Р у с с к и й о р н и т о л о г и ч е с к и й ж у р н а л
T h e R u s s i a n J o u r n a l o f O r n i t h o l o g yИздаётся с 1992 года

Том

XXVI

Э ксп ресс -выпу с к  Ex pre ss-i ssue

2017 № 1451
СО ДЕ РЖАН ИЕна книгу Ю.Н.Глущенко, В.А.Нечаева
2177-2201 Рецензия
и Я.А.Редькина «Птицы Приморского края: краткий
фаунистический обзор» (2016). А . А . Н А З А Р Е Н К Онахождение обыкновенной горлицы Streptopelia
2201-2202 Первое
turtur arenicola на Западном Алтае. Б . В . Щ Е Р Б А К О Вбиоповреждающей деятельности
2202-2207 Предупреждение
птиц в авиации и на ЛЭП. О . Л . С И Л А Е В А ,Б.М.ЗВОНОВза морскими птицами
2207-2209 Наблюденияна северо-востоке Чукотки. И . В . Д О Р О Г О Йсостояние и динамика численности сапсана
2210-2212 Современное
Falco peregrinus в тундрах Ненецкого автономного округа.
В.В.МОРОЗОВ
находка краснозобой казарки Rufibrenta ruficollis
2213 Новаяв Сумской области. В . М . С А В О С Т Ь Я Н ,И.Р.МЕРЗЛИКИН
птицы искусственных лесов юга Донецкой области.
2214-2215 Хищные
Д.В.ПИЛИПЕНКО
Рюппеля Sylvia ruppeli – новый вид
2215 Славкадля фауны СССР. А . М . П О Л У Д А ,В.А.БАЕВ, М.Е.ЖМУД
Редактор и издатель А.В.Бардин
Кафедра зоологии позвоночных
Биолого-почвенный факультетСа нк т- Пе те рбу р гс к и й у н ив е р с и те тРоссия 199034 Санкт-Петербург Русский орнитологический журнал, 2017Дата опубликования: 18 мая 2017Р у с с к и й о р н и т о л о г и ч е с к и й ж у р н а л
T h e R u s s i a n J o u r n a l o f O r n i t h o l o g y
Published from 1992

VolumeXXVI

Ex pre ss-i ssue

2017 № 1451
CO N TEN TS
of the book by Yu.N.Glushchenko, V.А.Nechaev
2177-2201 Review
and Ya.A.Red’kin «The Birds of Primorsky Krai:a brief faunistic review» (2016). A . A . N A Z A R E N K O
first finding of the European turtle dove2201-2202 The
Streptopelia turtur arenicola in the Western Altai.
B.V.SHCHERBAKOV
prevention of the biodeterioration birds’ activity
2202-2207 The
on air transport and power line. O . L . S I L A E V A ,B.M.ZVONOVof seabirds in the northeast of Chukotka.
2207-2209 Observations
I.V.DOROGOY
status and population dynamics of the peregrine
2210-2212 Current
falcon Falco peregrinus in the tundra of the Nenets
Autonomous Okrug. V . V . M O R O Z O V
find of the red-breasted goose Rufibrenta ruficollis
2213 Newin the Sumy Oblast. V . M . S A V O S T Y A N ,I.R.MERZLIKIN
of prey of planted forests in the south of Donetsk Oblast.
2214-2215 Birds
D.V.PILIPENKO
Rüppell's warbler Sylvia ruppeli – a new species
2215 Thefor the fauna of the USSR. A . M . P O L U D A ,V.A.BAEV, M.E.ZHMUD
A.V.Bardin, Editor and Publisher
Department of Vertebrate Zoology
St. Petersburg University
St. Petersburg 199034 Russia

 The Russian Journal of Ornithology, 2017

ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1451: 2177-2201

Рецензия на книгу Ю.Н.Глущенко, В.А.Нечаева
и Я.А.Редькина «Птицы Приморского края:краткий фаунистический обзор» (2016)
А.А.Назаренко
Александр Александрович Назаренко. ФНЦ Биоразнообразия ДВО РАН,Проспект 100 лет Владивостоку, 159, Владивосток, 690022, Россия. E-mail: birds@ibss.dvo.ru

Поступила в редакцию 12 мая 2017Начну с того, что в своё время мне было предложено принять участие в написании этой книги*. К сожалению, по ряду причин я не смогпринять это предложение. Очевидно, по этой причине, и по моей вине,в книге ощущается некое «белое пятно» почти в самом центре Приморского края. Это район города Арсеньева и обширное межгорное понижение с прежним названием «Среднедаубихинская межгорная депрессия». Первоначально на её месте существовали бескрайние пастбища исенокосные луга многочисленных селений, разбросанных по её периферии. А позже, в послевоенные годы, здесь постепенно образовался
уникальный аграрный ландшафт (и новая экологическая реальность!)с рисовыми полями, занявшими к середине 1980-х годов почти всю площадь депрессии, и с многочисленными разбросанными среди полей
озёрами с зарослями тростника и камыша по берегам. И всё это находилось под охраной природного заказника «Тихий». Кроме того, здесь
повсеместно существовали животноводческие фермы, особенно большая – у села Пухово, и птичья жизнь в те годы тут просто «била ключом», причём во все сезоны, в том числе и зимой.
Я застал здесь и начало коллапса советского сельского хозяйства
(конец 1990-х): с обрезанными проводами на столбах у большого брошенного строительства (вдали от жилья) комплекса по авиаобслуживанию работ на рисовых полях. В современных автодорожных атласахна том месте стоит знак: «разв.» (Атлас… 2008, лист 33). Многие брошенные поля стали зарастать тростником и полынью, а некоторые мосты через магистральные каналы стали непроезжими…
Спустя лет десять, зимой, я посетил село Пухово. На месте огромной коровьей фермы я увидел пустое заснеженное пространство, а отвысокой, построенной из кирпича водонапорной башни, которая в бинокль была видна из самых отдалённых участков рисовых полей, неосталось и следа! На прилежащей улице можно было видеть дома, судя по их облику, в прекрасном состоянии, но к ним, от сельской дороги
* Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Редькин Я.А. 2016. Птицы Приморского края: краткий фаунистический
обзор. М.: 1-523.

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2177

к воротам и далее к сеням, не вели тропинки, протоптанные по недавно выпавшему снегу… К сожалению, уже более 15 лет я не работаю втех местах. Это вступление необходимо и потому, что далее мне неоднократно придётся обращаться к птицам этого района в эпоху его расцвета.
Рассматриваемая книга, по замыслу авторов (Предисловие, с. 6),
адресована широкому кругу читателей: профессиональным зоологам,любителям природы, чиновникам от охраны природы и использованию природных ресурсов, учителям биологии и школьникам, преподавателям вузов и, добавим, студентам учебных заведений с биологической направленностью. Из чего должно следовать, что дидактический
аспект, да и просто доходчивость, полнота, убедительность и достоверность приводимых данных, а в конечном итоге – чувство ответственности перед читателями должны, мне представляется, быть категорическим императивом для авторов этой книги. Кстати, вклад авторов специально не оговорён, но, судя в целом, по стилю книги, главный вклад
принадлежит первому автору. Лишь для третьего автора сделано исключение: сфера его ответственности – вопросы систематики и номенклатуры птиц (с. 24-25).
Знакомство с текстом книги оставляет по крайней мере неоднозначное впечатление. Её «оригинальность» обращает на себя вниманиеуже с первых страниц. Так, раздел первый «Краткий обзор авифаунистических исследований» (с.7-25). Бо́льшую часть этой главы занимает
таблица 1 «Списки птиц Приморского края», составленные разными
авторами в период с 1870 по 2010 год (с.8-22). Начинаются они списками Н.М.Пржевальского (1870), К.А.Воробьёва (1954), а завершаются
публикациями Ю.Н.Глущенко и В.А.Нечаева (2004, 2010).
Какой смысл в этой громоздкой таблице, не ясно, поскольку в следующем разделе «Видовой обзор» (с. 26-436) в каждом видовом очерке
приводятся данные о статусе вида и состоянии его популяции, в томчисле и в контексте времени. Помимо этого, книга имеет обширное приложение в формате таблицы (с. 489-508) «Список видов и подвидов
птиц Приморского края с указанием статуса их пребывания».
Впрочем, один смысл в этой таблице всё-таки был обнаружен: этотаксономический ляпсус, возникший в литературе по вине К.А.Воробьёва (1954, с. 13). Это то место в его книге, где помещён список птициз книги Н.М.Пржевальского (1870) с оригинальной для того времени
номенклатурой и дано её исправление – в соответствии с современной
(для середины XX века). Читаем: «124. Muscicapa cinereo-alba Temm. etSchl(e)g.» … и её номенклатурный аналог, по этому автору: «Cyanoptila
cyanomelana Temm.» (!). Но это валидное имя для японской популяции
ширококлювой мухоловки, с каким бы видовым и родовым именем оно

2178

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451ни ассоциировалось. Таким образом, Н.М.Пржевальский нашёл в Уссурийском крае ширококлювую мухоловку (что и не удивительно), а несинюю, и в упомянутую выше таблицу под номерами 389 и 392 в графе
3 дóлжно внести изменения. Но это ещё не всё: на странице 340 обсуждаемой книги под номером 407, Ширококлювая мухоловка, Замечаниепо систематике, фигурирует и её раса M. d. cinereo-alba Temminck et
Schlegel, 1847. Воистину: одна голова не ведает, что творит другая.
Собственно историческая часть этого раздела также вызывает недоумение. В ней почему-то в контексте основополагающей идеи авторов
книги (выявление, пополнение и ревизии списка видов птиц, как таковых, данного региона с учётом допущенных ошибок, пропусков, и современных таксономических трактовок – с. 7), рассматриваются вклады Н.М.Пржевальского (1870), но с разбором его ошибочных данных;Л.М.Шульпина – его публикации 1927-1936 годов, хотя составлением
фаунистического списка птиц этого района этот орнитолог никогда незанимался; и К.А.Воробьёва (1954), опять-таки с разбором его ошибоки пропусков. Но при этом ни слова (имеется лишь одно формальное
упоминание) о действительно первой фундаментальной сводке для востока России: «Орнитологическая фауна Восточной Сибири», изданнойна французском языке в трудах Российской Академии наук (Taсzanowski 1891-1893). Кстати, этот двухтомник имеется в нашей лаборатории.
Туда вошли обширные многолетние сборы бывших польских ссыльныхиз юго-западной и западной (озеро Ханка) частей современного Приморского края. Наследием того времени является типовая местность
многих коллекций и таксонов животных: Sidemi (Сидеми), – имения
семьи Янковских, одного из этих ссыльных, оставшегося жить в Россиии обосновавшегося в устье одноимённой реки на берегу Амурского залива. Ныне это ничем (кроме прошлого) не примечательный посёлок
Безверхово (Атлас… 2008, Лист 4).
Современный этап «наиболее активного выявления новых видов
птиц» в этой книге почему-то ограничен последними тридцатью годами, а имена наиболее активных «вкладчиков», ранжированных в алфавитном порядке (!), занимают две строки на странице 23. И ничего
более! Боюсь, что для современного контингента читателей их имена
мало о чём говорят, хотя в прикнижной библиографии их публикации
представлены с почти исчерпывающей полнотой.
Например, они не будут знать, что некто М.А.Омелько начал своюпрофессиональную карьеру ещё будучи препаратором у К.А.Воробьёва
(!), а затем, в течении многих десятилетий работая в местном краеведческом музее, посвятил себя изучению преимущественно прибрежноморских птиц в сезоны их миграций – на так называемых «миграционных остановках» на потрясающих отмелях в устье реки Шмидтовка
(это северная часть Амурского залива). Поскольку в те годы ещё не
Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2179

возникла необходимость в понятии «краснокнижные виды», его данные отражали ещё естественное состояние популяций мигрантов. И оноставил после себя не только свои публикации, но и детей, которые всепошли в науку, и его внук И.М.Тиунов – кандидат наук и перспективный сотрудник нашей лаборатории.
Они также не будут знать, что Н.М.Литвиненко (1935-2001), которая вообще в этом списке не значится, Ю.В.Шибаев и Ю.Н.Назаров
(1938-1998) являются пионерами исследований фауны, экологии и динамики популяций морских колониальных птиц на островах в заливе
Петра Великого, в том числе на тех из них, что в последующем вошлив состав Дальневосточного биосферного морского заповедника. А Назаров, кроме того, ещё в течение многих лет занимался птицами Владивостока и его обширных окрестностей. Наконец, они не будут знать,что А.А.Назаренко является первооткрывателем (в чисто фаунистическом контексте) птиц природных «экологических островов» Приморского
края и более северных районов. Это, прежде всего, авифауны «островных» высокогорий Сихотэ-Алиня – вершин, которые в настоящее время
почти недоступны для систематических исследований. Кроме того, этои антропогенно обусловленные «экологические острова» во многих районах, возникновение которых спровоцировало расселительные процессы в популяциях целого ряда видов птиц определённой экологической
специфики. И уж точно они не будут знать, что С.В.Елсуков, учёныйподвижник, выпускник Дальневосточного университета, собравший
уникальную орнитологическую коллекцию на приморском северо-востоке края (которая, кстати, всегда была открыта для изучения), нынепенсионер, тяжело болен и нуждается в средствах для лечения, а егоуникальная коллекция никому не нужна, и его письмо, адресованное
мэру Москвы, не принесло никаких надежд…
Всё это потому, что авторы книги «забыли» упомянуть об одном
очень важном событии советского прошлого: экспансии академической
науки в восточные районы страны, пришедшей на пятидесятые годыпрошлого столетия. Возникали новые институты и рабочие вакансии,Владивостокский пединститут быстро превратился в Дальневосточный
университет, а Уссурийский педтехникум – в институт. Так впервыена Дальнем Востоке и Приморском крае сложились местные профессиональные контингенты орнитологов: Лаборатория орнитологии вБиолого-почвенном институте ДВНЦ/ДВО РАН; группа профессора
Ю.Н.Назарова в Дальневосточном университете (его бывшие студенты
работают во многих местах – у нас в лаборатории, в заповедниках);наконец, группа профессора Ю.Н.Глущенко в Уссурийском педагогическом институте. Орнитологические исследования приобрели систематический характер и чёткую тематическую направленность. Об этом,кстати, неоднократно писалось.

