Куртене, Эдуард, 1-й граф Девон (умер в 1556)

Эдвард Куртене́ (Ко́ртни), граф Девон (, ок. 1526 — , Падуя, Италия) — правнук короля Англии Эдуарда IV, сын Генри Куртене, маркиза Эксетера, от второго брака с Гертрудой Блаунт. Почти всю сознательную жизнь, с конца 1538 года по 3 августа 1553 года, Кортни провёл в заточении в Тауэре. В августе-октябре 1553 года Кортни был наиболее вероятным кандидатом на роль принца-консорта Англии. После решения Марии Тюдор выйти замуж за испанца Филиппа II радикальная дворянская оппозиция решила силой низложить Марию, передать корону Елизавете и устроить брак между Елизаветой и Кортни. Кортни принял пассивное участие в заговоре Уайетта, но под влиянием Стефана Гардинера отказался открыто поддержать мятежников. 12 марта 1554 года Кортни был вновь арестован. В апреле 1555 года ему разрешили покинуть страну, а фактически — выслали из Англии под полицейским надзором. 18 сентября 1556 года Кортни умер в Италии, скорее всего — от естественных причин.

Происхождение 

Эдвард Ко́ртни (Куртене́) — прямой потомок жившего в XI веке Атона, сеньора замка Куртене́, что на западе современного департамента Луаре во Франции. Трое сыновей Атона основали три ветви рода Куртене: одна ветвь закрепились во Франции, другая — в Иерусалимском королевстве, а третья в XII веке обосновалась в английском графстве Девон. Крестоносец Рено де Куртене, примыкавший к партии королевы Франции Алиеноры Аквитанской, в начале 1150-х годов попал в немилость Людовика VII и в 1154 году предпочёл бежать в Англию вслед за развенчанной Алиенорой. В том же году Алиенора стала королевой Англии, а удачно женившийся Рено приобрёл в Англии должности шерифа Девона и кастеляна Эксетера. Его сын Роберт верно служил Иоанну Безземельному и Генриху III, и был вознаграждён землями в Девоне и титулами виконта и барона. В 1307 году Гуго (Хью) Куртене стал лордом, в 1335 году — графом Девоном, приняв от Эдуарда III титул, ранее принадлежавший пресёкшемуся роду де Ревьеров (Редверсов). Французское произношение фамилии Куртене́ сменилось английским Ко́ртни. В 1471 году примкнувший к партии Ланкастеров  погиб при Тьюксбери, а пришедший к власти Эдуард IV лишил наследников Кортни титулов и земель.

В 1485 году как минимум три представителя боковых ветвей рода Кортни участвовали в мятеже против Ричарда III. Они упоминаются в трагедии Шекспира:
Сэр Эдвард Кортни и прелат надменный, Епископ Экзетерский, брат его,С толпой своих приверженцев восстали(перевод Б.Лейтина)
26 октября 1485 году пришедший к власти Генрих VII вернул этому Эдварду Кортни титул графа Девона и наградил его орденом Подвязки. Восемнадцать лет спустя сын Эдварда Уильям Кортни (1475—1511) был обвинён в измене. Вероятно, что Генрих VII имел против Уильяма Кортни лишь косвенные свидетельства. Однако Уильям Кортни был женат вторым браком на Екатерине Йоркской — дочери короля Эдуарда IV и сестре недавно умершей королевы Елизаветы. Генрих VII предпочёл заточить опасного родственника в Тауэре и вновь лишил семью Кортни графского титула. Уильям освободился из Тауэра в 1509 году и сумел восстановить свои титулы и владения. Его сын от брака с Екатериной Йоркской Генри Куртене (1498—1538) в 1525 году сменил графский титул на вновь учреждённый титул маркиза Эксетерского. Два года спустя у Генри Куртене и его второй жены, придворной дамы Гертруды Блаунт родился сын Эдвард — правнук короля Эдуарда IV и дальний родственник правящей династии Тюдоров.

