СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
DOI: 10.15838/esc.2023.3.87.10
УДК 331.5, 330.59, ББК 65© Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

Потенциал качества занятости поколенных групп работникови экономическая устойчивость их домохозяйств

Вячеслав Николаевич
БОБКОВ
Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова
Москва, Российская Федерация
e-mail: bobkovvn@mail.ru
ORCID: 0000-0001-7364-5297; ResearcherID: U-6527-2019Елена Валерьевна
ОДИНЦОВА
Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова
Москва, Российская Федерация
e-mail: odin_ev@mail.ru
ORCID: 0000-0002-7906-8520; ResearcherID: U-7061-2019Аннотация. Обострение внешнего санкционного давления на Россию в 2022 году, продолжающего нарастать в настоящее время, актуализировало национальную повестку повышения качестваи уровня жизни россиян, достижения национальных ориентиров в данной сфере и решения
проблем на «внутреннем контуре» в условиях новых (в том числе экзистенциальных) вызовов.
Возрастает потребность в развитии научно-информационной основы для глубокой проработки
эффективных ответов на поставленные вызовы. В статье представлены результаты исследования, продолжающего разработки авторов в области изучения взаимосвязи качества занятостии уровня жизни с акцентом на выявление особенностей в поколенных группах: молодежь (до35 лет), среднее поколение (36 лет – пенсионный возраст), старшее поколение (пенсионный
возраст). В рамках представленного исследования на основе оригинальных разработок авторыДля цитирования: Бобков В.Н., Одинцова Е.В. (2023). Потенциал качества занятости поколенных групп
работников и экономическая устойчивость их домохозяйств // Экономические и социальные перемены: факты,тенденции, прогноз. Т. 16. № 3. С. 196–211. DOI: 10.15838/esc.2023.3.87.10
For citation: Bobkov V.N., Odintsova E.V. (2023). The employment quality potential of generation groups of workers andthe economic sustainability of their households. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, 16(3), 196–211. DOI:
10.15838/esc.2023.3.87.10

196Том 16, № 3, 2023Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

поставили целью выявление неиспользуемого потенциала качества занятости в поколенных
группах работников и его связи с экономической (не)устойчивостью домохозяйств, определяющей их уровень жизни. Эмпирической базой послужили данные Российского мониторинга
экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ и Комплексного наблюдения
условий жизни населения Росстата. Выявлен потенциал качества занятости работников поколенных групп, определяемый несоответствием образования и занятости (несоответствие уровня
образования и специальности требуемым на рабочем месте), наличием неустойчивой занятости,фиксируемой на основе предложенных авторами индикаторов. Выявлена динамика экономической устойчивости домохозяйств работников, определяемая на основе авторских разработоки формируемая за счет доходов от занятости, в поколенных группах работников, в целом и взависимости от характеристик качества занятости. Результаты проведенного исследования позволяют актуализировать решения в области государственной политики в сферах занятости ипрофессионального образования для повышения результативности цепочки «образование –занятость – экономическая устойчивость – уровень жизни».
Ключевые слова: поколенные группы, образование, качество занятости, неустойчивая занятость,уровень жизни, экономическая устойчивость домохозяйств, социальные стандарты, доходы отзанятости.
Благодарность
Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 22-28-01043, https://
rscf.ru/project/22-28-01043/, в Российском экономическом университете им. Г.В. Плеханова.
Введение
Новые вызовы развитию России после февраля 2022 года создают риски для обеспечения
национальных интересов, определенных вСтратегии национальной безопасности Российской Федерации, – «сбережение народа
России, развитие человеческого потенциала,повышение качества жизни и благосостояния
граждан»1, и определяют необходимость актуализации комплекса программно-целевого инструментария государственной политики, направленного на реализацию национальных интересов страны.
Период COVID-пандемии, последствия которой в сфере занятости «наслоились» на глобальные трансформационные процессы в сфере
труда (повышение роли цифровых компетенций, расширение нестандартных социальнотрудовых отношений и др.), ярко высветил
возрастающую роль занятости и ее качества всохранении и повышении уровня жизни домо-хозяйств. Новые вызовы 2022 года, отражаясьна российском рынке труда и сфере занятости2,создают риски (изменение числа работающих вдомохозяйствах и др.) и возможности (дефицит
рабочей силы и др.) для экономической устойчивости российских домохозяйств и повышения уровня их жизни.
Необходимость дальнейших научных раз­работок в области изучения качества занятостии его влияния на положение домохозяйств приобретает особую значимость, актуализируя осмысление уже накопленных научных результатов.
Проблематика качества занятости занимает
важное место в научно-исследовательской
повестке, включающей изучение его особен­ностей в разных сегментах занятости (стандартная/нестандартная) и секторах экономики (формальный/неформальный) (Баскакова,Соболева, 2017; Леонидова, 2021; Chernykh,
2021; Peckham et al., 2022), для разных группО Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от
02.07.2021 № 400. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202107030001
2Рынок труда трансформируется – что будет с зарплатой и занятостью? // ФИНАМ. 15.04.2023. URL: https://www.finam.ru/publications/item/rynok-truda-transformiruetsya-chto-budet-s-zarplatoy-i-zanyatostyu-20230415-1658/;
Кадровый голод и локальная безработица: что ждет рынок труда в 2023 году // Ведомости. 18.01.2023. URL: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2023/01/18/959434-kadrovii-golod-i-lokalnaya-bezrabotitsa
1Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

Том 16, № 3, 2023

197Потенциал качества занятости поколенных групп работников...

работников (Вередюк, 2018; Бобков и др.,2021), в контексте правового регулирования всфере труда (Коршунова, 2020; Трудовые отношения…, 2022), а также с учетом влияния надругие сферы жизнедеятельности (Уровень икачество…, 2022; Fokin, 2013).
Вследствие сложности категории «качество
занятости» специалисты продолжают выработку инструментальной инфраструктуры для еекачественно-количественной идентификации, а также осмысления полученных результатов (Berten, 2022; Burchell et al., 2014; Muñoz
de Bustillo et al., 2011) для повышения объективности и комплексности измерения, в том числе
учитывая возможности применения для целей
политики в области качества занятости и социального развития. На международном уровнебыл разработан ряд так называемых индикаторных «рамок» для измерения различных аспектов качества занятости: индикаторы достойного труда Международной организации труда3,статистическая рамка для измерения качества
занятости Европейской экономической комиссии ООН4 и для измерения и оценивания качества рабочих мест Организации экономического сотрудничества и развития5 и др.
Предложен к практическому применению
индексный подход к оцениванию качества занятости: индекс качества рабочих мест, разработанный Европейским институтом профсоюзов для целей многомерного (заработная плата;формы занятости и гарантии занятости; рабочее время и баланс между работой и личной
жизнью; условия труда; навыки и карьерный
рост; представление коллективных интересов)измерения качества рабочих мест в европейских странах6; индексы качества работы (физическая среда, интенсивность работы, качество
3
Decent work indicators: guidelines for producers
and users of statistical and legal framework indicators: ILO
manual: second version (2013). International Labour Office.
Geneva: ILO. 257 р.
4
Handbook on Measuring Quality of Employment:
A Statistical Framework, prepared by the Expert Group on
Measuring Quality of Employment (2015). UNECE. United
Nations, New York &Geneva. 320 p.
5
Cazes S., Hijzen A., Saint-Martin A. (2015). Measuring
and Assessing Job Quality: The OECD Job Quality Framework. OECD Social, Employment and Migration Working
Papers, No. 174. OECD Publishing, Paris. 51 р.
6
Piasna A. (2017). ‘Bad jobs’ recovery? European Job
Quality Index 2005–2015. Working Paper 2017.06. European
Trade Union Institute. Brussels: ETUI aisbl. 43 р.

