Вязальщицы

Вязальщицы (Tricoteuse () — женщины — политические деятели из кругов санкюлотов, появлявшиеся на местах революционных событий и воинственно поддерживавшие позиции якобинцев и «бешеных».

Термин чаще всего используется в его историческом смысле как обобщенное обозначение женщин во время Французской революции, которые сидели на галерее, поддерживая левых политиков в Национальном конвенте, присутствовали на собраниях в якобинском клубе, на слушаниях Революционного трибунала, и присутствовали возле гильотины во время публичных казней, продолжая вязать на спицах.

Выступления «вязальщиц» были особенно интенсивными во время правления террора.

Термин 
Возникновение термина революционеры как вязальщицы восходит к декрету секретаря Парижской коммуны Пьера-Гаспара Шометта от 22 декабря 1793 года:
«Совет отмечает, что патриотически настроенные гражданки 5 и 6 октября будут иметь специально отведённое место на всех гражданских торжествах и что перед ними будет установлен транспарант с надписью на триумфальной арке бульвара: „Как звери они преследовали тирана перед собой“ и „Женщины 5 и 6 октября“. И они будут участвовать со своими супругами и детьми, и они будут вязать» 
Термин также связан с образом вязальщиц на трибуне Национального конвента, которые использовали принцип гласности его заседаний, громко поддерживали Максимилиана де Робеспьера и, как говорят, получали за это 40 су в день. Особенно поразительное впечатление произвел вид вязальщиц у подножия гильотины. Палач Парижа Шарль Анри Сансон описал это в своих мемуарах:
«Место казни всегда посещали одни и те же зрители, радикально настроенные санкюлоты из предместий Сен-Антуан и Сен-Марсель: ремесленники, мелкие торговцы, словом, люди из простонародья, отличавшиеся резким языком и незамысловатым поведением — революционное „Ду“ давно стало здесь общепринятой формой обращения. Женщины из этой среды были пресловутыми трикотузами, которые сидели со своим вязанием на скамьях у гильотины и отпускали шутки, ожидая осужденных; если представится возможность, они набросятся и на прохожих, которые выглядели аристократически»
Только в конце XIX века термин «вязальщицы» в более общем смысле стал обозначать всех женщин, принимавших участие в протестных движениях во Франции между 1789 и 1795 годами, первоначально же прозванные "якобинцами, привыкшими к трибунам", яростные призывы к террору женщин, их участие в падении жирондистов принесли им прозвище "бешеные" или же "ярость гильотины".

История 

Одной из первых вспышек восстания в революционную эпоху был женский марш в Версале 5 октября 1789 года. Разгневанные высокими ценами на продукты и хроническим дефицитом, женщины из рабочего класса с парижских рынков спонтанно отправились в королевскую резиденцию в Версальском дворце в знак протеста. Толпа женщин, исчисляемая тысячами, вызвала отклик: их требования о хлебе были удовлетворены, и Людовик XVI был вынужден покинуть свой роскошный дворец и вернуться, крайне неохотно, в Париж, чтобы председательствовать «из национального дома».
«С этими рыночными женщинами обращались как с героинями с момента их похода в Версаль в октябре 1789 года; правительство за правительством Парижа с удовольствием оказывали им честь [. ]»
Неожиданный успех марша придал почти мифический статус ранее неизвестным рыночным женщинам. Несмотря на отсутствие каких-либо центральных фигур, которым можно было бы приписать лидерство, групповая идентичность женщин-революционеров получила широкое признание. Работающие «матери нации» хвалили и просили сменявшие друг друга правительства в течение многих лет после марша. В конце концов, постоянное буйное поведение рыночных женщин стало помехой для всё более авторитарного революционного правительства.