Детство и юность 

Точная дата рождения Эдварда Кортни неизвестна. Не сохранилось каких-либо документальных свидетельств о его детстве. По мнению биографа Кортни Джеймса Тейлора, к двенадцати годам мальчик получил хорошее для своего времени образование. Вероятно, одним из его наставников был будущий государственный секретарь, преподобный Томас Уилсон. Круг предметов обучения Кортни, помимо общепринятых чтения, письма и арифметики, наверняка включал латынь и хотя бы один живой романский язык (французский, испанский или итальянский). Вероятно, уже в детстве Кортни был представлен ко двору.

Генри Кортни, отец Эдварда, был опытным солдатом и царедворцем. В семнадцать лет он воевал на море с французами, а в 1520 году сражался на рыцарском турнире с королём Франции Франциском I (см. Поле золотой парчи). В 1520-е годы Генри Кортни постоянно находился в свите Генриха VIII, участвовал в важнейших дипломатических переговорах, а в 1525 году король назначил Кортни своим наследником на время визита к Франциску I. В ноябре 1538 года Генри Кортни, его жена и сын были арестованы по обвинению в государственной измене. По утверждению обвинения Генри Кортни, Генри Поул и Эдвард Невил замышляли низложить Генриха VIII и привести к власти кардинала Реджиналда Поула, в то время находившегося в изгнании. 3 декабря 1539 года Генри Кортни был осужден и казнён. Вскоре решилась и судьба маркизы Эксетерской: её вместе с двенадцатилетним Эдвардом бессрочно заточили в Тауэр.

Условия заключения в Тауэре были относительно мягкими, достойными узников королевской крови. В первые годы Кортни регулярно встречался со своими сверстниками — детьми коменданта тюрьмы, затем его перевели на более строгий режим в Колокольную башню Тауэра. В 1541 году мать добилась допуска к сыну частных преподавателей. Он продолжал учиться, но учителя не могли восполнить недостаток живого общения. Кортни вырос, не получив того набора навыков поведения, что был нормой для молодых людей его круга. Известно, что в 1546 году Кортни пытался бежать из Тауэра.

Тюремные переводы 

В январе 1547 года на смену умершему Генриху VIII пришёл девятилетний Эдуард VI, а управление страной взял на себя лорд-протектор Эдвард Сеймур, граф Сомерсет. 19 февраля 1547 года король Эдуард помиловал всех узников, осужденных при его отце — кроме шестерых «особо опасных» преступников. В числе этих шести были двадцатилетний Эдвард Кортни и его заочно осужденный дядя, кардинал Поул. Советники Эдуарда VI считали Кортни если не будущим вождём, то будущим знаменем католической оппозиции. В действительности, воспитанный в католичестве Кортни не имел твёрдых религиозных убеждений. Он прагматически следовал тому вероучению, которое было в силе, — практика, которую Жан Кальвин назвал никодемизмом.

Режим Сомерсета опирался на протестантов и проводил реформацию церкви. В поисках путей к свободе Кортни предпочёл открыто примкнуть к партии протестантов, а средством такой декларации стали переводы итальянских протестантских книг. В 1548 году Кортни завершил перевод трактата Il Beneficio di Cristo (в переводе Кортни A Treatice most profittable of the benefitt that true christianes receyve by the dethe of Jesus Christe). Книга, написанная в 1530-е годы и много лет ходившая в списках, была впервые напечатана в 1545 году на французском, в 1547 году на итальянском языке. Кортни переводил с итальянского списка неизвестного происхождения. Его могли передать узнику епископ Кранмер, кардинал Поул или придворные итальянцы. По мнению Оверелл, наиболее вероятным источником был итальянский авантюрист Гидо ди Фано. Неизвестно, знал ли Кортни что-либо о трудной судьбе книги и её предполагаемых авторов — в переводе Кортни автор оригинала назван «знаменитым писцом итальянским» ().

Кортни сумел изготовить каллиграфический чистовик рукописи (92 миниатюрных листа веленя) и передал его жене лорда-протектора . В посвящении к рукописи, полной синтаксических нелепиц, орфографических ошибок и намеренных искажений смыслов оригинала, Кортни умолял дать ему возможность продолжить полноценное образование

По мнению Оверелл, за малограмотным повторением идеологических штампов своего времени стояло желание не просто освободиться, но вернуться в круг образованных людей своего класса и стать полноценным «человеком Возрождения». Переводы с итальянского были распространённым занятием людей этого круга: проповеди Окино переводили на английский  и сама принцесса Елизавета.