2180

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

Продолжаются и традиционные «визиты» с запада, и, например,публикации К.Е.Михайлова и его соавторов в книге цитируются неменее, если не более часто, чем работы местных орнитологов.
Основную часть книги (с. 26-436) занимает «Видовой обзор», содержащий информацию разного объёма и тематической направленности о
520 видах птиц, когда-либо обнаруженных или отмеченных на территории Приморского края. Из них примерно для 250 видов установлено
гнездование – в настоящее время, либо в прошлом.
Систематика, принятая в книге, содержит в себе элементы и традиционности, и эклектики. Так, в одних таксономических группах,например, у овсянок, принимается узкая трактовка таксономической
категории рода, у других – пеночек и синиц – такого нет. В целом сложилось впечатление, что авторы сознательно обошли современные
«радикальные» системы класса Aves, такие, например, как в 4-м издании птиц мира «Ховарда и Мура» (Dickinson, Remsen 2013; Dickinson,
Christidis 2014). Любопытно, что в прикнижной библиографии эти работы указаны (с. 483). Учитывая достаточно узкий региональный охват
(Приморский край), все недавние (есть публикации) либо текущие случаи (обсуждаются впервые в этой книге) ограничены таксономической
категорией подвида. К сожалению, в значительном числе случаев третий автор представляет (декларирует) свою позицию, без обсуждения
иных точек зрения. И тем самым даёт повод для комментариев.
Что касается содержательной части (и стиля изложения) собственно материала, представленного в данном разделе, то, к сожалению, внемалом числе случаев он даёт повод для критики либо иных комментариев. Для подобных видов указываются страницы, порядковый номер в списке и их русское название.
С. 74; 65. Огарь. Читаем: «В окрестностях г. Арсеньева огаря добывали из группы, включающей 3 особи, в последних числах октября
1951 г. (Назаренко, 1971а)». В моей статье в этом месте (с. 18) нет нислова о подобном факте, поскольку его просто не было. Зато на следующей, 19-й странице, в очерке о красноголовом нырке Aythya ferinaэтот факт изложен: «было добыто два экземпляра из группы в три особи». Возвращаясь к первому виду, и смысл следующей фразы тоже искажён: речь в действительности идёт об одной особи, которая наблюдалась на небольшом озерке в устье той речки в указанные сроки. Я еёнесколько раз навещал.
С. 75-76; 68. Кряква. С. 76-78. 69. Чёрная кряква. Комментарий осостоянии их популяций и их взаимоотношениях в прошлом и в настоящее время в Приморском крае: Наиболее корректная информация обареалах этих видов на юге Приморья в прошлом имеется у Л.М. Шульпина (1936, с. 163-164) и К.А.Воробьёва (1954, с. 48-49). По моим, ещёдоуниверситетским наблюдениям, у города Арсеньева кряква летом
Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2181

стала наблюдаться в черте рисовых полей с конца 1950-х годов (Назаренко 1959, с. 77). Южнее, в районе заповедника «Кедровая Падь», ещёв 1960-е годы она значилась только как пролётная (Назаренко 1971а;Панов 1973). Численность местной популяции у города Арсеньева продолжала нарастать, и к середине 1980-х годов оба вида там стали
вполне обычными. Поскольку среда обитания у этих видов в том районе была идентичной: это пространство рисовых полей, сенокосных лугов, участков кочкарниковых болот и прочих «неудобий», я попутно
наблюдал и за ними. Я не припомню случаев агрессивных территориальных демонстраций, но птицы, очевидно, хорошо различали другдруга и всегда держались обособленно. Например, когда группами прилетали на кормёжку на один и тот же рисовый чек: группа уток одного
вида опускалась в одном месте, другого вида – в другом. Кстати, и те, идругие появляются в местах гнездования уже парами.
Однако гибридизация между этими видами доказана, и в книге обзору гибридных экземпляров посвящён целый абзац (с. 77-78). Среди
гибридных особей явно преобладают самцы. Естественно, крайне важно знать условия, при которых это может происходить. Подобной «форсмажорной» ситуацией, по моему мнению, может служить демонстрация «гонок преследования», когда за «загулявшей» самкой (видимо, попричине поздней утраты кладки – ко времени, когда селезни перестают
навещать своих самок и объединяются в группы) «увивается» несколько, до трёх, селезней. Эти полёты совершаются на значительной высоте, но происходят над одним и тем же местом, и в бинокль птиц можно
хорошо рассмотреть в разных ракурсах. Я не припомню случая, когдабы участники этой демонстрации были бы не конспецифичны. И, темне менее, эта демонстрация, с её кратковременным контактом самцови самки, и с её, видимо, напряжённым сексуальным контекстом, и может служить механизмом случайной межвидовой гибридизации.
В заключение этих двух очерков на странице 78 приведён перечень
публикаций на русском и английском о молекулярно-генетических
механизмах гибридизации у этих видов. Но не более того. Я не буду заавторов этой книги делать их работу, а только отмечу, что у птиц гетерогаметным полом (одна половая хромосома женская, другая мужская) являются самки, и в соответствии с так называемым «Правилом
Холдейна» гибридные самки должны обладать пониженной фертильностью, либо быть стерильными. Видимо, этот механизм и работает вданном случае, поскольку в этих популяциях, обитающих в идентичной среде, не происходит накопления особей с промежуточными признаками.
С. 100; 105. Тетеревятник. К таксономическому комментарию: Изюжного Приморья, истоков реки Уссури, в Зоологическом музее Московского университета имеется полная кладка из 5 яиц тетеревятника:2182

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

Q-2192 от 31 мая 1965, коллектор А.Назаренко. Комментарий В.Е.
Флинта, для которого в своё время она была собрана: «Я никогда невидел таких мелких яиц у тетеревятника» (in litt.). Если взять всюгруппу дневных хищных птиц, обитающих на Японских островах и наприлежащем материке, то ни у одного из таких видов формально изолированные популяции таксономически не различаются. Исходя изэтого, и того, что отмечено выше, популяция тетеревятника из южного
Приморья должна иметь имя A. g. fujiyamae (Swann et Hartert, 1923),(см.: Nazarenko et al. 2016, p. 127). Эта публикация указана в прикнижной библиографии данной работы на с. 486.
С. 104-105; 109. Зимняк. Небольшой поведенческий нюанс. Зимующие зимняки, как верно указывают авторы, для высматривания добычи предпочитают любые присады. Но при их отсутствии, в ветреную
погоду, прекрасно зависают, работая крыльями, на высоте до 50 м. Новыглядят при этом более тяжеловесными, чем, например, восточные
канюки, последние наблюдались летом в высокогорьях.
С. 111; 117. Беркут. Таксономический комментарий: Первые же поездки в западное Приморье, к западу от озера Ханка (1964-1965 годы,А.А.Назаренко), показали, что в этом районе, где сочетаются горные
леса с выходами скал и сосняками по гребням хребтов и обширные открытые пространства, существует изолированная популяция беркута.
Она была обстоятельно обследована (Аллёнов и др. 1976). Позднее
гнездование беркутов было обнаружено и далее к югу. Где к северу отэтого района обитает популяция собственно kamtschatica, остаётся неизвестным. По крайней мере, за два летних сезона работы в Баджальском горном районе в 1978-1979 годах, это к северу от долины Амура, яни разу не наблюдал этот вид. А к югу, уже на севере Корейского полуострова, существует популяция, однозначно относимая к japonica (Nazarenko et al. 2016, p. 124). В настоящее время собирается материалдля молекулярно-генетической верификации этой таксономической
дилеммы (С.Г.Сурмач).
С. 145; 152. Фазанохвостая якана. В конце августа 2009 года в Академгородке, проходя по дороге в институт мимо известного пруда, окружённого деревьями, я услышал громкие и резкие звуки, издаваемые
какой-то птицей. Через пару секунд я увидел и саму птицу, которая,набирая высоту, мелькала сквозь листву деревьев, а затем появиласьи на открытом месте. Это было что-то фантастическое: крупная, почтис сороку и с таким же длинным чёрным хвостом, тонкий конец которого как бы изгибался книзу и с длинными и узкими белыми крыльямис чёрными концами (как у серого чибиса). Птица сделала два круга надэтим местом, и я успел хорошо разглядеть её в карманный бинокль, азатем, не переставая издавать свою позывку, повернула к северу, пролетев метрах в 50 мимо нашего института. В лаборатории никто из нас
Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2183

ничего не смог придумать, и лишь дома, покопавшись в литературе, японял, что это была якана в брачном наряде. Что и указано в нашей
книге (Nazarenko et al. 2016, p. 102-103), которую цитируют авторы,«упростив» детали.
С. 164; 182. Круглоносый плавунчик. Цитируем авторов: «… а налагуне крайнего юга Приморья зарегистрировали в последних числах
июля 1960 г.» (Назаренко 1971а). А в оригинале написано: «В последних числах июля 1960 г. одиночная птица была замечена плавающейна больших лужах, оставшихся на дороге после дождей. По мере того,как её вспугивали, она перелетала от одной лужи к другой, опускаясь
прямо в их центре» (Назаренко 1971а, с. 23). Это была просёлочная дорога близ моря и в окрестностях заповедника «Кедровая Падь». Никакие лагуны здесь не значатся. (Но, действительно, можно и спутать,потому, как и «лужа», и «лагуна» начинаются с одной и той же буквы).
С. 173; 202. Японский бекас. Впервые в гнездовой сезон в бассейне
верховьев Большой Уссурки (Имана), а конкретно, в бассейне Красной
Речки, этот вид был отмечен в 1984 году. Эта местность тогда представляла собой горные пирогенные и сенокосные луга с берёзовыми илиственничными перелесками. Через плоский перевал в сторону Дальнегорска вела просёлочная дорога. Иными словами, это был типичный
антропогенный ландшафт. Птицы на тяге наблюдались неоднократно,имеется и коллекционный экземпляр от начала июля. Эта птица сидела, издавая один из вариантов её вокализации, на обгоревшем обломке ствола лиственницы среди луга на очень крутом склоне, и я,ища источник звуков в бинокль, увидел её сверху, со стороны спины.
На миг я даже подумал, что это бурундук. Эта местность обследовалась
мною и ранее: в середине июня 1966 и 1967 годов. Здесь было обнаружено самое южное, на востоке Азии, гнездовое поселение белошапочной овсянки (Назаренко 1971в), но японский бекас точно отсутствовал.
В 1984 году было всё наоборот: никаких признаков былого поселения
белошапочной овсянки!
С. 181-182; 215. Восточная тиркушка. К описанному обилию встреченных птиц мне хочется добавить лишь небольшой штрих: об их некоторых повадках и облике. В свободном прямолинейном полёте иххвост шиловиден, и только на крутых виражах, во время охоты, он намгновение раскрывается, и тогда видно, что он вильчатый. Я наблюдал птиц на рисовых полях у города Арсеньева в середине августа, впериод мощного лёта каких-то стрекоз. Кстати, к своей добыче ониподлетают сзади и снизу, и, резко вытянув шею, хватают её. Те, которых я наблюдал, охотились на высоте 50-150 м. На лету птицы постоянно издают сухо звучащую «хрюкающую» позывку. Я дважды видел вразные годы, что птицы легко уходили от чеглоков, пытавшихся атаковывать их «на горизонтали».

