Дмитрий Герасимов

Дмитрий Герасимов (Ми́тя, «посол Дмитрий», Дмитрий Толма́ч, Дмитрий Схола́стик, латинизированное имя Деметрий Эразмий, , ок. 1465 — после 1535 или 1536) — русский книжник, ,  («толмач латинский», как называет его Никоновская летопись), учёный и , пропагандист европейской культуры эпохи Возрождения в Русском государстве.

Биография. Дипломатическая карьера 
Родом скорее всего из Новгорода (так считается из-за устойчивых связей его с новгородской кафедрой и начала карьеры Дмитрия и его брата в этом городе), точное место его рождения неизвестно. Имел старшего брата — также книжника, монаха Герасима Поповку. Некоторое время Дмитрий жил в Ливонии, он знал немецкий язык и латынь. Затем входил в ближайшее окружение новгородского архиепископа Геннадия Гонзова (иеродиаконом при котором был его брат), в 1489 году выступает как писец — переписывает творения Афанасия Великого для Кирилло-Белозерского монастыря.

В первые два десятилетия XVI века Герасимов служил при Посольском дворе переводчиком (толмачём) (впоследствии Приказе) и участвовал в посольствах Василия III в Швецию, Данию, Норвегию, Пруссию (к великому магистру ордена) и Священную Римскую империю к императору Максимилиану I (эти миссии предположительно приурочены к ряду известных великокняжеских посольств 1510-х годов). В перерыве между миссиями Герасимов занимался книжной и переводческой деятельностью. 9 апреля 1525 года Василий III отправил Герасимова гонцом к папе Клименту VII с грамотой, где в ответ на посольство папы изъявлял желание участвовать в Лиге против мусульман. В июне-июле того же года Дмитрий был с почётом принят при папском дворе, посетил римский сенат, много осматривал город. Около этого времени в Европе становится известным портрет Василия III; возможно, его также преподнёс папе Герасимов. 20 июля 1526 года Дмитрий вместе с папским послом вернулся в Москву.

После поездки в Рим достигший 60-летнего возраста Герасимов целиком сконцентрировался на книжных трудах. Репрессии, постигшие в том же 1525 году Максима Грека, с которым Герасимов близко сотрудничал, его самого не коснулись. Дата его смерти неизвестна, последнее свидетельство о нём — перевод свода Бруно Вюрцбургского, выполненный Дмитрием в 1535 или 1536 году.

Переводы

Ранние переводы 
Переводческая деятельность Герасимова началась около 1500 года. В этом году он переводил (вместе со своим многолетним сотрудником и коллегой по Посольскому двору, видным русским дипломатом Власом Игнатовым) надписания псалмов с немецкого для архиепископа Геннадия; некоторые исследователи предполагают, что Герасимов и Игнатов перевели с латыни предисловия и толкования Иеронима в знаменитой Геннадиевской Библии 1499 года. Дмитрий также перевёл с латыни трактат Николая де Лиры (1501), направленный против иудаизма. Другой трактат аналогичного содержания авторства Самуила Евреина (1504) переведён либо им же, либо Николаем Булевым («Николаем Немчином»); в 1979 году найден автограф Герасимова, который, правда, может быть и копией. Работа над этими двумя текстами также связана с заказом новгородской кафедры и вызвана бывшей тогда в разгаре борьбой против ереси жидовствующих; активным деятелем этой борьбы был именно владыка Геннадий Новгородский.

Герасимов и Максим Грек 

В 1518 году в Москву с Афона прибыл Максим Грек (греческий гуманист Михаил Триволис), которому был поручен перевод богословских текстов с греческого на церковнославянский язык. В помощь ему были приставлены Дмитрий Герасимов и Влас Игнатов. Переводчики общались при помощи латыни (Герасимов и Игнатов не знали греческого, Максим Грек ещё не научился славянским языкам); латынь выступала и как язык-посредник при самом переводе (Максим переводил на латынь, Герасимов и Игнатов — с латыни на церковнославянский). Работа происходила в московском Чудовом монастыре, о ней Герасимов впоследствии рассказывал дьяку Мисюрю-Мунехину:

А мы с Власом у него сидим переменяяся: он сказывает по-латыньски, а мы сказываем по-русски писарем.

Этот коллектив перевёл Толковый Апостол (то есть авторитетные комментарии к Апостолу), Толковую Псалтирь и некоторые Беседы Иоанна Златоуста, посвящённые Евангелию. Впоследствии некоторые грамматические русизмы, вкравшиеся в церковнославянский язык последующих переводов Максима, выполненных им уже самостоятельно, послужили поводом для обвинения Максима в ереси и заточения его.

