Вопрос о китайской миграции на Дальнем Востоке России:История и реальность

Вопрос о китайской миграции на Дальнем Востоке России это очень
сложный вопрос. Это вопросявляется не только современным, но иисторическим явлением. Сто лет назад, Уполномоченный МИДа царскогоправительства В.В.Граве в своём отчёте, посвящённом исследованию《Жёлтой опасности》на Дальнем Востоке России в начале XX в.,пишет:«Количество китайских поданных, проживающих в наших владениях наДальнем Востоке, значительно превышает количество других представителей
жёлтой расы. Явление это объясняется тем, что с одной стороны часть земельвходящих

всостав

Приамурского

Генерал-губернаторства,некогдапринадлежала Китаю, и некоторые его местности были заселены китайцами, сдругой стороны непосредственное соседство Российской и Китайской
империй облегчает переход границы населению обоих государств... Согласно
ст. ст. 1 Айгунского и 1 Пекинского договоров российское правительство
обязалось оказывать покровительство означенным китайским подданным,оставив их на насиженных местах»1. Следует заметить, что на первых порахмногочисленные сельскохозяйственные китайские населения в долинах рекЗея и Суйфун, а так же на Приханкайской равнине действительно спокойно
могли прожить на своих насиженных местах. Потому, что «для нас не толькоот этого не будет никакого вреда, но напротив того нужно ожидатьпользы. ...жители их весьма расположены; поля возделаны у них превосходно;1наши поселенцы нуждаются ещё в их хлебе, а они охотно выменивают у насразные товары на то, что потребно для наших поселенцев, поэтому нетсомнений, что оставшиеся на нашем берегу, маньчжуры будут служить
средством сближения с жителями другого берега, а с тем вместе и краспространению нашего влияния»2.— так рассказывает П.Н.Перовский (онучаствовал в переговорах о Айгунском договоре).
Заселение русскими Амурского края началось почти одновременно сзаключением Айгунского договора. Хотя царское правительство проводилогибкую политику, стимулировавшую переселение людей на Дальний Восток,по ряду причин особой эффективности на первых порах у такой политики не
было. За 24 года 1859—1882 число переселенцев на Дальний Восток Россиииз её западных регионов составило всего 14409 человек. Ежегоднопереезжали всего 602 человек3. Между тем для царского правительства
освоение Приамурского быстрыми темпами имело стратегическое значение.
А рабочих рук в это время было недостаточно. Поэтому местная властьрешено было обратиться за рабочей силой в Китай, особенно в очень беднуюи густонаселённую провинцию Шаньдун. С 70-х годов XIX в. г. Чифу сталглавным пунктом набора и отправления шаньдунских кули на Дальний
Восток России. С этого времени количество китайцев, приезжавших вПриамурский край увеличивалась год за годом. А затем, по мере постройке
крепости и порта Владивосток, Уссурийской железной дороги и вособенности Китайской Восточной железной дороги, число работавших и наРоссию китайцев достигло громадных размеров. «Это тот чёрнорабочий2элемент, который наполняет летом тайгу в качестве рабочих на приисках,деревню в качестве сельских рабочих, и города в виде рабочих на фабриках,заводах, на постройке домов и других сооружений, при ремонте улиц, вкачестве грузчиков на пристанях, матросов на мелких пароходах и вообщевсюду, где требуется применение грубой силы»4.
Вместе с этим царское правительство проводило ещё более эффективнуюполитику, стимулировавшую переселение крестьян из Европейской Россииморем в Южно-Уссурийский край. Например, законом 1882 года былопоставлено так: «Отправить для заселения Южно-Уссурийского края с 1883года в течение трёх лет из губерний Европейской России, морским путём, по250 семейств, с отнесением всех расходов по перевозке переселенцев,снабжению их продовольствием и орудиями и устройству их быта на местах
ихводворения,безвозвратно,насчётыказны»;«Числившиесяна

переселенцах недоимки в податях и выкупных платежах слагаются вовсе, безответственности за них обществ, равным образом слагаются с переселенцевмирскиеиземскиенедоимки,...

