что так звали мать самого Уоллеса. Греко-еврейское «Симонид» (Simonides) было взято из римского имени Иосифа Флавия «Флавий Симонид Агриппа», и в I веке, по-видимому, было распространённым, ибо трижды встречается в Новом Завете. Имя египтянки «Айрас» (собственно, Ирада) почти наверняка восходит к шекспировским «Антонию и Клеопатре», где его носит верная служанка, совершившая самоубийство вместе со своей царицей. Однако с тем же успехом Уоллес мог увидеть это имя в плутарховом жизнеописании Марка Антония (60, 1), где Ирада («уби­раю­щая воло­сы сво­ей гос­по­же») вместе с Хармионом заправляли делами государства в последние годы жизни Антония. Дочь Балтазара Айрас была удобным двойником Эсфири, на фоне чувственности и неверности которой выгодно оттенялись скромность и сдержанность прекрасной еврейки. Уоллес потратил много места для описаний отношений Иуды и Айрас, и лишь в финале читатель узнаёт, что сердце её было отдано Мессале, за чем последовало предательство и расплата. Модели отношений отца и дочери в случае Балтазара и Айрас противоположны Симониду и Эсфири: египтянин никогда не пытается проявлять отцовскую власть или порицать её за безнравственность, даже не даёт отцовских советов. Велика роль Айрас в формировании религиозных убеждений Иуды, которые она высмеивает.

К числу центральных персонажей романа относится и шейх Илдерим, страстный лошадник. Он принимает у себя Балтазара, а далее позволяет Иуде воспользоваться своей четвёркой гнедых скакунов, чтобы умерить спесь римлян на ипподромном ристании. Далее, доверившись Бен-Гуру, он активно участвует в антиримском заговоре. Имя шейха Уоллес заимствовал из поэмы  «Ilderim: a Syrian Tale» 1816 года. В путеводителе по Святой Земле Диксона, которым пользовался Уоллес, шейхи арабских племён упоминаются многократно. Пальмовый сад Илдерима перешёл в роман из книги «Путешествия по библейским землям и морям» ; в 1862 году он располагался в Галилее.

Яркими и многомерными являются образы римлян. Мессала — главный антагонист — не является историческим персонажем, хотя это имя встречается в римской эпиграфике и других источниках, за семь веков римской государственности это имя носили двадцать пять консулов. Романный Мессала характеризуется автором как внук Марка Валерия Мессалы Корвина, и, вероятно, прототип был ему известен либо из Иосифа Флавия и Тацита, или из «Словаря греческих и римских биографий и мифологии». Историю с черепицей, которая обрушилась на голову префекта Валерия Грата, Уоллис построил по лекалам рассказа Плутарха о смерти царя Пирра. Факты конфискации собственности политических противников и внесудебных расправ почти наверняка были известны писателю из биографии Цицерона, написанной  в 1741 году. Об источниках образа военного трибуна Квинта Аррия Уоллес не упоминал, хотя это один из ключевых персонажей романа. Приёмный отец Бен-Гура, он дал еврейскому аристократу высокое положение в среде римской элиты, сделал его замечательным рукопашным бойцом и колесничим, дав возможность одолеть Мессалу, наёмного убийцу Тора и центуриона-провокатора, посланного Понтием Пилатом. Деньги Аррия позволили Иуде набрать в Галилее три легиона. Усыновления в среде римских аристократов практиковались очень широко, эталонным примером чего является усыновление Юлием Цезарем его внучатого племянника Октавиана Августа. Аррий — старая римская фамилия, семь представителей этого рода представлены в консульских фастах, однако они появились там во второй половине I века, то есть уже после завершения основного действия. Впрочем, Плутарх в жизнеописании Цицерона (15, 3) ссылается на некоего Квинта Ария, имевшего преторское достоинство, что подразумевает воинские заслуги. Битва Аррия с пиратским флотом из Херсонеса Фракийского вновь выражает особое внимание, уделяемое Уоллесом Плутарху. Победу над херсонесскими пиратами праздновал Перикл (19, 1-2) и Помпей Великий (плутархово жизнеописание Юлия Цезаря, 1,4 — 2,4). Демосфен, материалами которого Уоллес активно пользовался в период своей адвокатской карьеры, в речи «О Галоннесе» упоминал действия Филиппа Македонского против херсонесских пиратов. В седьмой главе первой книги романа упоминается, что Гней Помпей осмелился войти в Святая святых Иерусалимского храма, «не найдя там ничего, кроме пустоты без какого бы то ни было знака Божественного присутствия».

Реальность и вымысел в романе 
Литературовед Дэвид Мейер в комментарии к научному изданию «Бен-Гура» 1998 года продемонстрировал, насколько много окружавшая Л. Уоллеса среда значила для лепки романных ландшафтов и образов. Как раз на время губернаторства генерала в Нью-Мексико пришлась «война ранчо округа Линкольн» (1878—1881) и история с поимкой знаменитого бандита Билли Кида. Естественно, что впечатления от военных действий в пустыне прямо отразились на описаниях действий антиримских сил в романе, и пейзажи Нью-Мексико легко накладывались на книжные сведения и карты Святой Земли. Равным образом, согласно мнению Д. Мейера, в мешанине культур и языков «приехавших белых англосаксов, испанцев, мексиканцев и индейцев» было легко заменить современные народы на древних римлян, греков, сирийских арабов, евреев и египтян. Оккупированный американцами Санта-Фе, вероятно, заменял образ захваченного римлянами Иерусалима, а военный губернатор Уоллес вполне представлял себя на троне Валерия Грата и Понтия Пилата.