Последний труд: свод Бруно Вюрцбургского с приложениями 
В последние годы жизни (1530-е) Герасимов, опять же по заказу новгородского архиерея, на сей раз Макария, будущего митрополита московского, перевёл с латыни составленное Бруно Вюрцбургским (XI век) собрание толкований на Псалтирь отцов и учителей церкви (Иеронима, Августина, Григория Великого, Беды Пресвитера и Кассиодора). Перевод выдержек из западных (латинских) отцов церкви, живших ещё до Великого раскола и поэтому авторитетных и для православия (однако малоизвестных в византийском культурном ареале), имел большое культурное и богословское значение; в 1540—1550-е годы он получил значительное распространение, неоднократно переписывался и присутствовал в библиотеках нескольких крупнейших монастырей.

Цитируя псалмы, Герасимов использовал в основном принятый в его время церковнославянский перевод, однако в некоторых случаях для лучшей «увязки» с комментарием несколько редактировал его. В приложении к труду даны четыре Символа веры, славословие Амвросия Медиоланского, сказание о переводе Ветхого Завета с еврейского на греческий язык, католические правила толкования Священного писания и Краткая хронология по Исидору Севильскому, так называемый «Этимологиарий»; исидорову хронологию Герасимов снабдил собственными примечаниями, сопоставляющими её со славянской. Труд этот он окончил 15 октября 1535 года (ряд исследователей датируют рукопись 1536 годом); 70-летний переводчик называет себя «Дмитрий, грешной и мало ученый Схоластик, рекше ученик». Летопись говорит, что «Дмитрей, зовомый Толмач», над переводом «в старости мастите потрудися». Евгений (Болховитинов) в своём «Словаре историческом о бывших в России писателях духовного чина» (1818; статья о Герасимове входит в этот словарь, хотя нет сведений, чтобы он когда-либо был священнослужителем или монахом) даёт этому своду такую характеристику:

Переводы сии замечательны наипаче потому, что в такое время, когда Россияне всё Латинское считали подозрительным, в Новгороде имели смелость пренебрегать сие всеобщее предубеждение.

Послание о Магеллане 
Вероятнее всего, именно Герасимов познакомил славянского читателя с таким эпохальным событием, как плавание Магеллана — ему с наибольшей вероятностью приписывается выполненный на Руси церковнославянский перевод письма Максимилиана Трансильвана, секретаря Карла V, известного под сокращённым названием «De Molucciis», где содержится описание великого путешествия из первых рук — Трансильван общался с завершившим магелланову экспедицию капитаном Хуаном Элькано. Оригинал напечатан в Кёльне в 1523 году и стал первым европейским отчётом о кругосветном плавании. Писцом перевода (озаглавленного «Сказание о Молукитцкых островех») был Михаил Медоварцев, работавший в этом качестве вместе с Герасимовым в «команде» Максима Грека.

Филологическая деятельность 
Герасимову принадлежит работа, совмещающая в себе перевод и филологический труд: русская версия средневековой компиляции классической античной грамматики латинского языка Элия Доната («Донатус»). Здесь переводчик предложил грамматическую терминологию, а также аналоги латинским грамматическим категориям, например, перевёл плюсквамперфект («минувшее пресвершенное») русским вторичным имперфективом на -ыва-, сочетающимся с окончаниями различных церковнославянских прошедших времён (amaverat — любливалъ, аналогичная форма от глагола 'хотеть' выглядела как хачивалъ, типично русская, а не церковнославянская), что служит ценным свидетельством семантики соответствующих видовых форм в живом языке XVI века. На роль грамматики Герасимова не просто как памятника грамматической мысли, но и как лингвистического свидетельства обратил внимание П. С. Кузнецов.

Образцом для Герасимова служили многочисленные латинско-немецкие издания «Доната» (так называемые интерлинеары), где латинский текст (включая парадигмы склонений и спряжений) был напечатан параллельно с переводом на немецкий язык. Создание грамматики было, вероятно, связано с необходимостью обучения латыни (есть косвенные сведения об обучении в Новгороде латыни при архиепископском дворе), но косвенно отражало и потребность в кодификации церковнославянской грамматики по авторитетному образцу. Перевод, по одному из предположений, был сделан в период учёбы Герасимова в Ливонии и использовался в переводческой деятельности Геннадиевского кружка в Новгороде, а по другому, датируется 1522 годом. Новейшая версия примиряет эти две гипотезы: согласно ей, Дмитрий создал первую редакцию русского «Доната» в Ливонии, а затем неоднократно на протяжении жизни её перерабатывал. Самые ранние списки относятся к середине XVI века. Долгое время исследовался фактически лишь один — Казанский список грамматики; итальянский славист В. Томеллери открыл в конце XX века и издал ранний Архангельский список, который содержит латинский текст (переписанный кириллицей) параллельно с русским. Всего число русских списков «Доната» Герасимова за XVI—XVII века́ достигает 25.