Когда в 1793 году начался период террора, опасно непредсказуемые рыночные женщины стали нежелательными: в мае они были лишены своих традиционных мест в зрительских галереях Национального собрания, и всего несколько дней спустя им было официально запрещено участвовать в любых формах политических собраний.
«[Рыночные женщины] играли важную роль в уличной истории Парижа вплоть до эпохи террора, когда их власть была внезапно отнята у них. 21 мая 1793 г. они были исключены указом из галерей Конвента; 26 мая им было запрещено участвовать в каких-либо политических собраниях».
Ветераны марша, а также их многочисленные преемники и сочувствующие собрались после этого у гильотины на площади Революции (ныне площадь Согласия) в качестве угрюмых зрителей ежедневных публичных казней. «Таким образом, лишенные активного участия в политике, рыночные женщины стали трикотузами или вязальщицами, которые обычно занимали свои места на площади Революции и наблюдали за гильотиной за вязанием».

В статье 1989 года Доминик Годино цитирует несколько относительно «общедоступных» работ, опубликованных по случаю двухсотлетия Революции. Какими бы ни были чувства различных авторов к революции, они связывают " с"на гильотину, на кровь и смерть… Так в известной контрреволюционной традиции «вязальщица», кровожадное чудовище, отождествляется с революцией, которая сама чудовищна."

В литературе 
 В романе Чарльза Диккенса "Повесть о двух городах" персонаж мадам Дефарж является особенно кровожадной вязальщицей во времена правления террора. Она и другие женщины-революционерки шифруют имена тех, кого должны казнить, в своих вязаных изделиях, используя разные последовательности стежков.
 В первой главе романа Эммы Орци «Алый Первоцвет» Первоцвет маскируется под трикотаж, возящего телегу, чтобы вывозить аристократов из Парижа контрабандой.
 Заключительная глава романа Яна Флеминга "Из России с любовью" называется «La Tricoteuse», потому что глава СМЕРШ Роза Клебб часто ассоциируется с вязальщицами на протяжении всего романа.
 Сюита песен Дэвида Боуи «Sweet Thing/Candidate/Sweet Thing (Reprise)» из альбома Diamond Dogs содержит строчку: Кто-то нацарапал на стене «Я чувствую запах крови les tricoteuses».
 Элизабет Боуэн описывает персонажа в "Смерти сердца", говоря: «В то же время, и в основе всего этого, могло быть прикосновение трикотажа к Дафне, когда-то полностью возбуждённой, и все это проявилось в её постоянное злое чувство против Анны».

В балетах 
В классическом балете «Спящая красавица» в постановке Ю. Н. Григоровича присутствует танец вязальщиц. Вязальщицы танцуют со спицами.

Маликов Е. В., отмечает что: «Спицы. Очень похоже на веретено по области применения, то есть и со спицами, и с веретеном работали труженицы предположительно текстильного труда, но разница все же есть. Спицы не являются аналогом веретена, хотя и могут рассматриваться в качестве указателя на паутину, на плетение. Непрерывность есть, но нет оси мира. Спицы и веретено близки, но лежат в разных областях.»

В балете нет в фигурах вязальщиц ничего, связанного с жизнью (что важно для обновления), поскольку «вязальщица», пришедшая к нам из Франции и непонятная сейчас, была ясна публике, когда так называемое дело революции жило и побеждало:«женщины… бегали за осужденными на все казни, криками одобряя и не одобряя приговоры; целыми днями сидели около гильотины с шитьем и вязаньем в руках, зорко следя за исполнением всех формальностей казни. Появились „вязальщицы“ — грозные, шумливые враги контрреволюционеров и всего, что напоминало старую аристократию».

В фильмах 
В фильме 1965 года «Искусство любви», когда Кейси (Джеймс Гарнер) судят за предполагаемое убийство своего друга Пола (Дик Ван Дайк), вязальщица сидит среди публики, вяжет и кричит время от времени «На гильотину!».

Примечания

Литература 
 Dominique Godineau, " Histoire d’un mot : tricoteuse de la Révolution française à nos jours ", Langages de la Révolution, Paris, I.N.A.L.F.-Klincksieck, 1995.
 
 Albert Mathies, La Vie chère et le mouvement social sous la Terreur, Paris, Armand Colin, 1927. Réédition : Paris, Payot, Vol. 1, Vol. 2, 1973.

См. также 
 Бешеные
 Жак Ру (1752—1794)
 Клер Лакомб
 Жак-Рене Эбер
 Жерминальское восстание
 Прериальское восстание

Вязание
Политические группировки периода Французской революции