13 ДЕКАБРЯ 2021СПЕЦИАЛЬНЫЙ ДОКЛАД

«ЦЕНТРАЛЬНАЯ
АЗИЯ:

30
ЛЕТ

НЕЗАВИСИМОСТИ»ОТ РЕДАКЦИИ
ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ:ГЕОЭКОНОМИКА ВАЖНЕЕ ГЕОПОЛИТИКИ

4ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
ТРАЕКТОРИИ ПОСТСОВЕТСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ

НАЙТИ БАЛАНС В МНОГОПОЛЯРНОМ МИРЕ36«ВСЕ БОЛЬШЕ ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ
БУДУТ ПЫТАТЬСЯ ВЫСТРАИВАТЬ
ОТНОШЕНИЯ С РЕГИОНОМ»38УЗЕЛ ПЕРЕПЛЕТЕНИЯ
ГЛОБАЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВВ ЦЕНТРЕ «БОЛЬШОЙ ИГРЫ»40ГЛОБАЛЬНЫЙ ПЕРЕКРЕСТОК
42Как бывшая окраина СССР возвращает себе исторический статус торгового и логистического коридора
между Востоком и Западом
«РОЛЬ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ НЕИЗБЕЖНО
ВОЗРАСТЕТ»45

6«ИНТРОВЕРТНАЯ» И «ЭКСТРАВЕРТНАЯ»СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ
8О том, как государства Центральной Азии искали
себя в реалиях постсоветской независимости
«ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКИМ СТРАНАМ УДАЛОСЬ
СТАТЬ ЗАМЕТНЫМИ НА МЕЖДУНАРОДНОЙ
11АРЕНЕ»«СОЗДАНИЕ ПОНЯТНЫХ ПРАВИЛ ПОМОЖЕТ
ПРИВЛЕЧЬ ИНОСТРАННЫЙ КАПИТАЛ»35

12КАЗАХСТАН: ЭВОЛЮЦИЯ
ВОПРЕКИ ВЫЗОВАМ
14Опираясь на стратегическое планирование и политическую волю своего Первого Президента, Казахстан
развивается как сильная и открытая экономика«В КАЗАХСТАНЕ МОДЕЛЬ УПРАВЛЕНИЯ ПОСТРОЕНА ИСХОДЯ ИЗ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ»20УЗБЕКИСТАН: СТАБИЛЬНОСТЬ ЦЕНОЙ
СТАГНАЦИИ
23Модель государственного капитализма с элементами директивного планирования стала тормозом
развития
ТУРКМЕНИСТАН: ДОБРОВОЛЬНАЯ
26САМОИЗОЛЯЦИЯВо всей «центральноазиатской пятерке» Туркменистан стоит особняком буквально с первых днейобретения независимости
ТАДЖИКИСТАН: В ТЕНИГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
29Страна прошла через долгую, разрушительную ибессмысленную войну, но выдержать испытание
мирным временем оказалось ничуть не легче
КЫРГЫЗСТАН: КАТАСТРОФА НЕПРОДУМАННОЙ
ДЕМОКРАТИИ
32Благие намерения создать из отсталой союзной республики процветающую либеральную демократию
отбросили страну на годы назад в развитии

«ЦЕНТРАЛЬНОАЗИАТСКИЕ СТРАНЫ ПРОВОДЯТ
МНОГОВЕКТОРНУЮ ВНЕШНЮЮ ПОЛИТИКУ» 46ЦЕНТРОБАНКИ ПРОТИВ ИНФЛЯЦИИ:НЕРАВНАЯ БОРЬБА
75Монетарная политика пока приводит к желаемым
результатам не во всех странах Центральной АзииДОЛГИ ТЯЖКИЕ
78
О проблемах бюджетной политики и госдолга стран
Центральной АзииБАНКИ СТАНОВЯТСЯ СОВРЕМЕННЫМИ
81
О становлении и модернизации банковской системыв странах региона
МОЛОДОСТЬ ОТКРЫТА ИННОВАЦИЯМКАК «ГОЛУБАЯ ФИШКА» ЛЯЖЕТ
87Или что происходит на фондовом рынке Центральной АзииЭКОНОМИКА СТАНОВИТСЯ ЧАСТНОЙ
90Приватизация должна помочь привлечь компетенциии повысить уровень корпоративного управления
ПРОГНОЗ БЛАГОПРИЯТНЫЙ

«ПРОВЕДЕНИЕ МНОГОВЕКТОРНОЙ ВНЕШНЕЙ
ПОЛИТИКИ ЖИЗНЕННО НЕОБХОДИМО»47

МЕЖ ТРЕХ ЦЕНТРОВ ПРИТЯЖЕНИЯ
48
Как Центральная Азия на новом витке глобализации
оказалась ареной противоборства и сотрудничества
трех мировых центров силы8692ПЯТЬ ДВЕРЕЙ ДЛЯ ИНОСТРАННЫХ
94ИНВЕСТОРОВ
Какова специфика инвестиционного климата с центральноазиатским колоритом

БАЛАНС В СОБСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСАХ

56«РЕФОРМИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ
ВСЕГДА БЫЛО ПРИОРИТЕТОМДЛЯ РУКОВОДСТВА КАЗАХСТАНА»«ИМЕЕТСЯ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛДЛЯ РОСТА ТОРГОВЛИ»58

ДЛЯ ЧЕГО ИЩУТ ИНВЕСТИЦИИ?
100Актуальные проекты и перспективы для инвесторов

ПРАВИЛА «НОВОЙ БОЛЬШОЙ ИГРЫ»59ЭНЕРГОРЕСУРСЫ
РЕСУРСНОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ ИЛИСЫРЬЕВОЕ ПРОКЛЯТИЕ

60КАК ГРАМОТНО ЗАКРУТИТЬ ПОТОКИ
62Диверсификация поставок нефтегазового сырья
центральноазиатскими странами-экспортерами
оказалась для них выигрышной в стратегическом
плане
65КУДА ПОДУЕТ ВЕТЕРДля облегчения перехода к низкоуглеродной экономике у Центральной Азии есть возобновляемые
источники энергии. Остается только суметь имивоспользоваться

«ЛИДЕР — КАЗАХСТАН, УЗБЕКИСТАН ИДЕТСЛЕДУЮЩИМ»69

В ПОИСКАХ ФИНАНСОВОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ

ОПРАВДЫВАЮТ ЛИ ВЛАСТИ НАДЕЖДЫ
102МАЛОГО И СРЕДНЕГО БИЗНЕСА?
О том, каковы успехи поддержки предпринимательства в странах региона

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ КАКМЕСТО ДЛЯ ЖИЗНИ
ЖИТЬ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ70ДОРОГИ К МОДЕРНИЗАЦИИ
72Существует ли общее ядро у сегодняшних экономик
стран Центральной Азии?

104БЕДНОСТИ — БОЙ!
106
О том, как страны Центральной Азии борются с бедностью и развивают средний класс
ЖИЗНЕННАЯ СРЕДА: ВЫХОДЫ И ТУПИКИ
110ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ЛОВУШКИО том, какова на сегодня демографическая ситуация в регионе, как обстоят дела с урбанизацией имиграцией и как развиваются наука и спорт

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

98

124

ВЫЗОВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИДО 2050 ГОДА126
50 тыс. долларов — средний доход на человека,средний класс и жизнь, как в Европе. Готова ли Центральная Азия начать золотой век 2.0ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ОБЛОЖКА: КИРИЛЛ РУБЦОВ

Содержание

ЭНЕРГЕТИКА ОТНОШЕНИЙИЗ ЛИЧНОГО АРХИВАЯН ЧЭН«За последние 30 лет независимости страны Центральной Азии смогли укрепить своюмеждународно-правовую субъектность. Поскольку у многих международных игроков в регионе имеются серьезные интересы, центральноазиатские страны проводят многовекторную
внешнюю политику, которая является очень мудрым и рациональным выбором».

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ИВАН ТИМОФЕЕВ
«Важно помнить, что народы Центральной Азии обладают тысячелетней историей и культурой. Поэтому нужно очень аккуратно давать оценки, внимательно слушать живущих тамлюдей. И кое-чему учиться у них».

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

АНЖЕЛА СТЕНТ
«Выход западной коалиции из Афганистана приведет к большей регионализации. И поэтому
центральноазиатским странам придется и дальше находить баланс между разными игрокамив регионе, с чем, по моему мнению, они весьма эффективно справляются».

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

НАНДАН УННИКРИШНАН
«Мне кажется, трудно переоценить роль центральноазиатских стран в качестве посредников вразрешении региональных конфликтов. Даже переговоры по Сирии проходили в Казахстане.
Руководство Казахстана заработало достаточный кредит доверия на международной арене,чтобы предоставить нейтральную площадку, где вовлеченные стороны могли бы встречаться,не опасаясь того, что на них будет оказываться какое бы то ни было влияние или давление.
Это значительное достижение».

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

МАРЛЕН ЛАРЮЭЛЬ
«Центральноазиатским странам удалось стать заметными на международной арене, и Казахстану больше, чем остальным. И они смогли успешно противостоять давлению внешних сил,включая Запад, Россию или Китай».

АЛЕКСАНДР ГАБУЕВИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЛЮДИ НОМЕРА

«Поскольку МФЦА, вероятнее всего, на обозримую перспективу будет единственным длякомпаний из Центральной Азии «инвестиционным окном», находящимся непосредственнов регионе, то логично, что хотя бы часть из них будут обращаться именно туда — а не тольков Лондон или Дубай. Если завтра где-то в регионе захотят создать другой МФЦ, у Казахстана
будет фора по времени».

Исполнительный директор Дмитрий Васильев

Корпоративный и инвестиционный консалтинг:Издатель Александр Попцов

компания «Минфин»Директор розничного распространения
Елена Другуш
Директор по производству Владимир Котов
Коммерческий департамент:Главный редактор Татьяна Гурова
Первый заместитель главного редактора Александр Ивантер

Коммерческий директор Ирина Пшеничникова
Коммерческий отдел

Заместители главного редактора Михаил Рогожников, Петр Скоробогатый, Николай Ульянов

тел. (495) 510 56 45 adv@expert.ru:Научный редактор Александр Привалов

Елена Левакова, Анна Хороманская,Выпускающий редактор Гелена СаетАнна Чернышева

Арт-директор Кирилл Рубцов

Руководитель группы дизайна Елена Другуш

Ответственный секретарь Елена Платонова
Редакторы отделов Лина Калянина (конъюнктура), Вера Краснова (менеджмент), Виталий Лейбин (наука иДиректор по маркетингу Олег Хинкис

технологии), Евгения Обухова (экономика), Петр Скоробогатый (политика), Вячеслав Суриков (культура),Николай Ульянов (промышленность) /Директор по персоналу Елена Рудакова

Обозреватели Александр Астапов, Алексей Грамматчиков, Александр Механик, Евгений Огородников, Тихон Сысоев /«Эксперт Online»Специальные корреспонденты Ирина В. Кириченко, Алексей Щукин /Главный редактор редакции «Эксперт Online»Корреспонденты Виктория Безуглова, Алексей Долженков, Софья Инкижинова, Сергей Кудияров, Сергей Куликов,Михаил Рогожников
Редакционный директор Дмитрий Авдиенко

Александр Лабыкин, Константин Пахунов /Креативный директор Константин Романов /Группа региональных, отраслевых

Художник Игорь Шапошников /и международных проектов

Директор фотослужбы Александр Сидоров / Фотокорреспондент Олег Сердечников /тел.(495) 637 94 72, maslov@expert.ruРуководитель Сергей Маслов

Производственно-издательский отдел Андрей Коробко, Ольга Теплова /Сканирование Константин Кудрявцев /Аналитический центр «Эксперт»Верстка Наталья Стародубова, Людмила Хлопкова, Игорь Гришин (дизайнер) /8 800 222 40 01

Литературное редактирование Дарья Балтрушайтис, Андрей Уткин /acexpert@acexpert.ruДиректор Дмитрий Толмачев

Корректура Маргарита Быкова, Любовь Штаханова /При подготовке блоков новостей использованы материалы агентств: АК&М, «Интерфакс», «МФД-Инфоцентр», «АЭИ «ПРАЙМ»,«Росбизнесконсалтинг», «Финмаркет», Associated Press. Тираж сертифицирован Национальной тиражной службой /Tелефон отдела рекламы журнала «Эксперт»: (495) 510 5645 /Размещение рекламы в региональных изданиях журнала «Эксперт»: (495) 510 5645 /Размещение рекламы на сайте: (495) 510 5645 / Отдел исследований и конференций (495) 510 5645 /Адрес редакции: 125866 Москва, ул. Правды, д. 24 (НГК), 6-й этаж / Для писем: 127137 Москва а/я 33. E-mail:ask@expert.ru / Адрес web-сайта: www.expert.ru / Секретариат редакции — (495) 789 4465, факс (495) 228 0078,
главный редактор, генеральный директор, арт-директор, заместители главного редактора, научный редактор. Отделы
редакции: экономики, политики, международный, компаний и менеджмента, конъюнктуры, инноваций, культуры иобщества, информационная служба, промышленности, редакция региональных приложений, верстка, рерайт, фотоархив,художники, печать — (495) 789 4465. Административные отделы: маркетинга, кадров, юридический — (495) 789 4465
информационных технологий — (495) 228 0080, бухгалтерия — (495) 609 6625 /По вопросам подписки —8 800 200 80 10 (бесплатная линия для жителей РФ) или (495) 789 4467. e-mail: podpiska@expert.ru. О случаях отказа вприеме подписки, отсутствии в продаже журнала «Эксперт», нарушениях сроков доставки, о других недостатках в нашей работе
звоните, пожалуйста, по бесплатному телефону 8 800 200 8010.

Шеф-редактор региональных

Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях и сообщениях
информационных агентств. Редакция не предоставляет справочной информации. Перепечатка материалов из журнала
«Эксперт» только по согласованию с редакцией. Подписной индекс по каталогу Агентства «Роспечать» 72550. Учредитель ЗАО«Медиахолдинг “Эксперт”». Зарегистрировано в Россвязькомнадзоре РФ, ПИ № ФС77-35211 от 06 февраля 2009 г.
Издатель ООО «Издательство “Эксперт”». ISSN: 1812-1896

Генеральный директор Дмитрий Толмачев

Отпечатано в АО «Можайский полиграфический комбинат», 143200, Россия, г. Можайск, ул. Мира, д. 93.
Тираж 92 000 экз.
Цена свободная. © ООО «Издательство “Эксперт”», 2021 г.

и страновых вкладок Ольга Власова

«Эксперт Северо-Запад» (Санкт-Петербург)8 800 707 1189
Генеральный директор Кристина Муравьева
Главный редактор Дмитрий Глумсков
«Эксперт Урал» (Екатеринбург)(343) 345 0342; (343) 345 0372
Главный редактор Артем Коваленко
«Эксперт Юг» (Ростов-на-Дону)(863) 322 6282
Генеральный директор Владимир Козлов
Главный редактор Евгений Ракуль

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

3ОТ РЕДАКЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

4Центральная Азия: геоэкономика важнее
геополитики
ридцать лет назад, после
развала Советского Союза,на мировой карте появились 15 новых государств.
Центральная Азия, пережив
бурную трансформацию в
XX веке, вновь оказалась перед мощнейшим вызовом. Казахстан, Кыргызстан,Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан не особо желали выходить из семьи
советских народов, но были вынуждены
заново выстраивать свою государственность, экономическую и социальную
систему, отстаивать границы и своюбезопасность.
Тогда будущее этого региона выглядело крайне неопределенным, многие
российские и зарубежные специалисты предрекали новым странам хаос иразвал.
Центральная Азия больше остальных
зависела от Москвы и от плановой экономики, а потому пертурбации в этомрегионе вызывали особое беспокойство.
И именно поэтому так впечатляют оценки, которые регион получает сегодня, 30
лет спустя. Государства состоялись и зафиксировали новые национальные иден-Ттичности. Преодолели межэтническиеи межконфессиональные распри. Экономические системы хоть и выглядят вотдельных странах архаично, но в целом
позволяют им функционировать. А локомотивы региона встают на рельсы индустриализации и модернизации, вобрав иперенаправив в бюджет своего развития
многие бонусы эпохи глобализации.
Столь разные политические системы
пяти центральноазиатских государств
объединяет важное качество, не всегда ценимое наблюдателями и дипломатами, особенно в странах западной
демократии. Разная скорость либерализации общественной и политической
жизни была обусловлена первичной
задачей сохранения стабильности ибезопасности государств с учетом местных традиций и состояния общества. Итолько сплотив общество и национальноориентированные элиты, можно былозатевать модернизационные спринты.
Вообще, изучая тридцатилетнюю историю центральноазиатских стран, вполне
можно написать учебник с несколькими
концепциями построения государственности и экономических систем — на-столько разные исторические пути прошли соседи по одному региону. Казахстани Кыргызстан выбрали «экстравертную»концепцию развития и либерализацию
своих экономических систем. «Интроверты» Узбекистан и Туркменистан придерживались всестороннего изоляционизма. Но Ашхабад остался на этом путии сегодня, а Ташкент, стабилизировав
внутреннюю ситуацию, развернулся всторону большей открытости и экономической активности. Ищет свой путьи Таджикистан: эта страна сильнейшим
образом пострадала от гражданской войны, и ей требуется больше времени науспокоение, общественную и властную
консолидацию для нового рывка.

Риски и потенциал
Центральной Азией называется район
внутреннего стока рек от Китая и Индиидо Ближнего Востока. Мы же будем употреблять название «Центральная Азия»,подразумевая пять стран: Казахстан,Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистани Туркменистан.
Особенно важно подчеркнуть «центра льный» характер расположения

EAST NEWSрегиона с точки зрения геоэкономического потенциала, который все больше
доминирует в мире и крайне выгоден
этим странам. Пересечение коридоров
Север—Юг и Запад—Восток, мост между Востоком и Западом, основа исторических шелковых путей, «подлинный
хартленд», как считают некоторые специалисты, — все это определяет геоэкономические стратагемы Центральной
Азии, способность найти свое уникальное место в глобальной конкуренции
между ключевыми игроками, роль вмировом разделении труда и товарных
потоках. Именно геоэкономика, а негеополитика дает региону перспективу
развития. Неудивительно, что это понимание сохраняют все местные политические элиты.
За тридцать лет независимости произошел окончательный разрыв с советским прошлым. Государствам Центральной Азии пришлось выстраивать
самостоятельные отношения не толькос Москвой, но и с Пекином, Вашингтоном, Брюсселем и другими столицами.
На фоне мощных глобальных процессов перехода от однополярного мира кмногополярному регион удивительным
образом сохранил свою субъектность.
Он не стал «вассалом» ни Китая, ни России, ни США, ни Турции, ни аравийских
монархий. Ведущие страны региона, впервую очередь Казахстан, выступают
самостоятельными акторами региональной политики.
Конечно, Центра льна я А зи я будет оставаться в сердце треугольника
Китай—Россия — исламский мир принепременном участии четвертого игрока — США, желающих регулировать отношения с каждой из сторон треугольника. В эпоху усиления конфронтациии новой холодной войны такое положение чревато многими рисками, тогда какпредыдущая эпоха глобализации, напротив, приносила только выгоды.
Ввиду мировой регионализации ифрагментации внутри самого региона
вынужденно происходят обратные процессы: странам и отдельным игрокам
приходится искать варианты кооперации, теснее взаимодействовать друг сдругом, выстраивать связанность, убирать торговые и политические преграды.
Степень их сегодняшней связанности не-достаточна и, возможно, не соответствует вызовам и потребностям времени.
На будущее Центральной Азии буду т влиять и острейшие проблемы,которые закладывались не один год:бурный рост населения и «молодежный
бугор», исламизация, исчерпание моделей ресурсных моноэкономик, энергопереход, экологические проблемы,дефицит воды и т. д.
Однако сегодня Центральная Азия —один из ключевых регионов мира, вкотором концентрируются глобальные
торговые маршруты, инфраструктурные
проекты, переплетаются интересы мировых держав. Экономическое здоровье
этого региона имеет ключевое значениеи для глобальной безопасности. Это невероятный потенциал, который местные
державы могут реализовать при должной
политической воле и удачной международной конъюнктуре.
При всех сохраняющихся серьезных
рисках наши специалисты увидели понятный стратегический вектор развития региона на ближайшие десятилетия.
В первую очередь это усложнение экономических процессов, модернизация ииндустриализация экономик, встраивание в транзитные потоки не в качестве
«перегонщиков», а с собственным конкурентным продуктом. Серьезная перспектива у регионального энергетического
сектора, который ожидает непременной
перезагрузки с учетом исчерпаемости
ресурсов и глобального перехода на «зеленые» рельсы. Высокую отдачу даст исельское хозяйство при должном уровне
инвестиций и инноваций.
Успешность курса, выбранного новыми государствами региона, определяется не только имевшимися у них стартовыми ресурсами, а прежде всего тем,что было сделано ими для развития иинтеграции в глобальную экономику,как и кем из руководства этих стран
была проявлена политическая воля, какой курс был выбран при прохождениитех или иных исторических развилок.
В чем состояли основные развилки этих30 лет? Как каждая из стран их проходила? Кто остался в заложниках прошлого,а кому лучше других удалось справитьсяс вызовами времени? Как этот выбор повлиял на геоэкономику региона Большая
Евразия? История дала каждому новому
государству Центральной Азии уникальный шанс, которым все воспользовались
по-разному.
В этом специальном выпуске журнал
«Эксперт» подводит итоги тридцатилетнего пути государств Центральной
Азии, намечает основные вехи новейшей истории и обозначает риски иперспективы развития на ближайшие
■десятилетия.

5ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИОТ РЕДАКЦИИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

7Траектории
постсоветской
реальности

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИля всех центральноазиатских республик распад
СССР обернулся настоящим шоком и привел ктяжелейшему экономическому и социальному
надлому с буквально пикирующими вниз показателями ВВП и уровня жизни и, соответственно, к пропорциональному взлету бедности иконфликтогенности на территории
всего региона.
Впрочем, чтобы в полной мереощутить то, с чем столкнулся регионна первом этапе своей независимости, стоит прибавить продолжающийся с 1970-х годов демографический взрыв, который требовал всеновых и новых ресурсов. А также
целый набор внешнеполитических
угроз — начиная с экспансии радика льного ис лама и заканчивая
сложным переплетением интересов
главных геополитических игроков
Евразии, между которыми приходилось лавировать, постоянно рискуя
разменять свою субъектность напрагматические выгоды, и наоборот. Тем не менее каждая из бывших
советских республик этого региона,пусть и в разной степени, но отстояла свое право на суверенитет, и анализу их пути мы посвятили немало
■страниц этого спецвыпуска.

ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

ДИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Иннокентий Воротынский, Андрей Нальгин

«Интровертная» и «экстравертная»стратегии развитияО том, как государства Центральной Азии искали себя в реалиях постсоветской независимости

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

8ри дцати летие распа даСССР — значимая дата нетолько потому, что она вновь
напоминает об одном из самых неоднозначных событий, по сути, завершившихXX век. Она еще и очерчивает важный рубеж в истории тех стран, которые когда-товышли из состава Советского Союза. Причем многие из них сделали это во многом
«нечаянно»: суверенитет «пожаловал» кним как гром среди ясного неба.
Последнее в наибольшей степени касается стран Центральной Азии, кото-Трые, как известно, меньше всех остальных республик хотели выхода из Союзаи потому оказались в наиболее трудной
ситуации, когда 26 декабря 1991 года Совет республик Верховного Совета СССРпринял декларацию о прекращении существования страны.
Последующие годы показали, что вновой ситуации — чреватой как огромными рисками, так и огромными возможностями — центральноазиатские
республики по-разному воспользовались своей независимостью. Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Тур-кменистан и Узбекистан — каждая изэтих стран пошла своим путем, и онидостигли разных результатов.
Уника льность пройденного пу типроявилась даже в том, какие политические режимы в итоге установились врегионе: от радикальной демократии,граничащей с анархией, как в Кыргызстане, до политической архаики, как вТуркменистане.
Как отмечает известный американский историк и политолог Марта Олкотт, если бы 30 лет назад россиянина,завязав ему глаза, переправили на само-— Центральная Азия больше
всех пострадала от распада СССР.
И то, что именно в этом регионе
последствия распада будут наиболее болезненными, номенклатура
Центра, конечно же, знала. Но втот момент восторжествовало, содной стороны, националистическикоммунистическое крыло, которое
было просто напугано чудовищной
демографической диспропорцией в
СССР. Ведь процесс бурного демографического роста в Центральной
Азии шел на фоне сокращения насе-ления в «славянских» республиках,что отчасти побудило последние
поскорее избавиться от этого, какони считали, балласта. А с другой стороны, давило либеральнозападническое крыло советской
номенклатуры, которое тоже хотело
избавиться от связей с Центральной
Азией, чтобы «уйти» на Запад.
Таким образом, в начале
1990-х годов в России сложился
политический консенсус, который
привел к попытке добровольного ухода из Центральной Азии.
Впрочем, попытка оказалась
неудачной. В этом смысле показательны действия Нурсултана
Назарбаева, который не тольконе скрывал того, что был против

лете из Москвы в Центральную Азию,он бы не сразу осознал, что оказался нев России. Но теперь, повтори с ним тотже трюк, он, скорее всего, пережил бымикрошок — настолько изменился дажеархитектурный облик этого региона.
«В Алматы есть практически все те жедорогие фирменные бутики, что в Москве и Санкт-Петербурге, и то же изобилие роскошных автомобилей. Ашхабад
сейчас гораздо больше похож на столицу одной из стран Персидского залива,чем на самого себя образца советских
времен; новая столица Казахстана НурСултан тоже мало чем напоминает своего советского предшественника — город
Целиноград. В Душанбе и его окрестностях явно ощу щаетс я атмосфера
иранской провинции, а как только вывыезжаете из Ташкента, у вас создается
впечатление, что вы находитесь в однойиз стран Южной Азии», — описывает
свои впечатления Марта Олкотт.
Конечно, история этого региона быланепростой и тернистой. Она была наполнена конфликтами, периодами «закручивания гаек» и «оттепелей», неожиданными прорывами и досадными
провалами. Не говоря уже о целом букете самых разных региональных угроз —будь то международный терроризм, религиозный экстремизм, контрабанда
наркотиков и оружия, — многие из которых пока так и не удалось устранить илизаконсервировать. Словом, «поиск себя»в Центральной Азии был драматичным,как, пожалуй, нигде на постсоветском
пространстве.
Однако, несмотря на все пертурбации и вызовы, страны этого регионане скатились к хаосу, как предрекали
некоторые российские и американские
эксперты в начале 1990-х годов. Имудалось восстановить управляемость,сохранить единство нации и государ-роспуска СССР, но и демонстративно не приехал на церемонию вБеловежье, сославшись на снежную бурю. Центральноазиатские
страны не участвовали в процессе распада, и когда это все-такипроизошло, были в полной растерянности. Поэтому они так быстро затем собрались и попросили
создать что-то взамен — собственно, из этого родился замысел СНГ. И все последующие годыреспублики Центральной Азии, вотличие от того же Южного Кавказа или европейской части СНГ,стремились сохранить как можно
больше связей с Россией. То естьв Центральной Азии не было никакого желания выдавливать, на-ственную целостность. Последнее, к слову, получилось далеко не у всех даже вблагополучной Восточной Европе: если«развод» Чехии со Словакией оказался
мирным, то кровавый распад Югославии с этническими чистками — яркий
пример того, как ситуация могла бы развиваться по худшим сценариям в мирепост-СССР.
Казахстану удалось избежать внутренних конфликтов, выстроить крепкие государственные институты и обеспечить экономическую стабильность,и это открывает стране у веренное
будущее.
Другим республикам Центральной
Азии пришлось подчас жестко подавлять
выступления радикальной, прежде всего исламистской, оппозиции, гасить
внутренние этнические конфликты. Непоследнюю роль в решимости лидеров
этих стран идти на крайние меры сыграла гражданская война в Таджикистане,которая быстро «привела в чувство» элиты соседних стран, заставив искать путиэволюционного развития.

Блеск и нищета постсоветской
эрыОднако, прежде чем обратиться к первым годам становления каждой из центральноазиатских республик, стоит обозначить тот социально-экономический
контекст, в котором они оказались намомент выхода из СССР. Здесь сразу стоит иметь в виду два зеркальных фактора,которые, подобно коридору, обеспечили
траекторию развития всего региона.
С одной стороны, в Советском Союзе,как метко замечает известный историк
региона Сергей Абашин, существовало
межреспубликанское разделение труда,где Центральная Азия главным образом
играла роль аграрно-сырьевого придатка. Конечно, в регионе существовала

пример, российскую армию и российских пограничников со своей
территории или отказываться отэкономического сотрудничествас Москвой. Все эти контакты планомерно сокращались именно поинициативе Кремля.
■своя обрабатывающая промышленность,включая даже военные и авиастроительные предприятия. Однако активно
развивать ее стали уже в послевоенные
годы, когда были запущены масштабные
стройки электростанций и заводов, имногие из этих проектов закончить кразвалу Союза так и не успели.
Кроме того, в связи с отраслевой специализацией республик молодые независимые государства Центральной Азиина момент выхода из Союза оказалисьв катастрофических условиях. Ведь сосредоточенные в регионе промышленные мощности были жестко завязанына промышленный потенциал других
советских республик и существовалив рамках единого экономического итехнологического цикла. В итоге прежние промышленные цепочки оказались
разорваны, большая часть заводов ипредприятий Центральной Азии былипопросту закрыты.
И это не говоря уже о том, что саморазвитие региона осуществлялось восновном за счет дотаций из союзного
бюджета. Надо отметить, что в СССРцены на сырье были диспропорционально ниже цен на готовую продукцию, чтои было основной причиной такой высокой степени дотационности, так какпрактически все доходы от сбыта готовой продукции оставались в регионах,ее производивших. По оценке экспертов
британского журнала Тhe Economist, размер субсидий общесоюзного правительства в 1991 году составлял 44% бюджета Таджикистана, 42% — Узбекистана,36% — Кыргызстана, 23% — Казахстана,21% — Туркменистана. Когда же Союзбыл распущен, закономерно были свернуты и дотационные поступления. Затем
последовала добровольная минимизация российского присутствия, включая
«выкидывание» региона из рублевого

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Андрей Казанцев, профессор НИУВШЭ, главный научный сотрудник
Института международных исследований МГИМО:9ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВАИ С Т О Р И Ч Е С К И Е А С П Е К Т Ы Э К О Н О М И Ч Е С К О Й П ОР ЛУИБ РТ И К ИАИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

10Первая встреча Содружества Независимых Государств, на которой было официально объявлено о распаде СССР. Минск, 30 декабря 1991 г.

пространства. Все это породило очень
серьезный кризис в Центральной Азии.
С другой стороны, несмотря на всеперекосы с точки зрения хозяйственноп ром ы ш лен ног о ра н ж и рова н и я вустройстве Советского Союза, Центральная Азия прошла тот же путь модернизации, что и другие советские республики. В этом смысле она получилав наследство довольно развитую инфраструктуру и набор институтов, которые
могли обеспечивать воспроизводство
всех базовых общественных благ — отздравоохранения до образования.
Более того, пять новых стран обладали обширными, богатыми природными
ресурсами и территориями (почти 18%территории СНГ) с населением порядка
50 млн человек. Здесь хранились основные союзные запасы цветных и редких
металлов, располагались богатые резервы природного газа, нефти, угля, химического сырья, черных металлов. Наконец,в Центральной Азии было сконцентрировано более четверти потенциальных
гидроэнергетических ресурсов Союза,половина сельскохозяйственных угодийи орошаемых земель. Наличие столь богатой ресурсной базы позволило на первых порах хотя бы частично компенсировать потери, которыми сопровождалось
болезненное отсоединение от союзной
экономики.
Тем не менее в 1990-е годы страны
Центральной Азии столкнулись примерно с одним и тем же набором проблем:растущее аграрное перенаселение; отсутствие транспортных коммуникаций,которые соединяли бы регион с мировыми рынками; целый набор размороженных этнополитических и социальных
конфликтов; отсутствие исторически
обусловленного опыта государственного строительства; взрывной рост теневой экономики.
В итоге, отталкиваясь от той конъюнктуры, которая сложилась на момент
распада СССР, центральноазиатские
республики выбрали, условно, две модели политико-экономического развития. Первая — назовем ее «экстравертной» — была выработана Казахстаном иКыргызстаном, которые с самого начала
стремились к максимальной открытости и интеграции.
Вторая — «интровертная» — была выбрана Узбекистаном и Туркменистаном.
И если Ташкент придерживался изоляционизма до 2016 года, то Ашхабад
остается верен своей модели до сих пор.
А Таджикистан оказался где-то между
двумя этими стратегиями, время от времени смещаясь то в одну, то в другую
сторону.

Кадры решают всеК началу XXI века, когда стали появляться новые технологии, начали меняться
ценностные установки и ориентиры
населения, возникли иные, чем десятьдвадцать лет назад, вызовы и угрозы, втом числе связанные с глобализацией,на пространстве бывшего СССР стала
остро ощущаться потребность в формировании новой управленческой элиты. Такой, чьи знания и компетенции вбольшей мере соответствовали бы складывающимся реалиям. Причем такую
нужду в равной степени испытывали ибизнес, и госуправление.
К решению этой задачи страны Центральной Азии подошли по-разному.
Одни, как Таджикистан и Туркменистан, предпочли набирать управленческие кадры прежде всего по принципу
личной преданности главе государства.
Другие, как Узбекистан, формировали
элиту на основе к ланового принципа. Третьи (Кыргызстан), где высшая
власть несколько раз переходила отклана к клану, по сути, пустили процесс на самотек. На этом фоне лишьКазахстан взял за основу системный
подход к выращиванию управленцев
новой генерации, опираясь в том числена опыт Сингапура. Казахстан первым вСНГ внедрил и широко развернул программу «Болашак», которая позволяла талантливой молодежи получать засчет государства высшее образование влучших зарубежных вузах. Ее участниками стали более десяти тысяч человек,которым была предоставлена возможность строить карьеру на госслужбеили в бизнесе. Многие из них впоследствии заняли руководящие посты в государственных органах и крупнейших
■компаниях Казахстана.

Андрей Нальгин

«Центральноазиатским странам удалось стать
заметными на международной арене»Марлен Ларюэль, директор Института европейских, российских и евразийских исследований
Университета Джорджа Вашингтона, СШАак, на ваш взгляд, менялась геоэкономическа яроль Центральной Азии запрошедшие 30 лет? Какие
факторы ее определяли?
— В 1990-е годы, сразу после распада Советского Союза, западные
страны рассматривали регион как достаточно важный, потому что большие
надежды связывались с энергоносителями Каспия и с трансконтинентальной
торговлей. Сейчас регион остается очень
важным для России и Китая, но его важность для других стран мира и конкретно для Запада уменьшилась, поскольку
уменьшилась роль каспийских энергоресурсов по сравнению с 1990-ми годами.
Еще одним фактором стало появление
Китая в качестве регионального игрока,что привело к изменению направления
транспортных коридоров Центральной
Азии в сторону Китая в рамках инициативы «Один пояс — один путь», а не всторону Запада, как было раньше.
— Какое влияние оказывает ситуация в Афганистане на роль региона,особенно после вывода войск США?
— Геополитически регион остается
важным, потому что он находится между
Россией, Китаем, Ираном и Афганистаном. Интерес США к региону подвержен
колебаниям в зависимости от того, какие
вопросы являются для них наиболее актуальными в тот или иной момент. Былинадежды на создание транспортного коридора между Центральной и Южной
Азией через Афганистан, но ситуация вАфганистане сделала их нереалистичными. Возможно, эта идея вновь станет
актуальной лет через 20–30, но сейчасона совершенно нереализуема.
— Насколько эффективно внешняя
политика стран Центральной Азииотвечает на эти изменения?
— Здесь будет применимо выражение «стакан наполовину пуст или наполовину полон». С одной стороны, естьуспехи — суверенитет, отсутствие крупных территориальных конфликтов другс другом, особенно по сравнению с закавказскими странами. Центральноазиатским странам также удалось стать
заметными на международной арене,и Казахстану больше, чем остальным.

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

–КИ они смогли успешно противостоять
давлению внешних сил, включая Запад,Россию или Китай.
С другой стороны, они недостаточно
сотрудничали друг с другом. Китай во всебольшей мере ограничивает пространство их экономического суверенитета.
А Россия ограничивает стратегическую
автономию тех стран, которые становятся членами ее оборонных союзов. Ни тани другая из великих держав не угрожают суверенитету государств Центральной Азии, но пространство для маневрана международной арене для этих стран
ограничивается. Эта ситуация нормальная для сравнительно небольших государств, находящихся вблизи крупных
держав.
Опять-таки, Казахстан с наибольшим
успехом создавал собственный бренд намеждународной арене. Узбекистан тоженеплохо прокладывал свой курс, сначалав рамках достаточно изоляционистской
стратегии, а теперь на основе более открытых связей с другими игроками. ДляТаджикистана и Кыргызстана ситуация
хуже по причине внутренних проблеми недостаточного пространства для маневра. Ну а результаты Туркменистана
самые худшие из всех пяти стран.
— Насколько странам Центральной Азии удалось сформировать институты экономического развитияи модернизации?
— Только Казахстан и Узбекистан
продемонстрировали успехи. Казахстан

пошел скорее по сингапурскому пути, аУзбекистан действовал в более постсоветской стилистике. По сравнению сосвоими соседями Казахстан оказался
более успешным благодаря наличию
значительных природных ресурсов истремлению соответствовать международным критериям.
Результативность реформ остальных
стран оказалась значительно ниже,особенно в части институтов. Прогресс
Таджикистана и Кыргызстана был минимальным, и не только ввиду недостаточной способности органов власти креформам, но просто по причине того,что ограниченные ресурсы их экономик делают проведение реформ крайне
затруднительным.
— Как вы оцениваете уровень развития человеческого капитала в регионе и достигнутый в этом отношении
прогресс?
— В целом у меня достаточно критическая оценка прогресса в этой области.
Значительная часть человеческого потенциала времен Советского Союза былаутеряна в 1990-е годы, как по экономическим, так и по политическим причинам.
Статистические данные по школьной
грамотности в Центральной Азии четко
демонстрируют, что ее уровень сейчас
ниже, чем в конце советского периода.
Ситуацию будет трудно исправить, иособенно в отношении инженерного образования и прикладных наук, то естьв тех сферах, где Советский Союз былособенно силен. Туркменистан, Таджикистан и Кыргызстан потеряли значительную часть своего человеческого
капитала. И конечно, трудовая миграция
лишает эти страны квалифицированных
работников.
Казахстан старался восстановить
свой человеческий капитал посредством
программы «Болашак» — системы таких высших учебных заведений со значительным международным участием,как Назарбаев Университет, а также рядаускоренных программ для госслужащихи частного сектора. Узбекистан сохранил
много профессиональных училищ, стараясь не лишиться работников инженерных специальностей. Но все эти усилия
■потребуют времени.

11ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Иннокентий Воротынский

«Создание понятных правил поможет привлечь
иностранный капитал»Александр Габуев, руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского центра Карнеги,один из ведущих экспертов по политике России в Азии и на постсоветском пространстве; ранее был заместителем
главного редактора журнала «Коммерсантъ-Власть» и членом редакционной коллегии ИД «Коммерсантъ»точки зрения геоэкономики какие факторы определяли значение стран Центральной Азии в течение
30 лет, прошедши х современи обретения иминезависимости?
— В каждое из прошедших этих трехдесятилетий страны региона были важны по-своему и в силу разных причин.
В 1990-е годы происходило становление этих стран именно как независимых
государств. Устанавливались границы,делались первые шаги по созданию ихсобственной национальной идентичности, укреплению суверенитета. Весь мирбеспокоила проблема ядерного оружия,оставшегося на территории бывших
республик после развала Союза, и, безусловно, огромное значение имела позиция Казахстана, добровольно от негоотказавшегося. По всем этим причинам
регион был в эпицентре внимания России и США.
Страны Центральной Азии по-разному
справлялись со стоявшими перед нимивызовами. Наверное, главный отличник — Казахстан. Узбекистан и Туркменистан пришли к состоянию стабильностии начали консервироваться. А Таджикистан и Кыргызстан в тот период так и несмогли достичь стабильности.
В 2000-е внимание к этому региону
возросло по двум причинам. Первая —кампания США по борьбе с глобальным
терроризмом, фокусом которой стала
Центральная Азия. И вторая — начало
очередного суперцикла цен на сырьевые
товары, результатами которого страны
региона впервые могли воспользоваться
сами, а не в составе Советского Союзаили Российской империи.
И опять-таки, страны проходили этигоды с разной степенью успешности. Казахстан в 1990-е постарался, насколько возможно, диверсифицироваться,привлечь иностранных инвесторов,заложить основу сырьевой экономики,причем не сконцентрированной в руках
исключительно национальных компаний или исключительно одной группы
иностранных инвесторов. Сырьевые доходы направлялись и в другие отрасли
экономики.

–СИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

12В Туркменистане приход газовых
денег не привел к серьезной экономической или геополитической диверсификации. В Узбекистане сложившийся и законсервировавшийся жесткий
режим не позволил в полной мере использовать сложившиеся преимущества. В Кыргызстане и Таджикистане
переходный период продолжился, хотяв Таджикистане возникла политическая стабильность.
Десятилетием возвышения Китаякак важного игрока стали 2010-е годы,а страны региона впервые оказались всеболее сильно привязаны к КНР. США иЗапад не имели в Центральной Азии активной стратегии и жизненно важных
интересов, началось сокращение их при-сутствия в регионе. В итоге страны балансировали между набирающим силуКитаем и по-прежнему влиятельной
Россией.
В текущем десятилетии регион всебольше погружается в контекст своего
географического соседства. После уходаиз Афганистана США еще больше сокращают свое присутствие, вряд ли стоит
ждать большой активности и от ЕС. Между тем Китай и Россия — географические
соседи Центральной Азии с жизненно
важными интересами. Начинает проявляться влияние, пока что ограниченное,и других игроков из региона Ближнего
Востока: Турции, Ирана, богатых арабских монархий Персидского залива. Темодели, которые возникли в странах

Центральной Азии, будут проходить испытание на прочность.
— Как вы оцениваете результативность экономических реформ в странах региона?
— К отличникам следует отнести прежде всего Казахстан. Это страна, котораяпо сравнению с соседями по Центральной Азии смогла воспользоваться представившимся шансом. Ей повезло иметь
достаточно большой и диверсифицированный ресурсный «пирог»: и нефть, игаз, и уран, и металлы. Казахстан смогсоздать сравнительно благоприятный
внешнеполитический климат с многовекторной политикой и тесными союзническими отношениями с Россией,прагматичными и близкими отношениями с Китаем, и при этом он был успешенв выстраивании отношений с Западом.
После смены лидера Узбекистан старается догнать Казахстан. Его очень
впечатляющие успехи во многом объясняются эффектом низкой базы, а также
прагматичным использованием своего
главного преимущества — большого населения. Насколько далеко зайдут преобразования и насколько будет успешна эта модель, станет понятнее только вближайшее десятилетие.
Туркменистан с его архаичной и законсервировавшейся структурой хужевсех воспользовался имевшимися возможностями, несмотря на хорошие стартовые условия — материальные богатства и выход к морю.
И если Туркменистан возможность
скорее упустил, то в Кыргызстане и Таджикистане изначально не было слишком
благоприятных условий. Эти страны выживали как могли в крайне непростых
условиях.
Разумеется, реформы во всех странах,даже у отличников, не обошлись без побочных эффектов — особенно в части
социального расслоения. Если какие-тогруппы населения стали бенефициарами
преобразований, то для многих реформыне привели к существенному улучшению
качества жизни. Впрочем, это беда многих переходных экономик, в том числеи на постсоветском пространстве, — достаточно взглянуть на ту же Россию.
— В качестве института модернизации и привлечения инвестиций
особое место среди стран Центральной Азии занимает Международный
финансовый центр «Астана». Как выоцениваете его роль в Казахстане и врегионе в целом?
— Прежде всего в стране есть объективное понимание того, что МФЦА может
помочь диверсификации национальной
экономики за счет развития финансового рынка как отдельной индустрии и засчет развития финансовых технологий.

К отличникам следует
отнести прежде всего
Казахстан. Это страна,которая по сравнению ссоседями по Центральной
Азии смогла воспользоваться представившимся
шансомС другой стороны, создание понятных глобальному инвестору правил иформатов взаимодействия может привлечь иностранный капитал. Поскольку
МФЦА, вероятнее всего, на обозримую
перспективу будет единственным длякомпаний из Центральной Азии «инвестиционным окном», находящимся непосредственно в регионе, то логично, чтохотя бы часть из них будут обращаться
именно туда — а не только в Лондон илиДубай. Если завтра где-то в регионе захотят создать другой МФЦ, у Казахстана
будет фора по времени.
Интересно, что создатели МФЦА смогли в некоторых вопросах продвинуться
даже дальше, чем их коллеги в Москве.
Несмотря на то что российский фондовый рынок глубже и больше из-за несопоставимых размеров экономики, именно
регуляторные подходы — импорт независимого суда, создание независимой
юрисдикции и в целом большая открытость внешнему миру — позволили создать более прогрессивную форму.
— В регионе существует два достаточно различных по своим задачам и структуре интеграционных
проекта — ЕАЭС и «Один пояс — одинпуть». Какие возможности они создают для стран-участниц из Центральной Азии?
— Как раз, поскольку это не конкурирующие проекты, и возникает возможность для их взаимодействия и совмещения. ЕАЭС направлен прежде всегона гармонизацию правил и условий дляведения бизнеса, в его основе — Таможенный союз, а также стремление ксвободе перемещения товаров, услуг,рабочей силы и капитала. «Один пояс —один путь» — про конкретные проектыи инвестиции в логистике, транспорте, телекоммуникациях, а также проторговлю и про доступ на китайский
рынок. Поэтому они скорее друг друга
взаимодополняют.
В этом контексте Казахстан проводит
прагматичную политику, поддерживая
свою промышленность и своих национальных чемпионов и одновременно используя ЕАЭС как некий хеджирующий
механизм, защищающий от чрезмерно
тесной интеграции в геоэкономическое пространство КНР. В свою очередь
Кыргызстан, может быть, и не реализует столь же стратегический подход,но, находясь между Китаем и ЕАЭС, онучаствует в торговом обороте и тем самым создает возможность заработка длясвоих граждан.
— Как человек, посетивший многие
города в Центральной Азии, как выоцениваете их с точки зрения условийдля жизни?
— Мне кажется, что в регионе есть трилидера. Замыкает эту тройку Бишкек какгород, не сильно развивавшийся и достаточно маленький, но относительно международный по своему характеру. Очевидный плюс — красивые окрестностии озеро Иссык-Куль. Эти естественные
факторы в полной мере не использованы,поскольку нет долгосрочной урбанистической политики.
Следующий по степени развития —это Ташкент. И здесь открытие страныпри новом президенте, конечно, сильно
сыграло на пользу благодаря оживлениюи диверсификации экономики. Но покане ясно, есть ли у мегаполиса стратегия
развития, помимо благоустройства.
Отличником является Нур-Султан. Этоуникальный на постсоветском пространстве эксперимент, когда был действительно создан практически с нуля новый
мегаполис. Город достаточно большойи бурно развивающийся, где делаются
довольно целенаправленные государственные вложения для превращения егов урбанистический хаб для всего региона.
Хотя, разумеется, суровый климат, ажиотажный спрос на жилье, не всегда поспевающий за предложением и не всегда
дающий время на продуманность планирования, тоже заметны. При этом в стране есть традиционный урбанистический
центр в Алматы. Поэтому в среднесрочной перспективе происходит распределение ограниченных бюджетных ресурсов
между двумя центрами — разумеется, впользу столицы. Но в долгосрочной перспективе возникает ситуация, где в Казахстане будет два крупных городских
■центра, а не один.

13ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

14Андрей Искоркин, Никита Мамлеев

Казахстан: эволюция вопреки вызовам
Опираясь на стратегическое планирование, визионерские качества и политическую волю своего Первого

EAST NEWSПрезидента, Казахстан развивается как сильная, открытая и динамичная экономика

урсултан Назарбаев, какизвестно, бы л одним изглавных противников распада СССР и до последнего
поддерживал идею проведения политических и экономических реформ без роспуска самого
Союза. Именно поэтому после встречи вБеловежской Пуще в декабре 1991 года,которая ознаменовала конец Советского
Союза, Назарбаев добился созыва саммита глав государств бывших советских
республик, на котором было принято
решение о создании СНГ — рамочной
конструкции, которая должна была хотькак-то смягчить столь неожиданно запущенный процесс распада.
Тем не менее обретение независимости в первые годы обернулось для Казахстана самой настоящей социальноэкономической катастрофой. Страна
лишилась прямого финансированияиз Госбанка СССР, которое в последние
годы существования Союза достигало
25% казахстанского ВВП, а еще около
10% составляли прямые дотации из союзного бюджета. Разрыв общесоюзных
производственных цепочек спровоцировал массовые банкротства пред-Нприятий — были ликвидированы более
полутора миллиона рабочих мест. ВВПреспублики упал вдвое, бюджет страны сводился с неизменным дефицитом.
Все это сопровождалось стремительным
разрушением государственной социальной инфраструктуры, в том числе всфере здравоохранения, образования исоциального обслуживания. Инфляция в
1992 году почти добралась до астрономических 3000% (а до 1996 года ежегодный
рост потребительских цен не опускался
ниже 100%). Ситуация усугубилась тем,что в 1993 году Россия объявила о сворачивании рублевой зоны.
Однако уже к исходу XX века большая
часть этих последствий была преодоленав рамках первого этапа рыночных реформ, осуществлявшихся более последовательно и системно, чем, например,в тогдашней России. С самого начала
Казахстан выбрал курс на предельную
открытость, которую, однако, он во всемстремился уравновесить разными стабилизирующими механизмами, главнымиз которых был личный талант Нурсултана Назарбаева как арбитра, сумевшего
быстро и эффективно консолидировать
вокруг себя элиты страны.

Когда сразу выбрана верная
стратегия«Ва ж ным результатом экономи ческих реформ 1990-х является создание
нормативно-правовой базы, закрепившей разделение государства и экономики, что способствовало интенсивному
развитию рыночных институтов, — комментировал в свое время Канат Берентаев из Казахстанского института
стратегических исследований при Президенте РК. — Казахстанская экономикав целом приобрела основные признаки
рыночной экономики. Во-первых, в результате процесса приватизации резко
уменьшилось прямое вмешательство
государства в экономику. Экономические субъекты получили реальную возможность принимать самостоятельные
хозяйственные решения. Во-вторых,более или менее заработали косвенные
методы регулирования экономики засчет денежно-кредитной и бюджетноналоговой политики, регулирования
валютного курса и других рыночных
инструментов, которые позволяют воздействовать на поведение экономических субъектов». Так, в Казахстане былавведена в обращение собственная валю-ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВта тенге, сформирована классическая
двухуровневая банковская система воглаве с Национальным банком Республики Казахстан, проведена приватизация
государственного имущества, запущен
рынок ценных бумаг, осуществлена первая реформа системы пенсионного обеспечения, создан ряд других рыночных
институтов.
С одной стороны, нуждаясь в поддержании промышленной кооперации с Россией, Казахстан подписал соглашение оснятии ограничений в хозяйственной
деятельности. С другой стороны, Казахстан стремился создать как можно более
разветвленную сеть коопераций с региональными и мировыми игроками, понимая ограниченность своего внутреннего
рынка.
Символично, что еще в 1992 году насаммите государств Средней Азии Назарбаев предложил отказаться от определения «Средняя Азия и Казахстан» в пользу
понятия «Центральная Азия», чтобы одним термином охватывать все постсоветские государства этого региона. На
47-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН(1992–1993) Назарбаев предложил создать Совещание по взаимодействию имерам доверия в Азии (затем Казахстан
стал участником Таможенного союза,ОДКБ и ШОС). Все эти шаги были продиктованы твердой логикой — обеспечить стабильность, предсказуемость ибезопасность как внутри страны, так ив регионе.
Республика быстро присоединиласьи к МВФ, и к Всемирному банку, а также
стала активно налаживать инвестиционные и торгово-экономические связис Европой, США и Китаем. По сути, всяресурсная и сырьевая база — а это порядка 3% мировой нефти, 1,2% природного газа и четверть мировых запасов
урана — была открыта для любых иностранных компаний.
«Еще в советские годы было открыто
важнейшее месторождение Тенгиз. Нобыла проблема с тем, что нефть, котораятам добывалась, была очень сернистой —мало компаний были готовы работать стаким сырьем. Но в итоге за это взялась
компания Chevron, которая построила
завод, похожий на космический корабль.
И он вскоре стал давать порядка 26 миллионов тонн нефти. Вслед же за Chevronв страну пришли и другие компании —целый интернационал. Например, итальянская Agip, английская British Gas,китайская CNPC», — рассказывает ЮрийСолозобов, политолог, директор по международным проектам Института национальной стратегии. — При этом, думаю,все это вряд ли бы удалось без личного
таланта Нурсултана Назарбаева, которые все 1990-е годы ездил по всему миру15ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИВ декабре 1991 г. Н. А. Назарбаев в срочном порядке представил в Верховный Совет проект Конституционного
закона «О государственной независимости Республики Казахстан»После встречи в Беловежской Пуще в декабре
1991 года, которая ознаменовала конец Советского Союза, Назарбаев
добился созыва саммита
глав государств бывших
советских республик, накотором было принято решение о создании СНГи читал сотни лекций, рассказывал, гдевообще Казахстан находится, что онможет дать и гарантировать. А параллельно велась просто неустанная работадля того, чтобы привлечь в Казахстан
инвестиции. В этом смысле у Назарбаева
была очень хорошая харизма: он умелразговаривать с любым человеком — отанглийской королевы до сельчанина из
аула. Такой вот прирожденный талант
модератора».
Чтобы создать для инвесторов максимально комфортную среду, основной
упор был сделан на нерушимость заключенного контракта, то есть на защиту от изменений в налогообложениии других сферах на протяжении всего
срока его действия. Неудивительно, что,согласно данным Всемирного банка, в
1994–2014 годах приток иностранных
капиталовложений в Казахстан составлял 8% ВВП.
«Казахстан сразу принял решение
провести быструю шоковую терапию сцелым пакетом либеральных реформ,чтобы позволить стране активно встроиться в мировую экономику, — говорит
Елена Кузьмина, заведующая сектором
Центра постсоветских исследований
ИМЭМО РАН, эксперт Российского совета по международным делам. — Какследствие, здесь достаточно быстро начали работать крупнейшие западные
добывающие компании, а позднее кним присоединились и китайцы. Конечно, выстроенная система меняласьи несколько раз модернизировалась. Например, в какой-то момент некоторые
предприятия частично вернулись подИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

16В рамках программы индустриально-инновационного развития, запущенной в 2009 году, создано 1250 новых предприятий и более 300 тысяч рабочих мест. По словам Н. А. Назарбаева, именно результаты индустриализации стали
одним из основных стабилизирующих факторов в кризисных 2014–2015 годах, когда цены на нефть резко снизились

государственное управление. Однако
общий курс на открытость все эти годысохранялся».
Вместе с тем в промышленном секторе опережающими темпами росло
значение добывающих отраслей, тогдакак удельный вес обрабатывающей промышленности оставался стабильным.
Это не только служило отражением
высокой зависимости Казахстана отсырьевых рынков в тот период, но и выступало в какой-то мере источником ееусиления. Объективно экономике требовалась существенная диверсификация имодернизация.

Первый кризис и правильные
выводы
Новый этап реформ в Казахстане имеет
конкретную дату, от которой можно вести отсчет. 23 октября 1997 года былапринята Стратегия развития «Казахстан-2030», ставшая первым примером иопытом долгосрочного стратегического
планирования на постсоветском пространстве. «Казахстан — первая страна, где в принципе появилось понятие
“экономическая стратегия”. Причем
стратегия “Казахстан-2030” появиласьуже через шесть лет после объявления

независимости. В ней были четко сформулированы семь приоритетов — начиная с демократического правового государства и заканчивая строительством
новой инфраструктуры. Но главной целью был рост благосостояния через экономический рост — с открытой экономикой, иностранными инвестициями ивнутренним привлечением капитала, —рассказывает Юрий Солозобов. — Подэто были созданы понятные и прозрачные условия игры, которые сработали,и была очень четко прописана рольгосударства, в отличие, к слову, от тойже России, где в 1990-е годы, наоборот,всячески проповедовалась идея слабого
государства — почти “ночного сторожа”.
При этом Казахстан очень внимательно
изучал опыт “азиатских тигров”, многое
стремясь перенять у них, а сам Назарбаев — и это очень характерно — с самого
начала исходил из того, что только после
создания в стране устойчивого экономического фундамента можно переходить к политическим реформам. Это, вчастности, выразилось в его знаменитом
тезисе “Сначала экономика, потом политика”. И этот подход, на мой взгляд,полностью себя оправдал», — резюмирует эксперт.

Однако реализация целей экономического роста сразу же столкнулась с колоссальной силы внешним вызовом.
В конце 1997 года до постсоветского
пространства дошли первые отголоски
азиатского финансового кризиса, который начался в мае—июне того же года в
Юго-Восточной Азии. Вследствие шедших тогда широким фронтом процессов
глобализации кризисные явления быстро распространялись по различным
регионам и рынкам, вызывая обвал валютных курсов, котировок ценных бумаг и цен на сырьевые товары, включая
нефть и газ. Кульминацией этих процессов для стран СНГ можно назвать российский дефолт 1998 года, который весьма
негативно сказался и на казахстанских
рынках, к тому времени уже довольно
плотно интегрировавшихся в международную финансовую систему.
В совокупности с падением мировыхцен на нефть — основной экспортный товар Республики Казахстан, отток капитала с внутреннего финансового рынка
вынудил Нацбанк Казахстана пойти насущественную девальвацию тенге, что витоге спровоцировало рост инфляции с
1,8% в 1998 году до 18,0% в 1999-м. Обострилась и проблема бюджетного дефицита, из-за ухудшения конъюнктуры вэкспортных и связанных с ними отраслях начался рост безработицы. ПадениеВВП в 1998 году составило 1,9% после
роста на 1,7% в 1997 году; впрочем, в
1999-м ВВП вырос на 2,7% благодаря
улучшению конъюнктуры мирового нефтяного рынка.
Все это побудило руководство республики принять первостепенные меры поповышению устойчивости национальной экономики к внешним шокам.

Золотое десятилетие
Возможности для нового витка институциональных реформ открылись с началом тысячелетия. Благодаря ростуна сырьевых рынках экспортные доходы Казахстана кратно возросли. Поданным внешнеторговой статистики, в2008 году только в части сырой нефти
экспортируемые объемы выросли втроепо сравнению с 1998 годом, а экспортная
выручка — в 27 раз. Значительную часть
этих доходов было решено направлять вНациональный фонд Республики Казахстан, который был учрежден в 2000 годупо модели норвежского Государственного нефтяного фонда как инструмент защиты экономики и бюджета от неблагоприятных внешних факторов. При этомфонд также аккумулирует часть сырьевой выручки как финансовый резерв длявыплаты пенсий будущим поколениям
граждан страны, когда поступления отэкспорта сырья упадут.

ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

Сегодня автопром является одним из основных драйверов роста машиностроительной отрасли в Казахстанес долей в 32%. Экспортные поставки в Россию, Узбекистан, Кыргызстан и Беларусь остаются приоритетным
направлением развития

Испытание глобальным
кризисомВ целом можно констатировать, что вначале 2000-х Казахстан в полной мереиспользовал возможности, открывшиеся
благодаря благоприятной внешнеторговой конъюнктуре, для интенсификациии углубления реформ. И это весьма позитивно отразилось на экономической
динамике в 2000–2008 годах. «На данном этапе политика совершенствования
структуры экономики, ее диверсификации вкупе с благоприятным инвестиционным климатом и ростом спроса насырьевые ресурсы обеспечила высокие
темпы роста ВВП. В среднем ежегодный
прирост составил 10 процентов», — отмечала в 2011 году Бакытгуль Ушбаева,тогда начальник управления макроэкономического анализа и мониторинга
Министерства экономического развитияи торговли РК.

EAST NEWSВелась системная работа по улучшению инвестиционного климата как вправовом, так и в институциональном
плане, ее успехи нашли свое отражениев присвоении стране — первой среди государств бывшего Советского Союза —кредитного рейтинга инвестиционного
уровня. Казахстан 2000-х стал крупнейшим реципиентом прямых иностранных
инвестиций на душу населения в СНГ.
Вплоть до 2014 года приток иностранных
капиталовложений в республику составлял 8% ВВП в среднем за год. Другими
приоритетами в экономической сферев этот период были построение современной транспортной и телекоммуникационной инфраструктуры, модернизация и создание новых производствв обрабатывающей промышленности,совершенствование внешнеторговой политики и углубление интеграционных
процессов.
Параллельно казахстанское руководство сосредоточилось на развитии
человеческого капитала. В июне 2000
года была принята программа борьбыс бедностью и безработицей, рассчитанная на два года. В стране удалось
создать более 400 тыс. новых рабочих
мест. До 2014 года уровень безработицы
стабильно снижался, а реальные зарплаты удвоились. Была усовершенствована
президентская программа «Болашак», врамках которой талантливая казахстанская молодежь могла учиться в зарубежных вузах за счет специальной государственной стипендии, а по возвращениина родину получала возможность работать на госслужбе, в системах образования и здравоохранения, в крупнейших
национальных компаниях, внедряя менеджмент и стандарты западных странв эти сферы.

17ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

В 1993 г. образовано совместное казахстанско-американское предприятие по разработке Тенгизского месторождения, за годы освоения которого страна получила свыше 130 млрд долларовК сожалению, любая конъюнктура изменчива, что и показали события второй
половины первого десятилетия XXI века.
Из-за проблем, возникших на ипотечном
рынке США, начали закрываться внешние рынки заемного капитала. Резкое сокращение возможностей для привлечения недорогих в то время иностранных
заимствований и вызванный этим дефицит ликвидности ограничили объемы
банковского кредитования, что прежде
всего коснулось строительной отрасли иторговли, а затем привело и к торможению всей казахстанской экономики. Поитогам 2007 года рост ВВП Казахстана
составил 8,9% против 10,7% годом ранее.
Но это было только начало. В 2008 годуна фоне обострения проблем в глобальной экономике, сокращения внешнего
спроса и приступов паники на финансовых рынках темпы роста казахстанскогоВВП упали до 3,3% год к году. А в 2009году экономика Казахстана развиваласьуже в условиях нарастания негативного
влияния на нее глобального экономического кризиса, получившего название
«Великая рецессия», и низкого уровня
мировых цен на сырьевые ресурсы, чтопривело к заметному снижению деловой активности и спаду производствав стране.
Такая ситуация потребовала экстренного переключения приоритетов экономической политики с целей долгосрочного развития на задачи стабилизационной
повестки. Первый антикризисный план вреспублике начал реализовываться еще
в 2007 году. Он ставил своей целью поддержку малого и среднего бизнеса, строительства и АПК. Затем за счет слияния
холдинга по управлению государствен-ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ными активами «Самрук» и фонда национального благосостояния «Казына»был сформирован ФНБ «Самрук-Казына»с целью управления национальными
компаниями, увеличения их долгосрочной стоимости и повышения конкурентоспособности на мировых рынках.
Ресурсы фонда были использованы дляреализации Плана совместных действий
Правительства, Национального банкаи Агентства по регулированию и надзору, который был принят в 2009 годудля смягчения негативных последствий
глобального кризиса и возобновления
экономического роста. Позднее, в 2015
году, по поручению Президента началось
создание Международного финансового
центра «Астана» (МФЦА), призванного
служить связующим звеном между экономиками Центральной Азии, ЕАЭС, Китая и Европы. Этот проект стал важным
фактором в финансовой интеграции
Казахстана в международные рынки
капитала. По словам Джеймса Гранта,программного директора Международного центра по налогам и инвестициям(США), МФЦА позволил представить Казахстан мировому сообществу в качестве
серьезного игрока как на региональном,так и на глобальном рынке финансовых
услуг. В перспективе МФЦА должен стать
финансовым хабом для всей Евразии.
Благодаря антикризисным мерам Казахстану удалось не только не допустить
рецессии, но и обеспечить прирост ВВП
на 3% по итогам 2009 года, тогда как, например, в России наблюдался экономический спад. «Антикризисная программа
Казахстана является одной из лучших вСНГ, а государство вполне успешно справилось с кризисом», — напоминал тогдашний руководитель информационноаналитического центра по изучению
постсоветского пространства при МГУ
им. М. В. Ломоносова Алексей Власов. Поего мнению, это связано с тем, что казахстанский лидер Нурсултан Назарбаев неследовал постоянно колеблющимся векторам развития, а пытался формировать
самостоятельную повестку дня, предлагая свое видение сложнейших проблем.

Стратегические приоритетыс опорой на средний классК исходу второго десятилетия XXI векаэкономические реформы в Казахстане
приобрели ярко выраженный социально
ориентированный характер: их результатом стало сокращение неравенства иулучшение положения широких слоев
населения. В частности, коэффициент
Джини, показывающий неравномерность распределения богатства между
гражданами страны, упал с 0,319 в 1996году до 0,290 в 2019-м, отражая ростсреднего класса в республике.

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

18

20 марта 2019 года Касым-Жомарт Токаев принес присягу и вступил в должность Президента Республики Казахстан

Казахстан стал единственной страной в Центральной Азии, где все этигоды шел процесс урбанизации. Стольже уникальным оказался и опыт крупного урбанистического проекта — создания новой столицы Астаны (с 2019года Нур-Султан), население которой с
1989 по 2016 год увеличилось в три раза.
В стране стал постепенно складываться
новый городской класс — важнейший
актив не только с точки зрения диверсификации экономики, но и для глубоких
демократических преобразований.
Как заметил в одном из интервью самНурсултан Назарбаев, «слава богу, чтомы в Казахстане эти назревшие реформы делали постепенно… Нынешнюю
модернизацию мы ста ли проводить
только после того, как достигли уровня пять тысяч долларов ВВП на душунаселения. Посудите сами, безработица
снизилась с 37 до 7 процентов. Средняя
заработная плата выросла в десять разза десять лет. Пенсии выросли в пятьраз только за последние годы. Вот такое общее состояние доверия и надежды стало фундаментом казахстанских
реформ».

Все это в полной мере отвечает целям
предложенных в 2015 году Нурсултаном
Назарбаевым Пяти институциональных
реформ и 100 шагов по их реализации.
Ведь в число этих пяти реформ входятне только создание современного профессионального госаппарата и транспарентного государства, обеспечение
верховенства права и достижение экономического роста, основанного на диверсификации и новой индустриализации,но и построение единой и процветающей
нации, где «широкий средний класс является ядром формирования национальной идентичности».
Стоит отметить, что страна всегда
стремилась именно к системным, устойчивым преобразованиям через создание
специальных институтов, которые позволяли бы осуществлять долгосрочное
планирование, при этом объективно
оценивая промежуточные результатыи реагируя на меняющиеся внешние
факторы. Сегодня такими институтами
являются Высший совет по реформампри Президенте и Агентство по стратегическому планированию и реформам,созданные осенью 2020 года.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ческой стабильности и потем экономическим преобразованиям, которые
удалось провести независимому Казахстану, страна сумела сделать то, чтопока не удалось ни одной
другой центральноазиат-евроазиатской программы Французского
института международных отношений.
Высший совет по реформам сегодня играет ключевую роль в выработке и углублении этих реформ — экономических, социальных и политических. Примечательно,что советником Президента по вопросам
экономического реформирования и заместителем Председателя Высшего совета назначен сэр Сума Чакрабарти,бывший президент Европейского банка
реконструкции и развития (ЕБРР) — этотоже способ привнести в Казахстан компетенции международного экспертного
сообщества.
Конечно, у выбранной стратегии реформ в Казахстане были свои изъяныи очевидные пределы. Стране все ещепредстоит полностью преодолеть «ресурсное проклятие» и полностью победить коррупцию. Справедливости радистоит отметить, что в этом направлении
власти в последние годы проводят энергичную политику. Наконец, управлениюв стране все еще свойственна излишняя
централизация.
Однако и по уровню внутриполитической стабильности, и по тем экономическим преобразованиям, которые удалось провести независимому Казахстану,страна сумела сделать то, что пока неудалось ни одной другой центральноазиатской республике. А прочность выбранного курса нашла свое подтверждениееще раз в марте 2019 года, когда в Казахстане удалось осуществить мирный
транзит власти — редкое явление для■постсоветской реальности.

ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

ской республике

Однако сам по себе институт стратегического планирования далеко не новв Казахстане, по сути, он был создан ещеПервым Президентом РК в 1997 году, когда была обнародована первая стратегия
«Казахстан-2030», предшествующая
стратегии «Казахстан-2050». «Страна
поставила перед собой цель войти втридцатку самых развитых стран мира,чтобы благосостояние граждан было науровне мировых экономик. Это очень
амбициозная и серьезная задача до 2050
года. И очень важно, чтобы мы, имея такую долгосрочную цель, имели четкие
цели и по краткосрочным циклам», —комментирует Председатель Агентствапо стратегическому планированию и реформам Кайрат Келимбетов. При этом,по его словам, над реформами работает
каждый государственный орган, включая всю правительственную вертикальи горизонталь.
«Реформы, запущенные при Первом
Прези денте Каза хс тана Ну рс ултане Назарбаеве (программа развития
транспортно-логистической инфраструктуры “Нурлы Жол”, стратегия “Казахстан2050”), продолжаются и при его преемнике. Президент Касым-Жомарт Токаев
настаивает на необходимости сократить
присутствие государства в экономике, сократить долю традиционных отраслей,прежде всего сырьевой, и развивать новые
направления, включая цифровизацию
экономики, развитие возобновляемых
источников энергии, онлайн-торговлюи мобильный банкинг», — комментирует
Микаэль Левистон, научный сотрудник

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИПо уровню внутриполити-19Пятилетний нацпроект развития АПК, утвержденный Президентом Токаевым в октябре текущего года, ставит задачу по увеличению экспорта сельхозпродукции в 2 разас доведением доли переработанной продукции до 70%ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Никита Мамлеев«В Казахстане модель управления построена
исходя из рыночной экономики»Султан Акимбеков, директор Института азиатских исследований, Казахстан

ридцать лет на зад напостсоветском пространстве образовались новые
независимые государства.
С какими основными вызовами столкнулись страны
Центральной Азии? Как с ними справился Казахстан?
— В бывшем СССР те республики, которые потом стали называть новыми независимыми государствами Центральной Азии, являлись периферийными
территориями. Особенно с учетом того,что границы с Китаем и внешней Азией
были закрыты. Хотя у СССР, безусловно,было экономическое взаимодействие, кпримеру, с Афганистаном и Ираном, втом числе и до революций в этих странах в апреле 1978 года в одном случаеи в феврале 1979 года в другом. Но этовзаимодействие осуществлялось централизованно, через соответствующие
центральные органы управления, чтобыло характерно в целом для советской
экономики. Поэтому можно сказать, чтореспублики Средней Азии и Казахстан,а также их сообщества были изолированы от внешнего мира за периметром
границ СССР. Впоследствии это оказало
свое влияние.
Кроме того, внутри каждой республики были отрасли экономики и дажецелые регионы, которые управлялись
напрямую из центра, из соответствующих союзных министерств. Например, вКазахстане не было министерства угольной промышленности, и, соответственно, все предприятия этой отрасли были впрямом подчинении у Москвы. Похожая
ситуация была в других важных отраслях экономики — уран, нефть, цветные
металлы — и некоторых областях республики, где было сконцентрировано ихпроизводство. Помимо этого, значительную долю производства осуществляли
предприятия военного назначения, вКазахстане было много закрытых городов, которые проходили по ведомству
Министерства среднего машиностроения СССР. Де-факто республиканское
руководство КазССР реально управляло
только около 20% экономики.
Между прочим, в связи с этим былоочень сложно подсчитать реальный

–ТИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

20баланс экономического обмена между
республиками и центром, как и между
другими республиками. Точно так женельзя было определить размер того,что сегодня называют ВВП. Кроме того,в директивной экономике цены определялись исходя из потребностей государства. В СССР цены на сырье всегда
были ниже, чем на готовую продукцию.
Кстати, в связи с этим не имеет особого смысла использование известной
информации о том, что союзный центр
дотировал республики Средней Азии иКазахстан. Вопрос здесь в ценах и учете
отраслей промышленности по разным
ведомствам.
Поэтому, когда СССР распался, перед
властями новых независимых государств
Центральной Азии одновременно возникло сразу очень много вызовов. В частности, необходимо было организовать

управление экономикой в ситуации
острого кризиса системы директивного планирования. В то же время надобыло организовать новую систему политического управления в ситуации,когда прежняя вертикаль власти просто исчезла.
Заметим, что в наследство от позднего
СССР всем республикам осталась политическая либерализация. При любом отношении к этому процессу именно он создавал условия для обострения внутренних
противоречий по всему СССР. Среди нихсамыми опасными были межнациональные противоречия. Хотя существует ещепример Таджикистана, где политическая либерализация в момент распада
государственной системы управления
привела к гражданской войне. Причем вней участвовали разные региональные
группы таджикского народа. Этот част-ный пример подтверждает общее правило — именно отсутствие институтов,способных регулировать отношения ипротиворечия, на многих территориях
бывшего СССР вело к конфликтам.
Здесь стоит еще вспомнить упомянутый выше фактор многолетней изоляции
региона Центральной Азии от внешней
Азии. Одним из последствий этого былразрыв связей с исламским миром и процессами, которые в нем происходили.
После СССР у местного мусульманского
населения было очень мало информациио религии, практически не было соответствующих институтов. Это создало
ситуацию, которую можно охарактеризовать как tabula rasa («чистая доска»).
Взрывной рост интереса к религии вобщественном мнении поставил власти
государств Центральной Азии в крайне
сложное положение.
Так что ситуация для местного истеблишмента была крайне непростой. Онитеперь должны были самостоятельно находить ответы на все сложные вопросы.
И вот тут свою роль сыграл фактор ролиличности. Потому что это был тот самый
тонкий момент, когда направление развития той или иной страны зависело оттого, кто ее возглавляет.
В этом смысле Таджикистан оказался
жертвой обстоятельств: здесь не успели
совершить переход к собственной государственной системе управления, иместные власти разделились по кланам.
Все остальные извлекли уроки из таджикской ситуации, но сделали разные
выводы. В Туркменистане и Узбекистане попытались восстановить советскую
вертикаль управления с элементами
восточной специфики. В результате онизаконсервировали свою политику и экономику на долгие десятилетия. Это казалось их руководству лучшим ответомна возникшие вызовы.
В Кыргызстане попытались использовать наследие политической и экономической либерализации в позднем СССР вкачестве основы для более сбалансированной модели, но тоже с собственной
спецификой. Но в конечном счете это ипривело в последующем к трем революциям, или переворотам, точность формулировки зависит от предпочтений.
В то же время в Казахстане постарались совместить централизацию вертикали управления с рыночными реформами и общей линией на модернизацию
развития страны. В начале 1990-х ещене было настолько очевидным, что Китай и Вьетнам добьются таких успеховв своем развитии. Однако уже было известно об опыте модернизации стран
Юго-Восточной Азии, которые прошли
путь от достаточно жестких политических режимов к более эффективным

Глобализация находитсяпод серьезным давлением. И это не только пандемия и связанный с нейкризис производственныхи логистических цепочек.
Речь идет о тенденции кросту протекционистскихи изоляционистских настроений в мировой экономике
моделям государственного управленияи экономического развития. Но обычно в добившихся успеха государствах
Азии модернизацию начинали представители централизованной системы
управления.
Между прочим, выбор пути модернизации автоматически влияет и нахарактер централизованной системы
управления. В Узбекистане это былапрактически советская модель бюрократии с элементами директивного планирования в экономике. В Туркменистанеона была более жесткой и в плане бюрократии, и с точки зрения государственного контроля над экономикой.
В Казахстане централизованная модель управления была построена исходя из рыночной экономики и линиина модернизацию. Поэтому она не былажесткой, как в СССР или Узбекистане, иоставляла значительное пространстводля частной инициативы. Между прочим, именно это стало причиной такого
большого интереса государства в Казахстане к получению западного образования в рамках системы «Болашак».
— Какой вы видите роль региона всегодняшних геоэкономических процессах? Какие основные факторы будут
определять эту роль?
— Я полагаю, что самым важным является то, что через 30 лет после распада
СССР регион Центральной Азии уже ненаходится в изоляции от внешнего мира.

Конечно, еще рано говорить о восстановлении прежнего его значения как центра внутриконтинентальной торговли,как это было во времена исторического
Великого Шелкового пути, но важные
шаги к этому уже сделаны. В частности,Казахстан с 1990-х годов делал ставкуна то, чтобы в перспективе оказаться наперекрестке торговых путей. В стране
решали задачи внутренней связанности отдельных регионов друг с другом,имея в виду, что они могут послужить
также и основой транспортных коридоров. Поэтому, когда председатель КНР СиЦзиньпин в 2013 году выступил с инициативой «Один пояс — один путь», Казахстан оказался одной из немногих стран,затронутых этой инициативой, которыене только уже вложили значительные
средства в необходимую транспортную
инфраструктуру, но и были готовы делать дополнительные вложения.
Несомненно, важным фактором вэтом смысле стало также начало реформв Узбекистане. Это не только способствует общему развитию региона, потому чтосоздается новый важный потребительский рынок, но и обеспечивает расширение его контактов с внешним миром.
То есть реформирующаяся экономика
Узбекистана становится дополнительным фактором развития всего региона
Центральной Азии.
Конечно, переход к рынку экономики советского типа обычно происходит
весьма болезненно. Мы все проходилиэто в начале 1990-х годов, и это былитрудные времена. Поэтому кто-то может
сказать, что Узбекистан потерял времядля реформ. Но другие в ответ скажут,что он может стартовать с более выгодной позиции. Время покажет, но в любом
случае реформы в Узбекистане — этоогромный плюс для геоэкономики региона Центральной Азии.
Между прочим, сегодня Узбекистан
активно занимается проектами развития транспортных коридоров в южном
направлении, к морским портам Пакистана. Для его экономики это действительно очень важное направление. Хотяпосле недавних событий в Афганистане
многие говорили, что эта страна теперь
станет препятствием на пути реализации планов по строительству железной
дороги Термез—Пешавар или газопровода из Туркменистана в Пакистан, нов Ташкенте, похоже, так не думают. Посмотрим, но все же, если действительно
транспортные коридоры на юг заработают, то, может быть, это станет фактором
стабилизации экономического положения в Афганистане.
Стоит упомянуть еще одно обстоятельство. В настоящее время глобализация находится под серьезным давлением.

21ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

22Казахстан с 1990-х годов
делал ставку на то, чтобыв перспективе оказатьсяна перекрестке торговых
путей. В стране решали
задачи внутренней связанности отдельных регионов друг с другом, имеяв виду, что они могут поEAST NEWSслужить также и основой
Общий объем годового транзита грузов через территорию Казахстана планируется довести до 30 млн тонн к 2025 годуИ это не только пандемия и связанный сней кризис производственных и логистических цепочек. Речь идет о тенденциик росту протекционистских и изоляционистских настроений в мировой экономике. Самым наглядным проявлением
этого была политика предыдущего президента США Дональда Трампа. Однимиз последствий этого может стать регионализация. В таком случае внутриконтинентальная торговля в Евразии неизбежно будет становиться все более значимым
фактором. Это касается не только взаимодействия по линии «Восток—Запад»,но и «Север—Юг». Естественно, что этоавтоматически повышает роль региона
Центральной Азии.
— Как глобальные тренды — демографические, технологические, климатические и др. — влияют на регионв целом и Казахстан в частности?
Каким вы видите будущее региона всреднесрочной перспективе? Что прежде всего будет влиять на развитие
региона?
— Одним из самых сложных для региона является вопрос климатических изменений. Это затрагивает многие страны,где расположены традиционные территории аграрного производства, включая
оазисы исторического района Средней
Азии, в который входят четыре республики Центральной Азии и юг Казахстана.
В связи с потеплением большой проблемой становится опустынивание. К при-меру, в этом году впервые воды в горах
было так мало, что стала пересыхать рекаСырдарья. В том числе вода почти не доходила до так называемого Малого Аральского моря. Как следствие, в этом ноябре
столица Узбекистана Ташкент впервые
столкнулась с масштабной песчаной бурей, равной которой не было ранее.
Ситуация усугубляется перенаселенностью региона. Как и многие другие
исторические аграрные территории,оазисы Средней Азии сегодня заметно
перенаселены из-за демографического
бума. В связи с этим такие страны, какУзбекистан, Таджикистан, Туркменистан, Кыргызстан, зависят от поставок
продовольственного зерна и муки изКазахстана. Аналогичная ситуация характерна и для расположенного южнее
Афганистана.
Поэтому перенаселенность на фонеклиматических изменений, которые
ведут к опустыниванию и постепенной потере обрабатываемых земель,создает значительное напряжение длягосударств Центральной Азии и прилегающих территорий. В этом смысле
здесь формируется значительный миграционный потенциал. И ситуация небудет проще в ближайшие десятилетия.
Экономическое развитие и новые транспортные коридоры должны создать новые рабочие места, но остается под вопросом, смогут ли они компенсировать
продолжающийся рост населения.

транспортных коридоров
Безусловно, сохраняются риски нестабильности в связи с развитием ситуациив Афганистане, в том числе из-за резкого
ухудшения экономического положения
после прекращения финансирования
этого государства со стороны США. ДляАфганистана характерна перенаселенность, которая усугубляется архаичным
ведением сельского хозяйства на ограниченной территории. Только из Казахстана Афганистан экспортировал продовольственного зерна, муки и топлива на
600 млн долларов. Сегодня проблема внизкой платежеспособности афганских
потребителей и отсутствии средств у государства. Поэтому высоки риски дестабилизации, но также и роста миграции всвязи с ухудшением ситуации в экономике. Частично такая миграция возможнаи в направлении Центральной Азии.
Но все-таки самыми важными являются вопросы о том, что будет происходитьв мировой экономике. За последние 30
лет глобализации это первый раз, когда ееперспективы оказываются под вопросом.
Соответственно, мы не знаем, что будет сторговлей, какими будут цены, например,на сырье и на готовую продукцию, какие
процессы будут происходить в экономикена пространствах Евразии в целом и отдельных стран в частности. Естественно,все это является частью тех вопросов,которые беспокоят экономические власти многих стран, включая государства
■Центральной Азии.

23ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Иннокентий Воротынский, Андрей Нальгин

Узбекистан: стабильность ценой стагнации
Модель государственного капитализма с элементами директивного планирования хоть и способствовала

EAST NEWSэкономическому росту на первоначальном этапе, в дальнейшем стала тормозом развития

а 1991 год в Узбекистане
была одна из самых сильных экономик среди всехпостсоветских республик.
Во-первых, страна имела
самую большую трудовую
базу — порядка 21 млн человек. Узбекистанцы традиционно считались однимииз самых трудоспособных и умелых работников в Союзе.
Во-вторых, Узбекистан обладал неплохим промышленным и экспортным
потенциалом. Тот же хлопок (в советские
годы республика фактически была монополистом в его производстве) на 1997год обеспечивал 75% всех валютных
поступлений. Помимо хлопка страна
могла экспортировать газ из месторождения в Газли, а также золото и уран, используя созданный еще в советские годыНавоийский горно-металлургический
комбинат.
Однако процесс отлучения от советской экономики и продолжающийся демографический рост — порядка 2,5% вгод — требовали от нового государства
решительных действий. И здесь правительство первого президента республики
Ислама Каримова выбрало гибридную
модель, совмещающую элементы рыночной экономики и по-советски сильное присутствие государства во всехсферах.

Нмической и финансовой независимости:была проведена реформа органов госвласти, модернизирована нормативноправовая база, введена в обращение
самостоятельная нацвалюта сум, создана двухуровневая банковская система
(начали функционировать Центральный
банк Узбекистана и коммерческие банки) и национальная платежная система,допускающая возможность интеграциис международными платежными системами. Уже с 1998 года регулирование
коммерческих банков осуществлялось врамках международных стандартов финансовой отчетности (для сравнения:Россия перешла на МСФО лишь с середины 2003 года). Наконец, была достигнута
финансовая стабильность, преодолены
инфляционные шоки, создана правовая
среда для привлечения иностранных
инвестиций. Страна смогла остановить
промышленный спад уже к 1995–1996 годам — по данным Программы развития
РООН, Узбекистану это удалось первому из постсоветских стран. Впрочем,это было связано в первую очередь соспецификой узбекской модели реформирования экономики.

После бума предпринимательской активности и повсеместной либерализации начала 1990-х Узбекистан, в отличие
почти от всех остальных постсоветских
стран, практически сразу приступил ксворачиванию рыночной экономической
системы. Будучи советским хозяйственником, первый президент Узбекистана
считал запредельно высокими риски
стихийной либерализации и снижения
роли государства. И его можно было понять, ведь ему досталась самая густонаселенная страна в Центральной Азии сбольшим количеством детей и неработающих женщин, нуждавшихся в сильной социальной поддержке, которую,по его мнению, можно было надежнее
обеспечить не рыночными механизмами, а консервацией осколков системы
советского соцобеспечения. Поэтому
Каримов решил строить экономику нажестком государственном регулировании, одновременно проводя политику
мягкой самоизоляции на внешнеполитическом уровне.
Государство осуществляло прямое
вмешательство в хозяйственную деятельность для поддержки приоритетных сек-В течение переходного периода 1990-х
Узбекистан в целом успешно решил
приоритетные задачи обретения эконо-EAST NEWSУдарник госкапитализма

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

торов и отраслей, где доминировали компании с преобладающим госучастием.
По сути, приватизация затронула лишьмалые предприятия, государственное
жилье, транспорт, строительный сектори туризм. Широкое распространение получили такие нерыночные меры, как искусственное ограничение конкуренции,приоритетный доступ к бюджетному финансированию и иностранной валюте,продаваемой по льготным курсам.
И хотя в этом решении было больше
субъективного, чем объективного —основным действующим лицом здесьбыл именно Каримов, — как показало
время, столь аккуратная политика позволила стране пройти первый этап своего существования без сильной турбулентности, но и повлекла за собой целыйряд системных издержек.
«Узбекистан выбрал жесткую стратегию импортозамещения и работы наэкспорт. При этом иностранных инвесторов фактически не допускали в национальную экономику, — замечает Марат
Шибутов, член Национального совета
общественного доверия при Президенте
Республики Казахстан. — По сути, страна предпочла изоляционистский путьразвития. И хотя экономически он был,мягко говоря, не очень выгодным, затопозволил добиться хоть какой-то политической и социальной стабильности».

населения страны, но и усилить региональные позиции Ташкента. Используято и дело меняющуюся региональную
политическую конъюнктуру, Каримов
сближался то с Москвой, то с Вашингтоном, вспышками проявлял избирательную заинтересованность в региональной
интеграции, а затем резко возвращалсяк изоляционизму.

Тем не менее столь прагматичная стратегия на внешнеполитическом уровне, сопровождавшаяся централизованной экономической политикой внутри страны,привела к двойственным результатам.
С одной стороны, Ташкент всегда гордился тем, что на фоне других
постсоветских стран сумел достичь,по крайней мере на бумаге, неплохих
экономических результатов и избежать
масштабного обнищания населения впервые годы независимости. Известный
историк Александр Кадырбаев приводит следующие данные: в 1997 годуВВП Узбекистана по отношению к 1990году составлял 90%, тогда как в России

Каримов попытался создать в странеи новую промышленную отрасль — автомобильное производство с высоким
уровнем локализации. В 1996 году совместное узбекско-южнокорейское
предприятие «УзДЭУавто» начало выпуск
машин Daewoo Nexia, которые стали первыми конкурентами продукции АвтоВАЗа на постсоветском пространстве.
В том же году был открыт Самаркандский автомобильный завод, который занялся выпуском грузовиков и автобусов
совместно с турецкими, японскими, немецкими и американскими партнерами.
Однако и здесь не обошлось без издержек
госкапитализма: производство автомобилей с нерыночной себестоимостью
дотировалось государством, в том числе за счет запретительных пошлин длявнутреннего рынка.
Значительный пласт промышленного
потенциала, оставленного стране советской историей, вообще не удалось адаптировать к новым рыночным условиям.
Например, одно из самых высокотехнологичных предприятий Узбекистана — Ташкентское авиационное производственноеза эти же семь лет показатель упал до
59%. Объем промышленного производства по отношению к тому же 1990 годув Узбекистане превысил 112%, в России
находился на уровне 51%, в Грузии —23%. При этом не стоит забывать, чтоэти цифры были обусловлены отказомот проведения экономических реформ,по сути консервацией неэффективной
советской экономической системы, сохранявшей свои наиболее одиозные
элементы вплоть до последнего времени. Вызывает большие сомнения, чтообъемы промышленного производстватех лет включали действительно востребованную продукцию, которая моглабы найти рынки сбыта без масштабных
государственных субсидий для ее производства. Таким образом, Ташкенту
сегодня приходится делать с большим
отставанием и в гораздо худших условиях примерно то, что большинство других
стран бывшего СССР делали в 1990-е.

объединение им. В. П. Чкалова — так ине сумело вывести на рынок среднемагистральный лайнер «Ил-114», в результате
чего обанкротилось.
«Узбекистанское авиастроение изначально носило сборочный характер,большинство компонентов поступалоиз Украины и России. Сейчас у Украины
большие проблемы с этой отраслью, ачто касается России, то в свое время Каримову так и не удалось договориться сУльяновским авиазаводом. При новом
президенте Шавкате Мирзиёеве переговоры о поставках возобновились. Любопытно, что и в среде экспертов, и в СМИпериодически появляются различные
прогнозы, что Узбекистан в ближайшее
время сможет перезапустить свое авиастроение. При этом сами “предсказатели” понимают, что осуществить это всопоставимых с советскими аналогами
масштабах будет невозможно», — комментирует сегодняшнее положение вИллюзия роста

Сохранить и себя,и дружбу с гегемонами
Безусловно, за первые десять лет независимости Каримову удалось консолидировать вокруг себя элиты Узбекистана, а также успешно лавировать между
главными геополитическими игрокамив регионе — Россией, Китаем и США. Последние вошли в регион после терактов
11 сентября с целью совершить «крестовый поход» против международного терроризма. Уже в октябре 2001 годаШтаты начали операцию «Несокрушимая свобода» против исламистской
террористической сети «Аль-Каида» идвижения «Талибан» (запрещены в РФ),которая вылилась в двадцатилетнюю
афганскую войну.
Конечно, столь гибкая региональная
позиция была продиктована прагматическими соображениями безопасности.
Ведь обеспечивать пресловутую политическую стабильность приходилось вусловиях большой внешнеполитической
неопределенности, которая исходила отТаджикистана и Афганистана, агонизировавших в это время в кровопролитной
гражданской войне, а также от растущей
угрозы исламского экстремизма.
Однако выбранная стратегия позволила не только избежать «перегибов» исламской мобилизации среди молодого

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

24

— Все центральноазиатские
республики были встроены в производственные цепочки Советского
Союза; кроме того, они были дотационными. Разрыв производственных связей и отсутствие дотаций
после распада Союза привели этистраны к жесточайшему системному кризису: во всех странах драматически упал уровень жизни, авместе с деиндустриализацией экономика всех республик сместиласьна добычу сырья.
В Узбекистане советский промышленный потенциал прошел диверсификацию, и сегодня Узбекистануже не является чисто добывающей
страной. Например, текстиль в пропорциях поставок на внешний рынок

преобладает над хлопком-сырцом.
С этого года примерно так же и сгазом: если раньше страна его продавала России, то сейчас сама закупает у нас это топливо. При этомузбекистанцы начали развивать выпуск собственной продукции газохимии. Природные запасы, в первую
очередь цветных и редкоземельных
металлов, также являются одной иззон привлечения инвестиций, но государство по сей день безраздельно управляет двумя крупнейшими
горно-обогатительными комбинатами, Алмалыкским и Навоийским,которые в значительном объеме отправляют свою продукцию на экспорт. Замечу, что и в этой сфере
делается акцент на производство
готовой продукции — Узбекистан
целенаправленно развивает собственную металлургию, не ограничиваясь экспортом руд.
При этом Узбекистан начал
открывать свою экономику дляотрасли Елена Кузьмина, заведующая
сектором Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН, эксперт Российского
совета по международным делам.
Столь же печальная судьба ожидала
Ташкентский тракторный завод и «Ташсельмаш», которые прекратили выпуск
сельскохозяйственной техники.
Отсутствие прозрачности в работе государственных органов вместе спредельной централизацией привелик серьезным институциональным проблемам. За первые годы независимостив Узбекистане так и не возникло независимой судебной системы. Финансовый ибанковский сектор были чрезмерно зарегулированы. Более того, национальная
валюта до 2017 года не конвертировалась: в стране существовало три курса —установленный центральным банком,биржевой, который использовался длявалютных операций некоторых компаний, и курс черного рынка. Разрыв между официальным и рыночным курсамибыл двукратным, но во всех показателях
учитывался только первый.
«Представьте себе, что вы как иностранный инвестор приходите в страну,а вам ежедневно меняют правила игры,не позволяют выводить выручку, а еслипозволяют, то по тому курсу, который
сейчас установлен лично для вас. Какой инвестор пойдет на таких условиях?» — комментирует политолог ЮрийСолозобов.
Косвенным показателем того, что завнешне привлекательным фасадом узбекской экономики скрываются проблемы,стала сильнейшая безработица. В стране

иностранных инвестиций только сприходом к власти Шавката Мирзиёева в 2017 году — раньше онибыли скорее точечными. Еще четыре года назад валютная система
предусматривала необходимость
сдачи всей долларовой выручки вспециальный госфонд, и ею распоряжалось исключительно государство, а не частный бизнес. Поэтому
неудивительно, что в таких условиях из договоров по привлечению
иностранного капитала действовали только те, которые утверждало
даже не правительство республики,а непосредственно люди из президентского окружения.
В сущности, именно Узбекистани Казахстан в последующие годывыбрали две стратегии, к которымтак или иначе стали тяготеть всеостальные страны региона. Одну из
них — с сильным государственным
регулированием и закрытостью —выбрал Узбекистан, которому былоочень медленно создавались новые рабочие места: в самые лучшие годы на 31млн жителей возникало в лучшем случае
около 600 тыс. рабочих мест в год, и это сучетом ежегодного исчезновения рабочих
мест из-за ликвидации компаний. Это ипривело Узбекистан к тому, что он сталлидером Центральной Азии по количеству
экспортируемых трудовых мигрантов. Поофициальным данным, до недавнего времени из страны на заработки ежегодно
выезжало до 1,3–1,6 млн человек.
Таким образом, советский вариант
экономической политики, пусть и адаптированный под новые условия, показавв Узбекистане все плюсы и минусы, посути, оказался исчерпан. Это потребовало от руководства страны смены внешнеполитического и экономического курса,чем и занялся новый президент республики Шавкат Мирзиёев.

Реформы 2.0Сразу же после прихода к власти в декабре 2016 года новый президент объявил
курс на сближение с соседями, восстановление отношений с другими странами ближнего и дальнего зарубежья,либерализацию экономики и начал реформы в государственном управлении.
За короткие сроки в Узбекистане былапроведена валютная либерализация:граждане и предприятия получили возможность без ограничений покупать ипродавать иностранную валюту по рыночному курсу. Основной этап налоговой реформы, заключавшийся в реорганизации налоговых органов, завершился
в 2020 году введением в действие нового

важно обеспечить сильную социальную политику при столь многочисленном населении. Это емупомогло сохранить и развить промышленность и производство.
Казахстан, наоборот, сразу
сделал ставку на открытость, напривлечение иностранных инвестиций, допуск иностранных компанийв добычу полезных ископаемых, тоесть страна стала активно встраиваться в мировые добывающие цепочки.
■Налогового кодекса. Были также проведены реформа госкомпаний, в том числе
поддержка или перепрофилирование неэффективных предприятий и производственных мощностей, и либерализация
таможенно-тарифной политики, которая
привела к снижению импортных таможенных пошлин и ставок акцизов помножеству товарных позиций. На 72%
из 11 300 наименований импортируемых товаров установлена нулевая ставка
пошлины. Страна снова перешла к 11летней системе школьного обучения.
Несмотря на некоторый прогресс последних четырех лет, предшествовавшиеим десятилетия авторитарной модернизации «сверху» дали о себе знать: вследствие слишком медленного хода реформ
Узбекистан накопил структурные экономические проблемы и потерял конкурентоспособность на внешних рынках.
В результате республика имеет дефицитво внешней торговле со всеми основными
торговыми партнерами, кроме Кыргызстана, Афганистана и Турции. Попытки искусственно оживить внутренний
спрос за счет, например, форсированного
развития строительной отрасли вряд липриведут к положительным результатам.
Емкость внутреннего рынка ограничена
низкими доходами жителей, а с учетом
прогнозируемого в ближайшие пять летроста численности населения на 20%именно бедность станет одним из главных вызовов для страны, чье реформирование теперь представляется задачей
архисложной прежде всего из-за безнадежно упущенных возможностей и изменившейся мировой конъюнктуры. ■ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Елена Кузьмина, заведующая сектором Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН им. Е. М. Примакова, эксперт Российского советапо международным делам:25

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

26Иннокентий Воротынский, Андрей Искоркин

Туркменистан: добровольная самоизоляцияВо всей «центральноазиатской пятерке» Туркменистан стоит особняком буквально с первых дней обретения

EAST NEWSнезависимости, и эта самоизоляция порой обретает загадочные, а то и гротескные формы

ЕСпецифика реформ
по-туркменскиОт Советского Союза Туркменистан
унаследовал значительные богатства
подземных кладовых, в первую очередь
природного газа, по разведанным запасам которого он оказался на четвертом
месте в мире. За счет общего бюджета
СССР к 1990-м годам в республике былапостроена добывающая и перерабатывающая промышленность — нефтегазовая,химическая, машиностроительная.
Тем не менее экономически по сравнению с Узбекистаном Туркменистанв советские годы был куда беднее. «Онничего не платил в союзный бюджет,но и почти ничего не получал от своих
ресурсов нефти и газа в силу особенностей советской системы ценообразования, которая искусственно дотировала

конечный продукт за счет снижения ценна сырье», — напоминает профессор НИУВШЭ, главный научный сотрудник Института международных исследований
МГИМО Андрей Казанцев.
Сапармурат Ниязов изначально ориентировался на построение в стране такой
экономики, которая сочетала бы в себеэлементы рыночных принципов ведения
хозяйства и доминирующее участие государства, фактически выстраивая систему государственно-монополистического
капитализма с азиатской спецификой.
Как и соседи по региону, Туркменистан
провел после распада СССР ряд реформ,в основном связанных с формированием
независимых органов власти и управления, а также базовых экономических
институтов. Однако в отличие от других
стран «центральноазиатской пятерки»туркменские реформы носили ограничен-но рыночный или даже квазирыночный
характер, ставя своей целью приспособить экспортный сектор национального хозяйства к интеграции с внешними
рынками сырья и отчасти капиталов. Вовсем остальном подразумевалось сохранение преобладающей роли государствас вкраплениями социализма.
На первых порах Ашхабад был вынужден поддерживать с Москвой как можно
более тесные отношения: только Россия
могла гарантировать безопасность самой
южной постсоветской республики. Не секрет, что в первые годы независимостив армии Туркменистана служило много
российских офицеров. Именно поэтомудо начала 2000-х годов русскоязычным
гражданам страны было разрешено
иметь двойное гражданство.
Однако с точки зрения приоритетов
развития Ашхабад чем дальше, тем от-

EAST NEWSсли изоляционизм Узбекистана все-таки отличался
прагматизмом и был смягчен внешнеполитическим
лавированием, то его туркменский аналог отлился всамые причудливые формы.
Почти сразу Ашхабад провозгласил политику «нейтралитета», которая в итоге
вылилась фактически в самоизоляцию отбывших союзников по СССР. Такой курсбыл результатом личного выбора президента Сапармурата Ниязова. Именно
поэтому анализировать путь этой страны
крайне трудно: многие данные либо утаиваются, либо публикуются в заведомо искаженном виде.

Рабочий визит Сапармурата Ниязова в Лебапский велаят, 2003 г.

Государство — это яПостсоветская приватизация в Туркменистане носила крайне скромный характери была ограничена переходом в частные
руки лишь субъектов малого предпринимательства преимущественно в сфере услуг, торговли и сельском хозяйстве.
Земля и недра остались в собственности
государства, земельного рынка не существует и поныне.
Костяк туркменской экономики с начала XXI века составляют крупные государственные предприятия и банки. Большинство из них являются монополистамив своей сфере, особенно это касается нефтегазового комплекса, на который приходится более трети ВВП Туркменистана.
Добыча газа сосредоточена в рамках государственного концерна «Туркменгаз», который разрабатывает более 30 месторождений, в том числе Довлетабад, Шатлык,Малай, Керпичли. Добычу нефти ведет
госконцерн «Туркменнефть», а геологоразведкой занимается «Туркменгеология».
«Ниязов создал политико-экономическую систему, основанную на государственном контроле и углеводородных
богатствах страны», — резюмирует ПолСтронски, старший научный сотрудник
программы «Россия и Евразия» ФондаЗа пару десятилетий в стране появилось свыше
14 тыс. статуй и бюстов Туркменбаши. Их число
стало уменьшаться с приходом к власти Гурбангулы
Бердымухамедова

Карнеги. За счет нефтегазовых доходов
населению вплоть до 2019 года предоставлялись на бесплатной основе, хотя и врамках установленных государством квот,отдельные услуги ЖКХ, а также отдельные
товары первой необходимости: моторное
топливо для автовладельцев, соль, хлеб.
Это своего рода социальный контракт,который был заключен при Сапармурате
Ниязове, ориентировавшемся на практику ближневосточных «петрократий» —Саудовской Аравии, Катара, ОАЭ.
По его инициативе в 2003 году былапринята Стратегия экономического, политического и культурного развития Туркменистана, рассчитанная на семь лет, супором на повышение жизненного уровня населения. Был обещан рост зарплатс впечатляющим темпом 20–25% в год,увеличение в 5,3 раза государственного
финансирования социальных программ,сохранение бесплатного образования издравоохранения. В стратегию были заложены совершенно фантастические темпы
экономического и промышленного ростана среднем уровне 22–24% ежегодно. Нона практике большинство положений
этого документа так и не были реализованы ни в части роста реальных доходов
населения, ни по количественным параметрам экономического и промышленного развития. Более того, Туркменистан — единственная на постсоветском
пространстве страна, чьи макроэкономические показатели не вызывают доверия
международных экспертов. Даже МВФотказался в итоге от использования официальной туркменской статистики и сталзакладывать в свои публикации оценки,полученные миссией фонда.
Экспортные доходы не были использованы для диверсификации экономики.
Преимущественно они направлялись наподдержание определенного материального уровня населения страны в рамках
навязанного сверху социального консенсуса, но без особых успехов.
Итогом этого стало замораживание
социально-экономического развития
страны, высокая безработица, гуманитарная деградация и без того слабо урбанизированного населения, затухание
систем здравоохранения и образования.
Чтобы оплачивать престижные проекты,Туркменбаши приказал закрыть все больницы за пределами столицы, а едва ли невсе начальное образование было сосредоточено на изучении «священной книги»«Рухнама». Вместе с этим начался и заметный отток русскоязычного городского
населения — как правило, хорошо образованного и высококвалифицированного.

Газ раздора и надежд
Радикальный поворот произошел и вовнешнеторговой политике. Сапармурат
Ниязов, при всей своей склонности кизоляционизму, предпочитал использовать уже сложившиеся экономические
связи с Россией, унаследованные отединой народнохозяйственной системы СССР. Благодаря этому туркменскийгаз экспортировался по западному направлению в РФ и Украину, а также вдругие страны СНГ при посредничестве
«Газпрома», объемы поставок превышали 40 млрд кубометров в год. Но уже в
2007 году возник газовый конфликт сМосквой из-за цен и условий транзита
через российскую систему магистральных газопроводов, и тогда Туркменистан
стал проводить более многовекторную
политику, разыскивая новых, более надежных покупателей.
В итоге Россия согласилась закупать
больше газа и повысить закупочную
цену на него, при этом «Газпром» долженбыл начать строительство газопровода
«Восток—Запад» от месторождений вМарыйском велаяте к существующей
инфраструктуре Прикаспийского газопровода. Тем не менее в 2009 году Ашхабад объявил международный конкурсна реализацию этого проекта, а год спустя и вовсе заявил, что проложит трубы
сам. Это стало сигналом к свертыванию
российско-туркменского газового партнерства, что в 2010-х привело к полному
отказу России от закупок природного
газа в Туркменистане. В этих условиях
Ашхабад начал переориентироваться навыстраивание отношений с Пекином.
Довольно быстро Китай стал крупным инвестором в нефтегазовый сек-27ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

четливее ориентировался на закрытость
своей экономики.
К 2000-м годам Туркменистан создал
модель экономики, сращенной с государством, которое стало главным распределителем и контролером материальныхи финансовых ресурсов. Была введена вобращение национальная валюта манат,создана двухуровневая банковская система, доминирующее положение в которой
занимали банки с государственным участием в капитале, перестроены бюджетная и налоговая системы.
«Иностранные инвестиции (в основном турецкие, иранские, корейские ияпонские) и собственные капиталовложения дали возможность построить рядкрупных промышленных предприятий,среди которых следует выделить нефтеперерабатывающий завод в городе Туркменбаши, аэропорт в Ашхабаде, предприятия по переработке хлопка и выпуску
готовых текстильных изделий. Удалось
наладить собственное производство пшеницы, удовлетворяющее большую часть
потребностей страны», — отмечает историк Александр Кадырбаев.
Но ход рыночных реформ был до крайности неторопливым: можно сказать, чтоосновные из них получили свое развитие
после 2007 года, уже при втором президенте Гурбангулы Бердымухамедове.
В частности, рынок ценных бумаг, в томчисле государственных, был создан лишь
в 2010-х годах.

EAST NEWSИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

28За счет усиления энергетических связей Поднебесная стала для Туркменистана главным торгово-экономическим
партнером. Гурбангулы Бердымухамедов (справа) и Си Цзиньпин после церемонии подписания договора между
компанией CNPC и концерном «Туркменгаз» об увеличении объемов поставки газа в Китай, 2013 г.

проблем, все сильнее отстает даже от некоторых соседей. Увы, второго Катара изнее не получилось.
Впрочем, по некоторым оценкам, ужепросматриваются перспективы возврата кдолгосрочному российско-туркменскому
газовому сотрудничеству. «Туркменистануже получил крайне негативный опытразрыва газовых отношений с Россией. Споры и суды дали только убытки иущерб. А для России туркменский газ —лучший вариант наполнения газопровода
“Северный поток — 2” газом от независимых источников», — напоминает политолог и востоковед Дмитрий Верхотуров.

От Туркменбаши к АркадагуЕще одним знаковым для Туркменистана
событием стала смена власти. 21 декабря 2006 года Ниязов умер от инфаркта.
Бразды правления неожиданно для многих перешли к 49-летнему Гурбангулы
Бердымухамедову, которого, по некоторым данным, выбрал в преемники лично
Туркменбаши. К тому моменту он ужепять лет занимал пост зампреда кабинета министров Туркмении. Передача

EAST NEWSтор страны-соседа, при его финансовой поддержке были построены тринитки газопровода Туркменистан—Узбекистан —Казахстан— Китай, сейчас
строится четвертая, которая соединит
газовые инфраструктуры Туркменистана, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана для подачи газа в южную ицентральную часть Синьцзян-Уйгурского
автономного района Китая.
Кроме того, КНР много инвестируетв туркменскую газопереработку и газодобычу: на средства Китайской национальной нефтегазовой корпорации идетосвоение перспективных месторождений
проекта «Галкыныш», строятся новые газоперерабатывающие заводы на правобережье Амударьи. Впрочем, китайская
активность здесь в основном ограничивается очисткой добываемого газаот примесей и влаги для последующего
экспорта в КНР.
Хотя с тат ис т и к а по т у рк мено китайскому газовому партнерству максимально закрыта, по оценкам экспертов,Китай фактически контролирует более
80% туркменского газового экспорта идве трети газопереработки. При этомбо 2льшая часть поставок засчитывается впогашение межгосударственных кредитов, которые Ашхабад привлек у Пекиназа последние 10–12 лет, и не приносит
особых выгод ни экономике, ни бюджету
страны. А традиционный способ, которым
Китай реализует совместные строительные проекты за счет только своего бизнесаи своей рабочей силы, вызывает растущее
недовольство среди населения, страдающего от низких зарплат и высокой безработицы. То есть, пойдя на газовый разрывс Москвой, Ашхабад всего лишь поменял
зависимость от одного покупателя на ещебо 2льшую зависимость от другого, причемна гораздо худших условиях. С каждым
годом туркменская экономика, утратившая динамику под грузом накопившихся

власти прошла впечатляюще спокойно.
Однако чуда не произошло: новый президент страны в целом продолжил политический и экономический курс своего
предшественника и наставника, то естьна «замораживание» Туркменистана, замещая культ личности Ниязова своим.
И тем не менее на какое-то время всоциально-экономической жизни произошли некоторые подвижки. Были открыты библиотеки, закрытые в 2005 годууказом Сапармурата Ниязова, восстановлено десятилетнее школьное образование, прежде сокращенное на один год,возобновлена деятельность Академии
наук, был возрожден институт аспирантуры и докторантуры в вузах страны.
В 2013–2014 годах произошел переход
школ на двенадцатилетнюю систему
обучения. Началась реализация госпрограмм поддержки обучения местных специалистов за рубежом в таких странах,как Малайзия и Турция, по ряду специальностей, необходимых нефтегазовому
комплексу. Эти реформы преследовали
целью не только обозначить чуть более
либеральный, чем у предшественника,вектор развития, но и восстановить квалификацию управленческих кадров.
Однако в целом, несмотря на ограниченные структурные реформы, основу
туркменской экономики и при новом президенте по-прежнему составляет добычаи экспорт газа. Это приводит к высокой
зависимости бюджета от мировых цен насырье, при этом механизмов демпфирования негативных воздействий от неблагоприятного изменения внешнеторговой
конъюнктуры не создано, что уже вынудило власти с середины 2010-х начать
сворачивать социальные программы.
Позитивные сдвиги заметны разве чтов сельском хозяйстве: Туркменистан нетолько сумел достичь самодостаточностипо зерну, посевы которого расширялисьза счет хлопка, но и начать экспортиро■вать пшеницу.

Самое большое в мире колесо обозрения закрытого типа — одна из многочисленных имиджевых
достопримечательностей Ашхабада, занесенных в книгу рекордов Гиннеса

29ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Иннокентий Воротынский, Андрей Нальгин

Таджикистан: в тени гражданской войны
Страна прошла через долгую, разрушительную и бессмысленную войну, но выдержать испытание мирным

EAST NEWSвременем оказалось ничуть не легче

НЦена гражданского несогласияТут уместно вспомнить, что, хотя таджикская государственность традиционно отсчитывается в историографии современ древних Согдианы и Бактрии,как союзная республика в составе СССРТаджикистан возник лишь в самом конце 1920-х, когда победившие коммунисты для удобства управления разделили Узбекистан на две неравные частипо этническому принципу. Эта своего
рода вторичность, ставившая под сомнение полноту таджикского суверенитета
после развала СССР, горько аукнулась
молодой республике в начале 1990-х.
В числе прочих факторов она послужила одной из предпосылок затяжного
внутриполитического и внутриэлитного
конфликта, переросшего в долгую гражданскую войну.
Для взрыва нужен был только повод. И он подвернулся в старой доброй
клановой розни: представители двухсильнейших группировок, занимавшихв советские годы высшие административные и силовые посты в республике,не поделили власть с другими фракциями. По сути, трещина пошла по линии
традиционного противоречия между
«национально-государственной» формой организации политической властии локальным типом социальных связей,неизбежно порождающего клановые и«земляческие» конфликты.
Так началась кровопролитная гражданская война между правительственными войсками и оппозицией, которая
продлилась почти пять лет, с 1992 по

1997 год. Помимо огромных человеческих жертв (количество погибших, поминимальным оценкам, варьируетсяв пределе 100–150 тыс. человек) и беженцев (по приблизительным оценкам,больше 1,5 млн человек при населении
страны порядка 5,5 млн) была уничтожена почти вся советская инфраструктура — школы и больницы, дороги, промышленные объекты.
По самым скромным подсчетам, только прямой ущерб составил более 10 млрддолларов по курсу тех лет. Для сравнения: весь таджикский ВВП за последний
военный 1997 год составил 2,18 млрддолларов, а планку 3 млрд преодолел

EAST NEWSакануне развала СССР Таджикистан представлял собой потенциальную пороховую бочку — настолько
серьезным оказался грузпроблем, накопленных засоветские годы.
Действительно, сама национальная
конструкция республики — «таджикский народ» — практически все советские годы удерживалась только за счетхитро переплетенных договоренностей
между местными кланами, политической воли центра и постоянной экономической и ресурсной накачки. Последняя
практически уничтожила традиционную хозяйственную систему страны, чтоза неимением новой, более устойчивой
социальной структуры лишь консервировало проблемы структуры имеющейся. А если прибавить к этому демографический взрыв, который произошел в
1970-х годах — и это в наименее развитой в экономическом отношении республике СССР, — то на выходе получается
страна, которая на всех парах мчится в«черную дыру».

Зарина Дадабаева, ведущий научный сотрудник Центра постсоветских
исследований Института экономики
РАН, доктор политических наук:— Индустриально-аграрную экономику советского Таджикистана, где
38 процентов составляла промышленность и 15,4 процента — сельское хозяйство, сменила аграрноиндустриальная модель развития
независимого Таджикистана, которую
пытаются изменить на протяжении
всего постсоветского периода. Базадля развития промышленности сохранилась — это известные советские
предприятия, такие как Таджикский
алюминиевый завод, гидроэнергетические объекты, завод азотных удобрений в Курган-Тюбе (ныне город

Бохтар), заводы по изготовлению
пластмасс и производству бытовых
холодильников в Душанбе, электрохимический завод в Яване; сохранился и потенциал уникальных предприятий ВПК. В Национальной стратегии
развития на период до 2030 года поставлена задача постепенного перехода к индустриально-аграрному типуэкономики, но ее решение пока идетмедленными темпами.
Тем не менее за тридцать летнезависимости удалось достичь некоторых успехов. Так, в легкой промышленности появилось более 50крупных предприятий (в основномони перерабатывают хлопок); в горнодобывающей отрасли введено вэксплуатацию 38 крупных объектов;количество заводов по производству

только по итогам довольно успешногодля мировой экономики 2002 года. Кроме того, Таджикистан понес и косвенные
потери, связанные со спадом деловой
активности, ростом безработицы, появлением больших групп вынужденных
переселенцев и неизбежного в таких
условиях роста криминала. Этот ущерб висточниках оценивается по-разному, нов любом случае он составляет не меньше
двух-трех миллиардов долларов. Иными
словами, гражданская война обошлась
республике в шесть-семь размеров национальной экономики. После таких потерь у Таджикистана уже не было шансов на восстановление, считает Марат
Шибутов, член Национального совета
общественного доверия при Президенте
Республики Казахстан. Неудивительно,что победа Душанбе в итоге оказалась
пирровой.
Покончить с войной удалось бывшему
директору совхоза имени Ленина в Дангаринском районе, третьему президенту Таджикистана Эмомали Рахмонову
(Рахмону), который при посредничестве
России сумел договориться с силами оппозиции. Впрочем, отдельные стычки сполевыми командирами, не пожелавшими признать подписанное в Москве Общее соглашение об установлении мира инационального согласия в Таджикистане, продолжались до 1999 года.

Проблемы мирного времени
Конец войны не принес облегчения.
Стране еще предстояло пережить мощнейшую волну деиндустриализации:если в 1992 году ВВП Таджикистана на
47% формировался за счет производства
промышленной продукции, то к 2013году его вклад упал до катастрофических
16%. Таджикистан покинуло не менее 90
тыс. русских и русскоязычных жителей,стройматериалов выросло с 30 до
517. Создано пять свободных экономических зон, где зарегистрировано
75 предприятий. Там производят солнечные гелиоколлекторы, электрические провода, различные пластиковые профили, пищевые продуктыи прочее. При этом доля населения,занятого в промышленности, составляет чуть более 10 процентов —количество ежегодно создаваемых
рабочих мест значительно отстаетот темпов роста трудоспособного населения. Почти 46 процентов населения заняты в сельском хозяйстве.
Таджикистан довольно интересная страна с точки зрения экономического развития. С одной стороны,она обладает большим людским
потенциалом — 9,6 миллиона че-ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ловек, среди которых преобладает
молодое экономически активное
население; с другой — слабая экономика не может обеспечить работой основную массу населения, ауровень образования не позволяет
приобретать необходимые профессиональные навыки.
■седствует с напичканным наркотиками
Афганистаном. Неизжитым оказалосьи постконфликтное сознание: память овойне на многие годы парализовала социальную жизнь в Таджикистане.

Между Сциллой и Харибдой

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

30которые в мирное время составляли костяк научных, инженерно-техническихи педагогических кадров. Это сделало
восстановление и запуск поврежденныхв ходе войны промышленных предприятий республики делом весьма проблематичным. Впрочем, ухудшало ситуацию еще и то, что страна, в отличие отдругих государств Центральной Азии, нерасполагала крупными месторождениями нефти и газа. А для капитализации
главных ресурсов республики — водыи минералов — требовались серьезные
инвестиции и, опять же, профессиональные кадры, которых не было. Поданным Всемирного банка, в 1999 годууровень бедности в стране составлял
умопомрачительные 96%. Пышным цветом расцвел нелегальный бизнес, чемуспособствовал тот факт, что страна со-Выбор приоритетов экономической
стратегии на рубеже веков для Таджикистана был в значительной мереограничен крайне узким, в отличие отсоседей по региону, коридором возможностей. В первую очередь необходимо
было решать задачи восстановления
управляемости экономики и государства, преодоления послевоенной разрухи и достижения хотя бы минимальной
социально-экономической стабильности. Тогда как вопросы реформирования и диверсификации национального
хозяйства в соответствии с основными
вызовами XXI столетия временно отходили на второй план.
Затем последовали реформы, в первую
очередь денежные. В 2000 году Рахмон
ввел в обращение национальную валюту сомони взамен таджикских рублов,причем обмен шел из расчета 1000:1 безкакой-либо дискриминации и конфискации. Эта реформа преследовала цель стабилизировать нарушенную гражданской
войной денежную систему страны, а также обуздать инфляцию. После введения
сомони новый импульс к развитию получила банковская система республики, начали расти ее активы и пассивы,происходило улучшение качества банковских балансов. Если в начале 2000-хгодов более 10% кредитных портфелей
коммерческих банков были просрочены, что по мировым меркам является
критическим уровнем с точки зрения
финансовой устойчивости, то к 2010-м
этот показатель сократился вдвое. На по-Реформы на бумаге
Объявленная еще в 1995 году программа приватизации была довольно
быстро свернута — Эмомали Рахмон всвоих посланиях с 2010 по 2019 год вообще не касался этой темы. В частные
руки перешли лишь некоторые малыеи средние предприятия, в основном всекторе услуг. Крупный бизнес остался в собственности государства — он ипо сей день составляет основную часть
промышленности Таджикистана, но приэтом зачастую нерентабелен из-за плохого управления топ-менеджеров, назначаемых правительством. «Нежелание
чиновников отдавать собственность, намой взгляд, не самая большая проблема для Таджикистана, — подчеркивает
главный редактор таджикского представительства Института по освещению
войны и мира (IWPR) Марат Мамадшоев. — Хуже этого распространенный
среди многих граждан стереотип о том,что нужно всячески защищать институт
государственной собственности, прежде
всего на средства производства, и не допускать приватизации».
Не состоялась в Таджикистане и земельная реформа: власть больше озабочена инвентаризацией земель и регулированием права их пожизненного
наследуемого пользования гражданами
республики. Наконец, первая таджикская долгосрочная стратегия развития
НСР-2015, принятая в 2006 году, в исполнении провалилась из-за нехватки финансов. По некоторым прогнозам, та жеучасть ожидает и пришедшую ей на смену НСР-2030, где предлагаемый бюджетв размере более 100 млрд долларов, 50%
из которых предполагается получить засчет привлечения частных инвестиций,не выглядит сколько-нибудь реалистичным инструментом достижения поставленных амбициозных целей. Тем более
что, несмотря на некоторые довольно
скромные успехи в проведении нало-говых реформ, эксперты прогнозируютдля Таджикистана сохранение низкого
уровня притока прямых иностранных
инвестиций и ускорение оттока капитала из страны, связывая эту тенденциюс сохранением неблагоприятной средыдля ведения бизнеса в республике.

го долговая, зависимость Душанбе отКНР, однако правительство республики
продолжает следовать прежним курсом, который может привести к утрате
экономической независимости и дажечасти политического суверенитета», —предупреждает Андрей Титаренко изЦентра постсоветских исследований
ИМЭМО РАН.

Под властью всепоглощающего
КитаяЗато на внешнеполитическом уровне
Таджикистану пришлось проявлять всювозможную гибкость. Этого требовали иразруха в стране, которая уже не могла
существовать без внешней помощи, ипроблемы региональной безопасности:основной и перманентной угрозой дляДушанбе все годы независимости оставался Афганистан.
«Отсюда и разнонаправленность
внешней и внутренней политики республики: с одной стороны, поиск внешних
инвесторов и постоянное взаимодействие с международными финансовыми
организациями, с другой — стремление
взять под контроль всю экономическуюи политическую жизнь страны, постоянные метания между авторитарными
тенденциями и необходимостью согласовывать любое действие с влиятельными региональными элитами», — комментирует ситуацию историк Леонид
Бляхер.
Ситуацией быстро воспользовался
Китай, который в качестве крупного
кредитора стал приобретать контрольнад множеством таджикских месторождений и объектов инфраструктуры, посути, за долги. К концу второго десятилетия XXI века внешний долг Душанбе
Пекину почти достиг трех миллиардов
долларов, или почти 60% всего внешнего долга. Причем инвесторы из КНРв основном спонсируют строительство
объектов транспортно-логистической
инфраструктуры, которые помогают
ускорить транспортировку товаров изКитая в Таджикистан и дальше, практически не обеспечивая рабочие местадля таджиков, привозя своих рабочих.
В настоящее время в Таджикистане снаселением девять миллионов человек
зарегистрировано не менее 400 китайских компаний, значительная часть ихперсонала — выходцы из КНР.
«Китай добился впечатляющих результатов в освоении транспортнологистических и природных ресурсов
Таджикистана. Пекин превратился впрактически безальтернативный источник финансовых и других ресурсовдля руководства Таджикистана, пытающегося использовать их для решения
социальных проблем и поддержания
внутренней стабильности. В результате
выросла экономическая, прежде все-Ловушка бедности
Таджикистан и по сей день не преодолел
последствия гражданской войны. Страна застыла на аграрно-индустриальном
переходе с крайне низким уровнем урбанизации, который с 1990-х годов непревышает 30%, так и не реализовав ресурсный потенциал, полученный после
выхода из Советского Союза.
Несмотря на то что ограниченные реформы 2000–2015 годов все же позволили добиться семикратного роста подушевого ВВП, который в 2015 году достиг 921
доллара и продвинул Таджикистан на
161-е место в мире, страна так и остается
одной из беднейших на планете. Уровень
бедности за эти годы снизился в два с половиной раза, но только если понимать
бедность по методологии Всемирного
банка — как жизнь менее чем на два доллара в день. При этом денежные перево-EAST NEWSказателях банковской системы положительно сказалась и денежная амнистия,проведенная в 2002 году. Она позволила
привлечь на банковские счета десятки
миллионов сомони. Активно развивались небанковские финансовые институты — микрокредитные организациии фонды, их количество выросло в 20раз за первые десять лет XXI века. В 2009году заработал рынок ценных бумаг, а в
2014-м была создана правовая база регулирования исламского банкинга. Нопосле 2015 года развитие банковской
системы Таджикистана замедлилось, акачество ее активов стало ухудшаться.
А вот рыночные реформы в Таджикистане либо не были проведены, либо носили
ограниченный характер.

ды работающих за рубежом трудовых
мигрантов составляют 40–45% ВВП.
«Все это иллюстрирует специфику
экономического роста в Таджикистанев начале XXI века, который можно определить как имеющий преимущественно
потребительский характер, — отмечает
Манучехр Садриддинов, завкафедрой
финансов и налогообложения Института предпринимательства и сервиса Республики Таджикистан. — Темпы роста
конечного потребления намного опережали темпы роста внутреннего производства, тогда как инвестиции в основной капитал почти не росли. И в этомпринципиальное отличие Таджикистанаот его ближайших соседей (Кыргызстана, Казахстана) и тем более России, укоторых темпы роста инвестиций пре■вышали темпы роста ВВП».

31ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Иннокентий Воротынский, Андрей Искоркин

Кыргызстан:катастрофа непродуманной демократии
Благие намерения создать из отсталой союзной республики процветающую либеральную демократию отбросили
страну на годы назад в развитии

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

32жону Адамсу, второму президенту США, принадлежат такие на первый взгляд
удивительные строки: «Запомните, что демократия
продолжается недолго. Ужескоро она чахнет, изнемогает и умерщвляет сама себя. Не было еще такой демократии, которая не совершила самоубийства». Если перенести эти слова изамериканского политического контекстаXVIII века в центральноазиатский контекст конца XX века, то они как нельзя
лучше характеризуют проблемы, с которыми столкнулась Кыргызская Республика после выхода из СССР.
С самого начала республика метила встатус «центральноазиатской Швейцарии» и «островка демократии». С одной
стороны, Бишкек поддерживал почти всерегиональные инициативы России, рассчитывая на военный патронаж со стороны Москвы: с момента столкновений
киргизов с узбеками в Ошской области,а также ввиду угрозы со стороны «Талибана» проблема безопасности стала дляновой республики приоритетной.
С другой стороны, с того момента,как первым президентом Кыргызстана был избран профессор Аскар Акаев,Друководство страны стало старательно
выстраивать имидж самой демократической и прозападной республики в регионе. Это выразилось и в стремлении какможно быстрее провести либерализацию
экономики.

Математическое планированиеи открытость мируК началу 2000-х годов в Кыргызстане
были сформированы основы рыночной
экономики: проведена массовая приватизация, обновлена, а в ряде случаев
создана законодательная база, осуществлены земельная и денежная реформы,полностью модернизирована система государственного управления. В том числе
была реализована одна из самых успешных на постсоветском пространстве реформ местного самоуправления. В то жевремя удалось привлечь значительные
объемы иностранных инвестиций, с помощью которых в республике модернизировались советские и создавались новые
предприятия. В конце 1990-х благодаря
привлечению канадских инвестиций
была запущена добыча золота и серебрана высокогорном руднике «Кумтор», открытом еще в 1978 году, но более десятилет никак не развивавшемся вследствие

высокой стоимости проекта (более 1,5млрд долларов по тогдашним оценкам).
За последующие двадцать лет его работы
было произведено почти 400 тонн золота.
Было также модернизировано и вновь
введено в строй крупнейшее предприятие обрабатывающей промышленности — Токмакский стекольный завод.
Кыргызстан проявил открытость
любым интеграционным структурам имеждународным многосторонним организациям: Бишкек вступил в СНГ, ОДКБ,Таможенный союз, ЕврАзЭС. А уже в 1998году Кыргызстан (раньше России) вступил во Всемирную торговую организацию, тем самым получив возможность
реэкспорта китайских товаров.
На международной арене страна добилась определенного признания каксуверенное государство с более чем 2000летней историей. По решению ООН 2003год был объявлен Международным годом
2200-летия киргизской государственности, а 2002 год — Международным годом
гор, который отмечался на Саммите горных стран в Бишкеке.
В 2001 году началась реализация первой и на сегодняшний день единственнойв стране долгосрочной программы комплексного социально-экономического

33восстановлении экономики после «лихих 90-х», отекущей макроэкономической ситуации и о главных
проблемах и перспективах Кыргызстана мы беседуем с доктором экономических наук Азой Мигранян,ведущим научным сотрудником Института экономки РАН, заведующей
отделом экономических исследований Института стран СНГ.

О— Аза Ашотовна, можно лисказать, что переход к рыночной
экономике оказался особенно болезненными для Кыргызстана?
— За первые пять лет независимости страна претерпела
стремительную деиндустриализацию. Если в самом начале 90-хна долю промышленного сектора
приходилось до трети ВВП — этопозволяло характеризовать странукак индустриально-аграрную экономику, — то уже в 1995 году, после разрыва экономических связейи проведения рыночных реформ,Кыргызстан превратился в аграрноиндустриальную республику. Развитие промышленного сегмента
было направлено в основном наудовлетворение текущих потребностей местного населения. Этопереработка сельхозпродукции, некоторые направления строительной
отрасли, сервисные услуги. Конечно, предпринимались попытки поддержать промышленный сектор набазе бывших военных заводов, сохранившихся с советских времен, втом числе известного Бишкекского
приборостроительного завода (преобразован в ОАО «Транснациональная корпорация “Дастан”» — «Эксперт»), но, увы, не очень успешно.
Первые программы экономического
развития независимого Кыргызста-на предполагали, что он будет выстраивать стратегию на базе энергетического потенциала. Однако
сегодня мы видим, что удельныйвес киргизской энергетики в ВВПрезко снизился, уменьшилась еероль в экспорте и изменился характер влияния на экономическую
политику. Уже к середине-концу
2000-х республика превратиласьиз экспортера электроэнергии в ееимпортера.
— Как 2000-е отразились наэкономике страны?
— К этому времени уже укрепился тренд перехода к сервисной
экономике. Бурное развитие получили мелкооптовая и розничная
торговля, сфера услуг. На эти жегоды пришелся туристический игостиничный бум, прежде всего наозере Иссык-Куль. Доля торговлии сервисных услуг выросла, заместив потери промышленного
производства. Расширился сектор
посреднических услуг во внешнейи внутренней торговле, драйвером
экономического роста стал реэкспорт готовой продукции. К 2010году республика представляла собой своего рода распределительныйхаб товаров народного потребления
Центральной Азии, которые шли изКитая, Турции, Ирана, Пакистана,частично из Индии, главным образом на знаменитый киргизский
рынок «Дордой». А оттуда направлялись дальше в страны СНГ. Еслирассматривать поздний период, тодля него более характерна модель,в которой промышленный сектор
Кыргызстана формирует лишь однупятую всего объема экономики,а его основу составляет горнодобывающее, точнее золоторудное,производство «Кумтор». Остальные
направления — это вспомогатель-развития до 2010 года (КОР-2010). Онаразрабатывалась при участии ряда влиятельных международных финансовых
организаций, таких как Всемирный
банк, Азиатский банк развития, МВФ и
ЕБРР. В отличие от многих «стратегий»,в изобилии плодившихся на постсоветском пространстве в те годы, киргизская
программа была обеспечена финансовыми ресурсами и успешно выполнялась в
2001–2004 годах, благодаря чему средние
темпы роста экономики составили 5,6%
в год. В республике была сформирована
действительно многопартийная поли-ные к ним отрасли, которые развиваются, и достаточно неплохо, но поудельному весу они невелики.
— Можно ли сегодня говорить о тенденции устойчивого
экономического роста экономики
Кыргызстана?
— Сервисная и посредническая
деятельность в принципе не может
быть основой для устойчивого роста, поэтому я бы пока не стала онем говорить. Но можно отметить
некоторую стабилизацию. При этомзависимость Кыргызстана от реэкспорта и импорта (особенно после
вступления страны в ЕАЭС) обусловила большую зависимость от волатильности мировых цен, конъюнктуры спроса, доступности внешних
рынков, интенсивности конкуренциии так далее. В стране созданы предпосылки для формирования источников роста, но они имеют краткосрочный характер, когда основной
капитал инвестируется только вте сферы, в которых реальны егоскорая оборачиваемость и отдача,прямым результатом которых становится развитие предприятий с такназываемым малым циклом жизненного процесса.
Стабилизация темпов роста обеспечивается в основном за счетзолотодобывающей отрасли. Этоважно. Изменения цен на мировых
рынках, особенно по сырьевой продукции, которые довольно ощутимо
бьют по Казахстану, Туркменистану,частично по Узбекистану, по большому счету мало затрагивают Кыргызстан, так как основой экспорта
является золото.
Практически все соседи порегиону добывают золото, но дляКыргызстана эта отрасль является
бюджетообразующей. Во всяком
случае, золото, как мы знаем, в ка-тическая система, характеризующаяся
наличием нескольких оппозиционных
партий, а также независимых СМИ. Значительный объем прав имели органы
местного самоуправления.
Таким образом, в начале XXI векаКыргызстан представлял собой весьма
динамично развивавшееся государство,которое многие исследователи дажеприводили в качестве примера того, насколько успешными могут быть рыночные реформы даже в довольно отсталых
экономиках. Безусловно, значительная
часть этих успехов была неразрывноИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

Кыргызстан: от деиндустриализации к стабилизации

честве специфического товара имеет «обратную реакцию» на мировых
фондовых рынках: во время кризисаего цена только поднимается. Благодаря этому у страны складывается
более или менее устойчивый приток
валютной выручки, что, собственно,и позволяет поддерживать валютный курс — если не брать во внимание его резких падений, связанных с мировыми кризисами.
В то же время дает о себе знать
растущий госдолг. За последние
годы долговая зависимость только
усугубилась. По итогам прошлого
года внешний долг Кыргызстана составил 68 процентов ВВП, в связис этим Евразийская комиссия дажебыла вынуждена делать свои замечания. Рост долгового бремени
обусловлен тем, что с момента
обретения независимости страна
практически всегда считалась этаким среднеазиатским островком
демократии (и это без сарказма),любимцем (если не сказать баловнем) очень многих международных
кредиторов, которые охотно брались инвестировать в ее проекты.
Соответственно, объем вложений,исходя из целей этих кредитных организаций, в большей степени былнаправлен на создание институтов
развития общества и демократии.
Но куда в меньшей степени на реализацию экономических проектов.
■ Интервью взялАлексей Голяков

связана с личностью первого президента республики Аскара Акаева. Во властьон пришел с поста президента Академии
наук Киргизской ССР, где успел утвердиться как незаурядный математик италантливый управленец.

Либерализация споткнуласьо клановость элитТем не менее столь стремительная
внутриполитическая демократизацияи либерализация вместе с открытостью едва ли не всем международным
структурам не привели к ожидаемым

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

местно, и не только в Центральной Азии.
Но если в некоторых странах удалось
хотя бы не допустить прямого проникновения криминала в органы власти,то в Кыргызстане к началу 2000-х годов
криминальные авторитеты даже заседали в парламенте, что давало им большое
влияние как на законодательную, так ина исполнительную власть. И это стало
одним из существенных факторов в развитии острого социально-политического
кризиса.

