Р у с с к и й о р н и т о л о г и ч е с к и й ж у р н а л
T h e R u s s i a n J o u r n a l o f O r n i t h o l o g yИздаётся с 1992 годаТом XVIЭкспресс-выпуск • Express-issue

2007 № 374СОДЕРЖАНИЕ
1135-1150

К истории открытия нового вида чаек –реликтовой чайки Larus relictus.
Р.Л.ПОТАПОВ

1150-1157Современные границы распространения
некоторых птиц на Южном Урале.
В.Д.ЗАХАРОВ

1157-1158

Залёт розового чечевичника Carpodacus
roseus в окрестности Барнаула.
Г.А.ВЕЛИЖАНИН

1158-1159

Пути направленного формирования орнитофауны искусственных водоёмов Подмосковья.
А.Л.МИЩЕНКО, О.В.СУХАНОВА
Редактор и издатель А.В.Бардин
Кафедра зоологии позвоночных
Биолого-почвенный факультет
Санкт-Петербургский университет
Санкт-Петербург 199034 Россия
© Русский орнитологический журнал, 2007Дата опубликования: 9 октября 2007Р у с с к и й о р н и т о л о г и ч е с к и й ж у р н а л
T h e R u s s i a n J o u r n a l o f O r n i t h o l o g y
Published from 1992

Volume XVI

Express-issue

2007 № 374
CONTENTS
1135-1150 To the history of the discovery of a new gull
1150-1157
1157-1158
1158-1159

species – the relict gull Larus relictus.
R.L.POTAPOVThe modern limits of some bird ranges
in Southern Ural. V . D . Z A K H A R O V
The Pallas’ rosefinch Carpodacus roseus
under Barnaul. G . A . V E L I Z H A N I N
Ways of shaping bird populations of artificial
reservoirs under Moscow.
A.L.MISHCHENKO, O.V.SUKHANOVA

A.V.Bardin, Editor and Publisher
Department of Vertebrate Zoology
St. Petersburg University
S.Petersburg 199034 Russia© The Russian Journal of Ornithology, 2007

ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2007, Том 16, Экспресс-выпуск 374: 1135-1150

К истории открытия нового вида чаек –реликтовой чайки Larus relictus
Р.Л.Потапов
Зоологический институт Российской Академии наук,Университетская наб., д. 1, Санкт-Петербург, 199034, Россия
Поступила в редакцию 25 сентября 2007Редактор и издатель «Русского орнитологического журнала» А.В.
Бардин предпринял весьма полезную акцию, опубликовав на егостраницах статьи нескольких авторов, повествующих об истории «вторичного открытия» (используя лексику А.Ф.Ковшаря) реликтовой чайки Larus relictus (Lönnberg, 1931). Эти статьи, опубликованные в разное время и в разных мало доступных изданиях (причем только нарусском языке), дают достаточно полное представление об этом незаурядном событии, за исключением одной существенной детали – истории открытия первого места гнездования этого вида в пределах России – в Забайкалье, на Торейских озёрах. Опубликованное по этому
поводу сообщение В.Ф.Ларионова и А.М.Чельцова-Бебутова, в 1972 г.
в ежегоднике «Орнитология», также воспроизведённое в упомянутом
выпуске «Русского орнитологического журнала», содержит ряд существенных неточностей, полностью затемняющих суть дела, а именно –приоритет А.Н.Леонтьева в открытии первой в мире гнездовой колонии этого нового вида чайки. А ведь именно открытие мест размножения реликтовой чайки позволили установить её видовую самостоятельность. Этих неточностей можно было бы избежать, если бы названными выше авторами (Ларионов, Чельцов-Бебутов 1972) была быпринята во внимание публикация автора данного сообщения в журнале «Природа», появившаяся ещё за год до выхода упомянутой статьи,под названием «Находка на Торейских озёрах». Воспроизведение этойстатьи в данном выпуске «Русского орнитологического журнала» также
было бы весьма полезным, но к моменту издания данного выпуска почисто техническим причинам А.В.Бардин не смог этого сделать. И яглубоко благодарен А.В.Бардину за предоставленную мне возможность
сделать несколько дополнений и замечаний по поводу как самого открытия реликтовой чайки, так и его освещения в печати.
Первоописание новой чайки было сделано по экземпляру, добытому участником экспедиции Свена Гедина К.Г.Седербомом, коллектировавшим птиц в южных частях пустыни Гоби, в нижнем течении рекиЭдзин-Гол (урочище Тсондол). При этом Э.Лённберг не называет страРус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1135

ны, где эта находка была сделана. Поскольку в российских публикациях, связанных с реликтовой чайкой, место добычи помещается то во«Внутреннюю Монголию» (Зубакин 1988), то в Монголию (Ларионов,Чельцов-Бебутов 1972), я должен дать здесь элементарную географическую справку.
Река Эдзин-Гол образуется при слиянии двух рек, Линьшуй (Бейдахе) и Хейхе, берущих начало в горах северо-восточного Наньшаня
(хребты Рихтгофена и Малиньшань). На всём своём протяжении (более 250 км) Эдзин-Гол течёт среди песков пустынь Бадан-Джаренг иХара-Гоби, но в середине своего течения он разбивается на два русла,текущие параллельно – Норин-Гол и Ихе-Гол. Оба они заканчиваютсяв обширных впадинах, образуя, соответственно, два крупных озера –Гашун-Нур и Сого-Нур. Это – известные места, по которым пролегали
маршруты Г.Н.Потанина (в 1886 г.), В.А.Обручева (в 1892-1894 гг.) и
П.К.Козлова, открывшего здесь в 1908 г. развалины древнего города
Хара-Хото. И все они, как и всё течение Эдзин-Гола, находятся на территории провинции Нинься в Китае. Страна, на территории которой
была добыта первая реликтовая чайка, названа только в одной изпоздних публикаций – «Северная Внутренняя Монголия, ныне территория Народной Республики Китай» (Stubbe, Bolod 1971), что опять женеверно. Во-первых, «Северная Внутренняя Монголия» располагается
примерно в 1500 км к северо-востоку от этих мест, а во вторых, на всёмсвоём протяжении Эдзин-Гол входил в пределы Китая уже со времён
династии Хань, по крайней мере с 100 г до н.э. (Hermann 1935), т.е. совремён, когда вообще никаких других государств в этой части Азии небыло.
Не могу здесь удержаться от цитирования комментария нашего почётного мэтра С.А.Бутурлина относительно знакомства западноевропейских орнитологов с географией. Так, по поводу названия подвида
тетерева Lyrurus tetrix mongolicus, описанного из предгорий ТяньШаня, Бутурлин пишет: «Крайне неудачное научное название произошло оттого, что Лённберг при описании полученных им птиц вообразил, что Баим-Гол и Хан-Тенгри находятся в Монголии “к югу от Урги”. Хартерт повидимому и теперь держится такого убеждения (см.
Vog., pat II, стр.1876); вообще невежество значительной части западноевропейских, даже крупных зоологов в области географии заслуживает
удивления и сильно мешает им» (Бутурлин, Дементьев 1935).
Второй важный момент заключается в том, что упомянутый экземпляр, судя по дате его добычи и маршруту экспедиции С.Гедина, былдобыт у русла Эдзин-Гола в его нижнем течении, т.е. в местах, явнонепригодных для гнездования чаек. Координаты места добычи этого
первого экземпляра были указаны значительно позднее – 41°53´ с.ш.,101°07´ в.д. (Kitson 1980). Это почти рядом с развалинами древнего

