Р у с с к и й о р н и т о л о г и ч е с к и й ж у р н а л
T h e R u s s i a n J o u r n a l o f O r n i t h o l o g yИздаётся с 1992 годаТом

XXXIIIЭ ксп ресс -выпу с к • Ex pre ss-i ssue

2024 № 2387
СО ДЕ РЖАН ИЕптицы Приморского края: восточная синица Parus minor.
371-395 Гнездящиеся
В.П.ШОХРИН, Ю.Н.ГЛУЩЕНКО, Д.В.КОРОБОВ,И.М.ТИУНОВ, В.Н.СОТНИКОВ, А.П.ХОДАКОВ,Н.Н.БАЛАЦКИЙ, Д.А.БЕЛЯЕВ
Пятого международного учёта численности белого аиста
396-413 Результаты
Ciconia ciconia в Псковской области. С . А . Ф Е Т И С О В ,В.И.ЧЕРЕВИЧКО
пёстрый дятел Dendrocopos medius в дворцово-парковом
414-419 Средний
ансамбле «Ораниенбаум» в Санкт-Петербурге. И . Р . Т А Р А С Е Н К Оо кормовом поведении большого пёстрого дятла
420-425 Заметки
Dendrocopos major в Северо-Казахстанской области.
М.В.СОРОЧИНСКИЙ, Н.И.ГУСЕЛЬНИКОВА
некоторых видов тюльпанов в питании кеклика Alectoris chukar
425-426 Рольи фазана Phasianus colchicus в Алматинской области.
А.А.ИВАЩЕНКО, Е.С.ЧАЛИКОВА,А.Д.ТОЛЕНОВА
изменчивости частоты полигинии у мухоловки-пеструшки
427-430 Причины
Ficedula hypoleuca в Карелии. А . В . А Р Т Е М Ь Е Враспространения соловьиной широкохвостки Cettia cetti
431-437 Динамикана Южном Урале и в Зауралье. В . А . Г А Ш Е К ,В.В.ТАРАСОВ
Редактор и издатель А.В.Бардин
Кафедра зоологии позвоночныхСа нк т- Пе те рбу р гс ки й у ни в е р си те тРоссия 199034 Санкт-Петербург

© Русский орнитологический журнал, 2024Дата опубликования 24 января 2024Р у с с к и й о р н и т о л о г и ч е с к и й ж у р н а л
T h e R u s s i a n J o u r n a l o f O r n i t h o l o g y
Published from 1992

VolumeXXXIIIEx pre ss-i ssue

2024 № 2387
CO N TEN TS
birds of Primorsky Krai: the Oriental tit Parus minor.
371-395 Breeding
V.P.SHOKHRIN, Yu.N.GLUSCHENKO,
D.V.KOROBOV, I.M.TIUNOV, V.N.SOTNIKOV,
A.P.KHODAKOV, N.N.BALATSKY, D.A.BELYAEVof the Fifth International Census of the white stork Ciconia ciconia
396-413 Resultsin the Pskov Oblast. S . A . F E T I S O V , V . I . C H E R E V I C H K O
middle spotted woodpecker Dendrocopos medius in the Oranienbaum
414-419 The
palace and park ensemble in St. Petersburg. I . R . T A R A S E N K O
on the feeding behavior of the great spotted woodpecker Dendrocopos
420-425 Notes
major in the North Kazakhstan Oblast. M . V . S O R O C H I N S K Y ,425-426427-430

N.I.GUSELNIKOVA
The role of some species of tulips in the diet of the chukar Alectoris chukar
and the common pheasant Phasianus colchicus in the Almaty Oblast.
A.A.IVASCHENKO, E.S.CHALIKOVA,
A.D.TOLENOVA
The causes of polygyny frequency variability in the pied flycatcher Ficedula
hypoleuca in Karelia. A . V . A R T E M Y E V

in the Cetti’s warbler Cettia cetti distribution in the Southern431-437 Changes
Urals and Trans-Urals. V . A . G A S H E K , V . V . T A R A S O V

A.V.Bardin, Editor and Publisher
Department of Vertebrate Zoology
St. Petersburg University
St. Petersburg 199034 Russia© The Russian Journal of Ornithology, 20224

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2387: 371-395

Гнездящиеся птицы Приморского края:восточная синица Parus minor
В.П.Шохрин, Ю.Н.Глущенко, Д.В.Коробов,И.М.Тиунов, В.Н.Сотников, А.П.Ходаков,Н.Н.Балацкий, Д.А.Беляев
Валерий Павлинович Шохрин. Объединённая дирекция Лазовского государственного
природного заповедника им. Л.Г.Капланова и национального парка «Зов тигра»,с. Лазо, Приморский край, Россия. E-mail: shokhrin@mail.ruЮрий Николаевич Глущенко, Дмитрий Вячеславович Коробов. Тихоокеанский институт
географии ДВО РАН, Владивосток, Россия. E-mail: yu.gluschenko@mail.ru; dv.korobov@mail.ruИван Михайлович Тиунов. ФНЦ биоразнообразия наземной биоты Восточной Азии ДВО РАН,Владивосток, Россия. Государственный природный биосферный заповедник «Ханкайский»,Спасск-Дальний, Приморский край, Россия. E-mail: ovsianka11@yandex.ruВладимир Несторович Сотников. Кировский городской зоологический музей,Киров, Россия. E-mail: sotnikovkgzm@gmail.com
Анатолий Петрович Ходаков. Владивосток, Россия. E-mail: anatolybpf@mail.ruНиколай Николаевич Балацкий. Новосибирск, Россия. E-mail: nnbal54@mail.ruДмитрий Анатольевич Беляев. Приморский государственный аграрно-технологический
университет, Уссурийск, Россия. Объединённая дирекция государственного природного
биосферного заповедника «Кедровая падь» и национального парка «Земля леопарда»им. Н.Н.Воронцова, Владивосток, Россия. E-mail: d_belyaev@mail.ruПоступила в редакцию 12 января 2024Статус. Восточная, или белобрюхая синица Parus minor Temmincket Schlegel, 1848 – обычный гнездящийся, кочующий и немногочисленный зимующий вид, представленный подвидом P. m. wladiwostokensis
Kleinschmidt, 1913 (рис. 1).

Рис. 1. Восточные синицы Parus minor. 1, 2 – взрослые; 3 – молодая;1 – окрестности Уссурийска, 8 марта 2009; 2 – Тернейский район, посёлок Терней,9 февраля 2014; 3 – Уссурийск, 15 июня 2008. Фото Д.В.Коробова

Распространение и численность. В подходящих местообитаниях
восточные синицы гнездятся по всему Приморскому краю (Белопольский
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

371

1950; Иванов 1952; Спангенберг 1965; Назаренко 1971а, 1984, 1990; Панов 1973; Елсуков 1999; Нечаев и др., 2003; Пукинский 2003; Глущенко
и др. 2006а,б; Шохрин 2017), включая многие острова залива Петра Великого (Лабзюк и др. 1971; Назаров 2001, 2004; Назаров и др. 2002; Глущенко и др. 2016а).
На юге Приморья эта синица является самым многочисленным видом в гнездовой период и в синичьих стаях осенью. На зиму основная
масса птиц отлетает и в зимних стайках они встречаются как «небольшая примесь» (Поливанов 1971).
В заливе Петра Великого и в Дальневосточном морском заповеднике
восточные синицы гнездятся на побережье и на всех островах, где естьлесные стации (Назаров и др. 2002). В конце 1960-х годов до 30 пар размножались на островах Попова и Рикорда, 8-10 пар – на островах Стенина и Большой Пелис, 2-3 пары – на островах Матвеева, Клыкова иЖелтухина (Лабзюк и др. 1971). На острове Рейнеке в 1992 году гнездились не менее 7 пар, а на острове Рикорда в 1990 и 1991 годах – не менее
25 пар. На острове Путятина восточные синицы не представляли редкости летом 1962, 1963, 1984 и 1986 годов (Назаров 2004).
В заповеднике «Кедровая Падь» эти синицы обычны летом, многочисленны в период миграций и редки зимой (Назаренко 1971а). В 19621971 годах в чернопихтовых широколиственных лесах заповедника
плотность восточных синиц изменялась от 1.3 до 4.6 пар/км2 (Назаренко
1984). В липово-широколиственных лесах на юге Приморья они относятся к основному населению и их обилие оценивается в 19.7 пар/км2(Назаренко 1971б). В 2008 году в окрестностях заповедника «Кедровая
падь» численность восточных синиц составляла: в разных дубняках –7.8-22.7 пар/км2, в липово-широколиственных лесах – 15.2-17.1, в хвойношироколиственных лесах – 1.9-4.2, в различных долинных лесах – 2.219.0; в долинах рек Нарва – 4.8-8.8 и Барабашевка – 0.6-14.0; в древеснокустарниковых и открытых стациях – 2.7-19.0; в населённых пунктах –16.0 (посёлок Приморский) и 12.0 пар/км 2 (село Барабаш) (Курдюков
2014).В 1960-1963 годах в чернопихтарниках южных районов Приморского края усреднённая численность восточных синиц составила 1.7, ав южных кедрачах – 0.6 пар/км2 (Назаренко 1968).
На Борисовском (Шуфанском) плато – это обычный гнездящийся виддо высоты 500-600 м н.у.м., характерный для дубняков, в том числе спримесью лиственниц и берёз, а также в разнообразных вторичных широколиственных лесах и перелесках (Назаренко 2014). В национальном
парке «Земля леопарда», в бассейне верхнего течения реки Грязная, в2019 году плотность синиц в апреле оценили в 32.64, в мае – в 32.53, всреднем 13.2 ос./км2 (Беляев и др. 2019). В июне 2023 года в долине рекиЛиственничная обилие восточных синиц составило 10.6 ос./км2 (Глущенко, Беляев 2023).

372

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Во Владивостоке эти синицы встречаются круглый год, обычны нагнездовании (Назаров 1965; Назаров, Казыханова 1986) и их численность продолжает расти. В 1992 году в городе размножались не менее
120 пар восточных синиц; на окраинах и в пригородах численность птицнесколько выше. На полуострове Муравьёва-Амурского вне города былиобычны в 1958-1992 годах. На острове Русский в 1992 году они встречались повсюду в подходящих местах (Назаров 2004).
На юго-востоке Приморского края, на берегах залива Восток вблизи
города Находка – это обычный гнездящийся и кочующий, редкий зимующий вид, встречающийся в различных лесных формациях и антропогенном ландшафте стаями до 10 особей (Нечаев 2014).
В окрестностях Лазовского заповедника восточные синицы являются обычными (Лаптев 1984) или многочисленными (Литвиненко, Шибаев 1971) гнездящимися птицами. Их численность в 1974 и 1975 годахв кедрово-широколиственном лесу составляла 11.7 пар/км2 (5% населения птиц), а в дубняках – 7.1 пар/км2 (Лаптев 1984). По данным «Летописи природы Лазовского заповедника», в долине реки Перекатная вдубняках в 1978 году в гнездовой период эта синица встречалась с плотностью 1.2 ос/км2, доля в населении птиц – 5.0%, в 1988 – 10.4 пар/км2;
в 1994 – 3.6 пар/км2, доля в населении – 2.4%. В долинном кедрово-широколиственном лесу численность этих синиц составила в 1988 году 4.9,
в 1992 – 2.6 пар/км2, доля в населении птиц – 0.9%; в долинном многопородном лесу в 1993 году – 3.1 пар/км2, доля в населении 1.1%, в 1994 –6.3 пар/км2, доля в населении 1.6%. В 2001 году в долине этой реки синицы обитали с плотностью 32.60±0.69 ос./км2. Зимой 1978 года в дубняках бассейна Перекатной плотность синиц составила 0.9 ос/км2, доляв населении 1.5%, а в многопородном лесу в 2002 году – 7.5 ос./км2 (Шохрин 2017). Эти птицы гнездятся на острове Петрова (наши данные).
В Уссурийском заповеднике в 1962-1969 годах в хвойно-широколиственных лесах численность этих синиц колебалась от 0.2 до 0.7 пар/км2(Назаренко 1984), а в пойменных лесах в 2000 году плотность не превышала 7.0 пар/км2 (Нечаев и др. 2003). На правобережье дельты рекиРаздольная восточные синицы гнездились во всех подходящих местах в
1973-1975 и 1989 годах (Назаров 2004).
В окрестностях города Уссурийска эта синица является фоновым видом горных дубняков и речных пойм и её обилие составляло в 2002 годув первой стации 9.3-45.0, в среднем 28.4 ос./км2, доля в населении 8.77%,
а в поймах – 15.3-27.9, в среднем 23.0 ос./км2, доля в населении птиц –3.42%. Зимой в речных поймах этот показатель изменялся от 2.3 до 11.4,
составляя в среднем 6.4 ос./км2, доля в населении птиц 3.2%. В центральной застройке летом 2002-2004 годов встречаемость птиц варьировала от 2.9 до 13.9, в среднем 8.3 ос./км2, доля в населении 0.28%. Зимойв этой стации города обилие восточных синиц изменялось от 6.6 до 19.4,
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

373

в среднем составляя 12.4 ос./км2, доля в населении 0.5%. На периферии
Уссурийска эти цифры были примерно такие же: летом – 3.2-13.5, всреднем 4.7 ос./км2, доля в населении птиц – 0.22%; зимой – 5.7-18.4, всреднем 12.2 ос./км2, доля 0.6%. Среди дачной застройки плотность этихсиниц составила: летом 1.4-10.0, в среднем 4.6 ос./км2, доля в населении
птиц 1.74%; зимой – 3.1-17.0, в среднем 9.5 ос./км2, доля в населении 5.6%
(Глущенко и др. 2006а).
В окрестностях села Каймановка Уссурийского городского округа
весной 2019 года обилие восточных синиц в пойменных лесах оценивали в 15.6 ос./км2, а в кедрово-широколиственных – в 49.2 ос./км2. Весной 2020 года в долине реки Комаровка их плотность в широколиственных лесах составила 23.3 ос./км2, в кедрово-широколиственных – 25.8, ав дубняках окрестностей села Раковка – 68.6 ос./км2. В 2021 году в долинных лесах этот показатель варьировал от 40.2 до 59.8 ос./км2, а в кедрово-широколиственных лесах – от 2.7 до 28.6 ос./км2 (наши данные).
На Приханкайской низменности немногочисленный гнездящийся изимующий вид, но во время сезонных перемещений обычен, а в некоторые годы многочислен и встречается повсеместно. В Ханкайском заповеднике восточные синицы локально гнездятся на современных и древних береговых валах озера Ханка, а в охранной зоне более обычны ираспространены шире. В 2002-2003 годах в порослевых дубняках наГайворонской и Лузановой сопках плотность гнездования этих синиц составляла 5.7-16.0 пар/км2, а в пойменных лесах по реке Спасовка находилась в пределах от 1.7 до 3.1 пар/км2 (Глущенко и др. 2006б).
В Спасском районе Приморья, в окрестностях Синего хребта, в гнездовые периоды 1977-1979 годов в долинных елово-кедрово-широколиственных лесах численность восточных синиц составляла 1.2-6.0 ос./км2, вкедрово-широколиственных лесах – 6.4 ос/км2, а в широколиственных
лесах – 2.6-10.8 ос./км2 (Кушнарёв 1984).
В долине реки Большая Уссурка (Иман) восточные синицы немногочисленны и населяют её на всём протяжении (Спангенберг 1965). Внациональном парке «Удэгейская легенда» во второй декаде июля 2020года их встречаемость оценили в 0.7 ос./км маршрута. Эта синица былаодной из наиболее часто встречающихся птиц, что, вероятно, связано спослегнездовыми кочёвками (Беляев 2022). В июне 2021 года в долинных кедровниках при слиянии рек Арму и Большая Уссурка плотность
населения восточных синиц составила 0.9 ос./км2, а в дубняках окрестностей КПП «Корейский прижим» – 14.9 ос./км2 (наши данные).
В бассейне Бикина восточные синицы обычны в нижнем и среднем
течении реки (Пукинский 2003). По другим данным (Глущенко и др.
2016б), их численность сильно изменяется по годам. Синицы немногочисленны в бассейне среднего Бикина и до села Охотничий поднимаются не каждый год, тогда как в низовьях реки они встречаются чаще,374

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

особенно у села Верхний Перевал и ниже по течению (Михайлов и др.
1998; Михайлов, Коблик 2013).
На северо-востоке Приморья, в окрестностях Сихотэ-Алинского заповедника, восточная синица является обычным гнездящимся, перелётным и редким зимующим видом (Елсуков 1999; Говорова, Начаркин2019). В разных типах дубняков плотность гнездования синиц в разные
годы несколько менялась и составила в 1970 году 2.0-7.1, в 1974 – 3.64.0, в 1986 – 8.6 пар/км2 (Елсуков 1990). В долине реки Единка восточных синиц наблюдали только в непосредственной близости от села Перетычиха (Назаренко 1990). По мнению автора, этот вид является явноновым элементом в фауне данного района, который появился вслед зачеловеком.
Местообитания. В гнездовой период населяет широколиственныеи смешанные леса на равнинах, в речных долинах и на пологих склонах
низкогорий, не заходя в тайгу «охотского» типа. Птицы явно предпочитают разреженные участки древостоя, при этом охотно селятся в антропогенном ландшафте, в населённых пунктах сельского и городского типов, в рощах, парках, садах и дачных участках (Глущенко и др. 2016а).
В южном Приморье восточные синицы распространены в широколиственных и кедрово-широколиственных лесах маньчжурского типа.
В чернопихтарниках численность их заметно ниже, а в кедрачах и в лесах с преобладанием пихты белокорой и ели аянской эти синицы встречаются редко (Поливанов 1971). Излюбленной их стацией являются долины речек и ключей, где лесные участки чередуются с полянами, рединами и другими открытыми местами (Поливанов 1981).
В гнездовой период восточные синицы обитают практически во всехтипах лесов, как в сплошных массивах дубняков, пойменных и хвойношироколиственных древостоях, так и в сильно изменённых местообитаниях. Птицы явно тяготеют к долинным лесам, особенно к участкам чозениево-широколиственной урёмы, где плотность населения наиболее
высока, а вверх по склонам сопок они поднимаются «неохотно» (Панов
1973). В Уссурийском заповеднике птицы населяют широколиственныеи долинные лиственные леса, древесно-кустарниковые заросли, антропогенный ландшафт (Нечаев и др. 2003). В Лазовском заповеднике особенно много восточных синиц в широколиственных лесах долин рек ибольших ключей (Литвиненко, Шибаев 1971).
На реке Большая Уссурка (Иман) эти синицы также гнездятся в широколиственных и смешанных лесах по долине и в прилегающих сопках
(Спангенберг 1965). В долине реки Бикин в тайге они редки, обитают
преимущественно на опушках лиственных лесов, в островных лиственных лесах на марях и прирусловых сопках с дубняками, в разреженных
перелесках среди лугов, в населённых пунктах и их окрестностях (Михайлов и др. 1998; Пукинский 2003; Михайлов, Коблик 2013).
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

375

Некоторые варианты типичных местообитаний восточной синицы показаны на рисунке 2.

