Григорий ГордонМУЗЫКАЛЬНОЕ ПРОИЗНОШЕНИЕ.
НОВЫЙ ТРУД В ОСМЫСЛЕНИИ СТАРЫХ ИСТИН
Рецензия на книгу М.И. Имханицкого«Новое об артикуляции и штрихахв музыкальном интонировании»Вопросы артикуляции, штрихов, их роли в музыкальном интонировании всегда
находятся в числе важнейших для любогоисполнителя. Между тем не существует,пожалуй, другой, столь неоднозначно понимаемой музыкантами различных специальностей области музыкального искусства. В связи с этим публикация в РАМ
им. Гнесиных второго издания книги заслуженного деятеля искусств РФ, доктораискусствоведения, профессора М. И. Имханицкого «Новое об артикуляциии штрихах в музыкальном интонировании»заслуживает особого внимания. В сфере
исполнительства и методики обучения самым различным музыкальным специальностям давно назрела необходимость уточнений, связанных с такими важнейшими
исполнительскими средствами выразительности, как артикулирование, штрихи,приемы и способы игры, их «взаимоотношения» с фразировкой, произношением и интонированием в целом. Впервыепредставления о штрихах получают универсальную классификацию, что очень существенно для всего музыкального искусства, но в первую очередь для важнейшихколлективных видов исполнительства —оркестрового и камерно-ансамблевого.
Уже само название книги М. И. Имханицкого может породить вопрос: не слишком ли смело выносить в название книгифеномен новизны изучения артикуляции
после ряда вышедших значительных работо ней, и прежде всего, после опублико-ванного еще в 1961 году фундаментального труда И. А. Браудо «Артикуляция»?
Этот вопрос тем более правомерен, еслиучесть, что сам М. И. Имханицкий подчеркивает, что эта книга «стала неоценимым подспорьем как для исполнительства,педагогики всех музыкальных специальностей, так и для научно-методических, теоретических работ» (с. 6). И тем не менее
автор берет на себя смелость предложить
новый взгляд на феномен артикуляции,рассмотреть в непривычном ракурсе рядпрочно устоявшихся понятий, положенийи формулировок. В этом числе оказалосьне только само понимание артикуляционных явлений, но и определение сущностифразировки, произношения, музыкальнойдикции, интонирования, а соответственно,и понятий «штрих», «прием игры», «способы игры» и ряда других.
Прежде всего, непривычен сам взглядна феномен артикуляции. В книге рассматривается определение И. А. Браудо музыкальной артикуляции, которое исходитиз ее аналогии со словесной речью, гдепри произнесении слова говорят «о тойили иной степени ясности»1. Однако, какподчеркивается в труде М. И. Имханицкого, такая ясность определяется не общепринятым сопоставлением связностии раздельности тонов. «Артикуляция естьдикция. Она измеряется произносительной
четкостью, прежде всего, выражающейся в степени весомости звуковой атаки.
В музыке, подобно словесной речи, ата-85Григорий Гордонка выражается в той или иной градации
энергии формирования сопоставляемых
длительностей, в чередованиях акцентности с мягкостью их возникновения. Важнейшим дополнением здесь становятся соотношения двух других артикуляционных
средств — звуковой выдержанности и сокращенности, а также слитности и раздельности» (с. 66).
Между тем на той же странице отмечается замещающее значение этихсредств — «они стали существеннойкомпенсацией имеющимся в подавляющем числе явлений музыкально-звукового мира сопоставлениям природной твердости с мягкостью формирования тонов»(Там же). Это особенно важно для техинструментов, где отсутствует регулирование силовой энергии звукообразования —в академическом музыкальном искусстве
такими инструментами являются главным
образом лишь орган и клавесин. Приэтом, однако, настоятельно подчеркивается, что «лишь безграничной, поистине всепоглощающей увлеченностью выдающегося музыканта искусством органной игрыможно объяснить распространение законов органного звукообразования на всюсферу музыкального искусства». Отсюда
автор делает следующий вывод: «Таким
образом, название “Артикуляция на органе” или “Артикуляция на органе и клавесине” — инструментах, не обладающих
достаточными возможностями варьирования степеней остроты или мягкости атаки звука, полностью соответствовало бысодержанию этого глубокого, на редкость
значимого труда» (с. 69).
Наиболее важным достоинством теории Браудо автор считает осмысление
различительной функции артикуляции.
Приводя аналогии со словесной речью, напримере речевых фраз М. И. Имханицкийпоказывает первоочередную значимостьв таком различении именно маркированиявыделяемых слогов при затушевыванииневыделенных. Этому во многом помога-86ют временные параметры — растягиваниеи укорачивание слогов, ярко выраженное
разделение одних из них при слитной
группировке других. Однако в случае,когда у человека отсутствуют возможности непосредственно подчеркнуть тот илииной слог с помощью силового ударения,такой временнóй фактор, как подчеркивается в книге, становится единственным.
