Н.В. БабилунгаПРИДНЕСТРОВСКАЯ МОЛДАВСКАЯ РЕСПУБЛИКА:НЕПРИЗНАННОЕ ГОСУДАРСТВО И ЕГО ИСТОРИОГРАФИЯКак известно, бесконечное переписывание учебников истории, модернизация и политизация освещения исторического прошлого в зависимости отизменения ситуации и политики партийных лидеров в годы господства коммунистической идеологии вели к тому, что Советский Союз во всем миресчитали удивительной страной, которая имеет «непредсказуемое прошлое».
Насильственный развал СССР не только не положил конец этой постыднойпрактике, но и придал ей новый мощный импульс. Независимые и суверенные государства, образованные на развалинах советской супердержавы, пережили настоящий бум очередного переделывания исторического прошлого
своих народов. Ниспровергнув догмы исторического материализма, вновьсоздаваемые и заново переписанные в очередной раз истории народов суверенных государств как правило основывались не на достоверных и социально значимых исторических фактах, не на глубоких и разносторонних объективных исследованиях ученых. Чаще всего они готовились торопливо и поверхностно на основе национальных мифов, сказаний, баллад, легенд, народных преданий и даже анекдотов. Политическая заданность и ангажированность калейдоскопа создаваемых национальных историй, не только не приближала их к научной объективности, но отдаляла от нее, пожалуй, даже вбольшей степени, чем официальную советскую историографию.
Приступая в первые же дни после провозглашения Приднестровской
Молдавской Республики (2 сентября 1990 г., т. е. еще до распада СССР) кизучению исторического прошлого этого региона, небольшая группа исследователей считала априори совершенно недопустимым использование истории для решения тех или иных сегодняшних политических проблем. И в тоже время основанием для разработки в Приднестровье своей историографии,для ее становления и развития послужили чисто практические насущные1проблемы переживаемого момента, требовавшие незамедлительного разрешения. И прежде всего это касалось системы народного образования.
Дело в том, что Республика Молдова в конце 80-х годов ХХ в. отказалась от преподавания в школах и вузах курса «История СССР» («ИсторияОтечества»). Был запрещен в Молдове также и курс «История МолдавскойССР». Программа данного курса действительно носила на себе отпечатоксвоего времени, а потому все основные официозные доктрины и «достижения» советской историографии брежневской эпохи получили в ней достойное
отражение: «развитой социализм», «созвездие республик-сестер», «неуклонное повышение благосостояния», «новая историческая общность», «развернутое строительство коммунизма» и проч. В то же время многие драматические и трагические страницы истории замалчивались. Так из истории «выпали» голодные послевоенные годы, так называемый «голодомор» с массовой
гибелью населения, функционирование сталинской тоталитарной системы,беззакония, депортации людей и т. д.
Однако массированная критика печати сложившейся к тому времени вМолдове историографии привела не к ее перестройке, очистительным изменениям и углубленному изучению истории народа, а к замене одной официозной доктрины другой официозной доктриной. В начале 90-х годов ХХ в.
место некоего эталона, утверждаемого высшими сферами власти и не допускающего никаких сомнений в своей истинности, занял курс «История румын», в котором тезис о принадлежности молдаван к единой румынской нации принят в качестве не требующей доказательств аксиомы и своеобразнойсистемы координат, определившей основные постулаты концептуальной модели новой историографии Молдовы.
Эти постулаты, принимаемые с той же степенью доказательности, чтои основная аксиома, сводились, главным образом, к следующим утверждениям: румынская нация сформировалась не в XIX в. с созданием независимогоРумынского государства, а в период римской колонизации БалканоДунайских земель и сопровождавшей ее романизации варварских племен; вся2история «румын» на протяжении веков и тысячелетий состоит из попыток
алчных соседей, главным образом, «восточных варваров» и «славянских кочевников» разорвать «единую румынскую общность» и расчленить ее территории; эта общность, т. е. румынская нация на протяжении своей многотысячелетней истории ведет героическую борьбу за создание в «румынском пространстве» единого великого государства, основы которого были заложеныеще в дохристианскую эру и включают территории многих независимых государств Европы, на которых якобы, когда-то проживали «румынские» (т. е.