Рис. 2. Некоторые варианты типичных местообитаний восточной синицы Parus minor.
1 – Надеждинский район, долина реки Ананьевка, 18 мая 2019, фото Д.В.Коробова; 2 – Уссурийский
городской округ, окрестности села Каймановка, 3 мая 2020; 3 – Красноармейский район, село Дерсу,11 июня 2021, фото Д.А.Беляева; 4 – Спасский район, село Гайворон, 9 мая 2016, фото Д.В.Коробова

376

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Весенний пролёт. По данным А.А.Назаренко (1971а), популяция
восточной синицы Приморского края является перелётной. Пролёт хорошо выражен на побережье заповедника «Кедровая Падь» и протекает
весной в конкретные сроки: с середины апреля до первых чисел мая.
Такую же заметную миграцию наблюдали в окрестностях городов Уссурийск и Арсеньев (Назаренко 1971а). Несколько по-другому смотрит наэтот вопрос Е.Н.Панов (1973). По его мнению, на юге края настоящий
пролёт начинается в конце марта. Первые транзитные стайки в 1960году отметили 23 марта (из 5-8 птиц), в 1961 – 25 марта (из 8 и 17) и в
1962 – только 15 апреля (из 18 птиц). В 1960 году количество пролётных
синиц заметно увеличивалось с 23 марта по 1 апреля. Позднее, с 1 по 6апреля стаи, состоящие из 20-50 особей, встречались не только в лесных
участках, но и на приморской равнине, а с 8 апреля количество мигрантов уменьшилось, но пролёт продолжался и во второй декаде апреля. В
1961 году первые небольшие транзитные группы отмечали 23 и 25 марта, 26 марта наблюдали стаю из 20-25 синиц, а вторую волну миграции
зарегистрировали с 12 по 23 апреля, когда стаи, состоящие из десятков
особей, встречали на всей территории, и их численность не падала вплоть
до 23 апреля. Весной 1962 и 1963 годов выраженного и продолжительного пролёта восточных синиц не наблюдали, встречали только отдельные редкие стайки (Панов 1973).
В разных районах Приморского края весенний пролёт восточных синиц хорошо выражен с середины апреля до начала мая. Летящих птицнаблюдали на морском побережье и высоко над сопками. В целом весеннее движение синиц начинается ещё задолго до хорошо выраженного
миграционного периода. Например, в заповеднике «Кедровая падь» в
1969 году первую птицу отметили 22 февраля, а в значительном количестве они появились с 4 марта. В 1972 году первая регистрация произошла 5 февраля, а с 15 февраля синиц стали встречать чаще и в мартеих численность постепенно возрастала. Вероятно, происходит постепенный прилёт местных гнездящихся птиц, который заканчивается в миграционный период, а когда начинается пролёт, местные особи, как правило, уже держатся на гнездовых участках и их поведение отличаетсяот транзитных синиц (Поливанов 1981).
Гнездование. На всей территории края в гнездовой сезон, который
растянут с апреля по август (табл. 1), у большей части пар восточных
синиц бывает по два выводка.
Весеннее оживление у местных птиц наблюдали уже в последних
числах февраля (Панов 1973). Во Владивостоке раннюю песню самца
отметили 25 января 1992 (Назаров 2004), а массовое токование синиц
слышно с апреля по июнь; в центре города самцы поют менее активно,чем на окраинах и в пригороде (Назаренко 2004). На юге края самцы
обычно начинают подавать голос в первых числа марта: 6 марта 1961, 3
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

377

марта 1962. Синицы поют на вершинах высоких деревьев, держатся стационарно, могут широко перемещаться, не переставая токовать (Панов
1973). На полуострове Де-Фриза поющих самцов наблюдали 25 марта
1971 (Назаров 2004). В окрестностях Лазовского заповедника первые
песни восточных синиц слышали во второй половине февраля – начале
марта (Шохрин 2017; наши данные). В долине Бикина интенсивное пение этих синиц продолжается до конца мая (Пукинский 2003).
Таблица 1. Фенология размножения восточной синицы Parus minorна разных участках Приморского края (наши данные за 1972-2023 годы / Спангенберг
1940; 1965; Литвиненко, Шибаев 1971; Панов 1973; Поливанов 1981; Пукинский 2003;
Назаров 2004; Шохрин 2017)Число наблюдений на разных стадиях размножения
Период

Строительство
гнезда

Неполная
кладка

Полная кладка,насиживание

Голыептенцы

Оперённые
птенцы

Слётки,выводки

Всего

15-30 апреля
1-15 мая
16-31 мая1-15 июня
16-30 июня1-15 июля
16-31 июля1-15 августа
16-31 августа
Итого

1/2
3/2
–/3
1/1
–
–
–/1
–
–
5/9

–
–
1/–
5/2
–
–
–
–
–
6/2

1/–
7/31
9/8
5/15
5/5
–/3
–
–
–
27/62

–
–
1/6
1/2
–
–/3
–/2
–
–
2/13

–
–
–/11
3/2
1/–
–
–/1
–
–
4/14

–
–
–
6/5
10/5
3/1
7/2
1/1
–/1
27/15

2/2
10/33
11/28
21/27
16/10
3/7
7/6
1/1
–/1
71/113Оформленные пары встречали с третьей декады марта, предполагается, что часть из них образуется с пролётными птицами (Панов 1973).
На острове Рикорда 12 апреля 1966 восточные синицы уже держались
парами (Лабзюк и др. 1971).
Во Владивостоке распределение птиц по гнездовым участкам довольно равномерное, расстояние между парами около 500 м, но в некоторых местах гнёзда располагались в 100-200 м одно от другого. Пары,держащиеся на гнездовых участках, наблюдали уже 24 февраля 1992.
Самку со строительным материалом отметили 4 апреля (Назаренко 2004).
На юге края самок, носящих строительный материал, наблюдали 20апреля 1961, 24 апреля 1962, 2 и 5 мая 1961, 5 и 6 мая 1960 (Панов
1973). На Бикине строительство первых гнёзд отмечали в конце второйи в третьей декадах мая (Пукинский 2003).
По характеру гнездования восточные синицы являются облигатными
дуплогнездниками, при этом предпочтение отдаётся дуплам в нижнем
ярусе леса на высоте от 1 до 4 м, а в молодых и средневозрастных насаждениях, где отсутствуют дуплистые деревья, восточные синицы поселяются в прикорневых дуплах (Поливанов 1981). В Лазовском заповеднике
одно гнездо птицы сделали в узкой нише, образовавшейся на склоне
сопки под корнем дерева на глубине 15 см (Литвиненко, Шибаев 1971).

378

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Помимо дупел, в лесу восточные синицы устраивают гнёзда в полудуплах, морозобойных щелях, пустотах на месте выпавших сучков, в нишах
пней (Литвиненко, Шибаев 1971; Панов 1973; Пукинский 2003; нашиданные) (рис. 3).

Рис. 3. Естественные ниши, занятые восточными синицами Parus minor.
1 – Надеждинский район, долина реки Шмидтовка, 15 мая 2022, фото А.П.Ходакова; 2 – Лазовский
район, долина реки Просёлочная, 3 июня 2013, фото В.П.Шохрина; 3 – Надеждинский район,окрестности села Кравцовка, 21 мая 2023, фото Д.В.Коробова

Рис. 4. Искусственные ниши, занятые восточными синицами Parus minor. 1 – Надеждинский район,окрестности села Мирный, 4 мая 2023; 2 – там же, 10 июня 2022, фото А.П.Ходакова

Восточные синицы весьма охотно занимают искусственные гнездовья, а также различные ниши в постройках и конструкциях человека
независимо от материала, из которого они сделаны (Литвиненко, Шибаев 1971; Панов 1973; Поливанов 1981; Пукинский 2003; Назаров 2004;
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

379

Глущенко и др. 2006; Сотников и др. 2015). По нашим данным, в антропогенных местообитаниях синицы поселяются в скворечниках (рис. 4.1),
в пустотах различных строений (рис. 4.2), в металлических трубах, расположенных как вертикально, так и горизонтально (рис. 5, 6).

Рис. 5. Гнездо восточной синицы Parus minor, расположенное в трубе.
Лазовский район, бухта Петрова, 28 мая 2015. Фото В.П.Шохрина

Рис. 6. Гнездо восточной синицы Parus minor внутри опоры подвесного моста: 1 – общий вид опоры
(стрелкой указано отверстие, используемое в качестве летка); 2 – внутренняя полость с гнездом.
Надеждинский район, окрестности села Алексеевка, 9 июня 2023. Фото Д.В.Коробова

Один раз синицы заняли большой ящик, повешенный для чешуйчатых крохалей и мандаринок. В этом случае они устроили своё гнездо измха в одном из углов ящика. Гнездование восточных синиц в дуплянках

380

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

для уток отмечал и В.М.Поливанов (1981). Кроме этого, мы находили
гнёзда восточных синиц в вертикальных металлических столбах различных конструкций, для которых использовались трубы диаметром
80-100 мм, а гнёзда располагались на глубине 20-40 см. Синицы дважды
выводили птенцов в столбах забора; одна попытка размножения в нихзавершилась успешно, вторая нет – птенцы погибли во время сильного
дождя. Трижды мы находили гнёзда восточных синиц в вертикальных
столбах качелей, два раза – в столбах турника; по одному – в трубе, лежащей под углом 45° (рис. 5), в полости железного столбика между железнодорожными путями, в опоре дорожного знака, в металлической
опоре подвесного моста (рис. 6), в плите-перекрытии балкона жилого
дома, в неработающем минитракторе (Шохрин 2017; Беляев 2020; нашиданные). В столбе ограды и в опоре дорожного знака постройки этих синиц находил Ю.Н.Назаров (2004). Причём в опоре птицы размножалисьдва года подряд (1974 и 1975).

Рис. 7. Гнёзда с кладками восточной синицы Parus minor, размещённые в прошлогодних гнёздах сизого
дрозда Turdus hortulorum (1) и сибирского жулана Lanius cristatus (2). Крайний юго-запад Приморского края,окрестности посёлка Хасан. 1 – 5 июня 2015, фото В.Н.Сотникова; 2 – 6 июня 2015, фото А.В.ВялковаКак оказалось, в условиях острого дефицита подходящих для гнездования ниш восточные синицы могут гнездиться и в старых гнёздах
других птиц. Так, в окрестностях посёлка Хасан 5 июня 2015 мы нашлидва таких гнезда этих синиц: одно располагалось в прошлогодней постройке сизого дрозда Turdus hortulorum в 2.5 м от земли, а второе – встаром гнезде сибирского жулана Lanius cristatus на высоте около 2 м(Сотников и др. 2015). В первом случае гнездо было типичным для восточных синиц, когда оно размещено в просторной нише: его основание
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

381

состояло из небольшого количества зелёного мха, а лоток выстлан толстым слоем подшёрстка и остевых волос млекопитающих; здесь же присутствовал сплетённый фрагмент синтетического волокна красного
цвета (рис. 7.1). Второе гнездо не имело моховой основы (так поступают
восточные синицы, строящие гнездо в сравнительно небольших нишах)и было целиком построено из шерсти и подпуши енотовидной собаки
Nyctereutes procyоnoides (рис. 7.2).
В долине Бикина гнездовые ниши размещались на высоте 0.4-4.5, всреднем 2 м от земли, а диаметр ствола на уровне гнёзд не превышал
25-30 см (Пукинский 2003). У найденных нами гнёзд, высоту расположения которых измерили, она составляла 0.29-3, в среднем 1.51 м (n = 20).
Строительством гнезда и сбором материала для него (рис. 8, 9) занимается только самка. Самец обычно её сопровождает и поёт, а с первых
чисел мая он начинает кормить самку. В это время она часто выпрашивает корм, летая за самцом, подсаживается к нему вплотную и издаёт
птенцовый крик, что наблюдали 3 и 11 мая 1962, 13 мая 1960, 10 мая
1961 (Панов 1973).

Рис. 8. Самка восточной синицы Parus minor, собирающая строительный материал.
Владивосток, 11 мая 2020. Фото А.В.МаркиваВ долине реки Бикин в строительстве участвуют обе птицы, но задействована в этом процессе преимущественно самка. Параметры гнездовых ниш были следующие, мм: глубина 130 и 300, диаметр 90 и 150,
толщина передней стенки 50-60, наименьшие размеры летка 23×45(Пукинский 2003). Размеры найденных нами дупел примерно соответствовали этим показателям.

382

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Рис. 9. Самка восточной синицы Parus minor со строительным материалом.
Надеждинский район, окрестности села Мирный, 3 мая 2023. Фото А.П.Ходакова

Основа гнезда практически всегда состоит из зелёного мха, реже изшерсти. Лоток, как правило, выстилается мягкой шерстью различных
млекопитающих и перьями птиц. Это относится к постройкам, сделанным в мае-июне. В более поздних гнёздах, построенных во второй половине июня – июле, лоток нередко оформляется тонкими стебельками зелёного мха, иногда с добавлением шерсти (Поливанов 1981). В долине
реки Бикин при строительстве гнезда птицы сначала заполняют днониши довольно рыхлым слоем из зелёного мха с примесью шерсти, а ужев нём располагают лоток, плотные стенки которого состоят в основном изочень мягкой звериной подпуши (кабана, медведя, зайца и др.). Диаметр
лотка (n = 2) 90-95 мм, глубина лотка 50 мм (Пукинский 2003).
Найденные нами гнёзда имели следующие размеры (n = 12), мм:диаметр гнезда 80-150, в среднем 114.6; диаметр лотка 50-80, в среднем
62.1; глубина лотка 30-60, в среднем 40.4.
В окрестностях Лазовского заповедника к первой кладке синицы
приступают в конце апреля. Период первой кладки настолько растянут,что в то время, когда некоторые птицы ещё насиживают первую кладку,другие уже приступают ко второй (Литвиненко, Шибаев 1971).
Наиболее ранняя кладка в заповеднике «Кедровая Падь» началась
24 апреля. Первый пик этого процесса приходится на 1-5 мая, второй –на середину июня. Общая продолжительность откладки яиц как в первой, так и во второй волне размножения составляет около месяца. Различий в сроках размножения на юге и севере края у восточных синиц,по-видимому, нет (Поливанов 1981). На островах залива Петра Великого
откладка яиц происходит в начале-середине мая (Лабзюк и др. 1971).
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

383

Мы нашли первую полную кладку 27 апреля 2017 в окрестностях посёлка Посьет. В дельте реки Раздольная самка 26 мая 1975 приступилак насиживанию кладки из 11 яиц (Назаров 2004).
В долине Бикина найденные в июне-июле гнёзда (n = 6) содержали
кладки из 7 (1 случай), 8 (2), 9, 10 и 12 (по 1) яиц, в среднем 9.0 яйца(Пукинский 2003). В окрестностях села Киевка (Лазовский район) величина полных кладок составляет 3-14 яиц (Литвиненко, Шибаев 1971).
В своём научном отчёте (рукопись) А.А.Лаптев приводил для окрестностей Лазовского заповедника кладки из 8 (1 случай) и 11 (3) яиц, в среднем 10.25 (Шохрин 2017). По данным В.М.Поливанова (1981), число яицв законченных кладках колеблется от 5 до 15, чаще 10-13, в среднем 10.6.
Малое число яиц бывает иногда у особей, впервые приступивших к гнездованию, а также в повторных и вторых кладках (Поливанов 1981).
Мы находили гнёзда с полными кладками, состоящими из 8-14 яиц(рис. 10), средняя величина кладки 10.15 яйца (n = 27). Параметры измеренных в Приморском крае яиц представлены в таблицах 2 и 3.

Рис. 10. Число яиц в полных кладках восточной синицы Parus minorв Приморском крае (наши данные за 1981-2023 годы)Окраска яиц сходная во всех кладках: по белому фону разбросаны
красноватые или бурые пятна разной формы, размеров и количества,нередко со сгущением на тупом конце (рис. 11). В Лазовском заповеднике в одной кладке из 11 яиц только 2 яйца были обычной пятнистой
окраски, остальные – чисто-белые (Литвиненко, Шибаев 1971).
Восточные синицы приступают к насиживанию во второй декаде мая(Панов 1973). Насиживает только самка (Пукинский 2003) или обе взрослые птицы, но главная роль в этом процессе принадлежит самке (Поливанов 1981). Инкубация длится 12-13 дней. Насиживающие самки сидят
плотно (рис. 12.1) и активно защищают гнездо: широко расправляют хвост
(рис. 12.2), резко взмахивают крыльями (рис. 12.3), шипят и делают выпады головой, раскрывая клюв (рис. 12.4).

384

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Таблица 2. Линейные размеры и индекс удлинённости яицвосточной синицы Parus minor в Приморском краеДлина (L),ммnМаксимальный
диаметр (B), ммИндекс
удлинённости*Пределы

Среднее

Пределы

Среднее

Пределы

Среднее

219
10

14.7-18.2
15.5-16.8

16.86±0.04
16.15±0.13

12.0-13.9
11.8-13.5

13.01±0.02
13.06±0.1770.2-86.3
76.1-84.9

77.23±0.18
80.87±0.93

1215.36-17.04

16.48±0.1212.3-12.89

12.73±0.05

74.1-83.7

77.30±0.66

24114.7-18.2

16.81±0.04

11.8-13.9

13.00±0.02

70.2-86.3

77.38±0.18Источник
информации
Наши данные
Данные А.А.Лаптева
(Шохрин 2017)Зоомузей ДВФУ(сборы Г.А.Горчакова
и В.И.Лабзюка)Всего* – рассчитан по формуле: (B/L) × 100% (Романов, Романова 1959)Таблица 3. Вес и объём яиц восточной синицы Parus minor в Приморском краеВес, г

Объём, см3 *Пределы

Среднее

178
10
–
188

0.8-1.8
1.3-1.52–
0.8-1.8

1.44±0.01 219 1.08-1.77 1.46±0.01 Наши данные
1.38±0.02 10 1.10-1.56 1.41±0.04 Данные А.А. Лаптева (Шохрин 2017)–12 1.26-1.40 1.36±0.01 Зоомузей ДВФУ (сборы Г.А.Горчакова и В.И. Лабзюка)1.44±0.01 241 1.08-1.77 1.45±0.01 Всего

nПределы

Среднее

Источник информацииn* – рассчитан по формуле: V = 0.51LB2, где L – длина яйца, B – максимальный диаметр (Hoyt 1979)Во многих случаях вылупление начинается на 12-й день после откладки последнего яйца. Как правило, этот процесс продолжается два
дня (Поливанов 1981). В долине Бикина птенцы в 7 гнёздах вылупились с 22 мая по 11 июня (4 случая) и с 11 по 17 июля (3) (Пукинский
2003). Неразвившиеся яйца составили 13.1% (Поливанов 1981).
Птенцов кормят оба родителя. Капсулы помёта птенцов взрослые
птицы выносят из гнезда (рис. 13).
Развитие птенцов происходит довольно быстро (рис. 14). В гнезде онинаходятся 16-17 дней, а при неблагоприятных погодных условиях вылет может задержаться на 2-3 дня (Поливанов 1981).
По данным В.М.Поливанова (1981), наиболее ранних слётков встречали в первых числах июня, массовый вылет птенцов первого выводка
приходится на середину июня, из второго – на конец июля (Поливанов
1981). В Южном Приморье первые вылетевшие выводки отмечали 16июня 1963 в долине среднего течения реки Нежинка (Сандуга), а также
23 июня 1962 и 27 июня 1961 (Панов 1973). В окрестностях Владивостока в долине реки Богатая выводки встречали 13 июня 1986 (Назаров
2004). На острове Попова выводки хорошо летающих молодых наблюдали в конце июня (Лабзюк и др. 1971). В долине Большой Уссурки в
1938-1939 годах самых ранних летающих молодых синиц встречали всреднем течении реки 12 и 25 июня (Спангенберг 1940, 1965). В долине
реки Бикин вылет птенцов отмечали в первой-второй декадах июня (4Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

385

случая) и во второй-третьей декадах июля (2 случая) (Пукинский 2003).
Птенцов в выводках обычно от 4 до 11, чаще всего – 9, в среднем 8.76
(Поливанов 1981). В первом цикле размножения кладки, по-видимому,крупнее, так как число птенцов в выводках составляло 9 (5 случаев) и
10 (3) (Пукинский 2003). После вылета птенцов взрослые синицы некоторое время продолжают их кормить (рис. 15).

Рис. 11. Гнёзда восточной синицы Parus minor с полными кладками. 1 – западное побережье залива
Петра Великого, мыс Островок Фальшивый, 18 мая 2014; 2 – Хасанский район, окрестности селаКравцовка, 21 мая 2023, фото Д.В.Коробова; 3 – Уссурийский городской округ, окрестности селаКаменушка, 13 мая 2023, фото Д.А.Беляева; 4 – залив Петра Великого, остров Русский, 29 мая 2019;5 – Надеждинский район, низовья реки Шмидтовка, 15 мая 2022; 6 – Надеждинский район,окрестности села Мирный, 10 июня 2023, фото А.П.Ходакова

Очевидно, что у восточной синицы имеется и второй пик размножения в сезоне. Пение самца отметили 23 июня 1961, а крики птенцов,сидящих в гнезде, – 18 июля 1965. Самку, носящую строительный материал, зарегистрировали 17 июля 1961, а самец летал следом за ней и
пел (Панов 1973). В июле ещё встречаются гнёзда с ненасиженными яйцами, но их мало и, по-видимому, это явление случайное (Поливанов
1981). В дельте Раздольной в 1974 году в одном из гнёзд птенцы появились 5 июля и вылетели 23 июля. В этом же месте 16 июля 1974 нашли
гнездо с птенцами в возрасте 3 дней (Назаров 2004).
В селе Киевка в 1960 году последние яйца во вторых кладках птицы
отложили 25 июня, а в 1962 – 19 и 20 июня (Литвиненко, Шибаев 1971).

386

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Рис. 12. Насиживающие самки восточной синицы Parus minor, проявляющие элементы
защитного поведения. 1 – Уссурийский городской округ, окрестности села Каменушка,13 мая 2023, фото Д.А.Беляева; 2-4 – Надеждинский район, окрестности села Мирный,3 июня 2023, фото А.П.Ходакова

Рис. 13. Восточная синица Parus minor, выносящая из гнезда капсулу помёта птенцов.
Лазовский район, долина реки Просёлочная, 3 июня 2013. Фото В.П.Шохрина
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

387

Рис. 14. Разновозрастные птенцы восточной синицы Parus minor в одном из гнёзд в разные периоды,Надеждинский район, окрестности села Мирный: 1 – 18 июня 2023; 2 – 21 июня 2023;
3 – 26 июня 2023. Фото А.П.Ходакова

Рис. 15. Восточная синица Parus minor, кормящая слётка. Залив Петра Великого, остров Русский,19 июня 2021. Фото А.П.Рогаля

Птенцы вторых выводков вылетают из гнёзд в последних числах
июля – начале августа. Молодых синиц в гнездовом наряде, издающих
только птенцовые крики, встречали до второй декады сентября, в частности, 18 сентября 1961 (Панов 1973). Во Владивостоке поздние выводки
наблюдали в конце августа, в центре города – 31 августа 1989, когда
многие восточные синицы уже объединились в стаи, с том числе смешанные, и начали кочевать (Назаров 2004).
В разных случаях мы наблюдали выводки со слётками разного возраста с 3 июня по начало августа (табл. 1; рис. 16).