1136

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

Хара-Хото, на берегу правого русла низовьев Эдзин-Гола – Ихе-Гола.
Да и время встречи этой особи (24 апреля) явно говорит о том, что этобыл пролётный экземпляр (Потапов 1971).
Наконец, в самой работе Э.Лённберг, давая подробное описание
данного экземпляра, сравнивает его в основном со средиземноморской
чайкой Larus melanocephalus, подчёркивая значительные его отличия.
Более того, не удовлетворённый сравнительным материалом по средиземноморской чайке, бывшим в его распоряжении, он посылает этотэкземпляр для дополнительного сравнения в Британский музей известному орнитологу Н.Б.Кинниру (N.B.Kinnear). Ответ последнегобыл краток, он сообщил, что присланный ему экземпляр не обнаружил
сходства ни с одним из экземпляров средиземноморской чайки. Однако это не смутило Э.Лённберга. На основании того, что этот необычный
экземпляр не обнаружил сходства ни с одним из известных видов чаек,он пишет, что отваживается высказать своё мнение, согласно которому
данный экземпляр относится к какой-то местной популяции средиземноморских чаек. Эта популяция могла иметь в прошлом более широкое распространение, выработала ряд отличий от номинативной расыи имеет в настоящее время небольшой реликтовый ареал. И на основании этого заключения он даёт этой популяции, как остатку исчезающей расы, название Larus melanocephalus relictus Lönnberg, 1931.
Я специально остановился на этой важной детали в первоописании
новой формы чаек, чтобы показать прозорливость Э.Лённберга. Он нескрыл своих сомнений по поводу видовой принадлежности формы, носовершенно верно предсказал реликтовую сущность таксона, к которому данный экземпляр принадлежал, что полностью подтвердилось последующими исследованиями.
А теперь необходимо выстроить чёткую последовательность всех событий, связанных с последующими находками этих птиц, их гнездовых колоний и утверждения реликтовой чайки в статусе совершенно
самостоятельного вида.
В 1957 году в орнитологическую коллекцию Зоологического института Академии наук СССР (Ленинград) поступают целых ТРИ (!) экземпляра реликтовой чайки, добытые 29 октября 1934 и 8-9 апреля
1935 около прибрежного города Дагу, расположенного в провинции
Хебей Китайской Народной Республики, недалеко от Тяньцзиня, уустья реки Хайхе, впадающей здесь в залив Жёлтого моря Бохайвань
(39°01´ с.ш., 117°40´ в.д.) – 2 взрослых самца и 1 молодая особь, линяющие, соответственно, в первый осенний, первый и второй летние
наряды. Это были второй, третий и четвёртый экземпляры реликтовой
чайки, попавшие в руки учёных. Эти экземпляры привёз из командировки в Китай проф. А.И.Иванов, заведовавший тогда отделением орнитологии Зоологического института АН СССР (ЗИН). Все эти экземпРус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1137

ляры, вместе с рядом других, были подарены китайскими коллегамииз сборов, хранившихся в коллекции Зоологического института АНКНР в Пекине. Эти экземпляры, определённые как буроголовые чайки
Larus brunnicephalus и хранящиеся в орнитологической коллекцииЗИН под №№ 157117, 167118 и 157119, смотрели все ведущие специалисты отдела орнитологии Зоологического института АН СССР – сам
А.И.Иванов, Е.В.Козлова, Л.А.Портенко и К.А.Юдин, специально занимавшийся в те годы ржанкообразными птицами. Ознакомился сними и знаменитый Б.К.Штегман. Сподвижник самого П.П.Сушкина,он был репрессирован перед началом Второй мировой войны, а послееё окончания получил отказ от дирекции ЗИНа восстановить его вдолжности сотрудника института (его взял тогда на должность главного редактора директор Института внутренних вод И.Д.Папанин).
Б.К.Штегман исправно выполнял свои обязанности, но командировкив Ленинград всегда использовал для работы в орнитологической коллекции ЗИНа. Никакого определённого суждения тогда вынесено небыло – надписи на этикетках были сделаны иероглифами и трудно
было судить, местные это птицы, пролётные или зимовавшие. В общем, было решено подождать до поступления дальнейшего материала.
Именно об этих экземплярах, правда, почему-то только об одном, упоминает А.Ф.Ковшарь (2004). В этой публикации он допустил две неточности: упомянул только об одном экземпляре из трёх, и, указав напомощь Б.В.Некрасова в переводе надписей на этикетке, причислилего к сотрудникам библиотеки Академии наук, хотя в то время
Б.В.Некрасов был ещё полноправным сотрудником орнитологического
отделения ЗИН АН СССР.
Как показали последующие изыскания, стал давать результаты
просмотр старых коллекций, в которых могли находиться экземпляры
реликтовых чаек, ошибочно определённые либо как озёрные Larus
ridibundus, либо как буроголовые чайки. В частности, в той же коллекции Зоологического института в Пекине впоследствии были обнаружены ещё 4 экземпляра реликтовых чаек, определённых как буроголовые и добытых летом 1953 г. на небольших озёрах в полупустынной местности на границе провинций Хебей и Внутренней Монголии.
Из них взрослая и неполовозрелая особи добыты у г. Кандао (Кангбао,41°52´ с.ш., 114°51´ в.д.) 19 июня и 2 июля соответственно и 2 неполовозрелых птицы у г. Шанду (Шангду, 41°33´ с.ш., 113°31´ в.д.), 31 июля
и 2 августа.(Zhanq Yun-Sun et al. 1991; Duff et al. 1991) Подобные находки, сделанные поблизости одна от другой в середине лета, несомненно свидетельствовали о нахождении где-то недалеко гнездовой
колонии.
Ещё одна неожиданная находка уже 9-го экземпляра реликтовой
чайки была сделана немецкими орнитологами в коллекции Иркутско-1138

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

го сельскохозяйственного института. Он был добыт М.П.Тарасовым виюне 1957 г. в Монголии, на небольшом солёном озерке Ихе-Нур(Икес-Нур) (Piechoki et al. 1981). Позднее было указано, что это озеро
расположено на высоте 1588 м над уровнем моря во впадине у подножья восточного склона центральной части Монгольского Алтая на
46°27´ с.ш., 94°04´ в.д. (Duff et al. 1991) Эти же авторы сообщают, чтоэкземпляр этот был неверно определён и хранился в иркутской коллекции под именем озёрной чайки Larus ridibundus. Далее у названных авторов говорится, что в своих публикациях Тарасов якобы сообщал об этом озере, как месте гнездования озёрной чайки (Тарасов
1961; Tarasov 1962), что даёт надежду на возможность нахожденияещё одного места гнездования реликтовой чайки, но это неверно. Обэтом озере в публикациях М.П.Тарасова ничего не говорится, а просто
сказано, что озёрная чайка (которую он не отличал от реликтовой)гнездится повсеместно в Западной Монголии, но не южнее Монгольского Алтая. Затем опять наступает определенный перерыв (10 лет), вовремя которых не появляется никаких сообщений о встречах этого вида в природе или в научных коллекциях.
Какие же экземпляры появились далее? И тут настало время восстановить истину в истории изучения реликтовой чайки. А она заключается в том, что следующие экземпляры были добыты на территории
России. Добыл их зоолог А.Н.Леонтьев, работавшей в сети противочумных станций в Забайкалье и много времени отдававший изучению
птиц этого региона. Именно он обратил внимание на весенний пролёт
неизвестных ему чаек на Торейских озёрах в мае 1963 г. Эти чайки летели в довольно большом числе стаями по 15-30 птиц в западном направлении, и ему удалось добыть 3 экземпляра, оказавшихся взрослыми самцами (Леонтьев 1968, 1971). Один из них, добытый на озере
Барун-Торей 12 мая 1963, находится в коллекции орнитологического
отделения ЗИН РАН под № 168053, куда он поступил от
А.Н.Леонтьева в 1969 г., и является 10-м экземпляром реликтовой
чайки, попавшим в руки исследователей, причем первым – с территории России. Об этом экземпляре будет сказано далее. Второй же экземпляр из пределов России, а тогда и СССР, добытый там же и тожена пролёте 14 мая 1965 (и 10-й из известных ныне экземпляров реликтовой чайки), был привезён А.Н.Леонтьевым в Москву для определения видовой принадлежности этой новой для него чайки. Он показали подарил этот экземпляр профессорам кафедры биогеографии Московского университета В.Ф.Ларионову и А.М.Чельцову-Бебутову, которые ошибочно определили его как буроголовую чайку Larus brunnicephalus (Потапов 1971). Под этим названием экземпляр и хранилсяв коллекции Кафедры. Эту ошибку удалось исправить только осенью
1969 г. с помощью А.Ф.Ковшаря (Ларионов, Чельцов-Бебутов 1972;Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1139