2184

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

С. 208. «–» Большая ястребиная кукушка. Присутствие этого вида вкниге в подобном антураже: имеется видовое название, но нет его порядкового номера, меня несколько озадачило. Это что: мне не доверяют или всего лишь недодоверяют? Поскольку у меня имеется свидетель, моя жена и коллега М.В., которую я уже в течение многих лет, повоскресеньям, препровождаю в институтский виварий, находящийсяна окраине и Академгорродка, и лесопарка. В августе, в период душной жары, комфортнее всего идти туда по лесной дорожке, но находиться там в это время одинокой женщине – не комфортно. Короче, я склоняюсь ко второй версии. Поскольку текст, посвящённый этому наблюдению, в книге искажён, далее я попытаюсь представить то, что былона самом деле. Чтобы сократить дорогу в институт, мы ходим «дворами». Проходя мимо многоэтажного дома уже близ лесопарка, я увидел,что у его стены лежит какая-то птица, похожая на обыкновенного перепелятника. Когда я подошёл к ней, я понял, что это совсем другая
птица. Это была ширококрылая кукушка, но какая-то странная. У неёбыла очень большая, тяжёлая (она свешивалась) голова, большие иширокие у основания крылья (мы их расправили) и крошечные, яркожёлтые пальчики ног. Низ тела был белый и крапчатый. Видимо, ночью она разбилась о северную стену дома и упала на проезжую часть
рядом с ним. Утром одна из машин переехала её по хвосту и, частично,брюшку, выдавив часть кишечника наружу. Видимо, её просто отбросили с проезжей части в сторону дома. К обеду трупное окоченениеуже прошло, но никакого разложения ещё не было, по ней лишь только начали ползать мухи. Из-за крошечных пальчиков птицы на менянашло какое-то затмение, и мы оставили её у дома, так как спешили ввиварий. А на обратном пути её уже не было. На другой день, в институте, когда по моей просьбе Виталий Андреевич принёс тушку местного
вида, я осознал всю глубину своего заблуждения. По полевому определителю птиц Восточной Азии (Brazil 2009, plate 113, p. 255) я определил, что это была самка Hierococcyx sparverioides (Vigors, 1832). Это событие произошло в воскресенье 3 августа 2014.
С. 223-224; 281. Бородатая неясыть. Поскольку об этом виде вкниге написано очень скупо, я полагаю уместным дать этот поведенческий этюд. 13-21 июля 1987. Лагерь «Ключ Ветвистый», Киловские Гари, междуречье бассейнов рек Единки и Бикина. Мой лагерь: палаткаи всё необходимое, располагался у борта неширокой открытой (лужайки и невысокий кустарник) долины ручья с покатыми склонами, запределами которой начинались разновозрастные лиственничные редколесья. 19 июля в полдень, было безветренно и жарко. Когда я собирался уже обедать, я вдруг заметил, что в моём направлении с противоположной стороны долинки летит крупная сова. Я замер, но осторожно протянул руку к биноклю. Она пролетела мимо и села на невыРус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2185

сокую полувысохшую лиственницу в 15 м от палатки. У неё были жёлтые глаза. Она некоторое время посидела неподвижно, не обращая
внимания на меня, затем опустила вниз голову, побыла некоторое время в этой позе, затем соскользнула с ветки почти вертикально вниз вподлесок, побыла там тоже некоторое время, затем взлетела на прежнее место, но уже с полёвкой в лапе, посидела немного так, а затем,переложив полёвку в клюв, соскользнула с этой ветки и, сделав всего
лишь несколько взмахов крыльями, спланировала поперёк долины
сначала по нисходящей, а затем по восходящей траектории и скрыласьза деревьями по ту сторону долинки. Сразу же с той стороны стали доноситься звуки, напоминающие мне отдалённое стрекотание сорок.
Очевидно, это были птенцы.
С. 225; 282. Большой козодой. При констатации позднего пролёта этого вида в Приморском крае (в октябре), авторы почему-то не сочли нужным отметить один важный экологический нюанс: в это время,когда уже случаются ночные заморозки, происходит хороший лёт совоки бражников (Назаренко 1971а, с. 28; Nazarenko et al. 2016, p. 76-77).
С. 225; 283. Иглохвостый стриж. Гнездовая биология этого видаизучалась рядом авторов, что и отмечено в книге. К сожалению, в тексте в этот перечень не попала крайне интересная статья С.Г.Сурмача
«Биология размножения и поведение иглохвостого стрижа Chaetura
caudacutus», опубликованная в Русском орнитологическом журнале
(Том 3. Вып. 2/3, с. 221-226). Однако в прикнижной библиографии на
с. 476 эта работа приводится.
С. 237-238; 296. Рыжебрюхий дятел. Этот вид – единственный изнастоящих дятлов, кто является дальним мигрантом. Другая загадка –очень скудные данные о его осеннем отлёте. Пока имеется лишь односвидетельство для наших пределов: две птицы, летевшие рядом, примерно в 10 м друг от друга, были замечены из окна девятиэтажного
дома в конце августа 2005 года, ближе к обеду, когда они огибали этотдом сверху. Бросилось в глаза, что хотя полёт у них был типичным длядятлов – волнистым, он казался более лёгким, чем, например, полёт
большого пёстрого или белоспинного дятлов – птиц, сходных с ним ипо размерам. На Корейском полуострове пока имеются лишь две встречи от 6 сентября 1933 и 14 сентября 2005 (подробности см.: Nazarenko
et al. 2016, p. 139-140). Возможно, что осенью рыжебрюхие дятлы летят
больше внутри материка, огибая Бохайский залив с севера.
С. 244-245; 302. Береговушка. В книге достаточно детально указаны места в целом локального и непостоянного гнездования этого видав данном регионе. Видимо, наиболее устойчивые поселения приурочены к морскому побережью на северо-востоке края. Единственным объяснением этого парадокса является режим климата региона: регулярные катастрофические наводнения во второй половине августа, когда

2186

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

избыточные воды заливают все долины рек. Бассейн реки Раздольной
представляет лучшее тому свидетельство. Во время наводнений и норы, и вторые кладки и выводки оказывались под водой.
С. 245-246; 303. Деревенская ласточка, или касатка. Большое, досотни особей, сообщество молодых касаток (крайние рулевые ещё недостигли нормальной длины) наблюдалось 3-5 августа 1989 у озера
Большое Казённое с обширными тростниковыми зарослями по берегам. Это территория рисовых полей близ города Арсеньева. Возможно,они там и ночевали, а отдыхали точно. Замечательно, что у всех птиц,которых удалось рассмотреть в бинокль, низ был кремовым, ни однабелобрюхая особь не была увидена. Интересно также, что в этом сообществе в небольшом числе были замечены береговушки и даурские
ласточки, причём и те и другие явно данного года рождения (Назаренко, Дневник №3, «Арсеньев, 1988-1989, с. 140-141). Возникает соблазн отнести этих касаток к подвиду saturata Ridgway, 1883, современное состояние популяции которого на северо-востоке Азии, да и сама его природа остаются не ясными (Назаренко и др. 2016; Лобков, Герасимов 2016).
С. 272-273; 338. Шелковистый скворец. Статус пребывания этого
вида с пока не выясненным статусом определён как «редкий гнездящийся и зимующий вид» (!?) (с. 272). Причём впервые в наших пределах одиночная самка наблюдалась с 20 апреля по 5 мая 2011 на одномиз островов Дальневосточного морского заповедника (данные И.О.Катина). И было несколько случаев явных залётов. А пока имеется единственный факт «успешного гнездования пары в скворечнике в июле2016 г. в пос. Хасан», подтверждённый группой из 6 специалистов
(с. 273). Давайте не будем вводить в заблуждение читателей и выдавать желаемое за действительное, поскольку этот факт имеет отношение только к попытке гнездования одной пары (с не подтверждённым
финалом), а пара – это даже не поселение, не говоря уже о популяции.
С. 292-293; 363. Альпийская завирушка. Таксономический комментарий: По размерам и пропорциям, биомеханике движений, в том числе полёта, вокализации и, наконец, по аберрантным сексуальным отношениям и специфике экологической среды этот, как и очень близкийк нему вид гималайская завирушка, часто рассматриваются в рамках
самостоятельного рода Laiscopus Gloger, 1841, тип по монотипии Sturnus collaris Scopoli (Ripley, 1982, p. 489). Для меня (Назаренко 1971а,с. 41; 1979, с. 10-11) это было всегда очевидным. Забавно, что авторы,очевидно, не заметили эти мои наблюдения за повадками взрослых
птиц и слётков в период гнездования, хотя сама статья в прикнижной
библиографии приведена (с. 464).
С. 297; 370. Малая пестрогрудка. Безусловно, во второй половине
предшествующего и в начале текущего столетия произошла колонизаРус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2187

ция этим видом горных районов Уссурийского края. Междуречье Бикина и Единки в этом процессе занимает особое место: здесь впервые, в
1976 году, вид был обнаружен явно гнездящимся (Назаренко 1990а), ав последующие годы в западной части этого района работала группа
К.Е.Михайлова (Михайлов 1997, 2013; Михайлов и др. 1998), и птицы
были обнаружены во многих местах.
При оценке характера среды обитания этого вида в целом в данном
регионе (Уссурийский край), а это мозаика «лес – не лес», совершенно
очевидно, что эта мозаика создана хозяйственной деятельностью человека: обширные массивы вырубленных таёжных лесов, где вдоль бывших лесовозных дорог по долинам водотоков образовывались ленточные опушки, которые и заселялись пестрогрудками. И локальные пожары, спровоцированные людьми, дающие тот же эффект. В междуречье Бикина и Единки (река бассейна Японского моря) ситуация, видимо, иная. Это – обширная платообразная территория с высотами 12001300 м. н.у.м. Я работал в её центрально-восточной части, в бассейне
речки Килоу (бассейн верхнего Бикина), урочище «Киловские Гари», всередине июля – начале августа 1976 года и во второй половине июля1987 года. Облик местности – мозаика живых и мёртвых лиственничных лесов и все стадии трансформации их в древесно-кустарниковые
мелколесья и луга. Это труднодоступная и совершенно пустынная территория, и имеются абсолютно безупречные свидетельства того, что экологический облик её определяется летними сухими грозами. Здесь обитает определённый контингент птиц, от вездесущего черноголового
чекана, обыкновенной кукушки, дубровника (по крайней мере, в те годы), типичного пирогенного вида – белошапочной овсянки, рыжей овсянки, пятнистого сверчка и ряда других. Нашлось место и для малой
пестрогрудки (Назаренко 1990а; Михайлов и др. 1998).
С. 304; 377. Пятнистый сверчок. «Островной» характер ареала испецифика местообитания этого вида в южном Приморье (заболоченные лиственничники и кочкарниковые болота с кустарниками на месте
вырубленных придолинных ельников) были впервые показаны мною(Назаренко 1971в, с. 176). В статье упоминается и Ларченково болотона Майхе-Даубихинском плато, и долина Красной Речки в бассейне
верхнего Имана (Большой Уссурки). «Дипоясный» характер ареала этого вида на северо-востоке края, на примере бассейна Единки и упомянутого выше платообразного междуречья между этой рекой и Бикином
также впервые был показан мною (Назаренко 1990а, с. 110).
(Я сочувствую авторам книги: уже столько сделано! Но есть нечто,назовём это профессиональной этикой, и «первопроходцев» надо знать.
Даже если они сделали меньше, чем их последователи).
У этого вида имеются ещё два интригующих нюанса. Первый – этотак называемая «ценопопуляция открытых равнин» (Волковская-Кур-2188

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

дюкова 2004). Подобные птицы, по пению и визуально, и ранее отмечались на обширных сенокосах в долине реки Раздольной с начала
июля – мои наблюдения близ села с таким же названием во времена
сельхозработ. Для начала необходимо строго показать, гнездятся лиони там вообще. Второй – это октябрьские встречи птиц на крайнемюге Приморья на травяных болотах, когда вся трава уже побурела, апо утрам на ней может быть даже лёгкий иней. В своё время я добылдва подобных экземпляра (находятся в Зоологическом институте РАН),у них перья крыльев и хвоста были в норме, а всё оперение туловища
находилось в линьке. Позже у нас на Станции кольцевания показано,что это один из вариантов «миграционной остановки» (stopover) длязавершения линьки у данного вида (Valchuk, Leliukhina 2011).
С. 312; 385. Пеночка-таловка. К таксономическому комментарию:Какое бы имя ни получила популяция юга материкового Дальнего Востока, судя по полному пению явно местных птиц (конец июня – началоиюля), населения Сихотэ-Алиня, Баджальского хребта и, далее к северу, Ям-Алиня принадлежит к единой популяции. Очевидно, контакт,если таковой вообще имеется, с номинативной популяцией происходитещё далее к северу. Две специфические экологические черты этой популяции: а) крайне низкая плотность гнездования: с одного места, сточки выше верхней границы леса, не удавалось слышать более 3 птиц,поющих одновременно; б) птицы способны образовывать явно вторичные поселения на зарастающих гарях существенно ниже верхней границы леса. Такие поселения были отмечены у подножья горы Водораздельная в 1976 и 1983 годах. Более того, подобное поселение былообнаружено в 1967 году в долине Красной Речки у «плоского» междуречья с рекой Рудной. Местность представляла собой светлые берёзовые перелески по ягодникам (съедобная жимолость), чередующихся слугами и отдельными куртинами лиственниц. Замечательно, что привизите в это место в конце июня 1984 года это поселение продолжало
существовать.
С. 319; 390. Пеночка-зарничка. Изолированные и локальные гнездовые поселения этого вида – это характерный элемент его популяционной экологии повсеместно от Восточной Сибири (имеется зарубежный обзор) и до восточной окраины Азии. Всегда это вторичные сообщества, вызванные пожарами и рубками коренных лиственничных лесов. Например, в Ям-Алине, это крайний северо-восток Амурской области, где я работал в 1981-1983 годах и где лиственничные леса в силуих отдалённости хорошо сохранились, этот вид ещё более локален, чемв Сихотэ-Алине. Там единственными местами гнездования являются
авлаи – обезлесенные участки многолетнего летнего выпаса домашних
северных оленей. А собственно участки гнездования – это высококочкарниковые рыхлые ивовые заросли с небольшой примесью угнетёнРус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2189