388

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Рис. 16. Молодые восточные синицы Parus minor.
1 – Владивосток, 6 июня 2017, фото А.П.Ходакова; 2 – Уссурийск, 15 июня 2008;
3 – Октябрьский район, село Чернятино, 19 июня 2023, фото Д.В.Коробова

Послегнездовые кочёвки и осенние миграции, зимовки. Помнению некоторых авторов (Назаренко 1963, 1971а; Поливанов 1971),
приморская популяция восточных синиц почти вся перелётная. Численность птиц от летнего и осеннего сезонов к зиме резко меняется. В заповеднике «Кедровая Падь» в июле-августе и начале сентября за дневную
экскурсию можно встретить от 3 до 10 крупных смешанных синичьих
стай, в которых бывает от 100 до 200 восточных синиц, а возможно, ибольше (Поливанов 1981). Осенний пролёт проходит с середины сентября по середину октября (Назаренко 1971а; Панов 1973). На зиму остаются единичные особи, а в некоторые зимы, например, 1968/69 и 1972годов, птиц совсем не отмечали. Миграция этих синиц проходит широким фронтом над большей частью лесной зоны Сихотэ-Алиня и местами
вдоль морского побережья (Поливанов 1981).
На полуострове Де-Фриза массовый пролёт наблюдали 20 и 21 сентября 1951 (Омелько 1956). Во Владивостоке стаи до 70 особей встречали с конца сентября до середины октября 1992 года. В ноябре и позже
наблюдали преимущественно одиночек и пары, которые держались наопределённых участках (Назаров 2004). Зимой на острове Попова отмечали одиночных птиц (Лабзюк и др. 1971).
В долине реки Раздольная в окрестностях села Утёсное Уссурийского городского округа пролёт восточных синиц мы наблюдали 24 сентября и 8 октября 2023. Птицы летели в южном и юго-западном направлениях вдоль долины реки вместе с болотными гаичками Poecile palustris и поползнями Sitta europaea, придерживаясь узкой полосы древесно-кустарниковых зарослей, пересекали обширные открытые пространства, присаживались на редкие низкорослые деревья ильма низкого
Ulmus pumila, ив Salix sp. и клёна приречного Acer ginnala, растущиена залежах.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

389

В окрестностях Лазовского заповедника восточные синицы обычно
кочевали одиночками, парами или небольшими группами по 4-6 птиц,которые присоединялись к смешанным стаям с поползнями и другими
видами синиц (Белопольский 1950). По сведениям Н.М.Литвиненко и
Ю.В.Шибаева (1971), с начала сентября стайки этих синиц встречалипо всей территории заповедника, даже в центральных таёжных районах, которых птицы избегали в период гнездования. Осенью они кочевали с другими видами синиц, дятлами, поползнями, пеночками и желтогорлыми овсянками (Литвиненко, Шибаев 1971).

Рис. 17. Восточная синица Parus minor, испачканная пыльцой из соцветий ивы.
Залив Петра Великого, остров Русский, 14 апреля 2014. Фото А.В.ВялковаВ годы наших наблюдений восточных синиц регулярно отмечали наосенних кочёвках, но их численность не совпадала с численностью других представителей этого семейства, а порою была прямо противоположной: в годы высокой численности этих птиц другие виды синиц малочисленны и наоборот. Много восточных синиц регистрировали в осенние периоды 2005, 2007, 2011, 2012 и 2020 годов, когда эти птицы кочевали стаями по 10-40 и более особей. Эти синицы довольно консервативны к местам кочёвок и из года в год перемещаются по одним и темже местам. В первую очередь это относится к бухте Петрова (Лазовский
заповедник). Так, восточную синицу, окольцованную в этой бухте 10 апреля 2002, повторно отловили здесь же 28 октября 2005. Синицу, помеченную 12 ноября 2004, снова поймали 3 сентября 2005, а окольцован-390

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

ную 2 ноября 2010 повторно встретили 21 марта 2011. Молодые птицы,отловленные в сентябре, почти все находились в интенсивной линьке
всего оперения. Позднее, до середины октября, попадаются птицы, заканчивающие линьку. Во второй половине октября все пойманные молодые синицы уже перелиняли и имели свежее оперение (Шохрин 2014,2017; наши данные).
Согласно учётам в долине реки Перекатная в феврале 1969 года этотвид составлял 3.4% от всех учтённых зимующих птиц (Пугачук 1980). Вгоды наших наблюдений зимой восточных синиц в этом районе наблюдали не каждый год и в небольшом числе. Исключениями были 2002 и
2003 годы, когда этих птиц отмечали постоянно, но чаще во второй половине зимы (Шохрин 2017).
В окрестностях Уссурийска в зимний период численность восточных
синиц минимальная и подвержена значительным межгодовым флуктуациям, однако в зоне городской застройки плотность населения синиц
зимой бывает даже выше, чем в другие сезоны (Глущенко и др. 2006а).
В селитебных местообитаниях в зимние месяцы синицы охотно посещают развешенные для птиц кормушки и проводят ночи в скворечниках и нишах различных строений.

Рис. 18. Восточные синицы Parus minor с кормом для птенцов: 1 – с гусеницей, 2 – с куколкой.
Лазовский район, долина реки Просёлочная, 3 июня 2013. Фото В. П.Шохрина

Питание. Основу пищевого спектра восточных синиц составляют
насекомые на всех стадиях развития и пауки. В летний период в добыче
птиц преобладают гусеницы чешуекрылых Lepidoptera, а осенью в рационе появляются растительные корма. Отмечали питание семенами
глухой крапивы, ягодами бархата, жимолости Маака, зёрнами овса, мяРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

391

котью маньчжурских орехов (Поливанов 1981). Е.Н.Панов (1973) наблюдал поедание синицами плодов жимолости и диморфанта. В весеннее
время восточные синицы нередко посещают соцветия ив, собирая насекомых, при этом их оперение бывает сильно испачкано жёлтой пыльцой
этих растений (рис. 17).
Питание птенцов восточных синиц изучали в заповеднике «Кедровая
Падь» с 11 июня по 22 июля 1970. Проанализировали 158 порций корма,принесённого птенцам (табл. 4). Взрослые синицы кормили птенцов восновном гусеницами чешуекрылых и пауками, а среди первых преобладали гусеницы хохлаток Notodontidae. Другие корма выступали в качестве дополнительных, второстепенных добавок (Поливанов 1981).
Таблица 4. Питание птенцов восточной синицы Parus minorв заповеднике «Кедровая Падь» (по: Поливанов 1981, с изменениями)Объект питания

Число экз.

Доля, %

Вес, мг

Доля по массе, %Araneina
Insecta
Orthoptera
Hymenoptera
DipteraColeoptera
Lepidoptera
Insecta, ближе не определены
Всего

44
147
6
4
2
1
131
3
191

23.04
76.96
3.14
2.09
1.05
0.53
68.59
1.57
100.00

6124
38833
1747
1002
593
302
34178
1011
44957

13.62
86.38
3.89
2.23
1.32
0.67
76.02
2.25
100.00Рис. 19. Восточные синицы Parus minor, принёсшие птенцам чешуекрылых: 1 – восточное побережье
озера Ханка, 18 мая 2011, фото Д.В.Коробова; 2, 3 – Лазовский район, долина реки Просёлочная,3 июня 2013, фото В.П.ШохринаМы наблюдали восточных синиц, приносивших птенцам насекомых,находящихся на разных стадиях развития (рис. 18, 19).
В зимнее время эти синицы активно посещают кормушки (рис. 20).
Неблагоприятные факторы, враги, гибель. Один раз наблюдали
разорение голубой сорокой Cyanopica cyanus гнезда восточной синицы,расположенного в неглубоком полудупле. Одну синицу обнаружили в

392

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

поедях сапсана Falco peregrinus на острове Стенина в заливе Петра Великого (Назаров, Трухин 1985). В окрестностях Лазовского заповедника
синиц отмечали в добыче филина Bubo bubo, ушастой совы Asio otus идлиннохвостой неясыти Strix uralensis (Шохрин 2017; наши данные).

Рис. 20. Восточные синицы Parus minor на кормушках: 1, 2 – Уссурийск, 9 января 2024,фото Д.В.Коробова; 3, 4 – Владивосток, 7 января 2024, фото А.П.ХодаковаНа трассе от села Лазо до села Сергеевка 24 июня 2023 мы нашли 9сбитых автомобилями восточных синиц, а 13 августа 2022 – двух птиц.
Одна синица этого вида погибла от столкновения с оконным стеклом вУссурийске осенью 2019 года (Беляев и др. 2020).
За помощь в работе авторы выражают искреннюю благодарность С.Ф.Акулинкину
(Киров), Г.Н.Бачурину (Ирбит), А.В.Вялкову (Владивосток), И.Н.Коробовой (Уссурийск),А.А.Лаптеву (Израиль), В.М.Малышку (Украина) и А.В.Маркиву (Владивосток).

Литература
Белопольский Л.О. 1950. Птицы Судзухинского заповедника (воробьиные и ракшеобразные)// Памяти академика П.П.Сушкина. М.; Л.: 360-406.
Беляев Д.А. 2020. Ещё один случай гнездования восточной синицы Parus minor в опоре
дорожного знака // Рус. орнитол. журн. 29 (1958): 3593-3595. EDN: TFWRULБеляев Д.А. 2022. Предварительные данные о населении птиц бассейна реки Большая Уссурка (Национальный парк «Удэгейская легенда», Приморский край) // Вестн. ИрГСХА
3 (110): 45-63.
Беляев Д.А., Глущенко Ю.Н., Горбуля А.А. 2020. Гибель птиц в Уссурийске (Приморскийкрай) от столкновения с оконными стёклами // Амур. зоол. журн. 12, 1: 71-79.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

393

Беляев Д.А., Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В., Тиунов И.М. 2019. Птицы бассейна верхнего
течения р. Грязная (национальный парк «Земля леопарда») // Биота и среда заповедных территорий 4: 65-85.
Глущенко Ю.Н., Беляев Д.А. 2023. Новые наблюдения желтобрюхой синицы Pardaliparus
venustulus на юге Приморского края // Рус. орнитол. журн. 32 (2318): 2875-2879. EDN:AILDCAГлущенко Ю.Н., Липатова Н.Н., Мартыненко А.Б. 2006а. Птицы города Уссурийска: фаунаи динамика населения. Владивосток: 1-264.
Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Редькин Я.А. 2016а. Птицы Приморского края: краткий фаунистический обзор. М.: 1-523.
Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Волковская-Курдюкова Е.А. 2006б. Птицы // Позвоночные
животные заповедника «Ханкайский» и Приханкайской низменности. Владивосток:77-233.
Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Михайлов К.Е., Коблик Е.А., Бочарников В.Н. (2016) 2022.
Краткий обзор фауны птиц национального парка «Бикин» // Рус. орнитол. журн. 31(2155): 383-458. EDN: VJGGJMГоворова Е.А., Начаркин Г.А. 2019. Птицы Сихотэ-Алинского заповедника: Атлас-определитель. М.: 1-412.
Елсуков С.В. 1990. Летнее население птиц дубняков восточных склонов Среднего СихотэАлиня // Экологические исследования в Сихотэ-Алинском заповеднике. (Особенности
экосистем пояса дубовых лесов). М.: 95-103.
Елсуков С.В. 1999. Птицы // Кадастр позвоночных животных Сихотэ-Алинского заповедника и Северного Приморья. Аннотированные списки видов. Владивосток: 29-74.
Иванов А.И. (1952) 2022. Летняя орнитофауна Супутинского заповедника // Рус. орнитол.
журн. 31 (2210): 3235-3257. EDN: GAEWULКурдюков А.Б. 2014. Гнездовые орнитокомплексы основных местообитаний заповедника
«Кедровая Падь» и его окрестностей: характер размещения и состояние популяций,дополнения к фауне птиц (материалы исследований 2008 года) // Рус. орнитол. журн.
23 (1060): 3203-3270. EDN: SWMORLКушнарёв Е.Л. 1984. Антропогенные сукцессии орнитосообществ и территориальные связи
местообитаний западного Сихотэ-Алиня // Фаунистика и биология птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 71-78.
Лабзюк В.И., Назаров Ю.Н., Нечаев В.А. (1971) 2020. Птицы островов северо-западной части
залива Петра Великого // Рус. орнитол. журн. 29 (1981): 4626-4660. EDN: BXJMUKЛаптев А.А. 1984. Численность гнездящихся птиц в дубовых и долинных кедрово-широколиственных лесах Лазовского государственного заповедника // Исследования природного комплекса Лазовского заповедника. М.: 41-43.
Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1971. К орнитофауне Судзухинского заповедника и долины
реки Судзухэ // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 127-186.
Михайлов К.Е., Коблик Е.А. 2013. Характер распространения птиц в таёжно-лесной области
севера Уссурийского края (бассейны рек Бикин и Хор) на рубеже XX и XXI столетий
(1990-2001 годы) // Рус. орнитол. журн. 22 (885): 1477-1487. EDN: QBDPILМихайлов К.Е., Шибнев Ю.Б., Коблик Е.А. 1998. Гнездящиеся птицы бассейна Бикина (аннотированный список видов) // Рус. орнитол. журн. 7 (46): 3-19. EDN: KTNORVНазаренко А.А. (1963) 2019. Зимняя орнитофауна юго-западного Приморья // Рус. орнитол.
журн. 28 (1762): 1903-1912. EDN: QIDRBE
Назаренко А.А. 1968. Птицы чернопихтово-широколиственных лесов и южных кедровников
// Биогеоценотические исследования в лесах Приморья. Л.: 134-149.
Назаренко А.А. (1971а) 2023. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая Падь» // Рус. орнитол. журн. 32 (2333): 3579-3631. EDN: QVHDNF
Назаренко А.А. (1971б) 2023. Птицы вторичных широколиственных лесов южного Приморья и некоторые аспекты формирования природных сообществ // Рус. орнитол. журн.
32 (2346): 4218-4240. EDN: DISZIGНазаренко А.А. 1984. Птичье население смешанных и темнохвойных лесов Южного Приморья,1962-1971 гг. // Фаунистика и биология птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 60-70.

394Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Назаренко А.А. 1990. К орнитофауне Северо-Восточного Приморья // Экология и распространение птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 106-114.
Назаренко А.А. 2014. Новое о гнездящихся птицах юго-западного Приморья: неопубликованные материалы прежних лет об орнитофауне Шуфанского (Борисовского) плато //Рус. орнитол. журн. 23 (1051): 2953-2972. EDN: QWKYLR
Назаров Ю.Н. 1965. К фауне птиц Владивостока // 8-я конф. молодых учёных Дальнего Востока (секц. биол. наук). Владивосток: 109-110.
Назаров Ю.Н. (2001) 2018. Распределение наземных гнездящихся птиц на островах Дальневосточного морского заповедника // Рус. орнитол. журн. 27 (1669): 4561-4569. EDN:UZEPVWНазаров Ю.Н. 2004. Птицы города Владивостока и его окрестностей. Владивосток: 1-276.
Назаров Ю.Н., Казыханова М.Г. (1986) 2006. Летняя авифауна Владивостока // Рус. орнитол.
журн. 15 (316): 387-388. EDN: IASKPXНазаров Ю.Н., Трухин А.М. (1985) 2020. К биологии сапсана Falco peregrinus и филина
Bubo bubo на островах залива Петра Великого (Южное Приморье) // Рус. орнитол.
журн. 29 (1987): 4884-4893. EDN: OWCJIGНазаров Ю.Н., Шибаев Ю.В., Литвиненко Н.М. 2002. Птицы Дальневосточного государственного морского заповедника (Южное Приморье) // Экологическое состояние и биота
юго-западной части залива Петра Великого и устья реки Туманной. Владивосток, 3:
167-203.
Нечаев В.А. (2014) 2023. Птицы залива Восток Японского моря // Рус. орнитол. журн. 32(2322): 3076-3099. EDN: XWCSUGНечаев В.А., Курдюков А.Б., Харченко В.А. 2003. Птицы // Позвоночные животные Уссурийского государственного заповедника. Аннотированный список видов. Владивосток:31-71.
Омелько М.А. 1956. О перелётах птиц на полуострове Де-Фриза // Тр. ДВФ АН СССР 3, 6:
337-357.
Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология и поведение). Новосибирск:1-376.
Поливанов В.М. 1971. Некоторые вопросы осенне-зимней биологии синичьих стай // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 43-68.
Поливанов В.М. 1981. Экология птиц-дуплогнездников Приморья. М.: 1-171.
Пугачук Н.Н. Зимняя орнитофауна бассейна р. Перекатной (Южное Приморье) // Орнитология 15: 202-203.
Пукинский Ю.Б. 2003. Гнездовая жизнь птиц бассейна реки Бикин // Тр. С.-Петерб. общва естествоиспыт. Сер. 4. 86: 1-267.
Романов А.Л., Романова А.И. 1959. Птичье яйцо. М.: 1-620.
Сотников В.Н., Вялков А.В., Глущенко Ю.Н. 2015. Два случая гнездования восточной синицы Parus minor в старых гнёздах других видов птиц в условиях крайнего юго-запада
Приморского края // Рус. орнитол. журн. 24 (1184): 3157-3162. EDN: UHUZFHСпангенберг Е.П. 1940. Наблюдения над распространением и биологией птиц в низовьях
реки Имана // Тр. Моск. зоопарка 1: 77-136.
Спангенберг Е.П. (1965) 2014. Птицы бассейна реки Имана // Рус. орнитол. журн. 23 (1065):
3383-3473. EDN: SYCTWJШохрин В.П. 2014. Характеристика осеннего пролёта воробьинообразных в Лазовском заповеднике (юго-восток Приморского края) // Ареалы, миграции и другие перемещения
диких животных. Владивосток: 372-381.
Шохрин В.П. 2017. Птицы Лазовского заповедника и сопредельных территорий. Лазо: 1-648.
Hoyt D.F. 1979. Practical methods of estimating volume and fresh weight of bird eggs // Auk 96:
73-77.


Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

395

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2387: 396-413

Результаты Пятого международного учёта
численности белого аиста Ciconia ciconiaв Псковской области
С.А.Фетисов, В.И.Черевичко
Сергей Анатольевич Фетисов. Национальный парк «Себежский»,Себеж, Псковская область, 182250, Россия. E-mail: Seb_park@mail.ruВладимир Иванович Черевичко. Псков, Россия

Второе издание. Первая публикация в 1996*Начиная с 1934 года Россия участвовала в проведении четырёх международных учётов численности белого аиста Ciconia ciconia. Все онибыли выполнены путём анкетного опроса респондентов, причём трижды – в 1958, 1974 и 1984 годах – их проводили также в Псковской области (Лебедева 1959, 1960, 1974, 1975, 1982, 1986; Мешков 1961; Мешков, Урядова 1967; Мешков, Щеблыкина 1978).
Анализ материалов, собранных во время учётов белых аистов в европейской части их гнездового ареала, показывает, что характер распространения данного вида в последние десятилетия претерпевает существенные изменения. В большинстве регионов Западной и Центральной
Европы – во Франции (Schierer 1972), Дании (Dybbro 1972), Нидерландах (Jonkers 1975), Германии (Feustel 1977), Венгрии (Jakab 1977) и рядедругих стран (Hornberg 1967; Zink 1967; Schuz 1977; Schuz, Sziji 1975) –наблюдалось такое катастрофическое сокращение численности белого
аиста, что местами он просто исчезл как гнездящийся вид.
Меньший, но заметный спад численности белого аиста отмечали в
1960-1980-х годах и во многих районах Восточной Европы, например, вЛитве (Скуодис 1978), на западе Латвии (Янаус 1978), в Грузии (Абуладзе и др. 1986), в ряде областей Украины (Евтушевский 1989; Грищенко и др. 1992) и т.д. Принято считать, что это происходит в основном
из-за постоянного ухудшения кормовой базы и недостатка удобных местдля размножения, а также вследствие высокой смертности аистов вовремя миграций и зимовки и некоторых других причин (Creutz 1981;
Schuz 1981). В результате, по данным Четвёртого международного учёта
белого аиста (Rheinwald 1989), только в период с 1974 по 1984 год западная популяция аистов уменьшилась на 20%, восточная – на 12%.
Следует подчеркнуть, что в отличие от Западной и Центральной Европы, численность белых аистов в северо-восточных частях их ареала –* Фетисов С.А., Черевичко В.И. 1996. Результаты Пятого Международного учёта численности белого аиста(Ciconia ciconia) в Псковской области // Северо-Запад России: Проблемы экологии и устойчивого развития.
Материалы науч.-практ. конф. Ч. 1. Тезисы и статьи. Псков: 141-168.