EAST NEWSпеременам. Сознание элит оставалось
архаичным, основанным на восточных
клановых представлениях о практиках
государственного управления. В процессе реформ элиты сосредоточили в своих
руках очень значительные финансовыеи управленческие ресурсы, дававшие серьезные рычаги влияния на экономику.
Уже к концу 1996 года ввиду хронического бюджетного дефицита и нарастания бюджетной задолженности повыплатам зарплат, пенсий и пособий
курс киргизского сома резко упал по отношению к доллару. Это тут же привелок обвалу реальных доходов населения,сокращению доли банковских сбережений и росту бедности. К середине 2000-хв черте бедности проживало от 35 до 40%жителей республики, ВВП на душу населения не превышал 65% от максимального докризисного уровня. Ситуация
усугублялась экономическим расслоением киргизского общества, ростом долибедного населения на фоне появления
узкого слоя сверхбогатых.
Киргизская экономика, с одной стороны, смещалась к аграрно-сервисному
полюсу, а с другой — погружалась в тень.
Особенно сильно расцвели нелегальная
внутренняя и трансграничная торговляи контрабанда: по разным подсчетам, в
1993–2010 годах объем скрытой экономики возрос с 1,4 млрд до 42 млрд сомов.
Наконец, внешнеторговый баланс, который хронически сводился с дефицитом,только усиливал зависимость страны отимпорта любых товаров. Республика
была обречена разыскивать любую возможную помощь извне. Неудивительно,что на фоне Таджикистана, пострадавшего от гражданской войны и потому
получавшего значительную внешнюю
помощь, которая колебалась в пределе
6–7% национального дохода, в Кыргызстане этот показатель стал переваливатьуже за 20%.
Все эти факторы усиливали процессы маргинализации населения, которые
особенно ощутимо ударили по молодежи.
Хлынувшие в города в поисках заработков «лишние» молодые люди из айылов
зачастую не могли найти себе работу ивтягивались в орбиту влияния религиозных, а то и криминальных группировок,исторически связанных с производством
наркотиков и наркотрафиком. Люди,ощущая себя менее защищенными, тянулись к неформальным структурам,хоть как-то регулировавшим личную иобщественную жизнь.
Безусловно, организованная преступность в условиях развала Советского
Союза и последующих сложных и подчас противоречивых рыночных реформв молодых постсоветских государствах
поднимала голову практически повсе-Есть у революции начало…
Усиливающийся кризис стал катализатором для разжигания межэтнических
противоречий, которые вывели на светстарый раскол на горный север страны
(более русифицированный и вестернизированный) и равнинный юг (более
исламизированный и менее русифицированный). Импортированные с Запада демократические формы правления
стали наполняться местным, специфическим содержанием.

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

34«Торжество популизма и гомогенизация идейного многообразия лишь закрепили местнический, клановый характер
существующих политических партий,построенных преимущественно на основе неформальных связей, с целью отстаивания узконаправленных групповых
целей в ущерб общему делу», — считает
историк Григорий Лукьянов.
В итоге реформы, которые провел первый президент, не только не превратили Кыргызстан в центральноазиатскую
Швейцарию, но, напротив, отбросили ееразвитие назад, а вместе с тем положили
конец власти самого Акаева. В 2005 годуего снесла первая, но отнюдь не последняя революция в республике, позже названная «тюльпановой».
На смену Акаеву пришел Курбанбек
Бакиев, который не смог долго удержаться у власти. Хотя если 2005 год, когда былсвергнут Акаев, страна закончила спадомВВП на 0,6%, уже в 2006 году был зафиксирован прирост на уровне менее 3%, аеще год спустя рост экономики вышелна запланированные показатели. Однако в 2009–2010 годах на фоне мирового
кризиса и очередного обострения вну-триполитической ситуации экономика
Кыргызстана снова пошла на спад. Через
пять лет после первой грянула вторая —уже названная апрельской — революция,Бакиев был свергнут, а уровень жизни
населения продолжил снижаться.
Очередная силовая смена властив республике негативно повлияла набизнес-среду, инвестиционный климати отношения со странами-донорами. Экономика опять вошла в период высокой
волатильности ключевых показателей,а уровень жизни населения продолжил
снижаться, даже несмотря на растущую
выручку от экспорта золота. Государственный бюджет в период после 2010года становился все более дефицитным, апопытки ограничить «проедание» ресурсов оказались безуспешными, в том числе из-за разбушевавшейся коррупции.
И это еще не было концом: на фонекризисной и сложной эпидемиологической обстановки в 2020 году страну потрясла третья за 15 лет революция, снова завершившаяся уходом президента.
Поскольку каждая новая смена власти
приводила к новому переделу собственности, что серьезно сказывалось на экономике, инвестиционном климате иблагосостоянии граждан, к сожалению,каких-то улучшений в ближайшее время
ожидать не стоит.
«Кыргызстан по-прежнему остается
одной из беднейших стран мира с уровнем ВВП на душу населения около 1200
долларов: согласно данным Всемирного
банка, по этому показателю мы занимаем 154-е место в мире из 185 стран, —с горечью отмечает экономист Азамат
Акенеев, член Наблюдательного совета
фонда “Сорос-Кыргызстан”. — Самое печальное, что вот уже третий десяток летэкономическая политика Кыргызстанане только никак не сокращает этот отрыв от остального мира, а этого дажене планирует. По прогнозу социальноэкономического развития Кыргызстана, средний темп роста экономики вследующие три года предполагается вдиапазоне от трех до четырех процентов.
Таким образом, государство в обозримой
перспективе не планирует даже попыток
вырваться из этого круга бедности». ■Иннокентий Воротынский

Энергетика отношений
Иван Тимофеев, программный директор Российского совета по международным делам (РСМД), на протяжении
десяти лет руководит научной и исследовательской работой РСМД; доцент МГИМО МИД России, ранее
занимал должность директора Аналитического центра МГИМО, автор более 80 научных публикаций, изданныхв России и за рубежому четом и н тереса г ло бальных игроков к регионукак вы оцениваете способность центра льноа зиатских государств находить баланс между ними?
Какими факторами эта способность
определяется?
— Как мне кажется, наиболее сбалансированную политику в этом вопросе удается проводить Казахстану.
Здесь сложились сразу несколько благоприятных факторов. С одной стороны, это очень осторожная и вдумчивая
политика, заложенная Первым Президентом, который проявил себя каксильный дипломат с острым политическим чутьем.
Плюс Казахстан сумел капитализировать свои ресурсные возможности,обеспечивая поставки нефти на внешние рынки, и проводит национально
ориентированную политику, при этомне отталкивая от себя других игроков.
В том числе и Китай, и США, и Европейский союз, и Россию.
Я считаю, что это образцовый пример создания государства, которое
добилось высочайшего уровня суверенитета, находясь в кольце крупных
держав, используя энергетику каждойиз них в собственных интересах.
Узбекистан тоже добился интересных
результатов, проводя осторожную и сбалансированную политику. Например,Узбекистан поощряет обучение своих
граждан в Европе и США. И в то же время
сохраняет огромный сегмент русскоязычного образования и русских школ.
Для Таджикистана неизбежно более тесное сотрудничество с Россией в области безопасности. С учетом
имеющихся ресурсов страна смогла
сохраниться как самостоятельное государство, в том числе с опорой на институты ОДКБ.
Опыт Туркменистана весьма специфический, но он тоже смог сформироваться как суверенное государствои последовательно выдерживать нейтральный статус, избегая региональных конфликтов.
У Кыргызстана имеются очевидные
проблемы со стабильностью политиче-ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

–Сской системы. Но страна нашла своюрегиональную нишу, она встроилась вЕАЭС и другие форматы.
— Как вы оцениваете прогресс центральноазиатских стран в экономической модернизации?
— Опять-таки, наибольших успехов
достиг Казахстан. В стране была и сохраняется политическая воля на проведение модернизации. Прилагаются
усилия по диверсификации экономики,развивается внутренняя и транзитная
инфраструктура, в том числе и в рамках инициативы «Один пояс — одинпуть». И инвесторы в Казахстан идут.
По другим странам опыт гораздо
более противоречивый. Ту рк менистан просто за счет своего ресурсного
обеспечения выглядит преуспевающе,но далеко не очевидно, что этот ростбудет трансформирован в развитие.
Модернизация в Узбекистане — более
сложная задача в силу того, что население больше и общественная система
сложнее. Таджикистану и Кыргызстану
труднее по причине более ограниченных ресурсов.
— Какое влияние оказывают настраны региона ЕАЭС и «Один пояс —один путь», два крупных региональных интеграционных проекта?

— Для Казахстана и Кыргызстана
ЕАЭС однозначно интересен, поскольку он предоставляет доступ на крупный
российский рынок. И в частности, задачи Казахстана по диверсификации
экономики невозможно решать, покрайней мере на начальном этапе, безроссийского рынка.
Что касается «Одного пояса — одного пути», то надо помнить, что главнымего компонентом остается морская составляющая. Сухопутная составляющая является периферийной, но темне менее позволяет развивать инфраструктурные проекты и Казахстану, иУзбекистану.
— Как вы видите состояние институтов экономического развития имодернизации в регионе?
— Для развития экономики определяющим фактором является эффективность государственных институтов,правовой системы, правоприменительной практики, просто потому что транзакции становятся дешевле. Нельзя неотметить успехи в этом отношении вКазахстане. Эксперимент с МФЦА достаточно смелый, потому что это попытка внедрить в тело экономики институт, который находится на другой
ступени развития, чтобы к нему подтягивать имеющиеся в стране процессы.
Будущее покажет, в какой степени такие попытки можно масштабировать.
— Как вы видите состояние дел счеловеческим капиталом в странах
региона?
— Каждая из стран идет своим путем,используя те ресурсы, которые имеются в ее распоряжении. Казахстан концентрирует достаточно большие силыв этом направлении и поэтому смог добиться значительных успехов. Помимо
прочего, сам факт доступа молодежииз стран региона к российскому рынку
труда и рынку образования представляет собой важный импульс для развития человеческого капитала.
Важно помнить, что народы Центральной Азии обладают тысячелетней
историей и культурой. Поэтому нужно
очень аккуратно давать оценки, внимательно слушать живущих там людей.
■И кое-чему учиться у них.

35ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Филипп Громыко

Найти баланс в многополярном миреАнжела Стент, почетный профессор, директор Центра евроазиатских, российских и восточноевропейских
исследований Джорджтаунского университета, США; работала в Совете по разведке США, а также в отделе
политического планирования Государственного департамента СШАакие факторы определ я ли международную
роль стран Центра льной Азии в течение 30
лет после обретения иминезависимости?
— Первый вызов, с которым столкнулись все пять стран, — это обретение
истинной независимости. Это означало
создание собственных институтов государственной власти, включая вооруженные силы и органы правопорядка,а также работающей экономической
системы, включая обеспечение контроля за системообразующими предприятиями и в особенности природными
ресурсами. И некоторые страны, особенно Казахстан под руководством Первого Президента Нурсултана Назарбаева,очень рано осознали необходимость
привлечения западных компаний, модернизации промышленности и строительства финансовых и экономических
институтов, необходимых современному государству. Для других стран этооказалось более трудным.
Роль Центральной Азии стала еще более актуальной после 11 сентября, когдаСША и их союзники по НАТО вошли вАфганистан. И пока государства Центральной Азии продолжали развивать
свои экономики и институты власти,им всем в разной степени пришлось
столкнуться с угрозой радикализма итерроризма.
Теперь, когда силы НАТО покинули
Афганистан и «Талибан» снова у власти,Центральная Азия вновь в фокусе внимания ввиду неопределенной ситуациив Афганистане и ввиду вовлеченности врегион России и Китая.
В то же время такие страны, как Казахстан, весьма интересны с экономической
точки зрения для глобальных игроковвне зависимости от того, что происходиту их соседей. Эта страна привлекает ихвнимание благодаря имеющимся у неезначительным запасам нефти, газа идругих полезных ископаемых, а также
благодаря открывшемуся в 2018 годуМеждународному финансовому центру
«Астана». И наконец, часть центральноазиатских стран участвуют в ЕАЭС,что позволяет им тесно сотрудничать с–КИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

36Такие страны, как Казахстан, весьма интересны сэкономической точки зрения для глобальных игроковвне зависимости от того, что происходит у их соседей. Эта страна привлекает их внимание благодаря
имеющимся у нее значительным запасам нефти, газаи других полезных ископаемых, а также благодаря
открывшемуся в 2018 году Международному финансовому центру «Астана»37

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Северо-Каспийский проект по освоению первого в Казахстане морского месторождения «Кашаган» объединил крупнейшие мировые нефтяные компании

Россией и при этом решать собственные
экономические задачи.
— Как вы думаете, будет меняться
политика США в регионе после вывода
войск из Афганистана?
— Все сейчас пытаются понять, какрешать возникшую там ситуацию. Афганистан все глубже погружается в бедность, поскольку он перестал получать
международную помощь после прихода «Талибана» к власти. США и другим
странам уже очень скоро придется принимать решение, возобновлять ли программы помощи этой стране, где многие
люди уже находятся на грани голода.
США очень обеспокоены тем, чтобы Афганистан вновь не стал площадкой для подготовки террористических
групп, которые попытаются атаковать
Соединенные Штаты. Уже проходили
переговоры между США и их центральноазиатскими партнерами, а также сРоссией, по всем этим проблемам, включая определение наиболее адекватного
формата присутствия США в регионе. Вовремя недавнего заседания Валдайского
дискуссионного клуба президент Владимир Путин говорил о важности сотрудничества в деле борьбы с терроризмом.
Сотрудничество между военными СШАи России уже идет, но оно может бытьактивизировано.
США осознают, что после 20 лет войныим так и не удалось оказать влияние наразвитие афганского общества или институтов. При этом общество за 20 летбез «Талибана» значительно изменилось,и молодое поколение и женщины сейчас совсем по-другому видят свою рольв этом обществе. Но определять свое будущее должны сами афганцы.
— Насколько, по вашему мнению,успешно центральноазиатским странам удается проводить независимую
внешнюю политику, учитывая присутствие в регионе великих держав?
— У стран Центральной Азии двабольших соседа — Россия и Китай. Китай играет очень важную роль в большинстве этих стран, но с политической
точки зрения в этих странах присутствует определенная настороженность.
Отношение к России другое, поскольку
центральноазиатские страны чувствуют себя более комфортно и лучше понимают партнера, имея дело с Россией,чем с Китаем. Дистанция в партнерских
отношениях с США больше. Существует
механизм «5 стран + 1», в рамках которого высокопоставленные представители США встречаются с лидерами пятистран, и он имеет большое значение. Ноприсутствие США в регионе не такое активное, как у России или Китая.
Я считаю, что выход западной коалиции из Афганистана приведет к большей
регионализации и в регионе важными
игроками станут не только великие державы, но и другие страны будут играть
значимую роль. То есть, кроме Россиии Китая, важными игроками в Центральной Азии будут Пакистан, Индия
(особенно учитывая тесные отношения
Пакистана с Афганистаном) и в какой-тостепени Иран и Турция.
И поэтому центральноазиатским странам придется и дальше находить баланс
между разными игроками в регионе, счем, по моему мнению, они весьма эффективно справляются.
— Как вы оцениваете способность
стран Центральной Азии развивать
институты для проведения экономических реформ?
— Из пяти стран региона Казахстан
наиболее успешно развивал институты.
Большое значение имеет роль лидера
страны. Преимуществом Казахстана
стала долговременная стабильность, идаже сейчас, когда Президентом сталКасым-Жомарт Токаев, Первый Президент Нурсултан Назарбаев продолжает
играть важную роль, и переход властиот Первого ко Второму Президенту прошел успешно.
Очевидно, что Кыргызстану не хватало стабильности, учитывая имевшие
место революции и смены правительства. Также эта страна гораздо более этнически неоднородная, чем Казахстан,и ей пришлось заниматься решением
этнических конфликтов. В Таджикистане сходная ситуация, там была гражданская война в 1990-е годы, и институтыеще не окрепли. Внешнему наблюдателюеще сложнее понять, что происходит вТуркменистане, поскольку это крайне закрытая страна, где клановые и семейные
связи настолько важны, что сами по себестановятся институтами. В Узбекистане
президент Шавкат Мирзиёев приступил кпроведению экономических реформ, и встране создаются некоторые институты.
Но я считаю, что Узбекистану придется
пройти еще долгий путь, прежде чем онсможет даже приблизиться к тому, что■уже сделано в Казахстане.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Никита Мамлеев

«Все больше иностранных государств будут
пытаться выстраивать отношения с регионом»Нандан Унникришнан, ведущий научный сотрудник, возглавляет Программу евроазиатских исследований в Observer
Research Foundation, одном из наиболее авторитетных исследовательских центров в Индии; ранее в течение 20 летбыл международным корреспондентом и редактором, в частности возглавлял московский корпункт Press Trust of IndiaИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

38акие факторы определяют геоэкономическую
значимость Центральной
Азии для Индии? Как менялось восприятие Индией
стран региона за прошедшие три десятилетия?
— Центральная Азия всегда былаважна для Индии. Даже во времена Советского Союза в программу визитов
премьер-министров Индии, начинаяс Джавахарлала Неру, всегда входило
посещение центральноазиатских республик. У Индии имеются исторические связи и духовное родство с этимрегионом.
Сегодня регион находится в центре
внимания всего мира из-за Афганистана. Но даже вне зависимости от этого

–КЦентральная Азия жизненно важна дляИндии. И если Индия желает развиваться и достичь своей цели войти в число
трех крупнейших экономик мира к 2040
году, ей надо иметь очень крепкие и тесные отношения с Центральной Азией.
Среди центральноазиатских стран
очевидным экономическим лидером
является Казахстан. И да, в последнее
время значительных успехов достиг
Узбекистан. Поэтому Индии, конечно
же, следует развивать отношения со всеми странами Центральной Азии, но наибольший потенциал сейчас и в ближайшие три-четыре года имеет партнерствос Казахстаном и Узбекистаном.
— Страны Центральной Азии значительно различаются в плане повестки проводимых реформ. Как вы вцелом оцениваете политику реформи модернизации в этих странах, достигнутые результаты и перспективы на будущее?
— Уровень развития в пяти странах
Центральной Азии очень неравномерный. Казахстан первый приступил к реформам. На самом деле Казахстан этосделал даже раньше, чем Россия. И этонесмотря на то, что Казахстан по сравнению с Россией находился даже в более
трудной ситуации, причем не только сэкономической точки зрения. Казахстану надо было достичь политической консолидации, сформировать новые элиты.
И Казахстан с честью ответил на этивызовы. Очевидное преимущество Казахстана — значительные запасы нефти и газа, не говоря о других ресурсах,EAST NEWSтаких как металлы и уран. И конечно, уКазахстана был выдающийся лидер —Президент Назарбаев.
Итак, Казахстан опередил всех своих
соседей по региону в плане экономического развития. Но в последние два-тригода стали заметны значительные перемены и в Узбекистане. У этой страны
есть свои сильные стороны. Во-первых,она граничит со всеми остальными странами Центральной Азии. И во-вторых,она обладает большим населением и достаточно крупным внутренним рынком.
Но, поскольку Узбекистан приступил креформам и либерализации экономики
достаточно поздно, ему потребуется время, чтобы приблизиться к Казахстану.
— Как вы видите роль центральноазиатских стран в качестве посредников в разрешении региональных
конфликтов?
— Мне кажется, ее трудно переоценить. Даже переговоры по Сирии проходили в Казахстане. Руководство Казахстана заработало достаточный кредит
доверия на международной арене, чтобы предоставить нейтральную площадку, где вовлеченные стороны могли бывстречаться, не опасаясь того, что наних будет оказываться какое бы то нибыло влияние или давление. Это значительное достижение.
Что касается Афганистана, то центральноазиатские страны, будучи ближайшими соседями, играют ключевую
роль. Происходящее в этой стране может
оказать влияние на каждую из них — положительное или отрицательное. Еслиситуация стабилизируется, в регионе
возникнет связанность. Позитивное
развитие событий позволит развивать
взаимодействие между Центральной иЮжной Азией, и это принесет выгоду
всем. И конечно же, все мы желаем стабильности в Афганистане.
И что очень важно, страны, непосредственно граничащие с Афганистаном,могут оказать определенное политическое влияние на его власти, а также
помочь в формировании ответа международного сообщества на ситуацию вАфганистане. И страны Центральной
Азии ведут активный диалог с «Талибаном». Казахстан, Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан могут сыграть
значимую роль в формировании отношения в США, России, Китае или Индиик ситуации в Афганистане.
— С какими внешнеполитическими вызовами сталкиваются страны
Центральной Азии?
— Странам Центральной Азии, в особенности Казахстану и Узбекистану какведущим экономическим игрокам в регионе, следует быть готовыми к тому,что все больше иностранных государств

39ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕК ТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и премьер-министр Индии Нарендра Моди во время совместной прессконференции

Индии, конечно же, сле-дует развивать отноше-ния со всеми странами

Центральной Азии, нонаибольший потенциал

сейчас и в ближайшие

три-четыре года имеет

партнерство с Казахста-ном и Узбекистаном

будут пытаться выстраивать отношенияс регионом и оказывать на него влияние. Помимо мировых держав — России,США и Китая, — значимым игроком
может стать Турция. После конфликта в Карабахе позиции Турции усилились — более активное присутствие наКавказе дает ей выход в Центральную
Азию. Турецкие деловые круги уженаладили отношения в Центральной
Азии. Следует ожидать, что Турция
будет использовать не только деловые
связи, но и историческую близость, ведьбольшинство стран Центральной Азииимеют цивилизационную общность сТурцией с древних времен.
Что же касается независимой внешней политики, то наиболее успешны вэтой области Казахстан и Узбекистан.
У обеих стран имеются для этого экономические ресурсы. Остальные страны сэкономической точки зрения менее развиты и в результате более экономически
зависимы от иностранных государств.
Казахстан очень успешно находит баланс между Россией, Китаем и США,а также менее крупными игроками,включая ЕС, Японию, Турцию (сейчася не отношу Индию даже к этой второй
категории, но она со временем будет кней относиться). И Узбекистану тожеудается достаточно умело выстраивать
отношения с Россией и США, а также
устанавливать связи с Китаем.
Из этих двух стран Узбекистан имеет
меньше опыта в проведении такой открытой внешней политики, которой Казахстан следует многие годы. Ташкент
обретет этот опыт, основа для этого есть.
Но если в плане международных отношений Казахстан окончил школу и поступает в университет, то Узбекистануеще предстоит эту школу окончить. ■В центре
«Большой
игры»полной мере понятие «колесо истории» применимо к событиям подлинно
исторического масштабаи значения, которые внаши дни разворачиваются на огромном геополитическом
пространстве Центральной Азии.
Вопреки надеждам оптимистов,нашедшим свое отражение в прогремевшем на весь мир эссе Фрэнсиса
Фукуямы, 1990-е не стали «концом
истории». Более того, не превратились они и в символ окончательной
победы либерального проекта, хотяэкономические реформы в странах
Восточной Европы и на постсоветском пространстве проводили именно «либералы». И даже глобализация,как теперь выясняется, утвердиласьв качестве главного вектора общечеловеческого развития отнюдь ненавсегда. Оказалось, ее тоже можно
повернуть вспять по воле тех, ктовроде бы должен был стать главным
бенефициаром данного процесса.
Короткое и романтическое «бескризисное десятилетие», по странному совпадению окончившееся ровнона рубеже веков, стало для человечества лишь небольшой передышкой
между двумя великими промышленными революциями. А в геополитическом плане как раз на сломе эпохначал набирать силу новый конкурент победившему в холодной войне
Западу. Китай, который закончил XXвек в роли всего лишь «всемирной
фабрики», уже в середине 2010-х
предложил свой глобальный проект, альтернативный либеральному.
«Один пояс — один путь» — это намного больше, чем просто масштабный план строительства дорожной
инфраструктуры, призванной связать три части света. Это целая система новых ценностей для человека,государства и мира.
Страны Центральной Азии оказались в орбите «Пояса и пути» естественным образом, просто в силугеографии. И теперь им снова предстоит решать, кем быть и с кем быть■
в XXI веке.

ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

В

41ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

42Андрей Нальгин

Глобальный перекрестокКак бывшая окраина СССР возвращает себе исторический статус торгового и логистического коридора
между Востоком и Западом

ЦВ СССР транзитный потенциал центральноазиатского региона по целому
ряду причин, в первую очередь политических, не развивался и не использовался. На протяжении десятилетий
практически отсутствовали транспортные и торговые связи с Китаем из-закрайне обостренных отношений между

Москвой и Пекином. Еще в 1950-е годырассматривался вариант строительства
автомобильной дороги Москва—Пекин,которая должна была соединить столицы двух крупнейших социалистических
стран мира, однако с формированиемтак называемого американского вектора
китайской политики проект сам собой

EAST NEWSентральноазиатский регион
исторически формировалсяна перекрестке международных торговых путей, главный из которых — Великий
Шелковый путь — больше
десяти веков служил основной торговой
магистралью между Востоком и Западом. Но наряду с ним действовали такие
торговые коридоры, как Путь специй,соединявший Индию со Средиземноморьем, и Оловянный путь, пролегавшийот рудных месторождений нынешнего
Казахстана к древним очагам металлообработки в Поволжье и на Днепре.
Под влиянием трансграничной торговли росли, крепли и развивались древние
государства Центральной Азии. Согдиана и Бактрия, Хорезм и Фергана, Бухараи Самарканд — все они пользовались
экономическими преимуществами евразийского транзита. Но со временем изза войн, эпидемий, европейских географических открытий и развития морской
торговли транзитное значение центральноазиатского региона упало. Он постепенно терял самостоятельное значение ив итоге слился с Россией, а впоследствии
стал частью СССР. Это больше чем на столетие предопределило вектор социальноэкономического развития региона какпреимущественно аграрно-сырьевого
придатка советской сверхдержавы.

В период развития Великого Шелкового пути некоторые из городов Центральной Азии могли бы поспоритьза пальму первенства с Сианем в Китае, считавшемся крупнейшим городом на Земле в то время

43

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О В

EAST NEWSИнициатива «Один пояс — один путь» призвана возродить древние торговые пути и поднять на новую
историческую высоту сотрудничество стран Азии, Европы и Африки

заглох. В СССР на фоне роста советскоиранского торгового сотрудничества
также прорабатывалась идея строительства железной дороги в Иран через
Казахстан и Туркмению, но после начала Исламской революции в 1978 году иэтот проект лег под сукно. Еще в царской
России выдвигались предложения построить железную дорогу в Индию через
Среднюю Азию, и в 1970-х на фоне растущего советско-индийского торговоэкономического сотрудничества дажепоявилось технико-экономическое обоснование этого проекта, но помешала
Афганская война. В итоге к созданию
торгового коридора от Балтики до Мумбаи заинтересованные страны приступили уже только в XXI веке.
Не лучше обстояло дело и внутри
макрорегиона. Прямые хозяйственные
связи между союзными республиками
Средней Азии долгое время оставались
слабыми, при этом споры о границах
между ними шли на протяжении всего
периода существования СССР. «Некоторые районы продолжали переходить изодной республики в другую, при этомизменялась линия границы; другие
районы предоставлялись во временное
пользование соседней республике, чтобыло связано с попыткой урегулировать вопросы землепользования, но врезультате привело лишь к обострению

конфликта в будущем», — напоминает
Саламат Алманов, заведующий отделом
географии Института геологии Национальной академии наук Кыргызстана.
Практически все вопросы экономической деятельности в годы советской
власти решались через центр, дажекогда они затрагивали интересы двухсоседних республик. Союзный центрже являлся и основным потребителем
продукции, производимой в среднеазиатском регионе СССР, а в ее составе преобладали сельхозтовары и продукция
легкой и пищевой промышленности,а также минеральное сырье, руды черных и цветных металлов и другие полезные ископаемые. В частности, основу экономик Узбекистана и Туркмении
составляло производство хлопка, который становился сырьем для легкой
промышленности СССР. Узбекская ССРбыла основной хлопковой базой Союза
(сбор хлопка-сырца достигал порядка
пяти миллионов тонн в конце 1980-х).
Кроме того, Туркменская ССР занимала в Союзе четвертое место по добыче
нефти и третье — по добыче газа. Нефть,газ и каменный уголь наряду с медью,свинцом, цинком и алюминием играли
видную роль в экономике Казахской ССР,но и там почти половину ВВП составляла
продукция сельского хозяйства. Казахстан был одним из крупнейших зерновых районов СССР: на его долю в 1980-х
приходилось 12% валового сбора и пятая
часть общего объема государственных
закупок зерновых культур в Союзе. Попроизводству мяса крупного рогатого
скота республика занимала третье местов СССР, а по баранине и шерсти — второе. Продукция овцеводства, включая
тонкорунную шерсть, в большом количестве поставлялась из Киргизии; кроме
того, Киргизская ССР была крупнейшим

поставщиком ртути и сурьмы, а благодаря каскаду ГЭС занимала пятое местов Союзе по производству электроэнергиии обеспечивала электричеством большую часть среднеазиатского региона.
По генерации электричества в последнюю советскую пятилетку Таджикистанбыл на четвертом месте в Союзе. Тем неменее основу регионального продукта
Таджикистана все же определяла егоотраслевая специализация — сельское
хозяйство, легкая и пищевая промышленность. В целом такое положениедел объективно закрепляло аграрносырьевой характер экономик союзных
республик Средней Азии, тормозилоих развитие и отчасти препятствовало
становлению внутрирегиональной интеграции. Это существенным образом
повлияло на социально-экономические
процессы в регионе на рубеже веков.
После драматичного распада Советского Союза бывшие советские республики, а теперь новые независимые государства Центральной Азии, оказались
лицом к лицу с целым ворохом проблем.
Все они прошли непростой, а для некоторых еще и очень болезненный путьглубокой экономической и социальной
трансформации, также именуемый «переходом к рынку». При этом практически все они, за исключением Казахстана,встраиваясь в систему международного
разделения труда, по-прежнему практически не использовали и не развивали
транзитный потенциал региона. Некоторые и вовсе предпочли обособитьсяот соседей, закрыться, огородиться пограничными столбами и торговыми барьерами. Лишь в последние годы на фонереализации китайского геополитического проекта «Один пояс — один путь» иусиления интеграционных процессов начасти постсоветского пространства бла-У З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

«Один пояс — один путь» имеет революционное
значение для Центральной Азииахид Джавед Бурки, председатель Института общественной политики Бурки
(Пакистан), известный экономист; ранее возглавлял департамент Китая воВсемирном банке.

Ш— В чем, на ваш взгляд, состоит геоэкономическое значение Центральной Азии?
— Во-первых, географическое расположение
делает Центральную Азию ключевым звеном в системе транспортной связанности в регионе. И вовторых, эти страны обладают огромными запасами
природных ресурсов, включая нефть и газ, а также
минералы. В Афганистане находятся крупнейшиев мире запасы лития, и поэтому его даже иногда
называют «Саудовской Аравией лития».
Центральноазиатские страны играют огромную роль в региональном экономическом, социальном и политическом развитии. Но для тогочтобы полностью реализовать свой потенциал,им необходимо тесно взаимодействовать с соседними государствами, включая Афганистан,Китай, Россию и несколько более удаленныйот них Пакистан. Без этого, не имея доступа кокеанам, эти страны остаются изолированнымиот внешнего мира, и им будет крайне сложно
интегрироваться в международную систему.

Континентальная связанность имеет не меньшее
значение, чем морские пути. И для Центральной
Азии континентальная связанность представляет
собой единственный способ выхода на мировые
рынки.
— С этой точки зрения как вы оцениваете
инициативу «Один пояс — один путь»?
— Я ее считаю крайне важной. «Один пояс —один путь» имеет революционное значение дляПакистана, Афганистана и стран Центральной
Азии. Эта инициатива позволяет им в гораздо
большей степени интегрироваться в мировую экономику, что и является ее основной целью. Поэтому ее следует воспринимать очень серьезно, астранам активно работать над ее реализацией.
У этой инициативы есть конкуренты. Например, это Четырехсторонний диалог по безопасности (QUAD), объединяющий Японию, США,Австралию и Индию. Он стал приоритетным дляадминистрации президента Байдена с точки зрения ограничения распространения влияния Китаяв регионе. По моему мнению, Афганистану истранам Центральной Азии следует противостоять инициативе QUAD путем создания собственного QUAD с участием центральноазиатских
стран, Афганистана, Китая и Пакистана.
■ Интервью взял Андрей Нальгин

«Один пояс – один путь»Экономический пояс Шелкового путиПроект морского Шелкового путиИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

44«Один пояс — один путь»имеет революционное
значение для Пакистана, Афганистана и стран
Центральной Азии. ЭтаМосква

инициатива позволяет имДуйсбург
Роттердам
Венеция

Хоргос

Алматы
Стамбул

Самарканд

Бишкек

Ланьчжоу

Урумчи

Душанбе

Афиныв гораздо большей сте-СианьТегеран

Фучжоу
Чжаньцзян

Калькутта

пени интегрироваться вХайфон

мировую экономику, чтоДжибути
Коломбо
Куала-Лумпур
Сингапури является ее основной

Момбаса
Джакарта

годаря становлению Евразийского экономического сообщества (ЕАЭС) регион
обретает новую динамику, а составляющие его страны получают возможностидля структурной трансформации.
« Д л я б о л ьш и нс т в а с т ра н Це нтральной Азии важны, прежде всего,транспортные проекты. В их числе автомагистраль Западная Европа — Западный Китай, железнодорожные проекты Север—Юг, центральный коридор

Трансазиатской железной дороги иЧуньцин—Дуйсбург, — считает завсектором Центра постсоветских исследований ИМЭМО имени Е. М. ПримаковаРАН Елена Кузьмина. — В этих транспортных коридорах задействованы всестраны региона, участие в них поможет запустить новые производства, создать новые рабочие места, что немаловажно для густонаселенного региона
Центральной Азии. Мировая практика

цельюпоказывает, что вдоль дорог всегда возникают новые производства и новые
центры развития, а учитывая, что ещереализуется проект газопровода Китай — Центральная Азия, речь идет оплюсах для всего комплекса ТЭК — отразведки и добычи до транспортировки природного газа. Это позволит развиваться и сопутствующим отраслям:нефте- и газохимии, переработке при■родных материалов и так далее».

45ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВАндрей Искоркин

«Роль Центральной Азиинеизбежно возрастет»Йоханнес Линн, старший научный сотрудник программы «Глобальная
экономика и развитие» Института Брукингса, бывший вице-президентак в прошедшие 30 летсо времени обретения независи мости страна миЦентральной Азии менялась их геоэкономическаяроль?
— В период после окончания Второй
мировой войны и до момента распада
Советского Союза экономический рости развитие базировались на расширении трансокеанической торговли между
США, Европой и Юго-Восточной Азией.
Советская экономика не имела связей смировой, за исключением экспорта природных ресурсов, а Китай начал открываться только в конце этого периода.
После распада Советского Союза этопространство, ранее единое, оказалось
разделенным по линиям границ между
странами. Это стало одной из причин
глубокой рецессии 1990-х годов в этомрегионе, и только со временем ситуация
изменилась благодаря возобновлению
интеграционных процессов на пространстве бывшего Советского Союза, а также
интеграции стран региона в мировую
экономику.
С начала 2000-х годов на евроазиатском мегаконтиненте начался новый
интеграционный процесс, что создало
значительный потенциал для экономического развития на пространстве от Китаяи Индии до России и Центральной Азии.
Через несколько десятилетий внутренняя связанность в пределах евроазиатского мегаконтинента может достичь
уровня Европы или Северной Америки.
Мне представляется, что значение этойтрансконтинентальной связанности посравнению с традиционными морскими путями может значительно вырасти.
И вместе с этим неизбежно возрастет
роль Евразии и конкретно Центральной
Азии как ее ключевого элемента.
— В каких из центральноазиатских
стран, на ваш взгляд, государственная политика в наибольшей степени
направлена на реформы и модернизацию, которые позволят реализовать
этот потенциал?
— Казахстан достиг наибольшего прогресса по сравнению с другими странами — как в отношении модернизации
своей экономики, системы управления

–Ки отношений со своими соседями, так ив плане международных культурных инаучных связей. А ситуация в Туркменистане во многом прямо противоположная: это наименее развитая, модернизированная и связанная с внешним
миром страна региона.
Узбекистан — это большая надежда
Центральной Азии. Это самая большая
страна по количеству населения, онарасположена в самом центре регионаи обладает значительным экономическим потенциалом. Но она приступилак экономическим реформам и модернизации только в последние три-четыре
года. У Кыргызстана, к сожалению, большие проблемы с политической стабильностью и экономикой, а Таджикистан
значительно отстает от региональных
лидеров ввиду своей удаленности и плохой системы управления.
— Какое влияние уровень развития
институтов в странах региона оказывает на их экономическую политику испособность к проведению реформ?
— У этой проблемы есть несколько
уровней. Первый — состояние дел науровне центральных органов власти.
Традиционно считается, что в Узбекистане государственный аппарат достаточно
эффективен. В Казахстане представители высшего уровня власти обладают
высокой квалификацией, но есть отставание на среднем и низшем уровне. Второй уровень — местные органы власти.
Страны региона отличаются высокой
централизацией, и требуется развитие
потенциала местных администраций.
И наконец, третий уровень — отношения между государством и частным бизнесом. Эта сфера в наибольшей степени
нуждается в улучшениях в плане прозрачности и создания равных условийдля участников рынка.
— Насколько важны диверсификация и снижение зависимости от одного сектора экономики в странах Центральной Азии?
— По моему мнению, связанность
является ключевым условием не только
эффективной модернизации, но и диверсификации. Вместо попыток поддержатьте или иные конкретные отрасли правительствам этих стран следует развиватьИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

Всемирного банка по Европе и Центральной Азииобщую инфраструктуру, которая служит
основой связанности, способствует развитию эффективного человеческого капитала и позволяет предпринимателям
успешно работать.
— Конкуренция налагает особые
требования на качество развития
человеческого капитала. Как вы оцениваете его уровень в странах Центральной Азии?
— К счастью, страны Центральной
Азии унаследовали от Советского Союза достаточно сильную базу социальной
поддержки, включая системы образования и здравоохранения. Что касается
программ, реализуемых в этой сфере внастоящее время, то очевидным лидером
среди стран региона является Казахстан.
Например, мой бывший коллега по Всемирному банку Шигео Катсу является
президентом Назарбаев Университета, иблагодаря работе его и его команды университет достиг впечатляющих успехов.
— Какое влияние геополитическая
ситуация в регионе оказывает на егоэкономическое развитие? И конкретно
недавние события в Афганистане?
— Конечно, Афганистан является значительным фактором, оказывающим
влияние на страны Центральной Азии,и я надеюсь, что сохраняющаяся там нестабильность не подорвет благополучиеи развитие государств региона. Ключевой вопрос: когда стабилизация властив Афганистане позволит Центральной
Азии установить связь с рынками южноазиатского региона?
Кроме того, не может не вызывать удовлетворения тот факт, что в августе состоялась уже третья встреча президентов стран
Центральной Азии. Даже Туркменистан,похоже, открывается для сотрудничествасо своими соседями. Есть надежда на расширение сотрудничества между пятью
странами региона, и это принесет им всемогромную пользу. Стабильность и сотрудничество являются определяющими факторами для экономического развития. ■У З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВФилипп Громыко

«Центральноазиатские страны
проводят многовекторную внешнюю политику»Ян Чэн, профессор и исполнительный президент Шанхайской академии глобального управленияи международного регионоведения Шанхайского университета иностранных языков, Китай
ем, на ваш взгляд, определяется геоэкономическая
значимость ЦентральнойАзии?
— После распада Советского Союза стратегическое значение Центральной Азии постоянно росло. Регион стал объектом
конкуренции и сотрудничества между
такими крупными державами, как Китай, Соединенные Штаты, Россия, Европейский союз, а также менее крупными
странами, как Турция, Япония и Южная
Корея. Прежде всего это связано с егоособым географическим положением.
В мире есть три основных экономических центра — Западная Европа, Северная Америка и Восточная Азия. И стого момента, как Китай выдвинул инициативу «Один пояс — один путь», Центральная Азия оказалась между двумяиз этих крупнейших центров: Европойи Восточной Азией. И страны региона, ипрежде всего Казахстан, уже начали получать дивиденды от транзита товаровпо трансконтинентальному транспортному коридору. Кроме этого, некоторые
страны Центральной Азии обладают
значительными запасами нефти, газаи других природных ресурсов. И с точки
зрения геоэкономики страны, имеющие
такие запасы, получают преимуществов международной конкуренции. В связи с этим строительство коридоровдля экспорта ресурсов из Центральной
Азии имеет большое стратегическое
значение.
— Страны Центра льной А зиипроводят независи му ю внешнюю
политик у с у четом собственны хнациональных интересов и геополитических факторов. Как вы можете
охарактеризовать векторы их внешней политики?
— Мы живем в мире, где все страны
зависят друг от друга. Поэтому полная
независимость, конечно, невозможна.
Но страны Центральной Азии смогли за
эти 30 лет укрепить свою самостоятельность, что дало им хорошую основу длясотрудничества с другими странами —и с США, и с Европейским союзом, и сРоссией, и с Китаем, и с Турцией, Японией, Кореей и так далее.

–ЧИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

46Центральная Азия обладает уникальным географическим положением, ионо определяет стратегическое значение региона. За последние 30 лет независимости страны Центральной Азиисмогли укрепить свою международноправовую субъектность. Они большене являются объектами, пассивно принимающими правила игры великих
держав. А поскольку у многих международных игроков в регионе имеются
серьезные интересы, центральноазиатские страны проводят многовекторную внешнюю политику, которая является очень мудрым и рациональным
выбором для стран Центральной Азии.
Ведь сам факт конку ренции меж дуглобальными державами создает возможность и пространство для маневра
менее крупным государствам. И Китай,и остальные державы стремятся выстраивать отношения с центральноазиатскими странами, но уверен, чтоситуация, при которой какая-то однастрана станет гегемоном в регионе,просто невозможна.
— Как вы оцениваете роль двухосновны х интеграционны х проектов в регионе — ЕАЭС и инициативы
«Один пояс — один путь» — для центральноазиатских стран?
— ЕАЭС и инициатива «Один пояс —один путь» — это две программы регионального сотрудничества, которые

очень отличаются, но имеют равную ивысокую стратегическую ценность длястран Центральной Азии. Суть ЕАЭС —это ориентированная на Россию реинтеграция бывших советских республик.
На мой взгляд, ее геополитический
аспект имеет приоритет над экономическим. Напротив, инициатива «Одинпояс — один путь» имеет приоритетом
укрепление всестороннего экономического сотрудничества благодаря интеграционным процессам в Азии и Европе,но это тоже неизбежно окажет огромное
геополитическое влияние.
На мой взгляд, ЕАЭС и инициатива
«Один пояс — один путь» незаменимыдля стран Центральной Азии. Однакос экономической точки зрения «Одинпояс — один путь» может дать больше
дивидендов странам региона, поскольку в это сотрудничество на огромном
экономическом пространстве от Западной Европы через Евразию до Восточной Азии вовлечены такие глобальные экономические центры, как Китайи Европейский союз. Несомненно, онсодержит потенциал роста, который
дает историческую возможность длябыстрого развития странам Центральной Азии.
— И с точки зрения развития инициативы «Один пояс — один путь» какую роль, по вашему мнению, может
играть Международный финансовый
центр «Астана»?
— Безусловно, это очень важный проект, и он будет играть существенную
роль и для Казахстана, и для инициативы «Один пояс — один путь». Свидетельством этого является участие в МФЦАШанхайской биржи и Фонда «Шелковый
путь». В МФЦА работают постоянные
представители Шанхайской биржи.
И, что очень важно для международных
инвесторов, на территории МФЦА действует английское право, что повышает
уровень комфорта для международных
компаний, которые могут проявить интерес к проектам в рамках инициативы
«Один пояс — один путь». И развитие наплощадке МФЦА исламских финансов
также позволяет расширить базу инвесторов и деловых партнеров, которые
■смогут работать в регионе.

Андрей Хасанов

«Проведение многовекторной внешней политики
жизненно необходимо»Самуэль Чарап, старший политолог RAND Corporation, США, глава программы исследований по внешней
политике России и стран бывшего СССР; ранее был старшим научным сотрудником Международного института
стратегических исследований и старшим советником по России и Евразии в Государственном департаменте СШАакие, по вашему мнению,факторы определяли глобальную роль Центральной Азии в течение трехдесяти летий после распада Советского Союза?
— Четыре фактора бы ли определяющими в этот период. Во-первых,геополитические аспекты обретения
странами региона независимости, атакже связанные с этим вопросы региональной интеграции и отношенийс мировыми державами, включая Россию, Китай и США. И 30 лет назад, исейчас вопрос геополитической ролиэтих стран остается определяющимдля международной политики в Центральной Азии.
Во-вторых, борьба с терроризмом,и шире, с угрозой экстремизма во всехего формах, исходящей из Центральной Азии, включая Афганистан, и с ихпоследствиями для всего мира. Очевидно, в большой степени отношенияСША со странами Центральной Азииоп ре де л я лис ь це л ями опера ц ии вАфганистане.
В-третьих, геоэкономические аспекты поставок энергоресурсов, которыевсе эти годы определяли как события,происходящие внутри стран региона,так и интерес к нему внешних игроков.
Центральная Азия остается важным
поставщиком нефти и газа на глобальные рынки.
В-четвертых, продолжающаяся политическая и экономическая трансформация. Конечно, перемены шли более
активно в 1990-е годы, но и сейчас идутзначите льные трансформационные
процессы в Казахстане и Узбекистане.
— В продолжение темы вывода войск США из Афганистана, какое, повашему мнению, влияние это окажетна регион?
— По сравнению с ситуацией в начале 2000-х годов сейчас в Афганистаненет Северного альянса, и поэтому нети буфера между Афганистаном и егососедями, в особенности Узбекистаноми Таджикистаном. Войска «Талибана»весьма целенаправленно сохраняют
контроль над северными провинциями страны, и это создает значительныеИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

–Квызовы для соседних стран. Еще одной
связанной с этим проблемой является
обращение с этническими таджикамии узбеками в Афганистане, и эта проблема стала только глубже по причине
недостаточной представленности этихгрупп в новом правительстве.
Кроме этого, Вашингтон вновь демонстрирует заинтересованность вовзаимодействии со странами регионапо причине озабоченности угрозамидля Америки, которые формируютсяв Афганистане. Поэтому происходит
гораздо больше контактов на высоком
уровне, чем во все пос ледние годы,особенно с Узбекистаном, но также ис Таджикистаном.
Ва жной географической реа лиейАфганистана является то, что это однаиз самых изолированных стран мира,и даже д ля Воору женных си л США,вполне привычных к экспедиционным
операциям, эта изолированность представляет собой значительный логистический вызов. Поэтому отношения состранами региона вновь становятся
приоритетными для Вашингтона.

— Учитывая заинтересованностьв регионе со стороны мировых держав — России, Китая и США, как выоцениваете способность центральноазиатских стран проводить суверенную и независи мую внешнюю
политику?
— В настоящее время влияние России в регионе уравновешивается влиянием Китая, и этой ситуации в 1990-е
годы просто не существова ло. СШАдалеко и поэтому не являются постоянными участниками происходящихв регионе событий. Поэтому для стран
региона проведение многовекторной
внешней политики является жизненно
необходимым.
На странах Центральной Азии опосредованно отражается и обострившееся в последние годы противостояние
между США и Россией и между США иКитаем. Государства региона находятся в непростом положении, посколькуим часто приходится выбирать между
двумя крупными игроками. Этот выбор оказывается проще в ситуации,когда речь идет о Пекине и Москве,так как К итай и Росси я в меньшейс тепени расположены к отк рытым
конфликтам.
— Насколько, по вашему мнению,успешны страны Центральной Азиив проведении реформ и модернизации
своих экономик?
— Поскольк у раньше реформы встране не проводились, Узбекистану
сейчас приходится делать многое изтого, что Казахстан сделал уже давно.
Сегодня задачи реформ в Казахстане
более сложные, поскольку очевидныеи более простые шаги уже сделаны.
Основным вызовом д л я Казахстана
является глобальный энергопереходи связанная с этим необходимость переориентировать экономику от углеводородной зависимости. И Казахстану
надо продолжить решать структурные
задачи — в плане открытости экономики и обеспечения свободной конкуренции, особенно в некоторых секторах.
Пандемия COVID представляет собой
дополнительный вызов. Поэтому перечень задач для реформаторов в Казах■стане весьма обширный.

47ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВАндрей Хасанов, Филипп ГромыкоМеж трех центров притяженияКак Центральная Азия на новом витке глобализации оказалась ареной противоборства и сотрудничества трехмировых центров силы — Китая, России и США

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

48

а рубеже веков страны Центральной Азии — кто более,а кто менее успешно — заверши ли период эконо мической и социа льной
трансформации, преодолев
связанные с этим серьезные проблемы.
Все они заложили у себя основы рыночной экономики с большей или меньшей
степенью монополизма, участия государства в хозяйственной деятельности иинтеграции в систему международного
разделения труда. Однако за это время
успел измениться и мир вокруг. Со всейостротой перед «центральноазиатской
пятеркой» встали вызовы уже новейшего времени.
Начали проявляться новые тенденции в глобальном экономическом развитии. Одной из них стала «регионализация глобализации» как ответ набыстрый рост противоречий между более и менее развитыми государствами.
В рамках этого процесса набирает силутренд на ускоренное формирование изгосударств-соседей целых экономических макрорегионов — относительно
самодостаточных, опирающихся на внутрирегиональные торговые, финансовые и хозяйственные связи и потому несколько обособляющихся от глобальных
процессов через создание таможенных
союзов и зон свободной торговли другс другом.

ННаряду с этим происходит переход отоднополярного мира, возникшего после
краха СССР и ознаменовавшегося двумя
десятилетиями безусловного и полного
экономического и политического доминирования США, к многополярному.
Началось усиление конкуренции между
старыми и новыми, еще только формирующимися центрами силы. Подобные
процессы, бурно развивающиеся практически на наших глазах, оказывают
непосредственное воздействие на Центральную Азию. Происходит быстрый
рост экономической мощи Китая, в связис чем существенно увеличивается транзитная значимость региона, бывшего некогда сухопутным мостом из Южной и
Юго-Восточной Азии в Западную Европу.
Со своей стороны Россия, возродившаяся экономически и политически после
разрушительного трансформационного
кризиса 1990-х, пожелала максимально
восстановить свое влияние на постсоветском пространстве
Подобное пробуждение различных
центров силы позволяет Центральной
Азии выходить из «спячки», дает ейисторический шанс на возвращение
роли глобального перекрестка международных торговых путей. Сейчас почтивсе значимые экономические и инфраструктурные проекты в регионе так илииначе связаны с внешними акторами.
Инициативы в области экономической

интеграции в рамках Центральной Азии,как правило, предусматривают развитие
связей с крупной соседней экономикой,будь то Россия (ЕАЭС) или Китай («Одинпояс — один путь»). Возрождение региона как транзитного коридора между Востоком и Западом, с одной стороны, сулит
огромные возможности для развития
стран региона, а с другой — таит в себесущественные риски нового попаданияпод зависимость от одного из трех мировых лидеров.

Центральная Азия и Запад:циклы сближения и отдаления
Первой точкой на карте Центральной
Азии, где западные страны обозначили
свои стратегические интересы сразу жепосле распада СССР, стал Казахстан, аточнее, его нефтяные месторожденияна Каспии.
В конце советского периода развитие
нефтяной индустрии в Казахской ССР пережило настоящую катастрофу: в июне1985 года на Тенгизском месторождении
начался чудовищный пожар, в результате
которого в атмосферу было выброшено
3,4 млн тонн нефти. Из-за аварии, ликвидация которой продолжалась больше
года, планы наращивания добычи нефтив Казахстане были сорваны, а затем союзное руководство на волне нормализации отношений с США задумало пригласить к работе в республике компаниюУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О Вгорода Карши и в аэропорту «Манас»киргизской столицы Бишкека. Кроме
того, военные центры США появились вТаджикистане — их задачами были объявлены охрана границы страны и борьбас наркотрафиком из Афганистана.
Но и здесь специфика региона быстро
дала о себе знать: закрепиться на постсоветском пространстве Центральной
Азии американцам оказалось весьма
непросто. После начала операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане вАмерику зачастил президент Узбекистана Ислам Каримов, за пользование
силами НАТО базой в Ханабаде страна
получала миллионы долларов в год, несчитая прочей американской помощи.
Но расцвет отношений двух стран былвнезапно прерван в 2005 году, когда силовые структуры Узбекистана жестоко
подавили массовые беспорядки в Андижане. В логике действий узбекских
властей это определенно были действия

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

маге, можно привести Транскаспийский
газопровод из Туркменистана в Азербайджан и далее в Турцию с выходом наЕвросоюз. С середины 1990-х тему строительства этой «трубы» время от времени
поднимают США, в 2011 году в ходе визита председателя Еврокомиссии ЖозеМануэла Баррозу в Ашхабад даже былосогласовано создание рабочей группы попроекту, но воз и ныне там. Туркменское
руководство сделало однозначную ставку на экспорт газа в противоположном
направлении — в Китай.
Все, чего удалось добиться американцам на газовом фронте отношенийс Туркменистаном, — это согласование
маршрута экспорта газа с гигантского
месторождения Галкыныш через Афганистан вскоре после начала интервенции в эту страну в 2001 году. Но за двапоследующих десятилетия газопровод
ТАПИ (Туркменистан—Афганистан—Пакистан—Индия) так и не был постро-EAST NEWSChevron — одного из лидеров американской нефтяной индустрии.
Довести этот план до практической
реализации уже после обретения Казахстаном независимости было суждено
Нурсултану Назарбаеву, который былзнаком с нефтяной отраслью не понаслышке: в ЦК Компартии Казахстана онзанимал пост секретаря по промышленности. День 6 апреля 1993 года, когда
была основана совместная казахскоамериканская компания «Тенгизшевройл», небезосновательно считается
датой рождения современной нефтяной
промышленности страны. Позже к работе в Казахстане удалось привлечь почти
всех западных нефтяных мейджоров —американскую ExxonMobil, французскую
Total, англо-нидерландскую Royal Dutch
Shell, итальянскую Eni и т. д. Результат
налицо: если в конце советского периода в Казахской ССР добывалось около
25 млн тонн нефти, то сейчас Казахстан
приблизился к уровню 100 млн тонннефти в год (его планируется достичь в
2023–2024 годах).
Ана логичным образом запа дныестраны в 1990-е были заинтересованыи в другом сырье, которым богата Центральная Азия, — в туркменском газе,узбекском хлопке, киргизском золоте.
Реализация конкретных проектов шлас переменным успехом. Хрестоматийным примером специфических центральноазиатских рисков для западных
инвесторов давно стало крупнейшее врегионе высокогорное месторождение
золота — Кумтор на востоке Кыргызстана. При советской власти его освоениетак и не началось, а сразу же после обретения Кыргызстаном независимости кразработке была привлечена канадская
компания Cameco.
Коммерческое производство золота началось уже в 1997 году, а в 2004-м Кумтор
стал ключевым активом новой компании Centerra Gold со штаб-квартирой вканадском Торонто, одним из основных
акционеров которой стала госкомпания
«Кыргызалтын». Но затем из-за постоянной политической турбулентности в стране вокруг Кумтора развернулась борьба
местных кланов. В итоге в мае этого годапарламент Кыргызстана ввел на месторождении внешнее управление, обвинив
Centerra Gold в грубых нарушениях экологических норм, а суд в Бишкеке обязал
компанию выплатить государству тримиллиарда долларов. В свою очередь,Centerra подала международные иски, настаивая на том, что правительство Кыргызстана осуществило захват рудника.
Ну а в качестве примера центральноазиатского мегапроекта, в котором
были крайне заинтересованы западные
державы, но который так и остался на бу-49

В ходе встречи с президентом Курманбеком Бакивым в рамках среднеазиатского турне в 2005 года госсекретарьСША Кондолиза Райс охарактеризовала Кыргызстан как «ведущую страну» региона в сфере демократических
преобразований

ен, а теперь, после ухода США из Афганистана, его судьба целиком зависит отдоброй воли талибов.
В самом начале XXI века Центральная
Азия обрела для Запада (прежде всегодля США) новую — уже геополитическую — значимость. В рамках начатой
после терактов 11 сентября 2001 годамасштабной операции в Афганистане
постсоветским странам Центральной
Азии была отведена роль транспортнологистического плацдарма. Так впервыев истории региона здесь появились американские военные базы — на аэродроме в Ханабаде неподалеку от узбекского

того же порядка, что и американская
операция в Афганистане: борьба с радикальным исламизмом. Однако СШАпотребовали обеспечить независимое
расследование андижанских событий,а затем еще и отказались платить зааренду базы, и своенравный Каримов
потребовал очистить помещение.
Руку помощи протянул соседний Кыргызстан, где незадолго до этого произошла первая постсоветская революция.
Новый президент Курманбек Бакиев,приняв в октябре 2005 года госсекретаряСША Кондолизу Райс, пригласил американцев полностью перебазироваться изУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВУзбекистана в Манас, что и было сделано.
Но уже через несколько месяцев Бакиев
потребовал увеличить арендную плату за использование аэропорта с 15 млндо 207 млн долларов. Начался затяжной
торг, в результате которого стороны сошлись на сумме в 60 млн долларов плюсразличные американские «бонусы» наподобие единовременной помощи в 150
млн долларов.
В 2009 году, после завершения активных боевых действий в Афганистане,база была перепрофилирована в Центр
транзитных перевозок в международном
аэропорту Манас, который американские
военные покинули в 2014 году. К томумоменту очередной киргизский президент Алмазбек Атамбаев уже взял курсна сближение с Россией и вступление вЕАЭС, и отношения с Америкой осложнились. В 2015 году МИД Кыргызстана
прекратил действие договора о двустороннем сотрудничестве, подписанного еще в
1993-м. Поводом для этого стало решение
Госдепартамента США присудить наградув области защиты прав человека журналисту и политическому активисту Азимжану Аскарову, который за участие в убийстве милиционера во время этнических
столкновений в Оше был приговорен кпожизненному заключению. Требования
освободить его со стороны США и международных правозащитников киргизские
власти так и не выполнили: в 2020 годуАскаров умер в колонии.
Казахстанско-американские отношения на протяжении трех постсоветских
десятилетий развивались без резких
изменений (кстати, США были первой
страной, признавшей независимость Казахстана в декабре 1991 года). Помимо
нефти США стали стратегическим союзником страны в области проведенного впервой половине 1990-х годов ядерного
разоружения. После закрытия ядерного полигона в Семипалатинске Казахстан в 1995 году уничтожил последнюю
ядерную боеголовку и при содействииСША завершил герметизацию ядерных
туннелей. В дальнейшем Казахстан сталключевым поставщиком урана в США:например, в 2014 году на его долю пришлась почти четверть американских закупок этого металла.
Сотрудничество с США в сфере международной безопасности оставалось однимиз важнейших аспектов отношений двухстран и в последние годы, однако Казахстан воздерживался от того, чтобы размещать на своей территории американские
военные базы. «Строительство военной
базы США в Казахстане не обсуждается ине стоит в повестке дня», — заверил Второй Президент страны Касым-Жомарт
Токаев в интервью российской «Комсомольской правде» в июне 2020 года.

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

50Кумтор — одно из крупнейших высокогорных золоторудных месторождений в мире. Объем производства
в 2021 году должен составить порядка 470–510 тыс. унций или 14,62–15,86 тонн золотаВ экономической сфере об уровне
казахстанско-американских отношений свидетельствует как минимум тотфакт, что в 2019 году на долю США вобщем объеме прямых иностранных
инвестиций в Казахстан пришлось 23%(5,5 млрд долларов) — второе место после Нидерландов. США полностью поддержали вступление Казахстана в ВТО
в 2015 году, а с прошлого года начал работу американо-казахстанский Деловой
совет.
Столь же активно развивались и экономические отношения Казахстана с Евросоюзом, который стал крупнейшим
торговым партнером страны еще с первых лет нынешнего столетия. Правда,эта торговля весьма асимметрична: еслив 2020 году на Евросоюз приходилось
примерно 30% внешнеторгового оборота
Казахстана, то в списке стран, с которыми торгует ЕС, Казахстан находился
лишь на 33-м месте. При этом на страны
Евросоюза приходилось более половины прямых иностранных инвестиций вКазахстан — помимо уже упомянутых
Нидерландов, это Швейцария, Франция,Италия, Бельгия и Германия.
Однако в комплексе различных аспектов отношения между странами Центральной Азии и Евросоюзом являют
собой пример «позднего зажигания».
Первую отдельную стратегию для государств региона Брюссель принял только
в 2007 году. Она предусматривала сотрудничество в самых разных областях,от экологии и энергетики до сферы безопасности и прав человека, но ее реализации почти сразу помешал глобальный
экономический кризис.
Успех первой фазы сотрудничества
оказа лс я неоднородным, отмечают

Эмильбек Джураев и Наргиза Мураталиева, авторы доклада «Стратегия
Евросоюза в Центральной Азии», подготовленного в прошлом году Bishkek
Policy Group и немецким Фондом Фридриха Эберта. Более удачным, по ихмнению, стало создание официальных
рамок для диалога и сотрудничества, таких как ежегодные встречи ЕС и стран
Центральной Азии на уровне министрови постоянный диалог ЕС — Центральная
Азия по вопросам прав человека.
Усилия ЕС по содействию странам
Центральной Азии в улучшении систем
пограничного контроля также оказались
достаточно успешными, утверждается вдокументе. Однако в таких существенных областях, как верховенство права иправа человека, расширение регионального сотрудничества между государствами Центральной Азии и сотрудничество
между ЕС и странами Центральной Азиив области энергетики, существенных
успехов пока не достигнуто. Во второй
половине прошлого десятилетия этому,несомненно, способствовало усиление
политических и экономических связей
Центральной Азии с Россией и Китаем, атакже все большая ориентация Евросоюза на импорт энергоресурсов из США.
Тем не менее некая «работа над ошибками» уже идет. Принятая в 2019 годуновая стратегия Евросоюза для Центральной Азии, в отличие от предыдущего документа, допускает многовекторность внешней политики стран регионаи возможность сочетать углубленное
партнерство с ЕС с членством в других
региональных объединениях. Кроме
того, она ставит во главу угла развитие
транспортной инфраструктуры в рамках
более широкой программы Connectivityцентов. Будет повышен потенциал поглощения углерода за счет посадки свыше
двух миллиардов деревьев к 2025 году.
Планируется, что доля вырабатываемой из угля энергии снизится с 70 до 40процентов».

