РЕПАТРИАЦИЯ ЯПОНСКОГО ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ И ВОЕННОПЛЕННЫХС ТЕРРИТОРИИ САХАЛИНА И КУРИЛЬСЬКИХ ОСТРОВОВ
ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫВиктор КАРПОВ
Репатриация японских военнопленных из СССР на родинуПроблема возвращения японского гражданского населения и военнопленных домой встала
сразу же по окончании войны. Это объяснялось настойчивостью США, которые требовали соблюдения
Потсдамских договоренностей и скорейшего возвращения пленных в Японию, а также трудным
положением в лагерях и высокой смертностью пленных зимой 1945-1946 гг. И в дополнение, длясоветского правительства было важно сближение с Японией. Исходя из этого, советское правительство4 октября 1946 г. приняло постановление “О репатриации из СССР японских военнопленных иинтернированных гражданских лиц”.
Осуществление репатриации из СССР японских военнопленных и гражданского населения
было возложено на уполномоченного Совета Министров СССР по делам репатриации. Оно должно
было осуществлять сбор, учет, размещение и содержание в лагерях репатриации японскихвоеннопленных и гражданских лиц, которые отправлялись на родину. Эта работа должна былапроводиться вместе с Военными Советами Дальневосточного, Приморского, Забайкало-Амурского,Восточно-Сибирского военных округов и начальником тыла Вооруженных сил СССР. Выполнениеэтой задачи было возложено также еще на восемь министерств. С целью координации действийминистерств с центром и лагерями в округах создавались отделы репатриации.
Предполагалось, что все расходы, связанные с репатриацией военнопленных и гражданскихлиц с территории СССР и территорий которые контролировались СССР должны быть отнесены за счетяпонского правительства. Для осуществления репатриации были образованы специальные лагеря –сборные и транзитные. Лагеря репатриации были организованы в соответствии с постановлениемправительства и директивами Генерального штаба ВС СССР. В Дальневосточном военном округе впорту Маока размещался лагерь № 379. Приморский военный округ развернул в бухте Находка лагерь№ 380. На территории Северной Кореи были созданы лагеря № 51 (порт Гензан) и № 53 (порт Конан), алагерь № 14 в порту Дальний на Ляодунском полуострове. Все вышеназванныелагеря былитранзитными, т. е. репатрианты в них на долго не задерживались. Сборные лагеря были открыты вЗабайкало-Амурском военном округе - № 381, в Восточно-Сибирском военном округе - № 382.
Перед сборными лагерями ставилась задача подготовки военнопленных к отправке втранзитные лагеря. Туда отправлялись ослабленные военнопленные для восстановления здоровья. Темне менее, на практике большинство военнопленных направлялось непосредственно в транзитныелагеря.

1Основную роль в осуществлении процесса репатриации играли транзитные лагеря, гдевоеннопленные проходили подготовку к отправке на родину и, соответственно, режим и охрана в этихлагерях не были подобны режиму содержания в лагерях МВД.
К группе транзитных лагерей принадлежали лагеря в Конане, Гензане, Дальнем, Находке иМаока. Их размещение было обусловлено направлениями репатриационных потоков. С Ляодунскогополуострова репатрианты вывозились через транзитный лагерь № 14 в порту Дальний; из СевернойКореи через транзитный лагерь № 51 в Гензане и № 53 в Конане. Последний впоследствии былпереведен в бухту Находка. На территории Советского Союза находилось два транзитных лагерярепатриации. Через 379-й транзитный лагерь в порту Маока в основном репатриировалось японское
гражданское население Южного Сахалина и Курильских островов. Через ворота этого лагеря прошла инекоторая часть военнопленных, находившихся в этом регионе. Часть военнопленных была вывезенатакже через лагеря в Северной Корее и на Квантунском полуострове. Основная же масса,находившихся на территории СССР пленных прошла через 380-й транзитный лагерь репатриации впорту Находка.
379-й транзитный лагерь репатриации был открыт 1 ноября 1946 года. Он размещался вчетырех деревянных зданиях бывшей женской гимназии в полуторах километрах от порта. При“уплотненном” размещении в 2-3 яруса нар лагерь мог поместить до 5 000 репатриантов.
