Бувар и Пекюше

«Бува́р и Пекюше́» () — незавершённый сатирический роман французского писателя Гюстава Флобера, опубликованный посмертно в 1881 году; последнее произведение автора. В этом романе, писавшемся как как «эпопея человеческой глупости», Флобер намеревался запечатлеть все накопленные знания о человечестве, и специально для романа Флобер даже начал изучать различные научные дисциплины. Ко второй части романа должен был прилагаться сатирический словарь «Лексикон прописных истин».

История создания 
Замысел появился у Флобера давно, а по замечанию его биографа Бернара Фоконье, «в общих чертах» Флобер уже его представлял «ещё в десятилетнем возрасте». В 1837 году молодой писатель опубликовал рассказ Une leçon d’histoire naturelle, который свидетельствовал об интересе к характеру конторских работников. Несомненно на проект романа повлиял рассказ Бартелеми Мориса «Les Deux Greffiers», повествующий о двух секретарях, ушедших на пенсию и удалившихся в деревню, где они занимались садоводством, ходили на охоту, рыбалку, но в конце концов все это им надоело, и они обрели счастье в том чем занимались всю жизнь: они писали каждый день под диктовку друг друга. Друг Флобера, Максим дю Кам, в своих «Литературных воспоминаниях» заявляет, что Флобер помышлял о романе еще в 1843 году.

В 1852 году Флобер в письме Луизе Коле он подробно делится своими планами относительно произведения: «У меня порой возникает нестерпимое желание разнести в пух и прах весь человеческий род. И я непременно сделаю это лет через десять в каком-нибудь многостраничном романе. А пока меня не покидает мысль о моем „Лексиконе прописных истин“ (известно ли тебе о нем?). В частности, больше всего меня интересует предисловие, таким как я его себе представляю (это будет целая книга), где я задам жару всем и вся, и никакой закон не будет мне указом. Это будет прославлением того, что все одобряют. Я докажу, что большинство всегда право, а тот, кто остается в меньшинстве, всегда не прав. Я принесу в жертву великих людей дуракам, а мучеников — их палачам. И все будет доведено до крайности, до взрыва. В отношении художественной литературы я продемонстрирую, и это будет совсем нетрудно сделать, что только общедоступная и понятная всем посредственность считается в наш век допустимой, а любая заявка на оригинальность признаётся опасной, эксцентричной и так далее. Это будет ироничное и проникновенное восхваление человеческой подлости, где и когда бы она ни совершалась, с обилием цитат, доказательств (которые подтвердят обратное), отрывков из жутких текстов (и их нетрудно найти) с целью покончить, скажу я, раз и навсегда с необычностью, какой бы она ни была. Я вернусь к современной демократической идее о равенстве, ссылаясь на высказывание Фурье о том, что творения великих людей окажутся бесполезными. И именно с этой целью, добавлю я, будет написана эта книга. В ней в алфавитном порядке можно будет найти по всем интересующим темам все, что нужно говорить в обществе любому приличному и воспитанному человеку. <…>

Надо постараться, чтобы в ней нельзя было бы найти ни единого придуманного мною слова и чтобы, раз прочитав, о ней больше никто не осмелился бы заговорить из боязни произнести одну из тех фраз, которые содержатся в ней».

В августе 1872 года Флобер начал собирать материал для романа. Написание романа несколько раз прерывалось, он остался незаконченным ввиду смерти писателя в 1880 году. В 1872 году Флобер делится замыслом: «Я изрыгну на современников отвращение, которое они мне внушают…»

Работу над романом писатель неоднократно прерывал — в одном из писем он даже писал, что отказывается от него. В перерыве между сочинением романа «в качестве отдыха» в 1875—1877 годы были написаны «Три повести». Это был сложный для писателя период, вызванный серьёзными материальными проблемами, а также тяжёлой болезнью (эпилепсия) и её последствиями.

В ноябре 1872 года он писал принцессе Матильде: «Одиночество, литературные разочарования, отвращение к современникам, натянутые донельзя нервы, тревога за будущее и стукнувшие пятьдесят лет — вот итог моей жизни». Письма Флобера переполнены жалобами на колоссальный труд, который, подобно трясине, все глубже затягивал его в свою пучину. «Вот уже два месяца, — сообщает он, — как я не написал ни единой строчки, но я читал, читал до потери зрения… Считайте в среднем два тома в день…» В данном случае писатель готовил материалы для раздела книги, который должен был занять не более десяти страниц. Для своей книги Флоберу пришлось погрузиться в изучение множества незнакомых предметов: химии, медицины, анатомии, физиологии, агрономии, геологии… Он знакомился с трудами по гигиене, ботанике, католицизму, эстетике, философии, истории. Его письма пестрят ссылками на штудируемые им книги самого различного характера, среди которых упоминаются, например: «Стрижка садовых деревьев» Грессена, «Свойства души» Гарнье, «История медицины» Даремберга; он изучает «Историю лечебных теорий», «Трактаты по воспитанию».