Переселенцам,водворяемымв

Южно-Уссурийском крае, отводится не менее 15 дес. удобной земли накаждую душу мужского пола и не более 100 дес. на каждую семью. Земли этиони могут выкупить в собственность по 3 р. за десятину. В течение первых 5лет со времени водворения в Южно-Уссурийском крае, переселенцыосвобождаются вовсе государственных податей и повинностей и несут одниповинности общественные»5. В результате чего, численность русских
переселенцев тоже увеличивается год за годом. Тогда и китайцы во всех3жизненныхобластяхособенновсельскохозяйственнойиторговой

деятельности конкурировали с русскими. Именно из-за этого и возник в тевремена вопрос о необходимости борьбы с «жёлтой опасностью». Несмотряна то, что русское население зависело от китайского продовольствия, речнойторговли и неквалифицированной рабочей силы, китайцы постоянно
находились под угрозой изгнания. П.Ф.Унтербергер пишет: «По мере того какрусскиенаселениепродвигалоськместам,занятымкитайскими

земледельческими фанзами, переселенческое управление предупреждаловладельцев этих фанз за год, а иногда и за два, чтобы они ликвидировали своёимущество и освобождали места для русских поселенцев. Несоблюдениеэтого правила, в самом начале переселения морем, вызвало на Сучане
кровавое столкновение русских казённокоштных переселенцев с китайцами.
После этого не было никаких серьёзных недоразумений в этом отношении, икитайцы всегда мирно оставляли места, предназначенные для русскихновосёлов, и удалялись ...»6. Тем временем царское правительство издалоряд законов,шаг за шагом ограничивавших деятельность китайцев ивозможность их оседания на Дальнем Востоке России. Например, они былилишены права селиться в приграничных местностях(1886), приобретать землив Амурской и Приморской областях(1892), и даже был запрещён наём их наказённые работы (1910)7. Что до Зазейских китайцев,которые пользуютсяпокровительством по ст. 1 Айгунского договора, то, всем известно, что вовремя боксёрского восстания 1900 г. некоторые бежали на правый берег рекиАмур, и остальные были вырезаны.
4Русско-японская война 1904-1905гг. придала «жёлтой опасности» ещё иполитическую окраску. А. Н.Куропаткин и другие царские генералы, потерпевпоражение, чтобы как-то оправдать себя, опять взяли на вооружение легенду о«жёлтой опасности», заявляя, что якобы в русско-японской войне все китайцы,живущие и на Дальнем Востоке и в Маньчжурии, будут помогать японцам вразделе и захвате Дальнего Востока России. Выдумка А.Н. Куропаткинавызвала у русских немалую тревогу и неприязнь к китайцам. В такойобстановке можно себе представить, каковым до 1917 г. было положениекитайцев на Дальнем Востоке Китая. Сталин тоже не забыл о «жёлтой
опасности». И в 1930-е годы, после захвата Японией Маньчжурии, китайцыбыли и репрессированы и выселены с Дальнего Востока СССР.
Наверно, никто не ожидал, чтос начала 90-х годов прошлого векаистория продемонстрирует повторение событий столетней давности. С техпор в российской прессе стало появляться всё больше и больше публикаций, втой или иной степени поднимавших проблемы китайской миграции и«ползучей китайской экспансии».

Тогдароссийские газеты не разобращались к теме незаконной китайской миграции в Россию, оперируяцифрой общей численности китайцев на территории Российской Федерации
до 2 млн. чел., из которых от 0,3 до 1 млн. якобы закрепилось на русском
Дальнем Востоке. Больше того, и широко в обществе распространилось
мнение о намерении китайцев в массовом порядке скупать в России
недвижимость и приватизационные чеки, о повышенной криминогенности
китайского контингента8. Глава администрации Хабаровского края В. Ишаев в5

1996 г. на втором форуме молодёжи заявил, судя по тексту газеты, что «вКитае существует правительственная программа освоениярусского

Дальнего Востока»9. В 1999г. В. Ишаев развил своё утверждение: «Известно,что Китай планомерно осуществляет свою закрытую программу освоения
Дальнего Востока, которая включает и создание на нашей территории
компактных поселений»10. Объяснялось это тем,что кое-кто хотел найти