Центральная Азия и Китай:диалектика ядра и периферии
Обращаясь к специфике отношений
стран Центральной Азии и Китая напротяжении трех постсоветских десятилетий, следует изначально учитывать
принципиально изменившуюся за этотпериод геополитическую и геоэкономическую позицию КНР. На рубеже 1980–
1990-х годов Китай представлял собой
типичную страну глобальной периферии, тогда как Центральная Азия былачастью СССР — одной из двух сверхдержав после Второй мировой войны. Сегодня же ситуация принципиально изменилась: Китай оспаривает у США статус
глобального экономического гегемона,а страны Центральной Азии, за исключением Казахстана и, возможно, Узбекистана, всерьез и надолго обосновались в«третьем мире». Эта разнонаправленная
динамика и определяла логику взаимодействия КНР и центральноазиатских
государств: в сегодняшних реалиях онив значительной степени превратилисьв периферию крупнейшей экономики
Евразии.
Наиболее очевиден этот тезис на примере Туркменистана, сырьевая экономика которого фактически оказалась вситуации монопсонии — зависимостиот единственного покупателя.
Первоначально руководство Туркменистана шло по пути диверсификации
поставок газа, которого в стране так много, что можно с легкостью одновременно
развивать сразу несколько экспортных
потоков помимо доставшегося от советских времен северного маршрута вроссийском направлении. Например, открывшийся в конце 1997 года газопровод
между туркменским месторождением
Корпедже и городом Курткуи в бедном
энергоресурсами Северном Иране былрассчитан на внушительные 8 млрдкубометров газа в год. После запуска в
2010 году еще одного газопровода в Иранпотенциал экспорта вырос до 14 млрдкубометров в год, а в дальнейшем егопланировали нарастить до 20 млрд.
Однако газовый альянс с Исламской
республикой не сложился: из-за накопления хронически страдающим отамериканских санкций Ираном крупных
долгов Туркменистан стал постепенно
снижать объем поставок, а в 2017 годуи вовсе их прекратил. Отношения с Россией в прошлом десятилетии тоже испортились из-за того, что не удалось со-51гласовать цену, по которой туркменскийгаз покупал «Газпром» для реэкспортав Европу. В итоге режим Гурбангулы
Бердымухамедова остался один на одинс Китаем, который приложил все усилиядля того, чтобы получить газ из Туркменистана как можно быстрее.
Соглашение о строительстве магистрального газопровода Центральная
Азия — Китай было подписано в апреле
2006 года, а уже в декабре 2009-го состоялась официальная церемония егооткрытия — уникальная скорость длямеждународных газовых проектов. Запервые семь лет по «трубе» в Китай былопоставлено 153 млрд кубометров газа.
Как и прежде, экспортные доходы Туркменистана практически полностью
формировались углеводородами, но обылой зависимости от российских закупок руководство Туркменистана больше могло не думать, пусть даже ценагаза для Китая определенно была нижегазпромовской.
Обратная сторона этого «поворотана Восток» не заставила себя ждать:Туркменистан оказался в долговой зависимости от своего нового благодетеля: по некоторым оценкам, незадолгодо начала пандемии коронавируса ееобъем составлял 12 млрд долларов. Такие вполне капиталистические отношения с сырьевыми экспортерами длясоциалистического Китая отнюдь нередкость: в качестве аналогичного примера можно привести Эквадор, который
расплачивается с КНР нефтью в обменна реализованные на своей территории
китайские инфраструктурные проекты.
В Туркменистане же Китай фактически
контролирует значительную часть добычи газа. Например, еще в 2007 годунациональная нефтегазовая корпорация
КНР CNPC подписала с властями страны
соглашение о разделе продукции на срокболее 30 лет, став оператором проекта
«Багтыярлык» с запасами газа порядка
1,3 трлн кубометров.
В апреле этого года вице-премьер Туркменистана Шахым Абдрахманов объявил, что китайские кредиты на строительство газопровода в КНР и освоения
Галкынышского месторождения полностью погашены, но в ближайшие годы,если не десятилетия, Туркменистан, посути, будет оставаться сырьевым придатком Китая. К 2030 году Туркменистан
планировал увеличить объем экспорта
газа до 180 млрд кубометров (против 45млрд кубометров на середину прошлого
десятилетия), и в качестве основного егопокупателя по-прежнему рассматривался Китай.
Проблема значительной долговой зависимости от Китая характерна и длядругих стран Центральной Азии. Напри-ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

EU—Asia. «Новая стратегия ЕС намного
радикальнее; она предусматривает более
широкое сотрудничество с регионом, чемто, к которому, очевидно, готовы Соединенные Штаты», — указывают Эмильбек
Джураев и Наргиза Мураталиева.
Со своей стороны, страны Центральной Азии также предпринимают усилияпо сближению с Европой. Особо здесь
стоит отметить работу, проделанную
Узбекистаном после прихода к власти
второго президента страны Шавката
Мирзиёева, который в экономической
политике сделал ставку на экспортную
индустриализацию. Поскольку Евросоюз может стать как серьезным рынком
сбыта продукции, так и регулярным источником инвестиций, узбекское руководство активизировало переговоры поСоглашению о расширенном партнерстве и сотрудничестве с ЕС, которое
должно прийти на смену подписанномуеще в 1999 году Соглашению о партнерстве и сотрудничестве между Узбекистаном и ЕС. В октябре первый заместитель
министра иностранных дел Узбекистана
Фарход Арзиев сообщил, что эти переговоры находятся на завершающей стадии.
Еще в декабре 2020 года Еврокомиссия
досрочно предоставила Узбекистану
статус бенефициара Всеобщей системы
преференций плюс (GSP+), благодаря которой товарооборот с Евросоюзом может
вырасти до 10 млрд долларов в год.
Принципиальным направлением взаимодействия Евросоюза и Центральной
Азии становится «зеленая» повестка, очем можно судить опять-таки на примере Казахстана. После того как в 2013 годупо инициативе Нурсултана Назарбаева
была утверждена национальная Концепция по переходу к «зеленой» экономике,Казахстан начал с Евросоюзом совместную программу по переходу к этой экономической модели до 2050 года.
В декабре 2020 года Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев объявил оцели достижения Казахстаном углеродной нейтральности к 2060 году. Для еереализации правительство завершает
разработку стратегического документа,который предусматривает значительные
реформы во всех секторах экономикис акцентом на энергетику, обрабатывающую промышленность, сельское илесное хозяйство, транспорт, ЖКХ и утилизацию отходов.
В ходе Рамочной конвенции ООН поизменению климата (СОР26) в шотландском городе Глазго Премьер-Министр
Республики Казахстан Аскар Мамин
отметил, что «страна увеличит объем
энергии из возобновляемых источниковв пять раз — с 3 до 15 процентов, выработку энергии из экологически чистых
источников — в два раза, с 20 до 38 про-У З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

52У З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О Вмер, Кыргызстан начал активно брать
кредиты у Экспортно-импортного банкаКНР сразу после глобального кризиса
2008 года, и за последующие десять летих объем вырос более чем до 1,5 млрд долларов, что на конец 2019 года составляло
почти половину внешнего долга страны.
Таджикистан, по данным на середину текущего года, должен был этому жекитайскому финансовому институту 1,2млрд долларов. Расплачиваться по кредитам Китая почти неплатежеспособной
стране предсказуемо приходится своими
природными ресурсами. В частности, в2019 году правительство Таджикистана
передало одной из китайских компаний
право на разработку крупнейшего месторождения серебра Якджилва, предоставив инвестору щедрые налоговые и таможенные льготы. По имеющимся данным,в Таджикистане работает уже более 400китайских компаний, которые охотно
везут сюда собственных работников —парадоксальная ситуация для страны,известной чрезвычайно высоким уровнем трудовой миграции. Еще в начале
2018 года американская аналитическая
компания Center for Global Developmentв своем докладе о рисках растущего китайского влияния включила Таджикистан и Кыргызстан в список государств,наиболее уязвимых для экономической
экспансии КНР.
Значительно за последние нескольколет вырос долг перед Китаем и в Узбекистане. По данным минфина страны,на начало 2015 года он составлял чутьбольше миллиарда долларов, к началу
2019-го подобрался к двум миллиардам,а на начало текущего года на кредиты
Эксимбанка КНР, Государственного банка развития Китая и другие китайские
источники приходилось уже четыре миллиарда долларов, или почти шестая часть
госдолга Узбекистана.
Одновременно в рамках курса Шавката Мирзиёева на открытие экономики страны внешнему миру значительно
увеличился торговый оборот с КНР. Ещедва года назад Китай стал крупнейшим
импортером в Узбекистан с долей более
20%, опередив Россию, а также основным
покупателем узбекских товаров. В том
же 2019 году Узбекистан и Китай подписали соглашение о создании совместного инвестиционного фонда с уставным
фондом в один миллиард долларов дляреализации высокотехнологичных проектов на предприятиях химической инефтехимической отраслей и объектах
нефтегазового сектора.
Для Казахстана роль Китая как финансового плеча также выросла после
мирового кризиса 2008 года, который
страна прошла очень непросто, причем
один из главных ударов был нанесен поее банковскому сектору. Оценки нынешних масштабов обязательств Казахстана перед КНР варьируются. По данным
Нацбанка Казахстана на 1 апреля 2021
года, общий долг перед Китаем составлял 9,7 млрд долларов, из них 1,3 млрдбыли гарантированы государством. В тоже время источники долга Казахстана наданный момент хорошо диверсифицированы — в отличие от других стран Центральной Азии, которые де-факто оказались долговыми колониями Китая.
У казахов есть такое понятие, как«Богом данный сосед». Эта формулировка вполне применима и при взгляде наЦентральную Азию из Пекина. Географическое положение региона обеспечилоему приоритетное место в глобальном
проекте «Один пояс — один путь», который стал наглядным воплощением внешнеэкономической доктрины нынешнего
Председателя КНР Си Цзиньпина. Начавшись с серии инициатив по развитию
транспортно-логистической инфраструктуры, «Один пояс — один путь» превратился в комплекс взаимосвязанных проектов, направленных на формирование
новых потоков товаров, инвестиций ичеловеческого капитала. Инициативы
«Пояса и пути» для Центральной Азииуже охватывают такие отрасли, как горнодобывающая промышленность, металлургия, энергетика, строительство,финансы. Развитие транспортной инфраструктуры способствует росту внутренней и транзитной торговли: например, благодаря магистрали «Западная
Европа — Западный Китай» выросли поставки узбекской сельскохозяйственной
продукции в Казахстан и Россию.
Китайские мегапроекты, которые, несомненно, принципиально важны дляускорения модернизации Центральной
Азии, лишь подчеркивают необходимость многовекторного развития стран
региона. Пока эту модель полноценно
реализует, пожалуй, только Казахстан,который еще в 2000-х годах создал понятную и прозрачную для международных
инвесторов финансовую систему и институты защиты прав частной собственности. В результате Казахстан получил
порядка 70% китайских инвестиций вЦентральную Азию, но этим поток капиталов в страну, конечно же, не исчерпывается — об интересе американских иевропейских компаний уже говорилось,а о российских инвестициях в Казахстан
будет упомянуто ниже. Китайские проекты Казахстан пытался равномерно
распределять по своей территории, создавая производства и рабочие места вовсех регионах.
Для сравнения: Узбекистан концентрировал китайские инвестиции в основномв рамках созданной в 2013 году свобод-ной экономической зоны «Джизак». В качестве примеров значимых китайских
проектов на этой территории можно привести строительство цементного завода
стоимостью 300 млн долларов компанией
Huaxin Cement и стекольный завод компании Min Yuan Silu с инвестициями в 100
млн долларов, который стал крупнейшим
предприятием Центральной Азии в своей
отрасли с долей экспорта 40% от общего
объема производства.
Очевидно, что Узбекистан очень хотелбы использовать опыт стремительной
индустриализации Китая после запуска
реформ Дэн Сяопина в 1980-х годах —как тут не вспомнить хрестоматийное высказывание Карла Маркса из предисловия к «Капиталу» о том, что всякая более
развитая в промышленном отношении
страна указывает менее развитой путьее собственного развития. Но есть и немаловажные нюансы. В отличие от Китая
Узбекистан не имеет выходов к морю, аследовательно, планы экспортной индустриализации его экономики будут всецело зависеть от формирования надежных
транспортно-логистических коридоров,создание которых в сегодняшних реалиях
Центральной Азии может профинансировать, пожалуй, только Китай.
Собственно, для Пекина в этом и заключается главный исторический вызов проекта «Один пояс — один путь»во внутренних территориях Евразии.
Развал древнего Шелкового пути вомногом был связан с тем, что европейцы
открыли морские пути к вожделеннымдля них рынкам Азии, которые оказались гораздо дешевле и безопаснее, чемсухопутные маршруты. Спустя несколько столетий эта проблема по-прежнему
актуальна: Центральная Азия во многом
остается логистически изолированным
регионом. Будет ли эта проблема решена в ином ключе, нежели привычная
капиталистическая логика многосторонней зависимости периферии от ядраглобальной или региональной экономики, — вопрос открытый. Однако именно
здесь находится тот узел противоречий,на котором рассчитывают сыграть западные страны.
«В пос леднее врем я инициатива
“Один пояс — один путь” и глобальная
политика Китая стали терять популярность и доверие по мере того, как международное сообщество больше узнает отак называемой долговой дипломатии
Пекина. Хотя инициативу “Один пояс —один путь” трудно игнорировать, страны Центральной Азии, находящиеся напутях предполагаемых взаимосвязейв рамках проекта, явно осознали возможные последствия более глубокого
участия в нем и проявляют осторожность», — указывают авторы упоми-53

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВРешения в ЕврАзЭс принимаются консенсусом, у каждого государства-участника де-факто есть право вето на любое решение наднациональных органов

навшегося выше доклада «Стратегия
Евросоюза в Центральной Азии».

Центральная Азия и Россия:перезагрузка старой дружбы
Спустя три десятилетия после распада
СССР вопрос о том, как должна выглядеть оптимальная формула партнерства
между Россией и Центральной Азией,по-прежнему далек от окончательного
решения. Стоит напомнить, что в начале 1990-х одним из ключевых драйверов дезинтеграции стали опасения
части союзного и российского руководства по поводу постоянно растущих
расходов на субсидирование экономик
среднеазиатских республик и уже почтине контролируемых процессов роста ихнаселения.
В то же время практически сразу после
распада Союза возникли новые форматы
взаимодействия и интеграции, которые
позволили сохранить сформированныев советские годы хозяйственные, политические и человеческие связи. Четыре
новых государства Центральной Азиив 1992–1993 годах стали полноценными участниками СНГ (Туркменистан с
2005 года имеет статус ассоциированного члена-наблюдателя). Одновременно
Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан иУзбекистан вместе с Россией и Арменией, а затем и Белоруссией сформировали
Организацию Договора о коллективной
безопасности (ОДКБ), подписанного 15
мая 1992 года в Ташкенте. В июне 2001года Россия и четыре государства Центральной Азии (кроме Туркменистана)создали еще один альянс, на сей раз сучастием Китая: Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), к которой в2017 году также присоединились Индияи Пакистан. ОДКБ и ШОС, не являясь военными блоками в чистом виде наподобие НАТО, ставят своей задачей обеспечение безопасности региона, включая
борьбу с такими угрозами, как терроризм и наркотрафик.
Качественно новый этап экономической интеграции на постсоветском пространстве Центральной Азии начался в
2001 году с образования Евразийского
экономического сообщества (ЕврАзЭС),в котором регион представляли Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и временно (в 2006–2008 годах) Узбекистан.
Инициатива создания этого блока (какво многом и создания СНГ) принадлежала Президенту Казахстана Нурсултану
Назарбаеву, который еще в марте 1994
года в ходе своего первого официального визита в Россию выступил в МГУ сречью, заложившей основы ЕврАзЭС иего производных — Таможенного союзаи Евразийского экономического союза
(ЕАЭС).
«Назрела необходимость в переходена качественно новый уровень взаимоотношений наших стран на основе
нового межгосударственного объединения, сформированного на принципах
добровольности и равноправия. Таким

объединением мог бы стать Евразийский союз. Он должен строиться наиных, чем СНГ, принципах, ибо основу
нового объединения должны составить
наднациональные органы, призванные
решать две ключевых задачи: формирование единого экономического пространства и обеспечение совместной
оборонной политики», — заявил тогда
Первый Президент Казахстана.
Идея Таможенного союза (ТС) с участием Казахстана, России и Белоруссии
также впервые была выдвинута в середине 1990-х годов, хотя соглашение о создании единой таможенной территории иформировании ТС было подписано этими
странами в Душанбе лишь в 2007 году.
После этого в связи с необходимостью
быстрого преодоления последствий глобального экономического кризиса проект стал развиваться по принципу «долго
запрягаем — быстро едем»: единое таможенное пространство трех государств
начало функционировать с 1 января 2010
года. В конце того же года на саммите
ЕврАзЭС в Москве было достигнуто соглашение о создании Евразийского экономического союза, который пришел насмену ЕврАзЭС уже в начале 2015 года.
Первоначально в состав ЕАЭС вошли
Россия, Белоруссия, Казахстан и Армения, в августе 2015 года к ним присоединился Кыргызстан. На сегодняшний
день список членов ЕАЭС по-прежнему
ограничен этими пятью странами, однако формы ассоциированного и кос-У З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

«Нужно институционализировать отношения Россиис центральноазиатскими партнерами»Темур Умаров, китаист, эксперт по Центральной Азии,научный консультант Московского центра Карнеги:— Не стоит забывать о том, чтоцентральноазиатские страны — этоне только объект чужой политики,но еще и субъекты, которые самирешают, в какую сторону двигаться.

Я думаю, эта субъектная позиция
будет усиливаться со временем.
И страны, которые не будут учитывать эту субъектность и умение центральноазиатских стран проводить
политику в собственных интересах,будут все меньше влиять на то, чтопроисходит в Центральной Азии.
Если продолжится развитие
региональной повестки в друже-венного участия постоянно расширяются. В частности, в декабре 2020 годастатус государства-наблюдателя в ЕАЭСполучил Узбекистан — одновременно втаком же статусе к альянсу присоединилась Куба: потенциальные масштабы
интеграции экономик уже выходят зарамки постсоветского пространства идаже Евразии.
О роли ЕАЭС в развитии экономических связей между Россией и странами
Центральной Азии можно судить по статистике взаимной торговли. В 2017–2020годах экспорт российских товаров в Казахстан вырос на 14%, до 14 млрд долларов, хотя торговля с Россией неизменно
остается для Казахстана дефицитной —обратный поток за указанный период
составлял порядка пяти миллиардов
долларов в год. Тем не менее Казахстан
смог значительно диверсифицировать
свой экспорт в РФ: в прошлом году ростотмечался по таким статьям, как мясо,рыба, фрукты и другие продовольственные товары, продукция химической
промышленности и фармации, одежда исинтетические текстильные материалы,силовые установки, детали локомотивови легковых автомобилей.
В общем объеме внешней торговли
Казахстана в 2020 году доля России составила 21,4%. Для Кыргызстана этот показатель был еще выше — 27,6%, причем
именно торговля с Россией в прошлом
году поддержала киргизскую внешнюю
торговлю, рухнувшую из-за коронавируса. Если суммарный товарооборот снизился на 19% по сравнению с 2019 годом,то торговля с Россией сократилась лишьна 7,6%, до 1,56 млрд долларов. Дефицит
этой торговли еще более существенный,чем в случае с Казахстаном, но все жепродукция Кыргызстана в России пользуется определенным спросом: в прошлом году ее было вывезено на 240 млндолларов, или 12,3% от общего объема
экспорта страны.
Д л я К ыргызстана преиму щества
участия в ЕАЭС несомненны: бедная,не имеющая выхода к морю страна получает доступ к российскому рынку,ственной прагматичной политике вотношении друг друга, я думаю, мыбудем видеть все меньше и меньше каких-то споров, конфликтов.
И больше будем видеть сотрудничества и попыток решить вопросы, которые достались Центральной Азииотчасти с советским прошлым, а отчасти уже появились в первые годынезависимости.
■упрощенные возможности для отправки
трудовых мигрантов и потенциальные
преференции в таком сложном вопросе российско-киргизских отношений,как цены на газ. В 2014 году, накануне
вступления Киргизии в ЕАЭС, «Газпром» пошел на широкий жест, приобретя активы компании «Кыргызгаз» засимволический один доллар вместе сдолгами порядка 60 млн долларов, которые вскоре были погашены. Более
того, российская компания взяла насебя обязательства модернизировать
газовую инфраструктуру страны, причем если первоначально вложения в нееоценивались в 20 млрд рублей на пятьлет, то затем потенциальный объем инвестиций вырос до 100 млрд рублей, чтопозволит увеличить уровень газификации страны втрое, до 60%. Определенно
выиграет бедный ископаемым топливом
Кыргызстан и от подписания договораоб общем рынке нефти в ЕАЭС, которое
запланировано к 2023 году.
Похожие аргументы выдвигаютсяи в пользу вступления в ЕАЭС Таджикистана. Евразийский банк развития
(ЕАБР) приводит такую статистику: в
2007–2019 годах объем денежных переводов из России от киргизских трудовых
мигрантов вырос более чем втрое, причем этот процесс резко ускорился вместе с членством в ЕАЭС. В то же время
переводы в Таджикистан из РФ за тотже период выросли лишь в полтора раза,начав резко снижаться с середины прошлого десятилетия.
«В случае присоединения республикик ЕАЭС, согласно оценкам ЕАБР, можно
ожидать роста не только денежных переводов, но и заработной платы мигрантовв среднем на 10–30%. Все эти измененияв течение 5 лет после присоединения ксоюзу обеспечат дополнительный накопленный приток денежных поступленийв страну в размере 1,3–1,5 млрд долларов», — отмечали год назад аналитики
ЕАБР. Тем не менее, пока Таджикистан
вступать в ЕАЭС, похоже, не планирует,несмотря на продолжающиеся настойчивые уговоры. «Надо, чтобы другиеИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

54были здесь — наши соседи Узбекистани Таджикистан, они должны быть», —заявил в августе этого года Нурсултан
Назарбаев, ныне являющийся почетным
председателем ЕАЭС.
Тем не менее присоединение к ЕАЭСУзбекистана, даже в качестве наблюдателя, уже можно считать большим успехом интеграционной политики России,обусловленным, несомненно, новым
внешнеполитическим курсом узбекских
властей. Если покойный Ислам Каримов
участие в этом альянсе определенно неприветствовал, то его преемник Шавкат
Мирзиёев практически сразу принял решение о сближении.
Первые результаты открытия страны для внешних веяний пришли очень
быстро: если в 2016 году товарооборот
между Россией и Узбекистаном составлял порядка 2,7 млрд долларов, то к концу 2018-го он приблизился к 4,4 млрддолларов, а экспорт из России в Узбекистан вырос почти в полтора раза, до 3,3млрд долларов. В 2020 году, несмотря напандемию, взаимный товарооборот вырос более чем на 15% — почти до шести
миллиардов долларов, а за первые пятьмесяцев 2021 года рост превысил 15%.
В июне во время заседания совместной
комиссии на уровне глав правительств
двух стран отмечалось, что опережающими темпами растут поставки сельхозпродукции из Узбекистана, во многом
благодаря крупным совместным проектам в АПК. В перспективе несколькихлет планируется довести объем торговли до 10 млрд долларов.
Эти динамичные показатели отражают главный тренд последних лет: похоже, при Мирзиёеве удалось оставить впрошлом мрачные страницы истории отношений российских компаний с узбекским государством. Поэтому новому
узбекскому лидеру было принципиально важно убедить российские компаниив безопасности их инвестиций, и успехина этом направлении уже есть. К середине 2020 года российские и узбекские
компании создали порядка двух тысяч
совместных предприятий, а российскиев ЕАЭС может ставиться пока лишь в сугубо теоретической плоскости, но, еслиэта страна решит стать более открытой,такие предложения ее руководству наверняка будут сделаны.
Сегодняшнее состояние отношений
России и Казахстана следует признать
наиболее гармоничным в центральноазиатском регионе. Во всяком случае,российский бизнес чувствует себя в соседней стране очень комфортно, причемв самых разных секторах экономики —финансовом, торговом, ИТ и т. д. Немаловажно и то, что Казахстан не является
крупным поставщиком в Россию трудовых мигрантов, а большие казахские
землячества исторически проживают вомногих российских регионах Поволжья,Урала и Сибири. Одним из таких примеров выступает Астраханская область, где«русские» казахи традиционно играют
большую роль в бизнесе и государственном управлении.
В то же время нельзя замалчивать и теобъективные проблемы, которые выступают постоянным фоном в отношениях
между Россией и большинством государств Центральной Азии. Главная из
них — миграционная политика. В массовом сознании россиян бывшие сограждане из Узбекистана, Таджикистана иКыргызстана воспринимаются прежде
всего как гастарбайтеры, и периодически возникающая инициатива ввести с этими странами визовый режим
имеет немалую поддержку. Российские
власти, безусловно, реагируют на этинастроения, усиливая регулирование
миграции, однако масштаб проблемы
сохраняется, учитывая ее значительный
нелегальный поток.
Очевидно, что никаких быстрых решений здесь в принципе быть не может,однако в долгосрочной перспективе
можно ожидать, что помощь России вразвитии экономик наиболее бедных
стран региона принесет свои плоды ввиде создания новых рабочих мест и роста доходов населения.

Затягивающийся узелинтересов
Подводя итоги, следует прежде всего отметить, что внешнеполитический курсстран Центральной Азии будет определяться постоянным возрастанием экономического значения региона как международного транспортно-логистического
хаба в XXI веке.
С одной стороны, это открывает странам Центральной Азии широкие возможности для социально-экономической модернизации и встраивания в глобальные
производственные цепочки в качествене только поставщиков сырья, рабочей
силы или товаров низкого передела.

55Опыт Казахстана демонстрирует, что вЦентральной Азии возможно построение современных постиндустриальных
экономик с развитым сектором услуг.
Роль транспортно-логистических потоков здесь трудно переоценить: сформировавшаяся еще в XVIII–XIX веках экономическая отсталость Центральной
Азии во многом была связана именно стем, что регион оказался выключен измирохозяйственных связей.
С другой стороны, не подлежат сомнению риски, связанные с нахождениемна пересечении различных путей: ростсоциального неравенства, нерациональная эксплуатация окружающей среды,терроризм, наркотрафик и т. д. Кроме
того, Центральная Азия расположена
слишком близко к территориям непрекращающихся конфликтов на Ближнеми Среднем Востоке, а богатые неосвоенные ресурсы делают регион потенциальным местом столкновения внешних
сил.
Таким образом, появление в Евразии
таких мощных игроков, как Иран, Индия, Пакистан и Турция, не говоря ужео Китае, активизация здесь интересовСША и Евросоюза, стремление России
сохранить свою историческую сферу
влияния содержат как благоприятные
возможности для развития, так и мощные вызовы. Пандемия коронавируса,нарушившая привычные хозяйственные
связи, еще раз продемонстрировала всемэтим игрокам высокую значимость диверсификации торговых путей. Поэтому
можно ожидать, что инвестиции в этонаправление будут расти как минимумна протяжении ближайшего десятилетия, и страны Центральной Азии получают уникальный шанс вернуть себе туисторическую роль, которой они обладали на протяжении более чем тысячи
лет, пока старинный Шелковый путь нестал достоянием истории.
Разумеется, пока это лишь потенциальный сценарий, подкрепленный наличием ряда географических, климатических, политических и прочих факторов,которые именно сейчас сошлись в одной
точке. Такая конъюнктура действительно случается, возможно, раз в тысячу
лет. Как свидетельствует история, наперекрестках торговых путей часто вырастали богатые города и создавались
мощные государства — но многие изних быстро становились ареной жесточайших битв либо тихо угасали в случае
изменения глобальных торговых потоков. Тем важнее для сегодняшних стран
Центральной Азии выбрать правильную
модель интеграции в глобальную экономику, сделав ставку на многовекторность и открытость модели собственно■го развития.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

инвестиции в экономику Узбекистана
превысили 10 млрд долларов.
Сейчас кру пнейшие российск иекомпании рассматриваются властями
Узбекистана в качестве главных агентов модернизации страны. В 2022 годугоскорпорация «Росатом» намерена начать строительство в Узбекистане АЭСпервоначальной мощностью 2,4 ГВт (свозможным увеличением до 4,8 ГВт), которая станет крупнейшей в Центральной
Азии. Планы развития атомной энергетики строились еще в Узбекской ССР, нопосле чернобыльской аварии они былисвернуты. Теперь же для осуществления
планов ускоренной индустриализации
Узбекистану требуется много дешевой
электроэнергии, и руководство страны решило сделать ставку на «мирный
атом».
Российское участие предполагаетсяи в давно назревшей реформе авиационной отрасли Узбекистана, которую
задумал Шавкат Мирзиёев. Идея заключается в том, чтобы отделить национальную авиакомпанию от аэропортового
бизнеса, поскольку эта монопольная
связка долгие годы держала тарифы наавиаперевозки на очень высоком уровнеи мешала развитию внутренних связей
страны и туризма. В России такая демонополизация авиации уже давно проведена, и в мае 2019 года российский
холдинг «Новапорт» подписал рамочное
соглашение о модернизации аэропортовв Самарканде, Намангане и Ургенче, которые планировалось передать оператору в концессию на 40 лет.
Стоит упомянуть и о российских инвестициях в Туркменистане, которые
предсказуемо связаны с нефтегазовым
сектором. В частности, здесь вполне
успешно работает компания «Татнефть»,которая применяет свой опыт работы назрелых месторождениях, полученный вТатарстане. В основном татарстанские
нефтяники берут скважины, которые
находятся в глубокой консервации илив стадии ликвидации, и фактически ихреанимируют. С начала работы в Туркменистане «Татнефть» добыла более 300
тыс. тонн нефти и планировала удвоить
этот объем. Кроме того, в 2019 году «Газпром» после трехлетнего перерыва все жевозобновил закупки туркменского газа.
Помимо топливно-энергетического комплекса перспективными для развития
сотрудничества считаются транспортнокоммуникационная область, газохимическая индустрия, геология, строительство,финансово-банковский сектор — именноэти направления были названы при подписании программы экономического сотрудничества между правительствами
Туркменистана и России на 2021–2023
годы. Вопрос об участии ТуркменистанаУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВАндрей Хасанов

Баланс в собственных интересахПол Стронски, старший научный сотрудник Российской и Евроазиатской программы Фонда Карнеги замеждународный мир, бывший старший аналитик Бюро разведки и исследований Госдепартамента США, бывший
директор по России и Центральной Азии в аппарате советника президента США по национальной безопасностиак вы оцениваете внешнюю политику стран Центральной Азии и их способность находить ба лансмежду глобальными игроками в регионе? Насколько
многовекторная политика позволяетим сохранять свой суверенитет?
— Пять центральноазиатских государств успешно отстаивали свой суверенитет все эти три десятилетия. Несмотряна некоторые вопросы с определением
границ, их территориальная целостность обеспечена и всеми признается.
Они обеспечили свой политический суверенитет, создав органы управления иинфраструктуру, необходимые для функционирования государства. Они в целом
успешно находили баланс во внешней
политике.
Конечно, Россия играет важную рольдля стран Центральной Азии, учитываякак историческое советское наследие,так и ее нынешнее экономическое и политическое значение. Китай стал важным региональным игроком позднееи оказывает серьезное экономическое
влияние на страны региона. Среди центральноазиатских государств Казахстани Узбекистан смогли наиболее эффективно выстроить баланс между этими
двумя игроками, в основном в интересах
собственного экономического развития.
Остальные три страны подвержены рискам, связанным с долговыми обязательствами перед Китаем и зависимостьюот китайских займов. Поэтому, хотя ихполитический и территориальный суверенитет не подвергается сомнению, экономический суверенитет в ближайшей
перспективе вызывает вопросы.
— Самым важным событием последнего времени в Центральной Азиистал вывод войск США из Афганистана. Какое влияние, по вашему мнению,это окажет на регион в дальнейшем?
— США играли важную роль в регионе в период активной фазы операций вАфганистане. Во многих отношенияхих силовое присутствие в Афганистане
дало время странам Центральной Азиина создание структур независимых государств и поддержало их политический
суверенитет, поскольку это присутствие

–КИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

56

позволило снять наиболее актуальные
риски для безопасности в регионе. Теперь, когда США вышли из Афганистана, ситуация будет меняться. Другие
страны, вк лючая Индию, Пакистан,Турцию и даже Японию и Южную Корею, не говоря уже о России и Китае, будут играть более важную роль. УчастиеСША в проблемах региона снизится, иэто справедливо не только для Центральной Азии — активность США во многих
местах свертывается, поскольку американцы хотят, чтобы внимание их правительства было обращено на внутренние
проблемы. И появление новых игроковв Центральной Азии также является отражением транзита к многополярному
миру, и в этом регионе встречаются многие из этих полюсов.
— США традиционно являются
сторонника ми укреп ления институтов реформ. Как вы оцениваете
состояние этих институтов в Центральной Азии? Насколько они важныи результативны?

— Казахстан безусловно лидирует вплане создания таких институтов реформ. Очевидный пример — Международный финансовый центр «Астана», гдедействуют английское право и независимые органы управления и судопроизводства. Также страна приложила значительные усилия к улучшению качества
образования и формированию новых
профессиональных кадров, способных
двигать вперед реформы внутри страныи представлять страну и ее деловые круги во внешнем мире.
Узбекистан приступил к реформам сприходом к власти президента Шавката Мирзиёева, но у страны впереди ещедолгий путь. Обеим странам необходимо обеспечить более широкое распространение реформ. Сегодня реформы
зачастую с успехом проводятся лишьв отдельных областях общественной иэкономической жизни.
— Среди центра льноазиатски хстран Казахстан и Узбекистан продемонстрировали наибольший прогресс

57

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВПрограмма Южной Кореи «Новая северная политика» предполагает расширение экономического взаимодействия со странами Центральной Азии и Монголией. На Узбекистан
сегодня приходится почти 50% товарооборота со странами регионав международных инвестиционных
рейтингах. Что думают об условияхдля ведения бизнеса международные
компании, уже работающие в этихстранах?
— Действительно, обе страны смогли улучшить свои позиции в рейтингах.
Прогресс Казахстана был неуклонным напротяжении многих лет, а Узбекистан,опять-таки, начал улучшать свои позиции только недавно. Обе страны весьма
успешно следуют критериям, используемым в этих рейтингах. Но остаются
вопросы с исполнением. Инвестиции малых и средних компаний в экономику
обеспечивают долговременный устойчивый рост, а с их привлечением возникают
проблемы в отношении универсального
применения заявленных реформ. У таких компаний возникают сложности наоперационном уровне и вдали от столиц,и обе страны смогут значительно усилить привлечение инвесторов, и шире,свои экономические показатели, еслиобеспечат инвестиционную привлекательность на местном уровне.
— Часть стран Центральной Азиив последнее время приступили к диверсификации и снижению зависимостиот ресурсов. Как вы оцениваете этипрограммы и их эффективность?
— По моему мнению, центральноазиатские страны делают недостаточнов плане диверсификации. И опять-таки,реально реформы осуществляют только Казахстан и Узбекистан. Эти усилия
крайне важны, поскольку крупные про-мышленные страны двигаются в направлении борьбы с изменениями климата, снижения выбросов и перехода квозобновляемым источникам энергии.
Время для диверсификации экономики в регионе пришло. Но даже в этихдвух странах для диверсификации всееще требуется сделать многое в плане
строительства институтов, борьбы скоррупцией, развития человеческого капитала и других системных изменений.
Туркменистан по-прежнему полностью

Появление новых игроковв Центральной Азии также является отражением
транзита к многополярному миру, и в этом регионе встречаются многиеиз этих полюсов

закрыт, и по отношению к нему нет никакого смысла обсуждать какие бы то нибыло содержательные вопросы, включая
диверсификацию.
— В регионе осуществляются дваинтеграционных проекта — ЕАЭС и«Один пояс — один путь». Какое влияние они оказывают на экономическое
развитие Центральной Азии?
— ЕАЭС и «Один пояс — один путь» —совершенно разные инициативы как постратегическим задачам, так и по структуре. «Один пояс — один путь» в реальности представляет собой набор проектов,направленных на обеспечение доставки
товаров из региона к международным
транспортным коридорам и рынкам. Онявляется маркетинговым инструментом
продвижения Китая в той же степени, чтои реальным интеграционным проектом.
ЕАЭС направлен на создание нормативного режима, нацеленного на поддержку торговли и в целом экономического
взаимодействия между государствамичленами. С этой точки зрения эти две инициативы не конкурируют между собой, нопри позитивном развитии событий могут
дополнять друг друга. И что касается стран
Центральной Азии, они могут получить
выгоду от обеих при условии, что самистраны будут решать свои внутренние
структурные задачи, включая создание
институтов, повышение качества человеческого капитала, борьбу с коррупциейи другие. И должно прилагаться больше
усилий для интеграции между самими
■государствами Центральной Азии.

У З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВФилипп Громыко

«Имеется значительный потенциал для роста
торговли»Штефан Майстер, руководитель программы по международным отношениям и развитию демократии
Германского совета по международным делам (DGAP)
акие геоэкономические
факторы определяют значение Центральной Азиидля Евросоюза? Изменились ли взгляды на регионсо времени распада Советского Союза?
— Значимость Центральной Азии дляЕС растет, несмотря на то что она никогда не входила в число основных приоритетов для Брюсселя. Регион представляет собой мост к Китаю, Афганистану иБлижнему Востоку, и поэтому в фокусе
центральноазиатской политики ЕС находятся вопросы транспортной связанности. Регион также является важным
источником поставок энергоресурсов вЕвропу.
Ни одна из стран не имеет выхода кморю, и все они подвержены значительному влиянию своих больших соседей —России и Китая. Растущая роль Китая иболее активное взаимодействие между
Россией и Китаем привлекают внимание
Евросоюза. В то же время Стратегия ЕС2019 года и стратегия «Соединяя Европуи Азию» 2018 года показывают, что подход ЕС к региону становится все более
прагматичным.
Несмотря на рост экономики в последние годы, уровень диверсификациив странах Центральной Азии остается
невысоким. Товарооборот ЕС с Центральной Азией растет и составляет
около трети объема внешней торговли
региона, и сейчас Европа является основным торговым партнером региона. Темне менее имеется значительный потенциал для роста двусторонней торговли.
Евросоюз не может конкурировать с Китаем по объему торговли и инвестиций:с момента запуска инициативы «Одинпояс — один путь» Китай инвестировалв страны региона 22,5 млрд евро, тогдакак ЕС только 1 млрд.
И наконец, предметом повышенного
внимания становится будущее Афганистана после вывода войск НАТО. Здесь
ожидается более активное сотрудничество по вопросам управления миграционными потоками и укрепления
границ.
— Как вы оцениваете усилия центра льноазиатски х государств по–КИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

58модернизации экономики, их результативность и перспективы?
— Все страны Центральной Азии справились с задачей становления в качестве
независимых государств после распада
Советского Союза, и в последние пару летнаблюдается все более активная внутрирегиональная интеграция. В течение всехтрех десятилетий Казахстан является лидером среди стран региона, но с политическими переменами в Узбекистане этастрана стала более активно продвигать
реформы и поддерживать региональное
сотрудничество. Это позволило странам
начать обсуждение более сложных вопросов, включая управление водными
ресурсами и демаркацию границ. Однако
разрешение проблем демаркации границ
продвигается трудно, а полномасштабное
внутрирегиональное сотрудничество находится на явно недостаточном уровне.
ЕС повысил уровень своих отношенийс Узбекистаном благодаря заключению
соглашения GSP+ по устойчивому развитию и внедрению современных практик
управления. Подходы к экономическим
реформам в регионе сильно различаются,и Казахстан в наибольшей степени либерализовал свою экономику. Вместе с темв число общих вызовов для всех стран входят укрепление институтов, диверсификация экономики, борьба с коррупцией иобеспечение благосостояния населения.

— Человеческий капитал считается
основным фактором, определяющим
долговременную конкурентоспособность национальных экономик. Каковы, на ваш взгляд, текущее состояниеи перспективы развития человеческого капитала в Центральной Азии?
— Действительно, человеческий капитал имеет ключевое значение для экономических реформ и диверсификации.
В большинстве стран региона уровень
инвестиций в образование и исследовательскую работу недостаточный, и некоторые из них скорее готовы терять молодежь вследствие трудовой эмиграции,чем способствовать развитию этих граждан в интересах собственной экономики.
Для Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана денежные переводы трудовых
мигрантов, работающих в России, всееще являются существенным вкладом вбюджет, обеспечивающим социальную
стабильность. Учитывая быстрый ростнаселения Узбекистана, создание условий для молодежи жить и развиваться всобственной стране является вопросом
социальной стабильности.
В число основных задач ЕС в сфере
устойчивого развития и повышения
качества человеческого капитала в регионе входят формирование условийдля социальной стабильности, содействие в разработке работающих моделей образования и бизнес-деятельности,улучшение транспортной связанности.
Для самих стран критически важной
является разработка политики в сфере
демографии.
Образование и урбанизация способствуют повышению качества жизни. В тоже время в таких странах, как Таджикистан и Кыргызстан, большинство населения проживает в сельских районах, и тамприоритетом должно стать повышение
качества жизни вне столиц и крупных городов. Казахстан все больше инвестируетв образование, особенно в такие флагманские проекты, как Назарбаев Университет. А создание Международного
финансового центра «Астана» позволяет
проводить подготовку кадров в приоритетных областях. Эти значимые проекты
способствуют подготовке будущих лиде■ров для современной экономики.

Филипп Громыко

Правила «Новой Большой игры»Томохико Уяма, профессор Центра славянско-евразийских исследований Университета Хоккайдо; один изведущих специалистов в Японии по истории, культуре и политическим системам Центральной Азииак вам видится глобальный
контекст для региона Центральной Азии в последние
30 лет с момента распада СССР? Какие факторы
определяли и определяют
роль Центральной Азии?
— Ситуацию после распада Советского
Союза часто называют «Новая Большая
игра». Это понятие появилось в XIX веке.
Тогда британцы опасались, что Россия будет иметь слишком большое влияние наБританскую Индию, поэтому стремились
уменьшить ее влияние на Центральную
Азию. Сегодня же проблема не в том, чтоЗапад оказывает слишком большое влияние на Центральную Азию, напротив,западные страны зачастую уделяют недостаточно внимания этому региону. Борьба
между крупными державами за влияние вЦентральной Азии — это, можно сказать,миф. США вдруг обратили очень большое
внимание на регион после 11 сентября, иэто было связано с Афганистаном. Но онине имели четкого видения, что делать ссамой Центральной Азией.
Ситуация после распада Советского
Союза существенно отличается. Проблема не в том, что Запад оказывает слишком большое влияние на Центральную
Азию, а наоборот, западные страны обращают обычно довольно мало вниманияна этот регион. Борьба между крупными
странами за влияние на Центральную
Азию — это, можно сказать, миф. СШАвдруг обратили очень большое вниманиена Центральную Азию после 11 сентября,и это было связано с Афганистаном. НоСША не имели четкого видения, что делать с самой Центральной Азией.
— Китай впервые стал столь значимым игроком в Центральной Азии. Каквы оцениваете его роль и отношения состранами региона?
— Действительно, появление Китаякак важного игрока в Центральной
Азии — это новое явление для этого
региона в XXI веке. В первые годы независимости стран Центральной Азиикитайцы довольно осторожно вели себяи считали, что Центральная Азия — этосфера влияния России и они не могут
задеть интересы России. В последние 20лет они стали более уверенными в своейИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

–Ксиле и реализуют свои проекты в регионе, уже не оглядываясь на Россию.
И страны Центральной Азии зависят отКитая, каждая по-своему. Особенно Таджикистан и Кыргызстан очень сильно зависят от инвестиций и помощи со стороны
Китая. Более крупные страны — Казахстани Узбекистан — тоже имеют очень тесные
отношения с Китаем. И все страны региона вынуждены считаться с Китаем, этореалия современной Центральной Азии.
— Насколько центральноазиатским
странам удается вести сбалансированную многовекторную политику?
— В целом странам Центральной Азииудается вести многовекторную политику. Отчасти потому, что позиции США врегионе ослабли и Запад уже не сильно
требует изменить политическую систему
стран Центральной Азии, в результате отношения между ними нормализовались.
А Россия и Китай стремятся занять более
сильную позицию в отношении Запада вглобальном плане, и иметь конфликтные
отношения вокруг Центральной Азии вэтом контексте обеим странам невыгодно.
Поэтому страны Центральной Азии могут
иметь хорошие отношения и с Россией, ис Китаем. Пока Китай признает ведущую
позицию России в военно-политическом
отношении, и Россия признает ведущую
позицию Китая в инвестициях и торговле. Хотя путем создания Евразийского
экономического союза Россия показала,что в институциональном плане Россиявсе же имеет большее влияние на страны
Центральной Азии, чем Китай.
Еще один важный момент: Россия иКитай не препятствуют странам Цен-тральной Азии иметь тесные экономические и культурные отношения с другими
странами. Поэтому и западные страны, идругие страны, включая Японию, Корею,Турцию и Индию, могут свободно развивать отношения со странами Центральной Азии, если они не касаются проблем,имеющих особо важное стратегическое
значение для России и Китая.
— Кроме «Одного пояса — одного
пути» в регионе есть еще один интеграционный проект — ЕАЭС. Как вы видите совмещение этих двух проектов?
Как вы оцениваете место Казахстана,инициатора процессов интеграции напостсоветском пространстве, в обоих
проектах?
— Разговоры о сопряжении этих двухпроектов идут уже давно. Каких-нибудь
четких результатов мы не видим. Проект
«Один пояс — один путь» еще остается
практически единоличным проектом
Китая. Китай в рамках этого проекта
наращивает отношения с каждой страной. Хотя, возможно, транспортная инфраструктура, которую Китай строит, вперспективе будет содействовать интеграции стран Евразии.
Казахстан активно участвует в этихдвух проектах. В каждом из них страна
стремится сохранить свой интерес.
— Как вы видите изменение политического расклада и политики государств в регионе после вывода войскСША из Афганистана?
— То, что произошло в Афганистане вавгусте, шокировало весь мир. Но изменений в Центральной Азии очень мало.
Таджикистан по-прежнему поддерживает
таджиков в Афганистане. А Узбекистан иТуркменистан готовы работать с любым
правительством в Афганистане, чтобы
развивать свои экономические проекты.
Это прежде всего газопровод ТАПИ дляТуркменистана и железные дороги дляУзбекистана. Казахстан не стремится активно вмешиваться в события в Афганистане. Но в то же время хочет показать,что Казахстан способен выступать в ролипосредника и поэтому временно принял вАлматы миссию ООН в Афганистане. Кыргызстан интересуется судьбой этнических
киргизов на северо-западе Афганистана,■но тоже активности не проявляет.

59ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИУ З Е Л П Е Р Е П Л Е Т Е Н И Я ГЛ О Б А Л Ь Н Ы Х И Н Т Е Р Е С О ВЭНЕРГОРЕСУРСЫ

61Ресурсное
благословение
илисырьевое
проклятие

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Европе уси ливаетс ятренд на «зеленую» энергетику, усугубляющий
проблемы во взаимоотношениях с Россией,которая уже отчаялась
двигать свои «Северные потоки»в сторону Старого Света. К чему витоге вся эта борьба приведет, поканеизвестно, но, как считают отраслевые аналитики, принятый почти
пятнадцать лет назад курс на диверсификацию поставок углеводородовв восточном направлении оказался
довольно перспективным. По крайней мере, для Казахстана и Туркменистана — главных экспортеров
углеводородного сырья в Центральноазиатском регионе.
При этом мотивация руководства
стран-экспортеров изначально былапроста: с одной стороны, попытаться снизить зависимость от России,а с другой — если Европа не идет кАзии, то Азия должна идти на Восток. К тому же под боком всегда былКитай с его практически неограниченными финансовыми ресурсами.
Который до сих пор не торопится однозначно ответить на вопрос, стоитли ему вообще ввязываться в эту игрус «зеленой» энергетикой. Отсюда инеоднократная корректировка сроков окончательного перехода Поднебесной к углеродной нейтральности.
А потому Пекин готов принимать всвои объятия новых поставщиков и■потенциальных союзников.

ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

ВЭНЕРГОРЕСУРСЫ

Сергей КуликовКак грамотно закрутить потоки
Диверсификация поставок нефтегазового сырья центральноазиатскими странами-экспортерами оказалась дляних выигрышной в стратегическом плане

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

62силивающийся в последнее
время тренд на декарбонизацию промышленного
производства подтвердил
правильность курса центральноазиатских республикна постепенный поворот экспортных поставок в восточном направлении. Большой плюс — наличие такого рынка, какКитай с его неограниченными финансамии желанием потреблять много и долго.

УЧто имеем и храним
Наибольшими запасами углеводородовв Центральной Азии — около четырех
процентов мировых — обладает сегодня Казахстан. По последним данным,в стране к настоящему времени открыто около 200 нефтяных и газовых
месторождений.
Если провести анализ данных из открытых источников, получится, что поуровню доказанных запасов природного
газа в Центральной Азии безусловными
лидерами являются все тот же Казахстан, а также Туркменистан. По оценкам, совместный потенциал этих двухстран составляет 3,2% мировых запасов.
Заметное место в регионе занимает Узбекистан — чуть более одного процента
мировых запасов газа.
Эта страна обладает уникальными запасами топливно-энергетических ресурсов, и более 60% ее территории ориентированы на нефть и газ, где разведано
более 160 перспективных месторождений углеводородов. Впрочем, последние события (снижение мировых цен,объемов добычи, санкции со стороны
Соединенных Штатов, пандемия и проч.)ставят под удар многие перспективные
проекты, в том числе рассчитанные натранзит углеводородов. В связи с этиммногие эксперты оценивают экспортные

возможности Узбекистана как сомнительные или даже минимальные. Проблему представляет и тот факт, что власти
страны не всегда могут договариватьсяс потенциальными инвесторами, а безиностранной финансовой помощи вести
разработку имеющихся углеводородных
запасов довольно проблематично.
Разведанные запасы нефти Туркменистана составляют более 80 млн тонн.
Крупнейшие из них (около 80%) сосредоточены на шельфе Каспийского моря.
При этом добыча нефти и ее экспорт имеют тенденцию к росту.
Впрочем, аналитики предупреждают,что к официальной статистике, которая
исходит из государственных органов,следует относиться с осторожностью.
Дело в том, что некоторые из центральноазиатских стран в своих государственных отчетах показывают завышенные
показатели по запасам энергоресурсов.

63ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЭНЕРГОРЕСУРСЫ

Куда везут три китаВ регионе уже реализованы некоторые
стратегические транзитные проекты.
Часть из них осуществляются при участии России. Например, Каспийский
трубопроводный консорциум (KTK, соединяет западноказахстанские месторождения Тенгиз и Карачаганак с российским
побережьем Черного моря), магистральный газопровод «Бухарский газоносный
район» (Ташкент—Бишкек—Алматы),нефтепровод Омс к—Па в лодар —Шымкент—Чарджоу, региональный нефтепровод Баку—Новороссийск.
При этом есть маршруты, которые обходят Россию. Это, в частности, нефтепровод Баку—Тбилиси—Джейхан (БТД)и нефтепровод Баку—Супса (Грузия).

Среди основных действующих маршрутов можно отметить трубопроводы
Средняя Азия — Центр (САЦ-1–4) через Россию в Европу; Прикаспийский
газопровод в Россию (САЦ-3), который в перспективе будет расширен;Туркменистан—Иран (который тожеуже действует и даже расширяется);внутренний туркменский трубопровод
«Восток—Запад».
Нужно упомянуть и трубопровод
Туркменистан—Китай (через Узбекистан и Казахстан). Насчет этого маршрута стоит уточнить, что он включает всебя три параллельные очереди: А, В иС общей протяженностью свыше 1800километров. Его годовая мощность —свыше 50 млрд кубометров.
Как отмечали местные аналитики,власти Узбекистана не планируют направлять свой газ иск лючительно вРоссию, пытаясь соблюсти курс на диверсификацию поставок. Но вариантов сегодня не столь много — это илиРоссия, или Китай. Ранее, в 2020 году,Узбекистан продавал газ только Китаю,Кыргызстану и Таджикистану. Сейчасгаз практически не идет на экспорт из-заизноса оборудования, истощения разработанных месторождений и повышенного спроса на внутреннем рынке.
При этом многие эксперты полагают, что Китаю вряд ли нужны крупные объемы импорта центральноазиатского газа, так что все переговоры имеморандумы между заинтересованными сторонами заключаются скореедля создания «нужной атмосферы». Нос помощью заявлений о грандиозных
проектах по возможным поставкам КНРрешает ряд взаимосвязанных политикоэкономических задач. Во-первых, усиливает собственное экономическое иполитическое присутствие в Центральной Азии. А во-вторых, может активнее
использовать рост этих поставок в переговорах с Россией. Например, торгуясьпо объемам импорта российского газа ипо его ценам в КНР.
В сферах нефти и газа основная рольпринадлежит трем «китам» — государственным корпорациям: Китайской
национальной нефтяной корпорации
(CNPC), Китайской нефтехимической
корпорации (Ѕіnорес) и Китайскойо фшорной неф т я ной корпора ц и и(CNOOC). Именно они и являютс я«тараном», продвигающим интересы
Поднебесной в центральноазиатском
регионе.

Ответная модернизация

EAST NEWSВпрочем, в лидерстве Казахстана вэтом секторе мало кто сомневается. Приэтом главные перспективы увеличения
объемов добычи нефти и газа в Казахстане связываются с принятой и реализуемой государственной программой
освоения каспийского шельфа.
Тем не менее стоит отметить, что этотрегион является довольно рискованнымдля инвестирования, поскольку на Каспии
пересекаются интересы сразу нескольких
стран: России, Ирана, Казахстана, Азербайджана и Туркменистана. Главная проблема в том, что интересы эти не всегда
совпадают, но об этом чуть ниже.
Роль Кыргызстана и Таджикистана
сводится к выполнению транзитных
функций. Что, с другой стороны, повышает их роль на рынке энергоресурсов.

В таких непростых геополитических
условиях большая роль отводится руководству стран-экспортеров. И в данном случае, как отмечает большинство
аналитиков, одним из ярких примеров
дальновидности и прагматичности руководства является Казахстан вообще и егопрограмма модернизации нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), завершенная в 2018 году, в частности. Перед однимиз мировых экономических кризисов
власти страны успели крайне выгодно
вложить накопленные ранее средства, ане просто потратить их на сомнительные
проекты. Модернизация, вложения в которую оцениваются примерно в шесть
миллиардов долларов, была проведена натрех основных нефтеперерабатывающих
заводах — Атыpaycкoм, Пaвлoдapcкoми Шымкeнтcкoм. В итоге это позволило Казахстану снизить зависимость отимпорта готовых нефтепродуктов изРоссии, повысить качество собственного бензина и расширить нефтеперерабатывающие мощности.

ЭНЕРГОРЕСУРСЫ

B 2018 году совокупный объем переработки на НП3 Казахстана вырос более чем на 10%, тогда как производство
бензина увеличилось почти на 17,5%.
Оптимизация ассортимента продукции
НП3 должна обеспечить покрытие внутреннего спроса.
Казахстан установил благоприятный
инвестиционный климат для инвесторов, в том числе в нефтяную отрасль.
Валовой приток прямых иностранных

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

64инвестиций по состоянию на конец «доковидного» 2019 года составил 330 млрддолларов. Основные инвесторы: ЕС —50%, США — 15%, Великобритания —5%. Большая часть инвестиций шла вдобывающую промышленность, где разрабатываются дорогостоящие проекты.
Благодаря привлечению иностранных
инвестиций в Казахстане произошел
рост добычи нефти до 90 млн тонн в год,которая осуществлялась на новой технологической основе. В частности, применялась технология обратной закачки
газа для поддержания давления, былисозданы заводы для обработки нефтии подготовки к экспорту, прекратилась
практика сжигания попутного газа.
В 2020 году Казахстан сумел привлечь
17 млрд долларов прямых иностранных
инвестиций в топливно-энергетическую
сферу. Отметим, что у соседей аналогичные показатели оказались гораздо
скромнее: в Узбекистане объемы прямых
иностранных инвестиций составили 2,9млрд, в Туркменистане — на уровне 2,2млрд долларов.

Что и почемКак пояснил «Эксперту» эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ), старший научный

сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Станислав
Митрахович, газовые запасы Туркменистана, хотя с высокой степенью вероятности они завышены местными
властями, в перспективе могли бы стать
объектом соперничества Китая и егоконкурентов. «Пока КНР очень плотно
держит под контролем газовый потенциал туркмен, но быть безоговорочным
хозяином туркменских запасов у китайцев может не получиться в случае
роста амбиций России, США, Турции,Ирана, — отмечает он. — Сам факт,что Россия согласилась возобновить
закупки газа у Туркменистана, можно
интерпретировать как способ показать
Ашхабаду наличие у него потенциальной альтернативы безоговорочной зависимости от китайцев».
По мнению Станислава Митраховича,если возможности для Туркменистана
целиком зависят от амбиций конкурентов Китая создать ему альтернативу какстратегическому игроку, то у Казахстана
больше возможностей для самостоятельной игры. «Нур-Султан и раньше умелбалансировать между Москвой, Вашингтоном и Пекином, делая постепенно всебольший уклон в пользу последнего, но ине забывая проекты вроде ЕАЭС, — напоминает он. — Казахстан будет стараться
искать и новых партнеров, из актуальных новостей на эту тему — сделка синвестором из ОАЭ».
Казахстан уже начал выполнять масштабное соглашение с Объединенными
Арабскими Эмиратами, которое былосогласовано и подписано в ходе визита
премьер-министра РК Аскара Мамина вОАЭ в начале октября текущего года. Пословам экспертов, на начальном этапе
предполагается продать арабским инвесторам около половины (49%) акций
крупнейшей энергетической компании
Казахстана — «Самрук-Энерго». Впрочем, сделка по продаже пакета акций
«Самрук-Энерго», принадлежащих Фонду национального благосостояния Казахстана, — это лишь один из пунктов
межправительственного соглашения
стоимостью свыше шести миллиардов
долларов. Основным партнером Казахстана в реализации соглашения сталСуверенный фонд Абу-Даби. В рамках
соглашения планируется реализоватьряд совместных проектов в области
энергетики, в том числе по строительству в Казахстане солнечных, ветровыхи гидроэлектростанций общей мощностью 5 ГВт.
От России же Казахстан на перспективу будет настоятельно требовать доступа к российским трубопроводным
мощностям, апеллируя к задаче построения общего, и затем в потенциале еди-ного рынка ЕАЭС, полагает Станислав
Митрахович.
В свою очередь, директор по исследованиям компании VYGON Consulting(независимый отрас левой консультант по вопросам развития топливноэнергетического комплекса) Мария Белова отмечает, насколько дальновидно
была выстроена политика властей главных стран-экспортеров.
«Если мы говорим о двух крупнейших
рынках сбыта углеводородов — европейском и азиатском, — то главные поставщики, Казахстан и Туркменистан, сделали так называемый поворот на Восток
задолго до всей этой “зеленой” истории,которая сегодня развивается в Европе, —пояснила она в беседе с “Экспертом”. —Сделано это было еще лет пятнадцать
назад, в рамках объявленной властями
этих стран политики диверсификации
экспортных потоков».
Между тем Китай, по ее словам, менее
амбициозен в реализации своих плановпо декарбонизации, чем ЕС. Он, например, заявил, что достигнет углеродной
нейтральности не в 2050-м, а в 2060-мгоду. «Так что экспортерам, особенно изЦентральной Азии, теперь понятно, кудастоит пустить потоки своей экспортной
продукции», — говорит Мария Белова.
По ее словам, даже при самых апокалиптических сценариях снижения
спроса мировой спрос на газ не упадет
вплоть до 2040 года. «Европа — отдельная история, но до нуля и там показатель
спроса не дойдет», — считает она.
Стоит отметить, что на протяжении как минимум последних двадцатилет центральноазиатские республики
рассматривали собственные варианты транспортировки своего углеводородного сырья за рубеж. «Во-первых, уних появилась свобода действий. А вовторых, согласитесь: азиатский рынок
географически им гораздо ближе, нежели европейский», — поясняет Мария Белова. Кстати говоря, история последних
десяти лет показывает, что, оказывается, выбранная ими стратегия оказалась
правильной.
Идти по Каспию — вопрос рискованный и спорный, учитывая наличие
разногласий между прибрежными странами. Вариант транспортировки через
Иран тоже не идеален, учитывая неоднозначное отношение к этому государствуи его властям в мире. «Так что, как говорится, при всем богатстве выбора другой альтернативы нет, — резюмирует
Белова. — Тем более, что тут есть такой
мощный партнер, как Китай, который
помог построить газопровод Туркменистану, нефтепровод — Казахстану и т. д.
И будет дальше помогать, в этом можно■не сомневаться».

65ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЭНЕРГОРЕСУРСЫ

Сергей Куликов

Куда подует ветерДля облегчения перехода к низкоуглеродной экономике у Центральной Азии есть избыточное количество

ВЛАДИСЛАВ ЯКУШКИН

возобновляемых источников энергии — остается только суметь ими воспользоватьсяри всех различиях в объеме
энергоресурсов, страны Центральной Азии объединяет
один мощный фактор — наличие огромного потенциала для создания объектов
генерации на основе возобновляемых
источников энергии (ВИЭ). Большинство аналитиков и специалистов единыво мнении, что этот регион располагает всеми возможностями и условиямидля создания устойчивой энергетической отрасли. Вопрос лишь в том, какнаиболее грамотно и рационально имираспорядиться.

ПВидит око, да зуб неймет
Если говорить о возможностях, достаточно упомянуть тот факт, что 5,5%мирового экономически эффективного
гидроэнергетического потенциала сосредоточено всего в двух странах региона — Таджикистане и Кыргызстане. Пооценкам экспертов Евразийского банка
развития (ЕАБР), если этот огромный
потенциал правильно использовать, то втечение лишь десяти лет можно ввести встрой около 10 ГВт мощности. Правда, наэто потребуется около 15 млрд долларовбез учета расходов на строительство ЛЭПбольшой пропускной способности и других сетевых объектов. Так что в совокупности потребуется уже 20–25 млрд долларов — понятно, что для большинства
стран региона такие траты находятся загранью реальности.
В постсоветский период Таджикистани Кыргызстан пытались самостоятельно

решить проблему энергодефицита за счетмасштабного строительства крупных
гидроэнергетических объектов. Например, Кыргызстан намеревался построить
новые ГЭС совокупной мощностью 5660
МВт стоимостью порядка 8 млрд долларов. Таджикистан не отставал, запланировав строительство ГЭС мощностью
5340 МВт за 9,5 млрд долларов. Впрочем,серьезного экономического обоснованияэти наполеоновские планы не имели нитогда, ни сейчас, поскольку собственных
финансовых ресурсов, как и квалифицированных кадров, у этих стран нет.
Вдобавок этими проектами не заинтересовались потенциальные иностранные
инвесторы.
Помимо гидроэнергетики есть большой потенциал солнечной и ветровой

ЭНЕРГОРЕСУРСЫ

энергии. На территории трех стран —Казахстана, Узбекистана и Туркменистана — в среднем насчитывается
3000–3600 часов солнечной радиации в
год. Если говорить о ветре, то энергетический потенциал только одних Джунгарских ворот (горного прохода в 50 километров между Джунгарским Алатау ихребтом Барлык на границе Казахстанаи Китая), по предварительным оценкам,составляет около 1,3 трлн кВт·ч в год. Эточрезвычайно удобное, созданное самой
природой место для использования ветровой энергии.
Несмотря на этот потенциал, ВИЭ составляют лишь малую долю ресурсов,используемых для производства электроэнергии в регионе. Как отмечают отраслевые специалисты, недостаточное
внимание к развитию альтернативной
энергетики как со стороны властей, таки со стороны частных структур, в первую
очередь объясняется чрезмерной зависимостью от ископаемого топлива и лишьзатем — техническими и финансовыми
барьерами. Однако угроза окружающей
среде и энергетической безопасностивсе же вынуждает центральноазиатские
власти пересматривать свою энергетическую политику, хотя и с переменным
успехом.

Как поделить воду?
По данным аналитиков, водный комплекс
стран центральноазиатского региона
обладает крупнейшим энергетическим
потенциалом, составляющим примерно 430–460 млрд кВт·ч в год. Проблемав том, что почти 85% водных ресурсов
региона сосредоточено в Таджикистанеи Кыргызстане, чьи интересы далеко невсегда совпадают с интересами соседей.
Две эти страны, на территории которых
расположена зона стока Амударьи иСырдарьи, заинтересованы в энергетическом использовании водных ресурсов
горных рек — основных притоков двухкрупнейших рек, а сельскохозяйственное (ирригационное) использование дляних второстепенно. В то же время для Казахстана, Узбекистана и Туркменистана
приоритетна именно ирригация, так какэти страны активно развивают сельское
хозяйство. Такой конфликт интересов неизбежно тормозит проекты строительства новых электростанций.
На сегодняшний день, согласно данным из различных источников, установленная мощность электростанций
энергосистемы Центральной Азии составляет примерно 25 тыс. МВт, из них
36%, или 9000 МВт, приходится на гидроэнергетику и 64%, или 16 тыс. МВт,на теплоэнергетику. Однако реальная
мощность не превышает и 20 тыс. МВт.
Крупнейшие на сегодня гидроэлектростанции в системе — Нурекская ГЭС вТаджикистане и Токтогульская ГЭС вКыргызстане — в совокупности даютвсего 4200 МВт мощности.
В Советском Союзе развитие гидроэнергетики было централизованным, разделенным на производителей, потребителей и поставщиков гидроресурсов навсей территории единого государства.
В республиках Средней Азии и южной

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

66

По сообщениям министерства финансов Таджикистана, правительство намерено получить кредиты для достройки
Рогуна в размере 340 млн евро от европейских банков — Credit Suisse (Швейцария) и Landesbank BadenWuerttemberg (Германия). На фото — президент Таджикистана Эмомали Рахмон

части Казахстана был создан единый интегрированный водно-энергетический
комплекс, управляемый из единого
центра в Узбекистане. Система позволяла удовлетворять сезонные колебания
спроса на электроэнергию и потребности в воде. Так, зимой Киргизская иТаджикская ССР накапливали воду вводохранилищах, взамен получая электроэнергию, уголь и природный газ изКазахстана, Туркмении и Узбекистана,а летом Киргизия и Таджикистан направляли воду в Узбекистан и Казахстандля ирригационного земледелия. Кроме
того, Киргизия и Таджикистан поставляли соседям много сравнительно дешевой
гидроэлектроэнергии.
Увы, сегодня в Центральной Азии несуществует единого хозяйственного центра. Собственные интересы ныне независимые страны защищают самостоятельно, что иногда приводит к конфликтам.
Например, отношения между Узбекистаном и Кыргызстаном из-за использования трех водохранилищ — Керкидана,Кемпир-Абада и Орто-Токоя — давно
являются источником напряженности.
В частности, спор о доступе к последнему объекту неоднократно провоцировал
конфликт на некоторых участках границы между двумя странами.
Кроме того, государства региона с
1990-х никак не могут найти точки соприкосновения вокруг идеи строительства Камбаратинской ГЭС-2 на реке Нарын в Кыргызстане и Рогунской ГЭС наВахше в Таджикистане. Против строительства Камбаратинской ГЭС-2 возражал первый президент Узбекистана Ислам Каримов, который полагал, что этаэлектростанция может снизить урожайв стране. Станцию так и не построили,причем по другой причине — из-за сложностей с выкупом земли. Территорию,предназначенную для возведения плотины и затопления, скупили отдельные
граждане, выставив за нее завышенную
цену. Проект, стоимость которого оценивалась примерно в 730 млн долларов,изначально должны были реализовывать специалисты российских компаний
«Русгидро» и «Интер РАО ЕЭС». Предполагалось, что новая ГЭС восполнит дефицит электроэнергии в Кыргызстане ипозволит перестать импортировать ее изКазахстана и Таджикистана. Но на делекиргизские власти в качестве компенсации выплатили российским партнерам
около 40 млн долларов, потраченных наранее проведенные работы, и забыли просуществование проекта.
Мощность другого крупного советского проекта, Рогунской ГЭС, должна была,по замыслу конструкторов, составить
3,6 ГВт в год. Эта ГЭС претендовала нато, чтобы стать не только крупнейшей вВодные ресурсы бассейна Аральского моряСеверное Аральское мореКАЗАХСТАН
р. Сырдарья

Сезонное озеро
Аралкум

Каз. 10Бишкек

Каракалпакстан 7.9
о. Сарыкамыш

Запланированный коллектор

КЫРГЫЗСТАН

Чирчик-Чарвак
о. Золотой век(планируемый
искусственный
водоем)Дашогуз 6.5
Хорезм 4.4 (Узб.)Дашогузский коллектор(в процессе
строительства) Лебап 3.9

Узб. 5.3

Главный туркменский коллектор(в процессе строительства)Узб. 10
Тадж. 2

о. Айдар

Душанбе
Шерабад
Каракумский
канал 11ТАДЖИКИСТАН

Узб.
1.4
р. Пяндж

р. Амударья

р. Мургаб
Предполагаемое расширение
зоны орошения

р. Теджен

ИРАНАФГАНИСТАН
р. Кундуз
р. Хари Руд

р. Вахш

Тадж. 6.6 р. Кафирниган

р. Сурхандарья

Ашхабад

р. Нарын
р. Карадарья

КИТАЙ

р. Кашкадарья 1.2

Карши 4.19

Кыр. 3Реки в Ферганской
долине: 8

Узб. 10Зарафшан 5.3

Аму-Бухара 5.2

ТУРКМЕНИСТАН

Ахангаран

Ташкент

УЗБЕКИСТАН

р. Кокча
Реки Северного
Афганистана 6.1

КабулCредний речной сток и водозаборпо каналам
70 Водосток
30 (км/в год)105Горные районы свыше 2000 м.
Орошаемые земли

Источник: Всемирный банкЦентральной Азии, но и самой высокойв мире: ее каменно-насыпная плотина в проекте достигала 335 метров. Нона данный момент проект находится взамороженном состоянии, так как нарушать баланс интересов в регионе нехочет ни Россия, ни любая другая из заинтересованных сторон.

Вода, солнце и ветер есть, былибы деньги
Интерес к проблеме внедрения ВИЭ вцентральноазиатских странах проявляется на высшем уровне. Например, вмае 2017 года президент Узбекистана
Шавкат Мирзиёев инициировал государственную программу развития возобновляемой энергетики и повышения
энергоэффективности. По заверениям
представителя компании «Узбекэнерго»Музаффара Мухитдинова, в результате выполнения программы доля ВИЭ вУзбекистане возрастет с 12,7 до 19,7% к2025 году. По мнению аналитиков, Узбекистан имеет хорошие шансы в деле развития ВИЭ, особенно учитывая тот факт,что страна богата солнечной энергией,потенциал которой составляет 98,5%всех ВИЭ в стране.

В Кыргызстане сегодня уже 94% всейэнергии вырабатывается за счет ГЭС.
Кроме того, в стране принят закон о ВИЭ.
В Туркменистане также ведется активная законодательная деятельность в сфере альтернативных источников энергии.
Принята программа энергосбережения
на 2018–2024 годы, которая предусматривает внедрение ВИЭ и подготовку соответствующего закона. Особый упорделается на солнечную энергетику и
газ. К настоящему времени все основные объекты в стране перешли на газ.
При этом туркменские власти все еще сопаской относятся к масштабному внедрению ВИЭ, считая это направление
нерентабельным и допустимым тольков маленьких масштабах в труднодоступных местах на уровне домохозяйств.
По мнению ассистент-профессора
Университета имени шейха Заеда (ОАЭ)Фархода Аминжонова, основная проблема с развитием ВИЭ в странах Центральной Азии заключается, скорее, вотсутствии необходимых финансовых
ресурсов, чем в нежелании этим заниматься. Кроме того, в Казахстане ценана уголь ниже цен на газ. «Таджикистанмог бы быть восьмым в мире по произ-67ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЭНЕРГОРЕСУРСЫ

водству электроэнергии — его гидроэнергетический потенциал оценивается
в 527 млрд кВт·ч в год, однако сейчас
страна способна в среднем выработатьне больше 16,5 млрд кВт·ч», — отмечаетон в своем докладе о ВИЭ в Центральной
Азии.
Проекты, несомненно, есть, но средствна их реализацию пока не хватает. Например, представители ОАЭ заявляли оготовности финансировать строительство солнечной электростанции мощностью 100 МВт в Навоийской области
Узбекистана стоимостью около 100 млндолларов. Но пока сведений о том, насколько далеко продвинулась реализация проекта, нет. Узбекистан также
планирует возобновить полноценную
работу единого энергетического кольца в Центральной Азии за счет подключения к нему Таджикистана, а затем иТуркменистана. Но фактического подтверждения, что работы начаты или хотябы запланированы, опять-таки нет.
Узбекистан декларирует готовность
сотрудничества с инвесторами по проектам ВИЭ. Например, согласно официальным данным, власти страны планируют направить на развитие различных

68ЭНЕРГОРЕСУРСЫ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Потенциал солнечной энергетики в Центральной АзииКАЗАХСТАН

УЗБЕКИСТАН
КЫРГЫЗСТАН
ТУРКМЕНИСТАН

ТАДЖИКИСТАН

Технический потенциал солнечной энергетики (ГВт)
4000
3000
2000
1000
0

Казахстан

Кыргызстан

Таджикистан

Туркменистан

Узбекистан

Источник: Глобальный атлас солнечной энергии. Обзор возобновляемых источников энергиив Центральной Азии (ПРООН)проектов в гидро-, солнечной и ветровой
энергетике свыше 300 млрд сумов (более
80 млн долларов) собственных средств
до 2025 года. Зато от зарубежных источников планируется привлечь свыше 20трлн сумов (5,3 млрд долларов) — притаком соотношении собственного финансирования и средств, которые ещенужно привлечь, очередь инвесторов
едва ли выстроится.
В Туркменистане проблема еще нагляднее — там нет острой необходимости в развитии ВИЭ из-за налаженной системы газовых электростанций.
В Кыргызстане и Таджикистане приоритет пока отдается крупным ГЭС, которые обеспечивают 98% производимого
электричества, а проекты малых ГЭС,имеющие огромный потенциал развития, пробуксовывают.