Ковшарь 2004). Здесь следует заметить, что не только упомянутые
выше специалисты допустили такую ошибку. Выше уже упоминалосьоб ошибочном определении реликтовых чаек как буроголовых, сделанном китайскими орнитологами. А когда А.Ф.Ковшарь привёз в Ленинград, в ЗИН, первые экземпляры реликтовой чайки из Казахстана,главный специалист по чайкам в ЗИНе К.А.Юдин по началу столь жеуверенно определил их как буроголовых (Ковшарь 2004).
Тем временем А.Н.Леонтьев, хорошо научившийся отличать новыхдля него чаек от других, продолжал свои наблюдения за ними. Он отмечал их регулярно на весеннем пролёте и, наконец, в 1967 году 4 июня обнаружил и первую в мире колонию реликтовых чаек на острове
Хухан озера Барун-Торей (50°05´ с.ш., 115°30´ в.д.). Эта колония, в которой находилось не менее сотни гнёзд, располагалась рядом с громадными колониями больших бакланов Phalacrocorax carbo, чеграв
Hydroprogne caspia и серебристых чаек Larus argentatus mongolus. Обэтой находке А.Н.Леонтьев сообщает в своей публикации, но из-заошибки в определении его первого экземпляра, допущенной авторитетными профессорами Московского университета, он продолжает
именовать реликтовых чаек буроголовыми (Леонтьев 1968).
Когда я ознакомился с этой статьей, то сразу же связался с её автором и выразил глубокое сомнение в принадлежности описанной имколонии буроголовой чайке – этой ярко выраженной высокогорной
птице, а также дал ему возможность ознакомиться с вышедшими кэтому времени из печати двумя моими работами по птицам Памира
(Потапов 1966а,б). Одна из них, опубликованная в «Докладах АНСССР», была специально посвящена гнездованию буроголовых чаек наПамире, т.е. в пределах СССР, где до сих пор их никто не изучал. Покрайней мере, я был совершенно уверен, что найденная А.Н.Леонтьевым чайка – не буроголовая. Ареал буроголовой чайки охватываетв основном Тибетское нагорье, и нигде она не гнездится ниже, чем наозере Кукунор, высота которого – 3300 мн.у.м. Я запросил Леонтьева,может ли он выслать мне экземпляр для проверки, на что он ответил
утвердительно. Таким образом, упомянутый ранее экземпляр взрослого самца реликтовой чайки (десятого из попавших в руки орнитологови первого – с территории СССР) оказался в моих руках осенью 1969 года, незадолго до того, как в ЗИН прибыл А.Ф. Ковшарь с экземплярами реликтовой чайки с озера Алаколь в Казахстане.
А теперь вернёмся несколько назад, к хронологическому перечислению новых находок реликтовой чайки. После находки колонии реликтовых чаек на Барун-Торее, названных в сообщении буроголовымии не вызвавшими ни у кого, кроме меня, особого интереса, совершенно
случайно, при массовом кольцевании птенцов водно-болотных птиц наобширном, с островами, озере Алаколь в восточной части Казахстана,1140

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

была найдена ещё одна колония этого вида. Именно на этом озере, вместах массового гнездования, в июне-июле 1968 г. (т.е. в год публикации статьи Леонтьева) казахстанские орнитологи под руководством
Э.И.Гаврилова предприняли массовое кольцевание птенцов водяных,в основном колониально гнездящихся птиц на ряде озёр, в том числена озере Алаколь. При кольцевании птенцов различных чаек, в массе
гнездящихся на островах этого озера, были окольцованы птенцы, принятые сначала за птенцов черноголового хохотуна Larus ichthyaetusили озёрной чайки, но явно не подходящие к ним либо по окраске, либо по размерам. Только на следующий, 1969 год в ходе работы специальной экспедиции было установлено, что кольцевались птенцы чайки, неизвестной казахстанским орнитологам, взрослые экземпляры ипуховые птенцы которой и были тогда добыты (Гаврилов 2004). Однако и в этом случае видовую принадлежность новых чаек в Казахстане
определить не смогли. Для этого их специально привёз в научные
центры Москвы и Ленинграда А.Ф.Ковшарь осенью 1969 г. (Ковшарь
2004: Гаврилов 2004). Тогда же и обнаружилась ошибка в определении
второго экземпляра с территории СССР, добытого Леонтьевым и хранившегося в эталонной коллекции птиц мира кафедры зоогеографии
Московского университета. Таким образом, вторая в мире гнездовая
колония реликтовых чаек была обнаружена в Казахстане, на территории СССР. Так или иначе, но заслуга в повторном и на этот раз ужевполне очевидном открытии нового вида птиц – реликтовой чайки –принадлежит советским орнитологам.
В 1966 году 15 мая ещё один экземпляр самца реликтовой чайки
добывает монгольский орнитолог Эрегдендагва на самом востоке Монголии, на озере Баян-Нур у южной оконечности большого озера БуирНур. Этот экземпляр, тоже неправильно определённый, но как озёрная чайка Larus ridibundus, был обнаружен немецкими орнитологамив коллекции Биологического института Монгольской АН в УланБаторе только летом 1969 г. (Stubbe, Bolod 1971). И здесь я опять должен сделать существенную поправку к тому, что публиковалось на этотсчёт ранее (Ковшарь 2004). В своей публикации А.Ф.Ковшарь, описывая процедуру определения добытых в Казахстане экземпляров реликтовых чаек в Ленинграде осенью 1969 г, допустил серьёзную ошибку, бросившую тень на нашего блестящего орнитолога Б.К. Штегмана.
Он написал буквально следующее «…а прибывший из Борка Борис
Карлович Штегман долго молча исследовал обе тушки (алакольскую икитайскую), а потом так так же молча заторопился, не высказав окончательно своего мнения. Как сообщила мне на второй день Ирэна
Анатольевна Нейфельдт, он в тот же вечер написал своему немецкому
коллеге-орнитологу Штуббе, чтобы тот срочно поискал в своих монгольских сборах аналогичный экземпляр, что и было сделано и в реРус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1141

зультате в самые короткие сроки появилась публикация [Stubbe M,
Bold A. 1971. Mowen und Seeschwalben (Laridae,Aves) der Mongolei //Mitt. Zool. Mus. Berlin. Bd. 47. N 1. S.51-62). Возмущённая таким вероломством уважаемого метра, Ирэна Анатольевна посоветовала мне ускорить публикацию, чтобы не потерять приоритет в первоописании».
Достойно удивления, что А.Ф.Ковшарь за прошедшие с того времени
более 30 лет не нашёл возможности проверить эту негативную информацию. А на самом деле произошло вот что.
Б.К.Штегман действительно написал об открытии казахстанцев, ноне М.Штуббе, а своему другу, «Нестору» немецких орнитологов Эрвину
Штреземанну, и письмо это в цитируемой работе было опубликовано!
Авторы (М.Штуббе и А.Болод) пишут, что 7 февраля 1970 они получили письмо от Э.Штреземанна. В этом письме он сообщает Штуббе, что
27 ноября 1969 он получил письмо от Д-ра Штегмана из Ленинграда опримечательном событии – находке в Восточном Казахстане гнездовой
колонии реликтовых чаек, что он держал в руках добытые там экземпляры и у него нет сомнений, что это – самостоятельный вид, ничего
общего не имеющий ни со средиземноморской, ни с озёрной чайками.
Он пишет далее, что казахстанские орнитологи собираются в следующем году снова посетить эту колонию, чтобы добыть реликтовых чаек вптенцовом оперении. Он также высказывает опасения, что, видимо,такие колонии реликтовых чаек не очень постоянны и казахстанские
коллеги могут и не найти их там снова. Вот о чём писал в своем «вероломном» письме Б.К.Штегман. Насчет «самых коротких сроков» публикации сообщаю фактическую сторону дела. Статья М.Штуббе и
А.Болода была сдана в редакцию Бюллетеня 25 марта 1970, т.е. спустя
четыре месяца (!) после получения письма от Штегмана. Сам же Бюллетень вышел только 15 июля 1971. Таким образом, статья пролежалав издательстве почти полтора года, что никак не укладывается в утверждение о публикации её «в кратчайшие сроки». И к вопросу о приоритете. В этой же статье авторы, успевшие получить первую, действительно срочную, публикацию Э.Ауэзова (1970), детально описывают еёкороткое содержание, ни в малейшей мере не покушаясь на его приоритет как в выявлении видовой самостоятельности реликтовой чайки,так и в открытии гнездовой колонии этого вида. Не всякий из наших
соотечественников может похвастать такой аккуратностью и принципиальностью.
И ещё одно замечание по поводу названной публикации. Ковшарь
пишет, что Ларионов и Чельцов-Бебутов признали свою ошибку в цитируемой здесь публикации. Но ничего подобного там нет! В тексте
только сказано, что в своей статье, посвящённой открытию найденной
Леонтьевым колонии реликтовой чайки, «…из-за неверного определения ранее добытого им экземпляра он [А.Н.Леонтьев – Р.Потапов]1142