Непосредственно на территории лагеря половину одного корпуса и отдельное двухэтажное здание
занимала русская средняя школа и интернат. Кроме того, четыре жилых дома занимал учительский
состав этой школы. В 1947 году школу перевели в порт Маока, в помещение бывшей японской школы,необходимость в которой отпала поскольку в первую очередь репатриировались японцы из этогорайона.
Второго декабря 1946 года на рейд порта Маока стал первый японский пароход, которыйприбыл в СССР за репатриантами. Итогом репатриации 1946 года, а это был лишь один месяц –декабрь – из СССР и районов, которые он контролировал было отправлено 27173 военнопленных.
Советская администрация за короткий период репатриации 1946 года сумела создать систему
репатриации, наладить ее работу, а также выработать политику ее осуществления, которую надлежалореализовать в последующие годы. Тем не менее дальнейшая репатриация японских военнопленных
была фактически приостановлена. Главной причиной этого была необходимость в использовании
японцев в качестве рабочей силы. К началу репатриации военнопленные японцы были задействованы
почти во всех экономических структурах Далекого Востока, Сибири и Средней Азии. И изъятие их изнародного хозяйства могло иметь отрицательные последствия для экономики указанных регионов.
Например, репатриация японцев, занятых в рыбной промышленности на Курильских островах иСахалине, угрожала остановкой этих предприятий на 1-2 года.
“На предприятиях Министерства лесной промышленности СССР, - писал министр М.Салтыков,- в районах Дальнего Востока и Сибири размещено 21586 военнопленных японцев. Снятие их с работы,из-за полного отсутствия местных контингентов для укомплектования предприятий рабочей силой,2вызовет срыв выполнения производственных планов”. В связи с этим министр просил органы
репатриации осуществить репатриацию военнопленных в последнюю очередь.
В связи с тем, что в Японии усилилась кампания за ускорение репатриации и она стала
приобретать политический оттенок советское руководство принимает решение осуществить
репатриацию в 1947 году с темпом в 20 тыс. военнопленных ежемесячно. По данным Управлениярепатриации, на территории СССР находилось 455 327 военнопленных.
По приказу министра внутренних дел в 1947 году освобождению и репатриации подлежали впервую очередь военнопленные, от трудового использования которых отказались сами хозяйственные
организации; военнопленные, которые содержались в неблагоустроенных лагерях и батальонах МВД;военнопленные которых использовали мелкими группами на второстепенных предприятиях ипредприятиях местного значения. К первой очереди также принадлежали транспортабельные больныеиз лазаретов и госпиталей, а также военнопленные, отнесенные к третьей категории физического труда,которые содержались в оздоровительных командах. Указанная группа военнопленных на протяжении
всего срока репатриации 1947 года должна была быть освобождена полностью, при этом вывоз
больных и ослабленных планировался на теплую пору года.
По данным органов репатриации с декабря 1946 года по 29 декабря 1947 года из портов
Находка и Маока было репатриировано в Японию 199 281 военнопленных.
Одновременно с репатриацией японских военнопленных с территории Советского Союза, в1947 году была осуществленная репатриация японских солдат и офицеров из районов Северной Кореии Ляодунского полуострова. В этих, контролируемых СССР районах, кроме военнопленных японцев
находилось и японское гражданское население. Репатриационная кампания из этих районов быланепродолжительной и была закончена до 1 апреля 1947 года. В итоге было репатриировано 245 480
человек, из которых 34 859 военнопленных.
Таким образом, за два года было отправлено в Японию 243 060 военнопленных. Репатриацию
японских солдат и офицеров в 1946-1947 годах условно можно объединить в один период и назвать егоорганизационным. В это время были созданы и испытаны на практике органы репатриации на востокеСССР.
По ходу репатриации в этот период были решены и некоторые другие задачи. Во-первых,состав военнопленных был основательно очищен от “балласта рабочей силы” – больных иослабленных. Во-вторых, состоялось уменьшение количества военнопленных, что позволилоразместить их в нормальных условиях. Вместе с тем, стало очевидным, что репатриация
военнопленных и населения будет носить долгосрочный характер. Это повлекло за собою
необходимость улучшения и усовершенствование всех сторон работы с военнопленными, в том числеи условий их содержания.