При всех различиях вобъеме энергоресурсов,страны Центральной Азииобъединяет один мощный фактор — наличие
огромного потенциала

Казахстан на шаг впередиЗа исключением Казахстана ни одна другая страна Центральной Азии не достигла заметного прогресса во внедрении
возобновляемой энергии в свои энергетические системы. Прогнозы IHS Markitпо потреблению первичных энергоресурсов в Казахстане до 2050 года предполагают снижение доли угля с 55,6%
в 2020 году до 37% в 2050-м, тогда какдоля газа вырастет с 23,8% в 2020 года до
30,6% в 2050-м. Государство стремится
увеличить долю ВИЭ до 50% к 2050 годусо следующей разбивкой: 39% — солнечная и ветровая энергия, 14% — атом-для создания объектов
генерации на основе возобновляемых источников
энергии (ВИЭ)ная и гидроэнергетика, 16% — газовые
ТЭЦ, 31% — угольные ТЭЦ. Разумеется,на это потребуются немалые ресурсы.
В достижение поставленных целей правительство должно будет инвестироватьне менее 1% ВВП, или 34 млрд долларов
ежегодно.
«Декарбонизация несет с собой множество вызовов, но также предлагаети ряд возможностей для диверсификации экономики, — говорит Дена Шолк,директор по Казахстану IHS Markit. —Переход к низкоуглеродной экономике
потребует увеличения использования
некоторых критически важных минералов. В Казахстане имеются 70 из 99 элементов таблицы Менделеева, и страна
может сыграть важную роль в поставках
этих критически важных минералов».
В 2014–2020 годах в сектор ВИЭ ужебыло вложено 1,5 млрд долларов. Если
в 2015 году мощность объектов ВИЭ составляла 240 МВт, то в 2020 году она увеличилась почти в семь раз — до 1635 МВт.
На начало 2021 года в стране действовало
115 объектов ВИЭ: 43 солнечных и 29 ветряных электростанций, 38 ГЭС и пятьобъектов биогаза. В итоге в прошлом
году в Казахстане доля ВИЭ в производстве электроэнергии достигла 3%.
Между тем финансовые трудности,вызванные мировой конъюнктурой, скоторыми недавно начала сталкиваться страна, могут замедлить процесс
перехода, предупреждают аналитики.
Если властям не удастся привлечь всезаинтересованные стороны, включая
частный сектор и население, достижение поставленных целей будет весьма
проблематичным.
«Казахстан очень богат на дешевое,но экологически грязное ископаемое топливо — уголь, запасы которого составляют 33,6 миллиарда тонн, или почти четыре процента от мировых, — отмечает
Фарход Аминжонов. — При нынешнем
уровне потребления угля стране хватит
на 250 лет». В то же время, по словам эксперта, чрезмерная зависимость от угляделает энергетический сектор Казахстана экологически ущербным. Подписав
Парижское климатическое соглашение
одной из первых в мире, страна взялана себя обязательство снизить выбросы
CO2 к 2030 году на 15% по сравнению с
1990 годом.
По мнению аналитиков компании
«ВТБ Капитал-Инвестиции», дальнейшему развитию возобновляемой энергетики Казахстана может помочь ее сосед — Россия. За счет одной из самых
низких цен на ВИЭ в мире Россия можети должна стать региональным экспортером новых технологий как в ветровом,так и в солнечном сегменте в Казахстани другие страны Центральной Азии. ■69ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЭНЕРГОРЕСУРСЫ

Сергей Куликов

«Лидер — Казахстан,Узбекистан идет следующим»Сечкин Костем, доцент факультета международных отношений Университета Билкент, Турция

едавно вы стали соавтором книги «Евразийский
поворот Турции». Как сейчас строится взаимодействие Турции со странами
Центральной Азии?
— Объем торгового и инвестиционного сотрудничества Турции со странами
Центральной Азии остается небольшим,и вряд ли это в обозримой перспективе
изменится. В торговой сфере исторически основным рынком для Турции является Европа, где потребители обладают
высокой покупательной способностью.
Что же касается прямых инвестиций встраны региона, то они прежде всего
идут в строительный сектор.
Также в межправительственном формате действует Организация тюркских
государств, в рамках которой обсуждаются практические вопросы сотрудничества, включая вопросы логистики,развития туризма и взаимодействия подипломатическим каналам.
— Насколько эффективно, по вашему мнению, проводились реформыв Центральной Азии?
— Мне кажется, сейчас наступило
понимание того, что модернизация вЦентральной Азии будет проходить иначе, чем в других регионах мира. Любая
программа реформ или модернизации
должна проходить постепенно, а некак «шоковая терапия» в России 1990-х
годов.
Что же касается реформ в отдельных
странах, то очевидно, что лидер — Казахстан. Узбекистан идет следующим.
Недавно в стране началась реализация
программы экономической модернизации при активной поддержке Всемирного банка, Банка азиатского развития ибанков Китая.
— Учитывая текущую глоба льную повестку дня, декарбонизация
является важным элементом любой
модернизационной повестки. Как выоцениваете усилия Центральной Азиив этом отношении?
— Казахстан реализует Рамочную
стратегию по возобновляемым источникам энергии (KazREF и KazREF II), которая получает финансовую поддержкуот ЕБРР. Она полностью соответствуетИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

–НМодернизация в Центральной Азии будет проходить
иначе, чем в других регионах мира. Любая программа
реформ или модернизации должна проходить постепенно, а не как «шоковая терапия» в России 1990-х
годов. Что же касается реформ в отдельных странах,то очевидно, что лидер — Казахстан. Узбекистан идетследующим
повестке Всемирного климатического
саммита (COP26) и тем обязательствам,которые в этом контексте взяла на себястрана. Узбекистан принял Национальную стратегию низкоуглеродного развития. Также многие инвесторы, как за-падные, так и китайские, теперь делают
большой акцент на «зеленые» аспекты
своих проектов. Так что все больше проектов в Центральной Азии будут реализовываться исходя из более жестких
■экологических требований.

В поисках
финансовой
стабилизации
точки зрения инвестора
Центра льна я А зи я —чрезвычайно неоднородный регион. Есть высокоразвитый Казахстан ссовременной финансовойи правовой системой, низким уровнем
госдолга и отлаженной системой госуправления, позволившими инвесторам из разных стран уже давно и комфортно работать в стране. С недавнихпор его привлекательность усилилась
благодаря Международному финансовому центру «Астана».
Впрочем, именно потому, что Казахстан издавна привлекателен дляинвесторов, конкуренция на его рынке велика, а рабочая сила недешева —ведь уровень жизни там в несколькораз выше, чем у соседей. Есть Узбекистан — страна, начавшая проводить
реформы с сильным опозданием, всего
несколько лет назад, с быстро увеличивающимся населением и дешевой
рабочей силой. Кыргызстан — бедная
страна со слабым государством, чьярепутация подорвана политической
нестабильностью, а экономика базируется прежде всего на добыче золота.
Таджикистан — самая бедная из стран
региона, в чьей экономике доминируют аграрный сектор и малый бизнес,к тому же граничащая с нестабильным Афганистаном, но политически
стабильная и быстроразвивающаяся.
Таинственный, закрытый для внешнего мира Туркменистан, о котором
часто нет достоверной информациии куда иностранные инвестиции возможны лишь на основе политических
связей высокого уровня. Страны с совершенно разным уровнем развития
финансовой и банковской системы.
В Туркменистане и Таджикистане фактически нет работающих фондовых
бирж, в Кыргызстане и Узбекистанеони имеют локальный характер, а Казахстан уже завоевывает авторитет какмеждународный финансовый центр,предоставляющий бизнесу условия
мирового уровня для работы во всемЕвразийском регионе. Очень разный
регион, который сегодня пришел в■движение и меняется на глазах.

ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

С

71ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Василий Львов

Дороги к модернизации
Существует ли общее ядро у сегодняшних экономик
стран Центральной Азии?

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

72ентральноазиатский регион
нельзя назвать однороднымв экономическом отношении. Пять образующих егостран прошли свой путь исегодня находятся на довольно разных уровнях развития, однако между ними есть и общие черты.
Например, обрабатывающая промышленность в том виде, как она досталась внаследство от Советского Союза, во всехпяти странах в значительной степени
прекратила свое существование из-заотсутствия рынков сбыта и дефицита
квалифицированных кадров. Такое развитие событий открывало для региона
безрадостную перспективу возвращенияк аграрной экономике — если бы не егобогатые природные ресурсы. Правда, онираспределены между пятью странами
весьма неравномерно. С одной стороны,есть исключительно богатые топливными полезными ископаемыми Туркмени-Цстан и Казахстан, с другой — ресурсно
бедные Таджикистан и Кыргызстан, вчьих недрах, впрочем, скрывается чутьли не вся таблица Менделеева, однакодля извлечения этих богатств требуются
огромные инвестиции. Узбекистан находится где-то посередине: страна отнюдь не обделена минеральной базой,но ее население слишком велико, чтобы
добывающий сектор мог решить все задачи развития.
Тем не менее за последние два-тридесятилетия большинству стран Центральной Азии удалось достаточно активно развивать добывающую промышленность и построить предприятия попереработке сырья, как ископаемого, таки сельскохозяйственного. Значительная
часть новых промышленных проектов
реализуется за счет иностранных инвестиций, которые вливаются в центральноазиатский регион в том числеи потому, что он выгодно расположен

между Россией и Китаем. Все пять стран
Центральной Азии не имеют выхода кокеану, поэтому их объединяет общее
стремление участвовать в евразийских
сухопутных маршрутах.

Расходящиеся пути региональной экономики
Разный уровень ресурсной обеспеченности во многом и предопределил экономические траектории стран Центральной
Азии, хотя вторым значимым фактором,безусловно, оказалась готовность местных элит к прогрессивной экономической политике.
Казахстан, успешно осуществивший
экономические реформы и рано открывшийся для зарубежных инвестиций,смог стать на путь ускоренного развития и как минимум частично снизить
зависимость от «ресурсного проклятия»,хотя нефть и газ по-прежнему остаются
ядром экономики страны. Тем не менее

73

Сергей Домнин, экономический обозреватель (Казахстан):— В краткосрочной перспективе
(ближайшие 12 месяцев) ситуацияи в регионе в целом, и в Казахстане
видится неплохой. Во всех странах
Центральной Азии, если верить
последнему прогнозу МВФ, ожидается восстановительный рост.
Другое дело, что не во всех странахон перекроет спад ВВП по итогам
2020 года. Наиболее слабую динамику покажет Кыргызстан, экономика которого в 2021 году вырастет
на 2,1% после спада на 8,6% годом ранее. В 2022 году экономика
Кыргызстана ускорится до 5,6%.
В Таджикистане, где также прогнозируется позитивная динамика ВВП,ожидается рост на 5,0% после роста на 4,5% годом ранее. В 2022-мТаджикистан покажет рост на 4,5%.
В Узбекистане ВВП вырастет на
6,1% после роста на 1,7% в 2020году. В следующем году ВВП страны
вырастет на 5,4%.

В Казахстане по итогам 2021года ожидается рост на 3,3%. Этозначит, что в этом году рост полностью перекроет прошлогодний спад(на 2,6%). В 2022 году экономикаРК вырастет на 3,9%. Экономика
Казахстана будет расти на фоне улучшения ситуации в горнодобывающем
секторе, который в первые месяцы
осени-2021 вышел на позитивные
темпы роста в годовом выражении
(+3,8% в сентябре, притом что–0,8% за январь—сентябрь), еслиговорить о месячных показателях безнакопления. Улучшение обстановки
наблюдается и по темпам выпуска, ипо динамике инвестиций в основной
капитал, и показателям экспорта.
Отчасти это эффект низкой базыминувшего года, но также и восстановления цен на углеводороды, угольи металлы. Обрабатывающий сектор
продолжает расширяться (+5,7% вянваре—сентябре 2021 года) благодаря равномерному росту, которыйна фоне реализации государственных программ развития распространился на все секторы, кроме цветной

среди стран СНГ Казахстан уже занимает второе место после России по уровнюВВП на душу населения, опередив Украину, которая на момент распада СССРнаходилась в куда более выгодном положении. С другой стороны, перед намиесть пример Туркменистана — одной изсамых богатых природным газом стран
мира. Однако доходы от экспорта газатак и не удалось направить на модернизационные проекты, которые способствовали бы как диверсификации
экономики страны, так и повышению
благосостояния ее граждан. За фасадом
строительных мегапроектов в Ашхабадеи новых фешенебельных курортов на Каспии скрывается хроническая бедность
основной массы населения.
Нынешнее экономическое положение Кыргызстана и Таджикистана, вобщем, не удивляет — экономических
чудес от этих стран ждать не приходилось. Таджикистан до сих пор во многомне преодолел последствия гражданской
войны 1990-х годов, а его ресурсная бедность лишь усугубляется быстрым ростом населения. Кыргызстан же погрязв политической нестабильности — за последние полтора десятилетия в стране
произошли три революции.
Уровень жизни Узбекистана тоже несамый высокий даже по меркам региона, однако с приходом к власти в 2016металлургии. Высокая динамика
наблюдается в импортозамещающих отраслях — машиностроении
(прежде всего автомобилестроении)и фармацевтической промышленности. Сохраняется рост в отраслях, где у РК есть сравнительные
преимущества благодаря развитой
сырьевой базе, — пищепроме инефтепереработке. В строительстве также наблюдается близкий кдвузначному рост (+9,7%), который обеспечивают государственные
программы поддержки ипотеки ижилищного строительства. Если говорить о неторгуемых отраслях, тоочень заметный рост идет в торговле
(+9,3%) — она практически полностью восстановилась. Не до конца
восстановился транспортный сектор,хотя показатели вышли в зону позитивных значений (+0,1%), при этомвосстановление очень оживленно
идет в железнодорожных перевозках и авиаперевозках. Очень высокую динамику демонстрирует сектор
связи — 13,0%. Рост продолжитсяна фоне цифровой трансформации,году Шавката Мирзиёева в стране начались активные экономические реформы, которые либо забуксовали, либововсе не предпринимались в Туркменистане, Таджикистане и Кыргызстане.
Сегодня Узбекистан пытается догнатьпо уровню жизни и развития экономики
Казахстан, но при этом еще долго будут
сохраняться и черты сходства с более
бедными соседями — Таджикистаном иКыргызстаном. Как и в этих двух странах, в Узбекистане идет быстрый ростнаселения, что порождает избыточные
трудовые ресурсы и обильные миграционные потоки. По неофициальным
данным, безработица достигает 30%
от экономически активного населения
Узбекистана.

Диверсификация с переменными успехамиПо данным Boston Consulting Group, совокупный потенциал привлечения прямых
иностранных инвестиций в регион достигает 170 млрд долларов, из которых
100 млрд (59%) приходится на Казахстан. Это закономерное отражение тогокурса, который страна проводит с первых лет независимости, сделав ставкуна международный капитал и развитие
финансовых рынков.
Основная часть иностранных инвестиций в Казахстан по-прежнемуИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

Оценка ситуации за годкоторую проходят казахстанские
предприятия и домохозяйства. Сдерживающим фактором могут бытьпроблемы в энергосистеме, связанные с вводом значимых по меркам
энергосистем мощностей майнеров
криптовалют. Эта проблема будет
актуальна для всей экономики, нонаименее чувствительной она будетдля металлургов, у которых естьсобственная мощность (так называемая связанная генерация), а наиболее — для МСБ в производственном
секторе и сферы услуг. Еще однапроблема — рост потребительскихцен и возникновение дефицитов изза разрыва цепочек поставок прирастущем внутреннем спросе, который происходит на фоне увеличения
реальных доходов населения.
■приходится на нефтяную индустрию.
В этой отрасли страна изначально ориентировалась на привлечение ведущих
международных компаний. Еще в 1993году в рамках соглашения о создании
Международного консорциума для проведения геологоразведочных работ наказахстанском шельфе Каспия в Казахстан были привлечены такие нефтяные
гиганты, как британская компания BP,норвежская Statoil (ныне Equinor), французская Total, англо-нидерландская
Shell и другие игроки. Кроме того, Казахстан целенаправленно стал развивать современный финансовый сектор.
Уникальным по меркам региона экспериментом стало создание Международного финансового центра «Астана»,обладающего особой юрисдикцией наоснове английского права.
Узбек ис та н, втора я по ра змеру
экономика региона, хотя и ощутимо
меньшая в сравнении с Казахстаном,сегодня также весьма интересует иностранных инвесторов. Этому способствовало устранение таких барьеров,как отсутствие единого курса валюты,наличие выездных виз, бюрократическое давление, ощущаемое даже в быту,и неправомерные действия полиции вотношении иностранных ту ристов.
«Макроэкономическое положение Узбекистана в целом я бы охарактеризовал

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

74как стабильное. По различным оценкам, текущий прогноз роста экономики
страны на 2021 год оценивается на уровне выше 6%. Впрочем, макроэкономические показатели нуждаются в улучшении», — считает старший менеджер
практики консалтинга Ernst & Young вУзбекистане Аскар Обидов. В дополнение к своей традиционной отрасли —производству хлопка — Узбекистан впоследние два-три десятилетия создал
довольно мощную горнодобывающую
промышленность на основе добычи
природного газа, золота, урана и меди,добившись высоких темпов роста промышленного производства. Но самым
быстроразвивающимся сектором узбекской экономики в последние нескольколет стало строительство. В 2020 годуприрост в этой отрасли составил 9%,хотя подпитывающие бум девелопмента дешевые деньги от международных
финансовых организаций, возможно,закладывают предпосылки для будущего экономического кризиса. Присуществующем уровне доходов населения в стране может просто не найтись
достаточного количества кредитоспособных граждан и компаний, чтобы купить все уже построенное. «Несмотряна то что Узбекистан нередко называют “новым среднеазиатским тигром”,существует ряд объективных проблем,препятствующих более динамичному
развитию экономики. Одна из них —инфляция», — говорит управляющий
директор по развитию бизнеса группы
компаний Aravana Capital ManagementЛана Аветисян. В сентябре 2021 года,по данным узбекского госкомитета постатистике, уровень инфляции в потребительском секторе в годовом исчислении был зафиксирован на уровне
10,8%. Для сравнения: Нацбанк Казахстана ожидает инфляцию в 2021 году вкоридоре 7,5–8,5%.
Кыргызстан являет собой типичный
пример слабодиверсифицированной

экономики. Около половины ВВП страны
приходится на промышленное производство, однако примерно на 60% вклад промышленности формирует всего одна отрасль — золотодобыча, которая прежде
всего ведется на месторождении Кумтор.
Это обстоятельство не только ставит экономику в зависимость от мировых цен назолото, но и подпитывает теневой сектор — нелегальная добыча золота давно
стала распространенным народным промыслом. Кроме того, затяжной конфликт
правительства Кыргызстана и иностранных акционеров Кумтора серьезно подорвал доверие инвесторов к стране.
Начатые еще при первом президенте
Аскаре Акаеве либеральные реформы
возобновлялись при его преемниках, нотак и не были доведены до конца, а в 2020году экономика Кыргызстана сильнее,чем другие страны региона, пострадалаот коронавируса.
Таджикистан — самая бедная изстран Центральной Азии, которая, темне менее, сегодня демонстрирует высокие темпы роста. Благодаря российским
инвестициям сооружаются новые электростанции — гидроэнергетический потенциал Таджикистана остается ключевым для его экономики. Правительство
страны пытается проводить реформы,развивать туризм и промышленность.
Но не стоит забывать, что экономика
Таджикистана растет от очень низкой
базы — в 1990-х годах страна была полностью разорена гражданской войной.
Наконец, Туркменистан с его четвертыми в мире запасами газа пытается
диверсифицировать свою экономику впредсказуемом направлении, развивая
переработку углеводородов. Например,в 2018 году госконцерном «Туркменгаз»при участии консорциума южнокорейских и японских компаний был запущен
газохимический комплекс с объемом
переработки 5 млрд кубометров газа вгод, в его строительство было инвестировано 3,4 млрд долларов. Если верить

официальной статистике, то экономика
Туркменистана не знает спадов и кризисов и в последние годы постоянно
растет высокими темпами — более 6%в год, причем на них не влияет и пандемия (впрочем, никакой коронавирусной статистики по Туркменистану, каклегко догадаться, нет). Туркменский
экономист Юрий Аронский объясняет
бескризисное развитие страны тем, чтов экономике все последние десятилетия
постоянно поддерживалась высокая доляинвестиций в валовом продукте. Это наряду с десятками тысяч новых рабочих
мест позволяло существенно наращивать объемы выпускаемой продукции.
Создавая современные высокотехнологичные производства, страна начала
перерабатывать большую часть сырья
(нефть, газ, хлопок и другие ресурсы)в конечные экспортные продукты, которые стоят на мировом рынке в разыдороже, чем само сырье, поясняет эксперт. Однако реальное положение делв туркменской экономике, похоже, нестоль оптимистично. Независимые СМИсообщают, что коммунальные услуги вТуркменистане уже более двух лет какперестали быть бесплатными, а за базовыми продуктами питания в городахс раннего утра начинают скапливаться
огромные очереди. Причиной этого называется снижение цен на газ в 2014–2020 годах и высокие долги страны перед
Ираном и Китаем — главным покупателем туркменского голубого топлива.
Таким образом, страны Центральной Азии решают задачи модернизации
своих экономик разными путями и наразных скоростях. Как показала практика Казахстана, в регионе вполне можно
выстроить современную диверсифицированную экономику на сырьевой базе.
Однако тем странам, которые не имеют
значительных природных ресурсов илиже эти ресурсы используются неэффективно, мечтать об экономическом чуде■явно не приходится.

75ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Иван Николаев

Центробанки против инфляции: неравная борьба

EAST NEWSМонетарная политика пока приводит к желаемым результатам не во всех странах Центральной Азииазличные успехи центральных банков региона в тарг е т и рова н и и и нф л я ц и иопределяются такими факторами, как динамика платежного баланса, смелостьв увеличении внешнего долга и склонность запускать печатный станок дляподдержки бюджета. Однако ни однойиз пяти стран, за исключением Туркменистана (по которому, как обычно, нетубедительных данных), не удалось избежать последовавшего за пандемией эко-Рномического кризиса, который вызвал
падение курсов национальных валют ивсплеск инфляции. Главная ее причина — рост цен на продовольствие — является общей для всех стран Центральной
Азии. Как и многие другие центробанкив период пандемии, финансовые регуляторы центральноазиатских республик
столкнулись с проблемой стагфляции,то есть одновременно с увеличением инфляции падали темпы роста ВВП, что непозволяет им стимулировать экономику
резким снижением учетных ставок.

Казахстан
Национальный банк Казахстана перешел к режиму инфляционного таргетирования в 2015 году, после того какполутора годами ранее тенге пережил
очередную девальвацию из-за падения
мировых цен на нефть. «Дедолларизация экономики и переход на инфляционное таргетирование должны стать
составляющими новой экономической
политик и “Ну рлы жол” [“Светлыйпу ть”]», — заявил тогда Нурсултан
Назарбаев.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

76ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

«Разделение существовавшего в Казахстане мегарегулятора на два ведомства — Национальный банк и Агентствопо регулированию и развитию финансового рынка — устранило существовавший конфликт интересов, позволив Нацбанку сосредоточиться на обеспечении
стабильности цен, — считает советник
департамента финансовой политикиЕЭК Султан Бижанов. — Заложенный впрограммных документах целевой ориентир инфляции с 2023 года обозначенна уровне 4–5%, а с 2025 года — 3–4%,
что на момент составления этих документов согласовывалось с целевыми показателями инфляции стран — торговых партнеров и глобальным трендомна снижение инфляции».
Тем не менее пандемия усилила инфляционные риски, и к концу 2020 годауровень инфляции вышел за пределы коридора. Генеральный директор Центра
исследований прикладной экономики
(AERC Beta LLP) и автор телеграм-канала
Tengenomika Галымжан Айтказин считает, что Казахстан столкнулся с феноменом импортируемой инфляции: в России, которая обеспечивает более 30%импорта страны, инфляция тоже растет,выходя за рамки таргета Центробанка.
Кроме того, свою лепту вносит волатильность мировых цен на энергоносители.
«Экономика Казахстана ориентирована на сырьевой экспорт: как следствие,многие, порой базовые и технически несложные товары в страну импортируются, — констатирует Султан Бижанов. —Разу меетс я, экономика Казахстана
чувствительна к внешним, глобальным
шокам, поэтому срабатывает эффект ихпереноса на внутренние цены. Экономическая ситуация в ключевых странахпартнерах также оказывает влияние наинфляцию. В частности, динамика курса российского рубля воздействует наэкономику Казахстана через торговый
баланс, валютный рынок и инфляционные процессы. Когда тенге ослабеваетпо отношению к рублю, возникает дополнительное инфляционное давлениена экономику Казахстана с учетом вероятности реализации геополитических рисков в отношении России. Приобратной ситуации, то есть когда тенге укрепляется к рублю, растет импортиз России и, как следствие, биржевой ирозничный спрос на российские рубли».
При этом стоит отметить, что, хотя российская валюта, безусловно, оказывает влияние на тенге, поскольку Россия
является одним из ключевых торговых
партнеров Казахстана, однако прямой
корреляции курса тенге с курсом рубля
нет — по факту с начала 2021 года рубль
ослаб на 21% по отношению к доллару
США, а тенге на 11,4%. При этом курсказахстанской валюты по отношениюк российской варьировался от 5,3 до
6,2 тенге за рубль. То есть столь значительный разброс паритета указывает нато, что рубль не единственный фактор,влияющий на курс тенге.

Узбекистан
Инфляция в Узбекистане уже давно измеряется двузначными числами. В последние годы здесь отмечается самый
высокий уровень инфляции не только вЦентральной Азии, но и среди всех стран
бывшего СССР. В целях борьбы с ней в2019 году ЦБ объявил о планах полного
перехода монетарной политики к инфляционному таргетированию. Принятые втом же году основные направления монетарной политики предполагали снижение инфляции до уровня ниже 10% к2021 году и до 5% к 2023 году. Пока, однако, реализовывать эти цели не удается,одной из главных причин чего, конечно,стала пандемия.
«Темпы инфл яции в стране попрежнему велики, а высокие кредитные
ставки для населения, и особенно предпринимателей, не позволяют бизнесу
выйти на точку прибыльности, что делает проекты неустойчивыми», — говорит директор Центра исследовательских
инициатив Ma’no Бахтиер Эргашев. Действительно, базовая ставка ЦБ Узбекистана в последние годы колеблется науровне 14–16%, что делает актуальные
ставки кредитования неподъемными длязначительной части граждан и бизнеса.
При этом Узбекистан еще и столкнулся с такой типичной для развивающихся стран проблемой, как инфляционнодевальвационная спираль: одной изпричин ускорения роста цен является
падение курса национальной валюты,которое началось после перехода к плавающему режиму в 2017 году. Но на деноминацию власти пока не решаются:курс доллара сейчас составляет около
10 тыс. сумов, а цены в сотнях тысяч имиллионах сумов в Узбекистане обычное дело.
Ведущий научный сотрудник Центра
экономических исследований и реформ
Халилуллох Хамидов, говоря о причинах падения сума на фоне пандемии,указывает на ухудшение платежного
баланса страны, снижение экспорта относительно импорта. Последний момент
объясняется прежде всего тем, что пандемия негативно повлияла на главного
торгового партнера Узбекистана — Китай, чья экономика замедлилась, так чтоспрос на узбекские товары резко упал.

Кыргызстан
Национальный банк Кыргызстана перешел на инфляционное таргетирование

раньше других ЦБ региона. Решение обэтом было объявлено еще в 2014 году, ав отчетах банка инфляционный таргет
упоминается с 2016 года. На этом поприще Кыргызстан добился удивительных
успехов: в течение нескольких лет, предшествовавших пандемии, официальный
уровень инфляции был близок к нулевому, а курс сома стоял «как вкопанный»,показывая совершенно удивительную
стабильность. Отчасти сказалась усилившаяся после вступления Кыргызстана в ЕАЭС интеграция с экономикой
России, где после радикальных мерстабилизации, принятых ЦБ после двукратной девальвации рубля в 2014 году,инфляция также резко замедлилась.
Однако удар, нанесенный экономике
Кыргызстана пандемией, был сильнее,чем в других странах региона, и всемонетарные показатели резко ухудшились — тут республике не помогли
даже крупные пакеты иностранной помощи. Если первоначально денежная
база росла равномерно, то в 2020 годубыл включен печатный станок, и Нацбанк был вынужден признать наличиев экономике Кыргызстана избыточной
ликвидности. Вполне вероятно, что поитогам 2021 года инфляция в стране достигнет двузначной величины.
По мнению киргизского экономиста
Акылбека Рыспекова, рост цен былпредсказуем: «Международные организации предупреждали об этом ещегод назад, власти страны должны былиготовиться к скачку инфляции, максимально поддерживая отечественных
производителей и улучшая инвестиционный климат не на словах, а на деле, ноэтого не произошло».
Кроме того, на стабильность финансовой системы Кыргызстана воздействует
высокий уровень государственного долга. В 2019 году соотношение долга и ВВПстраны находилось на относительно
комфортном уровне 48%, однако из-запандемии внешние заимствования пришлось срочно наращивать. В совокупно-77

сти с падением экономики это привелок тому, что на начало текущего года отношение долга к ВВП Кыргызстана превысило 68%, а это уже много для стран
глобальной периферии.

Таджикистан
Национальный банк Таджикистана декларировал переход к инфляционному
таргетированию в 2017 году. Цель поинфляции в 2018–2020 годах составляла 7±2%. В 2018 году ее удалось выполнить, однако после 2019 года рост ценпродолжился большими темпами, необращая внимания на установленные
Центробанком коридоры. В результатеуже три года подряд уровень инфляции
оказывается выше, чем в предыдущий
период.
В первую очередь происходящее вызвано ростом цен на продовольствие.
Курс национальной валюты сомони подвергается коррекции в ручном режиме,однако, несмотря на это, он все равно
постепенно снижается. Девальвацию сомони также ускоряет растущий национальный долг. В первом полугодии егоотношение к ВВП подошло вплотную куровню 40%, который нельзя превышатьв соответствии с принятой в Таджикистане стратегией управления государственным долгом.

Туркменистан
Финансовая система Туркменистана,насколько о ней можно судить по открытым данным, воспроизводит ряд ещесоветских особенностей с добавлением
специфики соседнего Ирана. Государство пытается бороться с инфляцией
установлением твердых цен на некоторые базовые продукты. Результат этого
предсказуем: судя по данным независимых источников, Туркменистан регулярно сталкивается с продовольственными кризисами, которые выражаютсяв огромных очередях за продуктами первой необходимости по фиксированным
ценам (привет СССР). Власти реагируютна это своеобразно: то посылают полицию арестовывать людей, толпящихся
около магазинов, то обязывают директоров магазинов доставлять продукты потвердым ценам гражданам на дом.
Поскольку Туркменистан является
типичной сырьевой экономикой, курсего валюты маната должен принципиально зависеть от конъюнктуры мировых рынков, которая в конце прошлого
десятилетия складывалась явно не впользу нефтегазовых держав. Однако
официальный курс маната к доллару неменяется уже много лет (1 доллар = 3,5маната) — другое дело, что свободного
рынка конвертируемой валюты в стране нет, доступ к официальному курсу
имеют только уполномоченные лица иструктуры. Поэтому гражданам остается пользоваться услугами незаконного
черного рынка валюты с совершенно
иными котировками: весной «уличный»курс маната в Ашхабаде составлял около
35 манат. Точно такая же система действует в Иране, где государство в 2018году после введения очередных американских санкций зафиксировало курсриала, что спровоцировало расцвет черного рынка валюты. Что касается темпов инфляции в Туркменистане, то независимые источники говорят о десятках
процентов, а то и называют трехзначные
цифры — такая же картина характернаи для Ирана.
Таким образом, политика инфляционного таргетирования пока реализуется в Центральной Азии с переменным успехом. На однозначном уровне
инфляцию удается удерживать покатолько в Казахстане, а в Узбекистане,Таджикистане и Кыргызстане ее высокие показатели во многом определяются
структурной слабостью экономик и ихуязвимостью для внешних рисков. Темне менее даже в этих трех странах мерывластей по борьбе с инфляцией куда более эффективны, чем в Туркменистане,где ни о какой современной монетарной
■политике говорить не приходится.

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

78Иван Николаев

Долги тяжкие
EAST NEWSО проблемах бюджетной политики и госдолга стран Центральной Азиисе страны Центральной Азииимеют дефицитные бюджеты и активно наращивают
государственный долг, пытаясь с помощью заемных
средств решать первоочередные социальные проблемы и реализовывать инфраструктурные проекты.
При этом их финансовые потребности
остаются довольно большими. Например, Казахстан планирует увеличить
расходы госбюджета на 2022–2024 годына 1,3 трлн тенге (около 3 млрд долларов), причем впервые более половиныиз них пойдут на социальные расходы.
В Таджикистане давно ищут средствана строительство двух новых гидроэлектростанций и ЛЭП от Рогунской ГЭС, аУзбекистан активно тратит средства, по-Влученные от зарубежных кредиторов,на проекты модернизации сельского
хозяйства, борьбу с пандемией, благоустройство наиболее бедных регионов.
В частности, порядка 400 млн долларовиз внешнего долга было потрачено наводопровод и канализацию в Бухарской
области. Что касается Кыргызстана, топеред ним сегодня прежде всего стоит
задача рефинансировать существующий
долг и избежать дефолта.
Росту госдолга центральноазиатских
стран, в особенности Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана, способствуеттот факт, что многие займы им доступны на льготных условиях, в том числеот международных финансовых организаций, таких как Всемирный банк.
Активными кредиторами также высту-пают Китай и его Эксимбанк, арабские
страны и связанные с ними исламские
банки, а также Россия и связанные с нейфинансовые институты — Евразийский
банк развития (ЕАБР) и Евразийский
фонд стабилизации и развития (ЕФСР).
Большая часть государственного долга
всех стран региона, кроме Казахстана,приходится на внешний долг, но вотуровень задолженности существенно
разнится. Если у Казахстана госдолг сегодня составляет около 28% ВВП, то уКыргызстана самый высокий уровень
задолженности среди стран СНГ — 70%.
По темпам увеличения госдолга лидирует Узбекистан, что, опять же, связанос благосклонным отношением к стране
международных банков. Внешний госдолг Казахстана имеет более рыночный

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

характер — 60% приходится на еврооблигации, что, в частности, объясняется наилучшим положением в международных кредитных рейтингах среди
всех стран Центральной Азии.
По прогнозу Азиатского банка развития, более низкие налоговые поступления, пакеты поддержки и расходына здравоохранение в 2020 году сильно
повлияют на государственные бюджеты,в конечном счете увеличивая существующий долг всех стран региона.

На безопасном уровнеВ Казахстане важную роль в бюджетной
политике играет Национальный фонд,созданный по норвежскому образцу, внем аккумулируется значительная часть
прибыли нефтяных компаний. За последние 20 лет его активы увеличились в 89
раз и составили 58,7 млрд долларов, приэтом эти средства сегодня уже используются. По словам Президента КасымЖомарта Токаева, Нацфонд перешел сработы в режиме пополнения в режим
потребления. Дело в том, что расходы
бюджета последние десять лет колеблются на уровне 20–25% ВВП, а доходы, формируемые в основном за счет налогов, в
2012–2020 годах снизились с 27 до 17%
ВВП. Поэтому после 2018 года более трети доходной части бюджета было обеспечено трансфертами из Национального фонда, благодаря чему государству
удалось нарастить траты на социальную
сферу, которые в следующие три года будут только возрастать. В расходы госбюджета до 2024 года включены нужды навыполнение программы «Путь перемен:достойную жизнь каждому» и мероприятия по борьбе с COVID-19. Планируется
увеличение зарплаты работникам здравоохранения и образования, увеличение
финансирования программ обеспечения
сельских населенных пунктов питьевой водой и жилищно-коммунальными
услугами. Однако, по мнению советника департамента финансовой политики
Европейской экономической комиссии
Султана Бижанова, «стимулирующая
фискальная политика с учетом трансфертов в бюджет из Нацфонда усиливает
риски повышения инфляции, особеннов контексте мер, принятых для борьбы спандемией в 2020 и 2021 годах».
Госдолг Казахстана сравнительно невелик — на 1 июля 2021 года он составил 22,2 трлн тенге (51,9 млрд долларов),при этом большая его часть приходитсяна внутренние займы. Стоит заметить,что общий объем активов Нацбанка
превышает сумму госдолга, но нужно
иметь в виду, что страна обладает также большой корпоративной внешней
задолженностью. «В 2020 году мы быливынуждены увеличить дефицит бюдже-79Кредитные рейтинги стран Центральной АзииСтрана

Fitch RatingsРейтинг
Прогноз
BBB
стабильный
BBстабильный

Казахстан
Узбекистан
Кыргызстан
Таджикистан
Источник: Trading Economics

Moody’sРейтинг
Прогноз
Baa2позитивный
B1позитивный
B2негативный
B3стабильныйта и наращивать заимствование в целях
финансирования антикризисных мер.
В предстоящем периоде планируется
поэтапное снижение дефицита бюджета. Это приведет к сокращению темпов
новых заимствований», — заявил министр финансов Ерулан Жамаубаев.
В июле глава государства поручил правительству разработать концепцию поуправлению госдолгом. По его словам,«это вопрос долгосрочной стабильности
государственного бюджета в будущем».

Развитие в долгНовая эпоха в бюджетной политике Узбекистана началась после 2018 года, когда
бюджет страны стал сводиться с дефицитом, а внешний долг быстро расти.
Если в 2018 году он составлял 20% ВВП,то в 2020-м — уже 37%, а к осени 2021года — 42% (более 26 млрд долларов).
По-видимому, к 2023 году он достигнет
уровня 44%. Но руководство страны невидит в этом проблемы. «Все говорят, чтоу нас растет внешний долг. Если бы мы небрали деньги из-за границы, то смоглибы мы развить нашу экономику до такого
уровня?» — заявил в мае этого года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев.
Крупнейшим кредитором страны является Азиатский банк развития, на негоприходится 5 млрд долларов госдолга.
Впрочем, с 2019 года Узбекистан также
размещает еврооблигации. Как заметил бывший министр финансов Рустам
Азимов, «нельзя решать накопившиеся
проблемы только за счет ограниченных
средств государства, по этой причине
правительство и берет долг. Стоит признать, что государственный долг растет,S&PРейтинг
ВВВBB-

Прогноз
стабильный
стабильный

B-стабильныйно и наравне с этим растет экономика.
Рост экономики позволит своевременно оплачивать долги». Очевидно, с этиммогли бы поспорить некоторые эксперты. Так, заместитель директора департамента по Ближнему Востоку и Центральной Азии МВФ Рон ван Руден считает,что «экономический рост должен бытьстимулирован частным сектором, а незаимствованиями государства, поэтому важно ускорить реформы». А реформы в Узбекистане как раз вступают всамую опасную фазу, когда они несут
значительный политический риск и рисктого, что планы не сработают. По словам
аналитиков международного рейтингового агентства Moody’s Investors Service,открытие внутренней экономики длячастной международной конкуренции
может привести к экономическим потрясениям, социальная стабильность
может оказаться под угрозой. Кроме
того, в агентстве отмечают, что курссума может создать риски для госдолга,более чем на 90% номинированного виностранной валюте, тем более что банковский сектор Узбекистана остается
сильно долларизированным.

Если много одолжил, попроси
ещеКыргызстан обладает самым высоким
уровнем госдолга по отношению к ВВПна всем постсоветском пространстве. Еговеличина достигла 5 млрд долларов, чтоприравнивается к 70% ВВП, при этом навнешние займы приходится 85% долга.
Сложное финансовое положение усугубляется резко отрицательным торговым
балансом — импорт превышает экспорт

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

80ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИв три раза. Кыргызстан вынужден прибегать к различным инструментам поддержки, включая отсрочку выплаты исписание долгов. В видеопослании 76-йсессии Генассамблеи ООН президент
Садыр Жапаров предложил обменять
часть госдолга на проекты устойчивого развития в стране. Пандемия стала
одной из причин того, что Кыргызстанне может реализовать Цели устойчивого
развития (ЦУР), поэтому президент попросил кредиторов облегчить долговое
бремя страны. Основной целью Национальной программы развития Кыргызстана до 2026 года стало сохранение размера государственного внешнего долгана уровне не более 60% к ВВП, однако
этот параметр уже превышен. Ситуацияс бюджетом столь серьезная, что правительство решило прибегнуть к помощи иностранных консультантов: дляулучшения бюджетной политики Кыргызстан нанял французскую компанию
Linpico SARL, которая должна обновить
стратегию управления госдолгом. Впрочем, в макроэкономическом отчете Евразийского банка развития отмечается,что после того как по итогам 2020 годадолг Кыргызстана превысил пороговое
значение, возможности страны по увеличению госдолга сильно ограничились.
Страна готова привлекать новые займы
только на льготных условиях, и теперь
Кыргызстан «рыщет» по миру в поисках
льготных кредитов. В прошлом году Россия предоставила такой кредит Кыргызстану в размере 100 млн долларов, а вближайшее время республика рассчитывает взять на льготных условиях 200 млндолларов у Индии. Большая часть кредитов была потрачена на инфраструктуру — модернизацию Бишкекской ТЭЦ,строительство альтернативной дороги
«Север—Юг» и другие проекты, но, помнению экономического эксперта Эркина Абдразакова, они не принесли
пользы государству, а наоборот, открыли путь коррупционным махинациям.
«Возьмем только один пример — в структуре внешнего госдолга 42,5% приходится на Экспортно-импортный банкКитая, которому должны 1 млрд 778
млн долларов. Нельзя было брать в долгтакую сумму только у одной страны», —говорит Абдразаков. Однако, по мнению
другого экономиста из Кыргызстана, колумниста портала Sputnik.kg Нургуль
Акимовой, несмотря на сложную экономическую ситуацию, Кыргызстану негрозит банкротство, поскольку власти
будут сокращать расходы на капитальный ремонт и прочие траты, напримерна проведение торжеств. Кроме того, наобслуживание госдолга направят резервы, остающиеся на внутреннем рынке
страны. После того как власти Кыргыз-стана фактически отняли у канадских
инвесторов их актив — крупнейшее встране месторождение золота Кумтор,канадская сторона активно лоббирует
финансовый бойкот Кыргызстана, такчто с рефинансированием госдолга засчет внешних источников у республики
могут возникнуть большие проблемы.

Бедным прощают всеТаджикистан, самая бедная страна региона, также имеет хронически дефицитный бюджет. О таджикском торговом балансе можно сказать то же самое,что и о киргизском: импорт троекратно превышает экспорт, а уравновесить
платежный баланс помогают внешние
займы и денежные переводы мигрантов. Как бы парадоксально это ни звучало, но, возможно, именно бедность
защищает страну от чрезмерного обременения долгами. Размер государственного долга колеблется в пределах
40–50% ВВП. В 2020 году его величина
составляла 3 млрд долларов, а к осени
2021 года уже 4 млрд, или около 45%
ВВП. Главным кредитором по внешнему долгу остается Китай (1,2 млрддолларов), который начал кредитовать
проекты Таджикистана с 2007 года врамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Благодаря китайским кредитам в Таджикистане реализованы многие инфраструктурные
проекты, например высоковольтные
линии электропередачи «Юг—Север»и «Лолазор—Хатлон». Именно благодаря китайским займам в Таджикистане
появилась первая платная дорога в Центральной Азии. У Таджикистана велика
задолженность перед международными
финансовыми организациями, так какрыночные кредиторы вряд ли будут давать взаймы стране с «мусорным» кредитным рейтингом. Впрочем, начиная
с 2016 года страна стала активно развивать рынок внутреннего долга. К этому
правительство подтолкнул банковский
кризис, для купирования последствий
которого государство было вынуждено выпускать казначейские векселя.
Сегодня правительство Таджикистана
планирует профинансировать с помощью международных займов такие
проекты, как строительство автомобильной дороги Обигарм—Нурабад,строительство Рогунской ГЭС и второй
этап реконструкции Нурекской ГЭС.
По мнению таджикского экономиста,соучредителя компании «Иршад Консалтинг» Шухрата Мирзоева, пандемия COVID-19 сильно ослабила позиции
правительства. Доходная база бюджета
сузилась, и теперь у Таджикистана появилась возможность реструктурировать
внешний долг перед многосторонними

донорами по причине растущей бедности и уязвимости. Однако эта ситуация
создает стимул для того, чтобы опять
набрать кредитов. В Таджикистане, пословам эксперта, научились планировать на среднесрочную перспективу, нона 10–15 лет вперед практически никтоне заглядывает по причине макроэкономической волатильности. «То, что кредиты нужно рано или поздно выплачивать, понимают все, но никто об этомвсерьез не задумывается», — говорит
Мирзоев.

Таинственные цифры
Всемирный банк и Международный
валютный фонд сегодня не публикуют
данные о внешнем долге Туркменистана.
«Я не доверял бы любой информации огосдолге Туркменистана», — заявил директор департамента инвестиционного
анализа и обучения «Универ Капитал»Андрей Верников. Тем не менее существуют официальные данные, согласно
которым госдолг Туркменистана составляет 31% ВВП — это больше, чем вКазахстане, но меньше, чем в остальных
странах Центральной Азии. Но недавноСМИ заметили несостыковку в официальных цифрах. В марте 2021 года президент страны Гурбангулы Бердымухамедов провел особое рабочее совещаниена тему возврата иностранных кредитови заявил о важности их своевременного
погашения. Согласно опубликованнойна совещании диаграмме, в 2021 годувнешний долг страны приблизился к 1,35
млрд долларов, что составляет приемлемые 11% от ВВП страны. К 2022 году егопланируется сократить до 1,11 млрд, а к2024-му — до 0,86 млрд долларов. Исходяиз того, что текущий госдолг равен 11%ВВП, можно подсчитать, что номинальный ВВП страны равен лишь 12,3 млрддолларов, то есть в четыре раза меньше,чем официально заявлялось в 2019 году.
Поэтому доверять каким-либо данным,исходящим из Туркменистана, действительно не приходится.
После того как рано или поздно завершится пандемия, правительствам
всех пяти стран, конечно, нужно будет
восстанавливать фискальное пространство и сокращать долговую уязвимость
своих финансовых систем. Однако безликвидации структурных диспропорцийв экономиках, в особенности слабейших
стран Центральной Азии, они будут обречены на постоянный фискальный
кризис и, как следствие, наращивание
внешних долгов. Поэтому для того чтобы
обеспечить сильное и устойчивое восстановление при участии частного сектора,правительствам необходимо будет подтвердить свою приверженность институциональным рыночным реформам. ■81ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Константин Фрумкин

Банки становятся современными
EAST NEWSО становлении и модернизации банковской системы в странах региона

обственные банковские системы начали создаваться встранах Центральной Азиис первых же дней независимости, а в последние годыони стали на путь модернизации, так что населению и бизнесу этихстран сегодня доступны все базовые финансовые технологии. Прежде всего этокасается столиц, на которые приходится
весомая доля выпущенных банковских
карт и где тестируются наиболее продви-Снутые виды финтеха. Впрочем, наличие
современных технологий еще само посебе не обеспечивает активное участие
банков в финансировании экономики.

Ситуация на рынке кредитов
Эксперты отмечают, что развитие кредитования в разных странах региона
происходит по разным сценари ям.
В Казахстане сегодня в первую очередь
развивается потребительское кредитование. «Доля кредитов физлицам в сово-купном портфеле кредитов к середине
текущего года составила более 56%. Приэтом покрытие провизиями кредитов
физических лиц с просроченной задолженностью свыше 90 дней составляет
71,7%», — комментирует ситуацию встране советник департамента финансовой политики Европейской экономической комиссии (ЕЭК) Султан Бижанов. В Кыргызстане, чья банковская
система обладает крайне незначительными масштабами, банки чаще креди-82ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Кризисный опыт и перспективы развития
финансового сектора Казахстана
истка 1990-х, кризисы нулевых, вызовы десятых и «зеленые»перспективы последующих десятилетий: об истории и будущем
финансового сектора Казахстана в интервью «Эксперту» рассказывала Елена Бахмутова, председатель Совета Ассоциации
финансистов Казахстана.
— Как бы вы описали основные факторы становления и развития финансового сектора Казахстана, что придало устойчивость этому
сектору?
— Мы находимся в преддверии 30-летия независимости Казахстана,вместе с которой началось зарождение рыночных отношений и становление финансового сектора страны. Он развивался как часть экономики, вкаких-то случаях выступая локомотивом рыночных преобразований. Еслиразделить по вехам, то, наверное, можно выделить становление сектора
в 1990-е, когда началось накопление капитала, появилось множество кредитных организаций в лице коммерческих банков. К середине 1990-х годов
стало понятно, что не все из них выживут и готовы функционировать в регулируемом пространстве, понадобилась масштабная чистка от несостоятельных игроков. Законодательство о банках, страховании, рынке ценных бумаг
было уже принято, причем в его основе лежали международные стандарты.
Отличие казахстанского финансового сектора в том, что с самого началаон базировался на частном капитале. Где-то к концу 1990-х финсектор восновном состоялся в том виде, в котором мы его имеем сегодня. Финансовые организации в форме АО принадлежат частным собственникам,в государственной собственности находятся только институты развития иотдельные инфраструктурные организации.
Благодаря структурным преобразованиям, проведенным с середины
1990-х в том числе и в финансовом секторе, экономика страны начала
бурно развиваться. Финсектор активно привлекал внешнее фондирование,частная накопительная система выступила катализатором развития долгового рынка капитала. В силу вовлеченности финансового рынка Казахстана в международные рынки капитала кризис 2007–2009 годов затронул инашу экономику. Отечественные банки привлекали займы на внешних рынках, размещая средства не только внутри, но и за пределами Казахстана.
По прошествии лет можно сказать, что из этого кризиса были извлечены
хорошие уроки и сектор прошел кризисную закалку.
— Что это был за кризисный опыт?
— Финансовый сектор находился в эйфории непрерывного роста, когда внезапно наступил международный финансовый кризис. Ситуация дляэкономики Казахстана, банков и их заемщиков резко изменилась. Еслираньше регуляторные требования и риск-менеджмент воспринимались с теоретических позиций, то впоследствии потери стали реальностью. Стресс-туют сельскохозяйственные и торговые
предприятия. В Таджикистане, какэто отмечается в отчете рейтингового агентства «Эксперт РА», кредитная
активность стагнирует и растет долябезнадежных кредитов. Узбекистан вышел на рынок кредитования: в стране
принята программа государственного
кредитования для финансирования
инвестиций, к тому же во время пандемии были введены антикризисные
кредитные линии. Однако, по оценкам
экспертов, вмешательство государства
может искажать рыночную ситуацию.
В отчете рейтингового агентства Fitch
Ratings утверждается, что в банках Узбекистана высока доля необоснованных
рисков из-за роста кредитования, а также моратория на взыскание кредитов,ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

Чтестирование, система управления рисками и корпоративное управление, атакже наличие подушки безопасности стали заботой не только регуляторов,но также и собственников, и менеджмента финансовых организаций. Этиуроки оказались очень полезными для будущего.
Подушка безопасности в виде Национального фонда позволила достаточно быстро выйти из кризиса, поддержав банки, жилищное строительствои МСБ. Экономика вернулась к росту, но память о том, что кризис наступает
внезапно, осталась.
И сегодняшние кризисные явления, которые начались не с экономических
явлений, а с искусственных ограничений в связи с пандемией, наш финансовый сектор встретил гораздо более подготовленным. Еще и потому, что буквально перед наступлением пандемии в 2019 году была проведена внешняя
оценка качества активов банковского сектора. Она была сделана по примеру
Европейского центрального банка с привлечением международных консультантов и международных аудиторских компаний. Было получено независимое
суждение, что в целом финансовый сектор и в первую очередь банки имеют
достаточный запас прочности, чтобы преодолеть кризисные явления.
Эта оценка прямо подтвердилась в момент пандемии, когда банки оказались основными проводниками программ правительства по поддержке
населения и заемщиков для того, чтобы они пережили сложные времена
локдаунов, когда рабочие места потеряны, бизнес потерял свою выручку,введенного в прошлом году из-за пандемии. В агентстве ожидают дальнейшего
ухудшения качества банковских активов в 2021–2022 годах, когда закончится
мораторий и завершится большинство
льготных периодов.
«Для Центрального банка Узбекистана актуальным вопросом является растущий уровень просроченных кредитов
(6,2% на 1 октября текущего года — вотдельных госбанках более 20%), хотягодом ранее он составлял 2,1%, — рассказывает старший менеджер практики консалтинга EY в Узбекистане Аскар
Обидов. — Основной причиной видится
то, что предоставление отсрочки по кредитам без пересмотра графика платежей
привело к тому, что на дату окончания
отсрочки заемщики столкнулись с труд-ностями, поскольку приходится выплачивать накопившиеся платежи».

Казахстан — финансовый
лидер региона
Сегодня самой развитой банковской системой в регионе обладает Казахстан.
Суммарные активы банков на начало
года почти в три раза превосходили аналогичный показатель для Узбекистанаи в десятки раз — для Таджикистана иКыргызстана (для Туркменистана, каквсегда, достоверной статистики нет).
При этом Казахстан отнюдь не первенствует по количеству банков, так какбанковский сектор Казахстана прошел
серьезный путь по консолидации. Затоказахстанские банки сегодня лучше других интегрированы в мировой финансо-ему необходимы отсрочки по кредитам, дальнейшие формы реструктуризации займов. Все финансовые организации очень быстро мобилизовались,несмотря на то что работали удаленно, как и все остальные. Тем не менееони смогли в считаные дни переформатировать внутренние процессы и оказывать услуги практически в удаленном формате, онлайн. Такая подготовленность дала свои результаты.
И теперь, когда мы постепенно возвращаемся к нормальной жизнедеятельности, а бизнес начинает работать, здоровье банковского сектора невызывает вопросов. В целом и доходность, и запас капитала, и сами андеррайтинговые практики наших финансовых организаций достаточно осмотрительны и не провоцируют каких-либо серьезных проблем, «пузырей» нарынке. Мне кажется, что на протяжении этого времени были извлечены
правильные уроки, проведена работа над ошибками и осталась, как сейчас
любят говорить, «клеточная память» в отношении кризиса.
— И протестированная платформа для инноваций?
— Безусловно, глобальные тренды, связанные с цифровизацией, онлайном, появлением новых продуктов, следованием за клиентом, — всеэто реализовано в Казахстане. Сейчас можно сказать, что ожидания вцелом благоприятны. Конечно, мы надеемся, что никаких серьезных локдаунов уже не будет. Естественно, нас, как и всех, тревожит очень высокая инфляция, которая сейчас свойственна всем странам, и это уже стало
международной проблемой. С этим нужно что-то делать, но это то, что намвсем следует преодолеть.
А в целом, учитывая достаточно благоприятные прогнозы роста экономики и набирающие скорость реформы, направленные на диверсификацию
экономики, принятие десяти национальных проектов по наиболее важным
направлениям развития Казахстана, — можно сказать, что все это способствует спросу на инвестиции и на кредиты. И наш финансовый рынок,и банки, и профучастники должны быть готовы обслужить этот спрос наинвестиции и на заемный капитал, который есть у компаний.
— Насколько серьезно пришлось чистить финансовый сектор?
Была ли такая серьезная чистка, как в России?
— В 1990-х как раз был период активной чистки, и она была масштабной по тем временам. Затем сформировалось небольшое количество банков, несколько десятков. Но затем пошла либерализация, и у нас появились
микрофинансовые организации, которые не регулировались. А потом, буквально в течение последних двух лет, этот микрофинансовый сектор снова
попал под регулирование, сначала под учетную регистрацию, потом под лицензирование и ужался в три раза. У нас это тоже было.
Что касается банков, то там мы избавлялись от несостоятельных
участников. К этому наши потребители привыкли. У нас некоторые банки
уходили с рынка, потому что их покупали другие банки. Некоторые попричине того, что у них отзывалась лицензия и они шли на ликвидацию.
Это случается время от времени. Целью внешней оценки качества активов было убедить и самих себя (поскольку надо получить независимоевый рынок и раньше других осваивают
новинки финтеха.
«Банковская система Казахстана претерпевает большие изменения, связанные со все более широким внедрением
ИT-технологий с использованием интернета и мобильных приложений дляпродвижения услуг и маркетинга, — говорит экономист, автор книги Energy of
Human Action Саян Комбаров. — Массово используются карточки и безналичные платежи, онлайн-кредитованиедля покупок в интернет-магазинах. Несколько крупных банков республики,лидеров индустрии, таких как Kaspi.
kz, успешно вывели свои акции на зарубежные фондовые рынки, где получили высокую оценку». Однако Kaspi.
kz — это уже не столько банк, сколько

суждение), и клиентов в том, что сегодня каких-либо подводных камнейи скрытых проблемных активов на балансах наших банков уже нет. Еслиесть, то вот те, у кого они есть, и вот те меры, которые требуются отакционеров, чтобы войти в нормальное положение и продолжать устойчивую деятельность.
В значительной мере рынок избавился от слабых игроков, в 2019году была проведена масштабная внешняя оценка активов банковского
сектора по методике ЕЦБ с привлечением экспертов с международным
опытом. Это позволило укрепить доверие к банкам, выявить отдельные
слабости в банковской практике и регулировании. Основные инструменты
поддержки бизнеса и населения в периоды пандемии были реализованы
через частный банковский сектор. Как только пандемия несколько отступила, регулятор вместе с банками возобновил работу по устранению
выявленных недочетов.
Банки, так же как и любой другой бизнес, могут обанкротиться. Важно минимизировать потери клиентов без необоснованных расходов денег
налогоплательщиков. В первую очередь это система гарантирования депозитов физических лиц, а для клиентов из числа юридических лиц этоосмотрительный выбор банка-партнера и, конечно, система регулированияи надзора.
— Идет дискуссия об эффектах для банковского сектора от входа
Казахстана в ВТО. Некоторые говорят о рисках, некоторые говорят овозможностях. Вы как оцениваете?
— Я считаю, что это возможности. Конкуренция в конечном счете всегда выгодна клиентам. И если есть вероятность прихода филиалов крупных
банков, страховых компаний, которые привнесут свои практики, новые технологии, инструменты, в конце концов, свои инвестиции, то это нужно только приветствовать. Наши участники рынка привыкли к жесткой конкуренции,тем более с запасом знаний о местных клиентах и их предпочтениях, вотличие от новых игроков, приходящих на рынок в условиях ВТО.
Правда, пока нельзя сказать, что много желающих. Вполне возможно,что, как только мир вернется в прежнее русло или научится жить в новой
реальности, мы увидим приход новых игроков.
— Какие итоги работы МФЦА вы бы отметили на сегодняшнийдень?
— Развитие МФЦА, естественно, не было прямолинейным. Первоначальная идея появилась еще в 2015 году. Однако цены на нефть резко
упали в 2015–2016 годах, что оказало негативное влияние на экономику
Казахстана и потребовало определенного вмешательства со стороны государства. В какой-то мере это скорректировало планы развития МФЦА.
Также на МФЦА запущен ряд проектов в сфере цифровизации, финансовых технологий. Можно сказать, что МФЦА выступает регуляторной
песочницей для инновационных продуктов. Реализовать такие начинания врамках обычного законодательства теоретически возможно, но опыт показал, что в рамках МФЦА сделать это проще.
■финтех-экосистема, работающая посамым современным международным
стандартам.
По мнению Султана Бижанова, косновным проблемам банковского сектора Казахстана можно отнести условное нежелание банков кредитовать реальный сектор экономики при наличии
более выгодных вариантов. Помимо
потребительского кредитования такой
опцией является безрисковое и не облагаемое налогами вложение в ноты регулятора, то есть Национального банка.
Именно поэтому Казахстан развивает
небанковский сектор и финтех.
«Банковская система Казахстана характеризуется немалой вовлеченностью
государства в данную сферу, — отмечает
Султан Бижанов. — В частности, значи-тельную часть депозитов юридическихлиц представляют собой вклады компаний квазигосударственного сектора
(национальных компаний), которые размещаются для последующего кредитования бизнеса на льготных условиях».

Узбекский банкинг на пороге
отделения от государства
Велика роль государства и в узбекском
банкинге — на конец 2020 года она составляла 85%. Но эта ситуация начала постепенно меняться, в последние
четыре года началась либерализация
экономики, что также положительно
повлияло на развитие банковского сектора, где происходит существенный
рост активной базы банков второго
уровня (БВУ), правда, в основном за83ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

84ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

счет курсовой разницы. Но к концу 2025года в Узбекистане планируется приватизация шести госбанков, что должно
улучшить ситуацию.
«На текущий момент происходит
трансформация сектора, разрабатываются новые стратегии, меняются модели риск-менеджмента, корпоративного
управления и так далее, подразумевается приватизация госбанков с целью
снизить долю государства до 40%. Нарынке присутствуют два относительно
новых зарубежных игрока — Тенге банк
и TBC. Заметен существенный интерес ксектору со стороны иностранных финансовых групп», — говорит директор группы по стратегическому и операционному
консультированию КPMG в Центральной
Азии Болат Мынбаев.
Банковская отрасль в Узбекистане находится еще в начале реформирования,так как только в 2020 году была принята
стратегия реформирования банковской
системы. Ключевым пунктом реформы
служит то, что государственным органам запретили вмешиваться в деятельность банков.

Что поставлено на карту?
Сегодня банковские карточки являются
достаточно рутинным платежным инструментом во всех крупных городах
Центральной Азии, хотя еще нескольколет назад в Кыргызстане и Таджикистанеони были скорее экзотикой. Казахстан
вступил на путь массового внедрения
банковского пластика первым, и сегодняв стране выпущено более 55 млн карточек, то есть четыре-пять карт на каждого
взрослого жителя. Кроме 18 коммерческих банков карты в стране выпускает
также и почта. В стране работают всеведущие международные системы, имеют распространение виртуальные и цифровые карты.
Узбекистан занимает по количеству
выпущенных карт второе место: к осени
2021 года в стране их было выдано более
25 млн штук. Крупнейшим эмитентом,выпустившим каждую пятую карту, является преемник Сбербанка — Народный банк Узбекистана.
На третьем месте, конечно, если верить
статистике, находится Туркменистан —4,3 млн карт. На четвертом — Кыргызстан, который выдал 3,3 млн пластиковых карт, и сегодня в столице ими можно
платить за проезд в общественном транспорте. В Кыргызстане наряду с картами
международных платежных систем эмитируются также карты национальной
системы «Элкарт» и российских систем
«Сибирская корона» и «Мир».
В Таджикистане, находящемся на последнем месте (3 млн выпущенных карт),действует национальная платежная

система «Кортимилли», причем выпускаются также кобейджинговые карты
«Кортимилли» и UnionPay, а кроме того,здесь эмитируются локальные платежные карты кредитных организаций, неотносящиеся ни к каким системам, таких на рынке довольно много — более
8%. Это, несомненно, признак недостаточного развития рынка.

Осваивая финансовые
инновации
Эксперты компании KPMG утверждают,что Казахстан лидирует в Центральной
Азии в сфере финтеха (стоит вспомнить
пример Kaspi.kz), чему способствует
самый высокий в регионе уровень проникновения интернета, на фоне которого быстро развивается электронная
коммерция. По данным компании, в2020 году объем рынка электронной
коммерции в Казахстане достиг 2,1 млрддолларов, например, в Узбекистане онбыл в 3,5 раза меньше (0,6 млрд долларов). К тому же в стране есть две нормативные песочницы: одна управляется
Нацбанком и Финансовым агентством,вторая — площадкой Fintech Lab, запущенной Международным финансовым
центром «Астана» (МФЦА).
В числе финтех-новинок, в освоении
которых первенствует Казахстан, особенно заметна технология Visa Tap to Phone,позволяющая использовать мобильные
телефоны в качестве терминалов длябанковских карточек. «Мы наблюдаем
живой интерес к Visa Tap to Phone в странах Центральной Азии, и самые высокие
темпы внедрения данной технологии вКазахстане», — говорит вице-президенти региональный менеджер Visa в странах
Центральной Азии и Азербайджане Кристина Дорош. Впрочем, в этом году этойтехнологией заинтересовались и соседи:в Узбекистане ее продвижением занялся
стартап MayaSoft, в Кыргызстане — Халык банк Кыргызстан.
Как отмечается в исследовании финтеха в Центральной Азии, представленном
МФЦА, финтех-экосистема Узбекистана
включает сервисы обработки платежей
Humo и Uzcard, более десятка платежных
компаний, примерно 30 банковских мобильных приложений и один цифровой
банк. В республике также была запущена
своя система денежных переводов между
картами узбекской платежной системы Uzcard и российской картой «Мир».
В числе проблем, замедляющих развитие
финансовых технологий в Узбекистане,эксперты называют недостаточное развитие электронной торговли, зачаточное
состояние венчурной экосистемы, сравнительно низкий уровень проникновения интернета и недоверие населения кбезналичным формам расчетов.

Кыргызстан стремится догнать лидеров. Национальный банк Кыргызстана
осознанно ставит перед собой задачу
развития финтеха в стране. В частности, им принята Концепция развития
цифровых платежных технологий на
2020–2022 годы. Регулятор также рассматривает создание для этих целей
особой нормативной песочницы. Главным драйвером финтеха в Кыргызстане являются телекоммуникационные
компании, которые адаптируют своирешения для предоставления финансовых сервисов. Специфической задачей,стоящей перед финтехом стран Центральной Азии, является обеспечение
бесперебойного потока платежей отработающих за рубежом трудовых мигрантов: таджикский Спитамен банкзапустил сервис быстрых переводов изРоссии с карт Visa, MasterCard и «Мир»,выпущенных российскими банками.
Туркменистан тоже активно осваивает современные банковские технологии. По словам экономического обозревателя порта ла CentralAsia.NewsВалентина Трапезникова, в последние
несколько лет Туркменистан заметно
активизировал развитие рыночных отношений, в том числе и в финансовой
сфере. Туркменские банки осваивают
новые виды цифровых ус луг, вк лючая круглосуточное управление финансовыми активами через интернет.
Из публикаций туркменской прессы
можно узнать, что на рынке имеютсяи семейные банковские карты, и карты с овердрафтом, и услуги cash back.
Отдельно стоит отметить сближение
Туркменистана и России в банковской
сфере. В январе 2021 года центробанки двух стран подписали соглашениео совместном противодействии компьютерным атакам, обсуждаются вопросы увеличения доли национальных
валют во внешнеторговых расчетах,развитие корреспондентских отношений и обеспечения приема карт «Мир»в Туркменистане.

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

СтранаВ национальной валюте
Казахстан
31,2 трлн тенге
Узбекистан
272,7 трлн сумов
Кыргызстан
289,3 млрд сомов
Таджикистан
26,3 млрд сомони
Источник: статистика национальных банков на 01.01.2021

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Важным направлением развития банковского бизнеса в регионе может стать
исламский банкинг. Первенство здесь
принадлежит Казахстану: еще в 2008году Нурсултан Назарбаев издал указ,предусматривающий допуск исламских
финансовых институтов на казахстанский рынок, после чего в стране появился филиал исламского банка Al-Hilal.
МФЦ А ста л первой в Центра льной
Азии площадкой, предоставляющей
системный доступ к данному сегмент у. Сегодн я ин д ус т ри я ис ламск и хфинансовых услуг в МФЦА включает
участников из числа исламских банков,компаний по управлению активами,инвестиционных фондов, такафул- иретакафул-компаний, а также ведущих
международных институтов исламского финансирования.
«Казахстанская банковская система
наиболее зрелая по сравнению с соседними странами в Центральной Азии,как в части адаптации лучших практикв регуляторной среде, инновационных
продуктов и каналов предоставления
небанковских продуктов, так и с точки зрения кадрового потенциала», —отмечает Болат Мынбаев из KPMG.
И добавляет, что сегодня ввиду ограниченных возможностей на фондовом
рынке и рынке прямых инвестиций
банковский сектор является ключевой
отраслью экономики страны, одним изосновных источников фондированиядля бизнеса.
В Таджикистане в 2018 году национальный банк Сохибкорбонк был преобразован в исламский Тавхидбанк.
В Узбекистане сегодня пока только
создана комиссия по внедрению принципов исламского банкинга.
«Перспективы исламского банкингав Центральной Азии в целом и в Узбекистане в частности достаточно серьезны, — считает главный научный
сотрудник Института проблем рынка
Российской академии наук, главный редактор журнала “Экономика Центральной Азии” Наби Зиядуллаев. — Онипомогут привлечь больше инвестиций,диверсифицировать экономику, увеличить формирование доходной части
бюджета. Очень важно, что исламские
банки инвестируют в реальный производственный сектор национальных экономик. И сделка, как правило, должна
быть подкреплена реальным активом».
Банковские системы большинства
стран Центральной Азии сегодня находятся в стадии догоняющей модернизации, но «догоняют» они довольно
быстро, так как этим в регионе занима■ются крайне серьезно.