396

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

в Эстонии (Вероманн 1978), Ленинградской (Мальчевский 1983) и Псковской (Мешков, Щеблыкина 1978) областях – не сокращалась, а наоборот,постоянно увеличивается. В Псковской области эту тенденцию, правда,не удалось подтвердить во время 4-го международного учёта. Но это произошло, видимо, по методической причине – из-за массового недоучёта
птиц. Так, средний показатель плотности населения белого аиста вПсковской области в 1984 году, рассчитанный по материалам, опубликованным М.И.Лебедевой (1986), оказался равным всего 1.1 гнездовой
пары на 100 км2. Это в 4-8 ниже показателей того же периода, полученных в Псковском, Себежском и Струго-Красненском районах (Ильинский и др. 1985; Фетисов и др. 1986; Фетисов, Шашко 1989), и почти напорядок ниже, чем в Прибалтике, например, в Латвии (Приедниекс и др.
1989). Поэтому хотя в 1984 году Четвёртый международный учёт аистов
формально и был проведён в Псковской области, его результаты не далиобъективной оценки динамики численности птиц в этом регионе.
В 1994-1995 годах в Европе проводился очередной, Пятый международный учёт белого аиста. В Псковской области он был организован
Биологическим научно-исследовательским институтом Санкт-Петербургского университета совместно с Псковским областным комитетом поохране природы и состоялся с 20 мая по 1 сентября 1994.
Материал и методикаВ отличие от предыдущих российских учётов белых аистов на гнёздах, в 1994
году в Псковской области не было разослано ни одной анкеты, предназначеннойдля респондентов на местах гнездования птиц. Традиционный анкетный опрос, хорошо зарекомендовавший себя во многих европейских странах, оказался малопригодным в условиях нашей области, что наглядно подтвердили итоги 4-го международного учёта аистов и результаты контрольного анкетного обследования, проведённого в Себежском районе С.А.Фетисовым и В.Г.Шашко (1989).
Как показал последний опыт, респонденты (охотники, сотрудники отделений
связи, учителя, школьники и другие лица) ответили лишь на 26% разосланных анкет, причём полнота ответов редко превышала 20-25% числа гнёзд, расположенныхв пределах того сельсовета, где проживал респондент. Кроме того, характер заполнения присланных анкет не позволял использовать подобную информацию как выборочную. В целом путём анкетного опроса удалось выявить в Себежском районе
всего 27 гнёзд белого аиста, тогда как путём контрольно-поисковых выездов в 183(35%) населённых пункта было зарегистрировано 86 жилых гнёзд этого вида (Фетисов и др. 1986), то есть полнота анкетного опроса составила не более 11%. Кстати,примерно в 10 раз по сравнению с прямыми выборочными обследованиями населённых пунктов оказались заниженными в Псковской области и итоги 4-го Международного учёта аистов, проведённого анкетным методом. Поэтому вместо анкет в
1994 году были использованы другие способы сбора информации, в первую очередь
прямой учёт гнёзд силами созданной для этого сети учётчиков-исполнителей и учётгнёзд путём опроса респондентов, но при общении с ними непосредственно или потелефону, а не путём анкетирования.
Общая координация 5-го международного учёта гнёзд белых аистов в Псковской
области осуществлялась через районные комитеты по охране природы, председатели
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

397

которых были назначены (по должности) ответственными исполнителями проведения учётов в их административных районах (табл. 1). В связи с тем, что исполнители не имели профессиональной орнитологической подготовки, для них была разработана и размножена специальная документация, состоящая из письма-обращения, инструкции и ведомости учёта аистов на гнёздах, а также проведён вводный
инструктаж накануне выполнения учётных работ. В частности, исполнители былиознакомлены с историей вопроса, целью и задачами предстоящего учёта, сроками испособами сбора сведений и вполне определёнными, строго оговорёнными правилами заполнения учётной ведомости.
Таблица 1. Общие сведения о проведении учёта белых аистовв Псковской области в 1994 году(1 – число исполнителей; сроки проведения учётов: 2 –начало, 3 – конец;4 – площадь района, км 2 ; 5 – количество населённых пунктов;6 – доля обследованных населённых пунктов, %)Административные
районы

Ответственные
Исполнители учётов

1

2

3

4

5

6

Бежаницкий
Великолукский
Гдовский
Дедовичский
Дновский
Красногородский
Куньинский
Локнянский
Невельский
Новоржевский
Новосокольнический
Опочецкий
Островский
Палкинский
Печорский
Плюсский
Порховский
Псковский
Пустошкинский
Пушкиногорский
Пыталовский
Себежский
Струго-Красненский
Усвятский
Псковская область

Виноградов В.С.
Бондаренко Г.П.
Беззубова А.И.
Колтовский П.Е.
Степанов Н.А.
Григорьев А.Т.
Романович И.А.
Семёнов Н.П.
Дюбенко В.А.
Мищенко О.И.
Маковский Н.М.
Фёдоров В.И.
Иванов Л.В.
Абраменкова В.Т.
Зюсько М.А.
Кондратьев А.Ф.
Коновалова Ю.П.
Анопочин И.И.
Шандаевская М.И.
Петров П.С.
Панова Е.И.
Павлов А.И.
Реусов В.К.
Рудакова Г.Н.
Фетисов С.А.
Черевичко В.И.

14
9
9
27
8
3
20
6
13
11
6
14
12
7
7
?
3
11
–
–
9
15
7
5
216

10.06
01.06
25.05
13.06
20.05
01.07
15.06
05.07
05.07
15.06
15.06
05.07
01.06
15.06
10.06
01.06
15.06
01.06
–
–
15.06
01.07
01.08
15.06
20.05

23.08
15.08
31.08
11.08
20.08
10.08
20.08
15.08
25.08
01.08
15.08
25.08
15.08
20.08
15.08
19.08
25.08
15.08
–
–
15.08
20.08
24.08
15.08
31.08

3500.00*
3000.00*
3400.00*
2188.11
1200.00*
1300.00*
26.21.122335.542690.00
1683.091607.502024.00
2400.00*
1191.00
1300.00*
2500.00*
3200.00*
3627.00
1900.00*
1000.00*
1111.093069.00
3122.911096.00
53066.36
55300.00*

519*
474*
326*
340
144*
239*
271
265
481
419
282
517
463*
371
396*
152*
532*
623
246*
330*
343
423
168
102
8426
8552*

100
42
72
100
76
87
100
100
97
100
57
100
100
100
100
87
100
62
0
0
86
100
100
100
83

* – сведения, взятые у И.С.Пожидаева и др. (1988); остальные данные предоставлены исполнителями,проводившими учёты белых аистов в 1994 годуСогласно инструкции, каждый ответственный исполнитель должен был подобрать и подготовить рабочую группу учётчиков, способных самостоятельно или через респондентов собрать точную информацию о численности белых аистов в одномиз заданных им районов, так как всего предстояло обследовать 8426 населённых
пунктов, расположенных на территории около 53000 км2 (табл. 1, рис. 1). Таким образом к работе было привлечено более 200 исполнителей, не считая респондентов.
Чаще других исполнителями на местах учёта аистов были представители сельских
администраций (82 случая), охотоведы, егеря, председатели ООиР и охотники (13398Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

случаев), председатели совхозов, агрономы, землеустроители и т.д. В Великолукском
районе учёт аистов провели сотрудники местного музея (заведующая Н.В.Пархомик),а в Псковском и Пыталовском районах – учителя и школьники.

Рис. 1. Схема расположения административных районов Псковской области в 1994 году.
Группы районов: северная (выделена синим цветом), центральная (белым) и южная (зелёным); западная
(левее косой разделительной линии) и восточная (правее той же линии). На фото: пара белых аистов нагнезде. Национальный парк «Себежский». Май 2021 года. Фото А.Ю.Яковлева и С.А.Фетисова

Очень важной формой общения между исполнителями и респондентами сталтелефонный опрос местного населения. В отличие от анкетного опроса, такое общение с респондентами имело несколько преимуществ: оно гораздо менее трудоёмко,более дёшево и оперативно и может проводиться в точно заданные сроки. Кроме
того, его результаты могут быть сразу же забракованы, перепроверены по другим
абонентным номерам или дополнены путём уточняющих вопросов и носят обычно
характер строго выборочной информации (Фетисов, Шашко 1989). Зная общее число
телефонизированных населённых пунктов и число опрошенных абонентов, можно
экстраполировать данные телефонного опроса на территорию всего административного района, перепроверяя таким образом конечные результаты учёта, полученные
другими способами.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

399

При подведении итогов 5-го международного учёта белых аистов выяснилось,что 17% населённых пунктов Псковской области остались необследованными. И-заэтого показатели численности аистов были определены авторами сначала только пофактическим данным. Вероятное количество гнёзд и другие показатели в микрорайонах, не принявших участие в учёте, были рассчитаны позднее, исходя из полученных средних величин для каждого административного района, а в Пустошкинском и Пушкиногорском районах, где учёт не состоялся вовсе – исходя из средних
показателей для всех соседних с ними районов. Среднее число птенцов в гнезде ивсе поправки к учёту были установлены только по фактическим данным.
В связи с тем, что протяжённость Псковской области с запада на восток по параллели Себежа составляет 202 км, а с севера на юг по меридиану Пскова – 307 км,для более детального анализа с целью выявления географических особенностей размещения гнёзд и успешности размножения белого аиста, вся её территория условно
поделена на три примерно равные части (рис. 1). К первой, площадью 18349.9 км2,отнесены 7 северных районов, расположенных в подзоне хвойных лесов. Вторую, площадью 16107.6 км2, составили 8 южных районов, находящихся в подзоне смешанных лесов Белорусско-Валдайского Поозерья. К третьей, центральной части площадью 15708.8 км2, отошли 9 центральных районов, сосредоточенных в наиболее равнинной, обжитой и обезлесенной местности. Помимо этого, была принята схема деления Псковской области на западные и восточные районы (рис. 1), предложенная
ранее М.М.Мешковым и Л.С.Щеблыкиной (1978). Общая площадь западных районов равняется, по нашим подсчётам, 25998.7 км2, восточных – 27067.7 км2.
Как отмечено в таблице 1, уточнённые в 1994 году площади некоторых районов
области не вполне соответствуют соответствующим показателям, приведённым ранее И.С.Пожидаевым и др. (1988). Поэтому для точности сравнения результатов учётов за разные годы, ряд показателей, приведённых М.М.Мешковым и Л.С.Щеблыкиной (1978), для таких районах получен нами путём пересчёта их по обновлённым
данным. Краткие результаты учёта уже опубликованы (Фетисов, Черевичко 2012).

О б щ а я ч и с л е нно с т ь и п л о т но с т ь п о с е л е ни я б е л ы х а и с т о в ,г не з д и в ш и х с я в П с к о в с к о й о б л а с т и в 1 9 9 4 г о д уК о ли че с т во г н ё зд бе ло г о аи с т а и п т и ц ,ф ак т и че с к и у ч т ё н н о е в 1 9 9 4 г о д уВо время 5-го международного учёта белых аистов в Псковской области фактически зарегистрировано 1768 гнёзд этого вида. Из них 7.0%гнёзд пустовало, 2.4% посещалось холостыми особями, а 90.6% гнёзд занимали размножавшиеся пары. В 1482 (83.8%) гнёздах они успешно вывели птенцов. Более детальные сведения о распределении и использовании гнездовых построек приведены в таблицах 2 и 3. Так, например,в 1994 году белые аисты заселяли в среднем 20.7% населённых пунктов
Псковской области, причём в каждом десятом из них располагалось неодно, а от 2 до 6 жилых гнёзд (табл. 3). Помимо того, на каждые 100 парразмножавшихся аистов в 1994 году наблюдалось в среднем 9.7±2.5 старых пустующих гнёзд.
По сравнению с 1974 годом, общее количество учтённых гнёзд белого
аиста возросло на 20.6%; число гнёзд, из которых вылетели птенцы – на

400

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

21.7%; число незанятых или периодически посещаемых гнёзд – на 15.3%.
Интересно отметить, что доля гнёзд, занятых успешно размножавшимися парами аистов, осталась практически неизменной: 84.0% в 1974 и
83.8% в 1994 году.
Таблица 2. Количество фактически учтённых гнёзд белого аистав Псковской области в 1994 годуДоля гнёзд

РайонБежаницкий
Великолукский
Гдовский
Дедовичский
Дновский
Красногородский
Куньинский
Локнянский
Невельский
Новоржевский
Новосокольнический
Опочецкий
Островский
Палкинский
Печорский
Плюсский
Порховский
Псковский
Пыталовский
Себежский
Струго-Красненский
Усвятский
Псковская область

Всего
гнёзд

Занятых аистамиНе занятых
аистами

Холостыми
особями

Парами птицВсегоБез птенцовС птенцами

Абс.

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

Абс.

%

121
54
68
53
29
30
53
57
128
130
22
98
155
84
96
58
139
111
63
87
96
36
1768

8
5
9
4
6
–
1
4
25
10
–
1
8
2
9
9
–
–
3
8
–
12
124

6.6
9.3
13.2
7.5
20.7
–
1.9
7.0
19.5
7.7
–
1.0
5.2
2.4
9.4
15.5
–
–
4.8
9.2
–
33.3
7.0

5
–
1
–
–
–
1
1
4
2
–
–
–
1
–
–
5
18
–
–
4
–
42

4.1
–
1.5
–
–
–
1.9
1.8
3.1
1.5
–
–
–
1.2
–
–
3.6
16.2
–
–
4.2
–
2.4

108
49
58
49
23
30
51
52
99
118
22
97
147
81
87
49
134
93
60
79
92
24
1602

89.3
90.7
85.3
85.0
79.3
100
96.2
91.2
77.4
90.8
100
99.0
94.8
96.4
90.6
84.5
96.4
83.8
95.2
90.8
95.8
66.7
90.6

5
9
9
4
3
–
2
6
11
6
–
–
–
–
2
10
13
12
1
14
13
–
120

4.1
16.7
13.2
7.5
10.3
–
3.8
10.5
8.6
4.6
–
–
–
–
2.1
17.2
9.4
10.8
1.6
16.1
13.5
–
6.8

103
40
49
45
20
30
49
46
88
112
22
97
147
81
85
39
121
81
59
65
79
24
1482

85.2
74.0
72.1
85.0
69.0
100
92.4
80.7
68.8
86.2
100
99.0
94.8
96.4
88.5
67.3
87.0
73.0
93.6
74.7
82.3
66.7
83.8

В 1994 году в Псковской области учтено на гнёздах 6734 белых аиста.
Из них 48.2% составили взрослые особи и 51.8% – подросшие птенцы,покинувшие гнёзда. 1.3% (от числа взрослых птиц) или 0.6% (от числа
всех особей) приходилось на холостых птиц. Количество учтённых белых
аистов в отдельных районах представлено в таблице 4.
По отношению к 1974 году общая фактическая численность белых
аистов возросла на 24.8%: взрослых особей – на 33.6%, слётков – на
17.7%. Доля слётков (51.8%) в 1994 году оказалась несколько ниже, чемв 1974 году (54.9%). Возможно, причиной этому послужил повышенный
отход гнездовых птенцов из-за крайне неблагоприятных погодных условий (длительного похолодания и затяжных дождей в июне и сильной
засухи и жары в июле-августе) в 1994 году.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

401Таблица 3. Распределение жилых гнёзд белого аистапо населённым пунктам Псковской области в 1994 годуРайонБежаницкий
Великолукский
Гдовский
Дедовичский
Дновский
Красногородский
Куньинский
Локнянский
Невельский
Новоржевский
Новосокольнический
Опочецкий
Островский
Палкинский
Печорский
Плюсский
Порховский
Псковский
Пустошкинский****Пушкиногорский****Пыталовский
Себежский
Струго-Красненский
Усвятский
Псковская область

Число населённых
пунктов

Число
жилых
гнёзд*

Обследованных

Абс.

Абс.

Абс.

%**

1

2

3

>3***

113
49
59
49
23
30
52
53
103
120
22
97
147
82
87
49
139
111
(64)
(52)
60
79
96
24
1644

519
199
235
340
109
208
271
265
467
419
161
517
463
371
396
132
532
386
–
–
295
423
168
102
6978

97
40
46
49
23
30
49
51
93
96
22
96
139
65
73
37
133
83
–
–
51
75
77
22
1446

18.7
20.1
19.6
14.4
21.1
14.4
18.1
19.2
19.9
22.7
13.7
18.6
30.0
17.5
18.4
9.3
25.0
21.5
(17.7)(21.4)
17.3
17.7
45.8
21.6
20.2

87
90
76
100
100
100
94
96
91
77
100
99
96
78
85
?
95
74
–
–
86
95
77
91
89

11
5
20
–
–
–
6
4
7
20
–
1
3
17
11
?
5
20
–
–
12
5
22
9
9

1
3
4
–
–
–
–
–
2
3
–
–
–
5
4
?
–
5
–
–
–
–
1
–
2

А
Б
–
–
–
–
–
–
–
–
–
–
В
–
–
?
–
Г
–
–
Д
–
–
–
–

С гнёздами

Доля населённых пунктов
(в % от заселённых аистами)с числом жилых гнёзд

Числонаселённых
пунктов
на 100 км2
14.8
15.8
9.6
15.5
12.0
18.4
10.3
11.3
17.9
24.9
17.5
26.5
19.3
31.2
30.5
6.1
16.6
17.2
12.9
33.0
30.9
13.8
5.4
9.3
17.5

* – число жилых гнёзд белого аиста, включая гнёзда холостых особей; ** – процент от числа обследованных
населённых пунктов; *** – А (4 гнезда в деревне Махново, Махновский с/с, Бежаницкий район), Б (6 гнёздв деревне Карцево, Марьинский с/с, Великолукский район), В (5 гнёзд в Острове, Островский район),Г (4 гнезда в деревне Чудинково, Бользагорский с/с, Псковский район). **** – показатели рассчитаныне по фактическим данным, а исходя из средних величин в соседних районахП о п ра вк и , с вя з ан н ы е с н е д о у ч ё т о мг н ё зд бе ло г о аи с т а в 1 9 9 4 г о д уПомня опыт прошлых лет, в первую очередь массовый недоучёт белых аистов в России (Лебедева 1986) и на Украине (Грищенко и др.
1992) в 1984 году, организаторы псковского учёта птиц в 1994 году хорошо понимали, что не смогут получить абсолютные данные по числу иместам расположения аистиных гнёзд. Практически это было невыполнимо по той причине, что исключалась возможность проведения прямых
учётов силами орнитологов из-за чрезмерной трудоёмкости работ и полного отсутствия финансирования. Поэтому главная задача сводилась ктому, чтобы привлечь к этому вопросу общественность и создать, как этоуже отмечалось в методике, достаточно обширную сеть исполнителей,согласных и способных собрать достоверную выборочную информацию,402

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

пригодную не только для всесторонней характеристики численности белых аистов в Псковской области, но и для критической оценки конечных результатов проведённого учёта, включая точный расчёт величины
допущенных ошибок и корректировку полученных данных в каждом административном районе.
Таблица 4. Количество белых аистов, фактически учтённыхна гнёздах в Псковской области в 1994 годуРайонБежаницкий
Великолукский
Гдовский
Дедовичский
Дновский
Красногородский
Куньинский
Локнянский
Невельский
Новоржевский
Новосокольнический
Опочецкий
Островский
Палкинский
Печорский
Плюсский
Порховский
Псковский
Пыталовский
Себежский
Струго-Красненский
Усвятский
Псковская область

Общее число
аистов

ДоляВзрослых особей

Молодых (слётков)

Абс.

Абс.

%

Абс.

%

457
216
215
196
101
133
201
226
391
503
81
497
653
327
326
178
651
359
257
327
329
110
6734

221
98
117
98
46
60
103
105
202
238
44
194
294
163
174
98
273
204
120
158
188
48
3246

48.4
45.4
54.4
50.0
45.5
45.1
51.2
46.5
51.7
47.3
54.3
39.0
45.0
49.8
53.4
55.1
41.9
56.8
46.7
48.3
57.1
43.6
48.2

236
118
98
98
55
73
98
121
189
265
37
303
359
164
152
80
378
155
137
169
141
62
3488

51.6
54.6
45.6
50.0
54.5
45.9
48.8
53.5
48.3
52.7
45.7
61.0
55.0
50.2
46.6
44.9
58.1
43.2
53.3
51.7
42.9
56.4
51.8

К сожалению, не все исполнители заполнили ведомости учёта птицтак, как это оговаривалось в инструкции, но в тех случаях, когда этоусловие соблюдалось, рассчитать ошибки, связанные с недоучётом гнёзди числа аистов, не представляло трудности. Средняя поправка на недоучёт аистов в Псковской области в 1994 году составила около 20%; в половине районов она не вводилась вовсе (табл. 5).
Степень достоверности собранных материалов в южных районах области установлена путём выборочных прямых учётов аистов орнитологами Санкт-Петербургского университета А.В.Бардиным, И.В.Ильинским и С.А.Фетисовым. Так, в июне-августе 1994 года они выявили 26гнёзд в Великолукском и 43 гнезда – в Себежском районах, а затем сопоставили эти данные с аналогичными результатами, полученными втех же населённых пунктах исполнителями (включая респондентов).
Оказалось, что ошибки исполнителей не превышали 10%. В других месРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

403

тах о надёжности анализируемых сведений можно косвенно судить потому, что показатели плотности учтённых пар аистов в отдельных районах зачастую совпадают со средними показателями, рассчитанными всоседних районах (табл. 7).
Таблица 5. Поправки для расчёта предполагаемой численности
белых аистов на гнёздах в Псковской области в 1994 годуРайонБежаницкий
Великолукский
Гдовский
Дедовичский
Дновский
Красногородский
Куньинский
Локнянский
Невельский
Новоржевский
Новосокольнический
Опочецкий
Островский
Палкинский
Печорский
Плюсский
Порховский
Псковский
Пустошкинский***Пушкиногорский***Пыталовский
Себежский
Струго-Красненский
Усвятский
Псковская область

Доля необследованных
населённых пунктов

Коэффициент для пересчёта
числа аистов*Холостых
особей

Гнездившихся
парДоля пар аистов,не имевших слётков**

Абс.

%

Абс.