ных тополей близ водотоков. Ещё далее к северу, на юге Магаданской
области, существует многочисленная популяция, повсеместно связанная с горными и долинными лиственничниками и их разнообразными
пирогенными производными (Андреев и др. 2006, с. 205). Замечательно, что то же самое имеет место в южном Забайкалье, в Хэнтэй-Чикойском нагорье: птицы повсеместно населяют и хорошо сохранившиеся старые лиственничники по долинам рек, и их разнообразные нарушенные сообщества и по долинам, и на прилежащих склонах (Назаренко 1978, с. 41), а в небольшом числе они наблюдались даже научастках, где лиственница образует верхнюю границу леса на высоте
примерно 1800 м н.у.м.
С. 321-322; 391. Корольковая пеночка. В книге во вводной части квидовому очерку (с. 321) авторы совершенно уместно коснулись интересного феномена: расширения «экологической ниши» у этого вида засчёт гнездования в более разнообразных лесных сообществах. Здесь
важен и временнóй аспект. Данный комментарий, прежде всего, коснётся оценки времени начала гнездования в южных и низкогорных
чернопихтово-широколиственных лесах и в столь же низкогорных сосняках. В первом случае, из хроники экспедиционных поездок К.А.Воробьёва в 1945-1949 годах (с. 25-26 его книги) следует, что он явно неработал в собственно «чернопихтарниках» заповедника «Кедровая
Падь», но должен был работать в таких же лесах (других там нет) в
1945 и 1946 годах в Супутинском, ныне Уссурийском заповеднике. Однако в тексте видового очерка в его книге (с. 222-223) нет ни слова огнездовании этого вида в данном районе. И здесь для меня начинается
двойная загадка. Во-первых, в публикации А.И.Иванова (1952), который работал в этом заповеднике в 1940 году, указывается, что корольковая пеночка является обычным в хвойно-широколиственных (чернопихтово-широколиственных) лесах. Во-вторых, возможно, К.А.Воробьёвв начале своих работ в Приморье просто не знал полевые признаки
этого вида: действительно, корольковую пеночку легко услышать, можно даже увидеть в бинокль, но добыть её с земли, когда она поёт сидяна вершине высокой пихты, ели либо кедра, принципиально невозможно. Но почему при этом статья А.И.Иванова (1952) в тексте видового
очерка совершенно не упоминается, хотя на эту работу имеется ссылкаво вводной части книги (с. 21) и все свои наблюдения над этим видом,в том числе ссылки на добытые экземпляры, К.А.Воробьёв делает исключительно по результатам своих экскурсий в горных елово-пихтовых лесах? Короче, я узнал, что корольковая пеночка многочисленнана гнездовье в заповеднике «Кедровая Падь» только в конце мая 1960года – в первый «гнездовой сезон» моей профессиональной карьеры.
Теперь о гнездовании этого вида в сосняках. Сосновые леса, а в настоящее время их изолированные массивы и фрагменты сосредоточе-2190

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451ны лишь в двух районах Приморского края: на крайнем западе, к западу от озера Ханка, в бассейне реки Комиссаровки и, к юго-востоку, вцентральном Приморье, в обширном междуречье реки Илистой, бассейн Ханки, и реки Арсеньевки, бассейн реки Уссури (Урусов 1999). Итам, и там это среднегорная местность с вершинами до 600-700 м надуровнем моря, и сосновые леса растут в пределах 300-600 м н.у.м., отдавая предпочтение гребням хребтов и склонам южной экспозиции
(Урусов 1999). Естественно, сосновые леса не могли не привлечь внимания орнитологов, и в середине мая 1963 года в течение трёх дней яобследовал эти леса во втором массиве вдоль автотрассы Владивосток–Дальнегорск в окрестностях села Орловка, где базировался. Корольковая пеночка ни разу не была отмечена, даже просто по пению, в томчисле на склонах близ гребней местных небольших хребтов высотой
около 400 м н.у.м. Следующие два года были специально посвящены
изучению орнитофауны района среднего и верхнего течения реки Комиссаровки (бывшей Синтухе), включая и птиц, обитающих в сосновых
лесах, в том числе у их верхних пределов в данном районе – вершин
Барабашихи (600 м) и Бурнистой (540 м). С нулевым успехом в отношении корольковой пеночки. Замечательно то, что в этом же районе,собственно в истоках этой реки, расположено высокое всхолмлённое
плато с максимальным уровнем 963 м н.у.м. (гора Кедровая), где существует островной массив так называемых кедрово-ельников – переходных лесов между этими двумя лесными формациями. Я работал там вконце мая и июне 1965 года и обнаружил, что там существует сообщество, идентичное таковому кедрово-широколиственных лесов, включаяи корольковую пеночку. По прямой расстояние между этим плато и упомянутыми вершинами с сосняками составляет 13 км!
В середине мая 1986 года Приморье посетили Б.Н.Вепринцев и
В.В.Леонович. Одной из основных их задач было записать голос черноголового поползня Sitta villosa. Естественно, я у них был за проводника, и дорогой к месту, где тогда только и гнездился этот вид – этолиственничник в урочище «Мута» в истоках реки Уссури – мы сделали
остановку на ночь абсолютно в том же месте, где я работал в 1963 году(см выше). Утром 28 мая после завтрака мы в течение 2 ч экскурсировали по соснякам и дубнякам с сосной, и я обнаружил, что там повсюду поют корольковые пеночки. Успешно завершив поездку в места обитания черноголового поползня, мы совершили молниеносный бросокна запад и разбили лагерь на берегу реки Комиссаровки близ села Барабаш-Левада. Утром 2 июня мы с Владимиром Владимировичем совершили долгую экскурсию по тамошним горам, в том числе поднялисьна вершину горы Барабашиха. Там было абсолютно всё, что и в 1964 и
1965 годах, за исключением одного: на этой вершине пели корольковые
пеночки.
Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2191

Таким образом, у нас имеются, видимо, более строгие временны́екритерии начала освоения этим видом сосновых лесов в Уссурийском
крае, сравнительно со временем начала освоения южных чернопихтовошироколиственных лесов. Но, безусловно, этот западный иммигрантна восточной окраине Азии появился в данном регионе как экологический элемент сообщества таёжных елово-пихтовых лесов (Назаренко
1982).
С. 322-323; 392. Бурая пеночка. В настоящее время этот вид в пределах водосбора Сихотэ-Алиня обладает чёткой дипоясной структурой
ареала, причём с высокогорной «островной» популяцией в целом нетпроблем (Назаренко 1971в,д; Михайлов 1997). Кустарниковая субальпика – это первичная среда для всей группы «бурых пеночек», в томчисле для популяции robustus из северо-восточной периферии Тибета,исходной для популяции fuscatus (Назаренко 1979б).
Но по долинной «западной» (Михайлов, Коблик 2013) популяции
комментарии необходимы, поскольку пространственно-временные параметры этой популяции не совсем ясны, а ясно лишь одно: к её возникновению причастна хозяйственная деятельность человека. Наиболее ранние свидетельства наличия подобных поселений относятся в
1926 году, когда Г.Х.Иогансен (1927, с. 24) обнаружил этот вид в качестве обычного в июне месяце в долине реки Одарки у сёл Буссевка,Татьяновка и Одаровка, что восточнее города Спасска, уже в полосе
предгорий Сихотэ-Алиня. (А не по берегам реки Илистая/Лефу, какуказано в книге, с. 323). В целом же ситуация с гнездованием этого
вида в центральном Приморье в 1930-1960-е годы была однозначно
решена на основе данных Г.Х.Иогансена (1927) и моими многолетними
наблюдениями у города Арсеньева (Назаренко 1971в, с. 175). Странно,что у К.А.Воробьёва (1954, с. 222), где этому виду посвящено всего восемь (!) строк, публикация Г.Х.Иогансена вообще не упоминается (ноона присутствует в прикнижной библиографии, с. 355), а сообщается
только, что автор нашёл это вид на гнездовании на Нижнем Амуре.
Любопытно, что в более позднее время и севернее – в низовьях Имана
Е.П.Спангенберг (1940, 1965) вообще не обнаружил этот вид, хотя много там работал. По-видимому, процесс расселения этой долинной популяции к югу, уже строго показанный, в том числе в данной книге, неносил равномерного во времени характера.
Может показаться странным, что при повсеместном наличии подходящей среды «восточная» долинная популяция бурой пеночки не образовалась. В действительности же она существует, но, видимо, из-закрайне холодной и дождливой погоды в полосе побережья в мае-июне,демографические процессы в ней сильно замедлены. В последнее десятилетие я обнаружил гнездовые поселения птиц не только в окрестностях, но и в черте города Советская Гавань. Более того, изолирован-2192

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

ное поселение существует в межгорной депрессии в центральном Сихотэ-Алине у окраин посёлка Высокогорный.
С. 334; 403. Восточная малая мухоловка. Южная периферия гнездового ареала у этого вида на востоке Азии, как показывают наблюдения, видимо, очень широка и неустойчива во времени. Очевидно, поэтой причине любые конкретные данные представляют важность дляеё характеристики. Но почему-то с моими данными (Назаренко 1990а,с. 111) авторы поступили с точностью до наоборот: привели наименее
важный факт: наблюдение уже самостоятельной молодой птицы от 14июля 1986 (возможно, уже на стадии откочёвки к югу) и опустив целый
абзац о гнездовом поселении, возникшем в этой же местности в середине июня 1989 года, с описанием среды обитания, территориального
поведения самцов, манеры петь (сидя на вершине самой высокой лиственницы, высоко задрав голову), словесной характеристики песни,наконец, упоминании о добытом территориальном самце от 16 июня.
И это при том, что информация в публикациях других авторов такжене блещет полнотой.
С. 338-340; 406. Пестрогрудая мухоловка. Этому виду в книге почислу ошибочных либо неряшливо представленных «данных» особенноне повезло. Начну с конца очерка (с. 340): «Детали гнездовой биологиив условиях Приморского края не выяснены». Это утверждение, по меньшей мере, странно, поскольку в прикнижной библиографии (с. 464) такая публикация имеется, кратко цитирую: «Назаренко 1971. К распространению и биологии пестрогрудой мухоловки – Muscicapa griseisticta(Swinh.) в южном Приморье…стр. 180-187», где бóльшая часть статьи
посвящена именно гнездовой биологии, включая первоописание гнёзди кладок, а также описанию способов охоты на насекомых, которые, поряду деталей, отличны, например, от таковых у сибирской мухоловки.
Кроме того, в этой статье приведён критический обзор всех случаев наблюдений птиц в поле, либо коллекционных экземпляров, поскольку влитературе в то время имела место путаница между этими видами.
Кроме того, в книге содержится утверждение (с. 339), что этот виднаселяет… «Борисовское плато (Назаренко 1988) и обнаружен на гнездовании в заповеднике «Кедровая Падь» (Нейфельдт 1971)». В первом
случае цитируется моя статья о черноголовом поползне (!), а 5 сезонов
работ на этом плато, охвативших интервал в 30 лет (Назаренко 2014),показал, что этот вид отсутствует на гнездовании в тамошних лиственничниках. Во втором случае речь идёт о загадочном гнездовании какой-то мухоловки в июне 1966 года в долине речки Кедровки в изреженном чернопихтарнике. Этот случай комментируется мной в другом
месте (Назаренко 1971а, с. 35). Чтó это было, так и осталось загадкой,поскольку в коллекцию было взято только пустое гнездо, оставленное
птенцами после их вылета (письменное сообщение И.А. Нейфельдт), аРус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2193

и в предшествующие, и в последующие годы в данном месте, и вообщев заповеднике, пестрогрудые мухоловки не пытались гнездиться.
Очевидно, авторам книги просто не пришло в голову «грузиться»такими «мелочами», как внимательное сопоставление данных у разных
авторов по одному и тому же объекту либо предмету исследований).
С. 358; 428. Оливковый дрозд. Цитирую: «В гнездовой период еговстречали у верхней границы леса, в куртинах кедрового стланика
(Назаренко, 1979)». Опять очередной случай, когда из полноценной
информации с указанием места, времени и обстоятельств вырван лишьодин контекст. А все эти сведения необходимы, поскольку южная периферия гнездового ареала в Сихотэ-Алине у этого вида остаётся неизвестной. В моей статье речь идёт о верхнем поясе горы Водораздельной, междуречье бассейнов Бикина и Единки, где у верхней границы
леса в конце июля – начале августа 1976 года наблюдались выводки
взрослых и молодых птиц. Поскольку их, особенно молодых, добыть неудалось, в статье указан важный диагностический признак: отсутствие
белых пятен на крайних рулевых. Это важно, потому что в ельникахна этой горе обитает и бледный дрозд, на хвосте которого эти белые
пятна очень хорошо заметны.
С. 381; 449. Тиссовая синица. Группа из трёх особей, выявленная
мною благодаря неизвестной мне вокализации, а затем и рассмотренных в бинокль, была обнаружена не в окрестностях Владивостока, какуказано в книге, а в черте города близ академического лесопарка подороге в институт. Что и указано в цитируемой авторами публикации(Nazarenko et al. 2016, p. 176).
С. 381; 450. Князёк. В «послеворобьёвскую эпоху» впервые для Приморского края гнездование этого вида было строго доказано для окрестностей города Арсеньева. Это приречные леса, где было обнаружено
гнездо с птенцами, наблюдались молодые птицы, а также птица, выдалбливающая дупло (в трухлявой древесине), и было замечено, чтоэто поселение неустойчиво во времени. Всё это – по наблюдениям в
1952-1962 годах (Назаренко 1971в, с. 173). Эта статья указана в прикнижной библиографии (с. 464) и цитируется по поводу других видов всоответствующих местах текста. (Действительно, так много птиц и орнитологов, что за всеми не уследишь!).
С. 393-396, 462. Китайская зеленушка. Этому видовому очерку предпослан огромный, почти на две страницы петитом (!), таксономический
комментарий с рассмотрением таксонов по двум параметрам: размерным и окрасочным. Вместе с тем, когда я впервые обнаружил островную популяцию на материке в долине нижнего течения реки Единки в
1986-1989 годах (Назаренко 1990а, с. 111-112), птицы, прежде всего,привлекли моё внимание своей вокализацией, звучащей несколько
отлично от материковой формы. Это касается всех вариантов вокали-2194