Весной 1948 года на территории СССР еще находилось 256 000 военнопленных и 106 500
жителей Южного Сахалина. Хотя темп репатриации был согласован с американской стороной иустановлен на уровне 50 тысяч человек на месяц, что позволяло вывезтив этом году за семьнавигационных месяцев всех интернированных японцев, однако, “учитывая народнохозяйственные3интересы, закончить репатриацию всех японцев на протяжении 1948 года не представлялосьвозможным. Хотя это и могло повлечь за собой нарушение существующего соглашения”, - писалМолотову Уполномоченный правительства по делам репатриации генерал Голиков.
Было предложено репатриировать в период мая-ноября 1948 года по 25 тысяч военнопленныхежемесячно, то есть 175 тысяч человек. Всего же по решению правительства должно было бытьрепатриировано 285 758 человек. Из списков репатриантов исключались работники разведывательных,контрразведывательных, карательных органов Японии; воинские преступники, на которых открыты
материалы следствия; участники “противоэпидемического отряда 731”; руководители и активныеучастники реакционных организаций и групп; руководители правительственных учреждений и органов
Манчжоу-Го, а также члены японского императорского двора.
Все военнопленные, осужденные за преступления, содеянные в плену, задерживались доистечения срока наказания. Также задерживались и транспортабельные больные - до выздоровления.
Были приняты меры для того, чтобы не допустить вывоза за границу советской валюты, изымалисьдокументы с записями, которые имели информацию секретного характера и которая могла бытьиспользована против Советского Союза.
Всего за кампанию 1948 года в Японию было отправлено 175103 военнопленных. Послекампании 1948 года в лагерях МВД осталось 91563 военнопленных японца. В 1949 году Совет
Министров СССР считая, что оставленные военнопленные уже не представляют особого интереса длясоветской промышленности, утвердило решение о их полной репатриации на протяжении года.
Завершилась репатриация 1949 года отправкой 87 416 военнопленных, хотя нельзя былосказать, что она была окончательно закончена. Период 1948-1949 годов можно назвать периодоммассовой репатриации.
Репатриация в 1950 году продолжилась. Изменились ее масштабы и характер. Теперьвоеннопленные отправлялись домой немногочисленными партиями и только после того, какнабиралосьдостаточноеколичестворепатриантов.

Всезависелоотпроцессафильтрациивоеннопленных, который происходил в лагерях МВД.
Окончательная проверка пленных МВД была закончена в августе 1950 года. После этого вСССР остались лишь “осужденные” и те, что были обвинены в преступлениях и ждали решения суда.
Всего в 1950 году было отправлено в Японию 5584 военнопленных. Таким образом, репатриациявоеннопленных и интернированных японских граждан, а также гражданского населения былазакончена. Продолжалась она почти четыре года. Тем не менее еще шесть лет после этого длился
период возвращения домой осужденных военнослужащих японской армии.
В октябре 1956 года в результате переговоров на высшем уровне в Москве была достигнута
договоренность о нормализации отношений между СССР и Японией. Одна из статей Декларациипредусматривала согласие Советского Союза освободить и репатриировать на родину всех японских
граждан. Подводя итог урегулированию этой проблемы Президиум Верховного Совета СССР 13декабря 1956 года подписал указ, которым, предлагалось освободить из мест заключения всех4осужденных японских граждан и разрешить им возвратиться на родину. Последние 1040 японскихграждан 24 декабря 1956 года были репатриированы.
Таким образом, внешнеполитические и внутренние обстоятельства побудили советскоеправительство в 1946-1956 годах осуществлять репатриацию военнопленных в Японию. В итоге быловозвращено на родину 514.591 японских солдат и офицеров. Продолжительный срок репатриации былобусловлен как военно-политическим, так и экономическим и идеологическим фактором. Репатриация
японских военнопленных стала важной предпосылкой для нормализации отношений между СССР иЯпонией.
Репатриация с территории Сахалина и Курильских островов
Политика Советского Правительства по отношению к японскому гражданскому населению
Южного Сахалина и Курильских островов была неровной на протяжении всего его пребывания в СССР.