%

%

0
276
91
0
35
32
0
0
16
0
120
0
0
0
0
20
0
236
246
330
48
0
0
0
1450

0
58
28
0
24
13
0
0
3
0
43
0
0
0
0
13
0
38
100
100
14
0
0
0
17

1.00
–
1.00
1.00
–
–
1.00
1.00
1.00
1.00
–
1.00
1.00
1.00
1.00
–
1.00
1.61
–
–
–
1.00
1.00
1.00
1.29

1.00
2.39
1.35
1.00
1.30
1.17
1.00
1.00
1.03
1.00
1.73
1.00
1.00
1.00
1.00
1.14
1.00
1.61
–
–
1.17
1.00
1.00
1.00
1.19

4.6
18.4
15.5
8.2
13.0
0
3.9
11.5
11.1
5.1
0
0
0
0
2.3
20.4
9.7
12.9
(6.7)
(1.3)
1.7
17.7
14.1
0
7.9

* – при коэффициенте, равном 1, предполагаемая численность аистов соответствует фактически учтённой
численности; ** – средние величины выводков перед вылетом птенцов из гнёзд приведены в табл. 8;*** – По Пустошкинскому и Пушкиногорскому районам поправки рассчитаны как средние величиныдля всех соседних с ними районовП ре д п о ла г ае мо е к о ли ч е с т во б е лых аи с т о в,г н е зд и вш и х с я в П с к о вс к о й о бл а с т и в 1 9 9 4 г о д уРасчётные сведения о предполагаемом количестве белых аистов,гнездившихся в Псковской области в 1994 году (табл. 6), были получены
путём сложения фактических результатов проведённого учёта с вероятными данными по 1448 (17%) населённым пунктам, которые осталисьне обследованными. Вероятность гнездования белых аистов в этих населённых пунктах была определена и дифференцирована исходя из фактических материалов, полученных в ходе учётов в каждом админист-404

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

ративном районе, а в Пустошкинском и Пушкиногорском районах (гдеучёт не проводили) – исходя из материалов по всем соседним с нимирайонам. Было показано, что общее количество гнёзд (n = 1910), заселённых парами белых аистов в Псковской области в 1994 году, очевидно,на 19.2% выше числа фактически учтённых. Аналогично, общее число
белых аистов (n = 8024), имевших гнёзда, превышает фактические установленные величины в 1.19 раза; взрослых особей (n = 3874) – на 19.3%,
слётков (n = 4150) – на 19.0%.
Изменение общей численности птиц в отдельных районах по сравнению с 1974 годом представлено на рисунке 2.
Таблица 6. Предполагаемое количество белых аистов,учтённых на гнёздах в Псковской области в 1994 годуКоличество гнёзд, занятых
РайонБежаницкий
Великолукский
Гдовский
Дедовичский
Дновский
Красногородский
Куньинский
Локнянский
Невельский
Новоржевский
Новосокольнический
Опочецкий
Островский
Палкинский
Печорский
Плюсский
Порховский
Псковский
Пустошкинский
Пушкиногорский
Пыталовский
Себежский
Струго-Красненский
Усвятский
Псковская область

Парами аистов

Холостыми
особямиС птенцамиБез птенцов

5
–
1
–
–
–
1
1
4
2
–
–
–
1
–
–
5
29
1
–
–
–
4
–
54

103
95
66
45
26
35
49
46
91
112
28
97
147
81
85
45
121
131
59
51
69
65
79
24
1760

5
22
12
4
4
–
2
6
11
6
–
–
–
–
2
11
13
19
4
1
1
14
13
–
150

Число аистов
Взрослых

Слётков

Всего

221
234
157
98
60
70
103
105
208
238
76
194
294
163
174
112
273
329
127
104
140
158
188
48
3874

236
282
132
98
72
85
98
121
195
265
64
303
359
164
152
91
328
251
139
133
160
169
141
62
4150

457
516
289
196
132
155
201
226
403
503
140
497
653
327
326
203
651
580
266
237
300
327
329
110
8024

П ло т н о с т ь п о с е л е н и я г н е зд и в ш и х с я п арб е лых аи с т о в в П с к о вс к о й о бл а с т и в 1 9 9 4 г о д уПоказатели плотности размещения гнездившихся пар белых аистовв Псковской области в 1994 году сведены в таблицу 7, а их основные
уровни отражены на рисунке 3. В отдельных районах величины этихпоказателей могут различаться, как видно, в 3-4 раза. Максимальная
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

405

плотность гнездования аистов – 7.01 пары на 100 км2 – отмечена в Новоржевском районе, в самом центре Псковской области; минимальная –1.95 пары на 100 км2 – в Куньинском районе, на крайнем юго-востоке
области. Средняя плотность гнездования составила 3.60 пары на 100 км2территории или 22.7 пары на 100 населённых пунктов.

Рис. 2. Изменения численности белого аиста в Псковской области с 1974 по 1994 год.
Числа на рисунке обозначают проценты, на которые изменилась численность аистов в том или иномрайоне за указанный период. Зелёным цветом обозначены районы, в которых численность аистов
сократилась; в остальных районах она увеличилась. На фото: птенцы белого аиста в гнездев жаркую погоду. Национальный парк «Себежский». Июль 2017 года. Фото С.А.Фетисова

В 1994 году была установлена прямая зависимость между количеством аистиных гнёзд и плотностью населённых пунктов в одних и техже районах. Коэффициент ранговой корреляции Спирмена составил
+0.823 (n = 24; Р <0.001. Тем не менее, максимальная заселённость аис-406

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

тами населённых пунктов (45.8%) наблюдалась в Струго-Красненском
районе, где плотность населённых пунктов не превышает 5.4 на 100 км2(табл. 3). В Сиковицкой волости в этом районе жилые гнёзда аистов располагались почти в каждом населённом пункте (Реусов 1994). Это свидетельствует, видимо, о явном недостатке там пригодных для аистов местообитаний. И действительно, доля сельскохозяйственных угодий в этомрайоне составляет всего 15.6%, зато облесённость территории, по данным
В.А.Чевидаева (1993) – максимальная в Псковской области (65.3%). Вкаждом четвёртом-пятом населённом пункте, заселённом аистами, здесь
отмечено не одно, а два жилых гнезда этого вида (табл. 3).
Таблица 7. Показатели плотности поселения белого аистав Псковской области в 1994 годуРайонБежаницкий
Великолукский
Гдовский
Дедовичский
Дновский
Красногородский
Куньинский
Локнянский
Невельский
Новоржевский
Новосокольнический
Опочецкий
Островский
Палкинский
Печорский
Плюсский
Порховский
Псковский
Пустошкинский
Пушкиногорский
Пыталовский
Себежский
Струго-Красненский
Усвятский
Псковская область

Числососедних
районов
6
5
3
4
2
5
2
3
5
6
5
6
7
4
2
2
6
6
5
4
3
4
4
3
–

Количество гнездившихся пар аистов
На 100 км2 территории

На 100 населённых пунктов

Своего района

Соседних районов

Своего района

Соседних районов

3.09*
3.90
2.29
2.24
2.50*
2.69
1.95
2.23
3.79
7.01
2.36
4.79
6.13
6.80
6.69
2.24*
4.19*
4.14*
3.32*
5.16*
6.30
2.57
2.95*
2.19
3.60

3.66+0.71
2.50+0.29
3.11+0.45
4.20+0.87
3.22+0.69
4.99+0.60
3.05+0.60
3.12+0.36
2.87+0.29
4.27+0.53
3.27 0.27
3.97+0.66
4.91+0.68
5.82+0.49
5.47+0.94
2.62+0.23
4.16+0.74
4.84+0.73
3.32+0.40
5.16+0.81
5.21+1.04
3.65+0.38
3.22+0.48
3.21+0.52
–

20.8*
24.7
23.9
14.4
20.8
14.6
18.8
19.6
21.2
28.2
13.5
18.8*
31.7
21.8
22.0
36.8*
25.2*
24.1
25.6
15.8
20.4*
18.7*
54.8
23.5
22.7

20.0+2.2
19.3+1.5
38.6+7.3
23.8+1.6
19.8+3.8
21.1+2.5
24.1+0.4
24.6+1.7
21.2+2.0
21.1+2.4
22.4+1.0
20.6+2.0
23.3+2.7
24.6+2.2
23.0+0.8
39.4+10.9
29.0+5.2
29.9+4.7
18.6+1.2
23.3+3.5
22.7+4.0
20.1+2.0
27.5+2.7
21.6+1.4–* – показатель плотности поселения аистов в данном районе совпадает (в пределах ошибки средней величины)с показателем средней плотности поселения аистов в соседних районах

Общий характер распределения аистиных гнёзд в пределах Псковской области в 1994 году остался примерно тем же, что и в 1974. Коэффициент ранговой корреляции Спирмена равен +0.625 (n = 24; Р <0.001).
Это говорит о весьма сходных темпах роста численности птиц в большинстве районов (рис. 2). В среднем по области численность белых аисРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

407

тов увеличилась к 1994 году по сравнению с 1974 годом в 1.5 раза. Максимальная плотность поселения вида наблюдается в центральных районах западной части области, расположенных на границе с Латвией иЭстонией (рис. 3). Можно предположить, что именно эти районы играютв настоящее время роль основного «плацдарма» в процессе дальнейшего
освоения белым аистом новых территорий не только в самой Псковской
области, но и восточнее этого региона.

Рис. 3. Плотность гнездования белого аиста в Псковской области.
Число гнездившихся пар на 100 км2: А – 0.01-2.50; Б – 2.51-5.00; В – 5.01-7.50

Р е з у л ь т а т и в но с т ь ра з м но ж е ни я б е л ы х а и с т о вв Псковской области в 1994 годуДоля пар загнездившихся аистов, не имевших слётков в 1994 году,отображена в таблице 5. В разных районах Псковской области она составила от 0 до 20.4%, а в среднем по области – 7.9%. Аналогичный показатель в 1974 году составил в Псковской области 0% (Мешков, Щеблыкина 1978), в Латвии – 4.0% (Янаус 1978), в Эстонии – 19.9% (Вероманн 1978). Как справедливо полагал М.Янаус (1978), это соотношение
вряд ли соответствует действительности, потому что может быть легко
занижено вследствие методических причин. Так, например, в Эстонии,где, помимо учётов, в 1962-1973 годах проводились ещё специальные наблюдения за размножением белых аистов, число размножавшихся безрезультатно пар варьировало по годам от 15 до 38% (Вероманн 1988).

408

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Средние величины выводков у белого аиста в Псковской области в
1994 году приведены в таблице 8. Средняя величина выводка составилапо области 2.18±0.03 слётка (n = 1602), а в группе результативно размножавшихся пар – 2.35±0.02 слётка (n = 1482).
Таблица 8. Результативность размножения белого аистав Псковской области в 1994 годуКол-во выводковс числом
слётков в одном
выводке

Район
1

2

3

4

Среднее
Среднее число
Числочисло слётков Число пар слётков в выводке
гнездившихсяв выводкес выводками у успешных пар
пар
± SE
± SE
5

Бежаницкий
16 52 25 9 1Великолукский
2
9 18 11 –Гдовский
11 28 91 –Дедовичский
8 24 11 1 1Дновский
–89
3 –Красногородский
2 15 11 2 –Куньинский
1 47 1– –Локнянский
2 21 16 6 1
Невельский
18 41 27 2 –Новоржевский
11 56 39 5 1Новосокольнический 7 15 –– –Опочецкий
– 23 39 35 –Островский
4 89 40 13 1Палкинский
10 59 12 – –Печорский
23 57 5– –Плюсский
– 37 2– –Порховский
– 28 56 31 6Псковский
18 53 91 –Пыталовский
4 32 23 – –Себежский
1 33 22 9 –Струго-Красненский 25 46 8
– –Усвятский
– 15 5
3 1
Псковская область 163 788 387 132 12

108
49
58
49
23
30
51
52
99
118
22
97
147
81
87
49
134
93
60
79
92
24
1602

2.19+0.09
2.41+0.20
1.69+0.13
2.00+0.14
2.39+0.24
2.43+0.13
1.92+0.06
2.33+0.16
1.91+0.10
2.25+0.08
1.68+0.10
3.12+0.08
2.44+0.06
2.02+0.06
1.75+0.06
1.63+0.12
2.82+0.10
1.67+0.09
2.28+0.09
2.14+0.13
1.53+0.09
2.58+0.18
2.18+0.03

103
40
49
45
20
30
49
46
88
112
22
97
147
81
85
39
121
81
59
65
79
24
1482

2.29+0.09
2.95+0.13
2.00+0.10
2.18+0.12
2.75+0.16
2.43+0.13
2.00+0.03
2.63+0.12
2.15+0.08
2.37+0.07
1.68+0.10
3.12+0.08
2.44+0.06
2.02+0.06
1.79+0.06
2.05+0.04
3.12+0.07
1.91+0.07
2.32+0.08
2.60+0.09
1.78+0.07
2.58+0.18
2.35+0.02

Г е о г ра фи ч е с к и е р а з л и ч и я в э к о л о г и ибелого аиста в Псковской области
Анализ изменчивости различных экологических показателей у белого аиста в условиях Псковской области показывает, что в ряде случаев
характер местообитаний этого вида, а также распределение гнездящихся пар и результативность их размножения в этом регионе имеют выраженные географические различия (табл. 9). Выявление подобных особенностей на территории области представляет сейчас, по мнению авторов, совершенно особый интерес в связи с тем, что белый аист появился
здесь сравнительно недавно и в настоящее время Псковская область является крайней северо-восточной частью гнездового ареала. Наращивая
численность в Эстонии и в Псковской области, белый аист продолжает
осваивать новые территории, лежащие к северо-востоку и востоку, в частРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

409

ности, в Ленинградской области (Мальчевский 1983) и в Новгородской
области (Лебедева 1982, 1986).
Таблица 9. Оценка существенности различий при сравнении экологических
показателей белого аиста из разных районов Псковской области в 1994 году(С – северные районы, Ц – центральные районы, Ю – южные районы,З – западные районы, В – восточные районы)Сравниваемые районы

Показатели*Число нас. пунктов на 100 км2Долясельхозугодий
лесных угодий

С–Ц

С–Ю

Ц–Ю

З–В

(0.1)

–

(0.1)

0.001

–
0.01

–
–

–
0.001

–
–

Прирост численности
в 1974-1994взрослых аистов
молодых аистов
всего

–
–
–

–
–
–

(0.1)
–
(0.1)

(0.1)
–
–

Доля нас. пунктовс жилыми гнёздами аистов в 1994
с числом жилых гнёзд более одного

–
–

–
0.05

–
–

–
–

1974
1994
1974
1994

–
–
–
–

–
(0.1)
–
–

–
–
–
0.05

0.01
0.01

–
–
0.01
0.01
0.01

–
–
–
–
–

–
–
–

–
0.01
0.01

0.001
(0.1)

0.001
0.001

–
0.001

–
(0.1)

(0.1)
0.05

–
–

–
–

–
–

на 100 населённых пунктов
Число гнездившихся пар
на 100 км2нежилых гнёзд
холостых аистов
ДоляЖилых гнёзд

парбез птенцовс птенцамипар аистов без птенцов
Средняя величина выводкав целому пар с птенцами

Доля молодых аистов (слётков) в конце размножения

1974
1994

* – в случае статистически значимых различий аналогичных показателей из разных районовв таблице указан уровень значимости этого различия. При обозначении (0.1) Р = 0.05

В 1958 году граница гнездовой части ареала белого аиста пересекала
Псковскую область по диагонали, проходящей с северо-запада на юговосток региона (рис. 1), а в 1974 году, когда этот вид заселил уже всютерриторию области, плотность поселения размножавшихся пар былагораздо выше в западных районах по сравнению с восточными (Мешков, Щеблыкина 1978). В 1994 году плотность поселения аистов на западе области по-прежнему оставалась значимо выше, чем на востоке
(табл. 9), однако авторы не склонны соглашаться с мнением М.М.Мешкова и Л.С.Щеблыкиной (1978) о том, что это обстоятельство можно всецело объяснить только характером лесистости в Псковской области.
По данным В.А.Чевидаева (1993), леса занимают в среднем 38.1%
всей территории Псковской области и распределены здесь крайне неравномерно. Максимальная лесистость наблюдается в северных (53.765.3%) и южных (44.2-58.4%) районах, минимальная же – в центральных районах (16.5-24.5%). Западные (16.5-58.4%) и восточные (20.0-

410

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

65.3%) районы носят смешанный характер лесистости. Статистический
анализ показывает, что относительная доля лесопокрытой (то есть непригодной для обитания белого аиста) территории значимо меньше лишьв центральных районах (по сравнению с южными и северными), но онасущественно не различается между западными и восточными районами,где как раз и намечается главное различие в плотности поселения белого аиста.
Гораздо важнее нам представляется тот факт, что относительная
доля сельскохозяйственных угодий (наиболее пригодных для обитанияи кормёжки белого аиста) принципиально не отличается ни в одной изпяти выделенных ими (рис. 1) частей Псковской области. Но наряду сэтим на западе области расположено значимо больше населённых пунктов (потенциальных мест гнездования белых аистов), чем на востоке, ав центре – больше, чем на севере или юге. Таким образом, при прочих
равных условиях белые аисты находят себе гораздо больше удобных длягнездования мест именно в центральных и западных районах области.
Кроме того, этот вид заселил их, проникнув сюда из Латвии и Эстонии,значительно раньше, чем восточные районы. Этим, по-видимому, и объясняется наблюдаемая до сих пор разница в плотности поселения белых
аистов.
Несмотря на повышенную плотность поселения белых аистов как вцентральных, так и в западных районах Псковской области, к 1994 годуопережающий рост численности гнездившихся пар наблюдался тольков центральных районах области. На западе же области относительный
прирост численности аистов впервые был меньше, чем на востоке, чтосвидетельствует, видимо, о продолжающемся процессе расселения видав восточном направлении. Сравнительно высокий показатель роста численности был отмечен, помимо того, и в группе северных районов.
Рассматривая успешность размножения белых аистов в разных частях Псковской области, следует подчеркнуть следующее. Во-первых,значимо повышенная доля пар аистов, размножавшихся безрезультатно,наблюдалась не только в северных районах (по сравнению с центральными или южными), но и в восточных районах (по сравнению с западными), то есть она преобладала в более краевых частях области гнездования вида. И, напротив, доля успешно размножавшихся аистов былазначимо больше в центральных районах Псковской области. Во-вторых,значимо меньшая средняя величина выводка слётков в группе результативно гнездившихся пар белых аистов отмечена на севере и в центре
Псковской области.
Итак, почти все приведённые выше факты, касающиеся различий встепени успешности размножения аистов в разных группах районов,можно объяснить исходя из того, что к северу возрастает воздействие неблагоприятных климатических факторов. Подобные отклонения в покаРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

411

зателях успешности размножения белых аистов были зафиксированы
ранее в Эстонии (Вероманн, Тусти 1988). Однако этим трудно объяснить
другое обстоятельство – то, что доля безрезультатно размножавшихсяпар белых аистов была значимо больше только не только на севере, нои на востоке Псковской области (по сравнению с западом). В данном случае можно предположить, что в размножении на периферии гнездовой
части ареала, то есть в северных и восточных районах Псковской области, принимало участие больше молодых аистов, гораздо менее плодовитых и менее опытных в воспитании птенцов, но зато более пластичных в выборе новых мест для своего гнездования (Лебедева 1976; Мальчевский 1983). Более того, хотя бы частично эти молодые птицы должны
проникать сюда из других частей ареала, так как доля местных молодых
птиц (слётков) в конце размножения (например, в 1994 году) на севере
Псковской области бывает значимо меньше, чем в других местах.
Авторы выражают глубокую благодарность за оказанную поддержку в работе председателю Псковского областного комитета по охране природы В.Н.Иванову и заведующему
отделом охраны земельных ресурсов, растительного и животного мира Б.Ф.Николаеву, атакже всем участникам псковского учёта белых аистов в 1994 году, которых здесь невозможно перечислить поимённо, но благодаря которым этот учёт стал возможным.

Литература
Абуладзе В.А., Кандауров А.С., Элигулашвили В.Э., Эдишерашвили Г.В. 1986. Состояние
аистовых птиц в Грузии // Изучение птиц СССР, их охрана и рациональное использование. Л., 1: 19-20.
Вероманн Х. 1978. Результаты III Международного учёта белых аистов в Эстонии в 1974 г.
// Сообщ. Прибалт. комис. по изучению миграций птиц 11: 90-100.
Вероманн Х. 1988. Методы количественного учёта гнездящихся белых аистов // Тез. докл.
12-й Прибалт. орнитол. конф. Вильнюс: 34-35.
Вероманн Х. Г.-Х., Тусти Я.В. 1988. Успешность гнездования белого аиста в Эстонской ССР
в 1954-1980 гг. // Тез. докл. 12-й Прибалт. орнитол. конф. Вильнюс: 35-37.
Грищенко В.Н., Серебряков В.В., Борейко В.Е., Грищенко И.А. 1992. Современное состояние популяции белого аиста (Ciconia ciconia) на Украине // Рус. орнитол. журн. 1, 2:
147-156.
Евтушевский Н.Н. 1989. Учёт белого аиста в Черкасской области // Всесоюз. совещ. по проблеме кадастра и учёта животного мира. Уфа, 3: 76-77.
Ильинский И.В., Пукинский Ю.Б., Фетисов С.А. (1985) 2014. Материалы к летней орнитофауне бассейна реки Псковы // Рус. орнитол. журн. 23 (964): 319-343. EDN: RTIYKVЛебедева М.И. 1959. Учёт численности белого аиста в СССР // 2-я Всесоюз. орнитол. конф.:Тез. докл. М., 2: 26-28.
Лебедева М.И. 1960. О численности белого аиста в СССР // Орнитология 3: 413-419.
Лебедева М.И. 1974. Международный учёт белых аистов // Охота и охот. хоз-во 5: 18-19.
Лебедева М.И. 1975. Распространение, численность и миграции белого аиста // Материалы
Всесоюз. конф. по миграциям птиц. М., 1: 128-131.
Лебедева М.И. 1976. Численность, миграции и экология аистов фауны СССР. Автореф.
дис. … канд. биол. наук. М.: 1-24.
Лебедева М.И. 1982. Численность белого аиста в СССР // 18-й Международ. орнитол.
конгр.: Тез. докл. и стенд. сообщ. М.: 188.
Лебедева М.И. 1986. Численность белого аиста в СССР // Изучение птиц СССР, их охранаи рациональное использование. Л., 2: 15-16.