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

продолжает называть их тибетскими…». Иными словами, создано впечатление, что неверное определение сделано не московскими профессорами, а самим автором, А.Н.Леонтьевым!
Той же осенью 1969 г., после того, как всё окончательно прояснилось, автору данного сообщения пришла в голову идея создать в нашем музее – Зоологическом музее Академии наук при Зоологическом
институте АН СССР – экспозицию, посвящённую этому сенсационному
открытию и собрать для неё материал на колонии этих птиц на озере
Барун-Торей. Моя идея была полностью поддержана возглавлявшим
тогда Музей проф. Д.В.Наумовым и классиком отечественной орнитологии проф. Л.А.Портенко. Создание такой экспозиции в главном Зоологическом музее нашей страны было вполне оправданным и нужным
мероприятием. Мы обратились к директору Института академику
Б.Е.Быховскому с предложением организовать для этого экспедициюна Барун-Торей и получили полную поддержку, в том числе и финансовую. После этого я списался с А.Н.Леонтьевым, которого никто, кроме меня, так и не известил о его открытии, не говоря уже об извинениях по поводу неправильного определения, и мы договорились о встречена Барун-Торее.
В начале июня 1970 г. наша небольшая группа в составе автора
данной статьи, главы нашей таксидермии М.А.Заславского и двух еголаборантов прибыла в начале июня на ж.-д. станцию Борзя, где насвстретил А.Н.Леонтьев, бывший тогда начальником полевого противочумного отряда. Он и отвёз нас к берегу озера Барун-Торей и указал
направление на остров Хухан, где размещались колонии бакланов ичаек, в том числе и колония реликтовой чайки. С берега этот островбыл едва заметен. Я не буду здесь повторять процесс нашей работы,достаточно подробно описанный мною ранее (Потапов 1971). Напомню
только, что во время нашего последнего визита 13 июня, когда мы убедились, что вылупление этих чаек из двух небольших, примерно по 50гнёзд, колоний полностью закончилось, на обратном пути мы попали всильнейший шторм. Эти штормы – не такая уж редкость на Торейских
озерах, расположенных на открытых всем ветрам степных просторах.
Работали мы на обычной двухместной резиновой лодке, совершенно неприспособленной к плаванию в штормовую погоду. Мы выгребали согромным трудом часа три, постоянно находясь под угрозой, что лодку
просто перевернёт ураганным ветром на крутой волне. В результате,когда мы добрались до берега, нас выбросило километрах в трёх отнашего лагеря. Там мы встретили нашу лаборантку. Девушка металась по берегу, перепуганная и заплаканная – она решила было, чтомы либо потонули, либо отсиживаемся на острове. Действительно, тогда мы были на волосок от гибели, и если бы не поистине железная
мускулатура М.А.Заславского, более двух часов отчаянно орудовавшеРус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1143

го вёслами (я обессилел довольно быстро), то не уверен, остались ли бымы в живых. Но главная неприятность (но не последняя) ожидала насвпереди. Этот шторм продолжался около трёх суток, и когда через тридня я снова добрался до острова Хухан с целью взять несколько птенцов реликтовой чайки для выращивания в неволе (это дало бы возможность проследить развитие возрастных нарядов), то увидел жуткую
картину. Колонии реликтовой чайки исчезли, места их расположения
были замыты волнами, и ни одной этой чайки не оказалось даже поблизости. Всюду мелькали только взрослые серебристые чайки, да невозмутимые бакланы продолжали кормить своих подрастающих птенцов. Была слабая надежда, что уже вылупившиеся птенцы реликтовой
чайки в сопровождении взрослых сплавились по ветру далеко в западную часть озера, где тоже расположена группа островов. Но изобилие
мелькающих повсюду серебристых чаек, для которых любой маленький птенец, даже собственного вида, представляет лакомую добычу,делало такой вариант мало реальным. Пришлось довольствоваться
тем, что мы смогли всё-таки, со всеми необходимыми предосторожностями, на самом краю одной из колоний, насчитывавшей 31 гнездо,взять для коллекции 11 птенцов. Взрослых птиц, как реликтовых чаек, так и остальных, мы добывали только на коренном берегу, не менее чем в 5 км от острова, на котором не было сделано ни одного выстрела. В целом же материал для новой экспозиции был собран.
Перед отъездом я рассказал зоологам противочумного отряда, и впервую очередь А.Н.Леонтьеву, что произошло. Кроме того, мы обсудили с А.Н.Леонтьевым вопрос о публикации статьи об этой колонии,названной им, не по его вине, колонией буроголовых чаек. Было решено, что я напишу статью информативного характера, где будет рассказано обо всех обстоятельствах открытия этой колонии, причины
ошибки в определении реликтовой чайки и результаты нашей поездки, причём сделать это решили в широко известном и достаточно популярном журнале, а именно в журнале «Природа», что и было сделано (Потапов 1971). За собой же А.Н.Леонтьев оставил написание научной статьи о своем открытии и её публикацию в одном из местных периодических изданий, что также было сделано им без промедления, ностатья эта была опубликована только летом следующего года в Известиях Забайкальского филиала Российского Географического общества
(Леонтьев 1971). Статья была подготовлена и сдана в печать своевременно, но выпуск журнала по каким-то причинам задержался. На титульном листе этого выпуска (том 6, вып. 5) стоит год 1970, но сам выпуск был подписан к печати только 21 апреля 1971.
В целом можно было считать задачу нашей поездки выполненной.
Мы вернулись в Ленинград, надеясь, что в скором времени в Музее
будет создана уникальная экспозиция, посвященная гнездованию но-

1144

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

вого вида птиц – реликтовой чайки. И эта экспозиция действительно
появилась, но ещё до начала работы над нею на мою голову обрушилась серьезная неприятность. Я не считаю, что подробности такого рода можно публиковать в научной статье, но поскольку цитированные
выше работы А.Ф.Ковшаря и Э.И. Гаврилова изобилуют описаниями
бесед научных сотрудников и их споров – кто что сказал и кто что сделал,– то и мне показалось возможным, в порядке исключения из моихправил, сделать то же самое. Дело в том, что вскоре после нашего возвращения из экспедиции я, находившийся тогда в отпуске, был срочно
вызван в наш Институт, как говорят, «на ковёр» к самому директору
Института – академику Б.Е.Быховскому. Оказалось, что К.А.Юдину
пришло письмо от московских орнитологов (я специально не называю
здесь имени автора этого письма, вполне достойного орнитолога), в котором, явно с чужих слов, я обвинялся в безграмотных действиях нагнездовой колонии только что открытого нового вида чаек, что привелов итоге к гибели этой колонии, факт, который я, якобы, пытаюсь
скрыть. К.А.Юдин незамедлительно обратился к директору Институтаи на основании этого письма потребовал сурового моего наказания. На«ковёр» к Б.Е.Быховскому я пошел не один, со мной вместе пошли мойнепосредственный начальник, заведующий Музеем Д.В.Наумов и руководитель моей аспирантуры Л.А.Портенко. Б.Е.Быховский внимательно выслушал всех, в том числе и меня. Предвзятые нападки Юдина были нейтрализованы решительными возражениями и Наумова иособенно Портенко, взявшими на себя всю ответственность за решениеоб этой экспедиции и не узревшими в моих действиях никакого криминала. Наконец, директор задал мне самый важный вопрос – откуда
стало известно, что колония реликтовых чаек погибла? И когда я объяснил, что я, как единственный свидетель, не только полностью информировал о происшедшем Леонтьева, но и подготовил публикациюна эту тему, Быховский сказал что теперь ему всё ясно, дал понять, чтоаудиенция закончена и иронически поблагодарил всех «за доставленное удовольствие». «Как,– воскликнул Юдин,– и это всё?», на что Б.Е.
Быховский, пожав плечами, ответил: «Всё. А чего Вы ещё хотите?».
На этом неприятности для нас закончились. Вскоре стало известноещё о нескольких аналогичных случаях, уже на колониях реликтовой
чайки в Казахстане, когда в штормовую погоду возбуждённые чайки
сами заклёвывали своих птенцов, отличаясь таким поведением от всехостальных видов чаек. Да и на Торейских озёрах в последующие годы(в 1976) произошёл подобный случай (Зубакин 1979). Как выяснилось,чайки аналогично ведут себя и при стрельбе поблизости от колонии,когда идёт вылупление птенцов (Ковшарь 2004). Кроме того, в упомянутой выше моей статье было ясно сказано, что гнездование реликтовых чаек на данных озёрах не постоянно и полностью зависит от наРус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1145полненности их водой – ведь время от времени эти озёра полностью
пересыхают. Так было, например, в 1928 году, во время посещения
этих мест Б.К.Штегманом. Озеро было полностью высохшим и никаких
чаек там, естественно, не было (Stegmann 1929).Вопреки заявлениям
некоторых орнитологов, утверждавших, что колония на Барун-Торее
перестала существовать (Ковшарь 2004), уже на следующий год колония реликтовых чаек здесь вновь функционировала. В 1975 году здесь
гнездилось уже 322 пары, в 1976 – 493 пары (Зубакин 1976). В 1979 г.
здесь было учтено 612 гнёзд, в 1980 – 320, в 1981 – 280, в 1982 – 653
гнезда (Васильченко 1986). При очередном полном высыхании озера в
1983 г. реликтовые чайки, как и в 1927, опять здесь отсутствовали (Васильченко 1986), но с последующим его наполнением появились в ещёбольшем числе. В 1990 г. здесь гнездилось рекордное для данного озера число пар – 1200. Затем к концу 1990-х число их вновь стало
уменьшатся из года в год, но на этот раз уже из-за не прекращавшегося повышения уровня воды в озере. И тут опять произошла гибель колонии реликтовых чаек, в которой гнездилось 200 пар – в 1994 г. онабыла полностью разорена серебристыми чайками (Зубакин 2001). Недаром же на острове Хухан реликтовые чайки гнездились под прикрытием чеграв – этих крупных сильных крачек, успешно защищающих
свои колонии от разбоев серебристой чайки.
В дальнейшем, как хорошо известно, гнездовые колонии реликтовых чаек были найдены в Монголии (Татзин-Цаган-Нур) (Fisher 1985),
в 45 км восточнее озера Орок-Нор, где в 1926 г. проводила свои наблюдения Е.В.Козлова, не нашедшая там на гнездовье вообще никаких
чаек, и в Китае (Yun-Sun et al. 1991).
Таким образом, к настоящему времени примерно определился ареал этого вида, располагающийся во внутренних аридных частях азиатского материка от Забайкалья (Россия) на севере до Ордоса (Китай) наюге и от Восточного Казахстана на западе до западных окраин китайской провинции Хебей на востоке. Стала очевидной тесная зависимость успешного размножения этих чаек от наличия озер с различной
степенью солености и пригодными для гнездования островами. Такие
озера отличаются, как правило, крайним непостоянством как своих
размеров, так и обводненности, в зависимости от более или менее циклических изменений количества осадков или интенсивности таяния
снегов в высоких горах. Отсюда и крайнее непостоянство мест размножения этого вида, то появляющегося, то исчезающего на том или иномозере. Но несомненно, что в процессе аридизации климата Центральной Азии, начавшегося еще более 10 000 лет назад, мест, удобных длягнездования реликтовой чайки, становится все меньше и меньше. Этачайка – действительно является реликтом той далекой эпохи, когда
озерные бассейны Центральной Азии были намного больше современ-1146