фракийские) племена.
Естественно, что в такой системе координат критерием общественногопрогресса, критерием моральной оправданности, прогрессивности, нравственности того или иного исторического факта или исторического деятеля
становится то, несколько он способствовал или, наоборот, препятствовал решению объявленной сверхзадачи данной доктрины, – государственному единению всех «румын» и всех румынских территорий» с древнейших времен донаших дней. И столь же естественно, что в этой системе существование молдавского государства, молдавского народа, молдавской культуры и в целом –молдавской истории как таковой во всей ее неповторимости и уникальностирассматривается лишь как досадная ошибка, нарушившая целостность румынского этноса, суверенитет единого румынского государства, существовавшего до 1359 г. не в реальности, а в виде некоего желанного идеала.
Эклектичное соединение в хаотичной мозаике разнородных, независимых и не связанных друг с другом фактов молдавской, валашской, трансильванской и собственно румынской историй, как и назойливое стремление
представить всех славян и особенно дореволюционную Россию и СССР в качестве естественного и зловещего врага молдаван (именуемых историографией Молдовы «бессарабскими румынами») так не стали аргументом для доказательства изначального тезиса, заложенного в фундамент «истории румын». Фрагментарность тех или иных явлений истории Румынии и Молдавии,на которых данная концепция акцентирует внимание в ущерб целым эпохам3и важнейшим историческим событиям, исключает даже рассмотрение формационной структуры исторического процесса и ее сдвигов по вертикали, неговоря уж о горизонтальных направлениях эволюции общественных систем врамках той или иной формации в истории Молдавии.
Может быть поэтому эффективность пропагандистских усилий историографии Молдовы по изменению традиционной этнической идентичности
молдаван в последние десятилетия может быть признана весьма ив весьма
низкой. Как показал референдум «Молдова – наш общий дом», проведенный
властями этого государства в 1995 г., а также последняя перепись населения,румынами себя признают лишь несколько процентов населения, – подавляющая часть молдаван в настоящее время как и прежде продолжают идентифицировать себя в качестве самостоятельной нации, отличной от окружающих ее народов, с которыми могут быть существенные сходства в языке,культуре, истории, но имеются и принципиальные различия.
Еще меньший эффект румынизаторские усилия современной историографии Молдовы могли иметь в Приднестровье. Здесь местные молдаване
отказались переводить молдавский язык на румынскую графику и подчинятьего латинизаторскому «очищению». Молдавский язык в ПМР сохраняет традиционную кириллицу, которой пользовались молдаване на протяжении пятивеков. Молдавский язык является одним из трех равноправных официальных
языков ПМР, при том, что молдаване составляют примерно одну треть населения Приднестровья и вместе с украинцами и русскими являются основой
полиэтничной общности приднестровского народа. Поэтому отказ Молдовыот преподавания в учебных заведениях истории Молдавии был воспринят населением Приднестровья крайне негативно. Охотников обучать своих детейпо программам и учебникам, создаваемым кишиневскими историками, здесьне находилось.
Через полгода после провозглашения государственности ПМР высший
законодательный орган республики, ее Верховный Совет принял постановление «О первоочередных мерах по сохранению самобытности молдавского4народа, его языка и культуры». Отмечая, что «в последнее время в СССРМолдовы резко активизировался процесс румынизации молдавского народа»и «проводится антинациональная политика забвения самобытности молдавского народа, его культуры, языка, традиций», Верховный Совет наметил рядпрактических мер по сохранению молдавского самосознания и культуры. Вих числе было решено создать в Приднестровском университете научноисследовательскую лабораторию по изучению истории Молдавии и Приднестровья, а также собрать авторский коллектив по написанию учебников поистории Молдавии и Приднестровья, «необходимых для учебного процесса вучебных заведениях региона». Именно на лабораторию возлагалась ответственность за подготовку учебной и учебно-методической литературы для народного образования республики. Она же должна была взять на себя бремя
создания полной, объективной и всеобъемлющей картины истории Приднестровья с древнейших времен до наших дней.