В романе хватало и других примет времени его создания — 1870-х годов, например, возникшего тогда же «женского вопроса» и образа Новой Женщины. Это выразилось в противопоставлении Эсфирь и Айрас. Первая всегда серьёзна, деловита и полна достоинства, хотя и покорна воле старшего мужчины, мужа или отца. Египтянка Айрас полна искромётного веселья, но одновременно наделена расчётливостью и железной волей. Именно она любит музыку — одно из величайших увлечений самого Льюиса; в этом плане заметно, что писатель с трудом уложил свою героиню в простое противопоставление положительного и негативного проявлений женского начала. В целом, по мнению Д. Мейера, «роман Уоллеса шёл не „от головы“», это приключенческий текст, в котором крайне поверхностно рассматривались интеллектуальные, моральные и социальные проблемы, волновавшие современников. Фактически (кроме, разве что, Айрас) ни один из персонажей не являлся воплощённым злом, а их добродетели не подвергались испытаниям по ходу действия. В приключенческом романе нет места обобщениям и типизации, поэтому эпический герой Иуда Бен-Гур не являлся аллегорией неких отвлечённых концепций, как было принято в «большой» литературе XIX века. Уоллес в принципе не ставил перед собой задачи расширить пределы литературы, обозначить возможности нарративного метода. В этом плане роман предвосхитил массовую литературу позднейшего времени и обеспечил себе успех: действие его полно деталей и приключений, не дающих читателям заскучать, и фактически все герои действуют в соответствии с мелодраматическим каноном, без которого немыслимы «мыльные оперы» XX века.

Иудеи и ранние христиане 
Критики XXI века усматривают в романе «Бен-Гур» отчётливый антиеврейский подтекст; Уоллес не скрывает негативного отношения к фарисейству и того, что христианство во всех отношениях превосходит иудаизм. Бен-Гур — пример выдающегося еврея, который поднимается над исторической ограниченностью своего народа и прозревает христианскую истину. Уоллес осознавал, что для читателей 1870-х годов появление Иисуса Христа как литературного персонажа будет не просто шокирующим, а совершенно неприемлемым. Поэтому писатель разработал для себя три правила, которых неукоснительно придерживался: «во-первых, воздерживаться от явления Христа до финала романа; во-вторых, избегать вводить Его в вымышленные события» (единственным исключением из обоих правил является сцена у колодца в Назарете, когда каторжника Бен-Гура гонят на галеры), и, «в-третьих, каждое слово, произнесённое Христом в романе, должно быть из зафиксированных Его святыми биографами». Уоллес попытался ввести Бен-Гура в евангельские события, найдя эпизод в Гефсимании в Евангелии от Марка, когда раздетым донага молодым человеком оказался как раз Иуда. Иуда оказался тем неизвестным человеком, кто дал Иисусу на кресте испить из губки (). При исцелении матери Бен-Гура и Тирцы от проказы Спаситель произносил слова из Евангелия от Матфея (). Зато в книгах с шестой по восьмую евреи произносят ветхозаветную фразу «Нечисты! Нечисты!» () в их отношении шестнадцать раз.

Христианское послание в романе идёт не от Иисуса Христа, а через волхва Балтазара, который стал свидетелем Его рождения и умер вслед за Его крестной смертью, и шейха Илдерима. Сам Иуда Бен-Гур видит в Иисусе обещанного пророками нового царя евреев, который сокрушит римскую власть и восстановит величие Израиля, поэтому готовит для Него армию. Только в самом конце он понимает, что такое «царство не от мира сего», и отказывается от восстания, но прямо откровение Бен-Гуру не разъясняется. Во всяком случае Иуда осознаёт, что иудаизм — это религия мести и ненависти, в отличие от новой религии любви и мира. Впрочем, осуждая иудаизм, Уоллес никогда не опускался до юдофобии: подавляющее большинство евреев в романе — это благородные умные люди, чуть ли не лучшие представители человечества своего века. Чтобы показать, что иудаизм расчистил почву для истинной веры, Уоллес сделал Иуду саддукеем, своего рода «античным либералом», открытым для языческих инноваций и противостоящим узколобости и фанатизму фарисеев. Не случайно, что в киноверсии 1959 года режиссёр и сценарист сделали акцент на Иуде как борце за свободу евреев.

Историческая достоверность

Галеры и колесницы 

Как одно из первых произведений массовой культуры «Бен-Гур» сразу же подвергся нападкам критиков и специалистов по древней истории. Одним из наиболее критикуемых оказался эпизод, когда Бен-Гур оказался галерным гребцом. Обычно упоминается, что гребцы в военном флоте должны были иметь очень высокую выучку и находиться в отличной физической форме, что автоматически означало, что это были военнослужащие и они были свободны. Тем не менее рабский труд на галерах постоянно упоминается в античных источниках: Сципион мобилизовал тысячи рабов во время Второй Пунической войны. Веспасиан после резни на Галилейском море отправил на смерть на арену в Тивериаде 1200 стариков и ещё 6000 молодых людей отправил копать Коринфский канал. Всё это было известно Уоллесу из комментариев к переводу Иосифа Флавия. Не случайно, что к Мессале и Грату в романе постоянно применяется эпитет «жестокий», «жестокость». Популяризатор католицизма , автор книги «Мир Бен-Гура», считал, что сцены с галерами были одной из самых больших несообразностей в романе.

Не меньше нареканий вызывали сцены гонки на колесницах. Канадский антиковед У. Горвуд в 1934 году обратил внимание, что столь важный для романа и его экранизаций эпизод на ипподроме просто не мог произойти. Мессала в покорённой Иудее отвечал за финансы и сбор налогов, и, будучи римским гражданином, должен был в максимальной степени сохранять своё достоинство. О запретах высшим должностным лицам появляться на арене неоднократно упоминалось в античных источниках. Дион Кассий (XLVIII, 43) сообщал, что ещё Юлий Цезарь воспретил сенаторам участвовать в состязаниях, а Август, согласно Светонию («Божественный Август», 43) запретил выступать на арене даже представителям всаднического сословия, Тиберий, в царствование которого происходит действие романа, сурово наказывал представителей обоих сословий, осмелившихся обходить запреты («Тиберий», 35). Не существует и прямых указаний на то, что знатные римляне участвовали в конных состязаниях, так что романному Бен-Гуру попросту негде было учиться премудростям управления колесницей. М. Акилина, напротив, считал сцены с колесницами вполне оправданными, принимая во внимание масштабы, которые партии ипподромных болельщиков приобрели в поздней Римской империи, что привело в итоге к восстанию «Ника». Джон Соломон отмечал, что «как автору приключенческой прозы Уоллесу не было нужды искать источник вдохновения гонки Мессалы и Бен-Гура в литературе или истории». В конце концов в сценах тренировок Иудой своих галилейских легионов Уоллес вспоминал собственный опыт формирования соединений из индейцев в Нью-Мексико. Наибольшее число упоминаний о колесничих и их ристаниях, кончавшихся катастрофой, присутствует в греческой мифологии, и греческой литературе, начиная от Пиндара и Еврипида. Крушение колесницы подробнее всего описано в одном из эпизодов «Электры» Софокла (699—763), перевод которой в США вышел в 1867 году. Здесь несомненны параллели с текстом Уоллеса: особое внимание ступицам осей и опасности поворота на полном ходу; явно паралелльны и перечисление участников гонки с обозначением места их происхождения (10 античных полисов у Софокла и шесть римских провинций у Уоллеса). Представитель Афин является непосредственным свидетелем и участником крушения в обоих произведениях.