412

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Мальчевский А.С. (1983) 2007. Белый аист Ciconia ciconia в Ленинградской области // Рус.
орнитол. журн. 16 (341): 83-87. EDN: IAGUKZМешков М.М. 1961. Орнитологические работы в Псковской области // Сообщ. Прибалт. комис. по изучению миграций птиц 1: 17-27.
Мешков М.М., Урядова Л.П. 1967. Материалы по гнездованию птиц в Псковской области //Итоги орнитологических исследований в Прибалтике. Таллин: 66-75.
Мешков М. М., Щеблыкина Л. С. 1978. Результаты III Международного учёта белых аистовна территории Псковской области в 1974 г. // Сообщ. Прибалт. комис. по изучению
миграций птиц 11: 131-139.
Пожидаев И.С., Герасименок Т.Е., Фёдоров С.М., Карпов К.И. 1988. Административнотерриториальное деление Псковской области (1917-1988). Справочник. Л.: 1-640.
Приедниекс Я., Страздс М., Страздс А., Петриньш А. 1989. Атлас гнездящихся птиц Латвии. 1980-1984. Рига: 1-352.
Реусов В. 1994. Живи, аист! // Газ. «Cтруги» (Струги Красные Псковской области). 7 сентября 1994. № 70 (11239): 1.
Скуодис В. 1978. Результаты III Международного учёта белых аистов в Литве в 1974 г. //Сообщ. Прибалт. комис. по изучению миграций птиц 11: 123-130.
Фетисов C.A., Ильинский И.В., Пинигина Т.В. (1986) 2020. Материалы к биологии размножения белого аиста Ciconia ciconia в Себежском районе Псковской области // Рус. орнитол. журн. 29 (1910): 1676-1681. EDN: NBLGDA
Фетисов С.А., Черевичко В.И. 2012. Итоги Пятого международного учёта белых аистов
Ciconia ciconia в Псковской области // Рус. орнитол. журн. 21 (761): 1236-1238. EDN:OYEQUVФетисов С.А., Шашко В.Г. 1989. Опыт телефонного опроса населения при проведении количественных учётов жилых гнёзд белого аиста // Всесоюз. совещ. по проблеме кадастра и учёта животного мира. Уфа, 1: 254-255.
Чевидаев В.А. 1993. Лесной фонд Псковской области // Краеведение и охрана природы.
Псков: 64-68.
Янаус М. 1978. Результаты III Международного учёта белых аистов в Латвии в 1974 г. //Сообщ. Прибалт. комис. по изучению миграций птиц 11: 101-122.
Creutz G. 1981. Hilft dem Storch / Eine Anleitung zum Handeln // Falke 8: 266-272.
Dybbro T. 1972. Population studies on the White Stork, Ciconia ciconia, in Denmark // Ornis.
scand. 3, 2: 91-97.
Feustel H. 1977. Unserem Weisstorch ist der Lebensraum zu kulturlos geworden // Vivar. Darmstadt 2: 10-15.
Jakab B. 1977. Megyarorzag golyaallomanga (Az. 1974. Evi Alloma nyfelvetel eredmenye) // Allatt. Kozl. 64, 1/4: 91-102.
Jonkers D.A. 1975. De sandvan de Ooievaar in 1975 // Vogeljaar 23, 6: 261-266.
Hornberg F. 1967. Der Weiss-Storch. Die Neue Brehm-Bucherei: 1-156.
Kahl M.P. 1981. Welt der Storche. Hamburg; Berlin: 77-91.
Rheinwald G. 1989. Versuch einer Billanz // Proc. I Intern. Stork Conserv. Symp. Schriftennreihe
Des DDA 10: 221-228.
Schierer A. 1972. Memoire sur la cigogne blanche en Alsace (1948-1970) // Ciconia 1: 1-78.
Schuz E. 1977. Schwarze Zukunft für den Weissen Storch // Wir und Vogel 9, 5: 8-11.
Schuz E., Szijj J. 1975. Bestandsveränderungen beim Weißstorch, fünfte Übersicht: 1959-1972// Vogelwarte 28: 61-93.
Zink G. 1967. Populations dynamic des Weissen Storchs, Ciconia ciconia, in Mitteleuropa // Proc.
XVI Intern. Ornithol. Congr. Oxford; Edinburg: 191-215.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

413

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2387: 414-419

Средний пёстрый дятел Dendrocopos mediusв дворцово-парковом ансамбле «Ораниенбаум»в Санкт-Петербурге
И.Р.ТарасенкоИя Рудольфовна Тарасенко. Санкт-Петербург, Россия. Е-mail: iiii0001@yandex.ruПоступила в редакцию 20 января 2024

В Санкт-Петербурге средний пёстрый дятел Dendrocopos medius былвпервые встречен в осенне-зимний сезон 2021/22 года, до этого в Ленинградской области он никогда не отмечался. Это дятел замечен в Павловском парке и в Екатерининском и Отдельном парках города Пушкина
(Остапенко 2022; Данелия, Кандаловская 2022; Столярова, Бардин
2024), а также в парке Сергиевка в Петродворцовом районе Санкт-Петербурга (Заметня, Никифорова 2022; Цыплаков, Кукуев 2022).
8, 10, 12 и 17 января 2024 мне удалось наблюдать среднего пёстрого
дятла в дворцово-парковом ансамбле «Ораниенбаум» в городе Ломоносове (Петродворцовый район Санкт-Петербурга). Несмотря на то, чтопарк довольно большой, я обнаружила всего две одинаковые деревянные кормушки, установленные, вероятнее всего, администрацией парка.
Самодельные кормушки, которые обычно мастерят люди из сподручных
материалов, в парке отсутствовали.
Обе кормушки расположены в Верхнем парке на участке между Китайским дворцом и павильоном Катальная горка. Одна на Липовой аллее (№ 1), другая на Восточной аллее (№ 2). Расстояние между ними составляет 300-400 м.

Рис. 1. Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius и самка большого пёстрого дятла Dendrocopos major.
Ораниенбаум. 8 января 2024. Фото автора

414

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

8 января 2024 в парке «Ораниенбаум» я обнаружила среднего пёстрого дятла рядом с кормушкой № 2. Он приземлился вместе с самкой
большого пёстрого дятла Dendrocopos major на дерево, соседнее с кормушкой (рис. 1). В кормушку средний дятел не заглянул, а стал перемещаться по стволам и веткам деревьев, обследовал клювом ниши и щелив коре. Чуть позже прилетел самец большого пёстрого дятла. Средний
дятел сразу улетел. Наблюдала я его не более 5 мин.
В дни последующих наблюдений я насчитала здесь двух самцов иодну самку большого пёстрого дятла. Один самец был достаточно агрессивен и постоянно прогонял самку и второго самца от кормушки. Средний пёстрый дятел старался избегать соседства других дятлов, а также
соек Garrulus glandarius, обычно появлялся на кормушках, когда те отсутствовали. Соседство синиц (Parus major, Cyanistes caeruleus) и поползней Sitta europaea его не беспокоило.

Рис. 2. Сойка Garrulus glandarius и самец большого пёстрого дятла Dendrocopos major у кормушки № 2.
Ораниенбаум. 10 января 2024. Фото автораВ тот же день через полчаса я обнаружила среднего пёстрого дятла
около кормушки № 1. Предполагаю, он переместился сюда, потому чтоздесь отсутствовали другие дятлы. Но был очень осторожен. Спускалсяк кормушке по дереву и брал семя подсолнечника так, чтобы я не заметила его. Взяв одно семечко, он больше к кормушке не возвращался.
10 января 2024 я снова посетила парк. Утром в течение пары минутя наблюдала среднего пёстрого в окрестностях кормушки № 2 на верРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

415

шине дерева. К кормушке он не спускался, а затем исчез из поля зрения.
После 12 ч началась сильная метель. Дятел усиленно кормился с 14 до
15 ч на кормушке № 2. Брал семечко подсолнечника и усаживался расклёвывать его на соседнее дерево на высоте 3 м (рис. 3). Прилетела самка
большого пёстрого дятла, но средний дятел не улетел. Я заметила, что онотносился к самке этого дятла более терпимо, чем к самцам.

Рис. 3. Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius берёт на кормушке № 2 семена подсолнечникаи раздалбливает их, засунув в щель коры ствола дерева. Ораниенбаум. 10 января 2024. Фото автора

Рис. 4. Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius берёт на кормушке № 1 семена подсолнечникаи раздалбливает их, засунув в щель коры ствола дерева. Ораниенбаум. 12 января 2024. Фото автора

12 января в 13 ч 28 мин я обнаружила среднего дятла вместе с самцом большого пёстрого рядом с кормушкой № 1. После того, как самец
улетел, средний пёстрый дятел подлетел к кормушке и стал брать изнеё семечки. Он отлетал недалеко, закреплял семечко в коре и доставал
питательное содержимое (рис. 4).

416

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Рис. 5. Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius у расколотого грецкого ореха.
Ораниенбаум. 17 января 2024. Фото автора

Рис. 6. Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius. Ораниенбаум. 17 января 2024. Фото автора
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

417

17 января я снова отправилась в парк. Обнаружила среднего пёстрого дятла у кормушки № 1. Он кормился семенами подсолнечника, атакже заинтересовался лежащими на снегу расколотыми грецкими орехами (рис. 5-7). Дятел пробыл около кормушки около 20 мин, затем отлетел, я видела его на верхушках деревьев.

Рис. 7. Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius. Ораниенбаум. 17 января 2024. Фото автора

Обобщая увиденное за четыре дня наблюдений, я пришла к выводу,что средний пёстрый дятел основную часть времени проводит вне кормушек и находит пропитание самостоятельно на стволах и ветвях деревьев. Бывали периоды, когда я несколько часов не обнаруживала его нина одной из кормушек. Обычно он подлетал с проверкой, заинтересованный моим приходом, поскольку я всегда приносила угощение для птиц.
Он 10-20 мин кормился семенами подсолнечника, иногда грецкими

418

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

орехами и улетал. Однако 10 января во время сильной метели кормилсяна кормушке целый час.
Думаю, подкормка имеет большое значение для птиц. Кормушки
ежедневно и щедро наполняют семечками подсолнечника, вероятно, сотрудники парка. Обилие корма привлекает в парк «Ораниенбаум» множество птиц. Полагаю, это одна из причин почему средний пёстрый дятел остался здесь зимовать. Ни в одном из ближайших парков такая организованная подкормка птиц не наблюдается.
Средний пёстрый дятел избегает общество самцов большого пёстрого дятла и более терпимо относится к самке этого вида. В отличие отбольших пёстрых дятлов, средний был совершенно равнодушен к салу.
Я ни разу не видела, чтобы он ел сало, которое в обилии развешено наветочках, хотя в других регионах питание этих дятлов салом отмечалось
(Спиридонов 2013; Зуева и др. 2019; Соколов, Киселёв 2020) Мне средний пёстрый дятел показался довольно молчаливым. Я ни разу не слышала его барабанную дробь.
Литература
Данелия Г.В., Кандаловская Е.А. 2022. Встреча среднего пёстрого дятла Dendrocopos medius в Екатерининском парке Пушкина (Санкт-Петербург) // Рус. орнитол. журн. 31(2164): 890-891. EDN: SESYJQЗаметня В.В., Никифорова В.В. 2022. Встреча среднего пёстрого дятла Dendrocopos mediusв парке Сергиевка (Старый Петергоф, Санкт-Петербург) // Рус. орнитол. журн. 31(2149): 138-139. EDN: CNSWTD
Зуева Н.В., Завьялов Н.А., Завьялова Л.Ф. 2019. Первая встреча среднего пёстрого дятла
Dendrocopos medius в Новгородской области // Рус. орнитол. журн. 28 (1808): 37873789. EDN: WUCNPXОстапенко Д.Ю. 2022. Встреча среднего пёстрого дятла Dendrocopos medius в Павловском
парке (Санкт-Петербург) // Рус. орнитол. журн. 31 (2148): 105-107. EDN: VYZLCQСоколов А.Ю., Киселёв О.Г. 2020. О кормёжке дятлов Picidae на зимних подкормочных площадках для птиц в Воронежской области // Рус. орнитол. журн. 29 (1938): 2792-2807.
EDN: GOZWVEСпиридонов С.Н. 2013. Новые встречи среднего пёстрого дятла Dendrocopos medius в Мордовии // Рус. орнитол. журн. 22 (946): 3306-3308. EDN: RLFVOLСтолярова И.В., Бардин А.В. 2024. Средний пёстрый дятел Dendrocopos medius в Пушкине
(Санкт-Петербург) зимой 2023/24 года // Рус. орнитол. журн. 33 (2382): 159-160. EDN:
HSJTDPЦыплаков С.В., Кукуев С.И. 2022. Новая встреча среднего пёстрого дятла Dendrocopos medius в парке Сергиевка (Старый Петергоф, Санкт-Петербург) // Рус. орнитол. журн. 31(2249): 5051-5052. EDN: MWCPKJРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

419

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2387: 420-425Заметки о кормовом поведении большого
пёстрого дятла Dendrocopos majorв Северо-Казахстанской области
М.В.Сорочинский, Н.И.Гусельникова
Максим Викторович Сорочинский. Северо-Казахстанский областной историко-краеведческий
музей, Петропавловск, Казахстан. E-mail: maximus-sko@mail.ruНадежда Ивановна Гусельникова. Тюмень, Россия

Поступила в редакцию 12 января 2024

В лесостепи и степи Северо-Казахстанской области большой пёстрый
дятел Dendrocopos major – регулярно встречающийся, гнездящийся, кочующий и зимующий вид (Гаврин 1970; Тарасов, Давыдов 2008; Зубань,Вилков 2019), обитающий в смешанных, осиново-берёзовых и сосновых
островных лесах, регистрирующийся в окрестностях и парковой зоне города Петропавловска (Вилков 2008; Соловьёв и др. 2011). Основные места встреч и гнездовых находок отмечены в Аккайынском, Жамбылском,Кызылжарском, Тайыншинском районах и в районе М.Жумабаева (Березовиков, Ерохов 2000; Грачев, Березовиков 2005; Вилков 2010; Зубань
и др. 2010; Сорочинский 2019, 2021).
Из всех наших дятлов для большого пёстрого характерен наиболее
широкий спектр используемых кормов. В настоящее время накоплен солидный материал по питанию большого пёстрого дятла и его кормовому
поведению (Гладков 1951; Бутьев, Фридман 2005; Осмоловская, Формозов 2009; Резанов 1997; Резанов, Резанов 2010, 2021; Фетисов 2015; Березовиков 2018а,б; Дорофеев, Шаврова 2019). Дятел собирает открыто
держащихся насекомых и пауков, извлекает из-под коры насекомых-ксилофагов (Митрофанов, Гавлюк 1976; Черных, Черняховский 1980; Нейфельдт 2019; Прокофьева 1971, 2001; Шилова-Крассова 2007; Поспелов
2015; Рябицев 2008), пьёт сок деревьев, пробивая для этого отверстия вкоре (Осмоловская 2001), проявляет хищнические наклонности, разоряя
гнёзда и нападая на слётков птиц, добывая земноводных (Иноземцев
2016; Иванчев, 2000, 2008, 2015; Комаров 2004; Бардин 2008, 2009;Гавлюк 2007; Подольский 2008; Голованова, Пукинский 2015; Баккал
2016; Мельников 2016; Андреев 2018; Мерзликин, Шевердюкова 2018;Глей 2019; Мельников 2019), раздалбливает в «кузницах» шишки хвойных деревьев, извлекая семена (Осмоловская, Формозов 2009; Бардин
1996, 2007; Ковалев 2001; Резанов 2001; Реуцкий 2007; Жуков, Кузнецова 2011; Нечаев, Нечаев 2020), кормится плодами растений (Иванчев
2011, 2016; Беляев 2017; Бардин, Тарасенко 2019; Григорьев, Бардин
2022; Березовиков, Куряшкин 2020), находит для пропитания продукты

420

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

антропогенного происхождения, охотно посещает кормушки для птиц(Мальчевский, Пукинский 1983; Резанов, Резанов 2016; Березовиков,Таболина 2017; Березовиков, Рекуц 2020; Соколов, Киселёв 2020; Беляев 2022; Столярова, Бардин 2022).
Ниже приводим некоторые наблюдения за кормовым поведением
большого пёстрого дятла в Северо-Казахстанской области в 2023 году.
8 сентября 2023 в 18 ч 30 мин в городе Тайынша наблюдали кормёжку большого пёстрого дятла на засохшем карагаче (рис. 1). Птица добывала себе пропитание на верхушечной развилке ветвей, совершая
круговые движения по стволу, и практически не обращала вниманияна наблюдателей (имеется видеозапись). Весь процесс поиска корма занял не более 7 мин, затем дятел, издав крик, пролетел тропинку между
соседними кленовыми зарослями и скрылся из виду. Описанный случай позволяет включить карагач в список видов деревьев, на которых
кормится большой пёстрый дятел.

Рис. 1. Большой пёстрый дятел Dendrocopos major обследует карагач.
Тайынша. 8 сентября 2023. Фото М.В.Сорочинского

19 декабря 2023 в селе Бесколь Кызылжарского района во дворе частного дома наблюдали кормление большого пёстрого дятла. На участке
растут сосна Pinus sylvestris, берёза Betula pendula и рябина Sorbus aucuparia. Частыми посетителями здесь были свиристели Bombycilla garrulus, снегири Pyrrhula pyrrhula и большие синицы Parus major. Иногдана участок прилетал большой пёстрый дятел. На одной рябине хозяева
дома подвесили металлический крюк с насаженным на него куском свиного сала. Доминирующими посетителями этой кормушки были большие синицы и большой пёстрый дятел (рис. 2-4). Во время активной кормёжки птиц часть сала упала в снег. Синицы в ожидании сидели на
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

421

ветвях рябины и сосны, затем слетели на снег и стали клевать упавший
корм и крошки от него. Через некоторое время с сосны на снег слетел ибольшой пёстрый дятел (имеется видеозапись). Вспугнув синиц, он продолжительное время также кормился остатками сала, собирая крошки
(рис. 4). Наблюдение подтверждает факт высокой пластичности поведения большого пёстрого дятла при добывании корма.

Рис. 2 (слева). Большие синицы Parus major кормятся подвешенным на рябине салом.
Бесколь. 19 декабря 2023. Фото Н.И.Гусельниковой
Рис. 3 (в центре). Большой пёстрый дятел Dendrocopos major клюёт сало.
Бесколь. 19 декабря 2023. Фото Н.И.Гусельниковой
Рис. 4 (справа). Большой пёстрый дятел Dendrocopos major клюёт на снегу остатки сала.
Бесколь. 19 декабря 2023. Фото Н.И.Гусельниковой

Литература
Андреев В.А. 2018. О хищничестве большого пёстрого дятла Dendrocopos major под Архангельском // Рус. орнитол. журн. 27 (1673): 4745-4748. EDN: UZSTRT
Баккал С.Н. 2016. Хищничество большого пёстрого дятла Dendrocopos major на севере ареала // Рус. орнитол. журн. 25 (1302): 2291-2309. EDN: VZCZHTБардин А.В. 1996. Большой пёстрый дятел Dendrocopos major долбит сосновые шишки виюне // Рус. орнитол. журн. 5 (1): 4-5. EDN: RUZFKRБардин А.В. 2007. Бюджеты времени и энергии большого пёстрого дятла Dendrocopos major
major в зимний период // Рус. орнитол. журн. 16 (386): 1491-1507. EDN: IBKCMLБардин А.В. 2008. Влияние хищничества большого пёстрого дятла Dendrocopos major науспешность размножения пухляка Parus montanus и хохлатой синицы P. cristatus //Рус. орнитол. журн. 17 (448): 1626-1631. EDN: JUQHRF
Бардин А.В. 2009. Большой пёстрый дятел Dendrocopos major похищает птенцов снегиря
Pyrrhula pyrrhula // Рус. орнитол. журн. 18 (504): 1419-1421. EDN: KVQGWTБардин А.В., Тарасенко И.Р. 2019. Плоды рябины Sоrbus aucupаria в пище дятлов Ленинградской области // Рус. орнитол. журн. 28 (1777): 2518-2524. EDN: ZFBCRVБеляев Д.А. 2017. О питании большого пёстрого дятла Dendrocopos major косточками сливы
зимой в национальном парке «Смоленское Поозерье» // Рус. орнитол. журн. 26 (1414):889-892. EDN: XWOVFTБеляев Д.А. 2022. Необычный пищевой объект большого пёстрого дятла Dendrocopos major// Рус. орнитол. журн. 31 (2159): 646-649. EDN: VMIQLPБерезовиков Н.Н. 2018а. Использование большими пёстрыми дятлами Dendrocopos majorдеревянных столбов линий электропередачи для устройства кузниц // Рус. орнитол.
журн. 27 (1581): 1250-1255. EDN: YPPBOS