198

Том 16, № 3, 2023рабочего времени, социальная среда, навыки иосмотрительность, перспективы, доходы от занятости), позволяющие проводить группировки рабочих мест в соответствии с профилями ихкачества7; индекс депривации качества занятости, предусматривающий индикаторы по следующим измерениям: трудовой доход, стабильность, гарантии и условия занятости (González
et al., 2021); и др.
Особенностью нашего исследования является рассмотрение качества занятости в увязкес образованием. Авторы акцентируют вниманиена выявлении несоответствия образования (уровень и специальность) требованиям рабочего места. Данная проблема профессиональноквалификационного дисбаланса («квалификационная яма») ввиду своих масштабов и последствий выступает предметом изучения какроссийских, так и зарубежных исследователей (Варшавская, 2021; Колосова и др., 2020;Соболева, 2022; Arvan et al., 2019; Erdogan,
Bauer, 2020).
Кроме того, качество занятости раскрывается через выявление признаков неустойчивой
занятости. Неустойчивая занятость в контексте
концепции качества занятости представляет собой сегмент занятости с низким качеством ввиду вынужденной утраты трудовых, социальныхи экономических прав работников (Неустойчивая занятость…, 2019). Проблематика неустойчивой занятости активно прорабатывается вроссийском и зарубежном исследовательском
поле (Кученкова, Колосова, 2018; Неустойчивая занятость…, 2019; От прекарной занятости…, 2022; Campbell, Price, 2016; García-Pérez
et al., 2017; Padrosa et al., 2021; Standing, 2011),
внимание концентрируется на последствиях такой занятости (снижение качества занятости,уровня и качества жизни и пр.) (Бобков и др.,2021; Lewchuk et al., 2016; Popov, Solov’eva, 2019;
Pun et al., 2022).
Экономическая устойчивость домохозяйств,выступающая вторым (но не по значимости)аспектом изучения в рамках данной статьи,входит в проблемное поле исследований уровня жизни и идентификации групп населения,различающихся по уровню жизни, на основе

Working conditions survey: Job quality indices. Job
quality. Eurofound. URL: https://www.eurofound.europa.eu/
topic/job-quality
7Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

монетарных критериев. Эти критерии для идентификации могут конструироваться на основе
объективного (абсолютный и относительный)и субъективного подходов (Овчарова, 2009; Тихонова и др., 2018; Chen, Ravallion, 2013; Cutillo
et al., 2022; Decerf, 2021; Mareeva, Lezhnina,
2019; Ravallion, Chen, 2019). Мы придерживаемся абсолютного подхода, опирающегосяна потребительские бюджеты разного уровня
достатка (Можина, 1993; Ржаницына, 2019;Римашевская и др., 1979; Саркисян, Кузнецова, 1967; Deeming, 2011; Mäkinen, 2021; Penne
et al., 2020) для разграничения разных моделей
уровня жизни населения (Уровень и качество
…, 2022). Также считаем целесообразным увязывать с критериальными границами моделей
уровня жизни доходы от занятости, определяятем самым требуемый их уровень (с учетом иждивенческой нагрузки) для попадания в слоинаселения с различным уровнем жизни. Это позволяет исследовать занятость и ее качество иуровень жизни домохозяйств в их взаимосвязи.
Данная статья продолжает исследования авторов в области изучения поколенных особенностей взаимосвязи качества занятости и уровня жизни. Цель работы – выявление неиспользуемого потенциала качества занятости впоколенных группах работников и его связис экономической (не)устойчивостью домохозяйств, определяющей их уровень жизни.
Научная новизна проведенного авторами исследования заключается в рассмотрении влияния характеристик качества занятости на экономическую устойчивость домохозяйств работников поколенных групп на основе оригинальных авторских разработок.
Значимость проведенной работы состоит ввыявлении чувствительных для экономической
устойчивости домохозяйств характеристик
качества занятости и их количественной идентификации, что позволяет актуализировать решения в области государственной политики всфере занятости, профессионального образования для повышения результативности цепочки «образование – занятость – экономическая
устойчивость – уровень жизни».
Методология исследования и данные
1. Поколенный ракурс занятости. В центре
исследования авторов находятся поколенные
группы занятых: молодежь (до 35 лет), среднее
поколение (36 лет – пенсионный возраст),старшее поколение (пенсионный возраст).

Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

Выделение поколенных групп позволяет проследить динамику качества занятости и определяемую им динамику экономической устойчивости на трех разных этапах жизненного цикла, связанных с формированием и реализацией
трудового потенциала, формированием уровня
жизни (Бобков и др., 2021).
2. Экономическая устойчивость домохо­зяйств поколенных групп работников. Экономическая устойчивость определяется авторамикак устойчивость материального положения,оцениваемого на основе оригинальной системы стандартов душевых денежных доходов домохозяйств (ДДД) (Уровень и качество…, 2022).
Граница экономической устойчивости, в соответствии с разработками авторов, – это нижняя
граница стандартов душевых денежных доходов, идентифицирующих вхождение в средне­обеспеченные слои населения (3,1 прожиточных минимума – ПМ) (Бобков и др., 2021;Уровень и качество…, 2022).
Таким образом, домохозяйства, в которых
обеспечен уровень ДДД не ниже 3,1 ПМ, т. е.
входящие в средне- и высокообеспеченные
слои населения по денежным доходам, оп­ределяются как экономически устойчивые.
Соответственно, домохозяйства с ДДД менее
3,1 ПМ, т. е. являющиеся бедными, низко- илиобеспеченными ниже среднего уровня по денежным доходам, относятся к экономически
неустойчивым.
Экономическая устойчивость рассматривается нами во взаимосвязи с занятостью, анализируется, обеспечивается ли за счет доходов отосновной занятости экономическая устойчивость домохозяйств поколенных групп работников.
Формирование уровня жизни домохозяйств
увязывается с основной занятостью по следующим причинам. Во-первых, основным источником доходов, как следует из данных официальной статистики, является оплата труда8.
Во-вторых, в центре нашего исследования –занятые, а, по данным Росстата, 98% занятых
имеют только одну работу9, соответственно,Объем и структура денежных доходов населения
Российской Федерации по источникам поступления (новая методология) / Росстат. URL: https://rosstat.gov.ru/
folder/13397
9Итоги выборочного обследования рабочей силы.
2022 г. / Росстат. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/11110/
document/13265
8

Том 16, № 3, 2023

199Потенциал качества занятости поколенных групп работников...