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

ных, а может быть, и еще более древних времен, когда на территории
современных Гималаев плескались волны Тетиса.
Во всяком случае, как показывают исследования последних лет, задальнейшую судьбу реликтовой чайки можно пока не беспокоиться. ВРоссии и Казахстане на местах ее гнездования созданы заповедники, ав Монголии и Китае орнитологи проявляют сейчас повышенный интерес как к изучению, так и охране этого действительно редкого и вомногом до сих пор загадочного вида.
Так, сравнительно недавно на одном из озер провинции Шаанси
(Китай) была найдена самая крупная на сегодняшний день гнездовая
колония реликтовых чаек, постоянно увеличивавшаяся в размерах инасчитывавшая в 2005 г. уже более 6000 особей (Zhang et al., 1991; Xiao
Hong et al., 2006)). А в залах Зоологического музея Российской Академии наук в Санкт-Петербурге, удовлетворяя любопытство нескончаемого потока посетителей, функционирует единственная до сих пор вмузеях мира экспозиции «Гнездование реликтовой чайки».
Эта экспозиция была создана нами в 1971 году, после нашей экспедиции на озеро Барун-Торей в Забайкалье, о которой рассказывалось
выше. Здесь наглядно показаны и гнёзда этих чаек, и озабоченные родители, между которыми снуют пушистые комочки только что вылупившихся птенцов, и здоровенные крачки-чегравы, отгоняющие прочь
хищную серебристую чайку – и всё это под сенью громоздких гнёзд
больших бакланов, занятых выкармливанием только что вылупившихся птенцов. А в объяснительной надписи можно прочитать и имяпервооткрывателя первой в мире гнездовой колоний нового вида чаек,обнаружившего её гнездование на территории России – имя орнитолога А.Н.Леонтьева.
Литература
Ауэзов Э.М. 1970. О находке колонии реликтовой чайки Larus relictus // Вестн.
АН КазССР 1: 59-60.

Бутурлин С.А., Дементьев Г.П. 1935. Полный определитель птиц СССР. М., 2:
1-278.

Васильченко А.А. 1986. Редкие виды птиц юго-восточного Забайкалья // Изучение
птиц в СССР, их охрана и рациональное использование. Л., 1: 116-117.
Гаврилов Э.И. 2004. К истории открытия реликтовой чайки Larus relictus на озере
Алаколь // Тр. Алакольского заповедника 1: 8-15.
Зубакин В. А. 1976. Реликтовая чайка на Торейских озерах // Докл. МОИП. зоол.,бот. 2-е полугодие. М.: 6-8.
Зубакин В.А. 1979. Некоторые моменты поведения реликтовой чайки, гнездящейся на Торейских озёрах // Бюл. МОИП. Биол. 84, 2: 15-20.
Зубакин В.А. 2001. Реликтовая чайка // Красная книга Российской Федерации.
Животные. М.: 524-526.

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1147Ковшарь А.Ф. 2004. Вторичное открытие реликтовой чайки (Larus relictus Lönnb.)
и предыстория создания заповедника на Алаколе // Тр. Алакольского заповедника 1: 15-31.
Ларионов В.Ф., Чельцов-Бебутов А.М., 1972. Находка реликтовой чайки наТорейских озерах (Забайкалье) // Орнитология 10: 277-279.
Леонтьев А.Н. 1968. Гнездовая колония чаек и бакланов на Торейских озерах //Изв. Забайкал. фил. Геогр. общ-ва СССР 4, 6: 79-80.
Леонтьев А.Н. 1971. Реликтовая чайка в Юго-Восточном Забайкалье // Изв. Забайкал. фил. Геогр. общ-ва СССР 6, 5: 60-71.
Потапов Р.Л. 1966а. Птицы Памира // Тр. Зоол. ин-та АН СССР 39: 1-119.
Потапов Р.Л. 1966б. Гнездование буроголовых чаек (Larus brunnocephalus Jerd.)в СССР // Докл. АН СССР. Сер. биол. 167, 6: 1409-1410.
Потапов Р.Л. 1971. Находка на Торейских озерах // Природа 5: 77-81.
Тарасов М.П. 1961. Материалы по фауне птиц юго-восточной части Монгольского
Алтая и прилежащей Гоби // Биол. сб. 1960. Иркутск: 159-178.
Hermann A. 1935. Historical and commercial atlas of China. Harvard Univ. Press,
Cambridge, Massachusets: 1-112.
Duff D.G., Bakewell D.N., Williams M.D. 1991. The Relict Gull Larus relictus in
China and elsewhere // Forktail 6: 43-65.
Kitson A.R. 1980. Larus relictus – a review // Bull. Brit. Ornithol. Club 100: 178-185.
Piechoki R., Stubbe M., Uhlenhaut K., Sunjaa D. 1981. Beitrage zur Avifauna derMongolei. Teil m. Non-Passeriformes // Mitt. Zool. Mus. Berlin (Suppl. Ann.): 71128.
Lönnberg E. 1931. A remarkable gull from the Gobi Desert // Ark. Zool. 23B, 2: 1-5.
Tarasov M.P. 1962. Zur Kenntnis der Fogelwelt der sudwestlischen Mongolei // Falke
9: 259-262.
Stubbe M., Bolod A. 1971. Mowen und Seeschwalben (Laridae, Aves) der Mongolei //Mitt. Zool. Mus. Berlin 47, 1: 51-62.
Stegmann B. 1929. Die Vogel SUD-Ost Tramsbaikaliens // Ежегодн. Зоол. музея АНСССР 29: 83-242.
Xiao Hong, Yy Zhang, Zi-Lei. 2006. Breeding population dynamics of Relict Gull
(Larus relictus) at Hongjiannao lake of Shaanxi Province // J. Shaanxi Normal
Univ. 34: 83-86.
Zhang Yun-Sun, Liu Chang-Jiang, Tian Lu, Bu He. 1999. Recent records 0f the Relict
Gull Larus relictus in western Nei Mongol autonomous region, China // Forktail 6:
66-67.

Zhang Wrang strongly, Hexiaomei, Zhang Zhi-delai, Wang Zhong, Huo Xiaomei. 2006. Protective situation and countermeasures on Larus relictus (Laridae)
in Hongjiannao wetland of Shannxi Province // J. of the Institute of Yulin 2: 1-2.