Достаточно смутными были представления Уоллеса о социальном статусе своих героев. Называя отца Бен-Гура князем в царствование Ирода, автор никогда не прилагал этого титула к его сыну. Не указывался и статус Мессалы, да и Бен-Гур в минимальной степени пользуется привилегиями своего римского гражданства. Не уточняется звание Квинта Аррия, который именуется обобщённо «трибуном», а затем «дуумвиром». На неправильное использование терминологии указывал бета-ридер издательства профессор Чарлтон Льюис, но исправлено ничего так и не было. Дж. Соломон называет подобные моменты непонятными, так как ко времени написания романа сам Л. Уоллес прекрасно разбирался в механизме функционирования государства, в частности, присвоении гражданских и военных званий и чинов (будучи кандидатом на президентских выборах и претендуя на должности посла в Италии или Бразилии).

Античное рабство и «Бен-Гур» 
Вопрос о рабстве в древней Иудее вызвал отдельное исследование  (Школа востоковедения и африканистики), которая особо подчёркивала, что в её задачу не входило определить, в какой степени роман Уоллеса и его экранизации отражали историческую правду, и прокомментировала правдоподобие ключевых аспектов романа. Рабы занимают много места в книге, достаточно напомнить, что Эсфирь и её отец юридически являются рабами Бен-Гура. К. Хецсер отмечала, что ничего невероятного в том, что Бен-Гур и Мессала были друзьями детства, нет, ибо Иосиф Флавий сообщал, что семьи еврейской элиты (даже первосвященников) при Хасмонеях и Ироде были открыты эллинизирующему влиянию; раскопки археологов подтвердили, что виллы еврейских аристократов в Иерусалиме были обставлены в античном вкусе. Это не отменяло обращения в рабство десятков тысяч военнопленных, которые и были основным источником рабочей силы. Если верить Иосифу Флавию, греки и римляне считали восточные народы (и евреев) рабами по природе, причём отсутствие национальной независимости активно использовалось для доказательства неполноценности. В этом плане возмущённые речи Иуды Бен-Гура, обращённые к матери, были основаны на речи Иосифа «Против Апиона» и совершенно достоверны. Резкое снижение социального статуса (от аристократа к рабу) в древности не только не было невероятным, но и встречалось нередко. У того же Иосифа Флавия («Иудейские древности», XXIX, 113) упоминается, что после ограбления императорского раба на службе наместник велел разорить ближайшие деревни, а представителей знати заковать в кандалы и в таком виде привести на суд. Эпизод с черепицей, упавшей на голову Валерия Грата, и последующего бессудного осуждения Бен-Гура не противоречит никаким известным представлениям. Существование галерных рабов, низведённых почти до уровня скота, у К. Хецсер не вызывает сомнений. Квинт Аррий назван в романе «знатоком и ценителем физического совершенства в людях», поэтому в его интересе к Бен-Гуру возможен гомосексуальный подтекст. Сюжет о верном рабе, спасающем хозяина, широко распространён во всей античной греко-римской литературе, у Валерия Максима даже есть особый сборник историй о верных рабах. Усыновления рабов или детей рабов римскими гражданами также не являлись чем-то из ряда вон выходящим, как и повсюду в древнем мире. Древнейший документ такого рода нашёлся в еврейском папирусе из Элефантины 416 года до н. э.: некий Урия объявил своим сыном Иеданию, полученного в подарок от третьего лица (сценаристы киноверсии 1959 года сделали Иуду Бен-Гура даром Квинту Аррию от императора Тиберия). В сущности, важнейшим отличием рабского статуса от свободного был запрет на владение имуществом. К. Хецсер подчёркивала, что Мессала по своему происхождению и роду занятий не мог быть связан с гонками на колесницах, тогда как Бен-Гур, став вольноотпущенником высокопоставленного военного, вполне мог пройти обучение в цирке. Богатые магнаты зачастую финансировали состязания и перекупали опытных возничих у конкурентов за высокую цену. Поэтому внимание, которое уделил Бен-Гуру шейх Илдерим, полностью соответствует действительности. Получивший спортивную выучку отпущенник Квинта Аррия имел немалый общественный статус даже в Риме, и тем более высоко должен был цениться в отдалённой провинции. Эпиграфические памятники свидетельствуют, что некоторое число разбогатевших вольноотпущенников-евреев возвращалось из Рима в Палестину. Новый статус Бен-Гура мог бы отпугнуть благочестивых фарисеев, но не эллинизированных представителей элиты, делающих карьеру на государственной службе, в которой организация общественных развлечений занимала важное место.