Активы банковского сектора
Млрд долл.
74,1
26,0
4,1
2,3

Выпущенные банковские карты
Количество выпущенных
банковских карт (млн штук)Казахстан
55,6Узбекистан
25,8Кыргызстан
3,3Таджикистан
3Туркменистан
4,7Источник: статистика национальных банков, 2021 годКоличество картна душу населения
2,9
0,7
0,5
0,33
0,8

EAST NEWSЗеленый свет халяльным
финансам

85ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Иван Николаев

Молодость открыта инновациям
Рафал Трэпка, генеральный директор Mastercard в Центральной Азииак вы оцениваете успешность экономических реформ в странах Центральной Азии? Каково вашемнение об общем деловоми инвестиционном климате в регионе?
— Регион Центральной Азии, хотя ибыл когда-то частью одной страны 30 летназад, после развала СССР развивался
неравномерно.
Процессы разгосударствления и приватизации государственной собственности, либерализации экономической
деятельности, формирования институтов рыночной экономики также шли совершенно по-разному, разными темпамии в разных масштабах.
Какие-то страны, например Казахстан, за 30 лет провели структурные экономические реформы, привлекли большой объем иностранных инвестиций,и по степени экономического развитияи уровню жизни населения в крупных
городах его можно сравнивать с некоторыми странами Восточной Европы.
Другие только начинают более активно
проводить реформы, привлекать инвестиции и открываться миру.
Но если оценивать в целом, то мы видим благоприятный инвестиционныйи деловой климат, и самое главное, возможности для бизнеса. Как и многие
постсоветские страны, регион Центральной Азии является одним из самых быстроразвивающихся рынков.
Более того, мы видим очень хорошее
развитие финтех-индустрии, включая
создание различных финтех- и тех-хабов.
Например, в Казахстане это помогает
развитию финтеха и стартапов внутри
страны, способствует их «экспорту» вовне, а также показывает Казахстан вкачестве очень интересного рынка дляфинтех-решений из-за рубежа.
Поэтому мы считаем, что это очень интересный с точки зрения бизнеса Mastercard
регион, так как здесь активное молодое
население, которое открыто к обучениюи инновациям, с большой готовностью
принимает новые технологии и решения,которые мы предлагаем с нашими партнерами. Здесь быстро адаптируются к новому и активно осваивают технологии.

–КИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

86— Как вы оцениваете развитие
платежных систем и сектора финансовых технологий в Центральной
Азии? Насколько важны эти рынки для
Mastercard? Какая политика в странах Центральной Азии способствовала развитию современных платежныхи финансовых технологий?
— Как и во всем мире, в Центральной
Азии мы делаем все возможное для того,чтобы электронный оборот вытеснил
наличные из экономики стран и чтобы
финансовые услуги были максимально
доступны гражданам.
С точки зрения развития платежных
систем и сектора финансовых технологий в каждой стране региона есть своиотличия, но все эти рынки и весь этотрегион очень важен для нас.
Радует, что правительства принимают
программы по цифровизации, быстрыми
темпами растут безналичные платежи,появляется много интересных игроков —как местных, так и глобальных, активно
внедряются современные платежные
технологии и инструменты, быстро растет рынок электронной коммерции, активно развиваются мобильные кошельки, финтех-компании, ориентированныена малый и средний бизнес, проекты дляповышения финансовой грамотности,кредитные платформы и др.
Например, в этом году совместно с
Tech Hub МФЦА и российским Фондом
развития интернет-инициатив мы запу-стили первый финтех-акселератор Казахстана для стартапов, заинтересованныхв выходе на динамично развивающийся
рынок страны.
— Какие тенденции, на ваш взгляд,будут определять сегмент платежей и финансовых технологий в буду ще м? Насколько подготовлены
рынки Центральной Азии к вызовами возможностям, связанным с этими
тенденциями?
— Сегодня существует несколько
важных трендов в сфере платежной индустрии, которые будут определять еебудущее на ближайшие годы.
Самый выраженный тренд сегодня вовсем мире — это цифровизация и ориентация на улучшение пользовательского
опыта. Платежи становятся все более иболее цифровыми: идет тенденция перехода от привычных пластиковых картк цифровым картам, особенно на фонепандемии коронавируса.
Бурно развивается электронная торговля: наши исследования показывают,как интенсивно за последнее время выросла онлайн-торговля во всем мире.
Так, в прошлом году совокупные тратына онлайн-покупки во всем мире составили 900 млрд долларов США. Иными
словами, примерно каждый пятый доллар в сфере торговли покупатели тратили онлайн, в то время как в 2019 году —только каждый седьмой.
Также надо принять во внимание итакие мощные глобальные тренды, какразработки в области 5G, дальнейшее
распространение биометрии, использование Big Data и искусственного интеллекта — все они также улучшают пользовательский опыт.
Если говорить о подготовленности
стран Центральной Азии в контексте
трендов, то, опять же, ситуация несколько отличается от страны к стране.
Например, в Казахстане безналичные
платежи выросли c 51% в 2020 году до
75% в 2021 году, а количество бесконтактных транзакций давно перешагнуло планку в 50%. Несколько лет назад запущены
сервисы Apple Pay, Samsung Pay, другие
поставщики цифровых кошельков также
ищут возможности входа и расширения
■своих услуг на этом рынке.

87ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Антонина Межуева, Константин ФрумкинКак «голубая фишка» ляжет

EAST NEWSИли что происходит на фондовом рынке Центральной Азииикогда, — так отвечает известный ученый-экономист
Яков Миркин на вопрос отом, когда же все-таки лопнет великий американский
пузырь в акциях и похоронит вместе с собой экономику США. — Неждите, не надейтесь, не кричите, пожалуйста, что это фиктивный капитал, чтовот-вот его обломки поплывут по рекеГудзон». Импорт капиталов обеспечивал
рост американской экономики в течение
трех столетий. Сегодня на эту страну приходится более половины объема мирового фондового рынка; Нью-Йоркская фондовая биржа и NASDAQ с капитализацией
25,62 трлн и 19,51 трлн долларов соответственно (по состоянию на январь 2021года) являются крупнейшими в мире,туда стекаются деньги инвесторов со всехконцов света. Да, это самый настоящий
финансовый пузырь, но такие «мыльные
пузыри», оказывается, могут быть весьма

«Нполезны. «Они обслуживают технологические революции, финансируют самые
рискованные компании. И когда они сдуваются, остается рынок акций, который
отряхивается, сжимает зубы и снова начинает набирать скорость. И этот рынок
остается очень большим, полнокровным,приносящим денежные реки всем, ктожелает инвестиций, роста, победы в конкуренции», — объясняет Яков Миркин.
По сути, фондовый рынок является механизмом наращивания ресурсного потенциала за счет средств частных и институциональных инвесторов, он в том числе
формирует так называемую индустрию
управления активами и в конечном счете
позволяет экономике функционировать
более эффективно. В частности, страны,где банковские институты балансируются фондовыми рынками в соотношении
50 на 50, выходят из кризисов легче, чемте, где банковские институты доминируют, утверждают эксперты. То есть, ког-да у банков начинаются проблемы, наавансцену выходит рынок ценных бумаг,и наоборот.
Американский фондовый рынок сегодня является наиболее развитым иликвидным; за ним следуют азиатские
рынки Японии и Китая, далее — Великобритании, Франции, Швейцарии и др.
Все это крупнейшие финансовые центры
мира, большинство — с многовековой
историей. Именно они пользуются наибольшим авторитетом среди инвесторов,там проводятся крупнейшие IPO, формируются тренды и зарождаются технологии. История же центральноазиатского
фондового рынка началась лишь в середине 1990-х годов, и пока он, пожалуй,относится к категории «экзотических».
До недавнего времени, можно сказать,находился в состоянии спокойной дремоты, точнее — стагнировал, сказали быфинансисты. Однако не так давно на немпроизошло одно весьма примечательное

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

88ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

событие. И оно может придать рынку совершенно иной вектор развития.

Случился прецедент
В 2018 году на базе Международного финансового центра «Астана» (МФЦА) в Казахстане заработала Astana International
Exchange (AIX). Ее особенность заключается в том, что функционирует она вюрисдикции общего английского права,а это для постсоветского пространства
явление уникальное, которое вкупе ссовременной инфраструктурой, еслипользоваться терминологией управляющего МФЦА Кайрата Келимбетова, позволит перезапустить «ДНК фондового
рынка», и, думается, не только местного,но и всей Центральной Азии, Кавказа и
ЕАЭС. Этой правовой системе доверяет
весь международный бизнес, поэтому
инвесторы, в том числе из стран Евразийского региона, могут чувствовать
себя более уверенно с точки зрения
защиты их инвестиций. «В моем представлении английское право — один изсамых больших дефицитов на постсоветском пространстве, у нас недостаточное
доверие между партнерами. А в МФЦАоно гарантировано, и это есть и будет
залогом того, что все тут получится», —отмечал директор Института экономикиРАН Руслан Гринберг. Известно, что судебная система — одно из существенных
направлений экспорта Великобритании,она воспринимается как справедливаяи надежная. Недаром абсолютное большинство международных финансовых
центров мира, включая Дубай, Абу-Даби,Сингапур, Гонконг выбрали именно английские принципы судопроизводства.
Они основаны на прецедентном праве — это значит, что при рассмотрении
дела судья будет неукоснительно придерживаться решений, вынесенных посхожим делам ранее. То есть суд МФЦАне является частью судебной системы
Казахстана, основанной на континентальном праве. Любопытный факт: чащевсего (после самих англичан) в Лондонский суд обращаются граждане Россиии Казахстана. Что ж, теперь и ходить
далеко не надо.

Давайте познакомимсяВ сознании обывателя биржа — это такое
большое открытое пространство, в котором с утра до ночи стоит шум-гам, разрываются телефоны, галдят «быки» и «медведи» — так на профессиональном сленге
называют трейдеров в зависимости отвыбранной ими тактики. В действительности это давно не так. Работа современной биржи опирается на высокотехнологичную инфраструктуру, процессы вомногом автоматизированы и переведеныв онлайн. В частности, AIX использует

торговую платформу NASDAQ (это наиболее известная электронная фондовая
биржа), позволяющую заключать сделки
удаленно из любой точки мира.
«Используя современные технологии,мы даем инвесторам со всего мира возможность инвестировать в привлекательные активы в регионе. Не только в казахстанские компании, но и в компании издругих стран Центральной Азии, которые
могут разместиться на бирже в МФЦА», —рассказывал Кайрат Келимбетов. AIX —платформа для всех стран макрорегиона,потому что инвесторы в равной степени
могут быть заинтересованы и в компаниях, скажем, из Узбекистана (вторая по величине экономика в Центральной Азии).
К слову, привлечение зарубежных инвестиций, в том числе через приватизацию госсектора, там называют основным
драйвером для следующего этапа роста
экономики — в октябре прошлого годаУзбекистан обнародовал обширную программу, куда вошли 620 предприятий,и с точки зрения эффективности (да иоптимизации расходов) было бы логично увидеть IPO узбекских компаний на
AIX — сегодня это единственная площадка в регионе с максимально комфортным
инвестклиматом и инфраструктурой.
Еще в 2019 году тогдашний председатель
правления AIX Тим Беннетт заявлял оготовности обеспечить доступ узбекским
эмитентам к иностранному капиталу навыгодных условиях. Сегодня биржа находится в полномасштабной операционной фазе и готова к IPO любого масштаба.
«Узбекские компании могут получить доступ ко всем видам услуг, которые предоставляют ведущие мировые биржи, без“потери” на крупных биржевых рынках,таких как Лондон», — говорит Беннетт.
Интересным примером для Узбекистана мог бы стать кейс казахстанской национальной атомной компании «Казатомпром». В 2018 году государство выставилона продажу всего 15% акций предприятия, но при этом получило рост акций в
25%. «Это образцовый пример того, какможно успешно продать часть национальной компании, по-настоящему вовлечь
инвесторов и потом пожинать плоды ввиде роста цены акций...» Первые и покаединственные в истории Узбекистана IPO
компаний «Кварц» и «Жиззах пластмасса» были проведены на республиканской
фондовой бирже «Тошкент» в 2018 и 2019годах соответственно, однако IPO на AIXвыглядит предпочтительнее с точки зрения признания компаний и ее акционеров
международным бизнес-сообществом.
С другой стороны, увеличение регионального присутствия на AIX могло быдать большой импульс для развития центральноазиатской экономики в целом,поскольку инвесторы больше заинтере-сованы во всем регионе, а не в какой-тоотдельной стране. «Чем шире выбор возможностей для инвестора, тем больше вероятность того, что он будет инвестировать в Центральную Азию. Поэтому МФЦАхотел бы предоставить участникам рынка
максимум возможностей на благо всего
региона», — поясняет Беннетт. Кроме того,пандемия задала тренд на регионализацию, давая возможность старым соседям
перезапустить отношения, а в отдельных
случаях — узнать друг друга заново.

Одна биржа хорошо,а две — лучше
Запуск AIX окончательно закрепил заКазахстаном статус лидера регионального фондового рынка. До этого, по сути,единственной полноценной структурой
была только алматинская KASE. Ее капитализация и обороты измеряются десятками миллиардов долларов, и это напорядок больше масштабов узбекской
фондовой биржи «Тошкент» (капитализация около 5 млрд долларов) и тем более Киргизской фондовой биржи (КФБ)с капитализацией всего несколько сотен
миллионов долларов. И тем не менее почти за три десятилетия своего существования KASE не вывела Казахстан из группытак называемых фронтирных (пограничных) рынков, которые характеризуются
скромными объемами, малой ликвидностью и слабой интеграцией в мировую
экономику. К этому можно было бы добавить слабую инфраструктуру и чрезмерную зарегулированность.
Именно на AIX были выпущены первые в Казахстане «зеленые» облигацииАО «ФРП “Даму”» в рамках соглашенияс ПРООН, а также проведены первые
кросс-листинги исламских финансовых
инструментов сукук Катарского международного исламского банка и Исламского банка развития — это, безусловно,знаковые события не только для местного, но и регионального фондового рынка.
Многообещающе выглядит сектор юниорских горнорудных компаний с учетом

того, что регион, как и сам Казахстан, богат природными ресурсами. Некоторым
проектам в силу специфики требуется
время. «Не каждый день кто-то решает
построить ветровую станцию стоимостью 500 млн долларов или инвестировать в строительство школы по канонам
шариата», — объяснял Тим Беннетт. Да ипандемия сделала свое дело — например,многие компании, особенно в госсектореи из отраслей, наиболее пострадавшихот коронакризиса, изменили планы повыходу на IPO в ожидании более благоприятной и предсказуемой конъюнктуры рынка. При этом не нужно забывать,что AIX существует всего лишь три года,тогда как большинству площадок в мире25, 50, 100 лет.

А что у соседей?
Сегодня на пять республик Центральной
Азии приходится шесть фондовых бирж,и, если вынести за скобки казахстанскиеKASE и AIX, узбекская «Тошкент» представляется наиболее активной. Сегодня
власти Узбекистана ставят задачу максимально нарастить емкость фондового рынка. В апреле президент Шавкат
Мирзиёев издал указ «О мерах по дальнейшему развитию рынка капитала», всоответствии с которым рынок ценных
бумаг к 2023 году должен достигнуть 5%
ВВП. В указе перечислены предприятия,акции которых подлежат публичному размещению через фондовую биржу с 2021
по 2023 год. А с 2023 года узбекские эмитенты получат право размещать акции назарубежных фондовых рынках при условии их предварительного размещения на«Тошкенте». Среди компаний, чьи акциив соответствии с указом могут появитьсяна бирже в ближайшие два года, есть несколько крупнейших металлургических игорно-металлургических предприятий.
«Эти размещения должны привлечьна Ташкентскую фондовую биржу значительный иностранный и местный капитал, повысив ликвидность и интереск рынку», — считает инвестиционный
управляющий фонда AFC UzbekistanСкотт Ошерофф. Минфин Узбекистана
также анонсировал запуск биржевых инвестиционных фондов (ETF), в том числе
«золотых», выпуск ипотечных облигаций, исламских сукук и т. д. Впрочем, нафондовом рынке Узбекистана остается
немало проблем. По мнению основателя
компании BeTrader Акмаля Джалилова, кглавным сложностям относятся нехватка
нормативно-правовой базы, отсутствие
представительств крупных брокеров ислишком укорененная бюрократия.

Почти «бумажные» проекты
Киргизская фондовая биржа, созданная
в 1994 году, сейчас имеет 17 акционеров,в числе которых казахстанская биржаKASE и стамбульская BORSA Istanbul.
Сегодня на ней зарегистрировано 18 акций и девять облигаций, объем торговне превышает 1 млн долларов в месяц.
В 2020 году, спустя четверть века после
основания, на ней провели таки первое
IPO финансовой компании «Сенти».
Таджикская Центрально-Азиатская
фондовая биржа (CASE) сегодня фактически не работает, несмотря на то что вчисле ее акционеров значится британская компания GMEX Group, которая занимается инновациями и технологиямив области финансовых рынков.
В Туркменистане несколько лет назад была создана Ашхабадская фондовая биржа, однако о какой-то ее систематической деятельности ничего неизвестно — у площадки даже нет своего
сайта. Тем не менее туркменские СМИсообщают, что представители биржи
ведут переговоры о сотрудничестве сколлегами из России и Индии, а на бирже уже продавались акции двух акционированных государственных банков.

На пути к единому
пространству
Сегодня наиболее развитые финансовые
рынки среди стран Центральной Азииимеют Казахстан и Узбекистан, резюмирует главный экономист рейтингового
агентства «Эксперт РА» Антон Табах:«В Казахстане мы отмечаем достаточно развитый, хотя и своеобразный фондовый рынок и развитую банковскую
систему. В Узбекистане они развиты вменьшей степени, но государство сейчас
активно над этим работает. Что касается остальных стран Центральной Азии,то их финансовые рынки находятся наранних стадиях развития».
Основная дальнейшая траектория
просматривается вполне отчетливо —интеграция фондовых рынков в рамках ЕАЭС. Казахстан и Кыргызстануже являются членами этого альянса,Узбекистан с прошлого года имеет статус наблюдателя, а Таджикистан сталполноправным участником Евразийского банка развития. В 2019 году главы
государств ЕАЭС одобрили Концепцию
формирования общего финансового
рынка ЕАЭС, годом позже — Стратегические направления развития евразийской экономической интеграции до
2025 года.
Ключевыми элементами формирования общего финансового рынка Центральной Азии являются гармонизация
законодательства, формирование общей рыночной инфраструктуры, общего
биржевого и платежного пространства,развитие и внедрение перспективных
финансовых технологий, обеспечение

89ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

кибербезопасности и защита прав потребителей финансовых услуг. К 2025году предполагается создание наднационального органа по регулированию общего финансового рынка. Евразийская
экономическая комиссия уже предпринимает попытку развития трансграничного оборота капитала через Международный финансовый центр «Астана», скоторым она подписала меморандум осотрудничестве.
Конечно, возможны и другие путиразвития фондового рынка Центральной Азии, например, если все страны
региона попытаются развивать локальные фондовые биржи. Но в таком случае не совсем ясно, каковы могут бытьфункции небольших фондовых бирж встранах с неразвитым финансовым рынком. Потребности компаний всех государств Центральной Азии вполне могут
удовлетворить главные биржи региона.
В этой роли и так уже выступают биржи Казахстана, хотя массового выхода
центральноазиатских эмитентов покане видно — прежде всего потому, чтоэтому препятствуют национальные законодательства. По мере их либерализации казахстанские биржи, несомненно,станут «перетягивать» ценные бумагииз соседних стран. А это рано или поздно произойдет: например, Узбекистануже анонсировал разрешение своим
эмитентам выходить на зарубежные
рынки.
Хотя это не означает, что для локальных бирж не будет места, — всегда остается возможность «понизить планку»и вовлечь в рынок компании третьего
эшелона. Однако параллельно будет
развиваться глобализация мирового
финансового пространства, а вместе с
ним — формирование единого биржевого пространства ЕАЭС. Таким образом,разные контуры фондового рынка будут
находиться в острой конкуренции между собой, и остается только надеяться,что это будет способствовать качеству
■инфраструктуры каждого из них.

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Константин Фрумкин

Экономика становится частной
Приватизация должна помочь странам Центральной Азии привлечь необходимые компетенции и повысить
уровень корпоративного управления

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

90риватизаци я яв л яетс яважной частью тек у щейэкономической повестки
Центра льной Азии. Правительства всех пяти государств признали, что передача государственных активов частному
сектору повышает эффективность экономики, в связи с чем в последние два годаволна приватизации охватила все страны региона практически синхронно, однако ее темпы и глубина различны.

ПОтдать бразды правления
капитализмуВ Казахстане приватизация развернулась сразу после получения независимости и шла ровными, но уверенными темпами: большая часть жилого
фонда передана граж данам, многие
совхозы приватизированы трудовыми
коллективами, а к горнорудной промышленности допущены иностранные
инвесторы. В стране сформировался
собственный класс капиталистов. Приэтом существуют и государственные
холдинги.
Самые важные активы сосредоточеныпод управлением государственного инвестиционного фонда «Самрук-Казына»,но в сфере добычи полезных ископаемых
государство активно сотрудничает с зарубежными партнерами. В то же время
«Самрук-Казына» сегодня реализует
программу трансформации с целью
вывода крупных компаний на уровень
лучших зарубежных аналогов по опе-рационной эффективности. Стратегия
фонда разработана по опыту ведущих
суверенных фондов, таких как сингапурский Temasek, малазийский Khazanah иарабский Mubadala. После обновления в2019 году программа сфокусироваласьна преобразовании и совершенствовании управленческих и производственных процессов, а также на проектах вобласти ключевого бизнеса компаний,обучении кадров и усилении безопасности, в том числе информационной.
Сегодня реализуются 149 проектови мероприятий в шести портфельных
компаниях Казахстана, таких как «Казатомпром», «Казахстанские железные
дороги» (КТЖ), «КазМунайГаз» (КМГ),«Казпочта», «Самрук-энерго» и компании по управлению электрическими
сетями KEGOC. Планируется, что дополнительная прибыль от повышения эффективности управления госактивами
к 2024 году составит 226 млрд тенге.
«В Казахстане государство имеет
большое влияние на нефтяной сектор,но в нем доминируют разного рода соглашения о разделе продукции (СРП)и концессии. Также государство сильно представлено в банковском секторе,хотя после нормализации ситуации государство распродало все ценные активы, — говорит главный экономист рейтингового агентства “Эксперт РА” Антон
Табах. — Сегодня Казахстан — это, пожалуй, наиболее частная экономика вовсей Центральной Азии».
В 2018 году Нурсултан Назарбаев
поставил стратегическую цель снизить
долю госсектора в экономике до 15%, ауже через год министр национальной
экономики Руслан Даленов отчитался о снижении до 16%. Однако многие
эксперты признают, что измерить истинную долю госсектора трудно ввиду
большого количества предприятий сосмешанной собственностью или сложным юридическим статусом. Так илииначе, в 2020 году был утвержден новый комплексный план приватизации
на 2021–2025 годы, который включает
675 объектов, почту, «Казахтелеком»,государственную авиакомпанию, энергетический, нефтегазовый и горнорудный холдинги.
На повестке дня поиск стратегических инвесторов, способных привнестив экономику новые компетенции. Приэтом важнейшим каналом взаимодействия с казахстанскими предприятиями
должны стать Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА) и его биржа
AIX, которой предстоит стать ключевой
площадкой для продажи наиболее значимых активов. Благодаря особому правовому режиму вхождение иностранных
инвесторов через AIX будет облегчено, аценные бумаги приватизируемых предприятий окажутся в одном ряду с ужекотирующимися на бирже казахстанскими и зарубежными активами, чтобудет способствовать их справедливой
оценке.

Власти решили ослабить
хватку
Аналогичные процессы происходят ив Узбекистане. Сегодня здесь на самом
высоком уровне признают, что роль государства в экономике избыточна. Но,несмотря на то что в предшествующие
30 лет в стране было приватизировано
более 33 тыс. государственных объектов и предприятий, эффективную
либерализацию экономики так и неудалось осуществить. По последним
данным, количество государственных
предприятий в Узбекистане составляет
более 2,5 тыс., доля госсектора в экономике остается высокой — 55% против
стандартной 20%.
В 2020 году президент Шавкат Мирзиёев фактически дал старт новой масштабной приватизации, подписав указ,согласно которому 620 госактивов будут
выставлены на публичные торги. Этозначит, что в ближайшие годы количество предприятий с государственным
участием должно быть сокращено вчетыре раза. К этому процессу подключатся иностранные консультанты: побывавший в октябре 2021 года в Ташкенте
представитель компании Rothschild &Со барон Эрик де Ротшильд выразил
заинтересованность в сотрудничествепо прединвестиционной подготовке
госпредприятий.
«Оценивать итоги приватизации покарано, но сам процесс, полагаем, идетуспешно, в соответствии с планами привлечены международные и иностранные экспертные организации. Процесс
приватизации организован с акцентомна прозрачности, ясности и доступности» — констатирует Ильхом Азизов,старший партнер юридической фирмы
«Азизов и партнеры». Тем не менее важной проблемой для будущих покупателей госактивов в Узбекистане является
непредсказуемость государственной
бюрократии, коррупция и еще не завершившиеся после смены президента
процессы транзита власти.
В мае 2021 года о начале программы
приватизации объявил президент Кыргызстана. В собственности государства
сегодня находятся около 170 различных
акционерных обществ и предприятий.
Как заявила начальник управления
политики государственной собственности министерства экономики и финансов республики Эльдана Сатарова,после реструктуризации госсобствен-ности останутся два-три госхолдингав топливно-энергетическом комплексе, горнодобывающей отрасли и в сфере управления прочими активами.
Точный перечень предназначенныхдля приватизации объектов пока несформирован, но, как заявил в начале
октября председатель Фонда управления госимуществом Мирлан Бакиров,если будет принята программа приватизации, бюджет Кыргызстана в 2021году может пополниться на 1 млрд сомов
(860 млн рублей). Среди предприятий,которые могут быть выставлены на продажу, — доля в акционерном обществе
«Альфа Телеком», несколько банков, золотодобывающая компания «Кыргызалтын», международный аэропорт и двателеканала.

Под полным контролем сверхуВ Таджикистане каких-то особых программ приватизации не принималось.
По данным Всемирного банка на май2019 года, государственные предприятия и компании составляли основную
часть промышленного сектора страны,производя более 70% от общего объема
промышленного производства. По состоянию на 2016 год насчитывалось
около 908 учреждений и предприятийс мажоритарным долевым участием
государства. В большинстве своем онинерентабельны, не платят налоги, постоянно претендуют на льготы, подавляют
конкуренцию и плохо обслуживают потребителя, отмечает главный редактор
представительства Института по освещению войны и мира (IWPR) в Таджикистане Марат Мамадшоев. По его мнению,Таджикистан должен начать приватизацию, чтобы избавиться от этих неэффективных предприятий. Но на данный момент пока только формально озвучены
планы приватизации таких крупнейших
монополистов, как «Железная дорога»,«Таджик Эйр», «Таджиктелеком», «Телерадиоком» и «Таджикхимпром». С недавнего времени реально разрешена
приватизация только двух крупнейших
предприятий страны — Рогунской ГЭСи Таджикской алюминиевой компании
(ТАЛКО). Но для них еще нужно найти
стратегических инвесторов.
Что происходит с приватизацией вТуркменистане, точно никто не знает,однако, по сообщениям экономического обозревателя редакции CentralAsia.
News Ва лентины Трапезниковой,доля государственных предприятий с
2013 по 2020 год уменьшилась с 22,4
до 18,4%, было приватизировано более 500 объектов. Причем ключевыми
субъектами рыночных отношений Туркменистана являются индивидуальные
■предприниматели.

91ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Василий Львов

Прогноз благоприятный
Евгений Винокуров, главный экономист Евразийского фонда стабилизации и развития и Евразийского банка
развитияИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

92точки зрени я геоэкономик и , к а к ие фак торыопределяют значение Центральной Азии, как этифакторы менялись за вотэти последние 30 лет?
— Во-первых, за эти 30 лет страны
Центральной Азии прошли серьезную
трансформацию. Регион стал крупным,значимым и быстрорастущим. Эта трансформация еще не полностью осознана в
мире. ВВП региона в 2021 году превысит
300 млрд долларов по сравнению с 42млрд в 2000 году. То есть в среднем запоследние 20 лет центральноазиатская
экономика росла на 6,7% в год. И если
в 2000 году совокупный ВВП стран Центральной Азии на душу населения попаритету покупательной способностибыл в шесть раз ниже показателя развитых стран, то в 2020-м разрыв в уровне
благосостояния уменьшился до 2,6 раза.
То есть экономический рост отражаетсяна благосостоянии людей.
Во-вторых, у Центральной Азии благоприятные перспективы на ближайшие
20 лет.
В этот период в регионе крайне благоприятная для роста демографическая

–Сситуация. Это так называемая елочка пораспределению возрастных категорий,при которой обеспечивать рост легче
всего, потому что доля работоспособного
населения оптимальна, относительная
доля пенсионеров еще не начинает давить на экономические перспективы, набюджет, сбережения и инвестиции.
Также появляются перспективы какминимум частичной победы над тем, чтоназывается «континентальное проклятье». Четыре из пяти стран Центральной
Азии не имеют выхода к морю, что, понашим оценкам, стоит государствам региона до 1,5% ежегодного роста за счеттранспортных издержек и за счет того,что многие ниши производственные
просто не освоишь в силу того, что транспортная логистика не позволяет. И вотсейчас появились перспективы изменения ситуации. В первую очередь реально
заработало транспортное направление
«Восток—Запад». За десять лет объем
перевалки контейнеров по оси «Китай—ЕАЭС—Западная Европа» и назад вырос
с 7 тыс. до 600 тыс. ДФЭ (эквивалента
20-футового контейнера), и этот ростпродолжается. Две трети потока идет через Казахстан, а одна треть — через рос-сийский Транссиб. Сейчас открывается
окно возможностей по похожему решению проблемы в России «Север—Юг», тоесть из России, далее на юг, включая Казахстан, Туркменистан, дальше на Иран,Пакистан и Индию. Китай в этом заинтересован, и Россия готова к активизации
поставок. И вот если это реализуется, тоЦентральная Азия превращается даже вкакой-то степени в транспортный перекресток. По нашим расчетам, синергия
направлений «Восток и Запад» и «Север иЮг» дает 40% дополнительного приростаза счет проявления новых возможностейдля перевозок.
— Какое влияние на эту меняющуюся геоэкономическую роль оказывали
программы модернизации в странах
региона?
— Для Казахстана основная задача
экономической политики заключается в том, чтобы перейти от стратегии
роста, которая основана на экспорте
нефти, металлов, к структурному реформированию, к расширению промышленного потенциала, повышению
инвестиционной привлекательности
бизнеса, улучшению условий ведения
бизнеса. В Казахстане реализован рядкомплексных программ, включая программу «НBрлы жол», целью которой является модернизация инфраструктуры.
И запущен целый ряд государственных
инициатив, таких как «Экономика простых вещей», «Дорожная карта бизнеса». Утверждены десять национальных
проектов до 2025 года включительнос целью повысить эффективность реализации стратегии «Казахстан-2050».
Финансирование проекта предполагает
выделение 16 трлн тенге из бюджета ипривлечение 33 трлн частных инвестиций в течение пяти лет. Эти средства
пойдут на модернизацию как материальной инфраструктуры, так и нематериальной. Следует отметить большие
успехи в выстраивании эффективной
инфраструктуры финансового рынка вКазахстане. В последние годы усовершенствованы подходы к макропруденциальному надзору. Банковский сектор
очищен от неработающих кредитов.
Расчищена дорога к будущему устойчивому росту. В активную фазу вошла

работа Международного финансового
центра «Астана». На его базе созданы
благоприятные условия для привлечения международных участников и, вчастности, для бурного развития «зеленых» и социальных инвестиций. Естьмеждународное признание этих усилий
в ESG-направлении.
Узбекистан открылся региону и миру
с 2017 года. Проведенные преобразования заметно улучшили инвестиционный климат, повысили потенциал привлечения внешних инвестиций. Так, пооценкам в рамках проекта «Мониторинг
взаимных инвестиций ЕАБР», за последние четыре года только российские вложения в Узбекистан выросли вдвое. Чтоособенно важно, политика экономической открытости Узбекистана выгодна
всему региону, в том числе и государствам вне региона, в плане торгового,инвестиционного потенциала, транспортных коридоров, развития энергетики и водопользования.

— Какую роль в экономике стран
региона играют основные интеграционные проекты, ЕАЭС и «Один пояс —один путь»?
— Преж де всего эти два проекта
друг другу не противоречат, у них достаточно успешная синергия. Страны
Евразийского союза объективно заинтересованы в том, чтобы развивать свойтранспортный потенциал. А история
успеха контейнерного транзита из Китая в Европу стала возможной потому,что Китай дал достаточно существенные субсидии контейнерным перевозкам, на уровне провинции фактически
обнулив стоимость транзита до своих
западных границ.
Сам же ЕАЭС дает странам-участницам
прежде всего обнуление внутренних таможенных пошлин, то есть единое таможенное пространство. Общий рынок
труда Евразийского союза второй поглубине и эффективности в мире после
европейского. Этот элемент часто недо-оценивается, но именно он больше всего
виден конкретным людям, миллионам
мигрантов из Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана, которые работаютв России и в Казахстане. А мигранты
сегодня производят порядка 6% российского ВВП. В Кыргызстане и Таджикистане денежные переводы трудовых
мигрантов — это порядка 30% ВВП.
— ЕАБР является акционером Центра «зеленых» финансов Международного финансового центра «Астана».
Как вы видите роль МФЦА в продвижении «зеленой» повестки дня в Казахстане и в регионе?
— Исходя из того, что мы видим в течение последнего года, МФЦА становится
пионером, лидером по структурированиюи продвижению «зеленого» и социального
финансирования. А это под собой несет нетолько объемы размещенных облигаций,но и развитие центра экспертизы, который нужен всему центральноазиатскому
■региону и Евразийскому союзу.

Общий рынок труда Евразийского союза второй поглубине и эффективностив мире после европейского. Этот элемент часто недооценивается, ноименно он больше всего
виден конкретным людям,миллионам мигрантов изКыргызстана, Таджики-EAST NEWSстана, Узбекистана, кото-С 1 июля на территории ЕАЭС функционирует сервис «Работа без границ» — первый шаг к созданию полноценной
цифровой экосистемы в сфере занятостирые работают в России иКазахстане

93ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Василий Львов

Пять дверей для иностранных инвесторов
Какова специфика инвестиционного климата с центральноазиатским колоритом

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

94ентральная Азия в последние годы привлекает приста льное внимание между народных инвесторов.
Этому способству ют богатые природные ресурсы
региона, быстрорастущая в численности рабочая сила, меры по улучшению
делового климата, синхронно принимаемые правительствами нескольких
стран региона, и, наконец, ранний
этап развития несырьевых отраслей
экономики, обещающий высокие темпы роста вследствие эффекта низкой
базы. По данным экспертов, потенциалпо привлечению прямых иностранных
инвестиций (ПИИ) в несырьевые от-Црасли региона составляет 40–70 млрддолларов. Приоритетными являются
переработка сельхозпродукции, нефтехимия и туризм. Также в качестве
недоинвестированных вполне можно
рассматривать секторы информационных технологий, финансовых услуг,строительство, машиностроение и химическую промышленность.

Две трети инвестицийза Казахстаном
История взаимодействия пяти стран
Центральной Азии с иностранными инвесторами совсем неодинакова. Вплотьдо последнего времени примерно две трети приходящих в регион иностранных

инвестиций приходилось на Казахстан.
По данным национальной статистики, завремя независимости страна получила
более 350 млрд долларов ПИИ. Даже всложном 2020 году, когда в результате
резкого падения объемы глобальных
прямых иностранных инвестиций откатились на уровень 2005 года, Казахстан
среди всех центральноазиатских стран
сумел показать наибольший прирост чистого объема прямых иностранных инвестиций не только среди стран региона,но и среди 17 стран с переходной экономикой. По данным Конференции ООНпо торговле и развитию (ЮНКТАД), впрошлом году в страну пришло на 34,9%больше ПИИ, чем в 2019 году.

«Казахстан давно и успешно работаетнад созданием условий для привлечения
инвестиций», — комментирует директор
Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУОлег Буклемишев. Руководство страны
последовательно работает над снижением административных барьеров, принимает меры по повышению качества
внутреннего правового регулирования,защите прав и собственности иностранных инвесторов. Так, был утвержден
Предпринимательский кодекс с прописанными гарантиями защиты прав и собственности предприятий и инвесторов,введены должности бизнес-омбудсменов,учреждена специальная судебная коллегия при Верховном суде Казахстана длярассмотрения споров, связанных с выполнением взаимных обязательств поинвестиционным контрактам.
Среди инвесторов преобладают страны Запада: на ЕС приходится более половины всех вложений в казахстанскую
экономику. А среди крупнейших инвесторов можно назвать Нидерланды,осуществляющие 29% ПИИ в Казахстан,за ними следуют США — 18%, Швейцария — 14% и Россия — 6%. Как и в других
странах этого региона, иностранных инвесторов интересуют в основном богатые запасы полезных ископаемых: большая часть инвестиций осуществляется вугольную, нефтяную, газовую промышленность (49,5%) и металлургию (14,6%).
При этом инфраструктурные отрасли,такие как транспорт и возобновляемые
источники энергии, получают меньшую
долю прямых иностранных инвестиций.
По мнению экспертов, в Казахстане, гдевыработано современное либеральное
законодательство и имеется долгий опытвзаимодействия с иностранными партнерами, инвесторы должны искать новые, вероятно, высокотехнологические
ниши.
Инвестиционной привлекательности Казахстана способствует внешняя
политика страны, которая отличается
гибкостью: эксперты отмечают исключительное умение властей находить
общий язык с могущественными партнерами, такими как США, Китай и Россия. Правительство сделало улучшение
инвестиционного климата и условий длябизнеса одним из государственных приоритетов, а последние реформы страны
приблизили ее к международным стандартам по ряду параметров. Например,Казахстан снял ограничения на иностранный капитал в сфере воздушных
перевозок и фиксированной связи, темсамым открыв путь для иностранного
владения компаниями. Правительство
также стремится улучшить защиту иностранных инвестиций и предоставить

результативные механизмы разрешения
споров.

На пороге экономической
свободы
Узбекистан, реализуя программу реформ, сегодня пытается компенсировать
упущенное время и всеми силами интенсифицировать приток иностранных
инвестиций. Принятая в стране трехлетняя инвестиционная программа до 2022года рассчитана на привлечение более
35 млрд долларов извне. Приток ПИИпостепенно растет и в прошлом году достиг рекордных 6,6 млрд долларов. В отчете Doing Business по итогам 2020 годаУзбекистан поднялся на 69-е место в списке из 190 стран по индикатору легкости
ведения бизнеса, притом что в 2013 годустрана находилась на 154-м месте.
В настоящее время самыми активными инвесторами в узбекскую экономику
являются Китай, Россия, Турция и Германия. Их привлекают добыча и переработка полезных ископаемых, химическая промышленность, строительство,аграрный сектор, производство электротехнического оборудования и текстильных изделий. По состоянию на 1 октября
2021 года в Узбекистане насчитывалось
13 тыс. предприятий с иностранным
участием. Пока еще больше всего предприятий с российским капиталом, но«Прорыв Узбекистана во многом —это эффект низкой базы. Страна долгое
время была закрыта. Но сейчас мы видим ее открытие внешним инвесторам,а также попытки использовать глубину внутреннего рынка. Узбекистан —тоже landlocked (не имеющая выхода к
морю. — “Эксперт”) страна, как и другие страны Центральной Азии, поэтому
здесь есть два перспективных направления — ориентация на внутренний рыноки развитие сектора природных ресурсов», — объясняет инвестиционный ростстраны Олег Буклемишев.
Однако имеются и риски — такие какотсутствие независимой и предсказуемой
судебной системы, значительный объем
фактически судебных функций у административных и правоохранительных
органов, отсутствие ясных перечней налоговых и таможенных льгот по секторам
экономики и понятных административных процедур. К этому надо добавить
такие проблемы узбекской экономики,как высокая инфляция, слабая диверсификация портфеля торговых партнеров
(крупнейшие из них — Китай, Россияи Казахстан), возможный негативный
эффект от замедления экономического
роста в Китае или России, риск резкого
роста безработицы в результате возвращения трудовых мигрантов из-за смены
миграционной политики в принимающих

Потенциал по привлечению прямых иностранных инвестиций в несырьевые отрасли региона составляет
40–70 млрд долларов. Приоритетными являются переработка сельхозпродукции, нефтехимия и туризм
наибольшую динамику по количеству
новых компаний демонстрируют турецкие предприниматели.
По мнению старшего партнера юридической фирмы «Азизов и партнеры»Ильхома Азизова, основными факторами привлекательности Узбекистанадля иностранных инвесторов являются
наличие развитых индустрий, таких какаграрный сектор, металлургия, добывающая и химическая промышленность;избыток недорогой рабочей силы; территориальная расположенность в центре
транснациональных магистралей между
Азией и Европой и наличие существенного внутреннего рынка сбыта — почти
35 млн населения.

странах и, как следствие, риск социальной
напряженности из-за повышения цен.

Возможности для рискованных
инвесторовВ отличие от Казахстана и Узбекистана уКыргызстана нет существенных нефтегазовых ресурсов. На репутацию страны крайне негативное влияние оказал
конфликт правительства с инвесторами крупнейшего в стране месторождения золота Кумтор. Бишкек обвинил
владельца месторождения, канадскую
компанию Centerra Gold Inc., в грубом
нарушении экологических норм. Сейчасна Кумторе введено внешнее управление, над иностранными инвесторами

95ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

96Положение стран Центральной Азии в рейтинге Doing Business 2020Страна

Общее положениев рейтинге
Казахстан
25Узбекистан
69Кыргызстан
80Таджикистан
106Источник: Всемирный банкСтарт бизнеса
22
8
42
36

нависает угроза потери актива, а правительство Кыргызстана столкнулось смеждународными судебными исками.
В начале 2021 года тенденция к снижению притока инвестиций в республику
продолжилась — за первые три месяца
этого года инвесторы вложили всего 112
млн долларов. Серьезно снизили своеучастие в экономике Кыргызстана постоянные инвесторы — Канада, Швейцария, Нидерланды. Отток капиталов
свидетельствует о том, что вести бизнесв этой стране стало для инвесторов невыгодно, некомфортно или, более того,опасно из-за политической нестабильности. «В Кыргызстане очень тяжелые политические условия для инвесторов, связанные не столько с законодательством,сколько с политической нестабильностью в стране, — утверждает профессорНИУ ВШЭ, главный научный сотрудник
МГИМО Андрей Казанцев. — Основной инвестиционный проект “Кумтор”пересмотрен в одностороннем порядке.
Были российские инвестиции в области
гидроэнергетики, но высокой прибыльности они не показали. В основном, еслиРоссия инвестирует в Кыргызстан, то этосвязано с политикой. Например, “Газпром” купил “Кыргызнефтегаз”, но этобыла политическая инвестиция, то естьне для прибыли, а наоборот, для тогочтобы снабжать Кыргызстан дешевым
газом». Впрочем, в части «политических
инвестиций» Россия не может соперничать с Китаем. Половина внешнего долга
Кыргызстана (1,8 млрд долларов) приходится на Китай. Китайские инвестиции
составляют более половины из приходящих в страну ПИИ, а на фоне резкого

Защита миноритарных
акционеров
7
37
128
128

Исполнение
контрактов
4
22
134
76

уменьшения инвестиций с Запада этадоля резко возрастает. В Кыргызстане
работают более 400 китайских и около
200 совместных китайско-киргизских
компаний.
Тем не менее у страны есть инвестиционный потенциал. По мнению исполнительного директора фонда Fair andSustainable Development Solutions (FSDS)Мурата Исмаилова, в Кыргызстане
можно выделить пять отраслей, перспективных для привлечения иностранных
инвесторов: разработка месторождений полезных ископаемых, сфера услуг,гидроэнергетика, сельское хозяйство иинформационные технологии.
Так же как и в Кыргызстане, в Таджикистане наблюдается резкий спад объема иностранных инвестиций. В 2020году приток ПИИ в экономику страны
сократился на 47% и достиг всего 428
млн долларов. «В этом году ожидаетсяих (ПИИ. — “Эксперт”.) снижение на
5–10%», — оценил ситуацию на прессконференции в Душанбе в начале этого
года председатель Госкомитета по инвестициям и управлению госимуществом Таджикистана Сади Кодирзода.
В Таджикистане также сегодня главным
инвестором является Китай, который
интересует горнодобывающая и перерабатывающая промышленность. Россия,которая построила Сангтудинскую ГЭСи фактически контролировала мобильную связь в стране, чьи суммарные инвестиции превышают 1,6 млрд долларов,потеряла лидерство по вложениям в экономику Таджикистана, пропустив Китай
вперед. Посол России в Таджикистане
Игорь Лякин-Фролов объясняет это вы-сокими налоговыми ставками и неблагоприятным инвестиционным климатом.
К числу рисков для инвесторов в Таджикистане относят не только бюрократию икоррупцию, но и такой неблагоприятный
фактор, как близость к нестабильному
Афганистану. Определенно инвестиционный климат в стране не самый лучший. Но таджикские власти заявляют онамерениях существенно улучшить экономические показатели страны в самое
ближайшее время. В Национальной стратегии развития правительство страны
планирует к 2030 году вдвое сократить
бедность и повысить внутренние доходы
в 3,5 раза. «Данные показатели будут достигнуты при условии, что Таджикистан
преобразует свою текущую модель ростаи предоставит частному сектору больше
возможностей для инвестирования, создания рабочих мест и внесения своего
вклада в инновации и рост», — комментируют стратегию эксперты Всемирного
банка. Насколько удастся Таджикистану
достигнуть поставленных целей — большой вопрос. В опубликованном отчете
«Инвестиционный климат в Таджикистане 2020» Госдепартамент США характеризует страну как место, сложное дляведения бизнеса в силу ряда факторов.
«Кыргызстан и Таджикистан, к сожалению, очень бедные, ориентированные наэкспорт избыточных работников страныс маленьким рынком труда, — считает
Антон Табах, “Эксперт РА”. — Перспективным направлением там является добыча природных ресурсов (особенно вТаджикистане), а также развитие бизнеса, ориентированного на туризм ирекреацию».

Территория для «полезных»инвесторов
Туркменистану, несмотря на закрытость, тоже так или иначе удается налаживать взаимоотношения с зарубежными инвесторами. Как заявил в этомгоду председатель Государственного
банка внешнеэкономической деятельности Туркменистана Рахимберды
Джепбаров, за последние годы в экономику привлечено порядка 15 млрддолларов иностранных инвестиций.
52% из них направлены на развитие нефтегазовой сферы, 18% — химической
промышленности, 10% — транспортнокоммуникационной инфраструктуры,11% — сельского хозяйства и 9% —энергетики. Состав стран-инвесторов,если верить заявлению главы Внешэкономбанка, довольно необычен для Центральной Азии: 47,4% иностранных инвестиций в Туркменистан приходятся наЯпонию, 19% — на Корею, 11% — на Саудовскую Аравию. Из последних проектовс иностранными инвестициями можно

97ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

озицию Казахстана как«точки входа» в региондля иностранных инвесторов укрепило создание
Международного финансового центра. В 2015 году Первый Президент
Казахстана Нурсултан Назарбаев
принял решение создать Международный финансовый центр «Астана»(МФЦА), интересы участников которого защищал бы независимый отсудебной системы Казахстана суд,работающий в рамках английского
права. Чтобы создать правовой анклав в системе континентального
права Казахстана, потребовалось
внести изменения в конституцию
страны и принять несколько десятков
законодательных и нормативных актов. Подготовительная работа занялау Казахстана три года — очень короткий срок, по оценкам экспертов.
За три года работы МФЦА егоучастниками стали более тысячи
компаний из более чем 60 стран
мира. В первую очередь инвесторов привлекает в МФЦА тот факт,что сделки здесь структурируютсяв рамках английского общего права, основанного на судебном прецеденте. Участники МФЦА указалиСуд МФЦА и Международный арбитражный центр (МАЦ) в качестве
площадок для разрешения споров
более чем в 5000 заключенных
контрактов. Дела в Суде МФЦАведут восемь британских судей воглаве с председателем — лордом
Джонатаном Хью Мансом, бывшим заместителем председателя
Верховного суда Великобритании.
На площадке МАЦ работают более 40 международных арбитров имедиаторов, которые с 2018 годапровели более 760 арбитражных имедиативных разбирательств.
Если говорить о Центральной
Азии, то МФЦА сегодня является

Пединственным финансовым центром в регионе — площадкой спонятной инвестору системой разрешения споров, базирующейся напрецедентном праве, с современной
биржевой инфраструктурой, комфортными налоговыми и административными условиями. «Для входящих в регион компаний МФЦА,с нашей точки зрения, выступает
безальтернативной площадкой», —считает Дмитрий Родин, глава инвестиционной компании Advantage
Kazakhstan. С ним согласен и Рафаэль Нагапетьянц, партнер инвестиционной компании Movchan’s Group,отметивший, что у Movchan’s Groupесть планы по развитию бизнеса нетолько в Казахстане, но и в Узбекистане. «Мы рассматриваем какточку входа исключительно МФЦА,где есть английское право, создана
инфраструктура, есть человеческий
капитал», — отмечает Нагапетьянц.
Ключевые инструменты, с помощью которых бизнес привлекает
внешние капиталы, а инвесторы
вкладывают свои деньги, находятся на бирже МФЦА — AstanaInternational Exchange (AIX). Сегодня
здесь обращаются десятки ценных
бумаг. Среди эмитентов AIX крупнейшие казахстанские, российскиеи международные компании, такие как «Казатомпром», Polymetal,
Kaspi, Строительный банк Китая,Исламский банк развития и многие
другие. С 2018 года с помощью
инструментов, обращающихся набирже МФЦА, компании привлекли
более 321 млн долларов акционерного капитала и 9,7 млрд долларов
долгового капитала.
Несмотря на кризис, интерес инвесторов к площадке AIX продолжает расти: за первое полугодие 2021года объем торгов на бирже МФЦАотметить два соглашения на сумму 99,91
млн долларов, которые были подписаныв июне 2021 года между Фондом развития Абу-Даби и правительством Туркменистана. Одно соглашение предусматривает финансирование строительства
аэропорта в Джебеле, второе — финансирование строительства гибридной электростанции мощностью 10 МВт. Инвесторов привлекают в Туркменистане нетолько богатые природные ресурсы, но иполитическая стабильность в сочетаниис отсутствием внешних рисков. Однако

ПРЕСС-СЛУЖБА МФЦАМФЦА — крупнейшая реформана постсоветском пространстве

превысил 100 млн долларов, что вчетыре раза превышает торговый
оборот биржи за первые шесть
месяцев 2020 года. Председатель
правления AIX Ренат Бектуров
объяснил рост серьезным интересом инвесторов к корпоративным
облигациям и стабильному росту
рынка акций. «AIX стала надежной
биржей, к которой обращаются какинвесторы, так и эмитенты, чтобы
удовлетворить свои потребности винвестициях и финансировании», —подчеркнул Ренат Бектуров.
Инвестиции и капиталы, привлеченные на бирже МФЦА, были направлены эмитентами на развитие
компаний и проектов в различных
секторах экономики — горнодобывающей промышленности, атомной промышленности, ИТ-секторе,транспортной инфраструктуре, вобласти «зеленых» и социальных
проектов и многих других. «Богатые сырьем страны, где создаются
финансовые центры, таким образом
посылают сигнал международному
инвестиционному сообществу о том,что эти страны не только про нефтьи газ, они еще про финансовыйс туркменскими властями сложно договориться. По словам профессора Андрея
Казанцева, в Туркменистан вкладываются обычно крупные инвесторы, которые
имеют политические контакты внутри
своей страны, причем рассматриваются
только влиятельные страны, такие какТурция или Китай.
Итак, инвестиционная привлекательность экономик Центральной Азиикрайне неоднородна. Таджикистан иКыргызстан грозят внешним инвесторам дестабилизацией политической об-рынок. К таким странам можно отнести ОАЭ с финцентром в Дубае,Казахстан с финцентром в НурСултане, — комментирует инвестиционный стратег УК “Арикапитал”Сергей Суверов. — В финансовый
сектор в основном приходят международные игроки, которые приносят
новые технологии. Таким образом,экономика страны становится более
диверсифицированной». «По моему
мнению, Центр “зеленых” финансов
МФЦА имеет самый значительный
потенциал для экономики Казахстана, не только как платформа длясодействия диверсификации и декарбонизации экономики, но и какмеханизм для заключения прибыльных сделок с зарубежными участниками в сфере возобновляемых
источников энергии», — добавляет
Джеймс Грант, программный директор Международного центра поналогам и инвестициям (США).
С момента начала своей работы
МФЦА уже привлек в разные секторы экономики Казахстана 4,5 млрддолларов, цель финцентра — увеличить эту цифру до 10 млрд долларов к 2025 году.
■становки. Узбекистан вполне успешно
пережил последний трансфер власти,но ему еще предстоит большая работанад прежними ошибками в работе синостранным бизнесом. Туркменистан
политически стабилен, но там определенно ждут только тех инвесторов, которые будут готовы полностью соблюдать
специфические правила игры. Традиционно гостеприимным для иностранных
инвесторов остается Казахстан, где система работы с инвесторами выстроена
■наиболее профессионально.

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Иван Николаев

«Реформирование экономики всегда былоприоритетом для руководства Казахстана»Кайрат Келимбетов, Управляющий Международным финансовым центром «Астана»,Председатель Агентства по стратегическому планированию и реформам Республики Казахстанри десятилетия назад государства Центральной Азииобре ли независи мость.
С какими вызовами столкнулись в то время Казахстан и его соседи? Как менялись задачи развития за эти годы?
— Главный вызов для всех постсоветских стран был очевиден — становление
самостоятельного государства, создание институтов управления и развития.
В сфере экономики мы должны были нетолько осуществить переход от плановой
советской к рыночной экономике, но ивосстановить, а иногда фактически с нулявыстроить экономические цепочки.
Оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать, что все страны Центральной
Азии справились с этой задачей. Конечно,не всегда и не у всех этот тридцатилетний
путь был простым, но наши страны состоялись как независимые государства,смогли найти свое место в международной экономической системе.
Реформирование экономики всегда было приоритетом для руководства
Казахстана, а реформы в нашей стране
имели несколько отличительных черт.
Уже на самом раннем этапе руководством
страны были сформулированы стратегические направления, которым мы следовали все эти годы: открытость экономики, сочетание использования ресурсных
богатств с курсом на диверсификацию,развитие человеческого капитала, социальный характер экономики. С самого
начала был выбран вектор опережающей
модернизации и повышения конкурентоспособности экономики. Это позволилонам подготовиться к будущим вызовам.
— Как вы видите место Казахстанав глобальной экономической системе?
— Казахстан продолжает развивать
свои естественные преимущества, оставаясь важным для всего мира производителем и поставщиком природных ресурсов. Природные богатства страны — этопрежде всего ресурс, позволяющий инвестировать в развитие других перспективных направлений экономики, в ее модернизацию и новые технологии. Кроме того,уникальное географическое расположение страны на перекрестке глобальных
торговых путей позволяет нам стать важ-–ТПРЕСС-СЛУЖБА МФЦАЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

98

ным международным транспортным хабом, центром новых торговых путей каквнутри нашего региона, так и в рамках
трансконтинентальных транспортных
коридоров. Казахстан рассчитывает — втом числе с помощью Международного
финансового центра «Астана» — стать
воротами в наш регион для международных инвесторов, заинтересованныхв сотрудничестве в рамках интеграционных объединений, включая ЕАЭС, итаких инфраструктурных проектов, как«Один пояс — один путь».
Мы видим, что сегодня параллельно
идут два процесса — регионализации иглобализации. Для нас принципиально
важно быть встроенными в оба, то естьразвивать экономическое взаимодействие с соседями и при этом найти своеместо в международных цепочках создания добавленной стоимости. Для этогомы стремимся повышать эффективность
наших традиционных отраслей экономики и в то же время осваиваем новые длянас направления и развиваем необходимые для этого компетенции.
— Говоря о модернизации и технологическом развитии, очевидно, что дляэтого прежде всего требуются люди,обладающие передовым опытом и знаниями. Насколько такие кадры представлены в Казахстане?
— В контексте модернизации экономики мы можем говорить обо всех аспектах

технологического перехода, происходящего на наших глазах: это четвертая промышленная революция, роботизация,развитие искусственного интеллекта,блокчейн-технологии и другое. Ключевым условием соответствия новым реалиям является повышение качества человеческого капитала, развитие как hardskills, то есть базовых профессиональных
знаний и навыков, прежде всего в технических областях, так и soft skills, то естьспособности к непрерывному образованию и самообучению.
Казахстан уже обладает успешным
опытом в этой сфере. В первую очередьэто программа «Болашак», благодаря
которой около 15 тыс. казахстанцев получили образование в лучших мировых
университетах и 97% из них теперь работают в государственных учреждениях ичастных компаниях Казахстана.
Одна из задач МФЦА — быть платформой для создания кадрового пула дляКазахстана и региона в целом в сфере
финансов, управления и права. В рамках
МФЦА мы создали Бюро по непрерывному профессиональному образованию ипланируем к 2025 году подготовить кадровый резерв из 50 тыс. современных
квалифицированных специалистов с сертификатами международного образца.
Это станет нашим вкладом в развитие
человеческого капитала и повышение
конкурентоспособности Казахстана. ■ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

100Василий ЛьвовДля чего ищут инвестиции?
EAST NEWSАктуальные проекты и перспективы для инвесторов в странах Центральной Азииаспределение инвестиционных потоков по территории
Центральной Азии неоднородно, что отражает принципиально разный уровень
потенциала и рисков отдельных государств для капиталовложений.
Крупные проекты с участием иностранных инвесторов реализуются главным
образом в Казахстане и Узбекистане: впервой стране поток инвестиций сдвинулся в сторону более трендовой «зеленой»энергетики и АПК, тогда как во второй
по-прежнему пользуется привлекательностью горнодобывающая промышленность. В Кыргызстане инвестиционная активность сравнительно низка, что в целом
отражает объективную реальность: ресурсно бедная страна может предложить
инвесторам ограниченные возможности,а инвесторы в свою очередь опасаются
постоянной политической нестабильности. Таджикистан находится в активном
поиске инвесторов, которых могли бы заинтересовать пока еще не разработанные
месторождения полезных ископаемых ивозможности производства сельскохозяйственного сырья, но успех этих начинанийне гарантирован из-за высоких рисков.
Туркменистан неизменно привлекателендля инвестиций в энергетический сектор,но уровень рисков в этой стране многократно перевешивает потенциал.

РЭнергетика в трендеВ Казахстане — самой развитой экономике региона — проекты в сфере добывающей и горно-металлургической
промышленности уже не являются ак-туальными. Все важнейшие месторождения полезных ископаемых в странеуже разрабатываются, соответствующие
предприятия успешно функционируют.
Страна сегодня активно ищет инвестиции для проектов в сфере энергетики,перерабатывающей промышленности иагропромышленного комплекса. Именно
энергетика сегодня является наиболее
привлекательным полем для крупных
инвесторов Центральной Азии.
В Казахстане вслед за мировыми трендами на «зеленую» энергетику активно
развивают возобновляемые источники
энергии (ВИЭ), а именно строят ветряныеи солнечные электростанции. Стоимость
каждой из них не так велика, как стоимость ГЭС, тем не менее инвестиции вветроэлектроэнергетику страны сегодня измеряются миллиардами долларов.
Например, в октябре 2021 года «СамрукКазына», «КазМунайГаз», минэнерго и
Total Eren S.A. подписали соглашение остроительстве гибридных электростанций на сумму 386 млрд тенге (более 900
млн долларов). По данным минэнерго
Казахстана, за последние шесть лет установленная мощность ВИЭ в стране увеличилась почти в десять раз — со 180 МВт в
2014 году до 1650 МВт в 2020 году. В 2021году планируется достичь показателя в
2025 МВт (138 объектов). Иностранные
банки, организации и фонды в 2014–2020годах профинансировали возобновляемую энергетику в Казахстане более чем
на 1 млрд долларов.
«Цены производства солнечной и ветряной энергии сильно упали по результатам последних аукционов в Казахстанеи Узбекистане, плюс длинные деньги стали
дешевле. Немаловажен и тот факт, что вцентральноазиатских странах много ветра, солнца и непригодной для сельского
хозяйства земли — то есть существует достаточный объем необходимых ресурсовдля создания производства возобновляемой энергетики», — отмечает Эрик Ливни,ведущий региональный экономист ЕБРР.
В этом же направлении движется Узбекистан, активно привлекая в качестве
инвесторов компании арабского мира.
Например, в сентябре стало известно, чтомеждународный тендер на строительство
ветровой электростанции мощностью 100
МВт в Каракалпакстане выиграла компания ACWA Power из Саудовской Аравии,которая должна вложить в проект 140
млн долларов. Ранее было объявлено, чтокомпания Masdar из ОАЭ начала строительство ветровой электростанции в Навоийской области мощностью 500 МВт за
600 млн долларов.
Что касается не менее «зеленых» источников энергии — гидроэлектростанций, то здесь по количеству требующихся
инвестиций в регионе лидирует Таджикистан. Страна активно ищет средствадля достройки или постройки целого рядаГЭС: Камбаратинской, Рогунской, двухГЭС на реке Зарафшан, Домбрачской иСанободской. Но все эти проекты плохо
проработаны, официально неизвестна
даже их стоимость, однако вокруг нихпроисходят различные дипломатические
маневры — строить ГЭС в Таджикистане
берутся то Россия, то Узбекистан.
В то же время сейчас на территории региона началась реализация масштабного

международного проекта CASA-1000, призванного связать энергетические системы Центральной и Южной Азии. Проект
стоимостью 1,2 млрд долларов обеспечит
передачу 1300 МВт сезонной электроэнергии из Таджикистана и Кыргызской Республики в Афганистан и Пакистан. Надве эти страны Центральной Азии приходятся одни из крупнейших в мире запасов
экологически чистых гидроресурсов, онирасполагают избытком электроэнергии влетний период во время летних дождей истоков воды. При этом Афганистан и Пакистан испытывают острую нехватку вэлектроэнергии в условиях стремительно
растущего спроса. Проект нацелен на то,чтобы максимально эффективно использовать экологически чистые гидроэнергетические ресурсы в центральноазиатских
странах, обеспечив им возможность продавать летний избыток электроэнергии
энергодефицитным странам Южной
Азии в соответствии с международными стандартами. В рамках этого проекта
Кыргызстан и Таджикистан планируют
получить финансирование из Пакистанаи от международных организаций.

Промышленность и АПК всему
голова

EAST NEWSРегион нуждается в новых энергетических
мощностях, так как в развивающихся государствах активно строятся новые предприятия. О растущей промышленности
Казахстана прекрасно свидетельствует
перечень недавно реализованных крупнейших проектов с участием иностранных
инвесторов, обнародованный главой правительства Республики Казахстан в октябре 2021 года. Наиболее крупные среди
них: промышленные теплицы компании
«Эко-Культура» (Россия, 1,3 млрд долларов), производство смазочных материалов с участием компании «ЛУКойл» (РФ, 85
млн долларов), производство автомобилей

Hyundai (Южная Корея, 60 млн долларов),строительство аэропорта с участием компании YDA (Турция, 206 млн долларов) ипостройка дата-центра с участием компании Bitfury (Нидерланды, 110 млн долларов). До конца 2021 года ожидается вводеще 26 проектов на сумму 4,1 млрд долларов с созданием 5,4 тыс. рабочих мест, среди которых производство стальных труб сучастием CNPC (КНР, 100 млн долларов) ипроизводство мяса с участием Beef Export
Group (РФ, 13 млн долларов).
Новые предприятия строятся и в Узбекистане. Крупнейший на сегодня промышленный проект республики — заводпо производству синтетического жидкого топлива из природного газа месторождения Шуртан Uzbekistan GTL. Проект
реализуется госкомпанией «Узбекнефтегаз», его общая стоимость составляет
3,6 млрд долларов.
Второй по значимости проект —строительство Алмалыкского горномета л л у рг и ческого комбината попереработке полиметаллических руд стоимостью 2 млрд долларов, реализуемый
узбекской компанией Enter Engineering ироссийским «Уралмашзаводом» при финансировании российского ВЭБа. Кроме
того, в последнее время в республике
строится немало фармацевтических заводов зарубежных компаний (Пакистан,Украина). Например, в 2020 году было начато строительство фармацевтического
кластера Tashkent Pharma Park площадью
79 га. На его территории планируют реализовывать фармакологические проекты
инвесторы из Турции, Индии и Чехии.
В отличие от своих соседей Казахстан
сегодня реализует немало агропромышленных инвестпроектов большого масштаба. В последнее время активно развиваются казахстанско-голландские связив овощеводстве. Например, летом 2021года состоялись переговоры между объединением казахстанских овощеводческих
организаций и голландских компаний
Dutch Greenhouse Delta, Food Ventures идр., в результате которых были подписаны
соглашения, предусматривающие реализацию совместных проектов по развитию
плодоовощеводства более чем на 100 млрдтенге (порядка 240 млн долларов). Недалеко от казахстанского города Уральскауже началось строительство тепличного
комплекса площадью 55 га при участии
голландской компании Van Der Hoeven,стоимость первой очереди проекта превышает 17 млн долларов. Уже реализован
проект тепличного комплекса EurasianGreen Product в Алматинской области стоимостью 13 млн долларов, построенного
также по голландской технологии.
Инвесторы интересуются и животноводством: в конце прошлого года в Казахстане были запущены пять международных инвестпроектов по производствуи переработке мяса общей стоимостью
127 млн долларов. А в этом году американская транснациональная корпорация
Tyson Foods Inc. объявила о планах построить недалеко от Алматы мясоперерабатывающий завод стоимостью около
300 млн долларов.
Казахстан лидирует среди стран региона в развитии крупных международ-ных агропромышленных проектов, чтосвидетельствует о более развитом потребительском рынке Казахстана, который
может обеспечить сбыт для продукции,выпускаемой новыми проектами.
Экономика Таджикистана в значительной мере носит аграрный характер, поэтому страна также публикует сообщенияо поиске инвесторов для строительства
агропромышленных предприятий — сахарных заводов, заводов по изготовлению
сухофруктов, цехов соевого шрота. Но обуспехах по запуску этих проектов ничегоне известно. Хотя в июне этого года между
Таджикистаном и Пакистаном было подписано соглашение о создании совместных предприятий в области пищевой
промышленности.

