Яковлев, Александр Алексеевич (обер-прокурор)

Александр Алексеевич Яковлев (1762—1825) — , действительный камергер, мемуарист. Обер-прокурор Святейшего Синода (1803). Отец Натальи Захарьиной, которая вышла замуж за его племянника Герцена.

Биография 
Родился  года — сын действительного статского советника Алексея Александровича Яковлева (1726—1781) от брака с княжной Натальей Борисовной Мещерской (1734—1781); брат сенатора Л. А. Яковлева и отставного капитана гвардии И. А. Яковлева — отца Александра Герцена.

Сначала служил в Коллегии иностранных дел. Герцен писал про дядюшку в книге «Былое и думы», что «он получил порядочное образование… был очень начитан… служил при какой-то миссии (советником одного из посольств), а возвратившись в Петербург, был сделан обер-прокурором».

Молодому, полному реформаторских планов императору Александру I потребовался энергичный человек в церковном ведомстве, которое тоже ожидали перемены. Выбор пал на сорокалетнего действительного статского советника Яковлева, отпрыска старинного боярского рода. Отец его служил президентом Юстиц-коллегии.

Со слов профессора Казанской духовной академии Петра Знаменского, новый обер-прокурор был «человеком весьма деловитым, горячим поборником законности и государственного интереса, вроде… Шаховского (обер-прокурор при императрице Елизавете Петровне) … опытным и ревностным».

О назначении Яковлева в Синод монарха просила его мать, императрица Мария Федоровна.

Он прежде всего обратил внимание на недочёты в ведении синодального хозяйства, находившегося вне контроля обер-прокурора. Имея поддержку в лице Новосильцева, Яковлев получил согласие государя на расширение его полномочий в этой области. Стремился он к большему подчинению себе секретарей духовных консисторий. Будучи непреклонным законником, за основу своих трудов в Синоде он взял обер-прокурорскую инструкцию, утвержденную ещё при Петре I, и изданный тогда же «Духовный регламент», чем восстановил против себя «присутствующих» в Синоде иерархов, особенно митрополита Петербургского Амвросия (Подобедова), который считался «первоприсутствующим».

Это вызвало гнев иерархов наряду с интересом Яковлева к расходованию сумм Синода. Подобно обер-прокурору Хованскому, он занялся проблемой ежегодного остатка церковных денег, что составляло огромную по тем временам сумму — около 100 тыс. руб. Интерес понятен: неучтенные деньги, возможно, могли легко расходиться по карманам иерархов. Но его доклад императору остался без ответа: иерархам помог сенатор Трощинский, при помощи которого Подобедов интриговал против обер-прокурора. Важной заботой стала синодальная типография, которой заведовал племянник Подобедова.

Яковлев заметил, что при торгах на бумагу и другие типографские материалы имелись большие злоупотребления. Типография вела большой оборот при общей слаборазвитости полиграфии в стране. Через Новосильцева он добился императорского указа о том, чтобы торги шли под контролем обер-прокурора, что прекращало злоупотребления. Но ухудшало отношения с митрополитом Амвросием и другими членами Синода, что начало беспокоить императора Александра I. «Яковлев не совсем хорош…», — говорил он князю Голицыну, «Духовенство совершенно им недовольно; жалобы на него непрестанные, и мне кажется, что он неспособен быть на месте синодального обер-прокурора». Яковлев, чувствуя непрочность своего положения, просил об увольнении от занимаемой должности.

«Спорщик уволен», — с удовлетворением отметил Евгений (Болховитинов), будущий митрополит, выражая настрой присутствующих. Митрополит Московский Филарет (Дроздов), обвинявший обер-прокурора во «властолюбии, упрямстве и дерзости». Тем не менее Яковлеву удалось подорвать доверие к митрополиту Амвросию (Подобедову) и синодальным иерархам. Подобедова вызвали к монарху, где он получил «соразмерное поступкам его поучение».

В дальнейшем возобладала линия Яковлева, который чётко обозначил: церковная реформа, начатая Петром I, ещё не доведена до конца, и справедливости и законности в Синоде пока мало. Перед государством открывалось два варианта: вводить в синодальное присутствие мирян, как заведено было Петром I, либо усиливать институт обер-прокуратуры. Был осуществлен второй вариант, и в XIX веке, начиная с Александра Голицына, обер-прокуроры стали реальными хозяевами в Синоде.

Скончался  года. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры; рядом была похоронена Олимпиада Максимовна (урожд. Зотова; 13.06.1775—18.10.1865) — дочь обер-офицера и одна из многочисленных любовниц Яковлева, на которой он женился незадолго до смерти, 26 января 1825 года. Венчались они в Петербурге в Исаакиевском соборе, поручителем по жениху был граф М. А. Милорадович, а по невесте — князь А. Н. Голицын. Для признания сына Олимпиады Максимовны законнорожденным, Яковлев после венчания направил прошение на имя императора Александра Павловича, который постановил признать совершеннолетнего сына Алексея Александровича Яковлева (1795–1868) законным сыном Александра Алексеевича Яковлева. В результате этого акта Алексей наследовал родовые владения после смерти отца.

Дети Яковлева от иностранной дворянки Ксении носили фамилию Захарьиных — Натальи Александровна (1817—1852; замужем за Герценым), Пётр Александрович (19.08.1819—1909; фотограф, художник), Анна Александровна (замужем за П. И. Орловым), Павел Александрович (26.06.1821— ?; врач) и Екатерина Александровна (замужем за профессором А. И. Селиным).

В 1915 году были изданы .

Награды 

 орден Св. Владимира 3-й ст. (14.07.1796)

Примечания

Литература

Ссылки 

 Некрополь Александро-Невской лавры

Обер-прокуроры Святейшего правительствующего синода
Тайные советники
Александр Алексеевич
Мемуаристы Российской империи