доходы их домохозяйств преимущественно
формируются за счет доходов от основной занятости. В-третьих, рассматривая взаимосвязь
доходов домохозяйств и доходов от занятости,авторы исходят из того, что экономическая
устойчивость в домохозяйствах занятых должна достигаться за счет их основной занятости,а не за счет мультизанятости, социальных выплат и т. п.
Оценивание уровня доходов от основной занятости проводилось дифференцированно дляработников разных поколенных групп. Приэтом применялись две границы доходов от занятости в зависимости от наличия иждивенческой нагрузки и поколенной группы.
2.1. Граница доходов от основной занятости,обеспечивающих экономическую устойчивость
домохозяйств, составляющая 3,1 прожиточных
минимума трудоспособного населения (ПМтр).
Это граница, не учитывающая иждивенческую
нагрузку в домохозяйствах работников. Онаприменялась для работников старшего поколения, а также работников из числа молодежии среднего поколения, не имеющих несовершеннолетних детей.
2.2. Граница доходов от основной занятости,обеспечивающих экономическую устойчивость
домохозяйств, составляющая 3,9 ПМтр. Этограница, учитывающая минимальную иждивенческую нагрузку в домохозяйствах работников,при расчете которой учитывалась «модельная»иждивенческая нагрузка в среднестатистической семье (двое работающих и один ребенок)и экономия на совместном потреблении. Данная граница применялась для работников с несовершеннолетними детьми из числа молодежии среднего поколения.
3. Качество занятости поколенных групп
работников. В ходе исследования рассматривалась экономическая (не)устойчивость домохозяйств поколенных групп работников в зависимости от качества занятости. Авторы фокусировались на выявлении неиспользованного
потенциала качества занятости, который определялся по следующим критериям.
3.1. Соответствие уровня образования тре­буемому на рабочем месте. Для оценивания иизмерения масштабов несоответствий между
имеющимся уровнем образования и требуемымна рабочем месте в международной практике
применяются разные методы: субъективный (наоснове самооценок работников), нормативный

200

Том 16, № 3, 2023

(на основе классификаторов профессий (занятий), в которых они соотнесены с уровнями квалификации, определяемыми на основе
уровней образования), эмпирический (статистический, с выявлением среднего (модального) уровня образования для профессий) и др.10
В данном исследовании нами был применен
нормативный метод. Оценивание проводилосьна основе анализа распределения занятых попрофессиональным группам (группам занятий), выделяемым по Общероссийскому классификатору занятий (ОКЗ)11, и уровню образования (соотнесенному в ОКЗ с определенным
уровнем квалификации). При сравнении имеющегося у работников уровня образования с требуемым на рабочем месте (основная занятость)проводилось выявление его (1) соответствия,(2) избыточности, (3) недостаточности.
3.2.  Соответствие работы полученной специ­альности. Рассматривалось, насколько имеющаяся занятость (основная занятость) соответствует полученной специальности: а) работа
полностью соответствует полученной специальности; б) работа по близкой специальности;в) работа не по специальности. Оценивание соответствия проводилось на основе субъективного метода: учитывались самооценки работников по выделенной «шкале» (а) – (в).
На основе двух критериев оценивался потенциал качества занятости работников поколенных групп с точки зрения наличия у них такназываемых «вертикальных» (критерий 3.1)
и/или «горизонтальных» (критерий 3.2) несоответствий между образованием и занятостью.
Также они позволяют делать выводы о результативности реализации образовательного потенциала в занятости.
3.3. Отсутствие/наличие проявлений не­устойчивой занятости. Для выявления неустойчивой (прекарной) занятости в исследованиибыл востребован ранее верифицированный авторами перечень ее индикаторов (Бобков и др.,2022).
10
Skills and jobs mismatches in low- and middle-income
countries (2019). International Labour Office. Geneva: ILO.
193 р.
11
ОК 010-2014 (МСКЗ-08). Общероссийский классификатор занятий (принят и введен в действие Приказом Росстандарта от 12.12.2014 № 2020-ст) (ред. от
18.02.2021).
URL:
http://www.consultant.ru/cons/cgi/
online.cgi?from=177953-0&req=doc&rnd=DbWQcA&base=LAW&n=386337#CnS2UwSwTN6zap5tЭкономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

3.3.1. Неустойчивая занятость по типу контрактных соглашений – занятость по найму наоснове 1) устной договоренности без оформления документов; 2) договора гражданско-правового характера или 3) трудового договора
(служебного контракта) на определенный срок;4) занятость не по найму в неформальном секторе.
3.3.2. Неустойчивая занятость по ее усло­ви­
ям – 5) вынужденный неоплачиваемый отпускпо инициативе работодателя; 6) отсутствие оплачиваемого отпуска; 7) уменьшение работодателем заработной платы или сокращение часов
работы; 8) задолженность по заработной плате;9) неофициальный (частично или полностью)доход от основной занятости; 10) отклоняющееся от стандартного рабочее время: продолжительность рабочей недели более 40 часов или неболее 30 часов (по основному месту работы).
В числе проявлений неустойчивой занятости авторами также учитывается уровень доходов от занятости (Бобков и др., 2022), но в соответствии с замыслом данного исследованияон не включался в перечень индикаторов неустойчивой занятости по ее условиям (3.3.2), арассматривался как самостоятельный, результирующий аспект исследования, характеризующий качество занятости.
Наличие у работников поколенных групп
проявлений неустойчивой занятости учитывалось следующим образом. Выявлялись работники с неустойчивой занятостью по типу контрактных соглашений (наличие любого индикатораиз перечня (1) – (4) и работники с неустойчивой

Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

занятостью по ее условиям (наличие трех и более
индикаторов из перечня (5) – (10).
Эмпирическая база исследования быласформирована на основе следующих данных
(наиболее актуальные из доступных для обработки на момент проведения исследования):(1) данные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населенияНИУ ВШЭ12 (далее – РМЭЗ): данные 30-й волны РМЭЗ (сентябрь 2021 г. – январь 2022 г.), атакже 10-й волны РМЭЗ (октябрь – декабрь
2001 г.)13;(2) микроданные Комплексного наблюдения условий жизни населения, проведенного
Росстатом в мае – июне 2022 г. 14 (далее –КОУЖ-2022).
Таким образом, в данном исследовании авторы фиксируют ситуацию в период после пандемии и обострения внешнего санкционного
давления на Россию в 2022 году, продолжающего нарастать в настоящее время.
В ходе исследования базы данных КОУЖ иРМЭЗ использовались как «дополняющие»одна другую с учетом «мощности» каждой из
них – отсутствие необходимых для анализа данных в одной базе «компенсировалось» данными, имеющимися в другой базе. База РМЭЗ выступала основной для проведения оценки, т. к.
в ней более полно представлен перечень показателей, необходимых для целей исследования.
База КОУЖ применялась как дополнительная,компенсирующая отсутствие/недостаточность
данных в базе РМЭЗ15.

Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ (RLMS HSE), проводимый Национальным исследовательским университетом «Высшая школа экономики» и ООО «Демоскоп» при участии
Центра народонаселения Университета Северной Каролины в Чапел Хилле и Института социологии Федерального
научно-исследовательского социологического центра РАН (Сайты обследования RLMS HSE: http://www.hse.ru/rlms иhttps://rlms-hse.cpc.unc.edu).
13РМЭЗ проводится с 1994 г. Общенациональные репрезентативные опросы осуществляются на базе вероятностной стратифицированной многоступенчатой территориальной выборки. В ходе опроса собираются данные по домохозяйствам и членам домохозяйств. В рамках 30-й волны РМЭЗ было опрошено 4,8 тыс. домохозяйств и 12,1 тыс.
чел. членов домохозяйств. Подробнее см.: Российский мониторинг экономического положения и здоровья населенияНИУ ВШЭ. URL: http://www.hse.ru/rlms
14Наблюдение проводится во исполнение постановления Правительства Российской Федерации от 27 ноября
2010 года № 946 «Об организации в Российской Федерации системы федеральных статистических наблюдений посоциально-демографическим проблемам и мониторинга экономических потерь от смертности, заболеваемости и инвалидизации населения». В 2022 г. наблюдение было проведено во всех субъектах Российской Федерации с охватом
60 тыс. домохозяйств. В ходе наблюдения собираются данные по домохозяйствам и членам домохозяйств (лицам ввозрасте 15 лет и старше, а также детям в возрасте до 15 лет). Подробнее см.: Комплексное наблюдение условий жизни
населения – 2022. URL: https://gks.ru/free_doc/new_site/GKS_KOUZH_2022/index.html
15В частности, на основе базы КОУЖ авторы оценивали наличие проявлений неустойчивой занятости по типуконтрактных соглашений (см. табл. 2), соответствие работы полученной специальности (см. рис. 2), а также соответствие специальности и/или уровня образования требованиям рабочего места (см. табл. 1).
12Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

Том 16, № 3, 2023

201Потенциал качества занятости поколенных групп работников...