Сюжет о Симониде и Эсфири отражает размышления Уоллеса о библейском рабстве. Согласно Второзаконию, обращённый в рабство еврей мог быть освобождён на седьмой год службы, но, если раб желал остаться у хозяина, он должен был проколоть уши (). В книге Левит говорится, что раб должен быть освобождён в юбилейный год (). Данные положения следует рассматривать как идеальные, служащие образцом, в противном случае в пророческих писаниях не повторялись бы инвективы против хозяев, не отпускающих своих рабов. По-видимому, в римский период эти нормы перестали существовать, и статус рабов-евреев и неевреев был принципиально един, а особых льгот не существовало. Поэтому вечный рабский статус Симонида и Эсфирь не противоречит источникам, а сложная схема лишения Симонида свободы должна была подчеркнуть мысль Уоллеса о щедрости дома Гура к своим людям и верности рабов хозяевам. В Риме широко использовались рабы-управляющие, которые распоряжались движимым и недвижимым имуществом своих хозяев, что было выгодно, так как раб не мог иметь собственности, но при этом и в римском, и в талмудическом праве хозяин не нёс ответственности за действия раба. Для стимулирования служил так называемый пекулий, который рассматривался как оборотный капитал, предоставленный хозяином взаймы. Талмуд не оперирует понятием пекулия и, согласно Тосефте (Баба Камма 11,2), раб, распоряжавшийся имуществом хозяина, обязан был отдавать ему всю прибыль. Недоверие Симонида к объявившемуся через много лет Иуде вполне объяснимо, ибо всё его имущество по закону принадлежало именно Бен-Гуру. То, что Иуда разрешил Симониду оставить себе полученную прибыль, могло быть только в мелодраме. Ещё сложнее вопрос, мог ли римский гражданин Бен-Гур взять Эсфирь в законные жёны. И в римском, и в талмудическом праве законный брак между свободным человеком и рабыней был невозможен, но допускались браки между свободными израильтянами и римскими и латинскими гражданами. Дети от незаконных союзов наследовали статус матери, то есть потомство рабыни оставалось в рабском статусе. Браки с вольноотпущенницами не противоречили закону (когда хозяин отпускал рабыню, чтобы жениться на ней), но осуждались обществом, и в Талмуде освобождённая рабыня, даже если она еврейка, приравнивалась к блуднице, в отличие от свободной нееврейки, прошедшей гиюр.

Рецепция

Критическое восприятие 

Выпущенный в свет 12 ноября 1880 года роман «Бен-Гур» позиционировался как рождественский подарок. Первые рецензии были благоприятны: неподписанная рецензия «The New York Times» имела объём в две колонки, и здесь впервые появились эпитеты, которые повторялись в рекламе десятилетием спустя: «красноречие», «живописные описания», «деликатное обращение со столь значительным предметом», который составлял суть романа. В рецензии подробно излагался сюжет и были приведены две объёмные цитаты, но, вероятно, автор торопился, поэтому в тексте была масса грубейших ошибок: например, Бен-Гур описан, как «мальчик, игравший на крыше», что и вызвало падение черепицы на голову римского префекта. Для первых читателей и критиков большее значение имел поединок в толпе перед Храмом, а не гонка на колесницах. В газете «Chicago Tribune» к роману отнеслись негативно, заявив, что эпические повествования о древности «устарели» и должны осуждаться. Там же высмеяли «инвалидную коляску» Симонида, хотя Уоллес не приводил подробностей. Рецензент соглашался, что роман о Христе — это превосходный способ наставления в вере, но осуждал то, каким образом личность Спасителя представала в разных частях повествования. Единственный полностью вымышленный (то есть не основанный на Евангелии или предании) эпизод, в котором плотник из Назарета даёт Иуде воды, не комментировался и не упоминался. Не понравились чикагскому обозревателю и «бледность и одномерность» женских персонажей, вдобавок, мать и сестра главного героя большую часть романа сидят в тюрьме. В исторических неточностях и «невероятных совпадениях» (не уточняя, каких) Уоллеса обвинили и в «», посетовав на нудные и утомительные описания. Впрочем, как отмечал Дж. Соломон, «античность в то время была важным объектом изучения и предметом искусства, поэтому произведение на классический сюжет неизбежно становилось мишенью для придирок к техническим деталям или обстоятельствам действия, игнорируя тот факт, что большая часть аудитории об этом не догадывается или вообще не интересуется такими частностями».

Значительно более благоприятными были отзывы в церковной и сектантской прессе. Так, в газетах «Christian Union» и «Western Christian» автора похвалили за «хороший вкус» и полное отсутствие в повествовании элементов, которые могут быть «отталкивающими и непочтительными». Позитивным было и мнение критика «Baptist Review», который, однако, нашёл образ египтянки Айрас «лишним», то есть не понял, что она играет роль резонатора в духовном росте Иуды Бен-Гура, проверяет его чувства к Эсфири, верность новому Царю Иудейскому, и так далее. Однако зачастую церковные и светские рецензенты расходились диаметрально. Наиболее жестоким оказался обозреватель «», выступивший под инициалами «E. H. L.». Рецензент в принципе осуждал романы, в которых Иисус Христос в любом качестве присутствовал как литературный персонаж. Лично Уоллес подвергся атаке за сентиментальность и «религиозные измышления»; прямо говорилось, о его дилетантизме как писателя (вплоть до именования «неоперившимся»), и что относительный успех «Прекрасного бога» и «Бен-Гура» объясняется только «генеральским послужным списком». «E. H. L.» пожелал роману провалиться в продаже, и в очередной раз посетовал на «благочестивый сентиментализм», что «разрывал на куски» литературное повествование. Возмущали рецензента и массовые заказы романа по каталогу библиотеками воскресных школ. Это предсказание не сбылось, и в 1880-е годы роман не только стал популярнейшим рождественским подарком, но и вручался воскресными школами как приз за успехи. Католические издания позже обратили внимание на «Бен-Гура», отчасти, из-за того, что не входили в список рассылки каталогов издательства Харпера. Рецензия журнала «» последовала только в 1884 году, и обозреватель счёл, что «окажет услугу своим читателям», сравнивая роман с «подлинной и редкостной драгоценностью». Более того, финальная сцена второй книги (плотник, подносящий воду жизни Иуде) названа «изысканной и вызывающей ассоциации с картиной одного из великих мастеров». Образ Иуды Бен-Гура, однако, был охарактеризован как «чрезмерный во всём», описанный чуть ли не как полубог. Однако это только добавит роману успеху у молодых читателей. Вероятно, именно обозреватель «Catholic World» впервые обозначил целевую аудиторию книги.