Это влечет за собой и другие существенные положения. Прежде всего, становится ясной принципиальная разница
между артикуляцией и фразировкой, которая не учитывалась в изданиях более раннего времени. И. А. Браудо даже вынужден был констатировать, что «попытки
определить артикуляцию через ее сравнение с фразировкой не дают удовлетворительного результата»2. М. И. Имханицкий
вместе с тем раскрывает разницу между
данными явлениями: если артикуляция исходит из соотношения энергии маркирования и затенения соотносимых звуков, тофразировка — из движения звуколинии,она подчинена единству «определеннойи цельной по художественному смыслу музыкальной конструкции» (с. 102).
Очень важным представляется положениео том, что «фразировочные лиги способны своей группировкой не только отделять
фразы одна от другой, но и укрупнять само их построение» (с. 101) — в соответствии с логикой музыкальной мысли.
Из новой концепции артикуляциикак соотношения энергии звуков в книгеМ. И. Имханицкого выявляется разница
между артикуляцией и произношением.
И. А. Браудо употреблял эти понятия каксинонимы, предваряя изложение своей
книги тезисом о равнозначности выражений «средства артикуляции и средства
произношения». В книге же М. И. Имханицкого доказывается их неравноценностьи тем более неравнозначность. Согласноего положениям, произношение включаетв себя самые разнообразные элементы музыкальной выразительности — динамиче-Музыкальное произношение. Новый труд в осмыслении старых истин
ские спады и подъемы, изменения тембра,агогики, темпа, определенной расстановки
пауз, звуковысотные изменения на нетемперированных инструментах и в вокальномискусстве, разнообразные взаимопереходыи сопоставления между звуками и т.д. Артикуляция же, как это убедительно доказывается в рецензируемой книге, — лишьта часть произношения, которая относитсяк дикции, и словесной и музыкальной.
Отсюда необычайно интересными становятся разделы 12 и 13 первой главы книги, озаглавленные, соответственно, «В чемотличия понятий “артикуляция”, “произношение” и “интонация?” и «Является ли“произношение в широком смысле слова” артикуляцией?». Ведь благодаря тому,что И. А. Браудо поставил знак равенствамежду понятиями «артикуляция» и «произношение», оказалось возможным пониматьпод артикуляцией все средства интонационного развития музыки. Именно это и стало характерным для целого ряда солидных
трудов последующего времени. В связис этим М. И. Имханицкий неустанно акцентирует внимание на том, что «в любой
отрасли науки, методики изучаемые объекты и явления нуждаются в “паспортизации”. Только тогда то, что мы рассматриваем, обретает конкретику» (с. 94).
В книге отмечается, что широкое понимание артикуляционных явлений, поИ. А. Браудо, «“в широком смысле слова” — тянет за собой едва ли не безмерный “клубок” все новых сопутствующихсредств» (с. 95). Само же такое «произношение в широком смысле слова» связывается в книге с другим явлением — интонированием в его асафьевском понимании,хотя подчеркивается: «Вместе с тем, термин “произношение” не синоним термина “интонация”. Произнесение слова илигруппы слов ни в коей мере не подразумевает, что в высказывании — и словесном,и музыкальном — непременно должен
быть эмоциональный заряд. Можно произнести слово, один или несколько рече-вых или музыкальных звуков бесстрастно,невыразительно и равнодушно. Но проинтонировать их — значит внести в них“жизнь”, одухотворить теплом человеческого чувства» (с. 91–92).
Главным критерием при изучении артикуляционных явлений стало не соотношение связности с раздельностью, поаналогии со словесным произношением,а соотнесение мягкости и акцентностисопоставляемых звуков. Чередования жемягкости-раздельности и сокращения-выдерживания тогда становятся заметнымидополнительными критериями. Но на техинструментах, где отсутствует возможность регулировать энергию соотношенийакцентности и мягкости музыкальногопроизношения, прежде всего на органеи клавесине, они единственны. А именноэти инструменты оказались в основе приоритетных интересов И. Браудо, прекрасного органиста и клавесиниста.
Мне представляется, что книга М. И. Им­ханицкого, в которой приводится огромное количество музыкальных примеровиз произведений для самых различных
музыкальных инструментов, характернапрежде всего своим универсальным взглядом на вопросы артикуляции и штри­ховв музыке.
На основе новой трактовки артикуляционных явлений возникает вторая глава
книги — о штрихах. Она не менее новаторская по своим положениям: здесь представлен необычный взгляд на саму природу, сущность штриховой классификациив исполнительском искусстве. Достаточнолишь вдуматься в название начальных
разделов этой главы, чтобы увидеть новизну: «Насколько многозначна традиционная трактовка понятия “штрих”?»,«Различаются ли между собой термины“прием” и “способ”?», «Почему штрихне может быть приемом игры?», «Зоннаяприрода штрихов».
