Разоблачённое христианство

«Разоблачённое христианство, или Рассмотрение начал христианской религии и её последствий» () — антихристианская книга, приписываемая Полю-Анри Гольбаху, опубликованная под псевдонимом предположительно в Нанси в 1766 году.

В своем первом труде, посвящённом критике религии, Гольбах указывает на противоречивые, по его мнению, аспекты христианской веры и в резких выражениях критикует, в частности, моральное и политическое влияние христианской религии и ее духовенства. Изложенные наблюдения прослеживаются и в более поздних работах Гольбаха, но содержат лишь скрыто атеистические утверждения и обличают преимущественно христианство, чем религию в целом.

В отличие от более ранних публикаций с критикой религии, книга не содержит анализа исторического происхождения религий или проекта альтернативной по содержанию деистической религии и является скорее откровенным антихристианским пропагандистским сочинением. Работа вызвала бурную реакцию в кругах представителей эпохи Просвещения и была конфискована французскими властями сразу после публикации.

Автор 
Книга была опубликована за авторством «покойного месье Буланже» (), хотя уже современники сомневались в авторстве Николя Антуана Буланже, который был известен своими посмертными философско-историческими трудами, и строили догадки об истинном авторе. Например, Вольтер писал в 1766 году в письме материалисту Гельвецию:Кто написал сочинение, приписываемое Болингброку, Буланже, Фрере? Ах, мои друзья, какое значение имеет автор сочинения?Вольтер, который и сам часто использовал псевдонимы, также не избежал подозрений в авторстве. В переписке 1768 года он называет автором своего недавно умершего друга Этьена-Ноэля Дамилавиля (1723—1768), вероятно, чтобы отвести подозрения от себя. 

Публикация под именем Буланже, скорее всего, связана сходством названия с его работой L'antiquité dévoilée (полное название — L'Antiquité dévoilée parses usages, ). С конца XVIII века Разоблачённое христианство была включена в несколько изданий произведений Буланже. Периодически высказывался и тезис о Дамилавиле как об авторе. Писатель и критик Жан-Франсуа де Лагарп сообщал, в частности, что Дамилавилю частично продиктовал текст Дидро. 

Библиотекарь и библиограф Антуан-Александр Барбье оспаривал заявления Лагарпа и утверждал, что автором является Гольбах. По словам Барбье, рукопись была доверена Жану-Франсуа де Сен-Ламберу, который напечатал ее у издателя Леклерка в Нанси. По неосмотрительности издатель едва не навлек неприятности на автора книги и ее предъявителя. Из Нанси копии были отправлены в Ферне, откуда Вольтер направил два первых экземпляра Дамилавиллю. Затем офицеры доставили большое количество книг в Париж. 

Ещё до Барбье Сильвен Марешаль приписал эту работу Гольбаху в Словаре древних и новых атеистов. Авторство Гольбаха было подтверждено Андре Морелле два десятилетия спустя.

Исследование характерных стилистических особенностей Гольбаха, проведенное Рудольфом Бестхорном, выявило явные соответствия. Прослеживаются характерные для автора повторы и отсылки, хотя и не в такой степени, как в Системе природы, опубликованной в 1770 году. Очень схожие содержательные связи с другими работами Гольбаха, вплоть до дословного соответствия, подтверждают его авторство и позволяют исключить Буланже, Вольтера и Дамилавиля из числа создателей с точки зрения стиля и содержания. Соавторство Дидро над произведением не может быть доказано. Однако косвенные заявления Дидро от 1762 года указывают на то, что Дидро и Гельвеций были знакомы с этими и другими трудами Гольбаха и поддерживали автора советами.

Датировка 
Самое раннее известное издание Разоблачённого христианства на титульном листе указан 1756 год публикации. Эта дата либо ошибочна, либо вымышлена с целью введения в заблуждение, поскольку, названный покойным автор, Николя-Антуан Буланже, на деле скончался только три года спустя. Предисловие, предваряющее работу, датировано 4 маем 1758 года. Кроме того, в книге цитируется произведение Recherches sur l'origine du despotisme oriental (), опубликованная только в 1761 году. 