Льюис Уоллес интересовался мнением государственных деятелей о своём романе. Наиболее громкими оказались два отзыва. Во-первых, рецензию в редактируемом им журнале «Atlantic Monthly» поместил . Джон Соломон характеризовал критика как «воплощение того, чем не был Уоллес». Рецензия Скаддера начиналась с того, что потенциальным читателям лучше браться за книгу «непредубеждёнными», и только тогда они будут «приятно разочарованы». Ценитель тонкой литературы увидит, что Уоллес — непрофессиональный писатель, но он постарался максимально избежать анахронизмов, и максимально использует метод архаизации, чтобы затушевать свои огрехи. Критик не отрицал, что «сюжет крепко сколочен», а описания живописны и романтичны, но это лишь подчёркивает крайнюю неравномерность таланта и писательской силы. С чисто художественной точки зрения «Бен-Гур» — это творческая неудача. Бостонский редактор Бенджамин Тикнор в частном послании Л. Уоллесу тогда отмечал, что «многие из замечаний Скаддера заслуживают внимания, но его обзор нацелен на интеллектуалов и профессиональных читателей, а не на сотни тысяч рядовых потребителей, которые купят и проглотят роман в ближайшее же время».

Позитивно отнёсся к «Бен-Гуру» президент Джеймс Гарфилд, коллега и сослуживец Уоллеса, имевший классическое образование и некоторое время преподававший классические языки в колледже Хайрама. В апреле 1881 года, ещё находясь в Санта-Фе, губернатор Льюис Уоллес получил президентское послание, копии которого отравил Харперам и жене в Индиану. Это была реакция на подарок, который Уоллес на Рождество отправил как экс-президенту Хейсу (тот лишь подтвердил получение), так и вновь избранному Гарфилду. Судя по дневнику, Гарфилд читал роман между 13 и 19 апреля 1881 года, и в последний день сразу же написал Уоллесу. Он похвалил автора, сообщив, что тот справился с труднейшим материалом «с большой тонкостью и силой», особенно ему понравились главы с волхвами, морским боем и гонкой на колесницах. Книга была названа «прекрасной и благоговейной». В письме жене Уоллес сообщал, что, вероятно, это искренний отзыв, ибо он слишком восторженный для написанного только из вежливости, и прямо говорил, что это следует монетизировать, и Харперы знают, как это сделать. Харпер немедленно использовал президентское послание для рекламы, напечатав письмо целиком на обложке журнала «» (издание, специально рассчитанное на целевую группу) и дав пресс-релиз в журнале «The Critic». Отголоски этого ощущались в рекламе ещё в 1890-е годы.

Англоязычные издания 
В 1887 году пробное издание романа шрифтом Брайля осуществила Американская ассоциация инструкторов для слепых в четырёх большеформатных томах. В 1890 году на съезде Ассоциации в Иллинойсе была разработана программа доступности современной литературы для слепых, и первым в очереди для широкого распространения был поставлен «Бен-Гур». В 1887—1891 годах в Великобритании распространением романа Уоллеса занимались три издательства, особый спрос находили красиво изданные недорогие малоформатные издания в нумерованных сериях. Например, «Бен-Гур» был выпущен в «Лилейной серии», в которую включали исключительно книги «высокого стиля, безукоризненные по вкусу, основанные на твёрдом принципе, предназначенные для молодых и пожилых людей, взыскующих в литературе превосходные характеры и высшие качества человека». В 1902 году сообщалось, что «Бен-Гур» выдержал двадцать семь британских изданий. Канадское издание выпустила в 1887 году в Торонто «Rose Publishing Company» (до того в Канаду привозили тиражи из Британии, которые часто контрабандой перепродавались в США). Английский текст романа выпустил в Лейпциге Бернхард Таухниц в 1888 году, на титульном листе указывалось, что это «авторизованное издание» и далее был помещён копирайт Harper & Brothers 1880 года. Издательство Таухница с 1841 года публиковало большую серию «Британские и американские авторы», для оперативного снабжения читающих по-английски немцев новинками. Издание «Бен-Гура» носило серийный номер 2501. С 1890 года Уоллес разрешил включать отрывки романа в школьные хрестоматии и сборники сокращённых текстов для занятых людей. Так, в антологии Дэвенпорта «Пятьдесят лучших книг величайших авторов» были представлены фрагменты текстов лишь трёх американских писателей: «Последний из могикан» Купера, «Алая буква» Готорна, и «Бен-Гур». В 1896 году в «Библиотеке Уорнера» вышел массивный том «Лучшие книги мира» для младших школьников, в который вошли отрывки про бой на галерах и гонки на колесницах. Эта книга переиздавалась ещё в 1917 году. Отрывки и сокращения во множестве воспроизводились в религиозных издательствах.

Поскольку рынок был переполнен, в 1891 году на Рождество было выпущено двухтомное роскошное, так называемое «Гарфилдовское» богато иллюстрированное издание, которое в переплёте из шёлка стоило 7 долларов, из телячьей кожи — 12 долларов, и из левантинского сафьяна — 14 долларов; во всех вариантах использовалась бумага ручной отливки. Рецензенты высоко оценивали эстетические и художественные достоинства издания. Иллюстративный материал был так обилен, что в 1893 году Харперы выпустили специальный путеводитель с отсылками к специальной литературе. Несмотря на стоимость, за первое Рождество разошлось 18 288 экземпляров, не считая 247 копий de luxe, а к январю 1893 года разошлось ещё более десяти тысяч экземпляров. На волне успеха театральных инсценировок в 1901 году последовало «The Player’s Edition», иллюстрированное фото актёров, занятых в представлении — 48 иллюстраций на отдельных вклейках; обложка была украшена портретом Уильяма Фарнума в образе Бен-Гура. Издание с успехом продавалось в театрах. Смерть Лью Уоллеса 15 февраля 1905 года нисколько не снизила ажиотажа вокруг его произведений. Вдова Сьюзен курировала издание «Автобиографии» мужа, роялти за которое достигло 30 %, а издательство продлило срок действия авторских прав на территории США. Для этого было выпущено мемориальное издание 1908 года, фронтиспис которого был украшен репродукцией картины «Гонки на квадригах» испанского художника Ульпиано Чека, занявшей третье место на парижском Салоне 1890 года. Именно это издание, права на которое были в 1913 году проданы Sears, Roebuck и Company, разошлось миллионным тиражом, хотя не имело большой рекламы. Большего рынок не мог усвоить, так как население США ещё не перевалило за 100 миллионов человек, многие из которых были неграмотны или не владели английским языком на уровне, позволяющем читать художественную прозу.