422

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Березовиков Н.Н. 2018б. Большой пёстрый дятел Dendrocopos major кормится на стеблях
репейника Arctium lappa // Рус. орнитол. журн. 27 (1580): 1203-1205. EDN: YPKWSO
Березовиков Н.Н., Ерохов С.Н. 2000. Фаунистические заметки о птицах Северо-Казахстанской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 24-33.
Березовиков Н.Н., Куряшкин А.Н. 2020. Плоды яблони сибирской Malus baccata в питании
большого пёстрого дятла Dendrocopos major, большой синицы Parus major, урагуса
Uragus sibiricus, большой Carpodacus rubicilla и сибирской Carpodacus roseus чечевицв Восточном Казахстане // Рус. орнитол. журн. 29 (2009): 5810-5820. EDN: PCFUWJБерезовиков Н.Н., Рекуц И.П. 2020. Кормёжка большого пёстрого дятла Dendrocopos majorсвиным салом и на корзинках подсолнечника // Рус. орнитол. журн. 29 (1918): 19911994. EDN: UQZFHAБерезовиков Н.Н., Таболина И.С. 2017. Новые трофические адаптации большого пёстрого
дятла Dendrocopos major в зонах отдыха в Каркаралинском бору и случаи кормления
птенцов хлебом // Рус. орнитол. журн. 26 (1462): 2592-2596. EDN: YTTZBBБутьев В.Т., Фридман В.С. 2005. Большой пёстрый дятел Dendrocopos major (Linnaeus, 1758)// Птицы России и сопредельных регионов: Совообразные – Дятлообразные. М.: 328-353.
Вилков В.С. 2008. Птицы дачных участков окрестностей г. Петропавловска // Каз. орнитол.
бюл.: 205-206.
Вилков В.С. 2010. Орнитофауна Северо-Казахстанской области // Рус. орнитол. журн. 19(574): 947-967. EDN: MLZGBTВилков В.С., Зубань И.А. 2019. Животный мир Северо-Казахстанской области (птицы).
Петропавловск: 1-226.
Гавлюк Э.В. 2007. К вопросу о хищничестве большого пёстрого дятла Dendrocopos major вусловиях Лужского района Ленинградской области // Рус. орнитол. журн. 16 (341): 9394. EDN: IAGUMNГаврин В.Ф. 1970. Отряд дятлы – Picariae // Птицы Казахстана. Алма-Ата, 3: 89-129.
Гладков Н.А. 1951. Отряд дятлы Picariae или Piciformes // Птицы Советского Союза. М., 1:
547-617.
Глей Д.Э. 2019. Случаи разорения гнёзд воронка Delichon urbicum и других птиц большим
пёстрым дятлом Dendrocopos major // Рус. орнитол. журн. 28 (1807): 3745-3746. EDN:LORSDIГолованова Э.Н., Пукинский Ю.Б. 2015. О возможности специализации большого пёстрого
дятла Dendrocopos major на разорении гнёзд воробьиных птиц // Рус. орнитол. журн.
24 (1193): 3452-3453. EDN: UJDWUZГрачёв В.А., Березовиков Н.Н. 2005. Материалы к орнитофауне Убаган-Ишимского междуречья // Рус. орнитол. журн. 14 (294): 651-676. EDN: IBNKIJГригорьев Э.В., Бардин А.В. 2022. О питании большого пёстрого дятла Dendrocopos majorкосточками сливы в деревне Дубровы (Новоржевский район Псковской области) // Рус.
орнитол. журн. 31 (2162): 790-792. EDN: QVQVOWДорофеев С.А., Шаврова Е.В. 2019. Сезонные особенности питания большого пёстрого дятла
Dendrocopos major в северо-восточной Белоруссии // Рус. орнитол. журн. 28 (1790):
3003-3006. EDN: UNVMZSЖуков В.С., Кузнецова Т.А. 2011. Когда большие пёстрые дятлы Dendrocopos major начинают
использовать в пищу семена сосны нового урожая? // Рус. орнитол. журн. 20 (685):
1765-1766. EDN: OCGIZJЗубань И.А., Красников А.В., Губин С.В., Гайдин С.Г. 2010. Авифаунистические наблюдения и находки в Северо-Казахстанской области // Материалы к распространению
птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 43-74.
Иванчев В.П. 2000. Хищничество большого пёстрого дятла Dendrocopos major // Тр. Окского
заповедника 20: 107-127. EDN: WJLUTNИванчев В.П. 2008. Новые данные о хищничестве большого пёстрого дятла Dendrocopos major // Рус. орнитол. журн. 17 (450): 1697-1698. EDN: JUQHWPИванчев В.П. 2011. Питание большого пёстрого дятла Dendrocopos major орехами лещины
Corylus avellana // Рус. орнитол. журн. 20 (643): 616-618. EDN: NDYABN
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

423

Иванчев В.П. 2015. О хищничестве большого пёстрого дятла Dendrocopos major в Окском
заповеднике // Рус. орнитол. журн. 24 (1158): 2236-2237. EDN: TXOPMBИванчев В.П. 2016. О питании большого пёстрого дятла Dendrocopos major плодами яблони
// Рус. орнитол. журн. 25 (1276): 1446-1447. EDN: VQWFRD
Иноземцев А.А. 2016. Большой пёстрый дятел Dendrocopos major – разоритель гнёзд // Рус.
орнитол. журн. 25 (1322): 2966-2968. EDN: WFFACZ
Ковалев В.А. 2001. О потреблении семян сосны большим пёстрым дятлом Dendrocopos majorв летне-осенний период: история одной «кузницы» // Рус. орнитол. журн. 10 (139): 283287. EDN: JKELHX
Комаров Ю.Е. 2004. Об отрицательном воздействии большого пёстрого дятла Dendrocopos
major на популяции птиц, гнездящихся в искусственных гнездовьях // Рус. орнитол.
журн. 13 (266): 648-651 [1997]. EDN: ICADKLМальчевский А.С., Пукинский Ю.Б. 1983. Птицы Ленинградской области и сопредельных
территорий. Л., 1: 1-480.
Мельников Е.Ю. 2016. Питание большого пёстрого дятла Dendrocopos major сеголетками
зелёной жабы Bufo viridis // Рус. орнитол. журн. 25 (1360): 4283-4284. EDN: WWXBSD
Мельников Е.Ю. 2019. О разорении большим пёстрым дятлом Dendrocopos major гнёзд воробьиных птиц в искусственных гнездовьях в лесах Саратовского Правобережья // Рус.
орнитол. журн. 28 (1865): 5966-5970. EDN: WHEMDBМерзликин И.Р., Шевердюкова А.В. 2018. О хищничестве большого пёстрого дятла Dendrocopos major на городских ласточках Delichon urbica // Рус. орнитол. журн. 27 (1583):
1348-1349. EDN: YQAXGIМитрофанов П.Н., Гавлюк Э.В. 1976. К вопросу о биологии и поведении большого пёстрого
дятла // Биология питания, развития и поведение птиц. Л.: 61-84.
Нейфельдт И.А. 2019. Питание некоторых лесных птиц Южной Карелии // Рус. орнитол.
журн. 28 (1781): 2639-2655. EDN: AVPKGZНечаев В.А., Нечаев А.А. 2020. Птицы – потребители и распространители семян хвойных
пород на Дальнем Востоке // Рус. орнитол. журн. 29 (2010): 5843-5863. EDN: CVSBESОсмоловская В.И. 2001. Питание дятлов соком деревьев // Рус. орнитол. журн. 10 (153): 650658. EDN: IUHLQH
Осмоловская В.И., Формозов А.Н. 2009. Очерки экологии некоторых полезных птиц леса:Дятлы // Рус. орнитол. журн. 18 (476): 575-605. EDN: KALYAJПодольский А.Л. 2008. О хищничестве большого пёстрого дятла Dendrocopos major // Рус.
орнитол. журн. 17 (442): 1467. EDN: JTZANN
Поспелов С.М. 2015. К вопросу о хозяйственном значении дятлов в лесах Ленинградской
области // Рус. орнитол. журн. 24 (1177): 2876-2882. EDN: UCIUUJПрокофьева И.В. 1971. О кормовом режиме большого пёстрого дятла в Ленинградской области // Науч. докл. высшей школы. Биол. науки 1: 20-25.
Прокофьева И.В. 2001. Добыча птицами короедов // Рус. орнитол. журн. 10 (133): 145-151.
EDN: JKKZHXРезанов А.Г. 1997. Использование большим пёстрым Dendrocopos major и белоспинным D.
leucotos дятлами метода наземного долбления пищесодержащего субстрата // Рус. орнитол. журн. 6 (8): 19-20. EDN: RTHTFH
Резанов А.Г. 2001. О летнем использовании “кузниц” большим пёстрым дятлом Dendrocopos
major // Рус. орнитол. журн. 10 (138): 268-270. EDN: JKELFF
Резанов А.Г., Резанов А.А. 2010. Оценка разнообразия кормового поведения большого пёстрого дятла Dendrocopos major // Рус. орнитол. журн. 19 (570): 831-860. EDN: MCLFSLРезанов А.Г., Резанов А.А. 2016. Поведение большого пёстрого дятла Dendrocopos major придобывании кормов антропогенного происхождения: к вопросу об индивидуальной специализации // Рус. орнитол. журн. 25 (1328): 3117-3123. EDN: WHUTKLРезанов А.Г., Резанов А.А. 2021. Большой пёстрый дятел Dendrocopos major кормится в нетрадиционных для вида луговых биотопах в гнездовой период // Рус. орнитол. журн. 30(2032): 593-599. EDN: HSINZLРеуцкий Н.Д. 2007. Питание большого пёстрого дятла Dendrocopos major семенами сосны взимний период // Рус. орнитол. журн. 16 (345): 219-221. EDN: IANHAV

424

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Рябицев В.К. 2008. Птицы Урала, Приуралья и Западной Сибири: Справочник-определитель. Екатеринбург: 1-634.
Соколов А.Ю., Киселёв О.Г. 2020. О кормёжке дятлов Picidae на зимних подкормочных площадках для птиц в Воронежской области // Рус. орнитол. журн. 29 (1938): 2792-2807.
EDN: GOZWVEСоловьёв С.А., Вартапетов Л.Г., Жуков В.С., Пашкова Е.И., Соловьёв Ф.С., Самсонов И.В.,Пысина С.П., Каргаполова Н.Г. 2011. Птицы городов лесостепи юго-западной части
Западной Сибири и Северного Казахстана // Вестн. Омск. ун-та 4: 187-189.
Сорочинский М.В. 2019. Наблюдения за птицами в парке культуры и отдыха Петропавловска в 2018-2019 годах // Рус. орнитол. журн. 28 (1850): 5399-5401. EDN: WAUAJE
Сорочинский М.В. 2021. Наблюдения за птицами в Петропавловске и его окрестностях в
2019-2020 годах // Рус. орнитол. журн. 30 (2065): 2096-2102. EDN: BMRMWKСтолярова И.В., Бардин А.В. 2022. Большой пёстрый дятел Dendrocopos major берёт с рукихлеб и орехи и кормит ими слётков // Рус. орнитол. журн. 31 (2211): 3294-3297. EDN:JCLWMMТарасов В.В., Давыдов А.Ю. 2008. К фауне птиц лесостепной части Северного Казахстана //Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири.
Екатеринбург: 108-149.
Фетисов С.А. 2015. Необычный способ кормодобывания и вид корма в летнем рационе большого пёстрого дятла Dendrocopos major в Псковской области // Рус. орнитол. журн. 24(1158): 2215-2220. EDN: TXOPJJЧерных Л.Ф., Черняховский М.Е. 1980. Питание птенцов большого пёстрого, малого пёстрого дятлов и вертишейки // Гнездовая жизнь птиц. Пермь: 107-114.
Шилова-Крассова С.А. 2007. О лесохозяйственном значении большого пёстрого дятла Dendrocopos major в южных лесах европейской части СССР // Рус. орнитол. журн. 16 (381):
1335-1349. EDN: IBBASVISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2387: 425-426

Роль некоторых видов тюльпанов в питании
кеклика Alectoris chukar и фазана Phasianus
colchicus в Алматинской области
А.А.Иващенко, Е.С.Чаликова, А.Д.Толенова
Анна Андреевна Иващенко, Елена Сергеевна Чаликова. Институт зоологии Республики Казахстан,Алматы, Казахстан. E-mail: anna.ivaschenko@zool.kz; yelena.chalikova@zool.kz; e.chalikova@mail.ruАягоз Данияровна Толенова. Казахский Национальный университет им. аль-Фараби,Алматы, Казахстан. E-mail: ayagoz.danyarkyzy@mail.ruПоступила в редакцию 23 января 2024Биология таких промысловых птиц, как фазан Phasianus colchicus икеклик Alectoris chukar, достаточно хорошо изучены в Казахстане, включая и особенности их питания. Многие авторы (Ковшарь 1966; Кузьмина
1977; Грачев 1983) приводят сведения о значительной доле в составе ихкормов зелени и луковиц ранневесенних эфемероидов – иксиолириона
Ixiolirion tataricum, тюльпанов Tulipa, гусиных луков Gagea и т.д. К соРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

425

жалению, в большинстве случаев представителей двух последних родов
чаще всего не удаётся определить до вида. Считаем интересным привести данные наших наблюдений по этому вопросу.
На каменистых склонах правобережья реки Курты (520-580 м надуровнем моря) 23 и 26 марта 2023 мы отметили массовое поедание кекликами свежеотрастающей зелени тюльпанов двух видов – Регеля
Tulipa regelii и Бузовского T. buhseana. Оба вида находились в фазе цветения и отдельные растения – в фазе бутонизации. Птицами были съедены верхушки листьев, причём доля повреждённых особей T. regelii втрёх различных точках колебалась в пределах 1.0 – 2.6 – 4.7%, в среднем по 400 экз. – 3%. Интересно, что бутоны поедались птицами гораздо
реже, только в 8.3% случаев от общего числа повреждённых растений.
У T. buhseana доля объеденных растений чуть выше – 8.7%, причём поедались исключительно листья, а повреждений ни бутонов, ни цветковне зарегистрировано. Это объясняется тем, что листья тюльпанов отрастают первыми, а бутоны появляются гораздо позже, когда вегетирует
много других растений, на питание которых переключаются кеклики.
Такая же закономерность отмечена нами и в питании фазана на заброшенной коллекции тюльпанов в Главном ботаническом саду города
Алматы. Здесь 9 марта 2023 первыми начали вегетировать тюльпаны
поздний Tulipa tarda и Кауфмана T. kaufmanniana, а 15 марта около
33% листьев первого были объедены фазанами (на участке одновременно встретили 4 особи). Доля съеденных бутонов 9 апреля составила
всего 5-10%. Интересно, что другой вид тюльпана, T. kaufmanniana, фазаны почему-то не ели ни в этом году, ни в прежние годы, когда в ихрационе здесь же были зафиксированы ещё 6 других видов тюльпанов,кроме T. tarda (Иващенко и др. 2023).
Литература
Грачёв Ю.Н.1983. Кеклик (биология, использование, охрана). Алма-Ата: 1-146.
Иващенко А.А., Чаликова Е.С., Абидкулова К.Т., Толенова А.Д. 2023. О некоторых консортивных связях птиц и растений – эфемероидов // Тр. Ин-та зоол. РК 2, 1: С.135-138.
Ковшарь А.Ф. 1966. Птицы Таласского Алатау. Алма-Ата: 1-435.
Кузьмина М.А. 1977. Теревиные и фазановые СССР. Эколого-морфологическая характеристика. Алма-Ата: 1-296.



426

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2387: 427-430

Причины изменчивости частоты полигинииу мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleucaв Карелии
А.В.Артемьев
Александр Владимирович Артемьев. Институт биологии, Карельский научный центр РАН,Петрозаводск, Россия. E-mail: artem@karelia.ruВторое издание. Первая публикация в 2014*Мухоловка-пеструшка Ficedula hypoleuca – один из немногих видов
насекомоядных воробьиных птиц, для которых наряду с моногамией характерна регулярная полигиния. В разных частях ареала число бигамных самцов варьирует в значительных пределах: от 0 до 39.4%. Хотяэтот показатель не имеет выраженной географической изменчивости, насеверном пределе распространения вида такая форма спаривания редка
(Lundberg, Alatalo 1992; Артемьев 2008). Известно, что на частоту полигинии у этого вида влияет характер местообитаний, плотность населения, наличие мест гнездования, соотношение самцов и самок в популяции и другие факторы. Долговременные стационарные исследования показывают существенные межгодовые вариации доли бигамных самцовв одной и той же популяции, причём амплитуда колебаний этого показателя может приближаться к видовой норме реакции. Целью настоящего сообщения является выявление и анализ причин такой изменчивости на примере популяции мухоловки-пеструшки в южной Карелии.
Материалом для анализа послужили результаты 34-летнего мониторинга (1980-2013 годы) гнездового населения мухоловки-пеструшкина стационаре Маячино Института биологии Карельского НЦ РАН (60°46′ с.ш., 32°48′ в.д.). Описание района исследований и основные сведения по экологии обследованной популяции опубликованы (Артемьев
2008). Контролировалась территория в 10 км2, число искусственных
гнездовий, вывешенных на ней, варьировало по годам от 267 до 401, вразные годы птицы занимали от 20% до 51% дуплянок (в среднем около
35%). Ежегодно более половины дуплянок были свободны, и недостаток
мест гнездования не ограничивал возможности самцов по привлечению
вторых самок. При сборе материала применяли обычные методы работы с дуплогнездниками. «Брачный» статус самца устанавливали наоснове отловов у гнёзд, бигамными считали особей, которые имели двагнезда и кормили в них птенцов или регулярно посещали гнездо второй
* Артемьев А.В. 2014. Причины изменчивости частоты полигинии у мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleucaв Карелии // Птицы-дуплогнездники как модельные объекты в решении проблем популяционной экологиии эволюции. М.: 16-20.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

427

самки. За 34-летний период обследовано 3282 гнезда пеструшки, помечено 3103 самки (90.6% гнездившихся) и 2649 самцов (80.4%), среди которых 138 (5.2%) участвовали в образовании полигинных трио. В анализе использован ряд показателей по фенологии и демографии обследованной популяции, методика расчёта которых описана в более ранних публикациях (Артемьев 2008 и др.). Связи переменных оценивалипо значению коэффициента корреляции Спирмена (rs).
Частота полигинии в обследованной популяции мухоловки-пеструшки варьировала по годам от 0 до 18.4%. Столь существенные изменения этого параметра были связаны с рядом демографических и погодных факторов (см. таблицу). Доля бигамных самцов в популяции отчётливо связана со сроками прилёта первых особей в район гнездования ис характером локальной погоды в предгнездовой период. После холодных вёсен частота полигинии возрастала. Известно, что у перелётных
птиц критическим периодом в годовом цикле является время прилёта вобласть гнездования и перераспределения по территории, когда смертность птиц может существенно повышаться (Паевский 1999). Возможно,в контролируемой популяции неблагоприятная погода ведёт к гибели
части рано прилетевших самцов и изменению соотношения полов впользу самок, прилетающих в более поздние сроки, и соответственно –к росту частоты полигинии.
Связь частоты полигинии с рядом демографических и погодных факторову мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleuca и большой синицы Parus major в Карелии
Показатель
Средняя суточная температура воздуха
с 25 апреля по 20 мая, °СДата устойчивого перехода среднесуточной
температуры через +5 °СДата отлова первой птицына Ладожской орнитологической станции
Плотность гнездового населения, пар/км2Дата начала первой кладки
Медиана начала кладки
Диапазон сроков начала кладок, дниСредний балл окраски самцов
Возврат самцов (от помеченныхв предшествующем сезоне), %Возврат самок, %Число рекрутов-первогодков самцов (от половины
птенцов предшествующего сезона), %Число рекрутов-первогодков самок, %Число впервые гнездящихся иммигрантов
среди самцов, %Число впервые гнездящихся иммигрантов
среди самок, %Число слётков на 1 самку мухоловки-пеструшки
Число слётков на 1 самку большой синицы

428

Изменчивость показателя Связь с частотой полигинии
Пределы

Среднее

rsР

3.6-12.4

8.1

-0.33

0.03

17.04 – 23.05

4.05

0.28

0.05

27.04 – 17.05
35.6-94.6
10-31 мая21.05 – 6.06
17-54
3.1-4.3

6.05
69
20.05
28.05
38
3.7

0.33
-0.19
0.16
-0.04
-0.24
0.04

0.03
0.15
0.18
0.4
0.08
0.4

23.9-61.1
5.6-26.5

40.8
16.7

-0.25
-0.1

0.08
0.29

0-2.5
0-8

0.9
1.1

-0.23
0.24

0.09
0.08

39.2-80

61.4

0.15

0.2

72.6-91.8
3.3-5.8
3.5-17.5

82
4.6
10

0.26
0.40
0.43

0.07
0.01
0.01

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Известно, что плотность гнездового населения мухоловки-пеструшки
негативно влияет на частоту бигамии, и в плотно населённых биотопах
такая форма спаривания встречается реже (Lundberg, Alatalo 1992). Подобное отмечено и на контролируемой территории. В двух группах дуплянок, развешенных с разной плотностью в сосняках сходного типа ивозраста средняя плотность населения пеструшки была 0.8 и 2.9 пар/га,при этом существенно различалась и доля бигамных самцов – соответственно 6.3 и 2%. Однако существенные межгодовые вариации плотности населения птиц на всей обследованной территории на частоту полигинии не влияли.
Наличие корреляционных связей доли бигамных самцов с итоговыми показателями репродуктивного цикла – числом слётков на 1 гнездящуюся самку как у мухоловки-пеструшки, так и большой синицы Parus
major, могут служить свидетельством влияния на птиц кормовой базы.
В годы с высокой продуктивностью размножения возрастала и частота
полигинии, что, вероятно, было связано с хорошим состоянием кормовой
базы птиц, так как активность и продолжительность токования самцов
мухоловки-пеструшки на вторичных территориях зависят от обеспеченности их кормом (Gottlander 1987).
Известно, что для самки мухоловки-пеструшки ведущим факторомпри выборе партнёра является качество его территории и дупла, но помимо этого, для неё имеют значение и характеристики самца (сроки
прилёта, возраст, размеры, окраска оперения, качество песни и интенсивность пения). Априори следует ожидать, что политерриториальные
самцы, занявшие наиболее качественные участки, будут чаще привлекать вторых самок, чем особи с менее перспективными территориями.
Однако в обследованной популяции участки самцов разного статуса покачеству существенно не различались. Для оценки этого показателя использован «рейтинг» дуплянок, то есть отношение числа лет, когда данное искусственное гнездовье было заселено мухоловкой пеструшкой кчислу лет, когда оно потенциально было пригодно для заселения. Средний «рейтинг» дуплянок моногамных пар, приступивших к гнездованиюдо медианной даты начала кладки в популяции, составлял 0.5; практически такой же «рейтинг» имели и дуплянки первых самок в бигамных
трио (0.49). Во второй половине сезона птицы селились на менее качественных участках, однако и у моногамных самок, начинающих размножение после медианной даты начала кладки, и у вторых самок в полигинных трио, «рейтинг» дуплянок был одинаковым – 0.44.
Наши материалы подтверждают известные закономерности относительно качеств самца: бигамные особи были старше и темнее моногамных, однако межгодовые вариации этих показателей на частоту полигинии практически не влияли. В обследованной популяции определение возраста гнездящихся птиц было начато с 2000 года, и анализ 13Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

429

летнего ряда данных не выявил значимых связей частоты полигинии ссоотношением первогодков и особей старше года среди самцов и самок.
Однако при сравнении распределения птиц по возрасту в годы с наиболее высокой частотой полигинии – 18.4 и 13.3% самцов (2000 и 2011годы) и с наиболее низкой – от 0 до 1.3% (2001, 2006, 2010 и 2011 годы),были выявлены значимые различия доли первогодков среди самцов. Ихбыло заметно меньше в годы с высокой долей таких «браков» (25.8 и
34.5%, соответственно). Очевидно, в сезоны с малым числом самцов-первогодков в популяции соотношение полов смещается в сторону преобладания самок. Возможно, это связано с повышенной гибелью самцов-первогодков, их недолётом или поздним прилётом в гнездовую область, илис неучастием в размножении.
Косвенным подтверждением зависимости частоты полигинии от соотношения полов могут служить и её корреляционные связи (rs от 0.23
до 0.26 с уровнем значимости от 0.07 до 0.09) с такими демографическими параметрами, как возврат самцов на места прежнего гнездования
(отражающий уровень их выживаемости), число рекрутов-первогодков
местного происхождения разного пола, интенсивность притока самокиммигрантов. Так, снижение уровня возврата самцов на места прежнего
гнездования и доли местных самцов-первогодков, рекрутируемых в состав гнездового населения, ведут к сокращению доли самцов в популяции, что способствует росту числа полигинных «браков». Увеличение
притока самок-иммигрантов и повышение рекрутируемости самок-первогодков местного происхождения ведут к увеличению доли самок в популяции и, соответственно, – к росту частоты полигинии.
Эти материалы позволяют заключить, что у мухоловки-пеструшки
такая форма спаривания развилась и поддерживается в первую очередькак механизм компенсации нарушения равного соотношения полов, направленный на максимально высокую продуктивность размножения
популяции.
Литература
Артемьев А.В. 2008. Популяционная экология мухоловки-пеструшки в северной зоне ареала.
М.: 1-268.
Паевский В.А. 1999. Адаптивная сущность сезонных миграций: опасны ли для птиц их ежегодные перелёты? // Зоол. журн. 78, 3: 303-310.
Gottlander К. 1987. Variation in the song rate of the male Pied flycatcher Ficedula hypoleuca:
causes and consequences // Anim. Behav. 35, 4: 1037-1043.
Lundberg A., Alatalo R.V. 1992. The Pied Flycatcher. London: 1-267.