На основе каждой базы данных была сформирована выборка – лица в возрасте 15 лет истарше, которые являлись занятыми16. Далее
были выделены поколенные группы – молодежь (до 35 лет), среднее поколение (36 лет –пенсионный возраст), старшее поколение (пенсионный возраст), которые в дальнейшем анализировались в соответствии с концепцией
исследования.
Основные результаты исследования
Полученные результаты демонстрируют поколенные особенности качества занятости иэкономической устойчивости домохозяйств
работников.
В поколенных группах занятых у 50–60%уровень образования соответствовал требуемому на рабочем месте (рис. 1). При переходе отгруппы молодежи (51,7%) к старшему поколению (61,1%) доля работников, у которых уровень образования соответствует сложности рабочего места, нарастает.
Сравнение двух замеров состояния соответствия уровня образования и требований рабочих мест (2021 г. – актуальные данные; 2001 г. –начало восстановления экономики страны
после системного кризиса 1990-х годов) показало, что данная «модель» реализации образовательного потенциала в занятости стала
менее распространенной в поколенных группах
занятых, наибольшая отрицательная динамика наблюдается среди молодежи (-13,9 п. п.).
Молодежь стала адаптироваться на рынке труда, чаще (+17,2 п. п.) прибегая к другой «модели» – с избыточным уровнем образования,реализуя (по разным причинам) уровень образования в менее квалифицированной занятости (39,4% в 2021 г. и 22,2% в 2001 г.). Потенциал «избыточного» образования к 2021 г. выроси в двух других поколенных группах занятых:в среднем поколении – на 11,5 п. п. (32,0% в2021 г.), в старшем поколении – на 10,3 п. п.
(28,0% в 2021 г.).
Наряду с этим значительное количество работников во всех поколенных группах занятына рабочих местах, требующих более высокого
уровня образования (недостаточный уровень
образования для сложности рабочего места).
В молодежной группе занятых их доля состав-Рис. 1. Соответствие имеющегося уровня образования требуемомуна рабочем месте в поколенных группах занятых, 2001 и 2021 гг., %
8,9
39,4

51,7

2021 г.
Молодежь

12,2

8,4

12,5

10,9

15,6

22,2

32,0

20,5

28,0

17,7

65,6

59,6

67,0

61,1

66,7

2001 г.

2021 г.

2001 г.

2021 г.

2001 г.

Среднее поколение
Соответствует

Избыточен

Старшее поколение
Недостаточен

Составлено по: данные 30-й и 10-й волн РМЭЗ. Использовались сведения, фиксирующие принадлежность к группе
занятий по классификатору занятий и уровень образования.

Выборка на основе данных РМЭЗ составила 5,5 тыс. чел., ошибка выборки ±1,32% (при доверительной вероятности 95%). Выборка на основе данных КОУЖ составила 56,5 тыс. чел., ошибка выборки ±0,41% (при доверительной
вероятности 95%).
16

202

Том 16, № 3, 2023Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

ляла в 2021 г. 8,9%, в средней – 8,4%, в старшей поколенной группе недостаточный уровень образования по сравнению с квалификационными требованиями имели 10,9%. В 2021 г.
эта диспропорция уменьшилась: у молодежи –на 3,3 п. п., в среднем поколении – на 4,1 п. п.,в старшем поколении – на 4,7 п. п.
Суммарно доля работников, у которых образовательный потенциал (уровень образования) используется не полностью или его недостаточно для сложности рабочего места, составляла 48,3% в поколенной группе молодежи,40,4% – в среднем поколении и 38,9% – в старшем поколении (2021 г.). У этих работников поколенных групп имеются так называемые «вертикальные» (уровень образования) несоответствия между образованием и занятостью.
Распространенными являются и «горизонтальные» несоответствия – работа не по специальности. В поколенных группах занятых только около 40% (2022 г.) работали по специальности (рис. 2). Среди молодежи по специальности
работали 41,2%, еще почти столько же (41,7%)заняты не по специальности, а 16,9% трудоустроились по близкой специальности.
В среднем поколении доля работающих поспециальности повышается (43,2%). Доля работающих по близкой специальности соответ-ствует доле в молодежной группе (16,9%), адоля занятых не по специальности наименьшая среди поколенных групп (39,6%).
В старшем поколении доля работающих непо специальности наибольшая (44,9%), а поспециальности – наименьшая (40,1%) относительно двух других поколенных групп. Работают по близкой специальности в старшем поколении 14,8%, что ниже, чем среди молодежи ив среднем поколении.
В целом у более 70% (2022 г.) работников
поколенных групп выявлен нереализованный
потенциал качества занятости (табл. 1). В старшем поколении 76,0% имели «вертикальные»и/или «горизонтальные» несоответствия между
образованием и занятостью, в среднем поколении их доля составляла 76,7%, а в группе молодежи достигала 77,3%.
При этом существенная часть работников
характеризовалась занятостью как с «горизонтальными», так и с «вертикальными» несоответствиями образовательному потенциалу. Ониработали не по специальности при уровне образования, не соответствующем требуемому нарабочем месте. Среди молодежи доля таких работников составила 33,0%, в среднем поколении она немного ниже – 32,2%, а в старшем поколении достигает максимума – 38,4%.

Рис. 2. Распределение поколенных групп занятых в зависимостиот соответствия работы полученной специальности, 2022 г., %*

41,7

39,6

16,9

16,9

41,2

43,2

40,1

Молодежь

Среднее поколение

Старшее поколение

44,9
14,8

Работают не по специальности
Работают по близкой специальности
Работают по специальности (работа полностью соответствует полученной специальности)* Не представлена доля работников, затруднившихся ответить, в поколенных группах, которая составила 0,2–0,3%.
Составлено по: данные КОУЖ-2022. Использовались сведения о соответствии основной работы полученной специальности (учитывались ответы «Да, эта работа полностью соответствует полученной специальности», «Да, этаработа по близкой специальности», «Нет, эта работа не по специальности»).

Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

Том 16, № 3, 2023

203Потенциал качества занятости поколенных групп работников...

Таким образом, у большой части работников (более 70%) трех рассматриваемых поколенных групп выявлены нереализованные возможности для повышения качества занятости сточки зрения более полного использования полученной специальности и/или квалификации
(уровня образования). Из них у трети и более
работников как специальность, так и квалификация оказались не востребованными для имеющейся занятости.
Реализовав с разной результативностью
свой образовательный потенциал в занятости,работники могут дополнительно сталкиватьсясо снижением качества занятости, обусловленным наличием проявлений неустойчивой занятости (табл. 2). Занятость молодежи (18,3%)и старшего поколения (17,6%) чаще, чем работников среднего поколения (15,3%), является неустойчивой в связи с типом контрактных
соглашений. Они работают по найму, но не побессрочному трудовому договору (заняты подоговору гражданско-правового характера илитрудовому договору (служебному контракту)на определенный срок) или без официального
оформления; или заняты не по найму в неформальном секторе.