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

зации: основной позывки «трр-трр-трр», тревожной позывки слабой
степени мотивации – «рюмение», причём его слышишь много чаще,чем это можно услышать у материковых птиц. Тревожная позывка
сильной мотивации (опасность для гнезда с птенцами) – это высокий
тонкий писк, почти как у чижа. А песня может длиться без пауз в течение нескольких минут. Имеются отличия и в локализации гнёзд
(консультация с В.А.Нечаевым). И, конечно, насыщенная голубоватозелёная окраска самцов. Но для окончательного таксономического вердикта посредством триады: морфология – поведение/вокализация –анализ ДНК, последней как раз и не хватает.
С. 408; 475. Обыкновенный снегирь P. p. cassini Baird, 1869; с. 408410; 476. Дальневосточный снегирь P. griseiventris Lafresnaye, 1841.
Таксономический комментарий: Как указано в начале статьи, все таксономические комментарии в книге (автор Я.А.Редькин) носят категорический характер: автор просто высказывает, либо обосновывает своюточку зрения, не называя иные мнения и их авторов. Однако для родаснегирей Pyrrhula я вынужден сделать исключение, поскольку в своёвремя (Назаренко 1971а, с. 46-48, текст петитом!) я волею случая оказался «первым ревизующим» этой группы в нашей стране, поправив К.
Фоуса (Voous 1949, p. 59), который первым выделил группу дальневосточных снегирей в самостоятельный вид P. griseiventris, но включив внего и серого снегиря. Всё это, с моей поправкой и деталями в распространении таксонов, появилось у Л.С.Степаняна (1978, с. 315-316),естественно, без упоминания первоисточника. У меня остаётся ощущение, что третий автор вообще не знаком с этой частью моей статьи, поскольку в ней указывается, что я работал и с коллекциями Зоологического института РАН и Зоологического музея Московского университета
(с. 47-48). В частности, экземпляр самца № 40957 (ЗИН), крыло 89 мм,добытый в октябре под Хабаровском, по размерам и окраске являетсякак бы промежуточным между cassini и rosacea.
Между прочим, у этих популяций имеются два признака, отличающие их от всех прочих pyrrhula s. str.: «красный» цвет самцов у них сочень чётким малиновым оттенком, а на крайних рулевых – белые
пятна, наиболее крупные у cassini и сильно варьирующие по размерам, вплоть до отсутствия, у rosacea (и cinerea). Так что интрогрессия
генов между этими популяциями, видимо, имеет (либо имела) место,что и привело к такому необычному сочетанию окрасочных признакову популяции cassini.
О номенклатуре материковой популяции.
Учитывая очень значительный размах индивидуальной изменчивости в окраске низа у самцов (рис. 1 и 2), принцип типового экземпляра к этой популяции не приложим: типовой экземпляр exorientis Portenko, 1960, № 28370 (ЗИН) с очень насыщенной окраской низа, предРус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2195

ставляет просто крайний вариант индивидуальной изменчивости особей этой популяции. В коллекциях имеются летние экземпляры изэтого же района с существенно более светлым низом: №№ 28369, 28373(ЗИН), R-14123 (МГУ).

Рис. 1. Случайная выборка снегирей из гнездовой популяции Сихотэ-Алиня,южный фрагмент ареала. Коллектор А.А.Назаренко. Фото М.В.Павленко.

Я предлагаю Ярославу Андреевичу Редькину в качестве номенклатурного компромисса переописать эту популяцию с использованием вкачестве nomen nudum имени variabilis.
С. 411-413; 478. Малый черноголовый дубонос. Характеристике современного и недавнего состояния популяции этого вида в Приморском крае (с. 411-412) следовало бы предпослать нашу статью: «Взлёт ипадение популяции малого черноголового дубоноса (Eophana migratoria) в Уссурийском крае на протяжении XX столетия: обращение к

2196

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

коллегам» (Назаренко, Вальчук, Сурмач 2001). А не заниматься малоубедительными противопоставлениями, что больше навредило малым
черноголовым дубоносам: хищничество со стороны многократно возросшей популяции сороки или же отлов птиц с коммерческими целямив юго-восточном Китае.

Рис. 2. Случайная выборка снегирей из гнездовой популяции Ям-Алиня, северо-восток
Амурской области, северный фрагмент ареала. Коллектор А.А.Назаренко. Фото М.В.Павленко.
Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2197

С. 430-432; 499. Седоголовая овсянка. Так сложилось, что я оказался первым (1964-1965, а затем 1985, 1986, 1999 и 2010 годы), кто посетил территорий приграничной полосы на крайнем западе Приморского
края. Это бассейн верховьев Комиссаровки, близкие и дальние окрестности посёлка Пограничный, приграничная часть бассейна реки Раздольной. И сразу же обратил внимание, что вездесущая седоголовая
овсянка здесь имеет совершенно ничтожную плотность популяции. Скорее всего, её потеснила красноухая овсянка, «ландшафтный вид» данного района, обитающая повсеместно от редколесий высоко на крутых
склонах и до древесно-кустарниковых приречных зарослей. Странно,что первые авторы, много работавшие в этом же районе, не сочли нужным это отметить.
В заключение несколько замечаний более общего характера.
Разделы видовых очерков, посвящённые сезонным перемещениям
популяций птиц, по моему мнению, сильно перегружены повторами исамоцитированием. Нужно прямо отметить, что этот аспект биологии
птиц – хронология миграций и больших сезонных инвазий – в целом
достаточно хорошо изучены и по поводу первых не было необходимости в такой «плотной» словесной нагрузке. А вот о больших инвазиях вкниге написано плохо. Например, ни слова о мощной инвазии всех видов снегирей, а также щуров осенью 2013 года. Даже корейские наблюдатели птиц об этой инвазии писали (и, кстати, путались в систематике снегирей).
У меня осталось впечатление, что авторы книги скорее декларируют, чем осознают ту реальность, что и мы, и региональное биоразнообразие существуем в меняющемся мире, и это началось даже не вчера.
В результате, авторы все прошлые данные указывают с использованием глаголов настоящего времени.
Один конкретный случай – сибирская пестрогрудка (с. 298). В книгесо ссылкой на Г.С.Кисленко (1969) сообщается о гнездовании вида усела Венюково, что на юге Хабаровского края у границы с Приморским.
Надо сказать, что эти данные с самого начала были достаточно неопределёнными. Поскольку это моя группа, я специально посетил этоместо 16-18 июня 2001. Были обследованы, в том числе при вечерних иутренних сумерках, все подходящие места с проигрыванием записи видовой песни. Результат был нулевой! То же самое имело место с гнездовым поселением белошапочной овсянки в верховьях бассейна Большой Уссурки (Имана). Обнаруженное в 1967-1968 годах поселение
(Назаренко 1971в, с. 177) при повторном обследовании этой местностив начале июля 1984 года дало отрицательный результат.
В итоге я вынужден констатировать, что авторы книги явно одержимы «синдромом birdwatcher’ов»: всяческим умножением числа видовдля этого региона. К сожалению, современная реальность такова, что2198

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

отслеживание «утрат» в региональном биоразнообразии не менее, еслине более, актуально (Nazarenko et al. 2016). И совсем не просто! Но последний аспект в книге представлен как-то вяло.
И одно чисто техническое замечание. Книга имеет очень обширную
библиографию (с. 437-488), насчитывающую 1095 названий, 150 из нихна иностранных (европейских) языках. Но осталось впечатление, что втекстовой части она оказалась не полностью востребованной.
В целом, если судить по содержанию видовых очерков – большому
числу ошибок и «неряшливости» и, прежде всего, игнорированию важных «деталей», я не могу это назвать иначе, чем следование авторамитак называемому «принципу экономии мышления». Что это так, любой
проницательный читатель может убедиться сам: эта книга явно не перегружена «излишними сущностями». В итоге и птицам Приморского
края, и читателям не очень повезло с этой книгой. Но, с другой стороны, с учётом пожеланий о переводе её на английский язык (Глущенко
2016, с. 8), самим авторам явно повезло: они уже имеют очень внимательного и, главное, бесплатного редактора.
Я признателен Марине Владимировне Павленко за помощь в информационном поиске и Татьяне Владимировне Гамовой, взявшей на себя труд по техническому оформлению рукописи.

Литература
Аллёнов Б.В., Николаев И.Г., Юдаков А.Г. 1976. Гнездование беркута в Приморском
крае // Охрана природы на Дальнем Востоке. Владивосток: 184-189.

Андреев А.В., Докучаев Н.Е., Кречмар А.В., Чернявский Ф.Б. 2006. Наземные позвоночные Северо-Востока России. Магадан: 1-315.

Атлас 2008. Приморский край, атлас автомобильных дорог. «ООО «Паритет»: 1-119.
Волковская-Курдюкова Е.А. (2004) 2015. Материалы по новым и малоизученным видам птиц Ханкайского заповедника // Рус. орнитол. журн. 24 (1175): 2822-2825.

Воробьёв К. А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-359.
Глущенко Ю.Н. 2016. Темпы пополнения авифаунистического списка Приморского краяв начале XXI столетия // Животный и растительный мир Дальнего Востока 28: 6-9.
Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А. 2004. Таксономическое богатство птиц // Биоразнообразие
Дальневосточного экорегионального комплекса. Владивосток: 207-231.
Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Глущенко В.П. 2010. Птицы Приморского края: фауна,размещение, проблемы охраны, библиография (справочное издание) // Дальневост.
орнитол. журн. 1: 3-150.
Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А., Редькин Я.А. 2016. Птицы Приморского края: краткий фаунистический обзор. М.: 1-523.
Иванов А.И. 1952. Летняя орнитофауна Супутинского заповедника // Тр. Зоол. Ин-та АнСССР 9, 4: 1081-1099.
Иогансен Г.Х. 1927. Материалы по орнитофауне Южно-Уссурийского края // Uragus 4, 3:
19-29.
Кисленко Г. С. 1969. Птицы некоторых ландшафтов нижнего течения Уссури // Учён.
зап. Моск. обл. пед. ин-та им. Н.К.Крупской 224: 49-74.
Лобков Е.Г., Герасимов Ю.Н. 2016. Гнездо смешанной пары деревенских ласточек
Hirundo rustica tytleri и H. r. gutturalis на Камчатке // Рус. орнитол. журн. 25 (1371):4619-4624.
Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2199

Михайлов К.Е. 1997. Закономерности высотно-биотопического распределения птиц ввысокогорье Сихотэ-Алиня // Бюл. МОИП. Отд. биол. 102, 6: 20-27.
Михайлов К.Е. 2013. Замечание к распространению сибирской Tribura tacsanowskia ималой T. (thoracicus) davidi пестрогрудок в Северном Приморье // Рус. орнитол.
журн. 22 (930): 2862-2864.
Михайлов К.Е., Коблик Е.А. 2013. Характер распространения птиц в таёжно-лесной
области севера Уссурийского края (бассейны рек Бикин и Хор) на рубеже XX и XXIстолетий (1990–2001 годы) // Рус. орнитол. журн. 22 (885): 1477-1487.
Михайлов К.Е., Шибнев Ю.Б., Коблик Е.А. 1998. Гнездящиеся птицы бассейна Бикина
(аннотированный список видов) // Рус. орнитол. журн. 7 (46): 3-19.
Назаренко А.А. 1959. Птицы поймы среднего течения реки Даубихе. Дипломная работа. Томск: 1-125 (рукопись).
Назаренко А.А. 1971а. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая падь» // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 12-51.
Назаренко А.А. 1971б. О распространении некоторых птиц в Южном Приморье // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток:172-179.
Назаренко А.А. 1971в. Летняя орнитофауна высокогорного пояса Южного Сихотэ-Алиня
// Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 99-126.
Назаренко А.А. (1978) 2016. К орнитофауне Хэнтэй-Чикойского нагорья, южное Забайкалье // Рус. орнитол. журн. 25 (1352): 3957-3973.
Назаренко А.А. 1979а. О птицах высокогорий Сихотэ-Алиня // Биология птиц югаДальнего Востока СССР. Владивосток: 3-15.
Назаренко А.А. (1979б) 2016. К истории орнитофауны субальпийского ландшафта горСибири и Дальнего Востока // Рус. орнитол. журн. 25 (1383): 5005-5019.
Назаренко А.А. 1982. О фаунистических циклах (вымирание – расселение – вымирание…). На примере дендрофильной орнитофауны Восточной Палеарктики // Журн.
общей биол. 43, 6: 823-835.
Назаренко А.А. 1990. К орнитофауне Северо-Восточного Приморья // Экология и распространение птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 106-114.
Назаренко А.А. 2014. Новое о гнездящихся птицах юго-западного Приморья: неопубликованные материалы прежних лет об орнитофауне Шуфанского (Борисовского) плато // Рус. орнитол. журн. 23 (2051): 2953-2972.
Назаренко А.А., Вальчук О.П., Сурмач С.Г. (2001) 2006. Взлёт и падение популяции
малого черноголового дубоноса Eophona migratoria в Уссурийском крае на протяжении XX столетия // Рус. орнитол. журн. 15 (316): 379-387.
Назаренко А.А., Павленко М.В., Крюков А.П. 2016. Интрогрессия генов популяции
Hirundo rustica tytleri в популяцию H. r. gutturalis на юго-западе Уссурийского края(на примере Владивостока): отголоски былых и текущих историко-биогеографических событий // Рус. орнитол. журн. 25 (1249): 523-536.
Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология, поведение). Новосибирск:1-376.
Пржевальский Н.М. 1870. Путешествие в Уссурийском крае в 1867–1869 гг. СПб.: 1-298.
Спангенберг Е.П. 1940. Наблюдения над распространением и биологией птиц в низовьях реки Имана // Тр. Моск. зоопарка 1: 77-136.
Спангенберг Е.П. (1964) 2014. Птицы бассейна реки Имана // Рус. орнитол. журн. 23(1065): 3383-3473.
Степанян Л.С. 1975. Состав и распределение птиц фауны СССР. Воробьинообразные.
Passeriformes. М.: 1-390.
Урусов В.М. 1999. Сосны и сосняки Дальнего Востока. Владивосток: 1-385.
Шульпин Л.М. 1936. Промысловые, охотничьи, и хищные птицы Приморья. Владивосток: 1-436.