В первые дни после занятия войсками 2-го Дальневосточного фронта этих территорий стояла задача неоправдать в глазах населения тех стереотипов, которые пропагандировались ему до войны японскими
военными властями. Как известно, японское население Карафуто (Сахалина) с уходом японских войск
оставляло свои места обитания и уходило в сопки. Советским войскам для того, чтобы доказать своймиролюбивый характер, приходилось раздавать бесплатно рис и другие продукты питания. Постепеннодоверие японцев к русским возрастало, а к осени 1946 года их жизненный уровень оказался выше, чемв Японии.
В то же время обитатели острова Карафуто как и других островов, вошедших в состав СССР,могли ощущать ограниченность в своей свободе. Они не могли занимать руководящих постов нафабриках и заводах. Последние, как и земля, были национализированы. Японские владельцы заводов
были замещены русскими директорами. Владельцы, теряя свою собственность, превращались вобычных чиновников. Японцы не могли посещать свои семьи на острове Хоккайдо. Те из них, ктопытался пересечь границу в любом направлении, подвергались наказанию и оказывались за тюремной
решеткой по обвинению в нарушении государственной границы СССР. Не было привычной для нихвозможности торговли с соотечественниками в Японии. Карафуто стал Сахалином.
Когда доверие японцев к русским властям укрепилось, необходимость тщательного опекунства
населения враждебного государства отпала. Японцы это почувствовали сразу на себе - ихпродовольственный паек похудел, а снабжение стало нерегулярным. Прохладное отношение кяпонскому населению со стороны новых властей особенно возросло после решения советского
правительства о репатриации на родину всех японцев, проживавших на Курильских островах и Южном
Сахалине. Несмотря на принцип добровольности при репатриации, японцы выметались со всех уголковназванных островов.
Расстановка рабочей силы в островном хозяйстве предопределила темп репатриации. Из 294000 человек, находившихся на Южном Сахалине и 7 000 человек японцев, проживавших наКурильских островах, в промышленности и сельском хозяйстве было занято 90 тысяч. В угольной5промышленности было занято до 15 000 человек, в бумажной и лесной промышленности - до 12 000,рыбной - до 10 000, а с марта эта цифра возрастала до 20 000 человек на период лова рыбы. Нажелезнодорожном транспорте, как и местной промышленности, было задействовано до 3 000 человек.
Остальные люди были заняты в сельском хозяйстве.
При подготовке проекта постановления правительства о репатриации в 1947 году управлениерепатриации, мало знакомое с местными условиями, предложило ее темп в 30 000 человек в месяц. Притаком темпе репатриация с островов была бы завершена в том же году. Местные власти возражалипротив установления такого темпа, мотивируя это тем, “что репатриация этих контингентов темпом в30 000 человек в месяц, с расчетом ее завершения в 1947 году, вызовет большие трудности и нанесет
большой ущерб всему народному хозяйству Южного Сахалина, так как рабочей силы из числа
советских граждан нет и в 1947 году поступление ее в таких масштабах не планируется”.
Местные руководители предлагали принять темп репатриации не свыше 10 000 человек вмесяц, и тем самым растянуть эту компанию на срок от 3-х до 5-ти лет. В Москве понимали ихтрудности, но к их предложениям не прислушались - темп репатриации на 1947 год был установлен вколичестве 30 000 гражданских лиц в месяц. Местная островная администрация не собираласьсдаваться. Конфликт между Сахалинским облисполкомом и управлением репатриации продолжалсявсе годы репатриации и, как ни странно для тех лет, облисполком все же настоял на своем.
Особенность репатриации с Южного Сахалина и Курильских островов состояла в том, чтобы впервую очередь вывезти японцев семьи которых находились в Японии. Наряду с ними предстоялотакже репатриировать всех незанятых “общественно-полезным трудом”. В числе первых вывозились ивоеннопленные японцы с Курильских островов и с Южного Сахалина, которые находились в ведении
Министерства Вооруженных Сил СССР.