Такова была предыстория зарождения приднестровской историографии,отсчет которого можно вести с упомянутого постановления Верховного Совета ПМР от 12 марта 1991 г. Собственно этим документом и ограничиваются усилия властей ПМР по оказанию своего влияния, а тем более какого-либодавления на исторические исследования. В отличие от многих других республик на развалинах распадавшегося Советского Союза здесь никто не навязывал исторической науке официальных доктрин, утвержденных властямипостулатов и безапелляционных истин. Более того, подобных «истин» ни укого не могло и быть, поскольку вся история Приднестровья представлялась
сферой достаточно туманной, загадочной и неясной. Даже историкипрофессионалы имели в этой области достаточно смутные представления ифрагментарные познания. И на то были свои причины.
Никаких обобщающих трудов по истории данного региона никогда небыло, поскольку его государственность определилась лишь в ХХ веке. Дореволюционная историография России как и украинская, польская, турецкая,румынская историографии специальных работ, посвященных истории лево5бережья Днестра практически не имели. За полстолетия развития советской
исторической науки было издано крайне незначительное количество работ,которые затрагивали различные проблемы истории региона в период существования Молдавской Автономной Советской Социалистической Республикив составе Украинской ССР с 1924 по 1940 гг. или в период гражданской иВеликой Отечественной войны (работы С.Я. Афтенюка, З.М. Ивановой, А.М.
Лазарева, А.В. Репиды, К.В. Стратиевского и др.). Было издано тогда же несколько краеведческих работ по истории Тирасполя и армянской колонииГригориополь, а также по социально-экономическим вопросам развития левобережного Приднестровья в XIX в. (работы Ж.А. Ананяна, И.А. Анцупова,Е.И. Дружининой, И.И. Жаркуцкого, В.М. Кабузана и др.).
Приднестровский регион привлекал внимание историков главным образом двумя моментами: 1) когда шел процесс активного освоения и колонизации Новороссии в Северном Причерноморье с конца XVIII в. и Приднестровские земли стали одной из самых густозаселенных частей Российской империи; 2) когда после Октябрьской революции и захвата румынскими войсками Бессарабии на этой части Украины Приднестровье стало для большевиков испытательным полигоном молдавской советской государственности ввиде автономии Украинской ССР. Но до 1924 г. молдавской государственности на этих казацких землях не существовало и границы Молдавского княжества никогда восточнее Днестра не простирались. Поэтому молдавские исследователи эпохи феодализма не проявляли интереса к данному региону.
Украинские историки также не занимались изучением его истории, но подругой причине, – с 1940 г. Приднестровье стало частью другой союзной
республики – Молдавской ССР, а потому было выведено из поля их внимания. Оттого слабая изученность истории Приднестровского региона на момент создания здесь государственности в последнем десятилетии ХХ векаоказалась просто вопиющей. Особенности геополитического положения иэтносоциального развития были известны профессионалам лишь в самых
общих чертах, а для широких слоев населения, для учителей, студентов,6школьников целые исторические эпохи представляли собою сплошные белыепятна.
Это объективно сложившееся положение было не только ненормальным и нетерпимым, но в большой мере даже удивительным. Ведь Приднестровские земли с незапамятных времен занимали исключительно важное положение на огромных пространствах Евразии, на протяжении веков и тысячелетий представляя собой контактную зону, в которой мирно или враждебно соприкасались между собой самые различные типы человеческих цивилизаций и культур. Суть стратегического местоположения Приднестровскихземель определяется их функцией геополитического пограничья мира оседлых земледельцев и кочевников, мира мусульманского и мира христианского,мира православия и католичества, восточнославянской цивилизации и романо-германского мира. Берега Днестра представляют собой один из любопытнейших регионов Европы, где встречаются более древние археологическиеславянские памятники, чем, например, в Центральной России. На этих берегах оставили свои следы очень многие из существующих ныне или давно исчезнувших народов, – древнегреческие, романские, ираноязычные, тюркские,славянские и др.