Поскольку в первом издании работы не упоминается никаких событий после 1761 года, логично предположить, что датой публикации работы должен быть именно этот год. Эта гипотеза согласуется с датой, указанной в Dictionnaire des ouvrages anonymes et pseudonymes () Барбье. Более вероятной, однако, является версия о первой публикации в 1766 году, поскольку только с этой даты произведение неожиданно часто упоминается в философской переписке и других сочинениях. В пользу более поздней даты говорит и тот факт, что на титульном листе экземпляра, хранящегося в Национальной библиотеке, дата была исправлена с MDCCLVI (1756) на MDCCLXVI (1766) путём последующей вставки «X» (10). Экспертиза самого раннего из известных изданий также показывает, что водяные знаки на бумаге датированы 1762 или 1763 годом. 

Рукопись не могла быть завершена раньше 1762 года, поскольку цитируемая работа Буланже Recherches sur l'origine du despotisme oriental упоминается только с января 1762 года. С другой стороны, примечательно, что другое произведение Буланже, L'antiquité dévoilée, вообще не упоминается. Это произведение появилось в печати в ноябре 1765 года. Таким образом, можно сделать вывод, что рукопись Разоблачённого христианства была завершена между 1762 и концом 1765 года, а опубликована в 1766 году.

Структура 
Работе предшествует предисловие в форме ответа на предполагаемое письмо читателя, в котором уже предвосхищены наиболее важные моменты работы. После введения о необходимости подвергнуть религию критическому рассмотрению в первых двух главах следует изложение истории еврейского народа и христианства. Затем следует подробное рассмотрение и критика вероучений христианства. Далее Гольбах особенно подробно останавливается на христианской морали; глава о христианских добродетелях является самой длинной во всей работе. За главой о религиозных обязанностях и действиях представлены политические последствия религии и духовенства. В заключительном размышлении еще раз обобщаются основные идеи сочинения и обсуждаются, в частности, обязанности просвещённого правителя.

Хотя книга была рассчитана на средне образованную аудиторию, которую нужно было убедить как можно быстрее,, Гольбах привёл в своих сносках многочисленные источники. Помимо историографических работ, он приводил цитаты из различных трудов, критикующих религию, включая работы Жана Мелье, Питера Аннета (1693—1769), Томаса Вулстона (1668—1733) и Энтони Коллинза. Материал, изложенный в Разоблачённом христианстве, в значительной степени прослеживается и в других современных произведениях. Новым является способ его представления в смысле наиболее эффективного общего изложения, которое не принимает во внимание тактические политические соображения.

Содержание

Предисловие и введение 
В предисловии Гольбах отвечает на предполагаемое письмо читателя, который, с одной стороны, согласен с критикой христианского учения, но, с другой — указывает, что простому народу нужна религия, иначе ничто не удержит его от совершения преступлений. Гольбах возражает, что не религия, а законы сдерживают людей, и поэтому спрашивает оппонента, не принадлежит ли он к числу тех «малодушных мыслителей, которые полагают, что истина может оказаться вредной». Всё указывает на то, что предисловие адресовано Вольтеру и что Гольбах с самого начала хотел опровергнуть его предсказуемые возражения против содержания книги. 

Во введении Гольбах подчёркивает, что поклонение богу не должно быть оправдано ожидаемой наградой или наказанием от этого бога. Напротив, говорит он, человек должен использовать разум, чтобы понять причины своих желаний и страхов, а на это мало кто готов. Люди, будь то богатые или бедные, придерживаются своей веры только потому, что их воспитывали и учили этому с детства; таким образом, религиозные убеждения могут сохраняться веками:Самый верный способ обмануть людей и увековечить их предрассудки, это — обманывать их с детства. Почти у всех современных наций школа ставит себе целью воспитывать одних фанатиков, святош, монахов, другими словами — людей, вредных или бесполезных для общества.Поскольку христианская религия утверждает своего Бога, которого изображает жестоким и злобным, в качестве примера для подражания, она принесла людям только ненависть, раздор и насилие. Кроме того, короли и правители ничего не приобрели от христианства, поскольку им всегда приходилось подчиняться церкви. Тем важнее приоткрыть завесу христианства и понять его принципы.

