Дерево страны тораджей

«Дерево страны тора́джей» () — роман французского режиссёра Филиппа Клоделя, опубликованный в 2016 году. Произведение является в некоторой мере автобиографическим. Многие критики полагают, что Филипп Клодель отчасти изобразил в роли рассказчика себя, а прототипом друга главного героя выступил умерший от рака в 2013 году директор издательства Stock Жан-Марк Робер, которому писатель отдаёт дань уважения. В книге смешиваются экзистенциальные размышления и личные отсылки автора.

Сюжет 
Повествование ведётся от лица малоизвестного режиссёра в возрасте пятидесяти лет. Весной 2012 года он посещает остров Сулавеси в Индонезии и знакомится с традициями тораджей, которые хоронят тела мёртвых младенцев в выдолбленных углублениях в стволах деревьев.
В стволе дерева вырезается полость. Туда помещают мёртвого младенца, запеленованного в саван. Деревянную могилу закрывают переплетением веток и ткани. С годами плоть дерева медленно затягивается, удерживая тело ребёнка в своём собственном большом теле, под сросшейся корой. Затем, мало-помалу, начинается путешествие, которое возносит его к небесам, вместе с тихим ритмом роста дерева.

Немного позже рассказчик вспоминает гравюру Альбрехта Дюрера, на которой изображена пара влюбленных, а в нескольких метрах позади за ними наблюдает Смерть, наполовину скрытая за деревом. Режиссёр понимает посыл картины как то, что всякая красота расцветает в тени величайшей опасности.

Вернувшись в Париж, ​​режиссёр узнаёт, что его лучший друг и продюсер его фильмов Эже́н болен раком, эта новость глубоко потрясла его. Рассказчик сопровождает своего друга до самой смерти в феврале 2013 года, погружаясь в себя, давая волю чувствам и воспоминаниям. Для героя романа отношение с Эженом было «дружбой слов», с помощью которых в течение многих лет возводился «каркас его дома» под названием Жизнь, а смерть друга прервала эту работу.

Режиссёр делит жизнь с двумя женщинами: Флоренс, с которой он до этого развёлся, и более молодой Еленой. Смерть Эжена сподвигает его размышлять о мертворождённом ребёнке Флоренс, которая, несмотря на давнюю утрату, многие годы словно «растила младенца внутри себя», подобно дереву тораджей, и поэтому отказывалась впоследствии заводить детей сначала с ним, а потом и с новым мужем. Когда режиссёр влюбляется в Елену, молодую соседку из дома напротив, то чувствует, что его жизнь превращается в клише.

Индонезийский опыт и судьба друга подталкивают рассказчика вспомнить близких, которых он уже потерял, задуматься о смерти, о невозможности человечества ей противостоять, об отношении к телу, о старости и о людях, борющихся за счастливую жизнь после тяжёлой потери. По ходу повествования образ Эжена, наконец, занимает своё место рядом с образами других умерших, каждый из которых по-своему сопровождает режиссёра в его жизненных поисках и вдохновляет его творчество.

Отзывы 
Журналист Жиль Пудловски называет это произведение хоть и вымышленным, но отчасти автобиографическим, а также пишет, что оно является одой существованию и позитивным размышлением о смерти.

Обозреватель журнала Culture-Tops Мари де Бенуа считает эту книгу вдохновенной, где читателю почти на каждой странице предлагается увлекательное размышление. По её мнению, два женских персонажа в романе дополняют друг друга: один олицетворяет прошлое, другой — настоящее и будущее. Они символизируют любовь, дающую жизнь.

Многие критики считают, что прообразом Эжена выступает умерший от рака в 2013 году редактор Жан-Марк Робер, которому писатель Филипп Клодель отдаёт «яркую и трогательную» дань уважения.
Эжен на страницах, в строках или между ними. Эта история — его спальня, а не могила… Эжен больше не под землей. Он здесь. Текст стал деревом страны тораджей.

По мнению журналиста Люси Попеску, автор книги иллюстрирует, как кино и литература могут помочь справиться с горем — его рассказчик находит утешение в обоих, а написание книги даёт ему возможность продолжить односторонний разговор с умершим другом.

Журналист Unidivers Мари-Энн Сбурлино характеризует роман как очень красивый текст, одновременно тёмный и светлый, сравнивая его с большим погребальным деревом.

Обозреватель Encres Vagabondes Доминик Байон-Лаланд описывает роман как глубокий и трогательный, требующий неторопливого чтения, где смешиваются экзистенциальные размышления и личные отсылки. По словам Байон-Лаланд, даже если текст романа задумывался как «бумажная гробница» для друга рассказчика (), а следовательно и для Жан-Марка Робера, тем не менее автор без колебаний изображает здесь самого себя, демонстрируя тревогу о старении, болезни и неизбежности смерти. С помощью образа дерева тораджей телесное увядание и уход близких постепенно воспринимаются как разные стадии существования, способствуя преображению смерти в «светоносную оду жизни».

Комментарии

Примечания

Литература

Ссылки 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Романы Франции
Романы 2016 года