Тысячелетия Приднестровье являлось ареной для борьбы различныхсил и интересов, пытавшихся утвердить свое господство на этих землях.
Проживавшее здесь население, не создавая собственной государственности,являлось объектом политики более сильных держав и жертвою их кровавых
конфликтов. Еще во времена Гомера Приднестровье было западной границей
воинственного Киммерийского царства, а затем – Скифии и Сарматии. А после переселения из Скандинавии в Северное Причерноморье германскихплемен в первых веках новой эры Днестр стал границей между варварскимидержавами остготов и вестготов, разбитых в период гуннского нашествия вэпоху Великого переселения народов.
Во времена славянской колонизации Приднестровские земли становятся пограничьем между двумя мощными союзами славянских племен, – анта7ми и склавинами. Затем они входят в состав Киевской Руси и, находясь наважном торговом пути «из славян в греки», становятся достаточно густонаселенным и оживленным регионом Древнерусского государства. Многочисленные передвижения кочевых народов из Азии в Европу в начале второго
тысячелетия (мазаров, берендеев, печенегов, узов, половцев и проч.) проходили через Приднестровские земли и привели в упадок существовавшую
здесь славянскую цивилизацию. После распада Киевской Руси Приднестровье становится ближним зарубежьем мощного восточнославянского ГалицкоВолынского княжества.
Монголо-татарское завоевание превратило Приднестровье в часть Подольского улуса Золотой Орды, а затем, после изгнания ордынцев в Крым,Приднестровье становится частью Русско-литовского государства и входит всостав Киевского княжества. Продолжительное соперничество Польского
королевства и Великого княжества Литовского закончилось Люблинскойунией и северная часть Приднестровья была включена в речь Посполитую с1569 г., а южная часть захвачена крымскими татарами и обозначила западныеграницы Крымского ханства, вассала Османской империи. Так на протяжении многих веков Приднестровье становится точкой соприкосновения мощных враждебных друг другу держав – католической Речи Посполитой, мусульманского Крымского ханства, православного Молдавского княжества,подчинявшегося Оттоманской порте. Одновременно Приднестровье являлосьважной территорией для национально-освободительной борьбы казачества иукраинского народа.
Бесконечные татарские набеги, казацкие восстания и войны, польскотурецкие войны XVII в. и русско-турецкие войны XVIII в. насыщали жизньместного населения кровавыми конфликтами и катаклизмами. Одновременноони закаляли его характер. Поскольку помощи было ждать неоткуда, способность к самозащите становится для приднестровцев одним из важнейших условий их выживания. А в коне XVIII в., когда Россия проводит границы сТурцией по Днестру, присоединяет Приднестровские земли к империи и пе8реселяет татарские орды в Крым, начинается самый длительный мирный испокойный период в истории региона. На протяжении целого века здесь невелось никаких войн, не было вражеских нашествий и военных конфликтов.
С переносом границы с Днестра на Прут Приднестровье перестало быть геополитическим пограничьем и эти земли очень быстро были освоены украинцами, молдаванами, русскими, болгарами, армянами, немцами, евреями идругим этнически разномастным населением. Этническая толерантность, веротерпимость и дружелюбие становятся постепенно еще одной отличительной чертой приднестровской социальной общности, чему способствовало совместное проживание, тесные контакты и межнациональные браки. Болеедвух веков в Приднестровье нет этнического большинства, которое могло бызаявить о своих претензиях на господство в регионе. Основные этнические
составляющие приднестровской общности молдаване, украинцы, русские –представлены примерно в равных пропорциях. Поэтому с такой настороженностью и неприятием относятся приднестровцы к попыткам кишиневских
властей объявить «бессарабских румын» главными историческими хозяевами
этих земель, а всех остальных, – «пришельцам», «оккупантами» и проч.