некоторые основания к созданию на русском Дальнем Востоке обстановки такназываемой «жёлтой опасности» и разжечь вражду между двумя соседями.
Хотя в то же время и некоторые русские, учённые в своих научных работахутверждали, то, что «жёлтая опасность» — это миф, но до сих пор тезис о«жёлтой опасности» всё ещё популярен. Сегодня мы по-прежнему нередко
получаем сообщение из некоторых русских средств массовой информации поэтой теме. Например, китайские граждане нелегально оседают на русском
Дальнем Востоке; китайцы хотят принять русское гражданство через брачноеотношение с русскими; в Китае перебор юношей уже привел к тому, чтомолодым китайцам просто не на ком жениться, и они будут искать невестзаграницей, а русский Дальний Восток станет их первым выбором ; к 2015г.
каждый четвертыйжитель России будет китайцем, и так далее. Такие ничем не обоснованные вымыслы, как вышеуказанные уже привели к большимнегативным последствиям.
Нельзя не сказать,что в начале 1990-х годов китайская миграциястимулировалось огромным спросом на товары широкого потребления и нехваткой рабочей силы на русском Дальнем Востоке. Что касается Китая,6вопрос обстоит не много сложнее. Всем известно, Китай всё время
испытывает высокую плотность населения, давление занятого населения,дефицит пахотной площади, дефицит природных ресурсов. Эти факторы
после введения в Китае политики реформ открытости стимулируют миграцию,и внутреннюю, и внешнюю. Руководствуясь лозунгом «Сделать семью
богатой», китайцы, находившиеся 20 лет с лишним в изоляции от мировойцивилизации, всячески едут за рубеж заработать деньги. С улучшением
отношений с бывшим СССР, с нынешней Россией взаимное перемещение
населения стремительно достигло огромного размаха. Этому в немалойстепени способствовал облегчённый безвизовый режим пересечения границыдля обладателей общегражданских паспортов служебного назначения,существовавший до 1994 г. Например, в порту Хэйхэ в 1987 г. в среднем
количество пересекающих границу за один день составляло только 2,4 чел. в1989 г.-227,6 чел. А в 1993 г. это число возросло до 2165,7 чел11.
Примечательно, что по информации о работе таможни г. Благовещенска, с1991 года по 1993 год движение россиян через границу происходитсущественно более интенсивно. Россиян выезжает из страны больше, чем вРоссию въезжает китайцев12. В сентябре 1989 г. между городами Хэйхэ иБлаговещенском,разделённымАмуром,открылсятакназываемый

«однодневный туризм». Сначала это означало поездку за границу с целью
ознакомления с другой страной, а потом «однодневный туризм» сталпредставлять собой поездку за покупками. В 1990 г. этот маршрут запокупками достиг высоких показателей. Количество таких туристов тогда7составляло 52.16% от общей численности взаимного перемещения населенияза год. В 1991 г. началась «народная торговля» двух стран. Это ещё болеестимулировало взаимное курирование китайцев и россиян между Хэйхэ иБлаговещенском. Аналогичная ситуация наблюдается в Суйфэньхэ. До 1989 г.
и китайцы, и русские, направлявшиеся в Суйфэньхэ и Гродеково, ездили нанебольшом поезде из двухвагонов, который обслуживался только

российскими железнодорожниками. В то время в этом двухвагонном поезде
пассажиров почти не было. С 1991 г. в день ходят уже 2 поезда из более чем10 вагонов каждый, и, однако, оставались пассажиры, которые не смогли
сразу ехать. Особенно многолюдно бывает перед китайским новым годом,когда китайцам, возвращающимся на Родину из России, приходится несколько
дней ожидать своей очереди на станции Гродеково. Пользуясь этим,некоторые непорядочные работники российской таможни и станционные
«охранники» все чаще открыто запрашивают взятку в 400 юаней или 50долларов с того или иного гражданина Китая, спешащего на свою Родину, апотом «помогают» ему быстрее проходить в зал пограничного контроля, азатем сразу садиться в поезд.
Кроме туристов за покупками и сезонных рабочих в такой «народной
волне» взаимного перемещения, очень большой удельный вес имеют такназываемые «челноки». Они по преимуществу торгуют одеждой, обувью,головными уборами, всякой мелочью. Каждый день «челноки» доставляют
товары (из них значительное количество - некачественные) на территориюРоссии, где сложилась своя сеть сбыта. Товары поездом и машинами везут от8Суйфэньхэ до Гродеково, там компаньоны встречают «челноков» и переводят
груз в другие регионы Дальнего Востока России, где всё реализуется.
Значительная часть «челноков» из Китая является китайскими этническимикорейцами, у которых есть родственники, земляки или знакомые на Дальнем
Востоке России. 5—8% от общего объёма пограничной торговли выполняется«челноками». А.
80%Воскресенский по этому поводу пишет: «Сегодня

российско-китайскихэкономических

связейоколоприходитсяна

межрегиональную и пограничную торговлю. Она стала жизненно важной дляприграничных районов, которые получили от Китая то, что многие годы немогли получить в достаточном количестве из европейской части России»13.
Стоит отметить, что на обширном и малонаселённом российскомДальнем Востоке заметным явлением стали китайцы,действительно,нарушающие существующие законоположения. На своей земле, они тоже несчитаются ни с какими законами. Всё это, разумеется, напомнило русским опресловутой «жёлтой опасности». И тогда бурная борьба с «жёлтой
опасностью» началась. 5 октября 1993 г. вошло в силу постановление Малого
совета Приморского края «О регулировании пребывания иностранныхграждан в Приморье», фактически прекратившее практику безвизового
обмена. В ноябре аналогичное постановление было принято в Хабаровском
крае, а 6 декабря 1993 г. по предложению МИДа России было подписано
распоряжение правительства РФ о введении визового порядка въезда, выездаи