История и происхождение иудео-христианских религий (главы 2 и 3) 
История еврейского народа и христианской религий изложена автором кратко и сухо; цель, которую преследовали Фонтенель (О происхождении мифов) и Буланже (L'antiquité dévoilée) — раскрыть психо-социологические причины верований посредством исторического анализа — интересует его в малой степени. Гольбах представляет происхождение «еврейского народа» — «в небольшой стране, почти неизвестной другим народам» — как подчеркнуто банальное и бессмысленное, чтобы лишить его всякого доверия. В дополнение к бесперспективному первоначальному положению этого народа добавляется его суеверие и невежество. Моисей сделал евреев «извергами», которые ненавидели других богов и, как сообщается в Первой книге Царств, варварски расправлялись с остальными народами. Будучи рабами разных народов, евреи — всегда становившиеся жертвой своего суеверия — подвергались жестокому и «заслуженному» обращению, став еще более фанатичными под властью римлян. Таковы были обстоятельства, согласно антиеврейскому изложению Гольбахом Ветхого Завета, в которых еврейский народ ожидал своего Мессию. 

Происхождение христианства описывается в столь же язвительном, а порой и саркастическом тоне. Внезапно появился бедный еврей, который убедил невежественных последователей в том, что он Сын Божий, и в конечном итоге был казнён другими евреями. Гольбах подчёркивает египетское, финикийское, платоническое и другие влияния на эту новую религию, которую он охарактеризовал «неуклюжей стряпнёй» — к этой теме он неоднократно обращается в последующих главах. Поначалу только бедняки среди иудеев и язычников могли чувствовать себя призванными Богом, который враждебно относился к богатым и великим, и лишь римские императоры, волей-неволей принявшие христианство, помогли церкви обрести независимость и, наконец, господство. Контраст между проповедуемой христианами любовью к ближнему и их фанатичной жестокостью объяснялся восприятием еврейского Бога, ужасный характер которого усугублялся концепцией вечных мучений в аду.

Откровение и содержание христианской веры (главы 4—8) 
Гольбах пытается провести различие между фактами и религиозными мифами; только после исторически ориентированного изложения предыдущих глав в работе рассматривается откровение.С самого начала автор стремится показать абсурдность христианских воззрений, начиная с насмешливого изложения библейского мифа о сотворении мира: «Не успел этот человек, единственная цель трудов его бога, увидеть свет, как творец поставил ему ловушку, причем отлично знал, что человек не может не попасться в нее»; столь же абсурдна искупительная жертва Христа. По мнению Гольбаха, мораль, проистекающая от такого своевольного Боге, должна быть неопределенной. На вопрос о том, насколько зло в мире может быть согласовано с предполагаемой благостью Бога (проблема теодицеи), нельзя ответить существованием дьявола или непостижимостью действий Бога:Нам, конечно, скажут, что пути господа неисповедимы, что человек не должен дерзать проникнуть в эту тайну, что слабому разуму нашему не дано постичь глубину божественной премудрости. Нам скажут, что мы должны молча преклоняться перед этой премудростью и с трепетом подчиняться велениям бога, который сам возвестил свою волю. Нам затыкают рот, заявляя, что божество открылось людям.Для того чтобы иметь представление о Боге, нельзя опираться на откровение, поскольку оно не может доказать свою правоту. Сомнения в отношении этого нельзя отбросить на том основании, что это тайны, потому что всемогущий Бог выразил бы себя ясно для всех. Это явно не так, поскольку каждый интерпретирует Библию по-своему, включая богословов. На самом деле, христианство не имеет никаких преимуществ перед любыми другими «суевериями, которыми наводнён мир», например, верой в Брахму или Одина. Серьёзных доказательств чудес не существует; они были придуманы только для того, чтобы убедить людей в невозможном. Расплывчатые пророчества Ветхого Завета люди старались оправдать путем натянутых толкований и аллегорий. Мученики доказывают столь же мало, потому что не только фанатизм, но и все чувства имеют своих мучеников.