В 1936 году титул самого продаваемого романа на английском языке перешёл к «Унесённым ветром», однако после успеха киноадаптации Уильяма Уайлера 1959 года на следующее десятилетие «Бен-Гур» вернулся в списки бестселлеров. В XXI веке роман продолжает печататься. Рецензенты и обычные американские читатели XXI века (как правило, христиане или поклонники викторианской литературы) также склонны положительно оценивать самый именитый роман Америки. «Христиане уже более столетия находят утешение в этой объёмной книге, а её богословское послание о духовном авторитете Божьей силы сегодня столь же актуально, как и тогда, когда она была написана».

Правнучка Л. Уоллеса — Кэрол Уоллес — в 2016 году опубликовала адаптацию романа своего прадеда для современных читателей. Большинство отзывов были положительными, однако критики отмечали, что «понять, почему роман носит подзаголовок „История Христа“, можно, если только прочитать оригинал».

Специфика переводов 

Эдгар Уоллес и Джозеф Харпер не особенно стремились к популярности «Бен-Гура» за пределами англоязычного мира, в первую очередь по финансовым соображениям: далеко не все страны присоединились к Бернской конвенции, а Харперы не желали делиться доходами с переводчиками и зарубежными партнёрами. Тем не менее было сделано исключение для Германии: в 1886 году Уоллес и Харпер дали разрешение на перевод Иоганна Хаммера, католического священника из Лафейетта, о чём в США был выпущен пресс-релиз. Это был плодовитый церковный писатель и переводчик, а, поскольку город располагался всего в тридцати милях от Крофордсвилла, Уоллес пригласил его к себе домой и следил за работой. Однако продажа прав была ограничена лишь Европой. Двухтомник «Бен-Гура» был выпущен в 1887 году в Штутгарте и Лейпциге издательством Deutsche Verlags-Anstalt, и продавался настолько хорошо, что через год было выпущено иллюстрированное издание с гравюрами Антонио Баворовского. К 1913 году перевод Хаммера выдержал в Германии 133 переиздания. В 1890 году вышел конкурирующий перевод Пауля Эйхена (в Галле), первый, который предварялся биографией автора. Интерес к «Бен-Гуру» проявил османский султан Абдул-Хамид II, который заказал турецкий перевод ещё когда Уоллес был послом в Константинополе. В 1885 году вышел французский перевод Луизы Корназ, выступавшей под псевдонимом «Жозеф Отье». В 1890 году этот перевод был утверждён автором и вышел официально в Лозанне, в 1894 году последовало второе издание, имевшее умеренный успех на фоне католического романа «Камо грядеши». Официальное французское издание в Париже последовало в том же 1894 году. В 1888 году почти одновременно вышли шведский, датский и русский переводы (последний выходил и в 1890 году под названием «Во время оно»). Первый перевод на итальянский язык Альфонсо Мария Галеа вышел в Модене в 1895 году, ходили слухи, что Уоллес уступил права на него всего за 10 фунтов стерлингов. Миланское издание 1900 года было снабжено на титуле подзаголовком «первый перевод на итальянский язык», римское издание 1902 года было рецензировано в журнале «La Civilità cattolica». Итальянский и французский переводы были выполнены с немецкого текста Хаммера. Интерес к роману Уоллеса во Франции и Италии возник вдогонку феноменальному успеху романа Генрика Сенкевича. Итальянский перевод был представлен папе римскому Льву XIII, породив легенду, что, якобы, «Бен-Гур» был первым художественным произведением, благословленным папой. Напротив, по ходатайству госсекретаря кардинала Рамполла, «Детство Христа» и «Принц Индии» были осуждены Святым Престолом за исторические и богословские ошибки. К началу XX века роман был переведён почти на двадцать языков, в том числе польский и чешский, голландский, испанский, финский и исландский. В Дамаске был выпущен перевод на арабский язык, выполненный миссионером ван Дайком, который вызвал обвинения в «разжигании арабского антисемитизма», и оказался одним из первых современных произведений западной литературы, появившихся на арабском языке.

Израильская исследовательница Ница Бен-Ари специально рассматривала феномен переводов европейской художественной литературы на иврит в период еврейского возрождения в диаспоре и в колониях на территории Палестины. Примечательной особенностью этого периода было воинствующее неприятие христианства и всего, что с ним связано. В этом отношении история ивритского перевода «Бен-Гура» является эталоном применения ряда практик, в результате которых история обращения еврея в христианина превратилась в назидательный текст для юношества, как Бен-Гур отверг Рим и стал еврейским патриотом. Всего в 1924—2002 годах на иврите появилось восемь переводов «Бен-Гура», что отражало успех романа у широкой публики. Наиболее распространены перевод Хаима Дубникова 1924 года (вышедший в Варшаве) и новые переводы 1959—1960 годов, отмеченные разными видами идеологической цензуры. Все переводы позиционировались как детская литература, кроме массового дешёвого издания 1960 года, которое стало ответом на успех голливудского фильма. Все израильские переводы были сокращёнными. В двух вариантах (из восьми) полностью отсутствовала первая книга с историей Рождества, в остальных изданиях она сильно сокращалась. В результате оказывалось, что волхвы спешили в Вифлеем за звездой, дабы узреть Царя Иудейского, и на этом действие прерывалось. В переводе Ханы Ливнат (1990, не был напечатан) редактором или переводчиком была вставлена заново написанная глава, вводящая историю Младенца и царя Ирода в принципиально иной исторический контекст. Детский вариант Арье Хашавия (1959) был полностью лишён всех христианских элементов. Перевод Уриэля Мерона (1960), позиционируемый как несокращённый, в первой книге был сокращён наполовину, причём три заключительные главы отсутствовали. В изданиях 1959 и 1960 годов удалялись длинные географические или топографические описания, обычаи обитателей пустыни, снимались все ссылки на арабов и все арабские слова, в диалогах волхвов по неизвестной причине были удалены все ссылки на Танах. Как отмечала Н. Бен-Ари, это «подрывало авторскую претензию на эрудицию и всеведение», что ставило достоверность повествования под сомнение. Удалялись эпиграфы к главам, которые отражали эрудицию Уоллеса, но никоим образом не могли быть названы «христианскими». В силу указанных причин чрезвычайно искажалась сцена исцеления матери и сестры Бен-Гура, которые только в варианте 1960 года описывали болезнь: в остальных вариантах Тирца и мать Иуды лишь «думали», что у них проказа, или исцелялись от свободы и смены обстановки. Распятие Назаретянина сохранилось только в трёх переводах. В детской версии 1959 года Бен-Гур на Голгофу вообще не приходит, и лишь рассчитывает на помощь христиан во всеобщем антиримском восстании. Он осуждает христиан, которые никак не помогли своему казнённому лидеру. В переводе 1990 года сняты переживания Бен-Гура во время крестных мук и убран абзац, в котором Иуда с Эсфирью обратились и живут в Италии. Перевод 1960 года последовательно удаляет многолюдство в сценах с распятием, убрана и фраза Назаретянина «Я есмь воскресение и жизнь».