Присоединение Бессарабии к Румынии в 1918 г. возвращает Днеструего функции геополитического пограничья. В середине 20-х годов ХХ в., когда на левобережье Днестра сосредоточилось большое количество беженцевиз Бессарабии и Румынии, большевики создают на этой части Украины молдавскую государственность несмотря на то, что сами молдаване не составляли в МАССР и трети населения, а украинцы – более половины всех жителей.
Это обстоятельство для проникнутых интернациональным духом приднестровцев не имело никакого значения. В течение 16 лет существования молдавской автономии в Приднестровском регионе Украины никаких этнических
трений не возникало.
Ликвидация государственности в Приднестровье была связана с вытеснением из Бессарабии румынских властей Красной Армией в июне 1940 г.
Через месяц в начале августа 1940 г. молдавская автономия на Украине была9упразднена. Приднестровская часть МАССР вошла вместе с бессарабскими
районами, заселенными главным образом, молдаванами, в состав новой союзной республики Молдавской ССР. Это государство успешно просуществовало в рамках Советского Союза 50 лет, вплоть до начала его распада.
Гибель Советского Союза, которой всячески способствовали националистические элиты бывших союзных республик, в том числе и Молдовы, немогла не спровоцировать распада и ряда суверенных республик, которые были созданы искусственно сталинским режимом и существование которых
только и мыслилось в рамках СССР. Приход к власти в Молдове националистических сил, объявление этой республики «оккупированной румынскойземлей» и «незаконным образованием» советского оккупационного режима,рост межэтнической напряженности в Молдове и начало гражданских конфликтов на этой почве, заявление руководства Молдовы о выходе из состава
Союза глубоко взволновало население Приднестровья. Возрождение своей
утерянной в сталинские времена государственности стало массовой идеейкак единственный шанс предотвратить развитие событий по еще худшему
сценарию, не исключающему геноцид, тысячи жертв и сотни тысяч беженцев.
Так в 1990 г. после проведенных референдумов народ Приднестровьяво второй раз за обозримую историю приступил к созданию и защите своей
государственности – ПМР. Причем, поначалу это вовсе не означало обязательного раскола Молдовы, а лишь гарантировало приднестровцам безопасность, свободу, самосохранение, ненасилие в решение спорных вопросов ивозникающих конфликтах. Но руководство Молдовы предпочло иной путь.
Лишь кровавый ничем не спровоцированный конфликт на Днестре в Дубоссарах и Бендерах 1991–1992 гг. зародил в приднестровцах мысль о полной
независимости от враждебного для них государства, а постоянные попытки
задушить приднестровскую государственность в тисках различного родаблокад – финансовой, информационной, коммуникационной, экономическойи проч. – все более и более убеждает население в правильности выбранного
пути на полное и окончательное отделение от соседнего государства. При10этом они уверены, что их выбор должен быть понят и адекватно воспринят
окружающим миром. Однако их право на самоопределение является имманентным, а право на создание своей государственности не нуждается в санкционировании Молдовой, Россией, Украиной, Румынией или любой другой
страной мира.
Таким образом, многотысячелетняя история Приднестровья, котораяпосле полутора десятилетий кропотливого изучения предстала в своем уникальном и неповторимом виде, включает в себя огромное разнообразие элементов истории очень многих государств и народов на всем своем хронологически обозримом пути. Совершенно бессмысленной и непродуктивной вэтих условиях была бы попытка ограничиться лишь географическими или государственными границами современной Приднестровской Молдавской Республики, созданными в ХХ в. зачастую в силу случайных причин и обстоятельств. При изучении различных периодов истории региона исследователямпостоянно приходится выходить за их пределы, обращаясь к истории тогоили иного государства и народа, без которых комплексная история края былабы не полной да и невозможной.
