Привал арестантов

«Привал арестантов» — картина русского художника Валерия Якоби (1834—1902), оконченная в 1861 году. Принадлежит Государственной Третьяковской галерее ( 354). Размер картины —  (по другим данным, ). На полотне изображена остановившаяся на привал группа арестантов. Центральным персонажем композиции является лежащий на телеге умерший арестант, над которым склонился этапный офицер. Среди других действующих лиц, изображённых на картине, — женщины с детьми и другие арестанты.

Валерий Якоби представил полотно «Привал арестантов» к окончанию своего обучения в Академии художеств. За эту картину Академия присвоила ему звание классного художника 1-й степени и наградила его большой золотой медалью. В 1861—1862 годах полотно с большим успехом экспонировалось на выставке Академии художеств — писатель Фёдор Достоевский отмечал, что картина Якоби «поражает удивительною верностью» и нравится публике «более всех остальных на нынешней выставке». В 1861 году полотно было приобретено у автора Павлом Третьяковым.

Критик Владимир Стасов писал, что в творчестве русских художников 1860-х годов картина «Привал арестантов» «была настоящая запевала — „увертюра“». Художник и критик Александр Бенуа называл произведение Якоби «наиболее яркой, определённой и протестующей» из картин, появившихся в 1861 году, отмечая при этом недостаток художественности, проявившийся в «жёсткой и робкой живописи» и «неудавшемся свинцовом тоне». Искусствовед Дмитрий Сарабьянов называл картину «Привал арестантов» «программной работой Якоби» и писал, что она стала одним из центральных произведений 1860-х годов.

История 
В 1856 году Валерий Якоби был зачислен в Академию художеств по классу исторической живописи к профессору Алексею Маркову. Во время обучения Якоби работал над жанровыми картинами: в 1858 году, за работу «Разносчик фруктов», он был удостоен малой серебряной медали, в 1859 году, за полотно «Татарин, продавец халатов», — большой серебряной медали, а в 1860 году, за картину «Светлый праздник нищего», — малой золотой медали Академии художеств.

В 1861 году, к окончанию обучения, Якоби представил полотно «Привал арестантов». По некоторым сведениям, Якоби работал над этой картиной не только в Санкт-Петербурге, но и в Казани — там же он познакомился с художником Иваном Шишкиным. Исследователи творчества Якоби полагают, что художник при создании этого произведения использовал свои юношеские воспоминания и впечатления. По словам искусствоведа и писателя XIX века Петра Петрова, «со сценами этой грустной действительности Якоби сжился с малых лет»: будущий художник родился в Казанской губернии «и вырос там в имении отца, лежащем на почтовом восточном тракте, где партии арестантов то и дело двигались по одному направлению».

За картину «Привал арестантов» Академия художеств присвоила Якоби звание классного художника 1-й степени, наградила его большой золотой медалью, а также правом пенсионерской поездки за границу. Решение о присуждении картине большой золотой медали было принято Советом Академии единогласно. В 1861—1862 годах полотно, под названием «Партия арестантов на привале», экспонировалось на выставке Академии художеств, на которой оно имело большой успех у публики. Уже в год создания полотно было приобретено у автора Павлом Третьяковым — согласно расписке Валерия Якоби, Третьяков заплатил ему за картину 1400 рублей серебром. Полотно также экспонировалось на выставке Академии художеств 1864—1865 годов. В 1867 году оно входило в российскую экспозицию на Всемирной выставке в Париже.

Картина «Привал арестантов» экспонируется в зале  главного здания Государственной Третьяковской галереи.

Описание 
На картине изображена остановившаяся на привал группа арестантов. Вероятно, этот привал является вынужденным и вызван поломкой одной из телег. Мужик, одетый в сильно изорванный кафтан, удерживает отпряжённую лошадь. На телеге лежит умерший арестант, накрытый рогожей. На его левой руке, безжизненно свесившейся вниз, надет перстень. Под телегой прячется другой арестант (по другой версии, один из конвоиров), который, неестественно согнувшись, пытается снять перстень с руки умершего. У телеги стоит этапный офицер, который одной рукой приоткрывает глаз покойника, чтобы убедиться в его смерти. При этом офицер покуривает трубку с равнодушным выражением лица. В правой части картины на переднем плане изображён сидящий арестант в лохмотьях, который осматривает рану на ноге, натёртую кандалами. Помимо этого, на картине присутствует ряд второстепенных лиц, среди которых женщины с детьми и другие арестанты.

Отмечая стремление Якоби к фотографической правде при изображении действующих лиц, писатель Фёдор Достоевский обсуждал ряд допущенных художником неточностей. Одной из них было отсутствие у арестантов кожаных подкандальников, без которых на расстоянии одного этапа можно «протереть тело до костей». Сюжет, связанный с кражей перстня с руки умершего, Достоевский считал погоней за эффектом: если бы у арестанта действительно сохранился столь ценный предмет, о нём знали бы все, включая этапного офицера, и безнаказанно украсть его было бы невозможно.

Центральным персонажем композиции является умерший арестант. Он имеет интеллигентную внешность, но при этом настолько измождён, что выглядит стариком. По словам советского искусствоведа Марины Шумовой, «он не трактован как борец, положительный герой, но предстаёт мучеником, жертвой общественной несправедливости и своих духовных исканий». Трагическому сюжету картины соответствует «намеренно аскетичная тёмная гамма красок».

Одной из моделей для картины художнику послужила Александра Толиверова, его будущая гражданская жена, впоследствии ставшая известной писательницей. С неё художник писал молодую мать, держащую на руках младенца.