Гольбах задается вопросом, в какой степени такие свойства, как бесконечность, вечность, всемогущество или справедливость, совместимы с библейским Богом. Троица может быть обоснована в Библии только с помощью искусственных объяснений; догматы Воплощения и Воскресения, очевидно, были заимствованы из других религий. Идея ада не только несовместима с благожелательным Богом, но и служит для того, чтобы сделать людей покорными и затуманить их разум. Более того, от безнравственного поведения людей спасёт не вера в рай и ад, а хорошие законы и разумное воспитание. Ангелы, пишет Гольбах, являются в воображении христиан тем же, чем нимфы, лары и феи были в представлении язычников и римлян. И снова он подчёркивает параллели с другими верованиями: вера в Сатану пришла из более ранних религий, концепция чистилища — от Платона.

Отправление веры и Священное Писание (главы 9 и 10) 
Изложив основные положения христианства, Гольбах кратко рассматривает «те смешные и ребяческие обряды, которые христиане называют таинствами». Крещение, по его словам, является таинством, которое «недоступно нашему пониманию и сводится на нет фактами», поскольку грехи, очевидно, совершаются и после крещения. Что касается пресуществления (превращении хлеба и вина в тело и кровь Иисуса Христа), исповеди, молитвы и экзорцизма, то «всюду тайна, всюду магия, всё непостижимо уму». Затем кратко рассматривается содержание священных книг. В отличие от экзегезы, отстаиваемой некоторыми современными теологами,которая интерпретирует некоторые отрывки Писания как символические, Гольбах воспринимал высказывания Библии буквально. Даже начало Библии демонстрирует «глубокое невежество в законах физики» и полно противоречий. Весь Ветхий Завет, эта «неуклюжая стряпня перемешана с темными и нескладными пророчествами, которыми пичкали суеверных евреев один за другим люди, якобы озаренные свыше». Гольбах считает Новый Завет едва ли более правдоподобным и указывает на ряд отрывков, в которых Евангелия противоречат друг другу. Принимая во внимание такую книгу, говорит он, неудивительно, что христиане продолжают спорить о том, чего хочет от них их Бог:Таким образом, эта тёмная книга стала для них яблоком раздора, неиссякаемым источником конфликтов, арсеналом, снабжавшим оружием самые противоположные партии. У геометров нет никаких споров относительно основных начал своей науки — по какой же превратности судьбы книга, почитаемая христианами, содержащая основы их божественной религии, от которой зависит их вечное блаженство, почему, повторяю, эта книга столь непонятна и подвержена спорам, из-за которых так часто проливались потоки крови!

Христианские мораль и добродетели (главы 11—13) 
Гольбах отвергает идею о том, что нравственность невозможна без сверхъестественного откровения. В действительности, утверждает он, мораль всегда была необходимой составляющей общества. Мыслители дохристианских обществ — Сократ, Конфуций или гимнософисты — ни в чем не уступали Христу и опровергают единоличную претензию христиан на такие ценности, как справедливость, гуманность, патриотизм, терпение или кротость. Христианство, вовсе не придавая святости этим принципам, напротив, только делает их ненадёжными, потому что своенравный Бог не может служить твёрдой моральной основой. Поскольку идея жестокого Бога всегда производила на фанатиков более сильное впечатление, чем идея Бога благосклонного, христианство стало причиной большего количества кровопролитий, чем любое языческое суеверие. Вместо того, чтобы пресекать преступления, взывая к Богу, следует учить «естественной морали»:
Запрещать разврат, преступления и пороки надо не на том основании, что это грехи, запрещаемые богом и религией, а потому, что всякие излишества вредны для жизни человека, подвергают его общественному презрению и противны разуму, который требует самосохранения человека, они противны также природе, которая требует, чтобы он работал над своим длительным счастьем. 