Таблица 1. Распределение поколенных групп занятых в зависимости от соответствия работы полученной
специальности и соответствия имеющегося уровня образования требуемому на рабочем месте, 2022 г., %Несоответствие

Молодежь

Среднее
поколение

Старшее
поколение

Работают не по специальности и/или уровень образованияне соответствует требуемому на рабочем месте,
77,3
76,7
76,0
в том числе:Работают не по специальности при уровне образования,
33,0
32,2
38,4
не соответствующем требуемому на рабочем месте
Составлено по: данные КОУЖ-2022. Использовались сведения о соответствии основной работы полученной специальности (учитывались ответы «Да, эта работа полностью соответствует полученной специальности», «Да, эта работа по близкой специальности», «Нет, эта работа не по специальности»), а также сведения о принадлежности к группе занятий по классификатору занятийи об уровне образования.

Таблица 2. Наличие проявлений неустойчивой занятости в поколенных группах занятых, 2021–2022 гг., %Занятость

Молодежь

Среднее
поколение

Старшее
поколение

Неустойчивая занятость по типу контрактных соглашений (занятость по наймуна основе устной договоренности без оформления документов, договора граж18,3
15,3
17,6
данско-правового характера или трудового договора (служебного контракта)на определенный срок); занятость не по найму в неформальном секторе)*Неустойчивая занятость по ее условиям (наличие трех и более индикаторов**
8,4
5,5
6,0
неустойчивых условий занятости)***Составлено по: данные 30-й волны РМЭЗ и КОУЖ-2022.
*Использовались сведения в базе КОУЖ об условиях работы для занятых по найму (учитывались ответы «На основе устной
договоренности, без оформления», «На основе договора гражданско-правового характера», «На основе трудового договора
(служебного контракта) – на определенный срок»), а также о работе в неформальном секторе для занятых не по найму.
**Учитывались следующие индикаторы: вынужденный неоплачиваемый отпуск по инициативе работодателя; отсутствие
оплачиваемого отпуска; уменьшение работодателем заработной платы или сокращение часов работы; задолженность позаработной плате; неофициальный (частично или полностью) доход от основной занятости; отклоняющееся от стандартного
рабочее время: продолжительность рабочей недели более 40 часов или не более 30 часов (по основному месту работы).
В число индикаторов, характеризующих неустойчивую занятость по ее условиям, не включался индикатор доходов отзанятости, не обеспечивающих устойчивое экономическое положение домохозяйств. Он рассматривался как самостоятельный,результирующий аспект исследования, характеризующий качество занятости. Поэтому удельный вес работников с неустойчивой
занятостью в связи с ее условиями имеет более низкое значение, отличающееся от его значений, полученных при учете этого
индикатора среди других, характеризующих неустойчивые условия занятости (см. раздел «Обсуждение результатов»).
***Использовались следующие вопросы в базе РМЭЗ: «В течение последних 12 месяцев Вас отправляла администрация ввынужденный неоплачиваемый отпуск?» (учитывались ответы «Да»), «В течение последних 12 месяцев Вы были в оплачиваемом
отпуске?» (учитывались ответы «Нет»), «В течение последних 12 месяцев Вам уменьшали зарплату или сокращали часы работы непо Вашему желанию?» (учитывались ответы «Да»), «В настоящее время Ваше предприятие осталось должно Вам какие-то деньги,которые по разным причинам не выплатило вовремя?» (учитывались ответы «Да»), «Как Вы думаете, все ли эти деньги были проведены
официально?» (учитывались ответы «Часть официально, часть нет», «Все – неофициально»), «Сколько часов в среднем продолжается
Ваша обычная рабочая неделя?» (учитывалась продолжительность рабочей недели более 40 часов или не более 30 часов).

204

Том 16, № 3, 2023Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

С неустойчивой занятостью по ее условиям
чаще сталкиваются работники из числа молодежи (8,4%). Старшее (6,0%) и среднее (5,5%)поколения менее подвержены снижению качества занятости в связи с наличием трех и более
индикаторов неустойчивой занятости.
Таким образом, нереализованный потенциал качества занятости в связи с наличием проявлений неустойчивой занятости, свидетель-ствующей о низком качестве занятости, выявлен у менее 10–20% работников поколенных
групп (в зависимости от оценивания типа контрактных соглашений или условий занятости).
Доходы от основной занятости для подав­ляющего большинства работников всех трехпоколенных групп, как показывают полу­ченные оценки, не обеспечивают экономической устойчивости домохозяйств (табл. 3).

Таблица 3. Распределение поколенных групп занятых по стандартам доходов от основной
занятости в целом и в зависимости от качества занятости (соответствие образованияи занятости; наличие проявлений неустойчивой занятости), 2021 г., %Поколенная группа

Уровень доходов от основной занятости*Не обеспечивает экономическую Обеспечивает экономическую
устойчивость домохозяйств
устойчивость домохозяйств

Молодежь
ВсегоВ зависимости от качества занятости
Соответствие между образованием и занятостью**СоответствуетНе соответствует
Наличие проявлений неустойчивой занятости(по типу контрактных соглашений и/или условиям занятости)Имеются
Отсутствуют
Среднее поколение
ВсегоВ зависимости от качества занятости
Соответствие между образованием и занятостью**СоответствуетНе соответствует
Наличие проявлений неустойчивой занятости(по типу контрактных соглашений и/или условиям занятости)Имеются
Отсутствуют
Старшее поколение
Всего

82,3

17,7

83,4
81,5

16,6
18,5

83,2
80,4

16,8
19,6

77,8

22,2

77,2
78,8

22,8
21,2

77,5
78,1

22,5
21,9

87,3

12,7

В зависимости от качества занятости
Соответствие между образованием и занятостью**Соответствует
86,0
14,0
Не соответствует
89,9
10,1
Наличие проявлений неустойчивой занятости(по типу контрактных соглашений и/или условиям занятости)Имеются
88,911,1
Отсутствуют
85,3
14,7
*При оценивании уровня доходов от основной (учитывались сведения о количестве полученных денежных средств по основному
месту работы) занятости учитывались дифференцированные границы доходов: для работников старшего поколения, а также
работников из числа молодежи и среднего поколения, не имеющих несовершеннолетних детей, – без учета иждивенческой
нагрузки (3,1 ПМтр); для работников из числа молодежи и среднего поколения, имеющих несовершеннолетних детей, – с учетом
иждивенческой нагрузки (3,9 ПМтр).
**Учитывалось наличие «вертикальных» несоответствий между образованием и занятостью.
Составлено по: данные 30-й волны РМЭЗ.

Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

Том 16, № 3, 2023

205Потенциал качества занятости поколенных групп работников...