транзитачерез

территорию

России

граждан

КНР,имеющих

общегражданские заграничные паспорта14. По мере введении с января 1994 г.
9визового режима, особенно с проведением в Приморье так называемой
операции «Иностранец» 5, и строгого контроля над поездками граждан Китаяв Россию вопрос китайской миграции на Дальнем Востоке, по-видимому, ужерешён. В Китае есть такая пословица (имеется она и у русских): «Рыба ищет,где глубже, человек – где лучше». В Северо-Восточном Китая, особенно впровинциях Хэйлунцзян и Цзилинь граничащих с Дальним Востоком России,миграция населения идёт всё оживленнее, чем 10 лет назад, но в основном нена Дальний Восток России, а в экономически развитые районы ЮжногоКитая и другие страны мира.
В начале Нового Века, в российской прессе ещё время от времени
звучит голос о «жёлтой опасности», который ассоциируется с известнойидиомой «история повторяется». Это кажется парадоксальным, но это факт.
Как пишет профессор В.Л. Ларин, «Плюс психоз в нашей прессе одемаркации границы, о китайской угрозе - в большинстве своём публикациибестолковые, безграмотные, в них - абсолютное незнание Китая. Эти десятьлет и привели к формированию антикитайского настроя». «Китайцев надоизучать и пытаться понять. Китайцев надо воспринимать такими, какие ониесть, а не такими, мы хотим их видеть. Они другими не будут»16! До сих пор кРоссии и её народу китайцы по-прежнему относятся с чувством уважения.
Они высоко оценивают уровень российской науки и техники. Русскийпрестиж в Китае заключается не только в былом авторитете СССР, но и вмогучем влиянии ценностей русской и советской культуры. Из русскихписателей наиболее популярен в Китае М.Горький, за которым следуют10А.Пушкин, Л.Толстой, А.Чехов, Н. Островский, М. Шолохов, Н.Гоголь идругие. К сожалению, о современных русских писателях и их произведениях
китайцы мало знают. В городах Северо-Восгочного Китая, особенно в городах
Харбине, Суйфенхэ,Тунцзяне, Хэйхэ,Маньчжурии граничащих сДальним Востоком России, немало китайцев хорошо говорит по-русски. Ониохотно общаются с русскими.
Россия и Китай развивались разными путями и имеют совсем разную
цивилизацию и историю своего существования. Между двух стран должен
происходить культурный обмен, должно существовать взаимопонимание истремление учиться друг у друга. Учёные двух стран призваны неизменноспособствовать этому.

Сноски и примечание1.Граве В. В. Китайцы, Корейцы и Японцы в Приамурье // Трудыкомандированной по Высочайшему повелению Амурской экспедиции. СПБ.,1912. Вып. 11.С.5.
2. Васильев А.П. Забайкальские казаки: исторический очерк. Том III, Чита.
1918. С.126.
3.

Приамурье:Факты,цифры,наблюдения:Приложениекотчётуобщеземской организации за 1908г. М., 1909. С. 852.
4.Граве В.В. Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье. С.52.
5. Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856-1898 гг. СПБ., 1900. С.75-76.
6. Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856-1898 гг. С.86.
11

7. Ларин А.Г. Жёлтый // Родина. 1999. №1.
8. Институт Дальнего Востока РАН. Российский Дальний Восток иСеверо-Восточная Азия. Проблемы экономического сотрудничества. М., 1998.
С. 184-185.
9. Правда. 1996. 7 декабря.
10. Версты. 1999. 2-4 августа.
11.Лин Шэнчжун.

О развитии и тенденции перемещения населения между

Хэйхэ и Благовещенском // Хэйхэсюекань (ЗапискиХэйхэ) 1994. №3-4.
12. Институт Дальнего Востока РАН. Российский Дальний Восток иСеверо-Восточная Азия. Проблемы экономического сотрудничества С. 184.
13. Воскресенский А. Зона сотрудничества или потенциального конфликта?
Дальневосточная граница в прошлом, настоящем и будущем // Независимая
газета. 1994. №103.
14. Ларин В.Л. Китай и Дальний Восток России в первой половине 90-х:проблемы регионального взаимодействия. Владивосток, 1998. С.105.
15.Особое мероприятие по выявлению иностранцев, проживающих в крае внарушение существующих правил, и выдворению их за пределы России.
16.Дальневосточное Собрание. 2000. 13 сентябряЧжан Цзунхай кандидат исторических наук прфессор
института истории АОН провинции Хэйлунцзян КНР12директор