Рукопись Кортни попала в руки короля Эдуарда, который прочёл её и сделал две благожелательные записи на полях. Книга Кортни, хорошо принятая при дворе, не стала существенным подспорьем английским протестантам. Итальянский оригинал, написанный в самом начале Реформации, не проводил черту между «старой» и «истинной» верой и содержал тезисы, несовместимые с лютеранской доктриной времён Эдуарда VI — а потому был неприемлем для тиражирования в массы. Сам же Кортни остался в Тауэре: династическая политика оказалась сильнее духовных сочинений.

Освобождение 

В январе 1553 года пятнадцатилетний король Эдуард VI неизлечимо заболел. Придворные партии занялись продвижение своих кандидатов на корону Англии, и обратили внимание на заточённого в Тауэре правнука Эдуарда IV. Кортни не мог претендовать на корону лично, но партия сторонников Марии Тюдор сочла его подходящим кандидатом в принцы-консорты. Первое документальное свидетельство о выдвижении Кортни в консорты датировано 11 июня 1553 года. В этот день посол Священной Римской империи в Лондоне  донёс Карлу V о существовании планов физического устранения Кортни с целью воспрепятствовать его браку с Марией. По мнению Схейве, смерти Кортни добивался всесильный регент Джон Дадли, стремившийся возвести на трон свою невестку Джейн Грей.

Между 12 и 21 июня Дадли добился подписания и утверждения нового акта о престолонаследии. 6 июля король Эдуард умер, а 9 июля Тайный Совет принёс присягу Джейн Грей. В тот же день посол сообщил Карлу V, что 10 или 11 июля в Лондоне состоится казнь трёх врагов нового режима: епископа Стефана Гардинера, герцога Норфолка и Эдварда Кортни. Со слов посла, судьба осужденных была решена ещё 7 июля. Скорее всего, посол ошибался: Джейн Грей считала, что время публичных казней ещё не пришло, режим содержания Кортни в Тауэре не изменился.

Партия сторонников Марии подняла открытый мятеж против режима Джейн Грей и её свёкра. 19 июля Тайный Совет в Лондоне низложил Джейн Грей и провозгласил Марию королевой Англии. 22 июля Мария распорядилась освободить Кортни. По мнению Тейлора, решение Марии было ответом на ходатайства матери Кортни и её адвоката, и не было связано с матримониальными планами какой-либо партии. На следующий день иностранные послы зафиксировали слухи о будущем замужестве Марии: двумя наиболее вероятными женихами Марии считались Кортни и его дядя, кардинал Поул. 2 августа Мария публично откликнулась на эти слухи, заявив, что полагается в выборе жениха на своего духовного наставника, императора Карла V. 3 сентября она восстановила Кортни в титуле графа Девона, 27 сентября приняла его в орден Бани. Во время коронации 1 октября Кортни доверили нести церемониальный меч. Лондонская знать считала Кортни фаворитом и искала его внимания: по словам испанского посла, граф Пембрук подарил Кортни дорогое оружие и лошадей в расчёте на то, что Кортни устроит ему место в Тайном Совете.

По мнению Тейлора и Лодса, в августе-сентябре 1553 года Мария действительно рассматривала кандидатуру Кортни и ожидала, что он будет сам искать сближения. Однако за вниманием Марии, по мнению Лодса, не стояло намерений. Мария в своих брачных делах полностью полагалась на волю Карла V, а у Карла была единственная кандидатура на роль консорта — его сын Филипп. Неизвестно, насколько хорошо Кортни понимал политическую ситуацию, но он бесспорно опасался за свою жизнь и недавно обретённую свободу — а потому затаился и не предпринимал никаких действий.