1148

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

To the history of the discovery of a new gull species –the relict gull Larus relictus (Lönnberg, 1931)
R.L.Potapov
This paper was prepared in order to define more exactly the history of
discovery of this new species, its nesting sites etc., because some inaccuracies and even erroneous details are frequently found in publications dedicated to this topic, especially in Russian publications (see References). In
brief, this history can be described in the following way.
1. In 1931, Lonnberg described a new subspecies of the Mediterraneangull Larus melanocephalus relictus from a single specimen found in Central Asia.
2. In 1951-1965, several specimens of this gull were collected in China
and Mongolia; in all the cases, ornithologists identified them as the Tibetan gull Larus brunnicephalus or the black-headed gull L. ridibundus.
3. In spring 1963, Russian ornithologist A.Leontiev collected 3 specimens from a migrated flock in the Lake Barun-Torey in Transbaikalia,
near the Russian-Mongolian border. He delivered one of these specimens
to the Moscow University, where Moscow ornithologists identified it as
Larus brunnicephalus. In 1967, A.Leontiev found the first nesting colonyof these birds in the same lake. He published the information about thiscolony, but erroneously named these gulls as Larus brunnicephalus. He
became doubtful in an accuracy of the identification and correspondedwith R.L.Potapov, who was an expert in studies of the Tibetan gull in Pamir Plateau and had some publications on the subject. In the process ofthe correspondence between us he sent one of the specimens to the
Zoological Institute RAS in St. Petersburg in 1969 and erroneous species
identification made by Moscow ornithologists become obvious. As a result,
A.Leontiev has published another article on finding a nesting colony of the
Relict gull, discovered by him in 1967, only in 1970 (in the title, this edition is dated 1970).
4. At the same time, in summer 1968, Kazakh ornithologists found anesting site of an unknown gull in one of the islands in the large Lake Ala
Kol in the eastern Kazakhstan among nesting colonies of other gull species. They repeated their research the next year and managed to collectseveral adult and downy young specimens and delivered them to the
Moscow University and to the Zoological Institute in Leningrad (present
St. Petersburg) in the autumn of 1969 to make the right identification.
E.Auezov, an ornithologist, was the pioneer of this activity. He publishedthe first right information about the discovery of the nesting colony of therelict gull Larus relictus in 1970.
5. After this, regular studies and monitoring of new colonies were performed and several new colonies in Mongolia and China were found.
Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1149

6. In any case, A.Leontiev was the first ornithologist who had discovered the first nesting colony of the Relict gull.
7. At present, a special exposition exists in the Zoological Museum(Zoological Institute, Russian Academy of Sciences, St. Petersburg), where
nesting life of the Relict gull is shown. All the specimens to this exposition
were collected in summer 1970 during the special field expedition fromthis Institute to the first colony of this gull discovered in the Lake BarunToray (Potapov 1971).

YZ
ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2007, Том 16, Экспресс-выпуск 374: 1150-1157

Современные границы распространения
некоторых птиц на Южном Урале
В.Д.Захаров
Второе издание. Первая публикация в 2006*Изменения, происходящие в окружающей среде в результате какестественных (изменения климата), так и искусственных (антропоген)причин, не могли не сказаться на распространении птиц. В связи сподготовкой Красной книги Челябинской области и работе в рамках
проекта «Современные тенденции изменения природных комплексовна Южном Урале» (Интеграционные проекты фундаментальных исследований, выполняемых в Уральском отделении Российской Академии наук совместно с учеными Сибирского отделения РАН) нашими
исследованиями в последние 20 лет была охвачена бóльшая часть
Южного Урала. Это позволило на основе собранных в ходе нашей работы и ранее опубликованных данных уточнить современное распространение некоторых видов птиц в регионе.
Egretta alba. Как редкая гнездящаяся птица отмечена на юге региона в Оренбургской области (Красная… 1998). Динамика расселения вида к северу в последние десятилетия выглядит следующим образом. В Челябинской области первое упоминание о большой белой
цапле относится к 1984 г., когда залёт 3 особей был отмечен в Восточно-Уральском заповеднике (Рябцев, Тарасов 1993). В 1985 г. одиночная птица наблюдалась на озере Карагуз на севере Челябинской об* Захаров В.Д. 2006. Современные границы распространения некоторых видов птиц наЮжном Урале // Изв. Челябинск. науч. центра 1 (31): 119-123.

1150

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

ласти (Ляхов 1996). Зимой 1985/86 гг. залётная особь зарегистрирована на Шершневском водохранилище близ Челябинска (Генералов
1989; Шварев, Таусамжи 1989). Позже, в конце 1990-х, группировки
бродячих E. alba численностью от 3 до 15 особей стали ежегодно встречаться как в степных, так и лесостепных восточных районах области. Виюне 2000 г. на болоте в Кочердыкском заказнике отмечена цапля, которая проявляла активное беспокойство. Егерь заказника сообщил онаходке гнезда с 3 яйцами на соседнем озере (54°35´ с.ш., 63°05´ в.д.) вмае того же года (Захаров и др. 2000). Это подтверждает возможность
спорадического гнездования вида в южной лесостепи.
Tadorna ferruginea. Огарь сравнительно обычен на юге региона вОренбургской области (Давыгора 2000). В Челябинской области гнездится в Кизильском и Брединском районах. Требует некоторого уточнения северная граница распространения огаря на Южном Урале.
Пары огарей, судя по поведению явно гнездившиеся, наблюдались 19
мая 1998 на озере Малый Бугодак в Верхнеуральском районе Челябинской области (53°50´ с.ш.) и 1 июня 2001 в Абзелиловском районе
Башкирии (53°45´ с.ш.). В гнездовое время (6 мая 1994) пара огарей
встречена в южной лесостепи в Уйском районе Челябинской области
(54°05´ с.ш.). В настоящее время это самая северная точка регистрации
вида в пределах региона.
Tadorna tadorna. Распространена от южных границ региона до северных, где на гнездовании отмечается на солёных и солоноватых водоёмах. В Оренбургской области пеганка относительно редка, в пределах области гнездится 40-50 пар (Самигуллин 1995). Для Башкирии
сведения о гнездовании отсутствуют (Маматов 1995); в гнездовое время
(17 мая 2000) пара встречена на юго-востоке республики (Барабашин
2001). Граница распространения пеганки в регионе имеет следующие
очертания. В Оренбургской области северная граница проходит поширотному направлению реки Урал. Западная граница идёт на северпо меридиональному течению Урала до Челябинской области и далеепо водоразделу бассейнов Урала и Тобола до реки Уй. От последней насевер до Челябинска и далее через озеро Уелги до озера Маян, самой
северной точки регистрации пеганки (56°00´ с.ш.).
Aquila heliaca. Встречается от южных до северных границ региона.
В горно-лесных районах обнаружено всего несколько гнёзд: два в верховьях реки Касмарки (Ильичёв, Фомин 1988) и одно в настоящее
время известно в Башкирском заповеднике (Багаутдинова 2001). В Зауралье гнездится в степных и в южных лесостепных районах. Ранее
самое северное место гнездования могильника на Урале было известнов районе посёлка Двуреченск Свердловской обл., где птицы гнездились до 1995 г. (Коровин 2001). В настоящее время самая северная
точка регистрации гнездования (54°31´ с.ш.) относится к южной лесоРус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1151

степи Зауралья (Уйский р-н Челябинской обл.).
Anthropoides virgo. Обитает в степях региона от южных границ доВарненского района Челябинской области. Вероятнее всего залётные
особи наблюдались в северной лесостепи на северо-востоке Челябинской области и в окрестностях Каменска-Уральского (Кузьмич 2001а,2002). С начала мая 2004 г. пара красавок постоянно встречалась вюжной лесостепи в Октябрьском районе Челябинской области в окрестностях села Журавлиное (54°32´ с.ш., 62°50´ в.д.). Здесь же 6 августа
2004 вместе с взрослыми птицами наблюдался нелётный птенец. Этонаиболее северная точка достоверного гнездования красавки в регионе
(Захаров 2004).
Tetrax tetrax. В 1950-х годах из-за распашки степей численность
стрепета в регионе резко сократилась. В этот период достоверные сведения о гнездовании относились только к югу Оренбуржья. С 1980-х
годов стрепет стал встречаться на севере Оренбургской области (Чибилев 1995) и на юге Челябинской (Захаров 1989). Гнездо с неполной
кладкой из 2 яиц было обнаружено в Брединском районе Челябинской
области 29 мая 1991 (Коровин 1997). Самая северная точка регистрации стрепета в регионе (52°59´ с.ш., 61°00´ в.д.) относилась к Карталинскому району Челябинской области, где токующий самец отмечен
13 мая 1998. В начале июня 2001 г. в северо-западной части Уйского
района этой области, на границе с Башкирией, встречена пара стрепетов, проявлявшая гнездовое беспокойство (Гордиенко 2002).
Himantopus himantopus. До 1980-х годов ходулочник обитал, главным образом, на юге Оренбургской области (Красная… 1998). Позже
стал отмечаться севернее: в степных районах и в лесостепи Челябинской области. На гнездовании отмечался до широты Челябинска. Самая северная точка гнездования ходулочника в настоящее время известна для озера Куракли-Маян (56°05´ с.ш.) на северо-востоке Челябинской обл., где было обнаружено гнездо с 4 яйцами (Бойко 1997).
Recurvirostra avosetta. Распространена в Зауральской степи и лесостепи. Предполагается гнездование на востоке Оренбургской области
(Красная… 1998). Колонии шилоклювок существуют на многих лесостепных озёрах востока Челябинской области, где гнездится по 20-30
пар. Самая крупная для Челябинской области колония обнаружена 6июня 1999 в непосредственной близости от восточных границ регионана озере Лебединое в Октябрьском районе. Колония располагалась напесчаном острове и насчитывала 78 гнёзд. Севернее широты 55°15´шилоклювка на гнездовье не отмечена.
Haematopus ostralegus. На пролёте встречается от южных до северных границ региона. Материковый подвид в северной степи сравнительно немногочислен. На гнездовье найден в Кваркенском районе
Оренбургской области (Красная… 1998). Самые северные гнёзда кули-1152