Первыми, кто вошел на территорию 379-го транзитного лагеря были три отдельных рабочих
батальона военнопленных общей численностью 2 974 человека. Командные должности вподразделениях занимали японские офицеры. Затем, с 3 ноября 1946 года в лагерь начали поступать
японские гражданские лица. К 6 ноября их собралось 2 341 человек. Среди военнопленных оказались372 солдата и офицера, чьи семьи проживали на острове. Они изъявили желание остаться на Сахалинедо репатриации их семей. Органы МВД установили, что только у 106 человек действительно семьипроживают на Сахалине и их 15 ноября отпустили по домам. В конце ноября в лагерь с островаПарамуcир прибыл еще один батальон военнопленных.
2 декабря 1946 года на рейд порта Маока стал первый японский пароход, прибывший в СССРза репатриантами. Капитаном корабля был Кацудзи Мидзутани. Его пароход принадлежал к категориитоварно-пассажирских, более приспособленный к перевозке груза , чем людей и мог принять на бортдо 1 500 человек, если их разместить в трюмах на полу. Затем 3 и 4 декабря прибыли пароходы “Унзенмару” и “Хакурю мару”, которые увезли домой 5 689 человек, в том числе и 2 955 военнопленных.
Все пароходы загружались и выходили на рейд в день их прибытия в порт. Для погрузкипарохода требовалось 2-3 часа. Репатрианты из лагеря в порт направлялись в пешем порядке, всопровождении офицеров и солдат Советской Армии. Женщины, старики и дети перевозились на6автомашинах. После посадки на пароход, в момент его отхода сотни репатриантов выходили на палубу,чтобы проститься и еще раз, после организованного перед посадкой митинга, “выразить благодарностьпредставителям советского народа за заботу и внимание”, а скорее всего для того, чтобы в последнийраз взглянуть на оставленные, обжитыеи ставшие родными места, где до этого момента онипроживали.
С территории СССР, в связи с закрытием навигации в портах Маока и Находка, репатриация
была остановлена до апреля 1947 года. Правда, несмотря на “закрытие” портов в январе месяце 1947года из 380-го транзитного лагеря было отправлено 5 009 человек и из 379-го транзитного лагеря 5 400человек.
В апреле и мае 1947 года поступление японского гражданского населения в 379-й лагерь,расположенный в порту Маока, проходил по плану составленному отделом репатриацииДальневосточного военного округа совместно с Сахалинским облисполкомом. План этот утверждалсяКомандующим войсками ДВО. В лагерь японцы приезжали по железной дороге, при этом оплатубилетов и багажа осуществляли за свой счет. Из районов, не имевших с портом Маокажелезнодорожного сообщения, а это Углегорский и Лесогорский районы и Курильские острова,доставка репатриантов в лагерь производилась водным транспортом. Деловые отношения отделарепатриации ДВО с областным и городскими учреждениями репатриации были не вполне
нормальными из-за того, что последние в проведении этой работы оказывали слабую помощь истарались всю работу по сосредоточению репатриантов в лагерь возложить на отдел репатриации.
Отдел не имел возможности проводить масштабную работу из-за своей малочисленности.
Несмотря на наличие совместного плана, Сахалинский облисполком на июнь составил свойплан, по которому предусматривался вывоз японцев морским транспортом из Лесогорского иУглегорского районов в количестве 24 000 человек, что не могло быть выполнено из-за отсутствия
“свободного тоннажа” в Морфлоте СССР. Неотъемлемой частью наступления местной администрациибыло также письмо Молотову от секретаря Сахалинского обкома ВКП(б) Мельника и председателяоблисполкома Крюкова о снижении темпа репатриации до 10 000 человек в месяц.
На основании этого, не дожидаясь решения правительства, местная администрация прекратила
подвоз репатриантов. Это вызвало угрозу срыва погрузки репатриантов на очередные корабли ивозникновения негативной реакции со стороны США и Японии. В связи с этим пришлось реагировать
Управлению репатриации, которому предложение Крюкова и Мельника было неприемлемо, так каконо привело бы к необходимости увеличить темп репатриации военнопленных японцев, что было“крайне нежелательно, ибо военнопленные как организованная рабочая сила приносят больше пользына работах в народном хозяйстве, нежели гражданское население, где на одного работающего
приходится 2-3 неработающих члена семьи”.