Наибольшие риски того, что занятость несможет обеспечить экономическую устойчивость домохозяйств, выявлены у работников
старшего поколения (87,3%), у которых доходыот занятости не являются единственным источником доходов, и «сглаживать» остроту положения их домохозяйств по доходам могут социальные выплаты (пенсии). У молодежи данные риски ниже, чем в старшем поколении, – 82,3%,в среднем поколении они снижаются до 77,8%.
Соответственно, шансы на обеспечение
экономической устойчивости домохозяйств работников за счет доходов от основной занятости наибольшие у работников среднего поколения (22,2%), у старшего поколения шансы
почти в два раза ниже (12,7%), у молодежи онисоставляют 17,7%.
В ходе рассмотрения уровня доходов от занятости работников поколенных групп пообобщенным характеристикам качества занятости выявлено, что независимо от них доходы от занятости для подавляющего большинства (более 70–80%) работников не обеспечивают экономическую устойчивость домохозяйств
(см. табл. 3). Это является демотивирующим
фактором для развития трудового потенциала
работников, повышения квалификации, профессионального роста и пр.
Вместе с тем отметим, что для работниковиз числа молодежи наличие несоответствий
между образованием и занятостью позволяет
повысить шансы на экономическую устойчивость домохозяйств. В старшем поколении, напротив, к экономической устойчивости домохозяйств чаще приводит занятость в соответствии с образованием. Отсутствие проявлений
неустойчивой занятости для работников старшего поколения и молодежи чаще приводит кэкономической устойчивости их домохозяйств.
В среднем поколении не выявлено заметных
различий в возможностях занятости обеспечить
экономическую устойчивость домохозяйств взависимости от данных характеристик качества
занятости.
Обсуждение результатов
Полученные в ходе исследования данные
подтверждают актуальность проблемы профессионально-квалификационного дисбаланса,который широко представлен в сфере россий-206

Том 16, № 3, 2023ской занятости, но также имеется и в других
странах17 (Соболева, 2022). Результаты исследования свидетельствуют, что более 70% занятых в поколенных группах работают не по специальности и/или уровень их образования несоответствует требуемому на рабочем месте.
Занятость этих поколенных групп работников
идентифицирует так называемую «квалификационную яму». Имеются в виду «вертикальные» и «горизонтальные» несоответствия между
образованием и занятостью18. По данной проблеме проводятся международные сопоставления, что подтверждает ее значимость для повышения результативности занятости. Так, Россия (более 40% рабочей силы) находится среди
стран с наиболее высокими размерами «квалификационной ямы», влияние которой для страновых экономик приводит к потерям не только производительности труда (оцениваются всреднем в 6%), потерям ВВП (потери мирового ВВП оцениваются в 5 трлн долл. США), нотакже и к социальным последствиям (неопределенность и обеспокоенность работников по поводу их дальнейшего трудоустройства, развития
карьеры, уровня доходов и др.)19. Последствия
этой проблемы актуализируют необходимость
комплексного ее решения и гармонизации сферы образования и занятости.
Несоответствие имеющегося уровня образования требуемому на рабочих местах, на нашвзгляд, необходимо анализировать через противоречия, которые возникают и разрешаютсяв результате этого несоответствия. Полагаем,что частично сложившиеся масштабы недоиспользованного потенциала образования являются результатом объективного процесса «разбалансировки» между квалификацией рабочей
силы и ее численностью и сложностью рабочих
17Массовая уникальность. Глобальный вызов вборьбе за таланты (2019). BCG. 56 с.; Fixing the Global
Skills Mismatch // BCG, 2020. URL: https://www.bcg.com/
publications/2020/fixing-global-skills-mismatch; и др.
18
Skill mismatch in Europe. Europe’s challenge is notjust to improve skill levels, but to match people with the rightskills to the right jobs. Briefing note (2010). European Centre
for the Development of Vocational Training. 4 р.; Skills andjobs mismatches in low- and middle-income countries (2019).
International Labour Office. Geneva: ILO. 193 р.
19Массовая уникальность. Глобальный вызов вборьбе за таланты (2019). BCG. С. 21.

Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

мест и их количеством. За последние 20 лет неиспользованный потенциал так называемого
«избыточного» образования значительно возросво всех поколенных группах: у молодежи – на17,2 п. п. (значительно больше, чем в других поколенных группах); в среднем поколении – на
11,5 п. п.; у работающих в старшем поколении –на 10,3 п. п. В то же время диспропорция, проявляющаяся в недостатке профессионального
образования для сложности рабочих мест, за этовремя уменьшилась: у молодежи – на 3,3 п. п.;в среднем поколении – на 4,1 п. п.; у работающих в старшем поколении – на 4,7 п. п.
В этом аспекте опережающий рост образованности по сравнению со сложностью рабочих
мест, на наш взгляд, является положительным
процессом развития любой общественной системы. Это, в первую очередь, связано с тем,что более высокий уровень, а главное качество
образования становятся для людей социальным
лифтом, создающим возможности перемещения в более высокие слои по уровню доходовот занятости и уровню и качеству жизни. Образованность позволяет развивать и более полно
удовлетворять потребности людей и создает условия для повышения экономической устойчивости домохозяйств работников. Опережающий
рост образованности по сравнению с ростом
сложности рабочих мест является также двигателем научно-технического прогресса.
Если развитие человека / рабочей силыопережает сложность окружающей его среды,в нашем случае усложнение рабочей среды, он(общество) может управлять ее развитием. Применительно к качеству занятости и ее результативности это означает, что более высокое поуровню образование (при условии что более
высокий уровень официального образования
соответствует его более высокому качеству) посравнению со сложностью рабочих мест создает возможности их преобразования, повышения качества (сложности) и роста производительности труда, а следовательно, при прочих
равных условиях, роста доходов от занятостии экономической устойчивости, уровня жизни
домохозяйств.
Частично проблемы дисбаланса между квалификацией рабочей силы и ее численностью,с одной стороны, и, сложностью рабочих мести их количеством, с другой стороны, являют-Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

ся результатом целого ряда ошибок в государственной политике по развитию высокотехнологичного и наукоемкого секторов российской
экономики. В постсоветский период, вплоть
до 2014 года, не были созданы нормальные условия для выпуска сложной наукоемкой продукции, позволяющие иметь нормальную рентабельность, понятные перспективы и привлекать высококвалифицированных специалистов.
В этой ситуации происходило массовое перепрофилирование выпускников, получивших
технические, естественнонаучные и целыйряд обществоведческих специальностей, и ихперемещение в сферы экономики, где больше
платят.
Другими причинами дисбаланса между образованностью работников и сложностью рабочих мест выступают самые разнообразные обстоятельства: территориальные несоответствия
(либо нехватка работников, либо нехватка рабочих мест на конкретной территории, где осуществляется занятость); перемена профессиональной специализации работниками, которые
«открыли» в себе новые способности и реализуют более приемлемые для них области «приложения» своих знаний, навыков и опыта; недостаточная конкурентоспособность в базовой
профессии; состояние здоровья и др.
Вследствие всего этого проблемы гармонизации профессиональной образованности исложности рабочих мест необходимо, на нашвзгляд, решать с учетом всех многообразных
обстоятельств, выявляя их конкретные причины и последствия, их положительные и отрицательные стороны и способы их гармонизации, в том числе с учетом отраслевой итерриториальной специфики и в увязке с повышением экономической устойчивости домохозяйств работников.
Выявленный в представленном исследовании неиспользованный потенциал качества занятости работников поколенных групп, определяемый его снижением в связи с типом контрактных соглашений и условиями занятости,иллюстрирует распространенность проблемы
неустойчивой занятости, в том числе ее рискидля разных социально-демографических, профессиональных и территориальных групп населения (Неустойчивая занятость.., 2019; Прекарная занятость…, 2021).

Том 16, № 3, 2023

207Потенциал качества занятости поколенных групп работников...