Сюжет 

Жарким летним днём в Париже встретились и познакомились двое мужчин, Бувар и Пекюше. Оказалось что они не только оба работают переписчиками, но и их интересы сходятся. Они оба мечтают жить в деревне. Наследство, неожиданно полученное Буваром, меняет их жизни — они покупают ферму. Они интересуются сельским хозяйством, затем медициной, химией, геологией, политикой, философией, но каждый раз их увлечения будут заканчиваться плачевно.

Критика 
Многие современники встретили посмертный роман Флобера отрицательно. И. Тэн, например, говорил о «Буваре и Пекюше» как весьма ученом, но совершенно неинтересном романе. Помимо этого, роман был раскритикован за пессимизм и мизантропию, и как писал Хорхе Луис Борхес, из такой точки зрения следовало, что Флобер «заранее обесценил замысел, поскольку-де выводить из неудачи этих шутов крах религии, науки и искусства — беззастенчивая софистика или грубейшая ошибка». В то же время Реми де Гурмон назвал его крупнейшим произведением французской и даже мировой литературы.

Положительным был отзыв друга Флобера Ивана Тургенева, который, возможно, перевёл роман на русский. 

В XX веке началась переоценка романа. Борхес в своём эссе «Оправдание „Бувара и Пекюше“» (1932) писал: «Человек, придавший „Госпожой Бовари“ окончательный чекан реалистическому роману, сам же его первым и разрушил. Не так давно Честертон обронил: „Видимо, роман умрет вместе с нами“. Флобер инстинктивно почувствовал эту смерть, которая вершится у нас на глазах — разве „Улисс“ со всеми его планами и расписанием по часам и минутам не есть блистательная агония жанра? — и в пятой главе обрушился на „статистические и этнографические романы“ Бальзака, а вместе с ним и Золя. Поэтому время в „Буваре и Пекюше“ все больше походит на вечность; поэтому герои его не умирают и по-прежнему переписывают под Каном свой „Sottisier“, так же не обращая внимания на окружающее в 1914 году, как и в 1870-м; поэтому флоберовская книга, если смотреть назад, сродни притчам Вольтера, Свифта и Востока, а если вперед — параболам Кафки». Что касается. Кроме того, что касается .

Второй том 
Финал романа достаточно хорошо реконструируется по сохранившимся авторским наброскам: разочаровавшиеся в науке Бувар и Пекюше бы вернулись к переписыванию бумаг. Известно, что вторая часть была бы собранием выписок из энциклопедий, но не совсем ясно, действительно ли намеревался ли писатель включить свой «Лексикон прописных истин» и в каком виде во вторую часть «Бувара и Пекюше». В 1884 году Ги де Мопассан, близко знавший Флобера и называвший его своим учителем, писал, что во второй части романа по замыслу автора должна быть представлена «ужасающая серия тупоумных изречений, невежественных суждений, вопиющих и чудовищных противоречий, грубейших ошибок, постыдных утверждений, непостижимых промахов, выловленных у самых возвышенных, самых широко образованных мыслителей». В разделе «глупцы» должен был быть помещён словарь общепризнанных идей и каталог мнений, считаемых принадлежностью «избранных кругов».

Роман в России и СССР 
Первый перевод на русский был анонимным, публиковался он уже в 1881 году в журнале «Новое обозрение», который просуществовал очень короткое время. Возможно, что переводчиком и инициатором запуска журнала был друг Флобера Иван Тургенев, задумывавший поставить Флоберу памятник.

Новый перевод романа выполнил Исай Мандельштам в 1934 году для собрания сочинений. В советской критике по отношению к роману говорилось, что он «отражает настроение неверия Флобера в будущее научного и социального прогресса. В действительности речь могла идти о кризисе не культуры вообще, но культуры господствующих классов, некоторые симптомы упадка которой зорко подмечал Флобер» (1980, Собрание сочинений), и что в данном в романе изображении революции 1848 года выразились «буржуазный скептицизм и свободомыслие» Флобера (1936, БСЭ). В 1971 году вышел перевод М. Вахтеровой.

В СССР роман издавался только в составе собраний сочинений; если не считать вышедшего в 1929 году издания «Красной газеты», про которое Максим Горький писал, что оно «расходится с колоссальной быстротой», то отдельных массовых изданий романа не было.

Экранизации 
 «Бувар и Пекюше» (1971, реж. Роберт Валей)
 «Бувар и Пекюше» (1989, реж. Жан-Даниэль Верхак)

Примечания

Литература 
 Борхес Х. Л. «Оправдание „Бувара и Пекюше“» (1932)
 Недосейкин М. Н. «Научное мировоззрение в романе Г. Флобера „Бувар и Пекюше“» // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. — 2015. — № 2. — С. 57—60.

Ссылки 
 «Бувар и Пекюше» в переводе И. Мандельштама в библиотеке Максима Мошкова
 Wikisource (Текст на французском языке)
 

Романы Гюстава Флобера
Романы на французском языке
Романы 1880 года
Сатирические романы
Незаконченные романы
Романы, опубликованные посмертно