Разработка месторож дений
продолжается
Несмотря на казахстанское переключение от поиска инвесторов для разработок месторождений полезных ископаемых, в регионе еще есть неосвоенные
ресурсы — например, в Таджикистанеи Кыргызстане. В Таджикистане речьидет о добыче алюминиевого сырья набазе месторождения вольфрама Курговат, месторождения оникса Патру, железорудных проектах «Шохкадамбулок»,«Барч» и «Гумас», добыче золота в рамках
проектов «Икар» и «Рангуль». Однако этипроекты пока находятся на столь ранней стадии, что даже примерная их стоимость неизвестна.
В Кыргызстане прорабатывается идеякрупного камнеобрабатывающего комбината полного цикла и золоторудного
месторождения Шамбесай на базе свободной экономической зоны (СЭЗ) «Нарын». Последний реализуется австралийской компанией Z-Explorer, однако, как ив случае со знаменитым Кумтором, эторискованное вложение — проект может
сорваться из-за экологических проблеми протестов местных жителей. «За 25 летнезависимости мы открыли только однозолоторудное месторождение — Шамбесай, которое разрабатывает в Баткенской области австралийская компания
Z-Explorer. Все остальные крупные объекты были разведаны в советское время», —отмечает президент Кыргызской горной
ассоциации Ишимбай Чунуев.
О Туркменистане мало что известно,но, судя по отрывочным сообщениям туркменской прессы, можно сделать вывод,что страна строит и электростанции (Лебапская ГЭС), и предприятия различных
отраслей — в нынешнем году можно былоузнать об открытии нового текстильного
комбината, а также о соглашении с инвесторами из ОАЭ о строительстве завода попроизводству поливинилацетата и цеха по■производству удобрений.

101ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

102ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

Иван Николаев

Оправдывают ли власти надежды малогои среднего бизнеса?
О том, каковы успехи поддержки предпринимательства в странах региона

ентральная Азия — традиционный регион ма логобизнеса. Крестьяне, ремесленники и мелкие торговцыс древности и до наших днейсоставляют значительную
часть населения региона. Поэтому значение малого бизнеса для занятости населения в странах региона очень важно — по некоторым оценкам, в малом исреднем бизнесе (МСБ) занято 50–70%экономически активного населения этихстран. При этом современные индустриальные проекты в центральноазиатской
«пятерке», как правило, реализуются
госкорпорациями в сотрудничестве синостранными инвесторами. Сегодня
правительства этих стран сходятся вомнении, что значение МСБ в экономике
необходимо повышать.

ЦГосподдержка влияетна рейтинги
Хотя статистика стран Центральной
Азии не вполне сопоставима, в частности
потому, что в странах действуют разные
критерии разделения предприятий намалые и средние, все же, по официальным данным, доля малого и среднего
бизнеса в ВВП Казахстана составляет
около 30%. Примерно столько же в Кыргызстане, в Узбекистане порядка 50%и в Таджикистане — до 70%. Несмотряна то что в этом показателе Казахстан
проигрывает остальным республикам,по количеству субъектов МСБ он с отрывом выходит на первое место, уверенно
приближаясь к 1,5 млн. В Узбекистане зарегистрировано порядка полумиллиона
субъектов, а в Таджикистане и Кыргызстане — примерно по 700 тыс. При этомв число субъектов малого предпринимательства в этих трех странах входят десятки тысяч крестьянских (декханских)хозяйств.
Официально правительства стран региона держат курс на повышение значенияМСБ с помощью стандартных (не толькодля Центральной Азии) инструментов
поддержки бизнеса — субсидий и других
финансовых мер, облегчающих доступк банковским кредитам. Однако успех
такой поддержки напрямую зависит отфинансовых возможностей государства.

Поскольку по этому показателю в регионе
лидирует Казахстан, именно он сегодня
располагает самой обширной программой
такого рода, которая действует с 2010 года.
Ее реализацией занимается государственный управляющий холдинг «Байтерек» иконтролируемый этим холдингом фондподдержки предпринимательства «Даму»,занимающийся кредитованием малого
бизнеса, — за год он распределяет кредитов на сумму более 60 млрд тенге.
Программа поддержки и развития
бизнеса в республике предполагает та-кие меры, как субсидирование ставкипо кредитам и ставки купонного вознаграждения по облигациям, частичное
гарантирование по кредитам банков,предоставление государственных грантов и не только. За десять лет действия
программы на такого рода поддержку
сектору МСБ было выделено около 3 трлнтенге (порядка 8 млрд долларов). Предприятия, участвующие в госпрограмме,осуществили выпуск продукции на сумму свыше 25 трлн тенге и уплатили налоги в размере 1,6 трлн тенге.

Узбекистан, который располагает
меньшими финансовыми средствами,поддерживает бизнес менее затратными
инструментами, а именно налоговыми
льготами. Например, как сообщает старший менеджер практики консалтинга EYв Узбекистане Аскар Обидов, 15 сентября этого года президентом Узбекистанабыл издан указ, устанавливающий целыйряд налоговых послаблений и ограничений в сфере проверок малого бизнеса, вчастности в два раза снижающий став-что правительство Узбекистана и Исламский банк развития создают совместный
Фонд возможностей для малого бизнесас капиталом в 100 млн долларов и дальнейшими планами по его увеличениюв пять раз.
В Кыргызстане действует своя программа по развитию и поддержке МСБ,рассчитанная на 2019–2023 годы, однаков ее тексте ничего не говорится о финансовой поддержке бизнеса — толькооб облегчении формальных правил игде фактически созданы все условия дляхозяйственной деятельности малого исреднего бизнеса. Процесс упраздненияи сокращения бюрократических барьеров не завершен и продолжает реализовываться», — отмечает старший партнер
юридической фирмы «Азизов и партнеры» Ильхом Азизов.
Кыргызстан с 2019 года упал в рейтинге на десять пунктов и сегодня занимает
80-е место. Большую роль в этом сыграл
слабый контроль власти: центральное

Значение малого и среднего бизнеса для занятости населения в регионе очень важно — по некоторым оценках, в МСБ занято 50–70% экономически активного

EAST NEWSнаселения стран Центральной Азиику социального налога для большинства
работающих в стране индивидуальных
предпринимателей.
В 2017 году в стране был также создан
Государственный фонд поддержки предпринимательства, чей первоначальный
капитал составил 100 млрд сумов (примерно 10 млн долларов), а в 2020 году нафоне пандемии фонд получил беспрецедентную сумму в 500 млрд сумов, которые в основном были направлены на субсидирование банковских процентных
ставок. Недавно также стало известно,образовательных программах. В то жевремя в этом году в Кыргызстане по инициативе Всемирного банка создается гарантийный фонд для малого бизнеса,Всемирный банк обещал выделить наэти цели 23 млн долларов.
Таджикистан также получил в 2020году от Всемирного банка 11 млн долларов для финансирования бизнеспроектов в сельской местности, кроме
того, 2 млн на кредитование таджикского малого бизнеса было выделено
Европейским банком реконструкции иразвития (ЕБРР).
Важным интегральным показателем
усилий правительств по поддержке бизнеса является рейтинг Всемирного банка Doing Business, оценивающий в 190странах простоту осуществления предпринимательской деятельности. В немКазахстан с 2017 года поднялся на 11пунктов и теперь занимает 25-ю строку,оставив позади такие развитые страны,как Исландия, Австрия, Япония, Испания и Франция. Подняться в рейтинге
республике удалось в том числе благодаря финансированию МСП.
Узбекистан в последние три года также поднимался в рейтинге Всемирного
банка, хотя и с большим отставаниемот Казахстана: с 87-го места на 74-е, аоттуда — на 69-е. Этому способствовали либерализация процесса лицензирования и упрощение режима получения
доступа к основным видам хозяйственной деятельности. «Особенно значимые
административные реформы произведены в горном и промышленном секторах,правительство не всегда может контролировать действия носителей власти наместах, и бизнесу приходится иметь делос многочисленными провластными кланами. Среди параметров, учитываемыхв рейтинге Всемирного банка, Кыргызстан хуже всего себя показал в подключении к электросетям и обеспечении
исполнения контрактов.
Таджикистан находится в рейтинге
на 106-м, последнем месте среди стран
Центральной Азии, несмотря на то чтопо сравнению с предыдущими годами онподнялся на 20 строчек. В Таджикистане
малый бизнес и есть главный субъект
экономики, но его состояние связано собщей бедностью страны и состоянием
национальной экономики.
Странам региона уже в недалеком
будущем предстоит решить две задачи:наладить сотрудничество между малым и крупным (как правило, государственным) бизнесом и стимулировать
развитие МСБ в новых инновационных
отраслях. Для решения этих задач сегодня изобретаются новые инструменты,строятся инкубаторы — индустриальные зоны, привлекаются пакеты помощи от международных финансовых
институтов. Насколько удачной будетэта политика — покажет время, но покаочевидно, что Казахстан обладает в этойгонке некоторой форой благодаря наличию большего количества инновационных предприятий, высокому уровню
национальной науки и достаточным финансовым средствам, которыми располагают институты поддержки бизнеса. ■103
ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ФИНАНСЫ И ИНВЕСТИЦИИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

105

Жить
в Центральной
АзииЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

дним из неоспоримых
достижений стран Центральной Азии за постсоветский период стало
обретение ими внешнеполитической субъектности. Однако почти все они, за исключением, пожалуй, Казахстана,сталкиваются с общими внутренними
проблемами, напрямую влияющимина качество жизни граждан: бедностью, миграционным оттоком жителей, низким уровнем урбанизации,слабым доступом населения к медицинским услугам и образованию.
В конечном счете все эти проблемы отражают бурный рост населения
Центральной Азии, начавшийся ещев советский период. За последующие
годы население Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана выросло
кратно, и только Казахстан стал единственной страной Центральной Азии,где демографическую картину можно
признать удовлетворительной.
Страны региона пытаются внедрятьу себя демографическую политику, направленную на контроль над увеличением численности населения, но вближайшей перспективе общий трендне вызывает сомнений — продолжение
стремительного демографического роста в сочетании с недостатком рабочих
мест. Высокая доля сельского населения дополняет картину: государствапо большей части не готовы формировать качественную городскую среду иинфраструктуру, а стихийная урбанизация лишь создает новые проблемы.
В то же время сегодня в регионе ужеесть вполне убедительные образцы
современной урбанизации, такие какновая столица Казахстана Нур-Султан.
Но в целом за три постсоветских десятилетия Центральная Азия пережила
процесс деурбанизации, сопровождавшийся утечкой из региона сначала
квалифицированных кадров, а затем
избыточных рабочих рук. Трудовая
эмиграция — одна из основных демографических тенденций региона — достигла огромных масштабов: сегодняэто миллионы человек, работающих■за пределами своих стран.

ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

ОЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

106ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

Антонина Межуева

Бедности — бой!
О том, как страны Центральной Азии борются с бедностью и развивают средний класса фоне быстрого экономического роста в течение последних двадцати лет — азачастую он был выше, чему многих соседей, включая
Россию, Турцию и Иран, —Центральноазиатскому региону удалось
достичь заметных успехов в повышении
уровня жизни большой части населения.
Правда, во многом это объясняется эффектом низкой базы. В частности, поданным Всемирного банка, две страны
региона, не так давно относившиеся кчислу беднейших в мире, Кыргызстани Таджикистан, чуть менее чем за двадесятилетия, к 2019 году, снизили уровень бедности с 71 до 18% и с 65 до 13%соответственно. Если бы не пандемия
COVID-19, вызвавшая резкий скачок инфляции и безработицы, тренд мог быпродолжаться, но, увы, ситуация приобрела обратный вектор.

Н«Трудовая зависимость»Коронавирус с нами, похоже, надолго, аэто значит, что стабилизировать рынки
труда в ближайшей перспективе вряд лиудастся. Особенно сильно от ограничений на международные поездки граждан
пострадают Узбекистан, Таджикистан иКыргызстан, чьи экономики в наибольшей степени зависят от денежных переводов трудовых мигрантов. Экономист
Всемирного банка в Центральной АзииУильям Зейтц полагает, что основным
инструментом борьбы с бедностью могло бы стать увеличение занятости в промышленности и сфере услуг, где есть «хорошие» рабочие места. Хорошими ониявляются, если «хорошо оплачиваютсяи защищены благодаря их высокой производительности», поясняет Азиатский
банк развития. Однако таковых за годынезависимости в этих республиках в достаточном количестве так и не появилось. Не хватает любой работы, не точто «хорошей». Согласно официальным
данным, за пандемийный 2020 год безработица в макрорегионе колебалась от
2,3% в Таджикистане до 9,3% в Узбекистане, но вряд ли стоит ориентироватьсяна эти цифры.
Эксперты говорят о куда более серьезных масштабах проблемы. Сотни тысяч

жителей Центральной Азии не регистрируются в качестве безработных, не желая
связываться с бюрократической системой или попросту по причине юридической безграмотности; многие относятсяк категории сезонных работников илисамозанятых. Например, в Узбекистане из 13,5 млн экономически активного
населения лишь 40% работают официально, остальные — в теневом секторе.
Об этом в прошлом году заявил глава
министерства занятости и трудовых отношений республики Шерзод Кудбиев.
По его словам, ежегодно на рынке труда
появляются 700 тыс. молодых людей иобеспечить работой их всех невозможно.

По оценкам, доля безработных в регионе
составляет до 15% в крупных городах и до
60% на селе. Особенно высока она среди
женщин и молодежи, а также в отдаленных местностях из-за слабой интеграциис городскими центрами, где ситуация струдоустройством хоть и не радужная, новозможностей все же больше. А те, кто неможет найти себе применения в городах,устремляются на заработки в Россию идругие страны. Однако в условиях пандемии и там возможностей поубавилось.
В частности, минтруда Таджикистана впрошлом году сообщало о сокращении
из-за закрытия границ числа отправившихся на заработки за пределы страны

РОССИЯ

Нур-Султан
КАЗАХСТАН

Бишкек

УЗБЕКИСТАН

Ташкент
ТУРКМЕНИСТАН

Душанбе

EAST NEWSКаспийское
морепочти на 60% по сравнению с 2019 годом.
По данным Нацбанка, это лишило таджикскую экономику 174 млн долларовв виде неполученных денежных переводов — серьезный удар по карману тысяч
домохозяйств.

Научный подходВ этих условиях правительства центральноазиатских стран вынуждены
усиливать меры по борьбе с бедностью.
В частности, в Узбекистане решили взятьза основу разработки нобелевских лауреатов по экономике Абхиджита Банерджи, Эстер Дюфло и Майкла Кремера,получивших премию за вклад в решение

Алматы

КЫРГЫЗСТАН

ТАДЖИКИСТАН

этой глобальной проблемы. Изучив особенности функционирования экономики бедных, ученые пришли к выводу,что многие программы помощи не даютнужного эффекта, так как слишком малоизвестно о жизни бедняков. В частности,приоритет в их тратах вовсе не продукты
питания и предметы первой необходимости, как принято считать, а все то, чтоделает жизнь менее скучной, например
телевидение и прочие развлечения, иэто тоже необходимо учитывать. В прошлом году в Узбекистане сформировали
межведомственную группу экспертов,которые, опираясь на этот опыт, провели
исследования в ряде экспериментальных
областей, включая беседы с нуждающимися семьями и составление их психологических портретов. Эти данные, какожидается, в перспективе будут способствовать выбору более эффективных методов решения проблем бедных.
Действенных же мер поддержки населению, выходящих за рамки бесед иобсуждений того, как сделать жизнь
бедных менее скучной, в отличие отКазахстана, страны региона в разгар
пандемии не оказывали. «Казахстан
выделяется как единственное центральноазиатское государство, которое выплачивает населению денежное пособие вовремя пандемии COVID-19, — сообщалав прошлом году Лена Саймет, старший
исследователь Human Rights Watch повопросам бедности и неравенства, какводится, не забыв покритиковать за нерасширение этих мер после карантина.
Вскоре после регистрации в Казахстане
первых случаев заражения коронавирусом Президент Касым-Жомарт Токаев
объявил о выделении 4,4 трлн тенге (10млрд долларов США, или 6–7% ВВП) наденежные выплаты лишившимся работы(в течение полугода они могли получать
пособия в размере до 40% от утраченного заработка) и субсидирование коммунальных платежей. Нуждающиеся

107также могли обратиться за адресной социальной помощью в рамках крупнейшей национальной программы борьбыс бедностью.
Эксперты Human Rights Watch признают, что казахстанский антикризисный пакет «помог многим получателям
помощи выжить», хотя размер выплат инедотягивал до «достаточной месячной
зарплаты». В рамках этого пакета власти
Казахстана также выделили средства наповышение доступности здравоохранения и поддержку бизнеса — меры вполне
очевидные и оправданные сегодня, пожалуй, для любой страны. В частности,в Кыргызстане Всемирный банк призывает, помимо масштабной вакцинации,к созданию новых рабочих мест и поддержке МСБ. Там прогнозируется возврат уровня бедности к 35% уже в этомгоду, то есть каждый третий житель
республики окажется за чертой бедности с доходом до 65 долларов в месяц.
В правительстве проблему осознают иназывают ее решение одной из главных
задач на ближайшие годы. Кабмин дажесоставил план первоочередных мер, но,как сообщают местные СМИ, из запланированных 50 мероприятий выполнили
только пять. Это и не удивительно: длястраны, по оценкам того же Всемирного
банка, масштабы нынешнего кризиса сопоставимы с социально-экономическим
катаклизмом, произошедшим после распада СССР тридцать лет назад. И пока,судя по всему, киргизское правительство в основном полагается на помощь
извне. По состоянию на начало апреля
2021 года Всемирный банк выделил
Кыргызской Республике 88 млн долларов США для оказания помощи бедными поддержки микро-, малых и средних
предприятий.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Средний класс в Центральной АзииЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИНе время праздновать
Слишком много желаний конкурируютс рациональностью в тратах — такой вывод можно сделать из наблюдений популярных в Узбекистане нобелевских
лауреатов. По всей видимости, с этиммогли бы согласиться власти Таджикистана. Там в качестве одного из способов
борьбы с бедностью выбрали ограничение личных трат населения на свадьбы,дни рождения и прочие празднования.
В стране с 2007 года действует закон«Об упорядочении традиций торжестви обрядов в Республике Таджикистан».
Власти посчитали, что слишком пышные праздники, поощряемые местными
традициями, неуместны при нынешнем
уровне доходов населения. Исполнение
закона контролируется специальным
органом, представители которого в любой момент могут прийти на мероприятие и начать проверку. За первые шесть

108ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

месяцев текущего года граждане былиоштрафованы почти на 1,4 млн сомони
(примерно 124 тыс. долларов) за нарушения этого закона, сообщил председатель
Комитета по делам религии, регулированию торжеств и обрядов Сулаймон Давлатзода. В начале года комитет начал
проводить опрос для оценки общественного мнения в отношении действующей
нормы, впрочем, правительство и безтого уверено в ее эффективности. В 2017
году, подводя итоги десятилетнего функционирования закона, президент Эмомали Рахмон заявил, что благодаря емулюдям удалось сэкономить свыше двухмиллиардов долларов. «Сбереженные
средства граждан страны направлены наобучение их детей, на улучшение уровня
жизни, как пример — за последние десять лет в Таджикистан завезено свыше
525 тысяч легковых автомобилей», —подчеркнул Рахмон. Тогда же именно сдействием этого закона председатель
Конституционного суда Таджикистана
Махкам Махмудзода связал сокращение бедности в стране с 70% в 2007 годудо 30% в 2017-м. Справедливости радиотметим, что это не единственное выражение заботы о благосостоянии граждан. В августе 2020 года президентским
указом на 15% были повышены зарплаты
бюджетникам, пенсии и стипендии, хотявряд ли население это почувствовало: сначала года таджикский сомони обесценился по отношению к доллару более чем
на 9%, а инфляция на потребительском
рынке составила 5,1%.

ренными темпами приближается к целипостроения «общества всеобщего благоденствия». В республике отсутствует
какая-либо государственная стратегияпо оказанию экономической и социальной помощи населению. Единственной
программой универсальной государственной поддержки в Туркменистане является продажа всем желающим
продуктов питания по фиксированным
ценам в государственных магазинах.
Только все чаще в СМИ появляются
сообщения о том, что за продуктами сраннего утра выстраиваются длинные
хвосты очередей. Внутреннее производство продуктов питания может удовлетворить не более 40% спроса, остальное
импортируется, преимущественно изИрана. Падение цен на углеводороды, несколько неурожайных лет и сокращение
импорта ввиду закрытия границ спровоцировали перебои с продуктами. СМИсообщают, что дефицитным стал дажехлеб. Впрочем, проверить эту информацию практически невозможно, остается
судить о серьезности положения лишь покосвенным признакам. Так, с 1 января
этого года вступило в силу решение оботмене коммунальных льгот. Ранее вода,газ и электричество были практическиПо данным Всемирного банка, средний классНет проблем
Бездействие властей в ответ на экономические последствия пандемии обострило продолжающийся уже несколько летпродовольственный кризис в Туркменистане, заявили год назад Human Rights
Watch (HRW) и Туркменская инициативапо правам человека (ТИПЧ). Но какие
могут быть последствия, если случаев заражения в стране нет и не было? Такова
официальная позиция властей. Не подтвердила наличие вируса в стране и Всемирная организация здравоохранения,побывавшая в Туркменистане с официальным визитом в июле этого года. Однако ВОЗ все-таки «выразила обеспокоенность» информацией о росте в стране
случаев заболевания пневмонией и посоветовала «активировать критические
меры общественного здравоохранения,как если бы по стране циркулировал
COVID-19». Злые языки утверждают,что уровень бедности в стране может
достигать 22% (Всемирный банк, по состоянию на 2018 год), но, видимо, это нетак, ведь, согласно официальным данным экономика на подъеме: ВВП выросв прошлом году на 6,2%, и страна уве-в Центральной Азиив основном сосредоточенв нескольких городах и вокруг них: в Нур-Султане,Алматы,Та ш к е н т е ,и в меньшей степенив Душанбе и Бишкеке

бесплатными для граждан. В течение
ближайших трех лет планируется прекращение государственного финансирования Академии наук. Уже переведенына самообеспечение учреждения культуры и здравоохранения.

Понятие растяжимое
Материальные и социальные потребности — важный фактор, определяющий
понятие «средний класс». Такой вывод
можно сделать из определения в Википедии — пожалуй, самого простого из всехсуществующих. Средний класс — основа
современного общества, именно эта категория населения формирует запрос намодернизационные преобразования игарантирует стабильное развитие страны, убеждены социологи. Существует
четкая связь между экономическим ростом и устойчивостью среднего класса,утверждает ОЭСР. Очевидно, это так иесть, ведь в наиболее благополучном Казахстане доля среднего класса, по разным оценкам, колеблется от 20 до 40%,включая представителей так называемого протосреднего класса, который стоитна границе между населением со средним уровнем доходов и малоимущими.
Для сравнения: в Таджикистане и Кыргызстане этот показатель оценивается
в 5%, в Узбекистане — в 10–15%. И воттут хорошо бы разобраться, что такое
средний класс. Однозначного ответа наэтот вопрос, как выяснилось, нет. «Существуют разные подходы к определению
того, кого же можно отнести к среднему
классу. Экономисты ответят на этот вопрос с точки зрения доходов, социологи
сделают акцент на уровне образования ипрофессиональной деятельности, другие
эксперты обратят внимание на то, чтосам человек думает о своем положении.
Спор этот можно вести бесконечно. И онбудет в корне неверным, — отмечает директор Института социального анализаи прогнозирования РАНХиГС Татьяна
Малева. — Важно учитывать все этикритерии в совокупности».
Очевидно, что для Центральной Азиинекие формализуемые границы среднего класса будут принципиально иными,нежели в экономически развитых странах и даже в России. «В Кыргызстане ксреднему классу можно отнести работников госсектора или международных
организаций, имеющих квартиру илидом и машину — зачастую иномарку десятилетней давности. У некоторых естьеще дом в деревне», — приводит личные наблюдения петербургский историк и востоковед Артем Кирпиченок.
Но рост среднего класса, по его словам,сдерживается распадом социального государства: для решения таких проблем,как содержание стариков, по-прежнемуВ П ОСЛЕД Н ИЕ Г ОД Ы Т ЕМ П Ы С О КРА ЩЕ Н И Я Б Е ДН О С ТИВ СТРАНА Х Ц ЕН Т РАЛ ЬН О Й А З И И З А МЕ ДЛ И Л И С ЬКыргызстан

Таджикистан

Казахстан

3,2 долл. США / день3,2 долл. США / день5,5 долл. США / деньчерта бедности, применяемая для странс доходом ниже среднего

черта бедности, применяемая для странс доходом ниже среднего

черта бедности, применяемая для странс доходом выше среднего

2002

2002

2002

бедность

бедность

71%
7ПРОЦЕНТНЫХ
ПУНКТОВ В ГОД

65%
6ПРОЦЕНТНЫХ
ПУНКТОВ В ГОД

20%

25%

2009
бедность

2009бедность

0,2

1,2ПРОЦЕНТНОГО
ПУНКТА В ГОД

18%
2019
бедность

бедность

ПРОЦЕНТНОГО
ПУНКТА В ГОД

13%

65%
5

ПРОЦЕНТНЫХ
ПУНКТОВ В ГОД

6%2013бедность
ПОЧТИБЕЗ ИЗМЕНЕНИЙ

7%

2019
бедность

2019бедность

общества». Такая планка для большей
части населения Казахстана и уж темболее остальных стран региона былабы, конечно, слишком высока, если заосновной критерий брать доход. А вотопираясь на субъективный критерий
(средний класс — это те, кто считает
себя средним классом), одно из исследований 2015 года показало, что к этой категории относится подавляющая часть
жителей страны.
Проблема выявления среднего класса вЦентральной Азии имеет и специфически

гендерный аспект, учитывая значительный разрыв в уровне заработной платы
между мужчинами и женщинами (в Таджикистане, например, он по-прежнему
двукратный). Однако практически всеисследователи сходятся во мнении, чтосредний класс — это прежде всего городской класс, увеличение которого вЦентральной Азии напрямую связано сповышением уровня урбанизации. В томчисле с этим связаны сегодня усилия властей всех стран региона по развитию го■родской инфраструктуры.

Источник: Всемирный банктребуются большие семьи, и это будет
толкать к росту рождаемости, несмотряна все риски. Предложить же международному рынку труда Кыргызстану нечего, кроме дешевой рабсилы.
Что касается Казахстана, то президент фонда «Стратегия» социолог
Гульмира Илеуова в интервью местной
редакции Forbes в 2018 году вообще отмечала, что средний класс в стране несформировался, поскольку «ставилась
задача создать его сквозь призму опыта
западноевропейского и американского

109ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

110Филипп Громыко

Жизненная среда: выходы и тупики
демографической ловушкиО том, какова на сегодня демографическая ситуация в регионе, как обстоят дела с урбанизацией и миграциейи как развиваются наука и спорт
огласно данным Межгосударственного статистического комитета СНГ, на начало 2021 года постоянное
население четырех стран
Центральной Азии (ЦА), заисключением Туркменистана, составляло 69,6 млн человек. Оценка численности населения Туркменистана — однойиз самых информационно закрытых
стран мира — колеблется от официальных 6,2 млн до 2,7 млн человек по данным независимых источников. Таким
образом, сегодня в Центральной АзииСпроживает порядка 75 млн человек, изкоторых почти половина (34,6 млн) приходится на Узбекистан. Это чуть менее
1% мирового населения.

Демографический бумна полвека впередУже к середине столетия население региона может вырасти на четверть. Согласно долгосрочному демографическому
прогнозу ООН, представленному в 2019году, в 2030 году в ЦА будет проживать
до 83,8 млн человек, а в 2050 году будет
преодолена отметка 100 млн. Стабили-зация на уровне 113–115 млн жителей
ожидается только после 2080 года.
Безусловно, свои коррективы может
внести пандемия коронавируса, которая
пока далека от завершения, а ее отложенные последствия для демографической
динамики еще не поддаются оценке. Нужно учитывать и несовершенство статистических данных. Например, в Узбекистане
перепись населения в последний раз проводилась еще в советское время, в 1989
году, а в дальнейшем несколько раз переносилась. В Туркменистане данные переписи 2012 года не были опубликованы.

историю. Возможно, добавляет эксперт,не так уж оторваны от реальности негативные прогнозы ООН, согласно которым пик численности населения Узбекистана в 39 млн человек придется насередину столетия, а затем она начнет
уменьшаться.
Тем не менее в среднесрочной перспективе общий тренд не вызывает сомнений: в регионе продолжается стремительный демографический рост. Затри постсоветских десятилетия население Узбекистана и Кыргызстана выросло примерно в полтора раза, насе-111

ление Таджикистана почти удвоилось.
Однако масштабы демографического
бума неравномерны в разных странах.
Быстрее всего, по прогнозу ООН, будет
расти население Кыргызстана и Таджикистана: в нынешнем десятилетии оноувеличится соответственно на 14 и 21%.
В Узбекистане за это время ожидается
прирост на 12%, однако в абсолютных
показателях он внесет основной вклад вмасштабах всего региона — плюс почти
четыре миллиона человек.
«В Таджикистане численность населения объясняется высокой демографической инерцией, — поясняет Андрей
Коротаев, ведущий научный сотрудник
лаборатории демографии и человеческого капитала РАНХиГС. — Число детей,появляющихся у одной женщины, постепенно снижается, однако в стране все ещеочень много женщин репродуктивного
возраста. В итоге рождаемость постепенно замедляется, но из-за накопленной
инерции население все еще растет интенсивно. Однако во второй половине столетия может случиться демографический
спад. Это касается и Киргизии».
Артем Данков, заведующий кафедрой востоковедения факультета исторических и политических наук Томского государственного университета,отмечает, что большая доля молодежи имноговековые традиции мусульманских
семей, предполагающие многодетность,будут обусловливать рост населения региона до середины XXI века, хотя темпы
роста будут снижаться.
«Пример подаст Казахстан, который исейчас не находится в эпицентре демографического взрыва, — прогнозирует
эксперт. — Здесь самая высокая долягородского населения среди стран Центральной Азии — 55 процентов, большая
доля представителей европейских народов. Как следствие — переход к малодетной семье. За Казахстаном последуют
Узбекистан, Кыргызстан, Туркменистан. Более традиционный Таджикистан
“сдастся” последним. Неравномерность
процесса демографического перехода вомногом связана с разным уровнем индустриализации — в аграрных районах онбудет идти дольше».

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

EAST NEWSСомнения в официальных цифрах
обоснованны: статистика отдельных
стран может скрывать масштабы миграционного оттока населения. Кроме
того, есть все основания полагать, чторождаемость существенно снижается.
Например, в Узбекистане, отмечает российский политолог Станислав Смагин,после 2012 года перестали публиковать
статистику рождаемости по группам
«4–5 детей и больше» — теперь дается
лишь оценка рождаемости в категории
«3+». К 2019 году она показала наименьший прирост за постсоветскую

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

Казахстанская
демографическая аномалия
Случай Казахстана действительно необходимо рассматривать отдельно —это единственная страна Центральной
Азии, которая в постсоветский период
пережила демографический спад. Столкнувшись с резким сокращением населения в 1990-е годы, прежде всего из-зазначительного миграционного оттока
русских, власти взялись за целенаправленную демографическую политику.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ«О демографическом взрыве в Таджикистане говорить ужене приходится»лагодаря проводимой вТаджикистане демографической политике ростнаселения страны вошелв контролируемые рамки, а некогда очень высокая рождаемость последовательно снижается, уверены
специалисты Института экономикии демографии Академии наук Таджикистана — заведующий сектором миграции населения отдела
демографии Анвар Бабаев и заведующий отделом демографических
исследований Акбар Субхонов.

Б— Согласны ли вы с позицией
некоторых экспертов, что проводить в Таджикистане внятную
демографическую политику впринципе очень сложно?
Анвар Бабаев: На самом делев Таджикистане проводится эффективная демографическая политика.
Принятая в 2002 году Концепция
государственной демографической
политики на 2003–2015 годы реализована, и многие приоритетные
вопросы указанной концепции решены. Сейчас разработан проект
новой Национальной концепции демографической политики до 2030
года. Приняты также Семейный
кодекс, закон об упорядочении традиций, торжеств и обрядов. Иными
словами,нормативно-правовая
база для демографической политики у нас есть. Несомненно,рост населения продолжается, ногосударство держит ситуацию подконтролем.

— Можете привести конкретные цифры, подтверждающие
эффективность
демографической политики?
Акбар Субхонов: Начиная с2015 года ежегодный прирост населения составляет 2,2 процента,или порядка 190 тысяч человек,при 260 тысячах родившихся. Этопозволяет говорить, что демографическое положение находится наоптимальном уровне. Для сохранения населения и устойчивого демографического развития прирост
суммарной рождаемости должен
находиться на уровне три ребенка наодну женщину. Сейчас этот показатель равен 2,9. Если такой уровень
рождаемости сохранится, то к 2030году население будет составлять
11,5 миллиона человек против 9,5миллиона в 2020 году.
У нас уже действует государственная программа по репродуктивному поведению населения, гдеособый упор сделан на планирование семьи — благодаря этому
уровень суммарного коэффициента рождаемости снижается.
Еще несколько лет назад он былвыше — порядка 3,9 в городах иболее 4 в сельских поселениях. А всоветское время суммарный коэффициент рождаемости находилсяна уровне 5,6.
Два года назад мы проводили
исследование в регионах республики, где респондентам былизаданы три основных вопроса.
На вопрос «Сколько детей было уЗадача увеличить население на 10% втечение десяти лет, поставленная в 2010году Нурсултаном Назарбаевым, быладаже перевыполнена. Уже к 2013 годунаселение страны превысило последние
советские показатели, а в течение прошлого десятилетия увеличилось примерно на 15%. В то же время удалось недопустить демографического взрыва.
В 2019 году темп прироста населения
составил всего 1,4%, а продолжительность жизни с 2010 года выросла на 4,7года — до 73,2 года. Хотя рост не остановится еще долго: в прогнозе ООН предполагается, что в 2020–2030-х годах население увеличится еще на 10%, до 20,6
млн человек.
Специфика Казахстана во многом
связана с этнически многосоставным
населением, констатирует профессорНИУ ВШЭ, главный научный сотрудник

ваших родителей?» отвечали: всреднем шесть-восемь детей. Навторой вопрос «Сколько вы самиимеете детей?» обычно отвечали:четыре-пять. Наконец, третий вопрос: «Сколько детей рекомендуете иметь вашим детям?» Типичный
ответ: три-четыре. Таким образом,в Таджикистане идет повышение
уровня демографического сознанияи о демографическом взрыве, какв некоторых странах Африки илиАзии, речи уже, конечно, не идет.
— Какой должна быть оптимальная траектория роста урбанизации для Таджикистана?
А. С.: В Национальной концепции
развития до 2030 года, которая сейчас формируется, повышать уровень
урбанизации предлагается за счетроста доступности жилья. Речь идето предоставлении низкопроцентных кредитов для молодых семей,об улучшении инфраструктуры какгородов, так и сел. Строительство
жилья в городах в последние годыувеличивается, но проблема не в егоколичестве, а именно в доступности.
Это тем более актуальный вопрос,потому что примерно 30 процентов
населения живут в семьях с несколькими поколениями.
— Какую роль в росте городского населения может сыграть
стремление властей к развитию
промышленности?
А. Б.: В Таджикистане принята
Программа ускоренной индустриализации на 2020–2025 годы, которая предусматривает создание

Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев. По егословам, русскоязычная часть населения
страны воспроизводила и продолжает
воспроизводить те же демографические
паттерны, которые имеют место в России, Белоруссии и Украине. Эта группа
населения уменьшалась, свою лепту
внес и отъезд из Казахстана молодежи.
В результате в северной части Казахстана происходил демографический
спад, а казахское население, напротив,увеличивалось, хотя и не так быстро,как, например, в Таджикистане, поэтому рост не создавал проблем. «Демографические процессы в Казахстане более
сбалансированы: нет перекоса в сторону старших поколений, как в России иУкраине, но нет и такого преобладания
молодежи, как в других странах ЦА,хотя этническая структура населенияИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

112Анвар Бабаев

более миллиона рабочих мест. Разработана и находится на согласовании соответствующих министерстви ведомств республики Концепция
индустриального развития до 2040
года, где предполагается, что ежегодно будет создаваться более
150 новых предприятий, крупных,средних, малых, а также производственные цеха, которые каждыйгод будут обеспечивать работой более 170 тысяч граждан. Но сейчас
нужно уделять внимание не только индустриализации. В прошлом
году, когда из-за пандемии миграционный отток резко снизился,стал еще более актуален вопросо развитии сельского хозяйства.
Многие начали заниматься обработкой неиспользуемых земель,и в итоге, по некоторым данным,более 260 тысяч граждан страны
были трудоустроены в сельской
местности. Резерв плодородных
земель в стране есть, поскольку
после распада СССР и несвоевременного проведения дренажных

изменилась радикально», — резюмирует эксперт.

Демографическая политика:первые «подходы к снаряду»В других странах региона также предпринимаются попытки проводить демографическую политику. Например,в Таджикистане правительство незадолго до пандемии решило наконец
взять рождаемость под контроль, запустив госпрограмму репродуктивного здоровья на 2019–2022 годы. Новозможности управлять демографической динамикой в большинстве стран
Центральной Азии эксперты оценивают
весьма скептически.
За исключением Казахстана демографическая политика в ЦА попросту не работает, уверен Андрей Казанцев: «Долярусскоязычного населения везде, кроме

следующем году пройдет чемпионат
мира по футболу.
— Каковы оптимальные сценарии развития миграционного
потока в ближайшие годы?
А. Б.: Особое внимание уделяется подготовке кадров для трудовой
миграции, в том числе повышению
квалификации и изучению иностранных языков. За последние годы правительство выделило более 30 миллионов долларов для модернизации
систем ПТУ, где будут обучать граждан рабочим профессиям с учетом
стандартов квалификации других
стран. Несколько лет назад была ихорошая практика обучения наших
мигрантов современным профессиям в соответствии со стандартами
квалификации в российских училищах, например в Санкт-Петербурге,и этот опыт надо продолжать.
— Можно ли считать риски
Таджикистана в сфере экологической миграции самыми высокими в Центральной Азии?
А. Б.: Не могу сказать, что онисамые высокие, ибо экологические
проблемы есть практически воКазахстана, и в советские времена быланевысока, а затем она почти обнулилась,за исключением разве что Кыргызстана.
У местного же населения сохраняются
традиционные паттерны рождаемости,которые провоцируют демографический
рост. Учитывая, что рождаемость определяется естественными факторами, связанными с культурой, традициями, религией, высокой долей сельского населения,какая-либо реалистичная демографическая политика вряд ли возможна».
Между тем региону действительно
нужен переход к осознанной демографической политике, которая направлена на улучшение человеческого капитала, подчеркивает политолог Марат
Шибутов, член Национального совета
общественного доверия при Президенте Казахстана. «Экономики региона немогут предоставить количество рабочих мест, сопоставимое с численностью
населения, государственные бюджеты
трещат от социальной нагрузки и необходимости развития инфраструктуры,а в обществах растет напряжение из-зарасслоения. Бедность стала трудящейся — очень много людей, даже работая
постоянно, не могут обеспечить своей
семье достойный уровень жизни», —описывает текущую ситуацию эксперт.
Для стран ЦА самое главное сейчас — избежать попадания в политикодемографическую ловушку, описанную
американским социологом Джеком

всех странах. По географическим
показателям Таджикистан сопоставим с Кыргызстаном — там тоже93 процента территории занимают
горы. Но отличие Таджикистана отмногих других стран заключается втом, что у нас в законодательстве
есть термин «экологический мигрант» и мы этими вопросами занимаемся с 2000 года. В 2010 годубыл утвержден порядок переселения экологических мигрантов —граждан Таджикистана из опасных
экзогенных зон в безопасные места, где ежегодно, в соответствиис утвержденным правительством
республики среднесрочным планом, из экологически опасных зонпереселяется примерно 300–400семей.
— Как обстоит ситуация собразовательной миграцией изТаджикистана? Многие ли, отучившись, например, в России,возвращаются?
А. Б.: В 2014–2018 годах зарубежом учились 35,3 тысячи наших граждан, 62 процента — в вузах
России, в других странах СНГ — 9,4Голдстоуном, добавляет кандидат политических наук А лексей Черняев.
Продолжение неконтролируемого роста
населения, по его словам, грозит региону самыми тяжелыми потрясениями — вполном соответствии с демографической
теорией революций.
«Важно, чтобы темпы роста населения кардинально не отрывались от экономической динамики и возможностей
интеграции в общество новых поколений. Именно поэтому необходимо постепенное контролируемое снижение
темпов прироста населения. Но покаруководство стран региона не в полной
мере осознает, насколько безудержный
рост населения в перспективе угрожает их власти», — считает российский
эксперт.

Урбанизация как выходи фактор рискаЕще один фактор демографического
роста — относительно низкий уровень
урбанизации: большая часть населения
Центральной Азии по-прежнему проживает в сельской местности, где уровень
рождаемости по определению высок.
Самый значительный показатель урбанизации к концу 2019 года был достигнут в Казахстане — 59,2%, по данным
минэкономики страны. Между тем вТаджикистане, наименее урбанизированном государстве Центральной Азии,доля городского населения, согласноИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

работ значительная их часть былазаброшена.
— Насколько изменилась
картина трудовой миграции изТаджикистана в связи с пандемией? Сильно ли расширилась еегеография?
А. Б.: Да, люди чаще едут в Турцию, Китай, Южную Корею, Польшу.
Одно из новых направлений — Германия, которая ввела упрощенный
порядок въезда и осуществления
трудовой деятельности для иностранных мигрантов. Конечно,основной страной трудовой миграции остается Россия, на втором месте — Казахстан.
— Совсем недавно мэр Москвы Сергей Собянин заявил, чтона стройках мигрантов быть недолжно. Учитываются ли такие
риски в миграционной политике
Таджикистана?
А. Б.: Минтруда Таджикистана
имеет соглашения с государствами
Европы и Азии, на которые можно
переориентировать миграционный
поток. Например, трудовые мигранты сейчас требуются в Катаре, где в

113ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

Акбар Субхонов

процента, в странах дальнего зарубежья — 28,6 процента. Около
60 процентов из тех, кто учился заграницей, приезжают работать назад. В нашей стратегии миграции
отдельно отмечено, что нужно максимально вовлекать в реализацию
государственных программ ту часть
молодежи из числа учебных мигрантов, которые получили образованиеза границей и имеют достаточный
кадровый потенциал для развития
экономики страны.
■данным Всемирного банка (ВБ), в 2019году составляла лишь 27%.
Низкие показатели у рбанизацииуже осознаются государствами каксоциально-экономическая проблема.
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в послании парламенту в 2018году поставил задачу довести уровень
урбанизации до 60% к 2030 году. Фактически это означает увеличение доли городских жителей почти вдвое, исходя изкачественной оценки текущего уровня
урбанизации примерно в 35% (без учета
сельских поселений, административной
волей получивших статус поселков городского типа).
Однако успех на этом пути напрямую
зависит от способностей государств формировать качественную городскую среду и инфраструктуру, от потенциала экономик к созданию современных рабочих
мест. На сегодняшний день в Центральной Азии уже есть вполне убедительные
образцы урбанизации, соответствующие
стандартам XXI века, в первую очередь
новая столица Казахстана Нур-Султан,в развитии которой участвовали лучшие
мировые урбанисты и архитекторы. В тоже время значительная часть городов
региона растет по траектории, типичнойдля глобальной периферии: стихийная
урбанизация порождает нелегальную
застройку, способствует расширению
неформальной экономики, усиливает
социальное расслоение.

114

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИЭти процессы, напоминает Андрей
Казанцев, шли еще в советские времена,когда на окраинах центральноазиатских
городов появлялись кварталы стихийной застройки, получившие название
«нахалстрой». «У населения трудоизбыточной сельской местности, по сути,два выхода, — признает эксперт, — либопереселяться в города своих стран, либоотправляться в российские города вкачестве трудовых мигрантов. Инфраструктура городов региона этот поток
явно не выдерживала и в советский период, при всех тогдашних ограниченияхи системе контроля, а теперь управлять
стихийной урбанизацией и подавно неполучается».
На самом деле в Центральной Азиинет урбанизации в привычном смысле,уверен Марат Шибутов. По его словам,городское пространство уменьшается,ведь города в регионе растут за счетмногоэтажных гетто или одноэтажных
фавел, где есть проблемы с коммуникациями, мало социальной и нет культурной инфраструктуры, а самое главное,нет нормальных постоянных рабочих
мест.
«Я уже не говорю об уменьшении
многих малых городов и моногородов,о превращении поселков в села и о появлении гигантских сел, которые дажепри большой численности населениявсе равно не могут стать городом. Всеэто проявления ложной урбанизации,а отчасти и рурализации», — добавляет
эксперт, отмечая еще одну проблему,уже климатического характера. «Урбанизация, — говорит Шибутов, — этоблаго при гарантированном доступе кразным ресурсам, а для нашего региона
характерны аридный климат, наличие
пустынь и постоянная угроза землетрясений в предгорьях, наиболее комфортных для жизни. Рост городов сдерживаети доступность воды и электроэнергии.
Поскольку мы, возможно, находимся напороге довольно длительного засушливого периода, урбанизация будет создавать одни проблемы».
Урбанизация как самоцель регионуне нужна, соглашается Алексей Черняев.
По его словам, главный риск — повторение процессов, происходивших в разных
странах, от Бразилии до Нигерии, когдав поисках лучшей жизни в крупные города стягивались миллионы людей изсельской местности и малых городов.
Эти люди, которым города по большей
части не в состоянии предложить работу, соответствующую их ожиданиям,в итоге пополняют ряды прекариата илюмпен-пролетариата, а места их расселения превращаются в огромные
трущобы-фавелы, контролируемые криминалом и экстремистами.

За очень короткий по историческим меркам срок тихий районный центр, тогда
Акмолинск, превратился вцентр притяжения капитала, человеческих ресурсов, технологий и инноваций. За 23 года прирост
населения составил почти
850 тыс. человек, и на
1 мая 2021 года в НурСултане официально проживало уже порядка 1,2
млн жителей
«Центральной Азии пойдет на пользу только урбанизация, обусловленная
реальным экономическим развитием
городов, — считает Алексей Черняев. —Напротив, быстрая урбанизация, превышающая темпы экономического роста, приведет к развитию негативных
процессов, в первую очередь к росту
радикального исламизма среди новых
маргина лизированных гру пп горожан, к ощутимому увеличению политической нестабильности и снижению
качества жизни в городах. Покойный
Ислам Каримов, который ограничивал
рост Ташкента, с политической точки
зрения, надо сказать, действовал очень
разумно».

Деу рба низа ци я на ра зны хскоростях
История возникновения городов Центральной Азии уходит в глубь тысячелетий, и многие из них успешно пережиливсе перипетии истории региона. Самарканд, Бухара, Ургенч, Мерв (предшественник города Мары на юго-востоке
Туркменистана), Термез — эти городав период расцвета Великого Шелково-го пути были крупнейшими центрами
трансконтинентальной торговли и грамотности, науки и ремесел, точками
пересечения культур и цивилизаций
Евразии.
Следующий этап развития городовЦА связан с периодом ее вхождения всостав Российской империи. Кокшетау,Акмолинск (ныне Нур-Султан), Актау,Верный (ныне Алматы), Бишкек, Ташкент — эти города выросли либо из российских крепостей, либо создавалиськак торгово-промышленные и административные центры русских среднеазиатских владений.
Но подлинно масштабная урбанизация началась с приходом советской
власти, которая предприняла форсированную индустриализацию региона,сопровождавшуюся массовым переселением специалистов из промышленно
развитых районов СССР. К концу 1980-х
годов уровень урбанизации в регионе
достигал 45,6%, хотя на момент обретения независимости страны ЦА все ещепредставляли собой в основном аграрноиндустриальные экономики с преобладающим сельским населением.

115ПРЕСС-СЛУЖБА МФЦАЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

Опыт урбанизации региона в рамках системы централизованного планирования СССР до сих пор считается
уникальным, однако он не только вомногом определил сегодняшний облик центральноазиатских городов, но исоздал ряд долгосрочных проблем. Прираспределении населения и экономической деятельности на территории Союза
решающую роль далеко не всегда играли экономические факторы. Основной
упор делался на формирование урбанизированных зон с развитой добывающей
промышленностью и инфраструктуройв малоосвоенных и труднодоступных
районах с природными ресурсами, чтозаложило существенный дисбаланс впространственном развитии региона.
В постсоветский период четко сформулированной политики урбанизации у большинства стран региона не было, что лишьспособствовало стихийному переселениюв города жителей села и утрате качества
городской среды. Примером несбалансированного подхода к развитию городов может служить Кыргызстан, где упор делается
лишь на два крупных центра — Бишкек и
Ош. Результат в силу отсутствия достаточ-ных инвестиций в инфраструктуру сомнителен: Бишкек возглавляет список самых
загрязненных городов мира в глобальном
рейтинге качества воздуха, а Ош в 2019году занял последнее место в рейтинге конкурентоспособности городов Центральной
Азии и Кавказа компании ISPG.
В целом за три постсоветских десятилетия ЦА пережила процесс деурбанизации, который стимулировался
стремительным оттоком из региона
квалифицированных кадров. По прогнозам ООН, только к середине столетияЦА перешагнет уровень урбанизации
в 50%, то есть вернется к советским
показателям.
Тем не менее в регионе уже формируется сеть мегаполисов и крупных
агломераций, которая, несмотря на миграционный отток, концентрирует экономический рост, потребление и формирует новые стандарты образа жизни.
В частности, на Алматы с населением
около 1,8 млн человек приходится 30%потребительских расходов Казахстана,а в Ташкенте, где живет 8% населения
Узбекистана, осуществляется 27% потребительских расходов страны.

Еще более заметен этот тренд в Туркменистане, где 52% потребительских
расходов — это Ашхабад при доле столицы в 20% от общего населения страны.
В упомянутом рейтинге ISPG Ашхабад в2019 году занимал пятое место, однако
обратной стороной успеха является то,что малые и средние города Туркменистана слабо участвуют в экономическоми социальном развитии страны. Да имногомиллиардные государственные
инвестиции в строительство «Нового
Ашхабада», который поражает воображение немногочисленных туристов,едва ли будут эффективны, учитывая
закрытость Туркменистана от внешнего
мира и низкий уровень доходов основного населения страны. Между тем остальная ее часть из-за такого перекоса инвестиций в пользу столицы остается безжизненно важной инфраструктуры.
Другим типичным для постсоветской
системы расселения ЦА процессом стала
рурализация — перенос сельской традиционной культуры на городское сообщество: такая тенденция наблюдается
почти во всех крупных городах Таджикистана. А для Узбекистана и Туркмени-116ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

стана характерна еще и периферийная
урбанизация — административное объединение и преобразование сельских
поселений в городские, которые зачастую не сопровождаются приданием имподлинно городского облика.
Например, в Узбекистане с 2009 годачисло городов увеличилось со 113 до 1085,
статус городских поселков получили 965
сел с общим населением 4,4 млн человек.
Лишь в последние годы власти пришли кпониманию, что настоящая урбанизация
подразумевает создание условий для качественного социально-экономического
роста городов. Концепция развития урбанизации в Узбекистане до 2030 годапредусматривает создание новых городови городов-спутников за счет комплексного жилищного строительства, что ужевызвало в стране бум девелопмента.

Новый урбанизм Казахстана
Фактически Узбекистан сейчас идет попути Казахстана — самой урбанизированной страны региона, где за годы независимости принципиально поменялись подходы к городскому управлению:вместо экономической жизнеспособности городов главным стал принцип ихпригодности для жизни. При этом фокусс индустриализации сместился на развитие человеческого капитала, а количество городов в стране практически неизменилось.
В 2019 году совокупный ВВП 17 крупнейших городов Казахстана составил
около 173 млрд долларов, или почти
77% ВВП 34 ведущих городов Центральной Азии. Стратегия «Казахстан-2050»предполагает, что к середине столетия
доля городского населения достигнет
70%, и это сопоставимо с нынешним
уровнем многих развитых стран мира.
Проект «Сильные регионы и урбанизация», входящий в Стратегический планразвития Казахстана до 2025 года, касается не только крупных, но и средних
городов.
В недавнем послании к нации Президент Касым-Жомарт Токаев отметил,что именно областные центры должны
стать точками роста для регионов, тогдакак города-миллионники будут опоройдля глобальной конкурентоспособности
страны. При этом, по его словам, обязательно соблюдение принципа «люди винфраструктуре», для реализации которого планируется разработать закон оразвитии агломераций, а также создать
новые стандарты комплексной застройки городов. В рамках государственной
программы «Нурлы жол» также формируется единая транспортная сеть.
Новый вектор развития казахстанских городов подразумевает приоритет
общественных пространств над коммер-ческой застройкой. В городах центрального подчинения и областных центрах
введен бюджет народного участия, чтопозволило учесть реальные потребности
жителей в десятках пилотных проектов
благоустройства. Этот опыт был признан успешным, и теперь планируется
увеличение доли народного участия вбюджете на благоустройство и ЖКХ напорядок.
Внедряется в Казахстане и глобальная доктрина «умного» города с акцентом на безопасность, транспорт, ЖКХ,образование, здравоохранение и управление. Реализация этой концепции ужепозволила Алматы и Нур-Султану войтив соответствующие мировые рейтинги.
Например, в исследовании ООН Local
Online Service Index 2020 года Алматы
занял 29-е место из 100 городов, а в рейтинге Mercer’s Quality of Living южная
столица Казахстана занимает 177-ю позицию среди 231 города. Оба казахстанских мегаполиса включены и в топ-500инновационных городов мира Innovation
Cities Index.
Развитие агломераций также является одним из приоритетов современного
казахстанского градостроительства вглобальном тренде. Сейчас в стране естьчетыре агломерации, развивающиеся
вокруг Нур-Султана, Алматы, Шымкента (с 1989 года его население вырослов три раза и превысило миллион человек) и Актобе. Наиболее показательным образцом является новая столица
Нур-Султан, которая в рейтинге конкурентоспособности крупных городов
Центральной Азии и Кавказа ISPG заняла первое место. За очень короткий поисторическим меркам срок провинциальный город Акмолинск превратился вцентр притяжения капитала, человеческих ресурсов, технологий и инновацийдля всей страны. Планировалось, чтоновая столица станет миллионником
к 2030 году, однако это произошло надесять лет раньше. На 1 мая 2021 годаЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

117Новый вектор развития

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

казахстанских городов
подразумевает приоритет общественных пространств над коммер-ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ АКИМАТА Г. НУР-СУЛТАНА

ческой застройкой св Нур-Султане официально проживалоуже порядка 1,2 млн жителей, а к 2035
году число жителей города должно составить 2 млн.
Одним словом, Казахстан уже вошел всписок тех стран мира, которым удалось
успешно осуществить перенос столицыв целях ускорения развития периферийных некогда территорий. Сегодня НурСултан является не только драйвером
развития национальной экономики, нои точкой роста для всего региона.

Многоликаяи разнонаправленная
миграция
Трудовая миграция: география расширяется. Значительная трудовая эмиграция — одна из магистральных демографических тенденций в Центральной
Азии, которая практически наверняка
сохранится и в долгосрочной перспективе. Наблюдаемые статистическими
методами масштабы этого явления ис-числяются в миллионах человек, таковже количественный порядок и «теневого» миграционного потока.
По данным специалистов РАН, в преддверии пандемии коронавируса на территории России могло находиться около
3,2 млн документированных трудовых
мигрантов из стран ЦА, на которых приходится примерно три четверти общего
потока трудовой эмиграции в РФ. Числоже недокументированных мигрантовиз региона, занятых преимущественнов неформальном секторе российской
экономики, оценивалось в пределах
1,9 млн.
Таким образом, совокупный миграционный поток из ЦА в Россию — главное
направление отхожих промыслов — внедавнем прошлом составлял порядка
5 млн человек, или примерно 7% общей
численности населения региона. Основу
этого потока формируют Узбекистан,Таджикистан и Кыргызстан. Объем
трудовой миграции из Туркменистана

соблюдением ключевого
принципа «люди в инфраструктуре»относительно достоверной оценке неподдается, хотя и он явно очень высок.
Казахстан и здесь стоит особняком: впоследние годы он все активнее предоставляет работу гражданам соседних
государств. В 2019 году, до пандемии,в Казахстане насчитывалось порядка
миллиона трудовых мигрантов из ЦА,главным образом из Узбекистана, атакже стал все более заметен притокиз Туркменистана. Особенно привлекательным для мигрантов Казахстан
стал в начале пандемии, когда Россия
закрыла свои границы. Хотя зарплатыв Казахстане ниже российских, общий
уровень благосостояния значительно
превосходит остальные страны региона: к примеру, в Нур-Султане среднедушевые расходы составляют 15 долларовв сутки, что почти двое превышает соответствующий показатель в Кыргызстане (7,7 доллара). Кроме того, жителей
других стран Центральной Азии привлекает в Казахстан схожий ментали-ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

Долгосрочная ставка на детей

Куаныш Жаиков, партнерТОО «Центр исследованийи консалтинга», Казахстан:— Из-за эмиграции и катастрофического падения рождаемости кконцу 90-х в Казахстане возникла
демографическая яма. Это поколение подросло, и уже сейчас ощущается дисбаланс спроса и предложения на рынке труда. Думаю,что работодатели в ближайшее
время будут вынуждены повышать
заработную плату для стартовых позиций. Среднесрочно вижу больше
вызовов, нежели возможностей.
Однако в моменте возможны и интересные кейсы.
Казахстан довольно большая, демографически и экономически разнородная страна с формирующимся
городским классом. Алматы и НурСултан становятся «плавильными котлами» и бьют региональные рекордыпо приросту населения. Неожиданные
формы человеческого капитала могут
проявиться в промышленных городах

вдоль северной границы. Там, на стыке ощутимо разной культурной средыи в сосредоточении «индустриальных
мозгов», может сформироваться глобально значимый креативный класс.
Эта история схожа с промышленными городами США и Канады, из которых вырастали таланты. Речь идет нетолько об уже известных казахстанских артистах, но и о фрилансерах —программистах, дизайнерах и других
профессиях. Мне кажется, в какой-томомент мир заинтересуется феноменом этого региона. Долгосрочно возможностей в развитии человеческого
капитала гораздо больше.
Мало стран в мире могут дефакто позволить себе подобный
«триумвират». В развитом мире,особенно в Европе, глубокие демографические проблемы. Во многих
развивающихся странах слабая
экономика, не позволяющая трансформировать демографический потенциал в человеческий капитал.
Даже при комбинации демографиии экономики роль государств остается ограниченной в силу низких

тет, общее вероисповедание и низкий
языковой барьер. Труд и защита правмигрантов между странами ЦА также
регулируются лучше, чем в России. Какследствие, Казахстан является единственной страной региона, демонстрирующей положительный миграционный прирост.
Поступления денежных переводов оттрудовых мигрантов будут еще долго
играть важную роль в экономиках региона, особенно в менее развитых. Поданным ВБ, Кыргызстан и Таджикистан
входят в первую десятку стран мира, получающих самые большие внешние переводы по отношению к ВВП. Эти поступления вносят немалый вклад в снижение
бедности — в Кыргызстане, например,за счет переводов, по оценке Международной организации по миграции, ееуровень сократился на 6–7%. А в Таджикистане переводы мигрантов являются
одним из ключевых источников пополнения государственного бюджета. В первом
полугодии 2020 года объем поступлений
составил порядка миллиарда долларов.
В Узбекистане общий объем внешних
переводов в 2020 году составил более 6млрд долларов — больше, чем доходы отэкспорта золота. Несмотря на пандемию,он даже несколько вырос в сравнении с2019 годом, а снижение поступлений изРоссии, ужесточившей правила въезда

налогов для финансирования социальной сферы. По факту Казахстан
занимает первое место в мире поизменению структуры населения впользу детей за последние десять
лет. Мы стремительно «молодеющая» страна. По национальному
подушевому доходу по ППС — вгруппе стран «выше среднего».
Большинство экономических прогнозов сходится на том, что темпы
роста ВВП в Казахстане будут вышесреднемировых в среднесрочной
перспективе. Значительны ресурсы
государства в размере 55 миллиардов долларов из Национального
фонда и 35 миллиардов международных резервов, не говоря одругих. Важнее другое — планы
правительства. В представленных
недавно национальных проектах до
2025 года сделан большой акцентна человеческом капитале — образовании, здравоохранении, рынке
труда, культуре. Планируется масштабное строительство школ, повышаются зарплаты учителей и медицинских работников, предусмотрены

трудовых мигрантов, был компенсирован ростом переводов из Турции, США,Южной Кореи, Израиля и других стран.
Это свидетельствует о значительном
расширении географии трудовой миграции из Центральной Азии.
Но драматизм картины трудовой эмиграции из ЦА заключается в том, чтодаже быстрые темпы роста экономик отдельных стран не приводят к появлению
достаточного количества качественных
рабочих мест для их граждан. Так, вТаджикистане ВВП в 2019 году вырос
на 7,5%, что власти связали с успехами
стратегической программы индустриализации. В Узбекистане в 2019 году экономика выросла на 5,5%, в значительной
степени благодаря увеличению на 28,6%
инвестиций, тоже преимущественно впромышленность. Однако количество
избыточных рабочих рук в сельской
местности таково, что даже ускоренные
темпы индустриализации не позволяют
поглощать этот излишек, к тому же современная промышленность становитсявсе менее трудоемкой.
Поэтому среднесрочные прогнозы
свидетельствуют о дальнейшем росте
трудовой эмиграции. В частности, правительство Таджикистана заложило впрогноз на 2021–2023 годы рост числа
граждан, отправляющихся на заработкиза границу, на 9% к показателям 2020ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

118

программы занятости, улучшение
среды для проживания. Все это согласуется с макроэкономической политикой, на проекты зарезервированы реальные деньги. В потенциале к
2030 году мы ожидаем совершенно
другую структуру рынка труда. Количественно предложений на входящие позиции станет в полтора разабольше. Качественно это будет другое поколение, не помнящее СССРи «лихие девяностые», выросшее вцифровой среде, в относительной
сытости и стабильности. Ценности
выживания должны быть замещены ценностями самовыражения совсей присущей им открытостью,толерантностью, креативностью исвободой мышления.
■года, до 637 тыс. человек, что составит
порядка 6–7% населения страны.
«Несмотря на активное создание
рабочих мест, незанятой молодежи вТаджикистане меньше не становится.
Поэтому миграционный поток не имеет предпосылок к уменьшению. Искать
работу, кроме как за границей, пока чтонегде. Рабочие места не поспевают задемографией. И, как и в предыдущие
двадцать лет, трудовая миграция будет
идти в первую очередь в Россию», — комментирует Рахмон Ульмасов, профессор
Российско-таджикского (славянского)университета.
Властям государств ЦА прежде всего
нужно перестать видеть в трудовой миграции универсальный способ решения
проблем своих стран, считает Алексей
Черняев. Даже небольшие страны вроде
Таджикистана или Кыргызстана — этоне условная Литва и даже не Молдова,поэтому эмиграция части населения вусловиях ощутимого демографического
роста все равно не обеспечит стабильности в длительной перспективе, подчеркивает политолог.
Для снижения масштабов трудовой
миграции властям придется принимать
трудные решения по ограничению рождаемости — в противном случае весьрост экономики будет поглощаться увеличением населения, добавляет Марат

119

EAST NEWSЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

Большая часть населения
Центральной Азии проживает в районах с низким
уровнем доходов и качества жизни, поэтому дажев условиях снижения экономической активностина всем постсоветском
пространстве масштабы
трудовой миграции остаются высокими

Шибутов. Кроме того, для ослабления
темпов трудовой миграции, по его мнению, необходимо правильно эксплуатировать природные ресурсы региона,повышать производительность труда,прежде всего в сельском хозяйстве, чтобы снизить цены на продовольствие,развивать энергетику (в Казахстане иУзбекистане — атомную).
К ли матическа я миграци я: х удшее — впереди. Расширение миграционных потоков, вызванных негативными изменениями климата, является
одним из последних трендов в глобальной миграции, а значительный масштаб
климатических рисков в Центральной
Азии не вызывает сомнений. Согласно
оценке Глобального фонда снижения
рисков стихийных бедствий и ликвидации их последствий, регион уже несет
ущерб от климатических катаклизмовв размере 10 млрд долларов в год.
Один из ключевых негативных трендов, связанных с повышением температуры на планете, — сокращение обеспеченности засушливого региона водой.
В докладе Регионального экологического
центра ЦА 2019 года предполагается, чтов северной части региона климат будет
становиться более влажным, в южных —более сухим. Риск маловодья угрожает
таким рекам, как Бухтарма, Зеравшан,Кафирниган, Мургаб, что неизбежно приведет к негативным последствиям длясельского хозяйства Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. Кроме того,снижение водности рек резко ухудшает
энергетический потенциал региона.
По экспертным оценкам, наиболее
уязвимой к изменению климата странойЦА является Таджикистан. За последние
60 лет среднегодовая температура воздуха здесь повысилась на один градус,и одновременно увеличились частотаи интенсивность стихийных явлений,наносящих ущерб инфраструктуре иприводящих к человеческим жертвам.
В 2020 году из-за стихийных бедствий
Таджикистан понес потери в эквиваленте 5,2 млн долларов. В стране ужепоявились свои внутренние экологические мигранты: в середине 2021 годаУправление миграции Согдийской области выделило земли под строительство домов для семей, проживавших напотенциально опасных территориях вПенджикенте. Климатическая миграция разворачивается и в Узбекистане:за постсоветский период около 80 тыс.
человек переселились из засушливой

120ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Каракалпакской автономной области вцентральные районы страны.
Ряд мировых исследователей указывают, что усиление климатических рисков в ЦА может привести к значительному увеличению эмиграции из этого
региона в Россию.
«Нарастание миграции представляет
собой величайшую долгосрочную угрозу для России, связанную с изменением климата, и главный ответ тем россиянам, которые думают, что их страна
выиграет от глобального потепления,избежав при этом его негативных последствий. Будучи огромной евразийской страной с самыми протяженными
сухопутными границами в мире, Россияне сможет защитить себя от последствий
распада государств, расположенных кюгу от нее. Потенциальный вклад изменений климата в миграцию мусульман ирастущую напряженность по этому поводу очевиден, учитывая опасения относительно засух в Центральной Азии», —предупреждает британский политолог
Анатоль Ливен.
Подобные заявления не остаются безвнимания российских властей. В октябре в выступлении на Третьем Евразийском женском форуме вице-премьер РФВиктория Абрамченко заявила, чтоРоссия должна ожидать появления нового притока мигрантов в связи с трансграничным характером изменений напланете.
Сит уаци я ос лож н яетс я тем, чтосама Центральная Азия может оказаться притягательным регионом как длявнутренней миграции, так и для жителей перенаселенных азиатских странс повышенными климатическими рисками. Согласно недавней оценке ВБ,
к 2050 году в ЦА поселятся до 2,4 млнклиматических мигрантов, основными
зонами их притока будут Ферганская
долина, земли вокруг Ташкента, низменные районы Южного Таджикистана,включая Душанбе, а также густонаселенные города Северного Казахстана.
В свою очередь, территориями, где будет
наблюдаться миграционный отток, вызванный климатическими причинами,станут территории вдоль южной границы Казахстана, районы, прилегающиек Ферганской долине в Узбекистане иТаджикистане, земли вокруг Бишкека,отдельные районы Восточного Туркменистана и юга Узбекистана. Эти разнонаправленные миграционные потоки
чреваты резким усилением социальных конфликтов, в особенности в такой
исторически конфликтогенной зоне, какФерганская долина.
Образовательная миграция: возвращаются не все. Одним из устойчивых миграционных трендов в ЦА явля-ется и отъезд молодежи в те страны, гдеполучение высшего образования даствозможность устроиться на хорошую работу. В самом регионе центром образовательной иммиграции стал Казахстан,считающийся перспективным местомдля последующего трудоустройства.
Страна занимает достаточно высокое
место (56-е из 125 государств) в Глобальном индексе конкурентоспособности
талантов (GTCI) бизнес-школы INSEAD,где оцениваются возможности разных
стран и городов мира по привлечению
ценных работников.
Традиционно велик поток студентовиз ЦА в российских вузах — в них ужеучится порядка 160 тыс. выходцев изрегиона, а в мае президент Владимир
Путин поручил проработать вопрос обувеличении их числа. Большинство абитуриентов выбирают такие специальности, как ядерная физика, экономикаи медицина.
Образовательная миграция априорине является чем-то вроде билета в одинконец — это явление еще предстоит
эффективно использовать в интересах тех стран, откуда молодежь уезжает на учебу. Интересен в этом смысле
пример Узбекистана, где некоторые издвух тысяч российских компаний, работающих в стране, предлагают квоты натрудоустройство выпускников российских вузов. В Казахстане с 1993 года дей-ствует программа «Болашак» — государственная стипендия на учебу в ведущих
зарубежных вузах для формирования
кадрового потенциала наукоемких итехнологичных отраслей экономики.