Гольбах описывает христианские добродетели как бесполезны для общества. Любовь к несправедливому и грозному Богу вряд ли возможна, а если она и следует, то сопровождается ревностью: «верного христианина должны возмущать люди, оскорбляющие его бога». Миссионерство и связанное с ним насилие также следует понимать с этой точки зрения. Когда чувствительные души ощущают романтическую преданность Богу, они видят его только с благосклонной стороны и не замечают его неприятных качеств. Любовь к ближнему или врагу нереальна, потому что любить другого человека можно только тогда, когда знаешь его и он способствует твоему счастью. Вера была возведена в добродетель только для того, чтобы воспрепятствовать рациональному мышлению и укрепить доверие к священнослужителям. Ослепленные надеждой на вечную жизнь, верующие теряют представление о настоящем счастье, а добродетель смирения унижает человека и лишает его возможности действовать на благо общество. С таким же резким антиклерикализмом Гольбах критикует безбрачие и воспрещение разводов. В целом, по мнению Гольбаха, никакая истинная мораль не совместима с христианской религией:Все добродетели, почитаемые христианством, либо утрированы и фанатичны, либо стремятся сделать человека пришибленным, жалким и несчастным; если же они внушают мужество христианину, он становится упрямым, самонадеянным, жестоким и вредным для обществаМолитва абсурдна ещё и потому, что противоречит утверждаемой неизменности Бога; иными словами, молитва предполагает капризного Бога. Религиозные праздники, в свою очередь, вызывают ненужный отдых от срочной работы. Христианство, как никакой другой культ, ставит своих последователей в зависимость от духовенства через крещение, исповедь и угрозу отлучения от церкви. Вместо того чтобы воспитывать полезного, просвещённого гражданина, людям с детства прививают предрассудки, выгодные только церкви.

Политическое и социальное влияние духовенства (главы 14 и 15) 
После размышлений о христианской этике рассматриваются политические последствия христианства. Гольбах отмечает, что во всех христианских странах возникли две соперничающие власти, которые борются друг с другом; благодаря церкви возникло «государство в государстве». Из-за неизбежных разногласий между христианскими конфессиями, между ортодоксами и еретиками всегда приходилось вмешиваться в политику. Церковь всегда пыталась манипулировать государями в своих интересах. Это приводит к тирании, при которой замирает научная, экономическая, культурная и социальная жизнь государства. В свою очередь, просвещённому и справедливому правителю, всерьёз озабоченному благополучием своих подданных, нет нужды поощрять суеверия.

По мнению Гольбаха, тиранические притязания церкви на власть объясняются христианской доктриной, основанной на непогрешимом божественном авторитете. В историческом обзоре он далее объясняет, что состояние, накопленное первыми епископами, привело к раздорам и борьбе за власть среди духовенства, пока епископ Рима, наконец, не взошел на трон и не установил теократию. В итоге католическая религия была придумана только для того, чтобы обеспечить власть священства, а Реформация также была неудачным начинанием, которое не смогло избавиться от суеверий. Христианское общество вынуждено само отвечать за зло, причиненное ему церковью.

Заключение (глава 16) 
Заключительные слова Разоблачённого христианства обращены в основном к власть имущим, что было вполне типично для произведений того времени. Гольбах ясно дает понять, что в интересах политических деятелей было порвать с христианской религией и её духовенством. Его определение религии с политической точки зрения схоже с тезисами Маркса, критикующими религию:Религия, это — искусство одурманивать людей с целью отвлечь их мысли от того зла, которое причиняют им в этом мире власть имущие.Учить морали и вершить правосудие — задача просвещённого правителя, а не церкви. Даже если христианство и удержало некоторых людей от совершения преступлений — в чём можно усомниться, — эти преимущества ничто по сравнению с тем огромным вредом, который нанесла эта религия. В отличие от Вольтера, который ориентировал свою программу Просвещения на образованные классы, Гольбах призывал к всеобщему образованию, которое охватывало бы всех людей, независимо от происхождения. 