Интриги 

В конце августа и сентябре 1553 года Кортни против своей воли оказался в центре дипломатических интриг. С одной стороны, интерес к Кортни проявил король Франции Генрих II. Посол граф Ноай публично передавал Кортни личные послания короля, Кортни отдавал нераспечатанные письма матери, а та относила их во дворец. С другой стороны, Кортни оставался препятствием на пути испанцев, уже начавших подготовку к династическому браку Марии и Филиппа. Испанцы использовали любую возможность, чтобы очернить Кортни в глазах Карла V, Марии и Тайного Совета, и в особенности напирали на «французские связи» Кортни. Испанцы утверждали, что король Франции, обращаясь к Кортни как к равному, пытался привить недавнему узнику вкус к абсолютной власти. «Доброжелатели» доносили, что Кортни проводит больше времени у Елизаветы, чем во дворце Марии. Что будет, если якобы ищущий власти Кортни объединится с Елизаветой и французами? До начала октября Кортни мог рассчитывать на покровительство Марии, но примерно в середине октября королева склонилась к кандидатуре Филиппа II, а 23 октября открыто объявила, что «не имеет склонности» к Кортни ().

Ещё 31 октября 1553 года испанский посол , архитектор англо-испанского династического союза, рекомендовал Карлу V идею устроить брак между Кортни и Елизаветой. Однако в тот же день отношение Марии и испанцев к Кортни сменилось с подозрительного на открыто враждебное. 4 ноября Ренар доносил, что Кортни пытается войти в доверие к членам Тайного Совета, известным свои отрицательным отношением к браку Марии и Филиппа. Лондонские улицы, со слов Ренара, полнились слухами о ревности Кортни — не к Марии, но к короне Англии. 21 ноября 1553 года Ренар донёс, что Кортни якобы замышляет убийство вельмож  и . Карл V, адресат посланий Ренара, пришёл к выводу о недопустимости брака между Кортни и Елизаветой.

Французский посол Нуаль, используя имя Кортни в собственных интересах, донёс в Париж о том, что Елизавета якобы согласна выйти замуж за Кортни и бежать с ним на запад Англии, поднимать восстание против Марии (по мнению Лодса, Нуаль передавал дезинформацию, сочинённую Джеймсом Крофтом). Однако, доносил Нуаль, сам Кортни находился под влиянием Марии, а Елизавета предпочла удалиться от лондонской политики в поместье Эшридж. Положение Кортни стало настолько опасным, что он собирался бежать за границу, но Нуаль уговорил его остаться в Англии.

Между 7 и 15 декабря Мария вызвала Корни и его мать во дворец и устроила им продолжительный допрос. Вероятно, что Мария и присутствовавший при допросе Пэджет удовлетворились полученными объяснениями. Открытая напряжённость в отношениях Марии к Кортни на время спала. Брак между Кортни и Елизаветой вновь стал приемлемым — на этот раз как средство примирения с дворянской оппозицией браку Марии и Филиппа. 17 декабря Ренар вновь предложил Марии женить Кортни на Елизавете, но королева не дала послу определённого ответа. 29 декабря мнение двора вновь изменилось: Мария, Пэджет и Гардинер высказались резко против брака Кортни и Елизаветы. Сама же Елизавета затеяла демонстративные поиски жениха за границей и остановилась на кандидатуре Эммануила Филиберта, безземельного герцога Савойского.

Восстание Уайетта 

Во второй половине ноября 1553 года члены Палаты общин, несогласные с предстоящим браком Марии и Филиппа, составили против королевы заговор. Точная цель заговора осталась неизвестной, но наиболее вероятными целями было низложении Марии, передача короны Елизавете и устройство брака между Елизаветой и Эдвардом Кортни. Заговорщики назначили дату выступления на Пасху, 18 марта 1554 года. Они предполагали начать мятеж одновременно в четырёх графствах Англии и затем идти на Лондон. Организацию мятежа в Девоне взял на себя опытный солдат сэр , а «знаменем» девонского мятежа должен был стать Кортни. Роль Кортни в организации восстания неизвестна, но он бесспорно был посвящён в заговор. Есть свидетельства, что он регулярно встречался с Керью и накопил в своём лондонском доме целый склад оружия. При этом заговорщики хорошо понимали, какой риск представляет опора на слабого духом, легко поддающегося на уговоры человека. Со слов Нуаля, который был в курсе дел заговорщиков, он не раз предупреждал их об этом риске и настаивал, чтобы заговорщики держали свои оперативные планы в тайне от Кортни.