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

ка-сороки были обнаружены на реке Уй в Троицком районе Челябинской области 24 мая 2000 (насиженная кладка) и 1 июня 2004 (яйцапроклюнуты). Последняя находка является наиболее северной точкойв регионе (54°03´ с.ш.).
Gallinago media. Относительно малочислен в лесных и лесостепных
районах. В горных районах гнездится по тундровым участкам. В северной степи встречи крайне редки. Гнездование отмечено в Абзелиловском районе Башкирии (53°45´ с.ш.). Кроме того, птица, проявлявшая активное беспокойство, встречена в Кизильском районе Челябинской области в пойме ручья, впадающего в реку Урал (52° 40´ с.ш.).
Более южные находки дупеля в степных районах не отмечались.
Glareola nordmanni. Степная тиркушка распространена в пределах
региона крайне неравномерно. Колониальное поселение отмечено вНовоорском районе Оренбургской области (Чибилев 1995). Отдельные
пары и небольшие колонии из 2-4 пар зарегистрированы в Брединском районе Челябинской области (Коровин 1997). В окрестностях заповедника «Аркаим» в июле 1997 г. отмечены птицы, проявлявшие
сильное беспокойство (Гашек 1998). Севернее указанных участков граница распространения идёт по восточным лесостепным водоёмам Зауралья и достигает 55°15´ с.ш., где на озере Катай в Красноармейском
районе Челябинской области отмечена самая северная в регионе точка
гнездования. В 1996-1999 годах там гнездилось от 5 до 25 пар.
Larus ichthyaetus. Кочующие особи встречаются на территории региона от южных (Давыгора 2000) до северных (Кузьмич 2001б) границ.
Самая северная в регионе колония из 10-12 пар существовала до затопления мест гнездования в Восточно-Уральском заповеднике (Рябцев,Тарасов 1993). Наиболее крупная колония черноголового хохотуна была обнаружена в 1997 г. на озере Малый Бугодак в Верхнеуральском
районе Челябинской области (Захаров, Морозов 1997). В связи с ежегодным колебанием уровня воды количество гнездящихся пар изменялось по годам следующим образом: 1997 – 60 гнёзд; 1998 – 118;
1999 – 82; 2000 – 167; 2001 – 8. В настоящее время это наиболее северная точка гнездования вида в регионе (53°50´ с.ш.).
Streptopelia orientalis. Сравнительно редка в осиново-берёзовых
колках лесостепного Зауралья. Более обычна в степных районах региона. На гнездовье отмечена в заповеднике «Аркаим», где 11 августа
1993 в осиново-берёзовом колке найдено гнездо с кладкой (Коровин
1997). В Оренбургской области первая регистрация гнездования относится к окрестностям села Болотовск Кваркенского района, где 15 июня 1997 обнаружено гнездо с птенцами в возрасте 2-3 сут (Корнев,Коршиков 1998). В Ильменском заповеднике голос самца отмечен 23
мая 2004. 5 июня 2004 на сосне, на высоте около 6 м, было найдено
гнездо с 2 яйцами. Это наиболее западная гнездовая находка большой
Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1153

горлицы в лесных районах региона (60°10´ в.д.).
Merops apiaster. Распространение приурочено, главным образом, кюжным степным районам региона. Относительно обычна в Оренбуржье (Чибилев 1995). Небольшая колония золотистых щурок из 6 паробнаружена 17 июля 1988 на реке Урал в Кизильском районе Челябинской области (Захаров 1989). Пару щурок, охотившихся на стрекоз,наблюдали 2 августа 2000 по реке Уй в Троицком районе Челябинской
области (54°00´ с.ш.). Добытый корм птицы относили в приречные ивовые заросли. К сожалению, из-за недостатка светлого времени, поиски
птенцов не увенчались успехом. Тем не менее, подобное поведение
птиц позволяет предположить гнездование.
Cettia cetti. Немногочисленный гнездящийся перелётный вид. Распространена в степных районах региона. Сравнительно обычна попоймам рек Урал, Таналык, Аят, Тогузак. В течение последних летзаметно продвижение вида в более северные районы региона. В конце
1990-х годов широкохвостка отмечалась исключительно по долинам
степных рек, в настоящее время она относительно обычна в южной лесостепи. Наиболее северная точка в регионе, где 1 июня 2004 отмечен
поющий самец широкохвостки,– долина реки Уй в Троицком районе
Челябинской области (54°05´ с.ш.).
Parus caeruleus. Немногочисленный гнездящийся, зимующий и кочующий вид. Обыкновенная лазоревка распространена в регионе
крайне неравномерно. Во второй половине XX в. отмечалась, главным
образом, в западных районах региона. В нагорно-лесостепных ландшафтах Южного Урала по реке Сакмаре считалась гнездящимся видом (Кириков 1952). Выводки наблюдались в урёме реки Белой в окрестностях Каповой пещеры (Ильичев, Фомин 1988). Как гнездящаяся
птица регистрировалась в Ильменском заповеднике (Зубцовский,Гурьев 1979). В зауральской лесостепи это редкая птица осиновоберёзовых колков. В степных районах единственное упоминание о лазоревке относится к Кваркенскому району Оренбургской области, где
31 мая 1992 было обнаружено гнездо (Коровин 2004). Предполагается
гнездование по пойменным лесам среднего течения реки Урал и вприустье Губерли (Давыгора и др. 2002). В настоящее время P.
caeruleus распространена на восток до Курганской области.
Uragus sibiricus. В Челябинской области урагус – обычный зимующий вид. В Уральском регионе гнездование отмечено гораздо севернее, в районе Ирбита (Бачурин 1998). В связи с этим представляет интерес встреча пары птиц в Ильменском заповеднике (55°03´ с.ш.,60°05´ в.д.), где урагусы держались со второй половины мая по вторую
декаду июня. Хотя гнездо обнаружено не было, наблюдавшийся случай спаривания позволяет предположить гнездование урагуса в отдельные годы на территории Челябинской области.

1154

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

Заключение
Таким образом, исходя из приведенного анализа, можно предположить, что в связи с потеплением климата продвинулась на север
граница распространения таких южных видов, как большая Egretta
alba, Anthropoides virgo, Tetrax tetrax, Himantopus himantopus,
Recurvirostra avosetta, Haematopus ostralegus, степная тиркушка,Merops apiaster и Cettia cetti. Изменения границ обитания у Tadornatadorna, Tadorna ferruginea и Larus ichthyaetus, возможно, в большей
степени определяются колебаниями уровня воды в водоёмах. Науменьшение численности Gallinago media в южной лесостепи и степи
повлияло осушение болот и аридизация климата. Распространение
Streptopelia orientalis, Parus caeruleus и Uragus sibiricus, вероятно, связано с многолетними колебаниями границ ареалов.
Литература
Багаутдинова З.Т. 2001. Редкие виды птиц Башкирского заповедника // Сб. науч.
тр. Башкирского заповедника 4: 109-116.
Барабашин Т.О. 2001. К фауне редких и малоизученных видов Башкирского Зауралья // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 13-15.
Бачурин Г.Н. 1998. Гнездование урагуса в окрестностях Ирбита // Материалы краспространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 12-13.
Бойко Г.В. 1997. Орнитологические находки на Урале и в Зауралье // Материалык распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 33-34.
Гашек В.А. 1998. Заметки к фауне птиц юга Челябинской области // Материалык распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 35-38.
Генералов С.Е. 1989. Залёт и зимовка большой белой цапли в г. Челябинске //Распространение и фауна птиц Урала. Оренбург, С. 11-12.
Гордиенко Н.С. 2002. Новые материалы по фауне и распространению птиц в Челябинской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. 104-108.
Давыгора А.В. 2000. Орнитологическая фауна Оренбургской области. Оренбург: 1-84.
Давыгора А.В., Гавлюк Э.В., Пожидаева Г.А. 2002. Орнитологическая фауна взоне влияния ОАО «Носта» (ОХМК) // Наука XXI века: Проблемы и перспективы. Оренбург, 2: 213-218.
Захаров В.Д. 2004. К распространению некоторых видов птиц в Челябинской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 96-97.
Захаров В.Д. 1989. Птицы Челябинской области. Свердловск: 1-75 (препринт).
Захаров В.Д., Мигун Н.Н., Гайдученко Л.Л. 2000. К статусу большой белой
цапли в Челябинской области // Материалы к распространению птиц наУрале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 77-78.
Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1155

