Остзейские губернии

Остзе́йские губе́рнии (от  — Балтийское море), Прибалти́йские губе́рнии — административно-территориальные единицы Российской империи, созданные в Прибалтике в результате победы над Швецией в Северной войне, закреплённой Ништадтским миром (Ревельская и Рижская губернии, позднее соответственно Эстляндская и Лифляндская губернии), а также в результате третьего раздела Речи Посполитой и вхождения в состав России бывшего Курляндского герцогства (Курляндская губерния). Эти три губернии (Эстляндская, Лифляндская и Курляндская) с XIX века составляли Прибалтийский (или Остзейский) край. До середины XIX века они обладали значительной автономией и до конца своего существования сохраняли часть своей собственной правовой системы. В 1915—1918 годах были оккупированы немецкими войсками. Затем на их бывшей территории возникли независимые латвийское и эстонское государства, а небольшая часть Курляндской губернии (крайний юго-запад её территории с городом Паланга) отошла к Литве.

Предыстория 
С XIII по XVI века территория будущих остзейских губерний входила в состав созданной в ходе крестовых походов Ливонской конфедерации. В этот период в регионе сформировались такие особенности, как доминирование в обществе западного христианства (изначально — католицизма, затем — лютеранства) и остзейских (балтийских) немцев. После Ливонской войны Эстляндия принадлежала Швеции (Шведская Эстляндия; остров Эзель кратковременно относился к Дании), Курляндия — Речи Посполитой, Лифляндия — изначально Польше (как часть Задвинского герцогства), но в XVII веке была завоёвана Швецией (Шведская Ливония).

Этнический состав 

На долю коренных жителей большей части территорий края — латышей и эстонцев («эстов») — к началу XX века приходилось более 80 % населения. К ним принадлежали крестьяне-хозяева, сельские батраки, низшие классы городских жителей, часть интеллигенции и купцов. Эстляндская и северная часть Лифляндской губерний с островом Эзелем населялись эстонцами; южная часть Лифляндской губернии и Курляндская губерния (за исключением Иллукстского уезда) — латышами. Сельское население Иллукстского уезда (между Витебской губернией на севере и Ковенской на юге) состояло из русских, белорусов, латышей и литовцев. Весомую долю русское население составляло на берегах Чудского озера в Лифляндской и Эстляндской губерниях; главное их занятие — рыболовство, частью — огородничество. Довольно много русских проживало также в Риге, Ревеле, Юрьеве (Дерпте) и Либаве; евреев — в Курляндской губернии и в Риге с окрестностями. В среднем по краю на долю русских приходилось 5 % населения; а на долю остзейских немцев — 6 %. До 1885 года «немецким» по сути являлся университет в Юрьеве (Дерпте).

Северная война 
В условиях капитуляции перед русскими войсками Риги, Пернова и Ревеля, а также жалованной лифляндскому дворянству грамоте 30 сентября 1710 года, оговаривалось сохранение ряда привилегий местных жителей. Права городов, магистратов, цехов и цунфтов Эстляндии и Лифляндии также были закреплены в статье 9 Ништадтского мира.

Петровские губернии 
 Рижская губерния
 Ревельская губерния

Екатерининские губернии 
 Курляндская губерния [императорский манифест 15 (27) апреля 1795 года закреплял сохранение местных привилегий]
 Лифляндская губерния
 Эстляндская губерния

Лифляндские правила 1804 года отменяли прежнее крепостное право, заменяя его системой подчинения крестьян помещикам по прусскому образцу.

Отмена крепостного права в остзейских губерниях произошла раньше, чем в великорусских — при императоре Александре I (1816 — материковая Эстляндия, 1817 — Курляндия, 1818 — остров Эзель, 1819 — Лифляндия), но крестьяне были освобождены без земли.

Особенности управления 

В составе Российской империи остзейские губернии обладали особым статусом. В основе управления ими лежало местное законодательство («Свод местных узаконений губерний Остзейских») по которому внутреннее управление краем осуществлялось органами дворянства наряду с правительственными учреждениями. Хотя сфера компетенции последних с конца XVIII века расширялась, вплоть до начала Первой мировой войны, губернатор как представитель центральной власти, был вынужден строить свою служебную деятельность так, чтобы не нарушать привилегий остзейского дворянства.

Вопрос о соотношении общеимперского и местного законодательства в остзейских губерниях активно обсуждалось юристами России в 1830—1890-е годы. Местные остзейские правоведы, представлявшие прибалтийско-немецкую юридическую школу Теодора фон Бунге, настаивали, что в крае могли иметь силу только законы, специально для него изданные, а из русских лишь те, распространение которых на Прибалтику особо оговаривалось. Школа Бунге допускала применение общеимперского законодательства только при условии соответствия применявшихся норм основам местного правопорядка, и только тогда, когда в остзейском имелся пробел.

Оппонентом школы Бунге выступил в конце 1890 годов П. И. Беляев. По его мнению, в крае действовало общеимперское право, и остзейские законы он рассматривал как часть русского законодательства. Данная концепция оправдывала вмешательство правительства в социальные и экономические отношения в Прибалтике.

См. также 
 Свод местных узаконений губерний остзейских

Примечания

Литература 
 
 
 
 Андреева Н. С. Прибалтийские немцы и российская правительственная политика в начале XX века. — СПб.: «Мiръ», 2008.
 
 Андреева Н. С. «Остзейский вопрос» во внутренней политике российского правительства (начало XX в.) // Cahiers du Monde Russe. 2002. № 43/1. P. 67-102.
 
 

Исторические области Европы
Прибалтийский край Российской империи