В начале января 1554 года о заговоре узнали епископ Гардинер и посол Ренар. Заговорщики, почуяв слежку, решили не ждать до марта и начали мятеж преждевременно. 17 января 1554 года бежавший в Девон Керью объявил открытое восстание против Марии. Кортни не поддержал Керью и остался в Лондоне. Из многочисленной девонской родни и клиентуры Кортни к мятежу Керью примкнули лишь Эндрю Тремейн, Джон Кортни и, вероятно, его племянник Эдвард Кортни. 21 января епископ Гардинер вызвал к себе Кортни, и после долгого, жёсткого допроса уговорил его отказаться от участия в заговоре, а затем уничтожил компрометирующие Кортни бумаги. Гардинер, сам противник брака Марии и Филиппа, к этому времени сильно потерял в политическом весе. Защищая своего бывшего протеже Кортни, он защищал собственное положение при дворе — а, возможно, и собственную жизнь.

Мятеж в Девоне был подавлен в зародыше, 25 января Керью бежал из Девона в Нормандию. Однако в тот же день в Кенте началось собственно восстание Уайетта. Томас Уайетт занял западные районы графства, отразил контрудары правительственных отрядов и 7 февраля попытался взять Лондон приступом, но был разгромлен войском графа Пембрука. После ареста явных мятежников Мария направила следствие на сбор доказательств против Елизаветы. Манипулировавший Марией Ренар полагал, что только физическое устранение Елизаветы и Кортни может дать безопасность правлению Марии — но внесудебная расправа и неправедный суд могли вызвать новое возмущение.

В «чёрный понедельник» 12 февраля в Лондоне казнили Джейн Грей, Гилфорда Дадли и первых осужденных по делу Уайетта. В тот же день лорд-камергер  арестовал Кортни и водворил его в Тауэр, при этом в доме у Кортни нашли «подозрительные облачения». Мать Кортни выслали из Лондона: теперь она уже не могла, как раньше, поддерживать сына на допросах. По мнению Тейлора, отсутствие матери укрепило волю Кортни, он твёрдо и последовательно отрицал какое-либо участие в заговоре. Ни Уайетт, и никто из арестованных заговорщиков не дали показаний против него, а найденные у Кортни оружие и одежды сами по себе ничего не значили. Следствие зашло в тупик, не сумев собрать убедительных доказательств виновности Кортни и Елизаветы. По мнению Лодса, следствие против Кортни развалил его куратор епископ Гардинер, вероятно, при участии другого своего протеже — главного обвинителя . Тайный Совет оставался разделённым на непримиримые партии, на улицах Лондона нарастало недовольство карательными действиями Марии. Содержание Кортни в Лондоне стало опасным для Марии, и в ночь с 24 на 25 мая 1554 года его перевезли из Тауэра в замок Фотерингей в Нортгемптоншире.

Изгнание 
В начале 1555 года Мария начала открытое преследование протестантов, а в среде несогласных с её террором вновь возникла идея переворота в пользу Елизаветы. Мария и её советники не могли ни убить Елизавету, ни выслать её из страны, зато решение «проблемы Кортни» оказалось простым. 27 марта Кортни сам вызвался «служить королеве и императору там, где им будет угодно». Неизвестно, кто именно убедил королеву в целесообразности освобождения и высылки Кортни, но не позднее 8 апреля 1555 года он приехал из замка Фотерингей ко двору в Лондоне. В две последующие недели в спорах придворных партий было решено отправить Кортни в изгнание за границу. Император Карл V контролировал почти всю Западную Европу, кроме Франции, поэтому постоянный полицейский надзор за опасным эмигрантом не представлял особых сложностей. Так, по мнению историка Кристин Гарретт, Эдвард Кортни стал единственным эмигрантом периода Марии Тюдор, высланным из страны.

Между 29 апреля и 8 мая 1555 года Кортни пересёк Па-де-Кале и остановился в Кале, а затем герцог Альба увёз Кортни в Брюссель на аудиенцию с Карлом V. Свидетели этой встречи, состоявшейся в Брюсселе 19 мая, писали, что Кортни хорошо зарекомендовал себя перед императором. Представив себя верным подданным Марии и Филиппа, он предложил Карлу собственные услуги, но Карл не дал на это определённого ответа. Вряд ли Кортни был в состоянии выполнять какие-либо серьёзные поручения: усилившаяся болезнь ног требовала немедленного лечения. Кортни запросил у своих английских охранников разрешения ехать лечиться в Льеж, но получил жёсткий отказ: по воле Филиппа, Кортни должен был неотлучно находиться при дворе Карла, который в это время вёл сложные переговоры о религиозном примирении.