Последствия неустойчивой занятости, которые распространяются на уровень жизни домохозяйств работников, приводя к снижению егомонетарных индикаторов (Бобков и др., 2021;Кученкова, Колосова, 2018; Lewchuk et al.,2016), а также на прекаризацию всех сторон
жизни (От прекарной занятости…, 2022), требуют продолжения ее изучения в парадигме «откачества занятости к качеству жизни», в томчисле с учетом особенностей работников разных поколенных групп и их домохозяйств.
Обращает на себя внимание значительное
негативное влияние низкого уровня доходов отзанятости на все стороны жизни работников иих домохозяйств. Учет доходов от занятости какиндикатора ее устойчивости или неустойчивости приводит к различиям в результатах оценивания масштабов неустойчивой занятости.
В нашем исследовании, как уже упоминалось,этот индикатор не включался в верифицированный перечень индикаторов неустойчивой
занятости. Он рассматривался как самостоятельный, результирующий аспект, характеризующий качество занятости.
Если же учесть его влияние в составе индикаторов условий занятости, а он таковым является, то масштабы неустойчивой занятости впоколенных группах по условиям занятости
составили бы, в отличие от данных, приведенных в таблице 2: среди молодежи – 13,9%(в 1,6 раза больше), у среднего поколения – 13,9%(в 2,5 раза больше), среди старшего поколения –13,3% (в 2,2 раза больше). Из этого следует, чтопроблема низкого уровня доходов от занятости
имеет важное самостоятельное значение. Онахарактеризует как неустойчивую, так и устойчивую занятость и свидетельствует о заниженной
цене рабочей силы, поэтому становится однойиз приоритетных для повышения качества занятости и качества жизни россиян.

Заключение
Проведенное исследование показало, что впоколенных группах работников имеются большие масштабы нереализованного потенциала
качества занятости в связи с несоответствием
рабочих мест образовательному потенциалу занятых и неустойчивостью их занятости, что непосредственно сказывается на больших масштабах экономической неустойчивости домохозяйств разных поколенных групп.
Полученные результаты исследования демонстрируют значимость для национальной
повестки России повышения результативности
использования трудового потенциала работников и повышения доходов от занятости как основного источника формирования экономической устойчивости домохозяйств, повышения
уровня и качества их жизни.
Исследование авторов вносит вклад в развитие научного знания о взаимосвязи качества
занятости и экономической устойчивости
домохозяйств работников, дополняет научноинформационную базу новыми данными, полученными на основе авторских разработок, опоколенных особенностях взаимосвязи между базовыми компонентами качества и уровня
жизни населения. Результаты исследования,демонстрирующие специфику для работников
трех поколенных групп – молодежь, среднееи старшее поколение, могут быть востребованы для совершенствования государственной
политики по гармонизации профессионального
образования и качества занятости; повышения результативности цепочки «образование –занятость – экономическая устойчивость –уровень жизни» и влияния через повышение
качества занятости на рост качества жизни российских граждан, в том числе с учетом особенностей работников разных поколенных группи их домохозяйств.

Литература
Баскакова М.Е., Соболева И.В. (2017). Малый бизнес: качество занятости и соблюдение трудовых прав //Россия и современный мир. № 2 (95). С. 57–74.
Бобков В.Н., Одинцова Е.В., Бобков Н.В. (2021). Влияние уровня и качества занятости в поколенных
группах на распределение трудоспособного населения по душевым денежным доходам // Социальнотрудовые исследования. № 44 (3). С. 8–20. DOI: 10.34022/2658-3712-2021-44-3-8-20
Бобков В.Н., Одинцова Е.В., Иванова Т.В., Чащина Т.В. (2022). Значимые индикаторы неустойчивой
занятости и их приоритетность // Уровень жизни населения регионов России. Т. 18. № 4. С. 502–520.
DOI: https://doi.org/10.19181/lsprr.2022.18.4.7

208Том 16, № 3, 2023Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

Варшавская Е.Я. (2021). Избыточная квалификация российских работников: масштабы, детерминанты,последствия // Социологические исследования. № 11. С. 37–48. DOI: 10.31857/S013216250016075-5
Вередюк О.В. (2018). Качество занятости молодежи в России: анализ оценок удовлетворенности работой
// Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. № 3. С. 306–323.
DOI: https://doi.org/10.14515/monitoring.2018.3.16
Колосова А.И., Рудаков В.Н., Рощин С.Ю. (2020). Влияние работы по профилю полученной специальностина заработную плату и удовлетворенность работой выпускников вузов // Вопросы экономики. № 11.
С. 113–132. DOI: 10.32609/0042-8736-2020-11-113-132
Коршунова Т.Ю. (2020). Договор о дистанционной работе как способ оформления нетипичных трудовых
отношений // Журнал российского права. № 2. С. 112-125. DOI: 10.12737/jrl.2020.021
Кученкова А.В., Колосова Е.А. (2018). Дифференциация работников по характеру неустойчивости ихзанятости // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. № 3.
С. 288–305. DOI: 10.14515/monitoring.2018.3.15
Леонидова Г.В. (2021). Качество трудового потенциала и занятости в условиях пандемии коронавируса
COVID-19 // Социальное пространство. Т. 7. № 5. DOI: 10.15838/sa.2021.5.32.2. URL: http://socialareajournal.ru/article/29133
Можина М.А. (1993). Методические вопросы определения прожиточного минимума // Экономист. № 2.
С. 44–52.
Неустойчивая занятость в Российской Федерации: теория и методология выявления, оценивание и вектор
сокращения (2019) / гл. науч. ред. В.Н. Бобков. 2-е изд., стер. М.: КНОРУС. 342 с.
Овчарова Л.Н. (2009). Теоретические и практические подходы к оценке уровня, профиля и факторов
бедности: российский и международный опыт. М.: М-Студио. 268 с.
От прекарной занятости к прекаризации жизни (2022) / под ред. Ж.Т. Тощенко. М.: Весь Мир. 364 с.
Прекарная занятость: истоки, критерии, особенности (2021) / под ред. Ж.Т. Тощенко. М.: Весь Мир. 400 с.
Ржаницына Л.С. (2019). Стандарт экономической устойчивости семьи – новый ориентир политики доходов
// Народонаселение. Т. 22. № 1. С. 122–127. DOI: https://doi.org/10.19181/1561-7785-2019-00009
Римашевская Н.М. [и др.] (1979). Потребности, доходы, потребление. Методология анализа и прогнозирования народного благосостояния / ред. Н.П. Федоренко, Н.М. Римашевская; АН СССР. М.: Наука.
240 с.
Саркисян Г.С., Кузнецова Н.П. (1967). Потребности и доход семьи. М.: Экономика. 176 с.
Соболева И.В. (2022). Профессионально-квалификационный дисбаланс как вызов экономической исоциальной безопасности // Экономическая безопасность. Т. 5. № 3. С. 989–1008. DOI: 10.18334/
ecsec.5.3.114898
Тихонова Н.Е., Лежнина Ю.П., Мареева С.В. [и др.] (2018). Модель доходной стратификации российского
общества: динамика, факторы, межстрановые сравнения / под ред. Н.Е. Тихоновой. М.; СПб.: НесторИстория. 368 с.
Трудовые отношения в условиях развития нестандартных форм занятости (2022) / под ред. Н.Л. Лютова,Н.В. Черных. М.: Проспект. 256 с.
Уровень и качество жизни населения России: от реальности к проектированию будущего (2022) /под ред. В.Н. Бобкова (отв. ред.), Н.В. Локтюхиной, Е.Ф. Шамаевой; ФНИСЦ РАН. М.: ФНИСЦ РАН.
274 с.
Arvan M.L., Pindek S., Andel S.A. et al. (2019). Too good for your job? Disentangling the relationships between
objective overqualification, perceived overqualification, and job dissatisfaction. Journal of Vocational Behavior,
115, 103323. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jvb.2019.103323
Berten J. (2022). Producing decent work indicators: Contested numbers at the ILO. Policy and Society, 41(4),458–470. DOI: https://doi.org/10.1093/polsoc/puac017
Burchell B., Sehnbruch K., Piasna A. et al. (2014). The quality of employment and decent work: Definitions,
methodologies, and ongoing debates. Cambridge Journal of Economics, 38(2), 459–477. DOI: https://doi.
org/10.1093/cje/bet067
Campbell I., Price R. (2016). Precarious work and precarious workers: Towards an improved conceptualization.
The Economic and Labor Relations Review, 27(3), 314–332. DOI:10.1177/1035304616652074

Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

Том 16, № 3, 2023

209Потенциал качества занятости поколенных групп работников...