2200

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

Brazil M.A. 2009. Birds of East Asia. China, Taiwan, Korea, Japan and Russia. London: 1528.

Dickinson E.C., Remsen J.V., Jr. (eds.) 2013. The Howard and Moore complete checklist of
the birds of the World. 4th Edition. Eastbourne, 1: 1-461.

Dickinson EC., Christidis L. (eds.) 2014. The Howard and Moore complete checklist of thebirds of the World. 4th Edition. Eastbourne, 2: 1-752.

Nazarenko A.A., Gamova T.V., Nechaev V.A., Surmach S.G., Kurdyukov A.B. 2016.
Handbook of the Birds of Southwest Ussuriland: Current Taxonomy, Species status andPopulation Trends. Incheon: 1-256.
Ripley S.D. II. 1982. A Synopsis of the Birds of India and Pakistan, together with those of
Nepal, Bhutan, Bangladesh and Sri Lanka. Bombay: I-XX, 1-652.
Taczanowski L. 1891-1893. Faune ornitologique de la Siberie orientale // Memoirs Acad. desSci. de St. Petersbourg. I-XXXIX, 1-1278.
Valchuk O., Leliukhina E. 2011. Interruption of autumn migration for moult in a Palearctic
passerines: the Lanceolated Grasshopper warbler (Locustella lanceolata) case // 8th Conf.
European Ornithol. Union. Riga: 16-17.
Voous K. H. 1949. Distributional history of Eurasian Bullfinches, genus Pyrrhula // Condor
51, 2: 52-81.


ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1451: 2201-2202

Первое нахождение обыкновенной горлицы
Streptopelia turtur arenicola на Западном Алтае
Б.В.Щербаков
Борис Васильевич Щербаков. КГКП «Восточно-Казахстанский Областной архитектурноэтнографический и природно-ландшафтный музей-заповедник», улица Головкова 29,
Усть-Каменогорск, Восточно-Казахстанская область, 070024, Казахстан

Поступила в редакцию 12 мая 2017

В первой половине ХХ века обыкновенная горлица Streptopelia
turtur в Западном Алтае на гнездовье отсутствовала (Сушкин 1938).
Ближайшие её нахождения были известны в Калбинском хребте в левобережной части Иртыша (Долгушин 1962).
В предгорьях Западного Алтая её впервые обнаружили на гнездовье в низовьях реки Убы у села Убинское, где 9 и 10 июля 1973 на одном из островов, поросших ивами и тополем Populus nigra, наблюдалась пара, в которой самец токовал. Здесь же 18-21 июня 1974 наблюдались уже две пары этих горлиц. Утром на восходе и вечером перед
заходом солнца самцы, облетая гнездовый участок, совершали токовые
полёты. Токование ещё трёх самцов отмечено 8 июля 1975 в тополевой
пойме Убы в 5 км севернее села Убинское.
Таким образом, появление обыкновенной горлицы в правобережной части Иртыша свидетельствует о пульсирующем расширении её
Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2201

ареала из Калбинского нагорья в северо-восточном направлении впределы Западного Алтая.
Литература
Долгушин И.А. 1962. Голуби – Columbae // Птицы Казахстана. Алма-Ата, 2: 328-369.
Сушкин П.П. 1938. Птицы Советского Алтая и прилежащих частей Северо-Западной
Монголии. М.; Л.:, 1: 1-320.


ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1451: 2202-2207

Предупреждение биоповреждающей
деятельности птиц в авиации и на ЛЭП
О.Л.Силаева, Б.М.Звонов
Ольга Леонидовна Силаева, Борис Михайлович Звонов. Институт проблем экологии и эволюции
им. А.Н.Северцова РАН. E-mail: silaeva.o@gmail.com, zvonovbm@gmail.com

Поступила в редакцию 22 апреля 2017Число столкновений воздушных судов (ВС) с птицами со временемне только не сокращается, но и возрастает в связи с уплотнением графика движения самолётов, и соответственно, с увеличением числа наиболее опасных этапов полёта – взлётов и посадок.
Современная стратегия минимизации столкновений самолётов сптицами (ССП) включает в себя эколого-орнитологическое обследование аэропортов и обязательное определение видовой принадлежности
птицы – виновницы столкновения.
Любой аэропорт, по сути, является заповедником для птиц и других животных. Эти территории мало посещаются людьми; более тёплая по сравнению с окружающей местностью и освещённая взлётнопосадочная полоса (ВПП) привлекает птиц. Для последних здесь имеются хорошие возможности для кормёжки беспозвоночными, а также
хороший обзор, позволяющий не стать кормом для других животных.
Здесь можно найти места для гнездования и отдыха, чем пользуютсякак оседлые, так и мигрирующие птицы.
Одним из наиболее эффективных экологических методов защитыВС от птиц, а также самих птиц от гибели при столкновении с самолётом является информационная система эколого-орнитологического обследования территорий аэропортов, включая прилегающую зону в 1530 км. На основании такого мониторинга выявляются наиболее характерные причины возникновения самолётоопасных ситуаций. В этомкрупномасштабном исследовании участвуют экологи, орнитологи, зоо-2202

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

логи, а также представители других специальностей (Ильичёв, Силаева, Золотарёв 2007). За основу мониторингового исследования взят документ ИКАО Airport Services Manual Part 3 Wildlife Control andReduction Fourth Edition – 2012 «Руководство для аэропортовых служб.
Часть 3. Создаваемая птицами опасность и методы её снижения». Цельобследования – выявить факторы, способствующие привлекательности
территории аэропорта для птиц.
В результате профессионально проведённого мониторинга территорий должны быть получены следующие данные: 1) численность инаправления пролёта (полётов) оседлых и мигрирующих видов птиц;2) места и сроки формирования скоплений птиц для кормёжки и ночлега; 3) высотное распределение мигрирующих и высота полётов оседлых видов; 4) сезонное и суточное распределение видов птиц с учётомих массы и опасности для ВС с особым вниманием к ВПП и рулевым
дорожкам; 5) циклы активности и скорости перемещения птиц в зависимости от времени суток и сезона; 6) описание растительного покроваи сведения по численности грызунов.
При обследовании учитывают всех птиц, находящихся в обследуемой зоне, как представляющих непосредственную угрозу для ВС, так иопосредованную, например, это могут быть птицы, в качестве жертв
привлекающие хищных птиц или млекопитающих.
В результате аэродромные службы получают подробный анализ
эколого-орнитологической обстановки вокруг аэропорта с фотографиями и картосхемами, а также выводы и рекомендации относительно того, как уменьшить привлекательность территории аэропорта для животных, избегая их элиминации. Эколого-этологические методы обладают явными преимуществами перед прямым или косвенным уничтожением животных, что приводит к сокращению их численности. Виды,наносящие ущерб на территории аэродрома, в другой эколого-хозяйственной ситуации могут оказаться исключительно полезными. Сейчасна территории России почти каждый десятый вид занесён в «Красную
книгу». А численность многих других под воздействием хозяйственной
деятельности человека сокращается быстрыми темпами. Даже из самых лучших побуждений не следует способствовать этому процессу.
Благодаря правильному управлению орниторесурсами вокруг территории аэродрома формируются популяции птиц, адаптированные кместным условиям жизни. Такие особи редко сталкиваются с ВС. Ониимеют представление об опасности, исходящей от взлетающего илиприземляющегося воздушного судна. При этом эти популяции занимают часть экологической ёмкости угодий и препятствуют вселению
неадаптированных новичков. Но если таковые всё-таки появляются, тоаборигены служат хорошим примером для пришлых особей, облегчаяих адаптацию.
Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2203

В соответствие с данными, полученными в результате эколого-орнитологического обследования, отбираются и отрабатываются на практике тактические методы контроля. Каждое такое обследование уникально для соответствующего комплекса биотопов. Вся системная совокупность методов контроля будет соответствовать эколого-географическим особенностям аэродрома и, следовательно, будет эффективнапри её использовании. Таким образом, эколого-орнитологический мониторинг оптимизирует взаимоотношения человека с птицами на основе управления их поведением и численностью.
Однако результаты обследования содержат в себе и обще-экологические моменты. Будучи частью фаунистического мониторинга, эколого-орнитологическое обследование предоставляет данные не толькодля авиационных специалистов службы орнитологической безопасности конкретного аэропорта, но и для орнитологов, зоологов и экологов,изучающих соответствующий комплекс биотопов.
Наряду с эколого-орнитологическим обследованием для предотвращения столкновений и защиты воздушного судна от птиц необходимо проводить определение вида птицы, ставшей причиной столкновения с ВС, а при возможности и её популяционной принадлежности.
В настоящее время идентификационные исследования проводятся наоснове микроструктурных данных и биологических жидкостей (Ilyichev
1999; Prast 2001; Силаева 2008).
Идентификационные данные помогут выяснить орнитологическую
обстановку в аэропорту и по пути следования воздушного судна. Будут
известны параметры риска и условия, с которыми может быть связано
наибольшее число столкновений, т.е. сезон, время суток, высота полётаи фазы движения ВС. Если установлена подробная информация повиду, то мы получаем возможность реально контролировать поведение
птиц. Мы не просто гоняем их с места на место, а принимаем адекватные меры, отвлекая птиц от аэродрома и вынуждая искать другие места для гнездования и кормёжки. Постоянно приходится учитывать тотфакт, что у каждого вида свои особенности поведения.
При этом, если эколого-орнитологическое обследование в соответствие с РООП (Руководство… 1989) проводится в течение четырёх сезонов регулярно, но не ежегодно, то видовую принадлежность птицы
после столкновения с ВС нужно устанавливать постоянно.
Нужна идентификация каждой особи, столкнувшейся с ВС, независимо от тяжести последствий и от того, какой авиакомпании принадлежит ВС. Наличие полной статистики позволяет принять предупреждающие меры. В авиации США и Европы уже в течение десятилетий
действуют хорошо налаженные информационные системы, оперирующие базами данных по структуре пера птицы. Все останки биологического происхождения после ССП направляются на исследование про-2204

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

фессиональным экспертам, даже при отсутствии повреждений ВС. ВСмитсоновском институте Вашингтона (США) определяются останки
птиц, ставшие причинами примерно 800 ежегодных столкновений с
ВС (Dove 2002; http://wildlife-mitigation.tc.faa.gov).
Нужно создавать общероссийские и международные базы данныхпо ССП с учётом сведений по виду птицы, а также информационные
системы по оседлым и мигрирующим потенциально опасным для полётов авиации видам птиц. Для этого необходимо более тесное сотрудничество биологов и авиаторов, в национальном и в международном
масштабе. На основе данных мониторингового и идентификационного
исследования создаются прогностические стратегии и когнитивные модели факторов орнитологической угрозы для полётов авиации. Указанные сведения пригодятся также для конструирования ВС. Таким
образом, основными шагами по пути минимизации риска для полётов
авиации мы рассматриваем эколого-орнитологическое обследование иопределение видовой принадлежности птиц после столкновения.
В качестве второго направления биоповреждающей деятельности
птиц мы рассматриваем ущерб, наносимый птицами линиям электропередач. Птицы повреждают конструкции ЛЭП, присаживаясь на провода или сталкиваясь с ними, а также вызывают замыкания, устраивая гнёзда на опорах ЛЭП. Это создаёт проблемы в бесперебойной подаче электроэнергии. Однако технические конструкции электропередач представляют опасность для жизни птиц. На линиях электропередачи гибнут не только обычные массовые виды, например, грачи, галки, вороны, но также и птицы, представляющие большую ценность:филины, орлы, крупные соколы.
В последние годы по инициативе общественных природоохранных
организаций Союза охраны птиц России, Российской сети изучения иохраны пернатых хищников и других во взаимодействии с государственными органами по охране природы в нашей стране возобновились птицезащитные мероприятия, прерванные в годы перестройки ираспада СССР. Однако при отсутствии единых технических и орнитологических требований к птицезащитным устройствам, собственники
электросетевых объектов оказались в ситуации сложного выбора. Делов том, что в настоящее время отечественный рынок уже насыщен различными птицезащитными устройствами (ПЗУ), но отнюдь не все ониотвечают своему целевому назначению и требованиям надёжности. Вэтой ситуации ОАО «Российские сети», объединяющее главных владельцев птицеопасных ЛЭП, приняло решение о разработке отраслевых стандартов (СТО), регламентирующих общие техническое требования к устройствам защиты птиц от поражения электрическим токомна объектах электросетевого комплекса (СТО 34.01-2.2-011-2015). Сэтой целью была сформирована специальная рабочая группа ЭкспертРус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2205