Гольбах оптимистично заключает, что власть имущим нечего бояться просвещенного народа и что в конечном итоге истина и разум восторжествуют. Хотя Гольбах тоже в конечном итоге возлагает свои надежды на просвещенного монарха, он отходит от замысла Вольтера привлечь правителей на сторону Просвещения, не восставая против старого общественного порядка.

Конфискация и преследования 
1 сентября 1766 года начальник парижской полиции Сартин зафиксировал наличие книги в столице и поручил Жозефу д'Эмери всеми силами препятствовать её распространению. 

Весной 1767 года 200 экземпляров книги были конфискованы у некой «мадам Ле Жён». В 1768 году было зафиксировано, что некий Бако выставил это произведение на продажу. Разносчик книг Лефевр, у которого среди коллекции философских новинок были также экземпляры Разоблачённого христианства, был несколько арестован и осуждён. В октябре 1768 года полиция арестовала приказчика Жоссерана, старьёвщика Лекюйе и его жену за продажу книг, «противоречащих добрым нравам и религии», в том числе и Разоблачённого христианства. Этот случай подтверждает, что даже в низших классах книга была принята с интересом. Все трое были приговорены к трем дням к позорному столбу, Жоссеран — к клеймению и девяти годам каторги, Лекуйе — к клеймению и пяти годам каторги, а его жена — к пяти годам в исправительном доме. Несмотря на многочисленные предыдущие судимости Лекюйе, это наказание было исключительно суровым и вызвало недоумение в философских кругах. 

Разоблачённое христианство входила в число книг, осуждённых на общих собраниях французского духовенства (, созывались каждые пять лет) в 1770 и 1775 годах. В августе 1770 года по решению суда было сожжено несколько книг и брошюр, в том числе экземпляры работы Гольбаха.

Издания и переводы 
После оригинала, датированного 1756 годом, книга пять раз переиздавалась в 1767 году, возможно, несколько раз за границей. Двенадцать последующих франкоязычных изданий работы относятся к XVIII и XIX векам; последнее по времени датируется 1834 годом. Частично произведение было включено в предполагаемые полные издания работы Буланже. Среди издателей, установленных по дошедшим до нас накладным, — Марк-Мишель Рей из Амстердама, который начиная с середины XVIII века был главным издателем французских философов эпохи Просвещения.

Первый перевод на английский язык, выполненный американцем Уильямом Мартином Джонсоном, был издан в Нью-Йорке в 1795 году. Первый испанский перевод появился в 1821 году, русский — в 1924 году. Единственный на сегодняшний день перевод на немецкий язык был опубликован в 1970 году Манфредом Науманном вместе с двумя другими работами Гольбаха.

Приём 
Первое издание книги, очевидно, быстро разошлось или его распространение было сильно ограничено в связи с преследованиями со стороны властей, поскольку в Mémoires secrets (), от 1766 года, книга описывалась как «недавно напечатанное и очень редкое произведение». Напротив, только в 1767 году появилось пять новых изданий, что, наряду с высокой ценой книги — по словам Дидро, до четырех луидоров за экземпляр — свидетельствовало о её успехе у французской публики. Однако эта работа и близко не подошла к влиянию более поздней Системы природы, с которой атеистико-материалистическое направление достигло своего апогея.