Летом 1555 года Кортни дозволили лишь две кратковременные отлучки из Брюсселя. Ужесточение режима было прямым следствием завершения ложной беременности Марии. Если бы Мария родила наследника престола, то претензии Елизаветы и Кортни на корону Англии потеряли бы всякое значение. Однако в мае-июне 1555 года стало ясно, что королева не в состоянии родить наследника, и к правящей партии вернулся прежний страх перед Елизаветой и Кортни. В июле-августе 1555 года брюссельские испанцы начали открытую травлю Кортни. Банда, организованная ближайшим товарищем Филиппа , устраивала стычки со слугами Кортни, убила одного из них, а однажды даже вломились в дом Кортни. Кортни всерьёз опасался за собственную жизнь. Его положение незначительно улучшилось лишь в начале сентября, когда приехавший на встречу с отцом Филипп пригласил Кортни в свою свиту. Придворная жизнь гарантировала личную безопасность, но требовала немалых расходов. Кортни начал распродавать свои английские владения. Вернуться в Англию, чтобы уладить денежные дела там, он уже не мог.

В ноябре 1555 года Кортни наконец было дозволено покинуть Брюссель под надзором имперских чиновников. 12 ноября он объявился в Лотарингии, затем побывал в Льеже, Кёльне, и Аугсбурге. Не позднее 15 января 1556 года он приехал в Падую. Совет десяти, управлявший Венецианской республикой, прислал Кортни приветственный адрес и разрешение на ношение оружия в городе. Кортни пытался жить в Венеции частной жизнью эмигранта, но события в Англии сделали это невозможным. Весной 1556 года правительство Марии раскрыло обширный заговор Генри Дадли, обвинённые в измене клиенты и слуги Кортни были арестованы и подвергнуты допросам и пыткам. Со слов Ренара, Мария собиралась вернуть Кортни в Англию, а Филипп устроил слежку за Кортни в Венеции. К этому времени город стал убежищем для десятков религиозных эмигрантов из Англии, поэтому Мария и Филипп имели все основания подозревать участие Кортни в новых, эмигрантских, заговорах.

В конце августа 1556 года в папскую область вторглись войска Козимо Медичи, а в Венеции вспыхнула чума. Английский посол архиепископ , надзиравший за Кортни, бежал из Венеции в Падую, а Кортни предпочёл остаться в городе. Ванни докладывал, что Кортни неудачно упал с лестницы, и повредил и без того больную ногу. Во второй неделе сентября Кортни всё же решил покинуть город и отправился в наёмном экипаже в Падую. Со слов Ванни, трудно было придумать худший способ передвижения для нездорового человека. Кортни приехал в Падую 12 сентября уже серьёзно больным, 13-14 сентября его состояние резко ухудшилось. Кортни отказался принимать кого-либо, кроме двух местных врачей. 18 сентября, ещё находясь в сознании, Кортни исповедался, а вечером того же дня умер. Его похоронили в церкви св. Антония в Падуе.

Немедленно после смерти венецианские власти вскрыли ларец с бумагами покойного. Бо́льшая часть документов из ларца пропала, последнее сохранившееся послание Кортни датировано 11 июля 1556 года. В день смерти Кортни Ванни составил отчёт о случившемся и запросил у королевы Марии разрешения вернуться в Англию. Поспешное бегство посла из Италии вызвало подозрения: Ванни обвинили если не в убийстве, то в соучастии в убийстве Кортни. Версия об умышленном отравлении Кортни, долгое время ходившая из уст в уста, была опубликована в 1579 году в книге друга Кортни, итальянца Пьетро Биццари. В XX веке версию убийства поддержал историк .

Генеалогия 

</center>

Комментарии

Примечания

Литература

Ссылки 
 
 

Графы Девон
Правители Европы XVI века
Кортни