ного совета Некоммерческого партнёрства «Электросеть изоляция». Впроекте СТО рассматриваются ПЗУ различных типов. Все ПЗУ предполагают не только защиту технических объектов от птиц, но и самих
птиц от поражения электрическим током.
Антиприсадочные затрудняют посадку птиц на элементы конструкций опор высоковольтных линий. Эти ПЗУ устанавливаются на траверсе опоры воздушных линий электропередач или портала электроподстанции над местом крепления гирлянд изоляторов и препятствуют посадке птицы на траверсу в зоне защиты.
Изолирующие защищают птиц от непосредственного контакта спроводами, линейной арматурой и иными неизолированными элементами оборудования воздушных линий электропередач, оборудования
электроподстанций, такого, как изоляторы, вводы и выводы трансформаторов, защитного оборудования и так далее.
Насестные создают условия для безопасной посадки птиц.
Гнездообразующие создают альтернативные безопасные площадкидля постройки птицами гнёзд. Барьерные защищают изоляторы разных конструкций, иные элементы устройств воздушных линий электропередач, а также оборудование электроподстанции от загрязнения
продуктами жизнедеятельности птиц и препятствуют поражению птицэлектрическим током через струю помёта. Маркерные делают элементы воздушных линий электропередач (провода, грозотросы и опоры)более заметными для летящих птиц. Комбинированные совмещают всебе различные типы защитных ПЗУ. Ограждающие препятствуют
проникновению птиц и других животных в электроустановки.
Важность этой работы заключается в том, что теперь стандартныеПЗУ будут создаваться по нормативам, которые соответствуют всемтребованиям по защите птиц от гибели при поражении током и одновременно значительно минимизируют повреждающую деятельность
птиц, не допуская перебоев в электроснабжении.
Литература
Ильичёв В.Д., Силаева О.Л., Золотарёв С.С. и др. 2007. Защита самолётов и других
объектов от птиц. М.: 1- 320.
Руководство по орнитологическому обеспечению полётов в гражданской авиации (РООПГЛ-89), Приказ № 209. 1989. М.: 1-40 (извлечение).
Силаева О.Л. 2008. Определение таксономической принадлежности птицы по одиночным перьям и их останкам // Успехи совр. биол. 2: 208-222.
СТО 34.01-2.2-011-2015 «Птицезащитные устройства для воздушных линий электропередачи и открытых распределительных устройств подстанций».
birdstrike.org/wp-content/uploads/2014/10/ICAO-... (Дата обращения: 16.03.17).
Dove C.J. 2002. The identification of bird strike remains // Flying Safety 58, 9: 5-8.
Ilyichev V.D., Nechval N.A., Birjukov V.Y. 1999. A general statistical approach to identification of bird remains after collision between aircraft and birds // Proc. 20 Meet. BSCE.
Helsinki: 169-178.

2206

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

Prast W., Shamoun J. 1997, 2001. BRIS Bird Remains Identification System. CD ROM.
Published by ETI, Amsterdam.


ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1451: 2207-2209

Наблюдения за морскими птицамина северо-востоке Чукотки
И.В.Дорогой
Второе издание. Первая публикация в 1995*

Во время кратковременных экскурсий в 1992 и 1993 годах осмотрены птичьи базары в следующих пунктах на северо-востоке Чукотки:остров Нунэанган (12 июня 1992), окрестности лагуны Пуотэн (13 июня1992), мыс Кекилин в бухте Преображения (20 июня 1992), окрестности села Сиреники, мыс Столетия, мыс Лесовского (20 июня 1992, 26
июня 1993, 5 июля 1993, 19 июля 1993), мыс Наукан (28 июня 1993, 7июля 1993, 18 июля 1993), остров Ратманова (18 июля 1993 и 27 июля1993). Кроме того, наблюдения за морскими птицами велись с борта
судна в ряде точек Берингова моря. Ввиду кратковременного характера
работ наши учётные данные весьма приблизительны, но мы всё же полагаем, что они могут представлять интерес для специалистов.
Глупыш Fulmarus glacialis. Доминирующий вид на некоторых
птичьих базарах южного побережья Чукотского полуострова; в частности, в районе села Сиреники гнездится не менее 2-3 тыс. особей, намысе Столетия около 2 тыс. и на мысе Лесовского – 1-2 тыс. пар (наблюдения 20 июня 1992). На птичьем базаре мыса Кекилин гнездится
1-2 десятка пар (наблюдения 20 июня 1992). Доля особей тёмной морфы составляет менее 1% всех отмеченных птиц, причём твёрдой уверенности в гнездовании тёмных глупышей нет. Одиночные птицы инебольшие стайки глупышей регулярно встречались в открытом море,зачастую на значительном (20-30 км) удалении от берега.
Тонкоклювый буревестник Puffinus tenuirostris. Одиночные птицы и небольшие (до десятка) группы постоянно наблюдались с борта
судна в разных частях Берингова моря в конце июня и на протяжение
всего июля 1993 года. Значительное скопление буревестников этого
вида (около сотни птиц) наблюдалось 27 июня 1993 между бухтой Лаврентия и посёлком Уэлен.
* Дорогой И.В. 1995. Наблюдения за морскими птицами на северо-востоке Чукотки

// Морские птицы Берингии: информ. бюл. Магадан: 41-43.

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2207

Сизая качурка Oceanodroma furcata. Одиночные птицы наблюдались дважды: 16 июля 1993 в море напротив села Сиреники и 25 июлятого же года в окрестностях косы Руддера.
Берингов баклан Phalacrocorax pelagicus. На осмотренных намилетом 1992 года колониях численность беринговых бакланов быласледующей: остров Нунэанган – несколько десятков пар; окрестности
лагуны Пуотэн – 20-30 пар, окрестности села Сиреники – несколько
десятков пар, на мысе Столетия – около сотни пар и на мысе Лесовского – около сотни пар. Скопление бакланов (около 40 птиц) мы видели
30 июня 1993 на западной оконечности косы Руддера неподалеку отлежбища моржей Odobenus rosmarus.
Моевка Rissa tridactyla. Фоновый вид на птичьих базарах северовосточной Чукотки. Несколько сотен пар гнездится на острове Нунэанган (1992 год) и в окрестностях лагуны Пуотэн (1992 год). Несколько
тысяч пар гнездится в бухте Преображения (1992 год). Численность
моевок в районе мыса Столетия, мыса Лесовского и на базарах к западуот села Сиреники в оба сезона исчислялась несколькими тысячами пар.
Сотни пар гнездятся на мысе Наукан и острове Ратманова (1993 год).
Чистик Cepphus grylle. Несколько одиночных птиц наблюдали 20июня 1992 в бухте Преображения, в этот же день 3 особи встречены врайоне Сиреников и 1 – в районе мыса Лесовского. Одиночных чистиков наблюдали летом 1993 года в районе мыса Столетия. Сведениямио гнездовании этого вида в обследованном районе мы не располагаем.
Тихоокеанский чистик Cepphus columba. Характерный обитатель базаров северо-восточной Чукотки. Несколько десятков пар гнездится на острове Нунэанган (1992 год) и в окрестностях лагуны Пуотэн
(1992 год). Несколько сотен пар отмечено в бухте Преображения (1992год). Такой же порядок численности наблюдался нами в районе мысаСтолетия, мыса Лесовского и села Сиреники в оба года. Летом 1993 года несколько десятков пар гнездилось на мысе Наукан и острове Ратманова.
Толстоклювая кайра Uria lomvia. Основной обитатель птичьих
базаров на северо-востоке Чукотки. Несколько сотен пар гнездится наострове Нунэанган (1992 год), несколько тысяч пар – в бухте Преображения (1992 год), по несколько сотен пар – в окрестностях лагуны
Пуотэн (1992 год), на мысе Наукан и острове Ратманова (1993 год). Набазарах в районе мысов Столетия и Лесовского в оба сезона гнездилось
5-10 тыс. птиц.
Тонкоклювая кайра Uria aalge. Уступает по численности предыдущему виду. На мысе Столетия летом 1992 года доля тонкоклювых
кайр составила всего 5% от общего их количества, тогда как летом следующего года соотношение тонкоклювой и толстоклювой кайр здесь
было примерно 1:2.

2208

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

Короткоклювый пыжик Brachyramphus brevirostris. Пара птиц игруппа из 4 особей наблюдались 19 июня 1992 в море в 15 км к югу отмыса Гека. Летом 1993 года встречался значительно чаще. Так, паравстречена 25 июня на выходе из Анадырского залива в 10 км от берега. Несколько групп (по 3-5 особей), в общей сложности около 80 птиц,наблюдались 30 июня неподалёку от косы Руддера. Стайка из 3 пыжиков встречена 16 июля в 10-12 км от берега напротив мыса Столетия.
Крошечная конюга Aethia pusilla. Несколько сотен птиц, кормившихся на море, наблюдали 13 июня 1992 в районе лагуны Пуотэн. Двептицы наблюдались 20 июня 1992 у села Сиреники; в этот же деньгруппы от нескольких особей до нескольких десятков встречены в районе мысов Столетия и Лесовского. По данным, полученным летом 1993
года, численность гнездящихся крошек исчисляется несколькими десятками пар в районе Сиреников, нескольких сотен пар – в районе
мыса Столетия и нескольких десятков тысяч – на острове Ратманова.
Большая конюга Aethia cristatella. В районе мыса Столетия и села Сиреники гнездится около 10 тыс. птиц, тогда как на острове Ратманова численность конюг этого вида исчисляется сотнями тысяч.
Белобрюшка Cyclorrhynchus psittacula. Около сотни пар гнездится в районе мыса Столетия (1993 год), здесь летом 1992 года в весьма
неблагоприятных погодных условиях мы наблюдали всего несколько
стаек (до 5 особей в каждой). На острове Ратманова гнездится несколько десятков пар белобрюшек.
Ипатка Fratercula corniculata. Одиночная птица наблюдалась наводе у острова Нунэанган 12 июня 1992. Несколько птиц встречены 13июня 1992 в районе лагуны Пуотэн. Несколько сотен пар гнездится вбухте Преображения (1992 год). Несколько десятков пар (до сотни)обитает в районе мыса Столетия и столько же – на мысе Лесовского
(1993 год). Многочисленна на острове Ратманова, где гнездится несколько тысяч пар (1993 год).
Топорок Lunda cirrhata. Обычен в окрестностях села Сиреники ина мысе Столетия, где гнездится как в норах на задернованных участках обрывов, так и в нагромождениях крупных камней. Численность
здесь около сотни пар. Сотни топорков гнездятся на острове Ратманова. Стайка из 8 особей наблюдалась 12 июня 1992 на воде у острова
Нунэанган. Одиночных топорков мы видели 13 июня 1992 в районе
лагуны Пуотэн. Несколько сотен пар гнездилось летом 1992 года намысе Кекилин в бухте Преображения.


Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2209

ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1451: 2210-2212

Современное состояние и динамика численности
сапсана Falco peregrinus в тундрах Ненецкого
автономного округа
В.В.Морозов
Второе издание. Первая публикация в 2016*На территории Ненецкого автономного округа (далее НАО) гнездится сапсан подвида Falco peregrinus calidus, гнездовой ареал которого охватывает тундровую зону от восточного берега Белого моря до бассейна реки Яны (Степанян 2003). В пределах НАО сапсан гнездится вего тундровой части, включая острова Северного Ледовитого океана –Вайгач и Колгуев. Населяет и Новую Землю, которая административно относится к Архангельской области. Гнездование в лесотундре ранее достоверно не регистрировали, и лишь в самое последнее время онодоказано для бассейна реки Большой Роговой (Ануфриев 2013).
Анализ литературы первой половины ХХ века показывает, что в товремя это была обычная птица региона (Гладков 1951; Спангенберг,Леонович 1958; Успенский 1965; Карпович, Коханов 1967). Однако вовторой половине XX века произошло резкое сокращение распространения и численности сапсана на всём пространстве европейских тундр
России к востоку от Белого моря. Малочисленность вида в целом и негативные тенденции в динамике его численности в 1970-1980-е годыотмечены многими исследователями (Калякин 1989, 1993; Морозов
1991; Воронин 1995). В этот период сапсан из обычного ранее видапревратился в редкого и спорадично встречающегося, во многих районах прежнего обитания он полностью исчез. Например, на Вайгаче вконце 1950-х годов на острове было найдено более 10 гнёзд (Успенский
1965; Карпович, Коханов 1967), тогда как в 1983-1984 годах – ни одного
(Калякин 1989).
Основной причиной депрессии численности тундрового подвида
сапсана было резкое снижение репродуктивного потенциала взрослых
птиц в связи с отравлением хлорсодержащими пестицидами, широко
применявшимися в сельском хозяйстве в районах зимовок и на миграционных остановках этих соколов и через трофические цепи накапливавшимися в организме сапсанов в высоких концентрациях, приводивших к нарушениям в репродукции гнездившихся птиц (Ильичёв,Галушин 1978; Калякин, Иванова 1985; и др.). Высокая эмбриональ* Морозов В.В. 2016. Современное состояние и динамика численности сапсана в тундрах Ненецкого

автономного округа // Хищные птицы Северной Евразии. Проблемы и адаптации в современных
условиях. Ростов-на-Дону: 338-341.

