Анаграмма

Анагра́мма (от  «пере» +  «буква») — литературный приём, состоящий в перестановке букв или звуков определённого слова (или словосочетания), что в результате даёт другое слово или словосочетание. В ряде случаев анаграммами принято также называть иные в функциональном отношении (то есть не являющиеся литературным приёмом) перемешивания буквенного или звукового состава слов. В частности, анаграмма является частым способом построения псевдонимов: Харитон Макентин — псевдоним-анаграмма Антиоха Кантемира  Специально изучавший анаграмму как языковое явление А. В. Пузырёв предложил понимать анаграмму как частный случай анафонии — предъявленности в тексте некоторого слова-темы посредством распределения в этом тексте звукового состава этого слова: по Пузырёву, анаграмма распределяет в тексте все звуки слова-темы, а в других случаях анафонии распределяются по тексту лишь некоторые из них, но достаточные для его опознания.

Разновидности анаграмм 
В некоторых случаях ключевое слово само в тексте не присутствует и представлено только в распределённом, зашифрованном виде («Dividing my delight and my desire» — Суинберн; закодировано  «умирать»), в других явно даны пары слов, представляющих собой более или менее точную анаграмму друг друга:

 Но и в РЕАЛИЗМЕ, при желании,
 обнаружат сговор с ИЗРАИЛЕМ.

 Ян Сатуновский

 Лунь
 нуль
 Воз
 зов
 Вильстер
 сверлить
 Днесь
 снедь

 Константин Кедров
 (Здесь анаграмма понимается как специфическая разновидность рифмы, охватывающая весь стих, поскольку звуковая близость слов и их позиционное тождество выступают знаком семантического сближения, — ср. в статье Кедрова «Рожденье метаметафоры» в книге «Поэтический космос», 1989).

В предельном случае текст целиком является анаграмматическим:

 Аз есмь строка, живу я, мерой остр.
 За семь морей ростка я вижу рост.
 Я в мире — сирота.
 Я в Риме — Ариост.

 Дмитрий Авалиани
 (В двух последних стихах, как выше у Кедрова, анаграммой «зарифмованы» пары слов, тогда как в двух первых попарные соответствия такого принципиального значения не имеют, поскольку позиции составляющих пары слов в строке различны.)

У широко практиковавшего такой способ письма Дмитрия Авалиани анаграмма превращается из приёма, пусть даже и важного, в литературную форму. Такое понимание анаграммы также сближает её с палиндромом, что нашло своё отражение в сочетающих палиндром и анаграмму произведениях Елены Кацюбы начиная с поэмы «Свалка» (первая редакция в 1983). Ср. также книгу Кедрова «Астраль» (1986).

История 
Несмотря на то, что пристальное внимание к анаграмме в поэзии приходится на сравнительно недавнее время (в русской поэзии — начиная, по-видимому, с анаграмматической поэмы Кедрова «Допотопное Ев-Ангел-ИЕ», 1978, и стихов Владимира Гершуни 1980-х годов), этот приём относится, по-видимому, к числу древнейших: от лекций Фердинанда де Соссюра идёт представление о широком использовании анаграмм в древнейших эпосах: «Махабхарате» и «Рамаяне», «Илиаде» и «Одиссее», а также в Библии; магическое действие приписывалась анаграммам с древнейших времен, в частности, текстами Вед. Прародителем анаграммы однако считают поэта и учёного Ликофрона, который жил в Древней Греции в III веке до н. э. Как сообщал византийский автор Иоанн Цец, из имени царя Птоломея он составил первую известную анаграмму: Πτολεμαῖος — ἀπὸ μέλιτος, что в переводе означает «из мёда», а из имени царицы Арсинои — вторую (Ἀρσινόη — ἴον Ἥρας, фиалка Геры).

В Средние века зачастую анаграммам приписывалось магическое действие, а потому поиск анаграмм приобретал зачастую несколько болезненный характер. Этому историческому обстоятельству анаграмма обязана резким пассажем в книге врача-психиатра Чезаре Ломброзо «Гениальность и помешательство»:

Гекарт, который сказал, что заниматься пустяками свойственно только помешанным, составил биографии сумасшедших, находящихся в Валансьене. Он написал курьёзную книжку, озаглавленную так: «Anagrammeana, поэма в VII песнях, XCV (это было первое) просмотренное, исправленное и дополненное издание. В Анаграмматополисе, год XI анаграмматической эры» (Валансьен, 1821) и целиком состоящую из бессмысленного набора слов с перестановкой букв в некоторых из них. Здесь кстати будет упомянуто о том, что на полях экземпляра анаграммеаны, хранящегося в Парижской национальной библиотеке, рукою самого автора сделана следующая надпись: «Анаграммы есть одно из величайших заблуждений человеческого ума: надо быть дураком, чтобы ими забавляться, и хуже чем дураком, чтобы составлять их». Что может быть справедливее этой оценки?

Анаграммы в науке 
В XVII—XIX веке среди естествоиспытателей было принято зашифровывать свои открытия в виде анаграмм, что служило двум нуждам: скрыть гипотезу до её окончательной проверки и утвердить авторство на открытие, когда оно будет подтверждено. Так, Галилео Галилей зашифровал латинскую фразу «Altissimum planetam tergeminum observavi» («Высочайшую планету тройною наблюдал») следующим образом: «Smaismrmielmepoetaleu mibuvnenugttaviras», закрепив свою заявку на открытие спутников Сатурна. Интересно, что это же открытие позднее Христиан Гюйгенс также зашифровал в анаграмме фразы «Окружён кольцом, тонким, плоским, нигде не прилегающим, к эклиптике наклонным», уточнив, что Галилей видел не спутники, а части кольца.

См. также 
 Метод нарезок
 Ананим

Примечания

Литература 
 
 
 Сост. и коммент. Г. Лукомникова и С. Федина; Консультант Д. Авалиани [графика М. Эшера]. Антология русского палиндрома, комбинаторной и рукописной поэзии. — Москва: Гелиос АРВ, 2002. — 272 с. — ISBN 5-85438-044-7.
 Сергей Федин. Лучшие игры со словами. — Москва: Рольф, 1999. — 256 с. — ISBN 5-7836-0178-0.

Ссылки 

 
 Список однословных анаграмм, полученный по словарю Зализняка

Литературные приёмы
Словесные игры