Это одна из основных особенностей становления приднестровской исторической школы. Исследование истории края в различные эпохи требовало
привлечения историков самых разнообразных направлений и специализаций,координации и комплексирования научно-исследовательских работ для решения единой задачи. Историю Приднестровья очень часто определяли изменения внешнеполитического положения и внутриполитические ситуации втаких государствах, как Польша, Венгрия, Османская империя, КиевскаяРусь, Галицко-Волынское княжества, Речь Посполитая, Молдавское княжество, Российская империя и многие другие страны. Трудно найти специалистов, которые во всем объеме могли бы профессионально описать исторические процессы в данных государствах в связи с создаваемой историческойтканью Приднестровья. Но без этого обойтись было просто невозможно, ибомногие периоды приднестровской истории, особенно в Средние века сплошь11насыщены войнами и конфликтами, разорительными набегами, карательными походами, истребительной борьбой между различными группами населения и враждующими странами. Поэтому научно-исследовательская лаборатория «История Приднестровья» госуниверситета искала и привлекала к работе специалистов самого различного профиля из научных центров какПриднестровья, так и России, Молдовы, Украины.
Еще одна особенность приднестровской историографии связана струдностями источниковедческого характера. Что касается местных архивохранилищ, то архивная служба в ПМР была создана лишь после создания
республики. В отличие от археологов, которым Приднестровье может датьбогатые памятники материальной культуры древних людей, исследователиписьменного периода истории региона для документального его изучения
должны обращаться к архивам и библиотекам Западной и Восточной Европы,Балканских стран, Азии. Молдова также не имеет никаких документов посредневековому периоду истории Приднестровья, поскольку, как уже былосказано, территории восточнее Днестра никогда не входили в состав Молдавского княжества. Почти нет материалов этого плана и в архивах Румынии. Вобщем-то сложившаяся ситуация определяется объективным положениемПриднестровья как геополитического пограничья в этом регионе Европы.
Источники по истории северной части Приднестровья почти исключительно написаны на латинском и польском языках. Они сосредоточены, главным образом, в Польше, и, возможно, в Ватикане. Источники, относящиеся кистории южного Приднестровья представлены в большинстве случаев на татарском, турецком и арабском языках. Для их изучения требуются специалисты редкого профиля, знающие восточную мусульманскую палеографию,умеющие читать и анализировать документы, начертанные османской иарабской вязью. Эти документы находятся в Стамбуле и других центрах, куда доступ исследователям затруднен.
Нельзя не отметить, что многие источники для изучения нашей истории написаны на церковно-славняском, старомолдавском, литовском, армян12ском, еврейском, белорусском, новогреческом и украинском языках. Дажеопубликованные (как правило, в XIX – начале ХХ вв.), они представляют собою настоящие раритеты, а в первозданном виде они хранятся в архивах разных стран, куда доступ также не прост. Сведения по Приднестровью имеются в трудах иностранных путешественников, которые написаны на немецком,французском и других европейских языках. Очень малое их количество былопереведено на русский, да и те хранятся только в специальных фондах редких книг немногих библиотек крупных столичных научных центров. Следовательно, приднестровская историография фактически начиналась с чистойстраницы.
Наша республика просто не располагала кадрами соответствующейподготовки, квалификации и опыта. Их «выращивание» в своей среде занялобы многие десятилетия. И в этом случае написание всеобъемлющей истории
Приднестровья с древнейших времен до наших дней можно было бы ожидатьв лучшем случае к середине XXI столетия. Привлечь к работе подготовленных высококвалифицированных специалистов было чрезвычайно затруднительно. Последнее десятилетие ХХ в. в обстановке распада Советского Союза, гибели всей финансовой системы единой страны и введения национальных валют, в условиях экономического кризиса, блокады, вооруженных действий, было явно неблагоприятным для спокойной кабинетной работы ученых, да и для создания исторических произведений и формирования своейисторической концепции.