Chen S., Ravallion M. (2013). More relatively-poor people in a less absolutely-poor world. Review of Income and
Wealth, 59(1), 1–28. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1475-4991.2012.00520.x
Chernykh E.A. (2021). Socio-demographic characteristics and quality of employment of platform workers in
Russia and the world. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, 14(2), 172–187. DOI: 10.15838/
esc.2021.2.74.11
Cutillo A., Raitano M., Siciliani I. (2022). Income-based and consumption-based measurement of absolute
poverty: Insights from Italy. Social Indicators Research, 161, 689–710. DOI: https://doi.org/10.1007/s11205020-02386-9
Decerf B. (2021). Combining absolute and relative poverty: Income poverty measurement with two poverty lines.
Social Choice and Welfare, 56, 325–362 DOI: https://doi.org/10.1007/s00355-020-01279-7
Deeming C. (2011). Determining minimum standards of living and household budgets: Methodological issues.
Journal of Sociology, 47(1), 17–34. DOI: https://doi.org/10.1177/1440783310386825
Erdogan B., Bauer T.N. (2020). Overqualification at work: A review and synthesis of the literature. Annual Review
of Organizational Psychology and Organizational Behavior, 8, 259–283. DOI: 10.1146/ annurevorgpsych-012420-055831
Fokin V.Y. (2013). Impact of the geographical differentiation of the quality and security of population employmenton the territorial shrinkage in Perm Krai rural areas. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, 6(30),
136–147.
García-Pérez C., Prieto-Alaiz M., Simón H. (2017). A new multidimensional approach to measuring precarious
employment. Social Indicators Research, 134, 437–454. DOI: https://doi.org/10.1007/s11205-016-1447-6
González P., Sehnbruch K., Apablaza M. et al. (2021). A multidimensional approach to measuring quality of
employment (QoE) deprivation in six Central American countries. Social Indicators Research, 158, 107–141.
DOI: https://doi.org/10.1007/s11205-021-02648-0
Lewchuk W., Laflèche M., Procyk S. et al. (2016). The precarity penalty: How insecure employment disadvantages
workers and their families. Alternate Routes, 27, 87–108.
Mäkinen L. (2021). Different methods, different standards? A comparison of two Finnish reference budgets. European
Journal of Social Security, 23(4), 360–378. DOI: https://doi.org/10.1177/13882627211048514
Mareeva S., Lezhnina Y. (2019). Income stratification in Russia: What do different approaches demonstrate? Studies
of Transition States and Societies, 11(2), 23–46.
Muñoz de Bustillo R., Fernández-Macías E., Esteve F. et al. (2011). E pluribus unum? A critical survey of job quality
indicators. Socio-Economic Review, 9(3), 447–475. DOI: https://doi.org/10.1093/ser/mwr005
Padrosa E., Bolíbar M., Julià M. et al. (2021). Comparing precarious employment across countries: Measurement
invariance of the employment precariousness scale for Europe (EPRES-E). Social Indicators Research, 154,
893–915. DOI: https://doi.org/10.1007/s11205-020-02539-w
Peckham T., Flaherty B., Hajat A. et al. (2022). What does non-standard employment look like in the UnitedStates? An empirical typology of employment quality. Social Indicators Research, 163, 555–583. DOI: https://doi.org/10.1007/s11205-022-02907-8
Penne T., Cornelis I., Storms B. (2020). All we need is… reference budgets as an EU policy indicator to assess
the adequacy of minimum income protection. Social Indicators Research, 147, 991–1013. DOI: https://doi.org/10.1007/s11205-019-02181-1
Popov A.V., Solov’eva T.S. (2019). Analyzing and classifying the implications of employment precarization:
Individual, organizational and social levels. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast, 12(6), 182–
196. DOI: 10.15838/esc.2019.6.66.10
Pun N., Chen P., Jin S. (2022). Reconceptualizing youth poverty through the lens of precarious employment
during the pandemic: The case of creative industry. Social Policy and Society, 1–16. DOI:10.1017/
S1474746421000932
Ravallion M., Chen S. (2019). Global poverty measurement when relative income matters. Journal of Public
Economics, 117, 104046. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jpubeco.2019.07.005
Standing G. (2011). The Precariat: The New Dangerous Class. London: Bloomsbury Academic.

210

Том 16, № 3, 2023Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

СОЦИАЛЬНОЕ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ

Бобков В.Н., Одинцова Е.В.

Сведения об авторах
Вячеслав Николаевич Бобков – доктор экономических наук, профессор, директор Научного
центра экономики труда, Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова (117997,
Российская Федерация, г. Москва, Стремянный пер., д. 36; e-mail: bobkovvn@mail.ru)Елена Валерьевна Одинцова – кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник,Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова (117997, Российская Федерация,г. Москва, Стремянный пер., д. 36; e-mail: odin_ev@mail.ru)

Bobkov V.N., Odintsova E.V.

The Employment Quality Potential of Generation Groups of Workers and theEconomic Sustainability of Their Households
Abstract. The exacerbation of external sanctions pressure on Russia in 2022, which continues to increaseat present, has brought to the fore the national agenda of improving the quality of life and standard ofliving of Russians, achieving national benchmarks in this area and solving problems on the “inner circuit”
in the face of new (including existential) challenges. There is a growing need for the development of ascientific and informational basis for the in-depth elaboration of effective responses to the challenges posed.
The article presents the results of the research, which continues our developments in the field of studying
the relationship between the quality of employment and living standards, focusing on the identificationof features in generation groups: young people (up to 35 years), middle generation (36 years – retirementage), the older generation (retirement age). In this study, based on original developments, we have set out
with the aim of identifying the unused potential of employment quality in generation groups of workers
and its connection with the economic (un)sustainability of households, which determines their standardof living. The empirical basis was the data from the Russia Longitudinal Monitoring Survey of the HSE
and the Comprehensive Monitoring of Living Conditions of the Population by Rosstat. The potential
quality of employment of generation groups of workers is revealed, which is determined by the mismatch
between education and employment (mismatch between the level of education and specialty, requiredin the workplace), the presence of precarious employment revealed on the basis of the indicators wehave proposed. We consider the dynamics of economic sustainability of workers’ households, determinedon the basis of our developments and formed by the income from employment in generation groups ofworkers, as a whole and depending on the characteristics of the quality of employment. The results of thisstudy allow us to update public policy decisions in the areas of employment and vocational education to
improve the performance of the chain “education – employment – economic sustainability – standardof living”.
Key words: generation groups, education, quality of employment, precarious employment, standard ofliving, economic sustainability of households, social standards, income from employment.

Information about the Authors
Vyacheslav N. Bobkov – Doctor of Sciences (Economics), Professor, director, Scientific Center ofLabor Economics, Plekhanov Russian University of Economics (36, Stremyanny Lane, Moscow, 117997,
Russian Federation; e-mail: bobkovvn@mail.ru)
Elena V. Odintsova – Candidate of Sciences (Economics), Leading Researcher, Plekhanov Russian
University of Economics (36, Stremyanny Lane, Moscow, 117997, Russian Federation; e-mail: odin_
ev@mail.ru)Статья поступила 11.05.2023.

Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

Том 16, № 3, 2023

211