430

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2387: 431-437

Динамика распространения соловьиной
широкохвостки Cettia cetti на Южном Уралеи в Зауралье
В.А.Гашек, В.В.Тарасов
Валерия Александровна Гашек. Международный аэропорт «Челябинск»,Челябинск, Россия. E-mail: gashek_va@mail.ruВладимир Васильевич Тарасов. Институт экологии растений и животных УрО РАН,Екатеринбург, Россия. E-mail: grouse@bk.ruВторое издание. Первая публикация в 2020*В современной орнитологической литературе можно найти немало
свидетельств о быстрых темпах расселения на север в последние десятилетия соловьиной широкохвостки Cettia cetti (Белик 1994, 2012; Корнев 2001; Завьялов и др. 2005; Валуев и др. 2006; Щербаков 2007; Березовиков, Левин 2014; Морозов 2017; Тильба и др. 2019; Забашта 2018,2020). На юге Предуралья и Зауралья данный вид распространялся ксеверу не менее стремительно.
В настоящей работе мы обобщаем имеющиеся в литературе данныео расселении соловьиной широкохвостки по территории Курганской,Оренбургской, Челябинской областей, Башкирии и Северного Казахстана с 1990-х годов по настоящее время. Эти данные мы дополняем неопубликованными наблюдениями В.А.Гашек, сделанными ею в период
с 1996 по 2018 год в степной зоне Челябинской области и заповеднике
«Аркаим», с 2004 по 2015 год – в окрестностях посёлка Нижняя Санарка
Троицкого района и с ноября 2019 по октябрь 2020 года – в окрестностях
аэропорта «Челябинск».
В середине 1980-х годов северную границу области гнездования соловьиной широкохвостки к востоку от долины реки Урал проводили по
51-й параллели (Степанян 1990) (см. рисунок). На территории Челябинской области широкохвостку впервые обнаружил В.А.Коровин (1997) в
1990 году в Брединском районе. Позже он указывал на расселение видак северу и отчётливое увеличение регулярности встреч и численности.
Так, по его данным (Коровин 2004), в окрестностях посёлка Наследницкий Брединского района (52º12′ с.ш., 60º15′ в.д.) в 1988, 1989 и 1991 годахвид не отмечен, в 1990 году зарегистрированы единичные встречи, а в
1992 и 1995 годах вид был уже обычен. В период с 23 по 30 июня 1995 нареке Карагайлы-Аят у села Варшавка Карталинского района (52º51′ с.ш.,60°21′ в.д.) наблюдали активно поющего в зарослях ив самца (Куклин
* Гашек В.А., Тарасов В.В. 2020. Динамика распространения соловьиной широкохвосткина Южном Урале и в Зауралье // Фауна Урала и Сибири 2: 59-65.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

431

1997). В начале 1990-х годов В.А.Коровин (личн. сообщ.) впервые отметил широкохвостку по пению в куртине ивняка среди залежного поля взаповеднике «Аркаим» (52°38′ с.ш., 59°32′ в.д.).
С начала XXI века число регистраций соловьиной широкохвостки наЮжном Урале заметно возросло. Двух поющих самцов слышали 17 мая
2002 в Кизильском районе Челябинской области в пойме реки Урал угорода Чека (52°32′ с.ш., 59°02′ в.д.) (Морозов, Корнев 2002).

Северная граница ареала соловьиной широкохвостки на Южном Урале и в Зауралье.
1 – 1980-е годы; 2 – 1990-е годы; 3 – 2000-е годы; 4 – 2010-е годы

В 2001 году впервые для Оренбургской области найдено гнездо широкохвостки с кладкой из 4 яиц в пойме реки Кумак в окрестностях селаКарабутак Адамовского района (51°21′ с.ш., 59°35′ в.д.) (Корнев 2001). Втом же году широкохвостка оказалась обычным, предположительно гнездящимся видом в окрестностях посёлка Новоилецк Соль-Илецкого района (51°00′ с.ш., 54°13′ в.д.) (Рябицев и др. 2001). В мае 2000 года поющих самцов слышали в пойме реки Урал близ деревни Берёзовка (52°22′ с.ш., 58°58′ в.д.) и в долине реки Средняя Гусиха в окрестностях деревни Верхнекардаиловка Кваркенского района (52°16′ с.ш., 58°55′ в.д.),а 20 мая 2002 соловьиная широкохвостка найдена весьма обычной в долине реки Урал ниже села Терекла Гайского района (51°38′ с.ш., 58°
36′ в.д.), где на небольшом участке учтено несколько поющих самцов
(Морозов, Корнев 2002).

432

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Наши учёты птиц в заповеднике «Аркаим» в 1996-2007 годах показали постепенное увеличение числа поющих самцов. Так, в течение гнездового сезона 1996 года мы слышали пение лишь одного самца – в тойсамой куртине ивняка среди залежного поля, где в начале 1990-х годовего отметил В.А.Коровин. В 1997 и 1998 годах регистрировали по 2 самца
(одного на той же залежи, второго – в пойменных ивняках по реке Большая Караганка). В 2001 году слышали пение только на весеннем пролёте. В 2003 и 2005 годах по пению зарегистрированы 4 территориальных самца, один из них – в той же куртине ивняка на водоразделе, чтои в прежние годы. В 2006 году насчитывалось 6-8 поющих самцов, в2007 году – 5.
В Челябинской области к середине 2000-х годов широкохвостка распространилась к северу до южной лесостепи: в июне 2004 года поющий
самец отмечен в долине реки Уй в Троицком районе (54°05′ с.ш.) (Захаров 2006). Мы в 1997 и 2003 годах нашли широкохвостку многочисленной в пойме реки Урал в Кизильском районе (52°40′ с.ш., 58°57′ в.д.), в
2004 – обычной по берегам реки Санарка в окрестностях посёлка Нижняя Санарка Троицкого района (54°07′ с.ш., 61°12′ в.д.) (Гашек 2004). Впоследующие годы в пойме Санарки она была обычна в 2007, в 20082010 почти не встречалась, а в 2011-2015 годах численность вновь достигла показателей 2004 года. Пение слышали 27 июля 2010 в пойменных тальниках по реке Уй в окрестностях посёлка Осиповка (54°06′ с.ш.,61°03′ в.д.).
В Курганской области в мае 2001 года соловьиная широкохвостка
найдена многочисленной в ивняках вдоль стариц в устье реки Уй в Целинном районе (54°17′ с.ш., 63°58′ в.д.). На участке площадью 50 га активно пели 7 самцов, у добытой 19 мая самки обнаружены формирующееся наседное пятно и лопнувшие фолликулы (Тарасов, Ляхов 2001).
В мае 2004 года в пойменных ивняках реки Юргамыш у села Менщиково Кетовского района (55°13′ с.ш., 65°06′ в.д.) зарегистрировали стационарно поющего самца (Тарасов и др. 2004), позже пение слышали
здесь же в июне 2010 года (Поляков, Гурин 2014). В Звериноголовском
районе в июне 2006 года широкохвостка оказалась фоновым видом приречных зарослей на участке реки Тобол между сёлами Озёрное и Звериноголовское (54°26′ с.ш., 64°48′ в.д.) (Поляков, Салимов 2006), тогдакак ещё в 2001 году была здесь немногочисленна (Морозов, Корнев 2001),а в 2013 году её численность здесь составляла уже 5-6 поющих самцов
на 1 км берегов реки и стариц (Тарасов, Звигинцев 2013). Пение двухсамцов в гнездовой период 2009 года слышали на водораздельных местообитаниях юго-запада Курганской области (54°47′ с.ш., 62°15′ в.д. и
54°56′ с.ш., 63°25′ в.д.) (Тарасов, Байнов 2009). На северной окраине города Кургана (55°27′ с.ш., 65°18′ в.д.) 6 июля 2009 наблюдали широкохвостку, которая держалась на небольшом стоячем водоёме, часто переРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

433

летая в заросли тростника с кормом (Решеткова 2009), что свидетельствует о гнездовании.
В Башкирии пение широкохвостки зарегистрировано 18 мая 2002 впойме реки Таналык близ деревни Султангузино Хайбуллинского района (51°58′ с.ш., 58°36′ в.д.) (Морозов, Корнев 2002), а в гнездовой период
2011 года по этой реке в окрестностях села Акъяр (51°52′ с.ш., 58°12′ в.д.)широкохвостку нашли уже многочисленной (Мурадов, Маматов 2011).
В Северном Казахстане пение широкохвосток слышали в мае и июне2008 года соответственно в Костанайской и Северо-Казахстанской областях (Тарасов, Давыдов 2008). В первом случае птицу наблюдали в тростниковом займище на болоте Куркопа у села Балыкты (54°16′ с.ш., 64°
43′ в.д.), во втором – в ивняках у котлована на окраине села Жанажол
(54°24′ с.ш., 66°29′ в.д.). Позже, судя по информации с сайта «birds.kz»,было лишь несколько регистраций птиц в период кочёвок и отлёта (вконце лета – начале осени) на реке Ишим и её притоках (Карасу, Боксык) в окрестностях Астаны. В гнездовое время нахождение вида задокументировано только на реках Тобол в Костанае (25 июня 2019 и 9июня 2020) (53°14′ с.ш., 63°41′ в.д.) и Тогызак в Карабалыкском районе
Костанайской обл. (31 мая 2017 и 3 июля 2020) (53°47′ с.ш., 62° 09′ в.д.,53°42′ с.ш., 61°54′ в.д.).
В последнее десятилетие широкохвостка стала чаще встречаться влесостепной зоне Зауралья. Так, в Троицком районе Челябинской области на участке реки Уй длиной 5 км между посёлками Черноречье иСтрелецк (54°01′ с.ш., 60°37′ в.д.) 12-17 июня 2014 по пению зарегистрировали 6 территориальных самцов (Тарасов и др. 2014), в то время какв мае 2001 года здесь наблюдали лишь одного (Морозов, Корнев 2001).
В 2016 году пение самца регулярно слышали 11-16 июня в пойме рекиУй в окрестностях деревни Уйско-Чебаркульская Октябрьского района
(54°05′ с.ш., 62°41′ в.д.) (Тарасов, Грачёв 2016). Ещё одного самца мы отметили 23 июля 2016 в тальниках у озера Камышное в Бускульском заказнике (53°51′ с.ш., 61°06′ в.д.). В июне 2017 года вид впервые за всегоды наблюдений зарегистрирован по пению в Троицком заказнике (53°56′ с.ш., 61°14′ в.д.) (Гашек, Захаров 2018). В период послегнездовых кочёвок во второй декаде августа 2016 года 3 особи отловлены в окрестностях села Частоозерье Курганской области (55°30′ с.ш., 68°05′ в.д.) (Тарасов, Ляхов 2016). Это место регистрации вида отстоит довольно далекоот ближайших гнездовых находок (см. рисунок) и может свидетельствовать о наличии новых, ещё не выявленных мест гнездования соловьиной широкохвостки в Западной Сибири – скорее всего, в долине рекиИшим. В 2020 году мы обнаружили широкохвостку в окрестностях Челябинска: пение территориального самца слышали 27 мая, 3 и 10 июня вгустом тальнике вдоль канавы между сельскохозяйственными полями
в 0.7 км к северу от аэропорта «Челябинск» (55°19′ с.ш., 61°30′ в.д.).

434

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Соловьиная широкохвостка Cettia cetti. Каратомарское водохранилище на реке Тобол.
Костанайская область. 23 июня 2023. Фото А.Шаталова

Таким образом, за прошедшие неполные 40 лет широкохвостка продвинулась к северу на 500 км от широты Орска до широты Челябинскаи Кургана. Расселение вида здесь шло преимущественно по долинамрек с густыми зарослями ив. Из левых притоков Урала широкохвостка,миновав узкие водоразделы, попала в левые притоки Тобола (Уй, Караталы-Аят) и затем проникла в долину самого Тобола, обойдя при этомего истоки. Междуречных пространств вид явно избегает (Морозов, Корнев 2001). Наши наблюдения в целом подтверждают этот тезис. Так, появление широкохвостки, например, в Бускульском и Троицком заказниках, несмотря на регулярные наблюдения, зарегистрировано лишь через
12 и 13 лет (в 2016 и 2017 годах) после её обнаружения в долинах рекУй и Санарка, расположенных всего в 30 и 20 км от этих заказников.
К настоящему времени в пределах лесостепной зоны широкохвостка
широко заселила долины рек Урал, Уй, Тобол и их притоков. Но дальшена восток – в долине реки Ишим – она пока не найдена. Вместе с темряд находок на водоразделах – на значительном удалении от ближайших рек, где известно её обитание, – наводит на мысль, что в некоторых
случаях водоразделы могут быть заселены ею раньше речных пойм.
Так, места регистраций широкохвостки в Жамбылском районе СевероКазахстанской области (Тарасов, Давыдов 2008), Сафакулевском и АльРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

435

меневском районах Курганской области (Тарасов, Байнов 2009) и нашанаходка 2020 года в окрестностях Челябинска отстоят от ближайших рек,где данный вид уже довольно обычен (Уй и Тобол), на 70-140 км. Возможно, к местам регистраций в Сафакулевском районе и у Челябинска
широкохвостка проникла по рекам Чумляк и Миасс, и дальнейшие наблюдения подтвердят её обитание в долинах этих рек. Но в Жамбылском и Альменевском районах рек вообще нет, и заселить подходящие
озёрно-болотные местообитания она могла, только преодолев довольно
обширные водораздельные пространства. Динамика распространения
данного вида в Южном Зауралье показывает, что по речным долинам,которые являются для него предпочтительным гнездовым биотопом, онрасселяется наиболее быстро, но и междуречья не являются для негонепреодолимым препятствием.
Работа выполнена в рамках гос. задания Института экологии растений и животныхУрО РАН.

Литература
Белик В.П. 1994. Новые авифаунистические находки в Ростовской области // Кавказ. орнитол. вестн. 6: 30-32.
Белик В.П. (2012) 2018. К изучению динамики ареала соловьиной широкохвостки Cettia
cetti в Восточной Европе // Рус. орнитол. журн. 27 (1648): 3694-3707. EDN: UURNXIБерезовиков Н.Н., Левин А.С. 2014. Новые данные о расширении ареала широкохвостой
камышевки Cettia cetti и певчей славки Sylvia hortensis на востоке Казахстана // Рус.
орнитол. журн. 23 (1040): 2669-2672. EDN: SLRPNF
Валуев В.А., Артемьев А.И., Валуев Д.В. 2006. Орнитофауна хребта Ирендык // Материалык распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 11: 39-42.
Гашек В.А. (2004) 2011. Заметки к авифауне степных районов Челябинской области // Рус.
орнитол. журн. 20 (655): 923-924. EDN: NTCVBN
Гашек В.А., Захаров В.Д. 2018. Орнитофауна Троицкого заказника (Челябинская область)// Фауна Урала и Сибири 1: 163-183.
Забашта А.В. 2018. Материалы по расселению и зимовке соловьиной широкохвостки Cettia
cetti в Западном Предкавказье и Нижнем Дону // Рус. орнитол. журн. 27 (1634): 31773190. EDN: XRHWCLЗабашта А.В. 2020. Данные по распространению соловьиной широкохвостки Cettia cetti наюге России и рост её численности в дельте Дона // Рус. орнитол. журн. 29 (1896): 10641068. EDN: HOLYCF
Завьялов Е.В., Табачишин В.Г., Мосолова Е.Ю. 2005. Новые данные к определению статуса
широкохвостой камышевки Cettia cetti на севере Нижнего Поволжья // Рус. орнитол.
журн. 14 (299): 857-859. EDN: IBKBJZЗахаров В.Д. (2006) 2007. Современные границы распространения некоторых птиц на Южном Урале // Рус. орнитол. журн. 16 (374): 1150-1157. EDN: IAZTYDКорнев С.В. 2001. К орнитофауне Оренбургской области // Материалы к распространению
птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 6: 91-92.
Коровин В.А. 1997. Птицы южной оконечности Челябинской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 2: 74-97.
Куклин С.Б. (1997) 2011. Широкохвостая камышевка Cettia cetti на юге Челябинской области
// Рус. орнитол. журн. 20 (624): 83. EDN: NCFFJZ
Морозов В.В. 2017. Новые данные о распространении птиц на западе Оренбургской области
// Рус. орнитол. журн. 26 (1393): 165-172. EDN: XGXYSF
Морозов В.В., Корнев С.В. 2001. К фауне птиц юга Западной Сибири // Рус. орнитол. журн.
10 (169): 1043-1057. EDN: ILFTTB

436

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

Морозов В.В., Корнев С.В. (2002) 2017. К орнитофауне Южного Зауралья // Рус. орнитол.
журн. 26 (1523): 4696-4699. EDN: ZQLVGFМурадов О.В., Маматов А.Ф. 2011. Весенне-летняя авифауна окрестностей села Акъяр Республики Башкортостан // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 16: 80-85.
Поляков В.Е., Гурин А.Е. 2014. К авифауне лесостепного Зауралья // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 19: 108-118.
Поляков В.Е., Салимов Р.М. 2006. К фауне птиц Курганской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 11: 170-174.
Решеткова Н.П. 2009. Интересные встречи птиц в городе Кургане // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 14: 169-170.
Рябицев В.К., Коршиков Л.В., Примак И.В., Корнев С.В. 2001. Заметки по фауне птиц Нижнего Илека // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 6: 132-141.
Степанян Л.С. 1990. Конспект орнитологической фауны СССР. М.: 1-728.
Тарасов В.В., Байнов А.А. 2009. Материалы по фауне птиц юго-западной части Курганской
области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной
Сибири 14: 198-224.
Тарасов В.В., Гашек В.А., Звигинцев С.Е. 2014. К фауне птиц южной лесостепи Челябинской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 19: 142-153.
Тарасов В.В., Грачёв С.В. 2016. Птицы Октябрьского района Челябинской области // Фауна
Урала и Сибири 2: 191-204.
Тарасов В.В., Давыдов А.Ю. 2008. К фауне птиц лесостепной части северного Казахстана //Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 13:
108-149.
Тарасов В.В., Звигинцев С.Е. 2013. Дополнения к фауне птиц юга Курганской области //Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 18:
185-196.
Тарасов В.В., Ляхов А.Г. (2001) 2006. Широкохвостая камышевка Cettia cetti в Курганской
области // Рус. орнитол. журн. 15 (329): 839. EDN: IAOPLBТарасов В.В., Примак И.В., Поляков Е.В. 2004. К фауне птиц центральной части Курганской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири 9: 151-163.
Тильба П.А., Мнацеканов Р.А., Короткий Т.В. 2019. Новые сведения о распространении широкохвостой камышевки Cettia cetti в Краснодарском крае // Рус. орнитол. журн. 28(1766): 2059-2064. EDN: ZXRDOOЩербаков Б.В. (2007) 2012. Новые гнездящиеся птицы города Усть-Каменогорска // Рус. орнитол. журн. 21 (740): 644-645. EDN: ORQWHDРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2387

437