В целях ослабления возникшей напряженности в репатриации японского населения с Южного
Сахалина генерал Голиков и министр внутренних дел Круглов обратились за помощью к Берии ипросили разрешить проблему снижения темпа репатриации в июне-августе до 24 000 человек за счет7увеличения темпа отправки военнопленных - “неработающих японских офицеров и гражданскихчиновников.” Первый этап был выигран местной администрацией.
Что касается репатриации военнопленных в 1947 году то эта цифра была перекрыта на 39 281
человек. Из запланированных 240 000 гражданских лиц было репатриировано из СССР 169 245 человек.
Здесь очевидно, что политика противодействия выполнению плана репатриации, которую проводилаадминистрация Сахалинской области имела свой успех: 70 755 человек остались работать на Сахалинев ожидании своей очереди. Соглашение с американцами о темпах репатриации было выполнено за счетконтролируемых СССР территорий Северной Кореи и Ляодунского полуострова где репатриация, замалым исключением, была завершена. Всего в 1947 году было репатриировано 625 707 человек каквоеннопленных так и гражданских лиц.
Второй пик противоречий между местными и московскими органами репатриации произошел
спустя месяц. В середине июля глава Сахалинской администрации Крюков отдал распоряжение
прекратить сосредоточение репатриантов в лагерь. В это же время в порт должны были прибытькорабли за очередной группой. В связи с тем, что в лагере находилось только 1 000 человек японскихграждан, корабли могли уйти незагруженными. Безусловно, это вызвало бы “нехороший отклик вЯпонии”. С тем, чтобы этого не произошло, генерал Голиков просил Молотова обязать местнуюадминистрацию безоговорочно выполнять постановление правительства о репатриации.
В этот момент бастион Управления по делам репатриации дрогнул - оно попросило Молотова
принять решение об изменении темпов репатриации. Позиции Управления были ослаблены в силу того,что Крюков пользовался благосклонным отношением со стороны заинтересованных министров,которые обеспечили ему поддержку правительства в целом.
Этому способствовало и обсуждение в правительстве проблемы переселения из центральных
районов СССР “колхозников и другого сельского и городского населения”. Разрешение спора
состоялось 28 августа и было закреплено в постановлении правительства № 3014. Совет Министров
СССР предложил в сентябре репатриировать с Сахалина 15 000 гражданского населения, кроме того доконца репатриации 1947 года репатриировать 30% японцев, занятых в угольной и целлюлознобумажной промышленности острова.
Прореха в количестве репатриированных закрывалась увеличением числа репатриантов изчисла военнопленных и за счет репатриации ранее переданных Монгольской Народной Республикевоеннопленных. Репатриация гражданского населения неуклонно снижалась и в ноябре месяце
достигла минимальной цифры 1 000 человек в месяц.
Изменение темпов репатриации было замечено другой стороной, о чем американцы открыто
заявляли. Более того, они обратились к советской стороне не только с претензией о нарушении
соглашения, но и с предложением направить любое количество судов в любой порт Южного Сахалинадля вывоза японцев. В декабре они предлагали выделить ледокол для сопровождения судов. Этипредложения с благодарностью были отвергнуты.
Сахалинский облисполком сообщил, что на территории Южного Сахалина осталось 112 480японцев, которые “по плану должны быть репатриированы” в Японию в 1948 году. Здесь он опять8откорректировал план составленный московским Управлением репатриации. Ввиду того, что завоз
рабочей силы для предприятий Южного Сахалина планировалось производить в течении 1948 года, арепатриацию японцев наметили в основном на первую половину 1948 года, что “может повлечь засобой остановку действующих промышленных предприятий”, облисполком просил отсрочитьрепатриацию.
Опыт подсказал генералу Голикову, что проблемы прошедшего года не решены, апротиворечия между ведомствами остались. Сахалинский облисполком на 1948 год установил темпрепатриации в 20 тысяч человек, снижая его в течении года до 11 тысяч человек в месяц. Это означало,что темп репатриации военнопленных нужно было устанавливать в 30-35 тысяч человек. В своюочередь МВД СССР установило свой темп репатриации военнопленных в 20 000 человек. Для того,чтобы выполнить соглашение с американцами необходимо было пренебречь чьими-либо интересами.