Реакция философского окружения Гольбаха 
В письме к Дамилавилю от 24 сентября 1766 года Вольтер высоко оценивает содержание книги. Он не только поздравляет автора, но и выражает свою признательность:Как вы знаете, вышла новая книга покойного месье Буланже. Этот Буланже [Буланже — по-французски „пекарь“] замесил тесто, которое не каждый желудок переварит. В нескольких местах тесто немного кисловато, но в целом его хлеб крепкий и питательный […] Мои комплименты автору книги. Целую его тысячу раз. Ecr. l'inf.Несколько недель спустя, в письме к Вольтеру, Дидро сообщает о недавно вышедшей книге, которой, вероятно, является Разоблачённое христианство. Он опасается, что эта работа спровоцирует власти на произвольные репрессивные меры, и отдаёт должное мужеству автора следующими словами:Этот человек взял факел из ваших рук, гордо вошёл в их соломенное здание и поджёг его со всех сторон.Сам Гольбах прокомментировал свою работу лишь вскользь в письме к своему другу, адвокату Сервану, отметив, что она «вызвала непомерную и заслуженную сенсацию». В остальном Гольбах держался в тени, редко упоминая о своей первой работе даже в более поздних произведениях. 

Вопреки ожиданиям, которые могли возникнуть в связи с объявлением Вольтером войны католической церкви, его оценка произведения вскоре изменилась в худшую сторону. В письме Анн-Мадлен де ла Тур дю Пен де Сен-Жюльен от 15 декабря 1766 года он писал:Вы сообщаете мне, что в вашем обществе мне приписывают Разоблачённое христианство покойного господина Буланже. Уверяю вас, что осведомленные люди отнюдь не приписывают мне этого сочинения. Как и вы, я признаю, что в нем есть ясность, пыл, иногда красноречие; но оно полно повторений, небрежностей, языковых ошибок. […] Эта книга полностью противоречит моим убеждениям. Она ведет к атеизму, к которому я питаю отвращение. Я всегда рассматривал атеизм как самое большое заблуждение разума, ибо настолько же смешно утверждать, что устройство мира не доказывает существование верховного создателя, насколько было бы непростительной дерзостью заявить, что часы не доказывают существование часовщика. Я не одобряю этой книги и как гражданин: автор слишком враждебен к властям. Люди, мыслящие подобно ему, устроили бы только анархию.Сохранились критические заметки на полях, которые он сделал в своем экземпляре книги. Они не оставляют сомнений в том, что он был раздражен появлением этой работы, и предвосхищают его неприятие явно атеистической Системы природы Гольбаха. Эта реакция подчеркивает раскол между Вольтером и более радикальными философами Дидро и Гольбахом, которые, в отличие от Вольтера, отвергали как моральную полезность веры в Бога, так и стратегический союз между философами Просвещения и правящими политическими силами.

Другие современные критики 
Немецкий дипломат и писатель Фридрих Мельхиор Гримм, давний участник философских обедов, устраиваемых в доме Гольбаха, в своей рецензии назвал Разоблачённое христианство «самой смелой и ужасающей книгой, когда-либо появлявшейся в мире». Он отметил, что хотя из этой книги нельзя почерпнуть ничего нового, тем не менее она интересна.

Немецкое общественное мнение, напротив, восприняло эту работу очень негативно. Так, издание Гёттингенские ученые ведомости писало, что книга «полна издёвок, по большей части нахальных, а также грубых ругательств; и написанное от начала до конца больше похоже на пасквиль, чем на серьёзный труд». Молодой Иоганн Кристоф фон Цабюсниг, будущий мэр Аугсбурга, отозвался об этой книге следующим образом:

Разоблачённое христианство представляет собой атеистическое собрание нелепостей, кощунств, порицаний и умозаключений, отвратительных и противных разуму. Здесь царит дух мрачного и меланхоличного фанатизма, который хотел бы упразднить всякую религию. [...] Такое безумное чудовище могло родиться только в разгоряченной голове. [...] Тем не менее, это произведение было встречено аплодисментами; но только теми людьми, которые стремятся скорее полностью ослепить себя плодами безумного атеизма, чем просветить свой разум разумными сочинениями; теми людьми, которые хвалят агитатора только потому, что они сами являются соучастниками этой агитации.