К тому же поколению историков, воспитанных на марксистской материалистической школе исторических исследований, было непросто рассматривать историю региона вне формационных рамок. Но история Приднестровья при внимательном изучении давала просто парадоксальные примеры иситуации, выходившие за все мыслимые теоретические представления. Например, в средние века на сравнительно небольшой территории мы в одном итом же хронологическом отрезке времени встречаем сеньориальную ренту,крепостничество, барщину, оброк в польских владениях и кочевой феода13лизм в татарской пустыне, в южном Приднестровье, одновременно – и элементы переходного типа так называемого молдавского феодализма, характерного для данников Порты, и особые республиканские отношения у казаков («казацкая вольница»), и другие самые разнообразные формы и типыфеодальных отношений.
Поэтому в исторической эволюции Приднестровья представляет немалую сложность выделить четко и ясно формационные эпохи, их степень зрелости и направленность развития в каждый конкретный момент. Являясьареной для частых войн, Приднестровье не имело возможностей спокойно и«нормально» развиваться в том или ином направлении как окружающие егодержавы. Внешние, субъективные, зачастую – случайные причины, никак независящие от уровня внутреннего развития региона, могли привести в одночасие к кардинальному изменению его положения. Историки вынуждены приэтом отказаться от периодизации исторического прошлого на основе эволюции формационной структуры общества. А поскольку на территории регионакак правило одновременно существовали различные базовые отношения вовсем разнообразии их форм и модификаций, решено было периодизацию
уникальной истории Приднестровья основывать на каких-то отдельных выдающихся вехах и событиях, сыгравших значительную роль и изменивших
историю общества. Это могли быть мощные миграции населения, смена этносов, цивилизаций и культур, включение края в состав различных государств, военные кампании и т.д.
Хорошо осознавая масштабы как поставленной задачи по изучению истории Приднестровья, так и возникающих объективных и субъективных
трудностей по ее реализации, сотрудники созданной в 1991 г.г. в госуниверситете научно-исследовательской лаборатории «История Приднестровья»(заведующий – Н.В. Бабилунга, ведущий научный сотрудник – Б.Г. Бомешко,главный научный сотрудник – В.Я. Гросул) взялись за разработку концепциии стратегии подготовки фундаментального труда «История ПриднестровскойМолдавской Республики». Написание этого трехтомника стало как бы основ14ной сверхзадачей при выполнении многих других исследовательских проектов, объединяя как опытных, высококвалифицированных специалистов поразличным проблемам и периодам истории Юго-Восточной Европы – археологов, медиевистов, исследователей отечественной и всеобщей истории, таки начинающих исследователей, краеведов, нумизматов, любителей истории,даже студентов.
Все функции по организации исследований и координации усилий специалистов осуществлялись из единого центра – НИЛ «История Приднестровья». При этом создание всевозможных работ по истории Молдавии и Приднестровья всегда учитывало интересы выполнения главного многотомного
труда и ориентировалось на решение одной из задач его написания. Издавалась ли при этом серия учебных брошюр «Курс лекций по истории Молдавии», или сборник документов «Бессарабский вопрос и образование Приднестровской Молдавской Республики», или мемориальный справочник «Книга
Памяти защитников Приднестровья», или брошюры «Бендеры – расстрелянные, непокоренные», «Дубоссары – кровоточащая рана Приднестровья»,«Приднестровский конфликт: исторические, демографические, политологические аспекты» и др., или коллективная монография «Феномен Приднестровья», или издавались многие иные работы, – в каждой из них рассматривались те или другие вопросы истории Приднестровья, которые объединялись вобщую картину, дававшую наглядное представление о реальной истории
края и его сегодняшних проблемах.
Особую роль в становлении приднестровской историографии сыграл
издаваемый лабораторией с 1987 г. журнал «Ежегодный исторический альманах Приднестровья». Задуманный как достаточно демократичный и в тоже время глубоко научный издательский проект, альманах очень быстро наше своего заинтересованного читателя и приобрел широкую популярность вреспублике и известность далеко за его пределами. На его страницах можно
встретить как рафинированные научные изыскания известных ученых, академиков Москвы, Кишинева и других центров, так и материалы усердных15поисков краеведов, музейных сотрудников, архивистов, студенческие и дажешкольные работы по изучению родного края.