Богословие 
Оригинальные труды Герасимова посвящены богословской тематике. Среди них послесловие и другие комментирующие материалы к «Толкованию» Бруно и послание об иконописании княжескому дьяку М. Г. Мисюрю-Мунехину (известному также как адресат послания Филофея о Третьем Риме). Послание Мунехину посвящено необычной иконе из Пскова, где царь Давид изображён в образе Иисуса, а также представлен распятый серафим. Послание связано с поездкой Герасимова в Псков в свите Геннадия в 1495 или 1499 году.

1525 год. Первый гравированный географический чертёж Московии 

 
«Посол Деметрий Эразмий» — под такой латинизированной версией имени был известен Герасимов в Италии — сыграл роль в сообщении европейской науке сведений о России. Летом 1525 года во время своей римской миссии он был консультантом ряда итальянских учёных, в частности, Паоло Джовио (он же Павел Иовий Новокомский), опубликовавшего затем «Книгу о посольстве Василия, великого князя Московского, к Клименту VII» (). Книга содержит много географических и культурных сведений о Московии (а также Швеции и Дании, также хорошо известных Герасимову), достаточно точных. Иовий называет Герасимова «весьма искушённым в человеческих делах и Священном писании» () и указывает его возраст — 60 лет. Также он писал о том, что посол из Московии имеет «спокойный и восприимчивый ум» и «отличается весёлым и остроумным характером».

Павел Иовий в своей книге, основанной на рассказах Дмитрия Герасимова, пишет, что

никто не доходил до океана; ... знают только по слухам да ещё из баснословных по большей части рассказов купцов. Однако достаточно известно, что Двина, принимающая в себя бесчисленные реки, несётся в стремительном течении к северу, и что море там имеет такое огромное протяжение, что, по весьма достоверному предположению, держась правого берега, оттуда можно добраться на кораблях до границ Китая, если в промежутке не встретится какой-нибудь земли.

Так в Европе возникла мысль о возможном существовании Северо-восточного прохода. Джовио пишет и о приложенным к книге чертеже страны, который, однако, не был найден ни в одном из её экземпляров. Первый экземпляр этого чертежа был выставлен на аукционе Sotheby’s, проходившем в Лондоне 7 декабря 1993 г. Купленный, он ныне хранится в Москве, в собрании РГАДА (ф. 192, оп. 6, № 963), ксилография, 46,7 х 33,2 cм по рамке гравюры, вверху справа в картуше: «MOSCHOVIAE Tabula ex relatione Demetrue … Anno M.D.XXV. Mise Octob». Это первое гравированное на дереве географическое изображение нашей страны. По материалам этого чертежа в 1548 году в Венеции была составлена и выгравирована Джакомо Гастальди «MOSCHOVIA NOVA TABVLA», опубликованная в «Географии Птолемея» — первая географическая карта Московии, гравюра на меди, 13*17 см. Венецианский картограф Баттиста Аньезе в 1553 году составил рукописный атлас, включивший морскую карту с прямой ссылкой на Дмитрия «Московия, составленная по рассказу посла Димитрия» — .

Можно полагать, что Герасимов сообщил Джовио лишь устные сведения, но не начертил и не передал ему никакого изображения; это подтверждает датировка чертежа октябрём 1525 года (то есть временем уже после отъезда посольства). Ксилография 1525 года воспроизводит сведения книги Джовио с некоторыми дополнениями касательно северных берегов России; о том, восходят ли эти дополнения к Герасимову (непосредственно или через Джовио), имеются разные мнения. Зеркально отображённая схема северных рек и земель у Иовия - Герасимова была воспроизведена на гравированных, то есть тиражированных, картах Московии Дж. Гастальди (1548 г.) и Дж. Рушелли (1561, 1562, 1564 и 1674 гг.).

Сообщения Герасимова использовал также Сигизмунд Герберштейн.

В 2020 году в международном журнале по истории картографии «Imago Mundi» была опубликована статья о находке в 2005 году итальянским тюркологом Дж. Беллинджери в Библиотеке св. Марка в Венеции экземпляра чертежа Московии П. Иовия. Примечательно, что тогда ни редакция авторитетного журнала, ни Дж. Беллинджери не знали о существовании первого экземпляра, находящегося с 1994 года в РГАДА в Москве. Краткое сообщение на русском языке  об этой находке опубликовал в 2020 году Д. А. Хотимский. Истории публикаций кислографии Павла Иовия и сравнению двух экземпляров этой гравюры посвящена статья Д. А. Хотимского и А. М. Булатова «Первая печатная карта Московии: историография и сравнительный анализ её экземпляров из РГАДА и библиотеки Св. Марка» в московском журнале «Отечественные архивы».