По определению Л. В. Крупник, спецификой переводов романа Л. Уоллеса на русский язык стало то, что они выполнялись в разные исторические эпохи, характеризуемые принципиально разной осведомлённостью читающей публики в реалиях древнего мира и священной истории. Исследовательница выделяет два эталонных перевода. Первый вышел в свет в 1888 году под инициалами «Ю. Д. З.», под которыми скрывалась Юлия Денисовна Засецкая — дочь Дениса Давыдова, известная протестантская деятельница. Её главной задачей было предоставить русскому читателю полный текст романа, используя привычную для потребителей духовной литературы того времени архаизированную лексику с использованием церковнославянских слов и традиционных библеизмов. В 1990-е годы несколько раз переиздавался новый перевод филолога Натальи Иосифовны Кролик (первое издание 1993 года), постоянно проживающей в Израиле. Этот перевод наполнен историческими и философскими вставками, отсутствующими в оригинале, что несколько снижало динамичность повествования в оригинале. По мнению Л. Крупник, это «удачная попытка донести основные знания об истории возникновения христианства начинающей возрождать свою веру русскоязычной аудитории конца XX столетия». Сопоставление переводов с оригиналом, проведённое Л. Крупник, показало, что в переводе Ю. Засецкой не встречается смысловых ошибок, но зачастую переводчица опускала с её точки зрения «лишние», второстепенные реалии, задающие колорит и общую атмосферу произведению, такие как географические названия ближайших от Иерусалима деревень, подробности бытового характера и т. п. Н. И. Кролик зачастую заменяла романные реалии на «более понятные» современному читателю, что искажало авторский текст (например, появление «жрецов» в Иерусалимском храме). Н. И. Кролик, видимо, чтобы не создавать ложных аналогий, пошла на передачу имени главного героя в форме «Джуда Бен-Гур». Встречались у неё и грубые ошибки: вместо имени сирийского правителя Квириния просто «Сирия», а в сочетании «Катон и Брут», Катон оказался заменён на «Кассия». Н. И. Кролик в своём переводе использовала просторечные выражения и более грубую, стилистически окрашенную лексику для передачи нейтрального повествования автора. Перевод Ю. Засецкой использовался в миссионерских целях, например, в 1996 году вышло совместное издание «Протестанта» и «Библии для всех», в котором текст XIX века был несколько доработан для современного читателя. Протоиерей Александр Мень, характеризуя попытки представить евангельскую историю средствами художественной литературы, помещал «Бен-Гура» в один ряд с «Вараввой» М. Корелли, и находил оба романа «весьма посредственными».

«Бен-Гур» — торговая марка 

Серьёзную материальную отдачу от «Бен-Гура» Л. Уоллес ощутил, когда вернулся из Константинополя после службы послом. Генерал принял решение зарабатывать на успехе своего романа, продажи которого с 1884 года удваивались каждый год. Руководители движения за образование взрослых «Шатокуа» просили включить «Бен-Гура» в список учебных пособий, что гарантировало дополнительный сбыт 30 или 40 тысяч экземпляров. С весны Уоллес включился в общенациональную рекламную кампанию, в апреле публично читал на собрании «Шатокуа» главы о гонке на колесницах из своего романа перед восьмитысячной аудиторией, и сразу продал 75 экземпляров книги с автографом. С осени 1886 по весну 1887 года Льюис Уоллес провёл большое лекционное турне по разным городам Среднего Запада и Восточного побережья, выступая по шесть дней в неделю с понедельника по субботу, и не задерживаясь в каждом месте больше чем на день. Поездки на расстояние пятидесяти — ста миль от Индианы автор именовал «перемалыванием», обычно это приносило ему по 100—200 долларов за выступление. В записной книжке отмечено, что однажды он заработал 3470 долларов за 38 дней, чаще всего его приглашали церковные приходы и колледжи. Сумма роялти за 1886 год составила 4691 доллар (тогда сумма в 500 долларов в год считалась нормальной для успешного писателя). Чтения из «Бен-Гура» чередовались лекциями о жизни в Турции и рекламой нового романа Уоллеса «Принц Индии, или Падение Константинополя». В Детройте генерала принимали в оперном театре, что сопровождалось рекламой нового издания «Бен-Гура». Роман даже работал в поддержку выдвижения Уоллеса на президентских выборах 1888 года: «человек, написавший „Бен-Гур“, не может не стать хорошим главой государства». Однако литературно-интеллектуальное сообщество США, сосредоточенное тогда почти исключительно в Бостоне, холодно приняло генерала Уоллеса. Он был принят у Бенджамина Тикнора и Генри Хоутона, однако на заранее анонсированную встречу Льюиса с ведущими американскими писателями (включая Оливера Холмса и Джеймса Лоуэлла) никто из них не пришёл, что сильно задело «дикого уроженца Запада» (как Уоллес аттестовал себя в дневнике). Усталость от длительного турне компенсировалась заработком в 15 тысяч долларов. Уоллес рано включился в борьбу за защиту авторских прав, поскольку успех его романа в Британии и Канаде лишал его изрядной доли прибыли. В 1889 году он вошёл в состав Американской лиги за авторские права и был избран одним из её вице-президентов (главой был Джеймс Лоуэлл), добившейся в 1891 году закона Чейса о взаимном признании авторских прав между США и странами Британской империи.