Основной в этой главе становится идеянеобходимости однозначного понимания87Григорий Гордонштрихов музыкантами различных специальностей. И особенно это важно, какподчеркивается в книге, для коллективного музицирования. К примеру, détachéна смычковых может означать звуки мягкие и связные, на духовых характеризуется в качестве твердого и раздельного,а на клапанно-пневматических инструментах — раздельного, но мягкого. В связис этим резонным представляется вопрос
М. И. Имханицкого: «Разве не достаточно, что это способ игры, характеризующий разнонаправленные движения?»(с. 173). Аналогично этому, как подчеркивает автор, являются приемами игры,а не штрихами также tremolo смычковых,щипковых, ударных инструментов, frullatoдуховых и т.д.
В книге акцентируется внимание наследующем: традиционное, закрепившееся на протяжении очень длительного
времени понимание музыкантами штриха как исполнительского движения, неправомерно. Это всегда художественный
результат: он четко узнаваем, на каком быинструменте или в вокальном искусстве невоспроизводился, при бесконечном разнообразии приемов, способов игры в томили ином звуковом мире. Причем штрих
понимается именно как деталь артикуляции, характеризующая ее меру (значениесамого понятия «штрих» как «черты»в книге подразумевает трактовку этого
слова в значении «деталь»). Новаторская
формулировка — «штрих есть мера артикуляции» — составляет основу нового понимания сущности и классификации штрихов в целом как явления художественного,общемузыкального.
В соответствии с этим, М. И. Имханицким подчеркивается мысль о необходимости применения в методиках обучения небольшого количества штрихови предоставляется лаконичная формула:количество штрихов в методике обучения
«обратно пропорционально возможностиих практической реализации в исполни-88тельстве и педагогике» (с. 180). Между тем в работе всячески подчеркивается
необходимость достижения бесконечного
разнообразия вариантов тех или иныхштрихов в процессе индивидуальной работы над музыкальным произведением — в силу зонной природы каждогоштриха.
Исходя из базового артикуляционного
критерия соотношения твердости и мягкости атаки звука, в работе предлагается семь общезначимых штрихов: мягкие
штрихи — legato, tenuto, portato, nonlegato — и твердые — marcato, staccatoи martelt. В соответствии с концепцией автора о правомерности разделения
всех инструментов не по основополагающему критерию источника звука, а попринципам звукоизлечения, весь музыкально-звуковой мир разделяется автором на предрасположенный к мягкой
атаке, долгозвучный, с одной стороны,а с другой — на акцентно-гаснущий,краткозвучный. Не менее новаторским поотношению к артикуляционным явлениям стал принцип деления музыки на трибазовых сферы — кантилену, моторикуи претворение речевого начала. Все этопозволяет автору убедительно доказать
важнейшую мысль. Она заключаетсяв первоочередном значении достижения
мягкой штриховой палит­ры на инструментах с акцентной атакой звука и, напротив, особой роли активных, твердых
штрихов — в звуковом мире с мягкой
природой и длительным ведением.
Как видно из изложенного, вышедшая в 2018 году в РАМ им. Гнесиныхкнига необычна. Она вовсе не похожа напривычные методические работы, адресованные лишь одной музыкальной специальности. Это, скорее, интереснейшаяи действительно новаторская в своем существе методология для всех конкретных
методик обучения исполнительскому искусству — как инструментальных, таки вокально-хоровых. Главное — здесьМузыкальное произношение. Новый труд в осмыслении старых истин
представлен непривычный, но глубоко аргументированный взгляд на сущность музыкального произношения и музыкальнойдикции в свете интонирования.
В работе М. И. Имханицкого досконально и весьма критически проработан
огромный научный материал об артикуляции и штрихах. Изложение отличает
эмоциональная яркость, увлекательность,в нем нет сложных музыковедческих терминов, запутанных словесных конструкций. Каждый из многочисленных разделов
книги завершается четкими и лаконичными выводами, а в Заключении книги представлено тридцать наиболее важных положений, резюмирующих содержание трудаи концентрирующих внимание читателя натех новых идеях, которые в нем содержат-ся. Необходимость в таких обобщающихидеях связана также с тем, что издание
рекомендовано Учебно-методическим объединением высших учебных заведенийРоссии по образованию в области музыкального искусства в качестве учебногопособия. Вместе с тем книгу, как мне думается, с большим интересом прочтут концертирующие исполнители всех специальностей, все музыканты, интересующиесявопросами достижения выразительностипроизношения в искусстве музыки.
Второе издание книги снабжено предметным указателем, красочной обложкойи добротным переплетом, оно прекраснополиграфически оформлено. Думается, издание сможет стать ценным подспорьемв сфере музыкального исполнительства.

ПРИМЕЧАНИЯ1. Браудо И. А. Артикуляция (о произношении мелодии). Изд. 2-е. Л., 1971.
2. Цит. изд., с. 183