Реакция христианских апологетов 
В 1769 году, в ответ на работу Гольбаха, теолог Николя-Сильвестр Бержье опубликовал двухтомную Apologie de la religion chrétienne, contre l’auteur du Christianisme dévoilé et contre quelques autres critiques (), которая выдержана в традиционном стиле католической апологетики.

Ссылаясь на Фому Аквинского, Бержье утверждает сво` доверие к разуму. Глупо утверждать, что христианство запрещает разум; он присутствует на всех уровнях. Что касается откровения, то сам разум указывает на то, что в его содержание следует верить без дополнительных доказательств. Тот факт, что это откровение не «понимается» всеми людьми одинаково, кроется в бесконечной и необъяснимой природе Бога. 

Обличая тиранию религии, автор Разоблачённого христианства готовит почву для тирании мирских законов, поскольку без религии они обязательно были бы гораздо строже. Проект убеждения правителей ввести свободу мысли был обречен на провал, ибо нехристианские народы значительно отставали от христианских. Неверно и то, что христианство побуждает народы к восстаниям, ибо восстания были во все времена. Даже если бы христианство было бесполезным, его следовало бы сохранить, поскольку в противном случае его заменила бы более худшая религия. 

Несколько раз Бержье обвиняет автора в искажении христианской веры, чтобы представить её как можно более невыносимой. Например, Гольбах не прав, когда пишет, что христианский Бог предусматривает мучения в аду для большинства людей:Бог не наказывает за непреднамеренное невежество. Он не проклянет человека за незнание Евангелия, если у него не было возможности узнать его.Другой клеветой является утверждение, что вечная жизнь уготована лишь небольшому числу избранных, поскольку, согласно Священному Писанию, небесное счастье — это награда за добрые дела, особенно за любовь к ближнему. Рассматривая вопрос теодицеи Бержье отчасти опирается на высказывание Пьера Бейля о том, что «бесконечное расстояние» отделяет действия Бога от действий людей. Человек, утверждает он, должен проявлять доброту к своим ближним, потому что его силы ограничены; абсурдно ожидать чего-то сравнимого от всемогущего Бога{{Sfn|Bergier|1770|страницы=220}}. 

На фоне того внимания, которое уделялось в апологетике более поздней Системе природы Гольбаха, Разоблачённое христианство отошло на второй план. Тем не менее, в годы, последовавшие за ее публикацией, ее вкратце цитировали, например, протестант Жакоб Верн, католик Жан-Рене Сиго де Ла Фон, иезуит Клод-Адриан Ноннот, бенедиктинец Луи-Майель Шодон и противник Просвещения Антуан Сабатье де Кастр.

Дальнейшее влияние и современные оценки 
Младогегельянец Бруно Бауэр взял название своей ранней критической работы о религии Das entdeckte Christentum, опубликованной в 1843 году, из Le christianisme dévoilé. В ней Бауэр несколько раз цитирует работы Гольбаха.

В 2009 году Вульф Келлервессель опубликовал в журнале Aufklärung und Kritik подробный разбор утверждений работы, в котором оценил силу аргументов Гольбаха как весьма непоследовательную. Наименее убедительны «психологические» и личные возражения мыслителя; например, эмпирически сомнительно, что любовь к Богу Библии, как утверждает Гольбах, действительно психологически невозможна. Кроме того, критика колонизации и принудительного миссионерства как результата христианских моральных концепций в значительной степени устарела. Более убедительными, однако, являются ссылки Гольбаха на лингво-философские и логические несоответствия, которые создают серьезные проблемы как для христианства, так и для других монотеистических религий. 

Вневременное стремление Гольбаха разоблачить определённые религиозные представления как предрассудки, таким образом, делает «текст достойным прочтения и интересным даже сегодня».

Примечания

Библиография

Издания на русском языке

Литература

Ссылки 

 Оцифрованное французское издание 1766 г.

Книги по алфавиту
Философские сочинения
Книги по критике религии
Книги 1766 года
Антихристианская литература