Индустриализацияв постиндустриальном миреОчевидно, что увеличение доли среднего класса в Центральной Азии напрямую
связано с повышением уровня урбанизации в регионе: средний класс — этопрежде всего городской феномен. С этойточки зрения усилия властей, прежде
всего Казахстана и Узбекистана, направленные на развитие городской инфраструктуры, можно лишь приветствовать. Однако изначально необходимо
адекватно оценивать все риски быстрого увеличения городского населения вусловиях постиндустриального уклада.
Современные городские экономики создают рабочие места преимущественнов сервисном секторе, который (в отличие от к лассической промышленности) характеризуется низкими темпами роста производительности трудаи значительной конкуренцией между
соискателями.
Эти общие соображения наполняются региональной спецификой в контексте уже приводившихся демографических прогнозов. К 2050 году, по оценке
международных экспертов, количество

тет — это уникальный
проект, не имеющий аналогов на евразийском
пространстве, благодаря
которому Казахстан стремится осуществить качественный прорыв в подготовке нового поколения

EAST NEWSтехнической и научной
трудоспособных граждан ЦА резко вырастет: на 6,4 млн человек в Узбекистане, на 2,8 млн в Таджикистане, на 900
тыс. в Туркменистане. Задача создания
современных рабочих мест для этой будущей резервной армии труда должна
решаться уже сегодня, причем в условиях максимально сложной конъюнктуры
глобального рынка труда.
С и т у а ц и я о с лож н яе т с я ис хо дно высоким у ровнем безработицы.
В Узбекистане число нуждающихся втрудоустройстве в конце 2020 года превышала 1,6 млн человек, уровень безработицы среди экономически активного
населения составлял 11,1%, а среди молодежи в возрасте 16–30 лет безработица превышала 17%. В Кыргызстане
официальный уровень безработицы в2020 году составлял 7,89%, в Таджикистане — 7,5%, в Туркменистане ВБ оценивает безработицу на уровне 4,38%.
Но достоверность этой статистики вызывает сомнения, поскольку в регионе
процветает теневая экономика: только
40% трудящихся заняты официально.
Поэтому увеличение доли жителей
ЦА, работающих в современных сервисных секторах городской экономики
наподобие туризма или сетевого ритейла, не будет автоматически означать соответствующего роста среднего
класса. Представители этих профессий
изначально могут оказаться в ловушке

элиты страны
низких доходов, при том что современная городская жизнь неизменно требует от людей соответствия ее внешним
атрибутам, что вынуждает многих изтех, кто считает себя представителем
среднего класса, повышать собственную закредитованность ради статусного
потребления.

Образование — слабое звено
человеческого капиталаВ докладе ООН о человеческом развитии
2020 года наиболее высокую позициюв рейтинге стран из государств Центральной Азии предсказуемо занимает
Казахстан, находящийся на 51-м месте иопередивший расположившуюся следом
Россию, а также Турцию (54-е место).
Остальные государства расположилисьза рамками первой сотни: Узбекистан поиндексу человеческого развития (ИЧР)занял 106-е место между Ливией и Боливией, Туркменистан — 111-е место
между Самоа и Венесуэлой, Кыргызстан — 120-е место между Габоном иМарокко, Таджикистан — 124-е место
между Сальвадором и Кабо-Верде. Приведенные сравнения лишний раз напоминают, что все государства ЦА, заисключением Казахстана, относятся ктерриториям глобальной периферии.
Всемирный банк, выделяющий четыре ключевых аспекта человеческого
капитала — компетенции, здоровье,121знания и адаптивность, — в своем индексе человеческого капитала в 2020году пришел к похожим результатам.
Наиболее высокое — 53-е — место в этомрейтинге занял Казахстан, оказавшийся между Черногорией и Украиной: егоранг оказался выше, чем среднее значение индекса человеческого капиталау стран верхней группы средних доходов. Узбекистан оказался на довольно
высоком 60-м месте между Болгарией иМексикой, на 72-й строчке обосновался
Кыргызстан, за пределами первой сотни
стран мира остался Таджикистан (114-еместо), а Туркменистан вообще не вошелв исследование, очевидно в силу отсутствия релевантных данных.
Анализ отдельных факторов в индексе
человеческого капитала ВБ показывает,что значительные расхождения между
странами определяются качеством идоступностью образования. Например,в Таджикистане высшим образованием
охвачено около 13% населения, в Узбекистане — 9%, в Туркменистане — 8%.
Лучше всего ситуация выглядит в Казахстане: там высшее образование имеетили получает почти половина населения. Ни одна из стран, кроме Казахстана, не представлена в международных
рейтингах вузов. При этом стоит отдельно упомянуть Назарбаев Университет,созданный по инициативе Первого Президента РК, который является одним изфлагманов высшего образования в регионе и сочетает в себе лучшую международную образовательную модель инаучную практику, основанную на стратегическом партнерстве с вузами мирового уровня и научными учреждениями,лучшими в своих областях.
Показатели продолжительности образования для граждан до 18 лет варьируются от 10,9 года в Таджикистане до
13,7 в Казахстане. Наиболее высокие
показатели экзаменационных оценок
авторы рейтинга зафиксировали в Узбекистане (474), наименьшие — в Таджикистане (391). В Таджикистане же детименьше всего в совокупности учатся вшколе (6,8 года), тогда как в Узбекистанеи Казахстане этот показатель составляет
9,1 года. Из этих параметров складываются интегральные показатели. Дети,родившиеся в Казахстане, по оценке
ВБ, смогут реализовать свой потенциал человеческого капитала на 63%, дляУзбекистана этот шанс оценивается в
62%, для Кыргызстана — в 60%, для Таджикистана — в 50%.
Именно не достаточный у ровень
образования во многом определяет
специфику трудовой миграции из региона: типичный гастарбайтер из ЦА ассоциируется прежде всего с познаниямина уровне младшей школы. Количество

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Назарбаев Универси-ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

122ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

школьников, которые не могут использовать навыки чтения, письма и математики для эффективного участия в жизни
общества, в регионе действительно растет. Например, в Кыргызстане, как показывают результаты Международной
программы по оценке образовательных
достижений учащихся (PISA), около 6%детей школьного возраста не посещают школу, более 50% учащихся не достигают базового уровня по чтению,математике и естественным наукам.
В Таджикистане у 77% второклассников
показатели беглости чтения и понимания текста ниже национальных норм.
Проблемы усугубляются, опять-таки,низким уровнем урбанизации: в сельских и отдаленных местностях ЦА зачастую слабый охват детей школамии дошкольными образовательными
учреждениями. В Кыргызстане, к примеру, более 80% школ находятся в сельской местности. Свою лепту в ухудшение
качества образования вносит и высокая
демографическая динамика. Количество
учащихся школ постоянно растет, городские школы оказываются переполненными, а ресурсы системы образования
используются неэффективно.
Крайне негативные долгосрочные
последствия для человеческого капитала в ЦА может иметь пандемия коронавируса, не только нанесшая ударпо бюджетам государств, но и внесшая
дезорганизацию в образовательные системы. Для значительной части семей
дистанционное образование, сфера
которого резко выросла в связи с пандемией, недоступно в силу низких доходов, не позволяющих приобрести необходимую для этого технику, низкой
цифровой грамотности и слабого развития IT-инфраструктуры. В 2019 годув Таджикистане лишь 1% домохозяйств
имели компьютер, в Кыргызстане этотпоказатель составлял 12,4% (в Казахстане, для сравнения, 80%). 100-мегабитный интернет, по данным портала
Picodi.com, в Узбекистане стоил более 50долларов в месяц, в Кыргызстане — 35долларов, в Казахстане — около 11.
По оценке ВБ, эффекты пандемии вЦентральной Азии будут ощущатьсяв течение десятилетий, включая экономические потери в размере 44 млрддолларов, причем это не самый пессимистический сценарий. Нынешняя
ситуация способствует дальнейшему
увеличению образовательного неравенства как между странами, так и внутри
них. В ЦА еще до пандемии разрасталась сеть частных и государственных
«экспериментальных школ», в которых
постепенно концентрировались лучшие
педагогические кадры и наиболее перспективные ученики. При этом даже по-Об очень высоком померкам Центральной

Азии уровне развития

медицины в целом сви-детельствует 44-е место

Казахстана в рейтинге

эффективности систем

здравоохранения агент-ства Bloombergлучение качественного образования негарантирует, что его обладатели будут
работать на благо своей страны: утечка
мозгов остается хронической проблемойв регионе, в особенности в Узбекистанеи Туркменистане.

Научный и медицинский задел
Казахстана
Всего этого комплекса взаимосвязанных
проблем удается так или иначе избегать,пожалуй, только Казахстану, которыйв рейтинге ООН по уровню образования — 2020 занимает 35-е место, опережая Россию, Кыргызстан и Узбекистан вэтом исследовании оказались лишь на
70–71-е местах, Таджикистан — на 96-м,Туркменистан — на 111-м.
В сфере высшего образования Казахстан также значительно опережает
другие страны ЦА, если судить по наиболее статусным мировым рейтингам
вузов. В частности, в свежей версии QS

World University Rankings, в который входят около 1300 университетов по всему
миру, представлено 14 казахстанских
вузов во главе с Казахским национальным университетом имени Аль-Фараби,который занимает 175-е место, а другим
странам ЦА в этом исследовании местане нашлось. Среди достижений вузов
Узбекистана можно отметить четыре
позиции в субрейтинге QS для развивающихся стран Европы и Центральной
Азии 2021 года.
Сегодняшнее место ЦА на карте
мировых научных достижений, несомненно, весьма скромное — в отличиеот Средних веков, когда эта территория
была одним из важнейших центров просвещения в Евразии. Тем не менее вклад
современных ученых региона в решение глобальных проблем человечества
вполне заметен. Например, президент
Академии профилактической медицины Казахстана Алмаз Шарман является

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ К АК МЕСТО Д ЛЯ ЖИЗНИ

123

и нейрохирургии, трансплантологии,репродуктивной медицины, ортопедиии оздоровительных процедур. Соответствующим мировым стандартам считается и уровень развития стоматологии — это направление уже привлекаетв Казахстан пациентов из России, Германии, Норвегии и даже США.

ПРЕДОСТАВЛЕНО ПРЕСС-СЛУЖБОЙ АКИМАТА Г. НУР-СУЛТАНА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

Спорт больших амбиций

автором новой методологии изучения
распространенности ВИЧ-инфекции,которая позволила ООН пересмотреть
масштабы пандемии СПИДа, значительно уменьшив оценочную численность
ВИЧ-инфицированных. В Казахстане поинициативе Шармана, долгие годы работавшего в ведущих вузах США, быларазработана госпрограмма развития
телемедицины для сельских районов,которая позволила охватить десятки удаленных от городских центров
территорий.
Об очень высоком по меркам ЦАуровне развития медицины в целом
свидетельствует 44-е место Казахстана в рейтинге эффективности систем
здравоохранения, который в 2018 годупредставило агентство Bloomberg наосновании данных Всемирной организации здравоохранения, ООН и ВБ. В этомисследовании Казахстан оказался вышевсех бывших советских республик, а висследовании качества системы здравоохранения по итогам первого полугодия 2021 года компании Numbeo занял
58-е место, опередив Россию, Украинуи Белоруссию.
В последнее время Казахстан стремится продвигать возможности своей
медицины на международном уровне,причем не только в регионе ЦА. Появление в 2018 году национальной дорожной карты по медицинскому туризму вомногом было предопределено уже сложившимися практиками. Жители Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана
давно стали ездить в Казахстан на лечение и диагностику, поскольку либо немогут получить необходимых медицинских услуг, либо они будут существенно
дороже. По оценке Республиканского
центра развития здравоохранения, занимавшегося разработкой дорожной
карты, иностранных пациентов в Казахстане интересуют возможности кардио-Такой важный для качества современной жизни аспект, как спортивная инфраструктура, в ЦА развит также очень
неравномерно. Уверенно конкурироватьза проведение крупных международных
соревнований пока может разве что Казахстан, где за последние годы проходили чемпионаты мира по боксу, борьбе,тяжелой атлетике, хоккею с мячом, фристайлу и сноуборду.
Что касается достижений спортсменов из Центральной Азии на главных
мировых аренах, то об их уровне наглядно свидетельствует статистика выступлений на последней летней Олимпиаде в Токио. Представители региона
завоевали лишь три золотые (все —Узбекистан), три серебряные и 11 бронзовых (включая восемь у Казахстана)медалей. Кроме того, сборным ЦА ниразу не удавалось пробиться в финальную часть такого престижного турнира,как чемпионат мира по футболу, хотяв финал мировых первенств по хоккею
регулярно выходит сборная Казахстана.
Иными словами, пока спорт в регионе
развивается по принципу «главное — непобеда, а участие».
Тем не менее регион, прежде всего
Казахстан, регулярно демонстрирует
желание проводить на своей территории
крупные спортивные мероприятия, рассматривая их как возможность заявитьо себе на мировом уровне, активизировать инвестиции и туризм. Самым значимым событием из этой серии стала
поданная в 2013 году заявка на проведение зимней Олимпиады 2022 года в Алматы. Итоговое решение МОК в пользу
Пекина в итоге определили всего четыре
голоса.
Однако на тот момент в активе у Казахстана уже была победа в борьбе заправо принимать зимнюю Универсиаду 2017 года, подготовка к которой способствовала развитию инфраструктуры
Алматы. В общей сложности на это мероприятие правительство страны выделило 109 млрд тенге, строительство объектов Универсиады позволило создать
более 30 тыс. рабочих мест. Учитывая
международные амбиции Казахстана,вполне можно ожидать, что рано илипоздно его планы принять у себя Олимпиаду или футбольный мундиаль увен■чаются успехом.

Взглядв будущее
авно че ловечество непроживало столь непредсказуемое время, как сегодня. Пандемия коронавируса лишь подчеркнула
процессы, которые выбивали почву из-под ног: изменения климата, конфликтная многополярность,автоматизация и девальвация труда,имущественное расслоение. Прогнозыи раньше были делом неблагодарным,а сегодня и вовсе стали хлебом фантастов и футуристов. Ну, право, как заглянуть в 2050 год, когда на горизонте
пятилетки рассыпаны одни «черные
лебеди»?
Центральная Азия переживает кризис будущего, может быть, даже острее
остальных регионов мира. Мощная
трансформация, постигшая эти земли в минувшее столетие, казалось бы,позволяет с оптимизмом смотреть наперспективу. И то, как регион справлялся с многочисленными рисками запоследние 30 лет, говорит о некотором
запасе прочности. Но эпоха глобализации сменяется деглобализацией ирегионализацией, транзитный и ресурсный потенциал исчерпывается.
И лишь центральноазиатские локомотивы встают на рельсы индустриализации и модернизации экономик, в товремя как иные соседи лишь завершают этап политической стабилизации.
Но внезапно происходит новый махгеоэкономических качелей: морской
фрахт взлетает в цене и опережает
стоимость сухопутной перегонки грузов с Востока на Запад, а значит, инвестиции в китайские «Шелковые пути»вновь актуальны. Минусовые цены наресурсы сменяются суперралли, и этовновь позволяет Центральной Азии суверенностью смотреть на заполняемость казны.
Похоже, стратегии развития государств всего мира будут зависеть отадаптивности экономик к бурно меняющимся внешним обстоятельствами консолидированного стремления
элит и народов жить в справедливыхи комфортных условиях. На горизонте 30 лет у Центральной Азии есть всеусловия для динамичного прорыва. ■ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

Д

125ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИЗАК ЛЮЧЕНИЕ

ЗАК ЛЮЧЕНИЕ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

126Петр Скоробогатый

Вызовы и перспективы Центральной Азиидо 2050 года50 тыс. долларов — средний доход на человека, средний класс и жизнь, как в Европе. Готова ли Центральная
EAST NEWSАзия начать золотой век 2.0ентральная Азия — регион чрезвычайно удобныйи где-то даже парадоксальный для прогнозирования.
Мало кто из серьезных экспертов и специалистов берется предсказать его будущее или хотябы обозначить траекторию движения загоризонтом среднесрочного взгляда. Нопри этом богатейшая палитра событий
прошлого и настоящего позволяет выстраивать головокружительные гипотезы, где новый золотой век Центральной
Азии через слово соседствует с деградацией, развалом и черной дырой.

ЦСовсем недавно, после прихода квласти талибов в Афганистане, в модувернулись алармистские предсказания.
Вспомнили о хрупких границах, сложных межнациональных отношениях инизком уровне жизни на ряде территорий. Впрочем, несколько относительно
спокойных месяцев, прошедших после
вывода американских войск и установления новой власти в Кабуле, показали, чтопосыпать голову пеплом рано: под российским и отчасти китайским зонтиком
безопасности государства Центральной
Азии чувствуют себя относительно спокойно и даже выбирают самостоятель-ный вектор дипломатических контактовс афганскими соседями. Таджикистан
жестко требует создания инклюзивного
правительства, а, скажем, в Кыргызстанеили Туркменистане готовы к сотрудничеству и общим инфраструктурным проектам с уже имеющимися контрагентамив Кабуле. Складывается ощущение, чторегион в состоянии справиться с новыми
вызовами в сфере безопасности и контртеррористической деятельности. А новое сырьевое суперралли позволит использовать богатейшие запасы в недрах
региона для дальнейшей модернизации
экономик и социальных институтов.

127

Д

митрий Тренин, директори председатель научного
совета Московского центра Карнеги:— Геополитически Центральная
Азия — это одно из связующих
звеньев формирующейся Большой
Евразии. Она связывает огромный
континент как в широтном, так ив меридиональном направлениях.
Изолированность региона осталась впрошлом и уже не вернется. Вопросв том, смогут ли страны Центральной Азии — и в какой мере — координировать свою политику на основе
общих интересов. Если да — а такие
попытки предпринимаются, — томожно будет говорить о международной роли регионального сотрудничества и, соответственно, о ролиЦентральной Азии как таковой.

Сейчас, правда, активно реализуются другие варианты, в которых
страны региона участвуют в международных отношениях преимущественно на двусторонней основе (втом числе во взаимодействии с мировыми центрами — Россией, Китаем, Евросоюзом, США, Японией,Индией), а в многостороннем формате — через различные широкие
организации, такие как ЕАЭС, ОДКБ,СНГ, ШОС, объединения исламскихи тюркоязычных государств.
На мой взгляд, правильнее говорить не о деглобализации, а о новом
этапе глобализации, в ходе которогов рамках единого глобального пространства усиливается соперничество великих держав и формируются конкурирующие блоки. Покарано говорить о том, что американокитайская конфронтация подорветВ то же время еще недавно на волне
глобализации и активной международной торговли специалисты утверждали,что именно Центральная Азия получит
невероятные выгоды от нового мирового
порядка. «Впечатляющий рост Китая иИндии и быстрое восстановление Япониив течение последних 50 лет говорят о том,что глобальный центр политического иэкономического притяжения смещаетсяот Северной Атлантики к Азии и Тихому
океану», — писал великий американский
стратег Збигнев Бжезинский. «Центральная Азия перестанет быть периферией
глобальной экономики и превратится вее центр», — предсказал американский
исследователь Фрэнсис Фукуяма не далее чем в 2016 году.
Аналитики McKinsey Global Institute провели интересное исследование, в котором
рассчитали эволюцию центров мирового
экономического притяжения за последнюю тысячу лет (этакие перекрестки,центральные точки между крупнейшими
торговыми партнерами). Получилась удивительная карта (см. карту), на которой
центр мирового экономического притяжения в 2025 году спустя столетия практически возвращается в центральноазиатский регион, напоминая о самом бурном,богатом и перспективном времени этихтерриторий и золотом веке. Центральная
Азия вновь становится хартлендом, сердцем Евразии и мировой экономической
активности, заверяют специалисты.
Возможно, это предсказание звучит несколько помпезно. Но если отбросить восторженные оценки, мы получим на-горауникальные геоэкономические данные,экономические связи между КНР и
ЕС. Скорее всего, будут определенные ограничения, но связи между
двумя крупнейшими экономиками
Евразии будут развиваться. Разумеется, несмотря на противоречия
между США и КНР, логистические
связи между Китаем и Россией через Центральную Азию будут развиваться, как и связи между Китаем иИраном, Китаем и Турцией.
Понятия центра и перифериив современном мире претерпели
существенные изменения. Вопервых, Европа и Северная Америка
перестали быть главным мировым
центром. Мощно поднялись и продолжают расти страны Азии, отКитая и Южной Кореи до Индии иИзраиля. Во-вторых, сегодня глобальные центры — это не столько
отдельные страны, сколько гло-которые всегда определяли судьбу этого
региона, одновременно являясь и уникальным подарком местным жителям,и где-то даже проклятьем. Но будущее
неизменно зависело и зависит от самих
людей, населяющих эти территории, ихвзаимоотношений, качества управления,воли и желания жить лучше.
Что же нам известно определенно в контексте прогнозирования? Центральная
Азия останется на важнейшем для мировой геоэкономики перекрестке торговых,технологических и финансовых коридоров
«Север—Юг» и «Запад—Восток» и в треугольнике Россия—Китай — исламский
мир. Притом что Китай уже показывает
невероятные темпы всестороннего ростаи в ближайшее время станет первой экономикой мира по всем показателям. Россия иособенно исламский мир находятся в перспективе модернизационного рывка. А западный мир и, в частности, Европа в обозримом будущем останутся крупнейшими
рынками и торговыми партнерами.
Риски такой транзитной открытости
также хорошо известны. И более того,трансформация мировой системы уже заставляет переосмыслить концепцию ставки на сырьевое донорство и предоставление территорий для прогонки поездов счужими товарами — ни то ни другое ненесет достаточных выгод для фундаментальной модернизации государств. Мирвходит в эпоху регионализации, деглобализации, конфликтогенности. И здесь уЦентральной Азии не самые лучшие позиции и печальный исторический опыт.
На перекрестках торговых путей вырастали мощные, богатые города и го-ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

«Понятия центра и периферии претерпели существенные
изменения»бально или регионально значимые
города или агломерации (например,Кремниевая долина в Калифорнии иБангалор в Индии). Периферия тожеизменилась и включает «глубинку»США и многих европейских стран.
Так что в принципе нет непреодолимых препятствий для того, чтобы
какие-то города Центральной Азиипревратились в центры развития,значимые за пределами региона. ■сударства, но также часто появлялись
спорные, вечно воюющие территории,на которых выясняли отношения колонизаторы, интервенты и крупные геополитические игроки (несчастный Афганистан — эталонный пример). В этикровавые игры вовлекались местные
элиты, кланы и народности, подначивались межнациональные и межрелигиозные распри. С другой стороны, торговые
перекрестки сильно зависят от экономического потенциала соседних держав икрупных партнеров, уровня их коммуникации и степени конфронтации. Подобные риски когда-то обернулись закатом
золотого века Средней Азии. Не менее
актуальны они и сегодня.
Тем более что определенно можно обрисовать и внутренние вызовы для региона на ближайшие десятилетия: этовысокая рождаемость, все увеличивающееся молодое населения («молодежный
бугор») и не поспевающие за этим ростом
развитие экономики, количество рабочих мест, доступность социальных благ,проблемы плодородных земель и доступа к воде. Это гарантированные вызовыдля социальной стабильности, но есть имасса других, чуть более спорных.
В совокупности обрисованные намипредпосылки рисуют некий базис дляпрогнозирования будущего Центральной Азии на ближайшие десятилетия.
В этой статье мы решили дать слово экспертам, в том числе или даже в первую
очередь из самих центральноазиатских
стран. Конечно, им лучше всего понятно
состояние региона, и они скорее склонны к созиданию и поиску решений.

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИЗАК ЛЮЧЕНИЕ

ЗАК ЛЮЧЕНИЕ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

«Сейчас у стран региона есть уникальный шансдля проведения реформ»Касымхан Каппаров, экономист,основатель
Ekonomist.kz, Казахстан:— На мой взгляд, драйвером
развития Центральной Азии в краткосрочной и среднесрочной перспективе может стать повышение взаимных торговых связей внутри региона.
Есть большой потенциал для внутрирегионального взаимодействия, который все еще не реализован в полной мере и для которого требуется восновном изменение регуляторных
практик в самих странах Центральной Азии. Другим драйвером может
стать привлечение иностранных инвестиций, которые фокусируются нена конкретной стране, а на регионев целом. И опять же, для этого требуется дальнейшее развитие единого
рынка Центральной Азии, что повысит инвестиционную привлекательность региона в целом.
В качестве основного риска дляразвития региона я бы выделил изменение климата. В Центральной
Азии достаточно большую долю территорий занимают земли с высоким
риском засушливости, с повышенным
риском для земледелия. И это там,где производится сельскохозяйственная продукция и достаточно высокая
плотность проживающего населения.

Остается острым вопрос с дефицитом
питьевой воды, он может стать однимиз главных рисков для Центральной
Азии. Вторым по значимости рискомя бы выделил молодежную безработицу, так как практически во всехстранах Центральной Азии наблюдаются высокая рождаемость и большие размеры семей. И сейчас мы видим по демографической пирамиде,что процент молодежи рекордный вовсех странах, и поэтому вопрос обеспечения их достойным трудом будет
являться одним из главных вопросовдля сохранения социальной стабильности и для экономического развития.
Риски деглобализации сохраняются.
Регион Центральной Азии является
периферийным, одним из наиболее
отдаленных от мировых океанов. И вэтом плане, конечно, любое сокращение темпов глобализации, сокращение объемов мировой торговли впервую очередь будет негативно сказываться на развитии нашего региона. Поэтому дальнейшее улучшение
инфраструктуры, связывающей такие
мировые центры, как Китай и Европа,Россия, Индия, Персидский залив,и встраивание локального бизнесав глобальные цепочки добавленной
стоимости поможет значительно снизить риск деглобализации для Центральной Азии.

Выводы и контуры прогнозовИ сразу хотим поделиться главным выводом: вызовы последнего десятилетия,похоже, сформировали некий консенсусв экспертной среде. Несмотря на очевидные геополитические выгоды и ископаемые преимущества региона, специалисты предлагают искать внутренние
ресурсы и делать ставку на внутреннюю
модернизацию, используя ситуативные
выгоды от транзита и недр в качестве
бонусов стартового периода. Видимо, этоосознание приходит с постановкой более
амбициозных целей.
Если еще недавно для Центральной
Азии важнейшими были задачи военнополитической и социальной стабилизации с подключением к крупным рынкам
сбыта и инфраструктурным инвестициям, то сегодня обновленная перспектива
подразумевает качественный переход
региона из мировой периферии в полуферию. Сформулируем две цели, которые нам и многим специалистам видятся
важнейшими на этом пути.
Во-первых, транзитный статус региона
должен сопровождаться большей степе-Для Казахстана источником
стабильного развития в первую очередь может служить развитие человеческого капитала при условии
значительных инвестиций в сферу
образования и здравоохранения. Этов перспективе поможет также снизить зависимость Казахстана от изменений социально-экономической
ситуации у соседей, хотя в настоящее
время эта зависимость довольно
ограниченна. В целом Казахстан
может стать локомотивом развития
региона, но для этого он должен принять на себя роль инвестора в страны
Центральной Азии и в первую очередь инвестировать в человеческий
капитал и в связи с соседями. Самым
простым решением станет выделение
образовательных грантов для обучения студентов из стран Центральной
Азии в Казахстане, в казахстанских
университетах, и это будет являться
долгосрочной программой развития
двусторонних отношений, направленной на улучшение человеческого капитала в регионе. Создание условийдля привлечения в Казахстан квалифицированных трудовых ресурсовиз центральноазиатских республик
через создание специальной рабочей
визы может стать одним из инструментов реализации регионального
лидерства Казахстана.

нью интеграции стран Центральной Азиив мировую торговлю. Пока что отсутствие
выхода к морю проецирует огромные
транспортные издержки и зависимостьот узкого числа рынков. А примитивная
номенклатура производимых в регионе
товаров не находит сбыта даже в относительно небогатых по мировым меркам соседних странах. Модернизация,усложнение промышленных переделов,создание источников новой ренты и уходот сырьевого монопрофиля — все эти процессы в Центральной Азии должны идтиеще быстрее, ведь мир также не стоитна месте. Здесь одна из основных задачв том, чтобы получить доступ к передовым технологиям и инвестициям и, грубо
говоря, понять, что предложить взамен.
Во-вторых, нужны долгосрочные стратегии по развитию внутреннего рынка,умная миграционная политика, перевод демографических угроз в перспективный кадровый потенциал, а также
очень аккуратная модернизация политического поля с учетом всех рисков итрадиций региона. Элиты в большинстве
центральноазиатских стран должны рас-ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

128Возможность для проведения
структурных реформ появляется впериод кризиса. Сейчас, после пандемии, в странах Центральной Азии, каки во многих странах мира, выявились
слабые места в экономике и госуправлении. Сейчас у правительств стран
региона есть уникальный шанс дляпроведения реформ и для устранения
«неэффективностей». В частности,такая сфера, как здравоохранение,требует кардинальных реформ. Сейчас подходящий момент для того,чтобы реализовать такие социально
важные, но болезненные реформыв сфере медицины и здравоохранения. Кроме того, во всех странах
Центральной Азии в постковидный
период актуализировалась задача
цифровизации. Я думаю, что сейчас
хорошая возможность для того, чтобы увеличить темпы цифровизации
госуслуг и в целом цифровизации
экономики в странах региона.
■смотреть в своем населении не источник угроз и не балласт для бюджета, ауникальный актив — ведь, несмотря надеглобализацию, мировые корпорации
продолжают искать выгодные производственные площадки с квалифицированной рабочей силой и низкими запросамипо заработной плате.
Наконец, прежде чем познакомить васс представлениями наших экспертов обудущем региона, просто необходимо
отметить еще два важных факта. В российской традиции либо для упрощения,либо по незнанию и под тяжестью штампов принято давать одинаковые оценки
всем пяти странам Центральной Азии.
Мы по-журналистски не избежим этого
подхода, но, конечно, прекрасно понимаем, насколько разнится жизнь у соседей.
Если Казахстан серьезно встал на рельсы
модернизации и имеет впечатляющие
успехи, а Узбекистан стремится максимально быстро добиться того же, тоКыргызстан и Таджикистан находятся,надеемся, в самом начале этого пути.
И политические, и экономические, и социальные модели в этих двух группах

категорически разнятся. Закрытый Туркменистан и вовсе занимает особое положение, что затрудняет и аналитику, ипрогнозирование.
Конечно, сложно намечать контуры
будущего, не имея в виду общее географическое пространство, транзитные
связи, пересекающиеся национальные,религиозные, клановые общности, водные и сельскохозяйственные ресурсы
соседей, перспективы общего финансового и инвестиционного рынков. С другой стороны, мы прекрасно понимаем
сложности с интеграционными процессами в регионе. И даже некие наметки
коммуникации, которые стали более
активными в последние годы благодаря активности Нур-Султана и Ташкента, не позволяют однозначно рисовать
перспективы так называемой Большой
Центральной Азии, да еще включать внее других соседей, например тот жеАфганистан. Так что в качестве локомотивов прогнозирования будем иметь ввиду прежде всего Казахстан и изо всехсил пытающийся запрыгнуть в вагон модернизации Узбекистан с постепенным
подключением иных игроков региона.
Также специально для скептиков мыбы хотели отметить тот путь, который
прошли государства Центральной Азиивопреки многочисленным алармистским
прогнозам за последние 30 лет. Несмотря на слабые стартовые позиции среди
постсоветских держав, развал социальных и управленческих систем, войны инестабильность 1990-х, сегодня мы видим состоявшиеся молодые государствас зафиксированными границами и относительно работоспособными управленческими институтами. Эти страны смогли
оседлать волну глобализации и с разной
степенью эффективности извлекли из неебонусы для стабилизации собственных
экономик, элитных раскладов и социальной среды. Сюда снова едут туристы иинвесторы, здесь можно жить, учитьсяи работать. И все больше родившихся
здесь людей связывают свое будущее сполучившимися национальными проектами. Будем честны, 30 лет назад только
отчаянные фантазеры предсказывали
региону такую судьбу. А значит, и нашисегодняшние ориентиры на 30 лет вперед
имеют основания и право на жизнь.

РискиНачнем с рисков — в краткосрочной исреднесрочной перспективе они кажутся
экспертам куда более понятным основанием для прогноза. Здесь нет дефицита
данных, напротив, Центральная Азиядает огромный материал для анализа
негативных тенденций и вызовов. Дляудобства мы собрали их в отдельную схему (см. схему), а возможность для анали-Эволюция мирового центра экономического притяжения

1980

1960

2000
1990

1970
1950
1940

1913
2010

1820
1500

2025

1000
Источник: McKinsey & Company. Urban World: Cities and the Rise of the consuming class. 2012Центр мирового экономического притяжения в 2025году спустя столетия практически возвращается в центральноазиатский регион, напоминая о самом бурном,богатом и перспективном времени этих территорий изолотом векеза предоставим, как и договаривались,специалистам — представителям всехпяти стран региона.
В этом контексте чрезвычайно интересным кажется исследование «Центра льна я А зи я 2027: мен яющийс ястратегический ландшафт и вероятные
сценарии на 10 лет вперед», которое былопроведено Аналитическим центром Библиотеки Первого Президента Республики Казахстан — Елбасы при поддержке
Фонда имени Фридриха Эберта и Центрапо изучению Китая с помощью метода
интеллектуального краудсорсинга сподключением десятков экспертов всехстран Центральной Азии. Эта работа
увидела свет в 2017 году, за пару лет допандемии, но остается актуальной, несмотря на коронакризис и иные геополитические процессы, изменившие мир.
Более того, ряд прогнозов подтвердилисьи наполнились новым содержанием.
Специалисты разделили вызовы надве группы — внутренние и внешние.
Среди внешних факторов отметили
угрозу региональной безопасности состороны террористов и религиозных

129ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИЗАК ЛЮЧЕНИЕ

экстремистов, а также влияние геополитических раскладов, а именно развитие конфликтов между политическими
элитами США, Евросоюза и Китая. Сегодня стоит отметить, что эта конфронтационная линия только усугубилась.
А выход американцев из Афганистана
усилил давление на инфраструктуру региональной безопасности.
Интересно, что в то же время эксперты подчеркнули ключевую роль региональных организаций (ШОС и ОДКБ)и Евразийского экономического союзав развитии ситуации в Центральной
Азии в ближайшее десятилетие. И подчеркнули, что Казахстан будет важной
страной, с которой будут поддерживать
партнерские отношения все соседи. Сегодня, спустя пять лет, к нему, возможно,стоит добавить и Узбекистан.
Среди внутренних факторов, которые
выделяют эксперты, есть внутрирегиональные и внутристрановые. К первой
группе относятся проблемы с водой и границами, а также возможные проблемы вотношениях между государствами региона. Более того, ряд специалистов счи-ЗАК ЛЮЧЕНИЕ

Интеграционные сценарии
арход Толипов, доктор политических наук, директор негосударственного
научного учреждения «Караван знаний», Узбекистан:Ф— В геополитическом плане
многое зависит от взаимоотношенийи позиции крупных держав, прежде
всего России, Китая, Соединенных
Штатов. Наш регион на протяжении
всего периода независимости с разной степенью успеха и неудач, какмы говорим на английском, ups anddowns, реализовывал проект региональной интеграции. Эта интеграцияне зависела сугубо от внутрирегиональных факторов, но во многом отвнешних факторов.
Если внешние силы не будут
препятствовать региональной интеграции, то я предполагаю, что всреднесрочной перспективе регион
может с успехом объединиться. Тоесть Центральная Азия реализует
наконец давно планируемый интеграционный проект в составе пятигосударств и будет на мировой арене
очередным новым регионом в рядудругих, таких как Европейский союз,ASEAN в Юго-Восточной Азии, Меркосур в Латинской Америке и т. д.
Но в то же время геополитическое соперничество держав может
помешать интеграции в регионе, итогда это будет фрагментированный
регион. Есть еще, наконец, третий
сценарий. Есть такие модели и сторонники этих моделей, согласно
которым центральноазиатские страны могут быть только лишь частью
более крупного формата, крупной
региональной структуры, такой какЕвразийский экономический союз.
Для такого сценария есть свои «за»и «против».
Говоря о центральноазиатской
интеграции, следует отметить, чтоимеются экономические выкладки, экономические работы, а также заявления лидеров государств,говорящих о том, что есть очень
много направлений экономического
сотрудничества, которые говорято взаимодополняемости экономик
стран региона. Вместе с тем с точки
зрения узкого сырьевого подхода
страны могут казаться конкурентами. Однако интеграционная теория, если рассматривать проблему

тают вероятным возникновение открытых межгосударственных конфликтов.
К внутристрановым факторам относят
вопросы транзита власти, высокий уровень коррупции и проблемы социальноэкономического характера, ведущие кросту социальной напряженности.
Повторяем, это лишь самые вероятностные вызовы и риски, которые
обозначают эксперты пяти республик
Центральной Азии. Часто различные исследовательские центры, как в России,так и в среднеазиатских странах, упаковывают прогнозы в различные сценарные планы, которые позволяют лучше
сочетать риски и тренды, обозначенныеуже сегодня. Здесь на удивление можно
говорить о похожих моделях различных
интеллектуальных групп с горизонтом
прогнозирования в несколько десятков
лет. Обозначим основные сценарные
варианты.

Сценарии
Первая группа прогнозов подразумевает,что Центральная Азия рано или поздно уйдет под влияние мощных соседей.
Прежде всего имеют в виду Китай и построение синоцентричного мира. Ещенедавно ползучая китаизация региона
казалась едва ли не естественным сце-более академично, выводит нас надругие параметры, не сугубо экономические, но существует и еще рядпараметров, которые предопределяют интеграционный процесс.
Есть определенные вызовы в области безопасности. Есть стереотип,что самая большая угроза исходитот религиозного экстремизма и радикализма. Должен заметить, чтов целом религиозный ренессанс встранах Центральной Азии преимущественно согласуется с идеей секулярных государств. В частности, могусказать про Узбекистан — это самая
населенная страна. Половина региона
живет в Узбекистане. Около 90% населения — это мусульмане. Религиозная политика государства довольно
мудро выстроена. Этот ренессанс невызывает значительных побочных
эффектов и отклонений. Религиозные свободы выражаются, например,в таких областях, как паломничествов Мекку и Медину, строительство
мечетей за счет государства, религиозное образование, межрелигиозная
толерантность и т. д.
Вызов со стороны экстремистов
религиозных, хоть и существует,нарием развития событий. Сначала китайские инвестиции и кредиты, инфраструктура, построенная за китайские
деньги китайскими же рабочими и накитайских технологиях. Затем ориентированная на Восток элита и пространство «мягкой силы» с распространением языка и культуры. Потом, возможно,общее экономическое пространство ивоенно-техническое партнерство с учетом общих угроз (например, со стороны
талибов или радикальных исламистов).
Однако, к удивлению многих экспертов, китайское проникновение в регион в последние годы несколько замедлилось. Во-первых, в элитах сложился
многовекторный консенсус во внешней
политике. В последних документах,касающихся всевозможных векторов
проекта «Один пояс — один путь» в самых разных регионах мира, отмечается
важность учета национальных специфик
государств-партнеров, разумность кредитной политики КНР, некоррумпированность коммуникаций с местными
чиновниками. В Пекине прекрасно понимают опасения соседей, особенно тех,которые в прошлом входили в большую
китайскую империю.
Таджикский эксперт Рустам Азизи
считает, что в обозримом будущем аль-ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

130но на данный момент незначительный. Есть определенные тревожные
ожидания или представления о том,что ситуация в Афганистане будет
ухудшаться, обостряться. И в этомсмысле эта страна в ближайшем
будущем будет представлять собой
очаг экстремистской и террористической угрозы. Будем надеяться,чторелигиозно-экстремистское
влияние со стороны Афганистана
будет нейтрализовано. Для центральноазиатских стран в настоящее время стратегически важно
выработать и придерживаться единых скоординированных позиций вотношении ситуации в Афганистане, что, несомненно, будет способствовать укреплению региональной
безопасности.
■тернатив китайскому влиянию немного:«Есть российские или турецкие инвестиции. Но они даже чисто математически
очень-очень скромные по сравнению скитайскими. И они никак не связаныс программами устойчивого развития
наших стран. Естественно, все осознают
угрозы, но из-за отсутствия альтернативы какой-то замены Китаю в ближайшее
время пока что никто не видит».
Другой сценарий потери самостоятельности региона в пользу постсоветской реинтеграции кажется еще менее
вероятным. России пока что не удается
сконструировать интересную для соседей
модель социально-экономического развития. Впрочем, довольно эффективна
евразийская экономическая интеграция,а взаимодействие в рамках ОДКБ позволяет государствам с большей уверенностью оборонять южные границы. Опять
же, в Москве подчеркивают, что в первую
очередь заинтересованы в коллективных
экономических проектах, рассматривают
Центральную Азию и как военный буфер,но ни в коем случае не планируют политическую интеграцию в какой-либо форме.
«Пока рано списывать Россию со счетов. У нее большой потенциал в Центральной Азии. Она немножко, дажене немножко, а “множко” опаздываетза теми возможностями, которые у нее
есть. Теряет то влияние, которое у неебыло сразу после распада Советского
Союза. Но мы видим и некоторые положительные тренды. Например, открываются новые российские школы и вузы вТаджикистане, в Узбекистане», — перечисляет Темур Умаров, эксперт по Центральной Азии, научный консультант
Московского центра Карнеги.
«Если Россия не строит своих проектовв Центральной Азии — это не значит, чтоникто не строит. Придут другие, другие будут строить концептуальные центры, что ипроисходит, например центры тюркского
мира. Чтобы изменить ситуацию, в России
должны произойти сильные структурные
изменения, в первую очередь в исследовательских, стратегических политологических центрах», — дополняет Марс Сариев, политолог, эксперт по региональной
безопасности в Центральной Азии.
Одно из больших достижений всехстран Центральной Азии за истекшие
30 лет заключается в выборе независимой многовекторной политики, несмотря на давление традиций, инвестицийили геополитических интересов со всехчастей света. Сложно предполагать, чтоздесь может что-то измениться.
«Все страны Центральной Азии стремились одинаково развивать отношениясо всеми партнерами. Даже сейчас, когда
из-за разных геополитических факторов
резко усилилось влияние России и Китая,именно в Центральной Азии, особенно
после вывода войск США из Афганистана,все равно стараются находить дополнительные возможности для контактов сдругими регионами мира, в том числе сЗападом, — отмечает Андрей Казанцев,профессор ВШЭ, главный научный сотрудник Института международных исследований МГИМО. — Это их историческая
традиция, культурная традиция данного
региона. Назарбаев, наверное, единственный политик в мире, который считался
личным другом Владимира Путина, СиЦзиньпиня и Барака Обамы. Больше, наверное, никто в мире не мог похвастаться
таким статусом». «Мне не очень нравится термин “многовекторная политика”,но и правда, игроки взаимодействуют сразличными партнерами на разных уровнях, — добавляет Лука Анчески, профессор Университета Глазго, Программа евразийских исследований. — Эта ситуация
сильно отличается от времен холодной
войны, когда логика была простой — “тыс нами или ты против нас”. Теперь центральноазиатские страны поддерживают
отношения с Россией, когда дело касается
энергоресурсов или вопросов безопасности. Они работают с Китаем, когда речьидет об экономических задачах. И онивзаимодействуют с другими партнера-Потенциальные рискидля Центральной АзииПОЛИТИЧЕСКИЕ
• Нестабильные политические
системы, отсутствие диалога
власти и населения
• Борьба элит и кланов
• Коррупция, непатриотичность элит• Риски «Большой игры» мировых
держав
• Потеря самостоятельности
(финансовой, культурной,политической) под влиянием
больших держав
• Санкционные, торговые,дипломатические войны между
партнерами

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ
• Исчерпание моделей моноэкономик и ресурсов, отсутствие
модернизации
• Водно-энергетический кризис,вызовы энергоперехода
• Недоинвестирование, деградация
инфраструктуры
• Деглобализация, снижение
транзитных выгод
• Изменения климата, сокращение
плодородных земель и доступак воде• «Голландская болезнь»СОЦИАЛЬНЫЕ
• Низкий уровень жизни,имущественное расслоение,социальное недовольство
• Высокая рождаемостьи «молодежный бугор»• Кадровый голод, отсутствие
кадровых лифтов, вымывание
специалистов, миграция

БЕЗОПАСНОСТЬ
• Пограничные споры
• Межэтническиеи межнациональные конфликты
• Исламизация и терроризм
• Сепаратизм
• Наркоторговля
• Внешние вторжения

ми, когда нужен выход на глобальные
рынки. И во всех случаях лидерам стран
Центральной Азии удавалось учитывать
интересы разных держав — в то или иноевремя, тем или иным образом, но всегда
исходя из интересов своих стран».
Третий сценарий подразумевает разные форматы внутрирегиональной интеграции. «В Центральной Азии начали
набирать силу принципиально новые
тенденции регионального развития, заметно повысился уровень политического доверия, что позволило существенно
активизировать связи между странамив торгово-экономической сфере. В то жевремя важно учитывать, что перспективы стабильного и устойчивого развитияв регионе неразрывно связаны с достижением мира в соседнем Афганистане,так как обеспечение процветания стран
региона невозможно без решения афганского кризиса», — говорит Сайфиддин
Жураев, доктор политических наук, профессор Ташкентского государственного
университета востоковедения. Чуть вышемы уже описали, по каким причинам такой путь затруднен. Однако надо сказать,что по многим вопросам, например длярешения проблем управления водами
трансграничных рек или коллективных
усилий для организации «зеленого»энергетического перехода, странам Центральной Азии рано или поздно придется перейти к более тесным переговорам.
Опять же, вряд ли может зайти разговоро серьезной политической интеграции итем более формировании объединения
наподобие Евросоюза. Даже с экономической точки зрения у такого расклада много возражений. Но процессы глобализации и регионализации парадоксальным
образом с разными основаниями будут
толкать государства друг к другу, а ненаоборот. «Центральная Азия обладает
мощным культурно-цивилизационным
наследием, огромным ресурсным потенциалом, уникальными транспортнокоммуникационными возможностями,которые могут и должны связать Востоки Запад как системообразующий фактор.
Регион сохраняет свое исключительное
геополитическое значение. Происходящие здесь процессы оказывают ощутимое влияние на состояние безопасности
всего континента, — продолжает Сайфиддин Жураев. — Разделить культурноисторическое наследие региона просто
невозможно. Общие история и религия,единые водные артерии и транспортные
коридоры — это достояние всех народов
Центральной Азии. Именно поэтому
главной целью (Узбекистана. — «Эксперт») обозначено снижение конфликтного потенциала в регионе, укрепление
доверия, налаживание взаимовыгодных
связей».

131ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИЗАК ЛЮЧЕНИЕ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

132

ЗАК ЛЮЧЕНИЕ

Однако вариантом, который с опаской
упоминают эксперты, может стать формирование так называемого Большого
Узбекистана или Большого Таджикистана, то есть переформатирование границпо национальному признаку. Проблемы
национализма по-прежнему актуальныв регионе. Мирным такой вариант «интеграции» точно не будет и скорее обернется масштабной региональной войной.
Исламизация региона и новый Халифат на землях Центральной Азии — сценарий четвертый, усилившийся после
афганских событий или даже раньше,после разгрома ИГИЛ* в Сирии и Ираке.
Общеизвестно, какое количество боевиков из всех среднеазиатских стран принимали участие в войнах на Ближнем
Востоке. После замирения Сирии с помощью российских ВКС «брызги терроризма» разлетелись по всему миру. Часть
приняла Африка, часть — Азия, но многое досталось и Афганистану. Талибы
берут на себя обязательства додавить
радикальных исламистов на своей территории. Но опасность вторжения террористических групп, сформированныхпо национальному признаку, остается
высокой, а их вариант ислама — кровавый и заразительный для многих точек
Центральной Азии, изведенных демографическими, социальными и межклановыми проблемами, с гигантским
запросом местных жителей на справедливость, пусть и выученную по жестоким средневековым канонам.
«Важно понимать структуру религиозности населения Центральной Азии, —рассказывает Рустам Бурнашев, политолог, специалист по международным
отношениям, специалист по Центральной Азии, профессор Казахстансконемецкого университета. — До начала
1990-х годов в рамках Советского Союзау нас действовало САДУМ (Среднеазиатское духовное управление мусульман),которое объединяло все страны Центральной Азии по национальным границам. После распада СССР эта система
разрушается, страны отдаляются друг отдруга, и в том числе от центров исламского образования в Бухаре, Ташкенте.
Образование люди начинают получать варабских странах, в Турции. Они предлагают иную традицию взаимоотношенийи мусульман между собой, и иную традицию взаимоотношений с государством.
Также режимы стран Центральной Азииактивно использовали религиозный вопрос, пытались показать угрозу исламудля усиления своей власти. Но уже в
2010-х годах эти тренды начали спадать,отношения между самими мусульманами и мусульманами и государством на*Организация, запрещенная в России.

Потенциал развития
Центральной Азии• Новый подход к энергетической
системе региона (эффективное
использование водных ресурсов,встраиваемость в энергопереход,развитие возобновляемых
источников энергии, «зеленых»технологий).
• Использование доходовот ископаемых ресурсовдля модернизации экономики социальных систем
• Модернизация сельского
хозяйства, выбор новых культур,ставка на экологически чистые
продукты питания
• Развитие транзитной
инфраструктуры по коридорам
Север—Юг, Запад—Восток,а также транспортной
инфраструктуры рядом с Китаем
• Диверсификация и модернизация
экономик, индустриализация,производство товаров,конкурентных для встраиванияв мировые торговые цепочки
• Привлечение инвестиций,развитие бизнес-климата,упрощение регуляторной среды
• Борьба с коррупцией,установление верховенства
закона, воспитание эффективной
бюрократии
• Усиление экономических связей
между государствами Центральной
Азии и торгово-экономическими
объединениями иных регионов
• Инвестиции в человеческий
капитал, развитие образованияи медицины, стабилизация рынкатруда• Развитие современного
сектора услуг, информационнокоммуникационных технологий, IT• Развитие внутрирегионального
финансового рынка

чинают стабилизироваться и входить внормальное русло».
«Да, угроза исламизации будет сохраняться. Да, не нужно терять бдительность, но я бы не сказал, что эта угроза
будет прямо до такой степени большойи значительной, чтобы она ставила подугрозу безопасность. Это просто будет
перманентная головная боль, которая
будет заставлять государство и соответствующие структуры быть бдительными. Но лично я не вижу — причем это наоснове реальных кейсов и статистики —в наших странах какого-то потенциаладля сильного исламистского движения.
Оно было и остается маргинализированным, его потенциал мобилизовать массыдля каких-то движений не такой, каким
был, например, в арабских странах», —соглашается Рустам Азизи.
Распад региона и всеобщий хаос, ксожалению, все еще один из сценариев, втом числе по социально-экономическим
причинам, изложенным выше. Молодые
государства, нарезанные по границамбез учета национальной, клановой и племенной специфики, остаются довольно
хрупкими. Практически в каждой стране есть «проблемные» зоны со спящим
протестом по отношению к центру.
С другой стороны, большинство экспертов считают, что появление постсоветских национальных идентичностей
можно считать свершившимся фактом.
Сложно представить, чтобы какая-либогражданская группа согласилась пересмотреть государственные положения исмогла привлечь на свою сторону большое количество сограждан, уступила быновообретенную государственность националистам или исламистам. Данный
сценарий, опять же, может стать следствием разве что большой катастрофы,затрагивающей огромные геополитические пространства.

Позитивные ориентиры
Наконец, последний сценарий — золотой век 2.0. Мы видим, что в отношении
рисков и вызовов наши эксперты высказываются вполне определенно, хотя находят множество контраргументов. Чтокасается потенциала региона, то в этойчасти предсказания сильно зависят отмировой политической и экономической
конъюнктуры, что усложняет проецирование ситуации на горизонте за 2025годом. Как правило, специалисты сочетают несколько факторов и преимуществ,которые позволяют говорить о возможностях и перспективах, зависящих в томчисле и от готовности центральноазиатских элит и населения реализовать
благоприятные предпосылки.
«Нужно объединить ключевые факторы: население, ресурсы и инфраструк-133

ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИЗАК ЛЮЧЕНИЕ

туру, — соглашается старший научный сотрудник, заведующий сектором
Центральной Азии Центра изучения
Центральной Азии, Кавказа и УралоПоволжья Института востоковедения
Российской академии наук Игорь Савин. — За счет чего может развиваться?
Прежде всего в рамках своего “срединного” положения между двумя полюсами,Европой и Китаем. Это уже началось,инфраструктура строится. Не пошло
дальше, потому что противоречия между
странами велики. Но я надеюсь, что всеэто будет. Там отсутствуют непреодолимые горные преграды для путей. Естьотносительно неплохо образованное,работоспособное многомиллионное
население. Мощные модернизационные процессы в недалеком прошлом.
Разведанные полезные ископаемые.
Пока еще держится и агрокультурный
потенциал».
«Я считаю, что множество возможностей кроется в теме борьбы с изменением климата. Был тупик, связанный с тем,что общество потребления изжило себя.
И сейчас появляется новая парадигма,когда нужно не потреблять бесконтрольно ресурсы, а больше вкладывать, чтобы
сохранить невозобновляемые ресурсы.
То есть, по сути, поменялась точка зрения, меняется принцип инвестирования. Это дает иные рабочие места, потребности в профессиях и возможностидля развивающихся стран. Например, унас в Казахстане есть огромные возможности для сельского хозяйства в сфере

Множество возможностей кроется в теме борьбы с изменением климата. Был тупик, связанный с тем, чтообщество потребления изжило себя. И сейчас меняется принцип инвестирования, появляется новая парадигма, когда нужно больше вкладывать, чтобы сохранить
невозобновляемые ресурсы
производства натуральных, экологически чистых продуктов. Спрос со стороны
соседей огромный. Есть ресурсы, которые создадут возможности для развития. Важно уметь видеть возможности инаходить точки роста» — считает Елена
Бахмутова, председатель Совета Ассоциации финансистов Казахстана.
Транзитный потенциал, который напротяжении трех десятков лет считался едва ли не главным ресурсом ростадля стран Центральной Азии, сегодня
оценивается некоторыми экспертами
неоднозначно.
«Транзитный потенциал стран Центральной Азии достаточно специфичен, — говорит Рустам Бурнашев. — Еслимы говорим о транзите “Восток—Запад”,то с точки зрения экономической модели, с точки зрения цены транзита грузаиз Китая в Европу приоритет остаетсяза морским транспортом. Для Китая этонекий резервный вариант. Можно использовать зону на западе Китая, но врядли она может кардинально поменять
значение отдельных стран Центральной Азии. Это достаточно отдаленная
перспектива.
Проект, который мы рассматриваем
последние пару лет с подачи Узбекистана, — это маршрут “Север—Юг”, то естьпривязка Центральной Азии к Южной
Азии. Она является пока политикоидеологическим конструктором. Говорить о том, что реализация кардинально изменит место Центральной Азии вмире, я бы не стал».
«Все крупные стратегические идеибыли заточены под глобализацию. Все,что, казалось, является козырями, былозаточено под процессы 1990-х — начала
2000-х годов, под связанность, под то,ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

134

ЗАК ЛЮЧЕНИЕчто все друг от друга не отворачиваются, а тянутся. Соответственно, все хотели быть “мостами”, “перекрестками”.
Поэтому сейчас модели будущего дляЦентральной Азии остаются открытыми» — считает Иван Сафранчук, директор, ведущий научный сотрудник Центра евроазиатских исследований ИМИМГИМО МИД России.
Впрочем, транзитный потенциа лво многом зависит от объемов грузов,которые в ближайшие десятилетия последуют по коридорам «Север—Юг» и«Восток—Запад», экономического развития стран региона, участников торговых
отношений, а также объема инвестиций,которые можно направить на инфраструктурные проекты. Ряд экспертов
предлагают посмотреть на вопрос ширеи включить в прогнозирование территорию Афганистана — это значительно
упростит логистику по всем направлениям и экономические затраты на транзит.
Включение этой страны в товарные цепочки одновременно решает и проблему
безопасности в данном регионе (и даже внескольких регионах), что подключает ктеме сразу трех крупных участников —Россию, Китай и коллективный Ближний Восток.
«Многое зависит от возможностей Афганистана, Пакистана, Индии, Китая,Ирана конструировать взаимодействиес талибами по созданию долгосрочных
инфраструктурных проектов, бизнеспроектов, желания перейти в фазу проектирования ситуации в регионе, — размышляет Марс Сариев. — В настоящее
время мы наблюдаем попытки проектирования, если вы заметили позицию
Кыргызстана (визит Масадыкова в Афганистан), визит министра иностранныхдел Камилова (Узбекистан), встречу стуркменской правительственной делегацией, с узбекской по поводу Афганистана. Это инфраструктурные проекты,которые предлагаются по линии “Одинпояс — один путь”, и транспортные коридоры, которые пытается построить
Иран совместно с Индией. Именно этотинженерный проектный подход стабилизирует ситуацию в Центральной Азиии переведет Афганистан в режим устойчивого развития».
Интересно, что все эксперты высказывают консолидированную точку зрения: опираться на чистый транзит невыгодно и непродуктивно для всех стран
Центральной Азии. Необходимо встраиваться в мировые торговые цепочки ссобственным конкурентным продуктом.
Это также верно с учетом исчерпаемости
большого количества месторождений нагоризонте 20–30 лет (либо недоинвестирования разведки или низкой рентабельности ряда проектов по добыче полезных

ископаемых). А также на фоне бесперспективности сложившихся в регионе
моноэкономик, основанных на добыче иэкспорте углеводородного сырья, золота,редкоземельных ресурсов, хлопка илиденежных переводах из-за рубежа.
Необходимость модернизации экономик встречает общее понимание инаших экспертов, и руководящих элитпрактически в каждой стране Центральной Азии. Но темпы обновления, исходяиз хозяйственных предпосылок, кадрового потенциала и доступа к инвестициям, кардинально разнятся.
«Изменение экономического уклада
требует серьезных ресурсов и причиндля использования этих ресурсов. Какправило, такой уклад меняется либо врезультате целенаправленно разработанной программы модернизации, либов результате того, что эта модернизация
становится жизненно необходимой всилу исчерпания тех или иных ресурсов, — говорит Рустам Бурнашев. —В Таджикистане и Кыргызстане ситуация не меняется, у них не было доступак серьезным природным ресурсам, ипредполагать, что природный фактор
подтолкнет их к изменению стратегии
развития, крайне сложно. Программу
модернизации эти страны пока не выдвигали, а отдельные инициативы носят скорее идеологический характер.
В Туркменистане ситуация специфическая. Мы понимаем, что углеводородное
сырье будет истощаться и значимость
углеводородного сырья будет снижаться,поэтому объективные факторы должны
подталкивать Туркменистан к модернизации, но в силу того что там действует
очень специфический режим, основанийдля модернизации там не вижу.
Казахстан показал себя наиболее посравнению с соседями готовым к модернизации и уже добился в этом вопросе
впечатляющих результатов. Перспективным в данном случае может рассматриваться Узбекистан. Там переход властиот одного президента к другому совпал
одновременно с изменением экономической модели и отчасти политической.
Там деньги вкладываются не столько вбанковский сектор, сколько в реальную
экономику, делаются попытки создания
предприятий и модернизации действующих предприятий».
«Я думаю, что есть перспектива вразвитии внутреннего рынка, который
достаточно емкий, — дополняет ЮрийСолозобов, политолог, профессор, директор по международным проектам
Института национальной стратегии. —Во-вторых, во встраивании в мировые
транспортные производственные цепочки. Например, немцы хотят перевести
производство из России в более деше-вый и теплый Узбекистан и там производить и продовольственные товары, ипромышленные товары, товары индустриальные, которые будут и дешевле,будут выкупаться уже подросшей Центральной Азией. Раньше это была нищета. Теперь рынок подрос, там можно
продавать. И плюс экспортировать нарынки всего Евразийского союза, в томчисле и в Россию.
Казахстан имеет большой потенциалв плане производства продовольствия,для развития и мясного животноводства,и зерновых, масличных культур. Если“зеленая” революция там пройдет, то уКазахстана возможностей станет ещебольше. Там все есть — демографический потенциал, сборочный потенциал. Сейчас инфраструктурные проблемы
решаются постепенно через “Шелковый
путь” и не только. Идут контейнеровозы,обсуждается мост через Каспий».
Тема четвертой индустриальной революции набирает популярность у экспертов и политических элит государств
Центральной Азии, а модернизационные
программы становятся все более содержательными. Помимо доступа к инвестициям и технологиям есть и кадровая
проблема — дефицит специалистов. Вопрос, впрочем, дискуссионный. С одной
стороны, большое количество молодого
трудоспособного населения, в большейго курса. Большое значение также будет
иметь макроэкономический индикатор,который определит перспективы развития этих стран, — это платежный баланспо текущему счету. То есть те страны,которые смогут обеспечить профицит
текущего счета платежного баланса,ожидает большой успех, экономический
бум. А тех, кто не сможет этого сделать,ждет экономическая волатильность; тамне будет высоких темпов экономического
роста, не будут эффективно решаться накопившиеся социальные вопросы».

ИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВВ Азии, как в Европе

За 30 лет Центральную Азию ожидают четыре важнейших преобразования. Население должно перейтииз сельского типа к городскому. Ресурсная экономика
должна стать диверсифицированной. Управленческая
модель превратится из командной в рыночную. А политические и общественные институты станут инклюзивными и подотчетными
степени малообразованного, которое впоисках лучшей жизни разъезжается поокрестным странам. С другой стороны,перспективный актив под масштабные
промышленные преобразования. Неслучайно локомотивы региона, в первую
очередь Казахстан, давно вкладываютсяв образование и развитие человеческого
капитала.
«Большой риск также связан с соседями, которые переживают демографический бум, — продолжает Каирбек
Арыстанбеков, директор Института
экономической политики Казахстана. —Мы знаем, что Узбекистан, Таджикистани Кыргызстан имеют профицит рабочей
силы, оттуда идут сильные миграцион-ные потоки. То есть эти страны экспортируют трудовые ресурсы, получая взамен
приток валюты в виде денежных переводов мигрантов. В ближайшее времяих конкурентоспособность может значительно снизиться под воздействием такназываемой голландской болезни. Нашипоследние исследования показывают,что она возникает не только в результате
экспорта углеводородных ресурсов. Оказывается, она присуща странам, которые
получают мощный приток валюты из-зарубежа, в первую очередь за счет денежных переводов трудовых мигрантов.
Безусловно, эта “болезнь” лечится качественной денежно-кредитной политикойи зависит, скажем, от политики валютно-В заключение хотелось бы обратиться кисследованию «Перспективы развития
Центральной Азии до 2050 года», выполненному международным коллективом авторов из США, Великобритании,Индии, Китая и других стран по заказу
Назарбаев Университета в 2016 году. Оноинтересно в первую очередь смелостью
прогнозов, довольно четким видением 30летней перспективы и концептуальным
советом по развитию региона. Конечно
же, авторы предупреждают, что их выводы не являются гарантированнымии также во многом зависят от ситуациина мировых рынках и волевых решенийв странах Центральной Азии. В то жевремя специалисты подчеркивают, чтостремятся выйти за рамки использования
ресурсного и логистического потенциала,и обращают внимание на внутренние резервы, внутренний рынок, предлагают локальные модернизационные стратегии.
В представлении этого коллектива
исследователей золотой век 2.0 для Центральной Азии выглядит таким образом:к 2050 году подавляющее большинство
местного населения будет средним классом с соизмеримым доходом и качеством
жизни. Средний доход на душу населения
подскочит с 10 тыс. долларов в 2014 годудо 50 тыс. долларов в 2050 году (по ППС
2011 года). Социальные, институциональные и управленческие показатели достигнут как минимум уровня Южной
Кореи и Центральной Европы. Прогноз,заражающий амбициозностью.
За 30 лет Центральную Азию ожидают четыре важнейших преобразования.
Население должно перейти из сельского
типа к городскому. Ресурсная экономика должна стать диверсифицированной.
Управленческая модель превратится изкомандной в рыночную. А политическиеи общественные институты станут инклюзивными и подотчетными. В таком
случае регион ожидает бурный экономический рост. Однако важно, чтобы дивиденды от этого роста получали в равной
степени все слои населения, а не только
элита. Индустриализация сопровождалась повышением производительности

135ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИЗАК ЛЮЧЕНИЕ

ЗАК ЛЮЧЕНИЕИЗ ОТКРЫТЫХ ИСТОЧНИКОВ

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: 30 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ

136Сельское хозяйство выиграет от технологических исоциальных инноваций и формирующегося среднего
класса с его потребностью в более разнообразной икачественной пище. Это перспективный сектор для молодых и образованных сельских работников
труда. А также соблюдалась приверженность Целям устойчивого развития и сохранялось экологическое благополучие.
А вт оры п ре д ла га ю т сос ре до т о читься на следующих стратегических
направлениях.
Эффективность и устойчивость развития энергетики. Это касается не толькои не столько решения водной проблемы,но и учета грядущего «зеленого перехода», развития возобновляемых источников энергии, гидроэнергетики, новых
энергетических технологий. При этомиспользование ископаемых источников
энергии должно развиваться в соответствии с нормами «зеленого перехода»,учитывать риски климатических изменений и быть направлено на извлечение
разумных инвестиций для модернизации государств Центральной Азии.
Модернизация сельского хозяйства,которое только выиграет от техноло-гических и социальных инноваций иформирующегося среднего класса с егопотребностью в более разнообразнойи качественной пище. Хлопок и пшеница останутся важным агроресурсом
региона, однако нужно продумать переход к выращиванию иных сельскохозяйственных культур с учетом спросана соседних и мировых рынках. Этоперспективный сектор для молодых иобразованных сельских работников,развитие которого позволит решить
множество социальных проблем в Центральной Азии.
Диверсифицированная и конкурентоспособная экономика, основанная назнаниях, требует развития производственного сектора, интегрированного вевроазиатские и мировые цепочки поставок, а также современного сектора услуг,информационно-коммуникационных
технологий, транспорта и логистики,современного финансового и делового
рынков. Необходимо сосредоточитьсяна развитии бизнес-климата, образовательных услуг, развитии кадров, строительстве «умных» городов, облегчении
доступа к инновациям и технологиям.
Адресная государственная поддержка
должна сочетаться с мощным развитием
частного сектора и привлечением иностранных инвестиций. Особенно важный и долгий путь предстоит пройти
странам Центральной Азии в направлении развития человеческого капитала,медицины, институтов социальной поддержки и гарантий.
Все это требует более тесного сотрудничества и усиления экономической интеграции между соседями и состальным миром, интенсивного развития управленческих институтов, прозрачной, ответственной и эффективной
власти. Процесс институционального
развития должен быть основан на следующих пяти к лючевых принципах:агрессивной борьбы с коррупцией,установления верховенства закона, результативной бюрократии, прозрачного
взаимодействия с государством и политической легитимности, основаннойна доверии.
Реализовать все эти замыслы будет
непросто. Однако само движение к амбициозным целям позволит Центральной Азии усилить вектор своего развития как перспективной точки мирового
роста и через 30 лет стать еще более
важной и даже незаменимой частью
■глобальной экономики.

13 ДЕКАБРЯ 2021СПЕЦИАЛЬНЫЙ ДОКЛАД

«ЦЕНТРАЛЬНАЯ
АЗИЯ:

30
ЛЕТ

НЕЗАВИСИМОСТИ»