Проблемы идентификации нескольких современников — Мить и Дмитриев 
В 1493 году русский Дмитрий Зайцов (Заецов) сопровождал посла Ивана III, грека Димитрия Раллиса Палеолога, в Данию; Е. Е. Голубинский отождествляет этого Зайцова с Герасимовым.

Современная наука отождествляет Герасимова с «Митей Малым» русских летописей, в то время как другой толмач Митя — «Старой» — считается другим лицом, скорее всего, греком Дмитрием Мануиловичем Траханиотом. Этому «Мите Старому» приписывается авторство новгородской Повести о белом клобуке и привезённые из-за рубежа по заказу Геннадия Новгородского (посылавшего его на два года в Рим и Флоренцию) календарно-хронологические и богословские материалы 1491—1493 годов об исправлении пасхалии в связи с приближением 7000 года от сотворения мира (в связи с чем усилились эсхатологические ожидания); по возвращении в Россию Геннадий щедро наградил его. О нём имеются сведения в старообрядческих рукописях, в одной из которых он называется «Дмитрием греком толмачом» (что говорит против тождества с Герасимовым). В XIX веке вопрос идентификации двух «Мить-толмачей» — «Малого» и «Старого», с одной стороны, и трёх твёрдо исторически известных Д(и)митриев-современников — греков Раллиса Палеолога и Траханиота и русского Герасимова, с другой стороны, был предметом долгой научной дискуссии. Проблема осложняется тем, что во второй половине XVI века, очевидно, уже после смерти Герасимова (дожившего до маститой старости) его также в ряде русских источников называют «Старым».

Рукописи, связанные с именем Герасимова 
 О списке трудов Афанасия Великого: Российская национальная библиотека. Погод, № 968, Л. 222 об.
 Кириллическая копия латинской псалтири: Государственный исторический музей. Чуд. № 53 (29).
 Перевод повести о Лоретской иконе Богоматери: Библиотека Российской академии наук. Арханг. Д. 193.
 Сказание о Молукитцкых островех: Российская национальная библиотека. Q. IV. № 412.
 Первый список перевода Бруно Вюрцбургского в составе Софийской Четьей минеи за август 1541: Российский государственный архив древних актов, Ф. 201, № 161, Л. 200—317.

Примечания

Литература

Публикации сочинений и переводов Герасимова 
 
 
 
  (Рец.: )

Издания источников 
 Горский А. В. Максим Грек Святогорец // Прибавл. к изд. творений святых отцов. — М., 1859. — Ч. 18. — С. 190—192.
 Воскресенская летопись // Полное собрание русских летописей. — 1859. — Т. 8. — С. 271.
 Описание рукописей Соловецкого монастыря, находящихся в библиотеке Казанской духовной академии. — Казань, 1881. — Ч. 1. — С. 150—151.
 Записки о московитских делах / Барон Сигизмунд Герберштейн. Книга о московитском посольстве / Павел Иовий Новокомский; Введ., пер. и примеч. А. И. Малеина. — М., 1908.
 Алексеев М.П.. Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей. Введение, тексты и комментарий. Том I. XIII—XVII вв. —  Иркутск, 1932. — С. 90—97. 
 Алексеев М.П.. Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей, XIII—XVII вв. Введение, тексты и комментарий. Издание третье. —  Новосибирск, «Наука», 2006. — С. 77—84. ISBN 5-02-032373-X. 
 «Воображаемая Сибирь. Географические чертежи и карты XVI - XVIII веков из собрания Алексея Булатова». Оформл. Вл. Галатенко. [Настенный календарь на 2006—2007 гг.] — Тобольск, Общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска», 2006. — Л. 7—8.
 Павел Йовий. Книга о посольстве Василия, великого князя» Московского, к папе Клименту VII. Пер. А.И. Малеина и О.Ф. Кудрявцева. // Россия в первой половине XVI в.: Взгляд из Европы. Сост. и прим. О.Ф. Кудрявцев. — М.: «Русский мир», 1997. — С. 217-306. — ISBN 5-85810-030-9.

Исследования 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 Петрова М. С. Восприятие латинского грамматического знания русской ученостью в XVI веке: на примере Дмитрия Герасимова и других // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории, 34, 2011. — С. 311—364.

Родившиеся в 1465 году
Умершие в 1530-е годы
Филологи России
Писатели по алфавиту
Писатели России по алфавиту
Писатели Русского государства
Литература Древней Руси
Русские писатели по алфавиту
Русские писатели XVI века
Персоналии:Эпоха Возрождения
Википедия:Персоналии, не категоризованные по годам рождения
Писцы Древней Руси