Хорошие результаты приносили международные конференции, перваяиз которых – «Приднестровье: прошлое, настоящее, будущее» была организована лабораторией в Тирасполе в 1992 г. вскоре после окончания военныхдействий. Приезжавшие исследователи щедро и охотно делились своими познаниями в области истории Приднестровья и окружающих его государств, вразличные периоды, включались в работу по освещению разнообразных вопросов истории края или их изучению нередко приднестровские историки
вместе со специалистами из России, Молдовы, Гагаузии, США и других
стран и регионов включались в выполнение различных исследовательских
проектов по социологии, конфликтологии, политологии, этнологии и др.
Представительные конференции и симпозиумы, объединяющие интеллектуальные силы ученых различных областей в познании исторических исовременных проблем Приднестровского региона, проводятся у нас ежегоднопо несколько раз. Довольно частыми являются и выезды наших специалистовна научные форумы различного уровня в ближнем и дальнем зарубежье. Показательными являются и попытки миссии ОБСЕ в Молдове установить
взаимопонимание между представителями молодой приднестровской историографии и кишиневским румынофильским направлением историографииМолдовы.
Не имея, к сожалению, возможности более подробно рассмотреть успехи и проблемы современной развивающейся исторической школы Приднестровья на конкретных примерах, нельзя не отметить тот уровень, на который она вышла в результате своего десятилетнего становления к началу XXI
в. В 2000–2001 гг. в ПМР было издано трехтомное исследование, выполненное в НИЛ «История Приднестровья», «История Приднестровской Молдавской Республики», в создании которой приняло участие несколько десятков
исследователей из Приднестровья, России, Молдовы, Украины. В первом томе освещен период с древнейших времен, появления на берегах Днестра пер16вых людей и становления первобытнообщинных отношений, появленияклассов и государств, включения Приднестровья в состав Киевской Руси, Галицко-Волынского княжества, Золотой Орды, Великого княжества Литовского и Русского, Польского королевства, Речи Посполитой, Крымского ханства,Российской империи, до февральской революции и нападения монархии вРоссии. Во втором томе представлена советская эпоха от образования первыхсоветов в крае, гражданской войны, создании молдавской государственностина левобережье Днестра в составе Украинской ССР, оккупации края в годыВеликой Отечественной войны и превращения румынскими фашистами губернаторства Транснистрия в территорию массовых казней и геноцида, послевоенной истории Приднестровских земель в составе Молдавской ССР дораспада Советского Союза и раскола Молдавии в конце 80-х – начале 90-х гг.
ХХ в. Наконец, последний том описывает драматические события, связанныес восстановлением государственности в Приднестровье, образованием ПМР,ее героической защите приднестровцами от внешней агрессии, многотрудные
будни современного периода истории Приднестровья, его экономическое положение, социальное, политическое и культурное развитие.
Выход в свет данного издания стал настоящим событием общественнополитической и культурной жизни республики, важной вехой на пути становления собственной историографии и формирования исторической школы
непризнанного пока государства. На основе данного труда была разработана
концепция исторического образования в республике, созданы школьные
учебники по истории родного края, осуществляется подготовка необходимой
учебно-методической и вспомогательной литературы. В настоящее время вовсех средних и высших учебных заведениях ПМР история Приднестровьяизучается в качестве обязательного предмета. Кроме этого, в молдавскихшколах Приднестровьяпредусмотрено изучение истории Молдавии, а вшколах с украинским языком обучения – история Украины.
Учитывая, что в Республике Молдова молдавская история не преподается, а изучается сомнительный в научном отношении курс «История румын»,17мы можем констатировать, что в настоящее время ПМР является на Землеединственным государством, в котором дети в обязательном порядке познают историю своего родного края Приднестровья и историю Молдавии. Трудно прогнозировать дальнейшее развитие Молдовы в качестве самостоятельного государства или в качестве румынской провинции. Но у нас есть все основания полагать, что в непризнанном государстве сложилась признаннаяисториография. А потому есть и надежда, что эта историография поможетрано или поздно признанию нашего государства политиками и народами.

18