Противоречия снимались только постановлением правительства.
Правительство приняло решение репатриировать с Южного Сахалина по 15 тысяч человек вмесяц. В 1948 году план репатриации выполнялся. Основные затруднения для органов репатриации
были в несвоевременной подготовке репатриантов в районах и направлении их в 379-й лагерь. К томуже отсутствие постоянного морского транспорта для вывоза репатриантов из Углегорского,Лесогорского районов и Курильских островов довели дело до того, что репатриацию с этих районовзавершили только в 1949 году.
Органы репатриации уже в августе 1948 года заметили стремление отдельных работников
районов и области задержать людей, особенно это касалось крестьян, которых хотели оставить на 1949
год. С просьбой об этом облисполком и обком ВКП(б) обратились в правительство. Молотов неразрешил оставить японцев и предложил местной администрации выполнить постановление
правительства и закончить репатриацию японского гражданского населения с Южного Сахалина иКурильских островов в ноябре месяце.
Но не тут то было. В декабре был расформирован отдел репатриации Дальневосточного
военного округа, а на Сахалине остались 4 446 человек. Упорство и настойчивость местной
администрации становится понятной, когда узнаешь, что японцам разрешалось брать с собой 100 кгимущества на человека. Дом, скот, орудия труда с собой брать не разрешалось. За всем этим нужнобыло кому-то присмотреть. Без помощи японского населения здесь было не обойтись. По этой причинебыло задержано минимально необходимое число японцев. Вторая причина заключалась в том, что издальних районов не успели вывезти репатриантов. В Углегорском, Лесогорском и Томаринском
районах осталось 3 261 человек из общего числа оставшихся.
Репатриация последних оставшихся японцев была осуществлена в июне 1949 года. Ими ужеособенно никто не занимался, и если бы не обязательства СССР то они, наверняка, остались бы тамжить на более продолжительное время. По постановлению правительства № 2326-905с от 10 июня 1949года в Японию с Южного Сахалина было отправлено 4 708 японских граждан. После их отправки наострове осталось 943 человека. В их числе 469 человек, пожелавших остаться в Советском Союзе, 1879детей до 16 лет и 287 человек репрессированных японцев, последний из которых должен былосвободиться в 1974 году.
Репатриация японского гражданского населения с территории СССРи территорий находящихся под его контролемТерриторииВоеннопленныеГражданскоеВсегонаселение
СССР

479 732

292 488772 220Ляодунский полуостров12 456

207 897

220 353Северная Корея22 403

5 472

27 875Всего:514 591

505 857

1 020 448Для репатриации последней партии японцев приказом командующего ДВО был сформированвременный транзитный лагерь репатриации на базе бывшего 379-го лагеря. Лагерь был готов к приему
репатриантов к 24 июня 1949 года и уже 25 июня началось сосредоточение репатриантов.
Первый пароход за репатриантами прибыл 28 июня утром. Это был пароход “Токудзи мару”.
Убыл этот пароход только 29 июня. Все дело в том, что основная масса репатриантов, а это былияпонцы из Углегорского района, прибыли двумя пароходами в ночь на 28-е июня. В течении суток всевещи репатриантов были перевезены автотранспортом из порта в лагерь, там досмотрены
таможенниками и снова вывезены в порт. За это время репатрианты были подвергнуты медикосанитарной обработке и только после этого посажены на пароход. После их убытия в лагере никого неосталось. Сосредоточение репатриантов на следующие пароходы началось 7 июля 1949 года изакончилось 16 июля. Отдельные мелкие группы поступали еще до 19 июля, а утром 20 июля прибыл
пароход “Мамия мару” и после обеда того же дня пароход “Хокури мару”. Это были последниепароходы, забравшие с собой последних японских граждан, проживавших на Южном Сахалине.
Знакомство с советской властью закончилось. На место убывших японцев начали заселяться
переселенцы из европейских районов СССР.
По данным органов репатриации по состоянию на 1 июля 1952 года было репатриировано 499
675 человек. Хотя по подсчетам за каждые годы по документам тех же органов репатриировано 505 857
гражданских лиц из которых 292 488 человек были из Сахалинской области.

10