2210

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

ная смертность у сапсанов на востоке Большеземельской тундры былаотмечена Р.Н.Ворониным (1988, 1995).
После запрета применения ДДТ и его производных во многих
странах мира численность сапсана стала понемногу восстанавливаться. К началу 1990-х годов он вновь появился на гнездовании в рядемест Крайнего Севера, где его не встречали в течение предыдущих 1520 лет. Более того, данные о размещении гнездящихся пар сапсановна территории НАО, собранные за последние 10 лет, показывают, чточисленность гнездящихся птиц возросла, а плотность их гнездованияво многих районах НАО стала выше. К середине 1990-х годов сапсан
вновь заселил прежние места гнездования на острове Вайгач (Морозов
2001), его численность на острове Колгуеве и в ряде районов материковых тундр тоже увеличилась. Так, в бассейне реки Море-Ю в Большеземельской тундре в конце 1970-х годов гнездились 2 пары сапсанов (Воронин 1977), а в настоящее время – 4 (наши данные); в бассейне верхнего течения Большой Роговой в 1981-1984 годах находили
2 пары этих соколов (Воронин 1988), а в 1999-2011 – 3-4 пары, кроме
одного сезона, когда отмечены всего 2 пары сапсанов (Морозов 2013).
На западном макросклоне Полярного Урала с начала 1980-х годов
численность гнездящихся сапсанов возросла с 1 до 5-6 пар (Морозов
2015). Сходные позитивные тенденции в динамике численности сапсана отмечены и в других районах НАО.
В первом издании Красной книги НАО оценка численности гнездящихся сапсанов для округа составляла 170-180 пар, а численность
популяции к концу сезона размножения – 450-500 особей (Морозов
2006). Принимая во внимание сведения, представленные выше, данныео зональных различиях в плотностях гнездования сапсанов на востоке
НАО (Морозов 1991), их продуктивность и долю неразмножающихся
территориальных птиц, и экстраполируя эти показатели на площадь
тундровой зоны в пределах всего округа, можно предположить, что натерритории НАО в настоящее время обитает 250-300 пар сапсанов, асуммарная численность этих соколов в конце сезона размножения может достигать 1000-1200 особей (Морозов, Глазов, в печати).
Несмотря на отмеченный явный позитивный тренд в динамике численности F. p. calidus в тундрах европейской части России между Каниным и Полярным Уралом, всё же приходится констатировать, что популяция этого подвида не достигла потенциально возможного уровняи в ряде районов заметны негативные отклонения в репродуктивном
успехе локальных популяций. Например, в бассейне реки Вельт в Малоземельской тундре у всех 3 пар сапсанов, обнаруженных нами и державшихся на своих территориях в 2008 и 2010 годах, был отрицательный успех размножения. Ни одной из них не удалось вырастить ни одного птенца. Причины этого остались невыясненными. Данная терриРус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2211

тория практически необитаема, до ближайшего населённого пункта –несколько десятков километров. Единственным видом антропогенного
воздействия в этом районе является прогон домашних стад северных
оленей ранней весной и осенью, выпас которых весной на местах гнездования соколов мог привести, в принципе, к разрушению или разорению гнёзд оленями. Тем не менее, следов пребывания оленей на береговых обрывах рек, где гнездятся сапсаны, нами не обнаружено.
Литература
Ануфриев В.М. 2013. Птицы и млекопитающие урочища «Пым-Ва-Шор» и сопредельных
территорий // Вестн. Северного (Арктического) ун-та. Сер. естеств. и точн. наук. 1:
61-70.
Воронин Р.Н. 1977. Материалы по биологии сапсана и кречета в Большеземельской
тундре // 7-я Всесоюз. орнитол. конф.: Тез. докл. Киев, 2: 203-204.
Воронин Р.Н. (1988) 2013. Гнездование сапсана Falco peregrinus в бассейне Большой
Роговой (юг Большеземельской тундры) // Рус. орнитол. журн. 22 (927): 2784-2787.
Воронин Р.Н. 1995. Отряд Falconiformes, соколообразные // Фауна европейского СевероВостока России. Птицы. Т. 1, ч. 1. СПб.: 67-114.
Гладков Н.А. 1951. Птицы Тиманской тундры // Сб. тр. Зоол. музея Моск. ун-та 7: 15-89.
Ильичёв В.Д., Галушин В.М. 1978. Птицы как индикаторы загрязнения среды ядохимикатами // Биологические методы оценки природной среды. М.: 159-180.
Калякин В.Н. 1989. Хищные птицы в экосистемах Крайнего Севера // Птицы в сообществах тундровой зоны. М.: 51-112.
Калякин В.Н. 1993. Фауна птиц и млекопитающих Новоземельского региона и оценкаеё состояния // Тр. Морской арктической комплексной экспедиции. Вып. 3. Новая
Земля. М., 2: 23-90.
Калякин В.Н., Иванова О.А. 1985. Хлорорганические пестициды и позвоночные животные Крайнего Севера // Сообщества Крайнего Севера и человек. М.: 69-104.
Карпович В.Н., Коханов В.Д. 1967. Фауна птиц острова Вайгач и северо-востока Югорского полуострова // Тр. Кандалакшского заповедника 5: 268-335.
Морозов В.В. 1991. Сапсан и кречет на крайнем северо-востоке Европы // Бюл. МОИП.
Отд. биол. 96, 1: 57-65.
Морозов В.В. 2001. Материалы к познанию фауны птиц острова Вайгач // Орнитология
29: 29-46.
Морозов В.В. 2006. Сапсан Falco rusticolus Linnaeus, 1753 // Красная книга Ненецкого
автономного округа. Животные. Нарьян-Мар: 318-320.
Морозов В.В. 2013. Мониторинг локальных популяций редких видов птиц на востоке
Большеземельской тундры и Полярном Урале // Бутурлинский сборник: Материалы 4-х Международ. Бутурлинских чтений. Ульяновск: 188-200.
Морозов В.В. 2014. Сапсан (Falco peregrinus calidus) на Полярном Урале // Орнитология
39: 63-74.
Спангенберг Е.П., Леонович В.В. 1958. Экология птиц-хищников полуострова Канин //Учён. зап. Моск. ун-та 197: 49-60.
Степанян Л.С. 2003. Конспект орнитологической фауны России и сопредельных территорий (в границах СССР как исторической области). М.: 1-808.
Успенский С.М. 1965. Птицы востока Большеземельской тундры, Югорского полуострова и острова Вайгач // Тр. Ин-та биол. УФАН СССР 38: 65-102.


2212

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1451: 2213

Новая находка краснозобой казарки
Rufibrenta ruficollis в Сумской области
В.М.Савостьян, И.Р.Мерзликин
Второе издание. Первая публикация в 2008*Для Сумской области Н.П.Кныш (2000) указывает случаи встреч идобывания охотниками краснозобых казарок Rufibrenta ruficollis в декабре 1986 года и 31 марта 1996. Все они происходили в Шосткинском
районе непосредственно в пойме реки Десны или же в её бассейне.
Нами краснозобая казарка найдена в бассейне реки Ворсклы наюге области. 1 ноября 2008 в 12 ч 30 мин на одном из огородов селаОлешня Ахтырского района был обнаружен свежий труп краснозобой
казарки. Птица лежала на спине. Кожа на шее со стороны спины вместе с перьями была сорвана. Перья на брюхе выщипаны, брюхо расклёвано, и из отверстия в 7 см частично были вытянуты внутренности.
Не вызывает сомнений, что добыта она была пернатым хищником,а именно ястребом-тетеревятником Accipiter gentilis. На это указывает
характер обращения с добычей, а так же тот факт, что за неделю донаходки краснозобой казарки и после этого случая на соседних подворьях тетеревятником были добыты несколько домашних куриц, и однаиз них была «разделана» им таким же образом.
Очевидно, ястреб добыл казарку рано утром, когда та покидала
озерцо, расположенное примерно в 650 м от огорода в пойме Олешни
(приток Ворсклы), где она останавливалась на ночёвку. А люди, вышедшие из дома в светлых сумерках, спугнули хищника с его добычи.
Промеры краснозобой казарки, мм: длина хвоста 55, размах крыльев 1200, длина клюва 65, длина цевки 70, общая длина 580.
Следует отметить, что список жертв тетеревятника включает достаточно большое число кормовых объектов, однако краснозобая казаркадо сих пор в его рационе не отмечалась (Зубаровський 1977).
Литература
Кныш Н.П. (2000) 2016. Встречи краснозобой казарки Rufibrenta ruficollis на реке Деснев Сумской области // Рус. орнитол. журн. 25 (1263): 985-986.

Зубаровський В.М. 1977. Хижi птахи // Фауна Украïни. Птахи. Киïв: 5 (2): 1-332.

* Савостьян В.М., Мерзликин И.Р. 2008. Новая находка краснозобой казарки в Сумской области

// Беркут 17, 1/2: 4.

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2213

ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1451: 2214-2215

Хищные птицы искусственных лесовюга Донецкой области
Д.В.Пилипенко
Второе издание. Первая публикация в 2008*Исследования проводились в 1996-2007 годах на юге Донецкой области в 7 искусственных лесах площадью от 400 до 2500 га. Почти всенасаждения заложены в XIX столетии и только последнее – во второй
половине XX века. Преимущественно это дубово-ясеневые посадки снезначительными вкраплениями других древесных пород. В этих лесах и на соседних территориях отмечено 18 видов хищных птиц, из которых 12 определённо, предположительно или возможно гнездятся.
Чёрный коршун Milvus migrans. Достоверно гнездится в Великоанадольской (в последние годы не отмечался) и Азовской лесных дачах, Фёдоровском лесничестве и, возможно, в Шайтанской лесной даче – не более 1 пары на каждый лес.
Тетеревятник Accipiter gentilis. По всей видимости, гнездится вбольшинстве искусственных лесов региона.
Перепелятник Accipiter nisus. В конце 1990-х годов было известно
гнездование только в Азовском лесничестве, однако в последние годыэти ястреба часто отмечались в гнездовой период и в других лесонасаждениях, что позволяет предположить их гнездование по крайней
мере ещё в 3 лесных участках.
Канюк Buteo buteo. Наиболее многочисленный вид хищных птиц.
Гнездится во всех изученных лесах.
Курганник Buteo rufinus. Предположительно гнездящийся вид.
Отмечался неоднократно в гнездовой период в Фёдоровском лесничестве, где, вероятно, гнездятся две пары.
Малый подорлик Aquila pomarina. Отмечался в гнездовой периодв Фёдоровском лесничестве. Хотя характер пребывания его здесь окончательно не выяснен, есть основания предполагать гнездование.
Орёл-карлик Hieraaetus pennatus. В гнездовой период орла-карлика начали отмечать с 2003 года. В настоящее время достоверно гнездится одна пара в Шайтанской лесной даче и предположительно – одна пара в Фёдоровском лесничестве.
Болотный лунь Circus aeruginosus. Гнездится в окрестностях почти всех лесонасаждений, т.к. вокруг них есть разнообразные водоёмы.
* Пилипенко Д.В. 2008. Хищные птицы искусственных лесов юга Донецкой области

// Изучение и охрана хищных птиц Северной Евразии. Иваново: 286-287.

2214

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

Луговой лунь Circus pygargus. Неоднократно отмечался в гнездовой период в Фёдоровского лесничестве, где вероятно гнездится.
Чеглок Falco subbuteo. До недавнего времени гнездился в Великоанадольском лесу, но в последние годы здесь не выявлен, вероятно, внастоящее время встречается только в примыкающих лесополосах.
Кобчик Falco vespertinus. Редкий вид. Гнездится в соседних лесополосах одиночными парами.
Пустельга Falco tinnunculus. В настоящее время на гнездовании влесах не отмечена, хотя в соседних лесополосах довольно обычна.
Кроме перечисленных, ещё 6 видов отмечались в качестве пролётных, зимующих и залётных: скопа Pandion haliaetus, осоед Pernis apivorus, зимняк Buteo lagopus, орлан-белохвост Haliaeetus albicilla, полевой лунь Circus cyaneus и балобан Falco cherrug.
В искусственных лесных массивах и лесополосах юга Донецкой области в настоящее время тетеревятник, канюк и пустельга обычны иих судьба не вызывает тревоги. Коршун также обычен, хотя и немногочислен. Перепелятник, курганник и орёл-карлик имеют тенденциик увеличению численности и освоению искусственных лесов. Чеглок впоследние годы покинул леса и переместился в соседние лесополосы,что, видимо, связано с уменьшением, а в некоторых случаях и полным
исчезновением здесь на гнездовании врановых птиц. Такая же ситуация наблюдается и в отношении кобчика и обыкновенной пустельги.


ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1451: 2215

Славка Рюппеля Sylvia ruppeli –новый вид для фауны СССРА.М.Полуда, В.А.Баев, М.Е.Жмуд
Второе издание. Первая публикация в 1991*Взрослый самец славки Рюппеля Sylvia ruppeli Temminck 1823 былотловлен в заповеднике «Дунайские плавни» 21 апреля 1988. Вид известен из Греции, Малой Азии, Сирии, Палестины, Крита и Кипра,зимуют птицы в экваториальной Африке. Тушка хранится в Зоологическом музее Института зоологии АН УССР.

* Полуда А.М., Баев В.А., Жмуд М.Е. 1991. Славка Рюппеля — новый вид для фауны СССР // Вестн. зоол. 2: 85.

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1451

2215