В начале 1890-х годов Уоллес стал использовать «Бен-Гур» как торговую марку, давая разрешение именовать так , марку сигар, продаваемую в Мичигане и Миннесоте, и ряд других продуктов и товаров. Это ставило перед генералом проблему борьбы с конкуренцией. Одновременно и фирма Харперов ставила задачи максимизации прибыли, договорившись с конкурентами из «» о передаче печатных форм и разделе рынка, это привело к тому, что до 1900 года новые издания «Бен-Гура» распродавались ежегодно. Успешно продавался «Справедливый Бог», а также рождественская сказка «Детство Христа», написанная Уоллесом по мотивам романа. С 1887 года немалым успехом стали пользоваться подарочные пасхальные издания романа. Для Америки XIX века превращение популярного произведения в торговую марку было необычным. Уоллес давал разрешение на выпуск продолжений и вариаций сюжета, полюбившихся читателям, например романа Дж. Кларка: «Эсфирь, сиквел Бен-Гура» (1892), в котором прототип прямо помещался на обложке. Неудивительно, что американские критики и исследователи считали вариациями на тему «Бен-Гура» даже романы Конан-Дойла «Родни Стоун» и Генрика Сенкевича «Камо грядеши».

Согласно подсчётам, проведённым журналом «The Atlantic Monthly» в 1934 году, «Бен-Гур» разошёлся тиражом 1,9 млн экз. Согласно исследованию  «История бестселлеров США», к 1947 году совокупный тираж составлял два с половиной миллиона экземпляров.

В честь героя романа был назван речной пароход, курсировавший в 1893—1900 годах по Колорадо до Остина; 7 апреля 1900 года он затонул в результате прорыва дамбы и катастрофических ливней. В 1890 году была спущена на воду шхуна «Бен-Гур», а всего в судовых регистрах США это имя носили 25 речных и морских судов.

Театральные постановки и экранизации 

Успех «Бен-Гура» естественным образом привёл к стремлению перевести литературный текст в другие виды искусства. На Рождество 1887 года Баптистская воскресная школа Остина, Иллинойс, представила восемь «картин», включавших ключевые эпизоды романа. Подобные представления пользовались большим успехом во множестве церковных приходов. На Баптистской ярмарке 1888 года в Индиане было представлено чтение отрывков романа, иллюстрированных картинами через «волшебный фонарь». Подобного рода любительские инсценировки регулярно отражались в прессе на всём протяжении 1890-х годов. Художественные чтения проводились и на более высоком уровне, например в Чикагском институте искусств и «Атенеуме» Милуоки. Кроме того, в Луисвилле в 1887 году устроили карнавал по образцу новоорлеанского, в ходе которого был показан грандиозный уличный спектакль по сюжету «Бен-Гура» в 19 картинах, где участвовали 850 человек и 250 лошадей. Аналогичный парад-спектакль прошёл в Сент-Луисе в 1891 году, но его сценарий основывался не только на сюжете «Бен-Гура». Попытки монетизировать «живые картины» и иные формы сценических адаптаций, популярных в то время, были начаты Уоллесом в 1888 году в Крофордсвилле, когда он решил использовать их для предвыборной агитации за Бенджамина Гаррисона. Осуществил постановку священник-методист Дэвид Кокс, и рождественский спектакль (сочетание декламации и пантомимы со скачками на лошадях) принёс прибыль в 516 долларов (включая пожертвования) при расходах на аренду, костюмы, реквизит и декорации в 150 долларов. Успех вдохновил Кокса и Уоллеса собрать постоянную труппу для демонстрации живых картин и создать продюсерскую компанию; по контракту за генералом закреплялся 5 % роялти за благотворительные выступления и 6 % за представления, не связанные с благотворительностью. Налагался строжайший запрет на представление Христа на сцене. В гастрольных поездках участвовали только десять человек с вагоном реквизита и костюмов, остальных набирали в месте проведения представления. География гастролей была широка: вплоть до Айовы на Западе, Атланты и Майами на юге; в восточных штатах представления зачастую подвёрстывались под собрания «Шатокуа». Из-за финансовых разногласий гастрольная компания Кокса была закрыта в 1899 году.

Грандиозный успех выпал на долю  продюсеров  и сценариста  1899 года, которая продержалась на сцене около двадцати лет, включая гастроли. Спектакль, включавший сцену гонок с участием лошадей, принёс создателям около десяти миллионов долларов и стал основой для последующих голливудских киновоплощений. Далее последовали:
 Бен-Гур (фильм, 1907) — короткометражный немой фильм 1907 года, первая из экранизаций книги.
 Бен-Гур: история Христа (фильм) — художественный фильм 1925 года режиссёра Фреда Нибло, самое дорогое немое кино в истории.
 Бен-Гур (фильм, 1959) — художественный фильм 1959 года режиссёра Уильяма Уайлера, обладатель 11 премий «Оскар».
  — мультфильм 2003 года.
  — шоу Франца Абрахама, поставленное в 2009 году.
 Бен-Гур (мини-сериал) — канадский мини-сериал 2010 года, постановка Стива Шилла.
 Бен-Гур (фильм, 2016) — американский фильм режиссёра Тимура Бекмамбетова. Фильм провалился в прокате и вызвал полярно противоположные, чаще негативные, мнения критиков и зрителей.

Издания

Комментарии

Примечания

Литература

Ссылки 
 
 

Исторические романы о I веке
Романы 1880 года
Исторические романы на английском языке
Литературные произведения по сюжетам Нового Завета
Романы США