Эскизы и повторения 
В собрании Государственной Третьяковской галереи хранится графический эскиз к картине «Привал арестантов» (бумага, графитный и итальянский карандаш,  11638). Этот первый композиционный набросок к будущему полотну был представлен художником на утверждение в Совет Академии художеств в 1860 году. Он выполнен в чисто контурной технике, фигуры очерчены непрерывной линией. По описанию искусствоведа Алексея Сидорова, «с одного края фигур эта линия тонка и напоминает штрих резца или сухой иглы в очерковой гравюре на меди; с другого края тех же фигур линия напрягается, становится толще, чернее, в известной мере придаёт фигурам <…> рельефность»; такая трактовка напоминает «мраморный барельеф».

Другой эскиз, исполненный акварелью и белилами на бумаге, хранится в Государственном Русском музее (1861, ). Кроме того, Русскому музею принадлежит одноимённое уменьшенное авторское повторение картины (масло, бумага на холсте, конец 1860-х — 1870-е, ,  , поступило в 1963 году из Государственного музея Революции). Ещё одно авторское повторение находится в Музее современной истории России.

Отзывы и критика 
В статье «Выставка в Академии художеств за 1860—1861 год», опубликованной в журнале «Время» ( за 1861 год), писатель Фёдор Достоевский подробно описал свои впечатления от картины «Партия арестантов на привале». Отметив большой интерес к полотну, проявляемый зрителями во время выставки («картина всем нравится, ни перед одною более картиной нет такой постоянной толпы»), Достоевский заключил, что приговор публики ясен — «картина нравится более всех остальных на нынешней выставке». По словам Достоевского, картина Якоби «поражает удивительною верностью», зритель действительно видит на ней «настоящих арестантов, так, как видел бы их, например, в зеркале или в фотографии», но именно это, по мнению писателя, «и есть отсутствие художества», потому что зеркало отражает предмет пассивно, механически, а для истинного искусства нужно, чтобы в произведении был виден сам художник. Именно в этом видел Достоевский главную ошибку создателя полотна, который «фотографировал каждого из своих субъектов», причём «все у него равно безобразны, начиная с кривого этапного офицера до клячи, которую отпрягает мужик», за одним только исключением, которым является «герой картины, покойник, накрытый изорванной рогожей».

В ежемесячном журнале «Библиотека для чтения» ( за 1861 год) была опубликована неподписанная статья «Выставка в Академии художеств». Полагают, что часть рецензии, посвящённая представленным на выставке картинам, была написана литературным критиком Павлом Анненковым, а в окончательной компоновке публикации (оформленной в виде фельетона), возможно, принимал участие писатель Алексей Писемский. В статье особо выделялись два представленных на выставке полотна: «Партия арестантов на привале» Якоби и «Проповедь в селе» Перова. По мнению автора рецензии, обе указанные картины «вполне верны русской жизни», но в некоторых подробностях чувствуется «желание поднатянуть, подраскрасить». В частности, в картине Якоби умирающего арестанта не только безучастно разглядывает смотритель этапа, но и «у этого же несчастного стаскивает перстень с руки его закоренелый в зверстве собрат». По словам рецензента, такие случаи, возможно, и бывали, но они нехарактерны и единичны, так что непонятно, зачем художнику надо было вводить в картину «этот шарж», если «всё прочее типично, спокойно и высокоправдиво».

Художественный критик Владимир Стасов в статье «Двадцать пять лет русского искусства», опубликованной в 1883 году, называл полотно «Привал арестантов» «чудесной картиной» и писал, что в творчестве русских художников 1860-х годов эта картина «была настоящая запевала — „увертюра“». По словам Стасова, на полотне Якоби изображена «страшная сцена, где люди, отправляемые в Сибирь, и образованные, интеллектуальные, и самые грубые дикари, мошенники и разбойники, одинаково преданы на полный произвол одичалого этапного начальника».

Художник и критик Александр Бенуа в книге «История русской живописи в XIX веке», первое издание которой вышло в свет в 1902 году, писал, что среди картин «с содержанием», появившихся в 1861 году, «наиболее яркой, определённой и протестующей» была картина Якоби «Привал арестантов», указывавшая «на одну из самых мрачных сторон русской администрации». По словам Бенуа, за несколько прошедших с того времени десятилетий картина Якоби не утратила своей значительности, несмотря на то, что «тенденциозность её ничем не прикрыта, что она окончательно типична для своего времени», что в ней отсутствуют какие-либо компромиссы и что она наполнена определённой страстностью. При этом Бенуа отмечал недостаток художественности, проявившийся в «жёсткой и робкой живописи» и «неудавшемся свинцовом тоне». Несмотря на это, произведение Якоби имело огромный успех, и его имя «стало вдруг всем известно».

В книге, вышедшей в 1955 году, искусствовед Дмитрий Сарабьянов называл картину «Привал арестантов» «программной работой Якоби» и писал, что она явилась «одним из центральных произведений 60-х годов». Сарабьянов отмечал, что с созданием этого полотна в «русской обличительной живописи» появилась новая тема, включавшая в себя критику царской тюрьмы и ссылки, а также осуждение жестокого обращения с людьми. По словам Сарабьянова, в «Привале арестантов» критическая направленность произведения определяется «не столько наличием образа этапного офицера, сколько общей картиной страдания людей, подвергшихся насилию».

Примечания

Литература

Ссылки 
 «Привал арестантов»  в базе данных Третьяковской галереи
 

Картины Валерия Якоби
Картины 1861 года
Картины из собраний Государственной Третьяковской галереи
Жанровые картины
Наказания в культуре и искусстве