Захаров В.Д.. Морозов В.В. 1997. Гнездование черноголового хохотуна Larus
ichthyaetus в Челябинской области // Рус. орнитол. журн. 6 (27): 18-20.
Зубцовский Н.Е., Гурьев В.Н. 1979. Структура и динамика населения птиц лесных биогеоценозов Ильменского заповедника // Структурно–функциональные взаимосвязи в биогеоценозах Южного Урала. Свердловск: 3-34.
Ильичев В.Д., Фомин В.Е. 1988. Орнитофауна и изменение среды (на примере
Южно–Уральского региона). М.: 1-248.
Кириков С.В. 1952. Птицы и млекопитающие в условиях ландшафтов южной
оконечности Урала. М.: 1-412.
Корнев С.В., Коршиков Л.В. 1998. Новости орнитологического сезона 1997 г. вОренбуржье // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье иЗападной Сибири. Екатеринбург: 118-119.
Коровин В.А. 2001. Птицы биологической станции Уральского университета //Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной
Сибири. Екатеринбург: 92-118.
Коровин В.А. 2004. Птицы в агроландшафтах Урала. Екатеринбург: 1-504.
Коровин В.А. 1997. Птицы южной оконечности Челябинской области // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири.
Екатеринбург: 74-97.
Красная книга Оренбургской области. 1998. Оренбург: 1-176.
Кузьмич А.А. 2001а. Интересные встречи птиц в Каменске–Уральском и окрестностях // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 122-124.
Кузьмич А.А. 2001б. К орнитофауне озера Маян // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 124-125.
Кузьмич А.А. 2002. К орнитофауне севера Челябинской области // Материалы краспространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 149-152.
Ляхов А.Г. 1996. Фауна птиц севера Челябинской области // Фауна и экология
птиц Челябинской области. Миасс: 67-73.
Маматов А.Ф. 1995. Водоплавающие птицы Южного Урала. Уфа: 1-180.
Рябцев И.А., Тарасов О.В. 1993. Результаты исследований по радиоэкологии
птиц // Экологические последствия радиоактивного загрязнения на Южном
Урале. М.: 194-225.
Самигуллин Г.М. 1995. Гусеобразные (Cygninae, Anserinae, Brantinae, Tadorninae) в Оренбургской области // Бюл. МОИП. Отд. биол. 100, 6: 35-43.
Чибилев А.А. 1995. Птицы Оренбургской области и их охрана: материалы дляКрасной книги Оренбургской области. Екатеринбург: 1-62.
Шварев А.В., Таусамжи О.П. 1989. Большая белая цапля зимует в Челябинске //Распространение и фауна птиц Урала. Оренбург: 27.

YZ
1156

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2007, Том 16, Экспресс-выпуск 374: 1157-1158

Залёт розового чечевичника Carpodacus
roseus в окрестности Барнаула
Г.А.Велижанин
Второе издание. Первая публикация в 1927*В первом номере журнала «Uragus» В.А.Селевин сообщает о залёте
Carpodacus roseus в окрестности Семипалатинска. Заслуживает внимания тот факт, что единственное для Барнаула наблюдение над розовыми чечевичниками относится также к 1922 году и к февралю месяцу. Можно думать, что между этими залётами существует определённая связь.
Утром 23 февраля 1922 мне пришлось проезжать через довольно
большой сосновый бор, примыкающий с юго-западной стороны к городу. В этом месте он состоит исключительно из сосны без подседа.
Большие, не густо растущие сосны подступают к самой дороге. Около
одной из таких сосен образовался раскат, в результате чего получилось
голое от снега местечко, где заметно чёрную мёрзлую землю. Вот наэтой-то «прогалине» и наблюдались розовые чечевичники. Была их небольшая стайка – особей 20. Птички очень смирны, малоподвижны,часть сидит слегка распушившись, часть бродит, собирая рассыпанные
зёрна. Подпустив нашу лошадь на 5-6 шагов, они поднялись и расселись на соседних деревьях. Было так холодно, что я не мог вынуть изфутляра ружьё, и поэтому оставил птичек в покое. Когда мы проехали
некоторое расстояние, было видно, как все они одна за другой опустились на то же местечко.
27 числа, т.е. через 4 дня, вечером перед закатом, я возвращался потой же дороге. Погода за эти дни изменилась – стало тепло и дорога
чуть-чуть размякла. И вот на этом же самом месте я снова заметил бегавших по дороге розовых чечевиц. Число особей в стайке было то же,что и в прошлый раз, из чего можно сделать заключение, что это та жесамая стайка. Поведение птичек на этот раз несколько иное: ониоживлённы, разбрелись довольно широко по дороге и менее доверчивы. Я не без труда подобрался к ним на выстрел, который доставилмне самчика с едва розовой грудью. Птички, вспугнутые выстрелом,расселись по соснам, где их было очень трудно заметить. Два последующие выстрела заставили птичек перелетать на соседние ветви илидеревья. Второй убитый чечевичник оказался совершенно серенькой
* Велижанин

Г. 1927. Залёт розового чечевичника (C. roseus Pall.) в окр. Барнаула //Uragus 1: 4-5.
Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1157

самкой. Оба эти экземпляра были сняты, был определён их пол, но покаким-то обстоятельствам шкурки их, к сожалению, не были приготовлены. Моё определение было подтверждено моим отцом – А.П.Велижаниным, хорошо знающим этих птиц.
Вот всё, что мне известно о залёте этой интересной и красивой
птички в наши края.

YZ
ISSN 0869-4362
Русский орнитологический журнал 2007, Том 16, Экспресс-выпуск 374: 1158-1159

Пути направленного формирования
орнитофауны искусственных водоёмов
Подмосковья
А.Л.Мищенко, О.В.Суханова
Второе издание. Первая публикация в 1986*В результате прогрессирующей деградации естественных водоёмов
Подмосковья с каждым годом возрастает роль искусственных водоёмовдля гнездования и пролёта водоплавающих и околоводных птиц. Велико в этом плане значение рыбоводных прудов, карьеров торфоразработок и отстойников полей орошения, которые являются качественно
новыми элементами антропогенного ландшафта. На них формируется
население птиц, по видовому, количественному составу отличное оттакового на естественных водоёмах региона.
На основании разработанной нами в 1980-1983 гг. типологии рыбоводных прудов и (в меньшей степени) карьеров торфоразработок быливыделены конкретные водоёмы, на которых в качестве побочного эффекта основного хозяйственного использования возникли условия
(значительная площадь островов и изолированных от берега сплавин,мелководность и др.), определившие высокую плотность гнездования
ряда видов водоплавающих и околоводных птиц, несмотря на сильную
антропогенную нагрузку на берега. Плотность гнездования отдельных
видов водоплавающих во много раз превышает таковую на естественных водоёмах региона (Aythya fuligula – до 9.8 гнезда на 100 м2 луговых островов, Aythya ferina – до 2.1 гнезда на 100 м2 сплавин, Anasplatyrhynchos – до 0.2 гнезда на 100 м2 островов, Podiceps cristatus – до* Мищенко А.Л., Суханова О.В. 1986. Пути направленного формирования орнитофауны

искусственных водоёмов Подмосковья // Изучение птиц СССР, их охрана и рациональное
использование. Л., 2: 76-77.

1158

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

0.4 гнезда на 100 м2 зарослей гелофитов), что позволяет говорить оформировании здесь «сверхоптимальных стадий» для популяций этихвидов (Симкин 1981).
При периодической реконструкции искусственных водоёмов (прежде всего, рыбоводных прудов) на основании наших рекомендаций безсущественных экономических затрат могут быть сконструированы
упомянутые «сверхоптимальные стадии». Это наиболее перспективный
путь сохранения и обогащения орнитофауны водоёмов, так как направленное экологическое конструирование и комплексное использование искусственных водоёмов с учётом задач охотничьего хозяйства иохраны птиц не снижают интенсивность основного хозяйственного использования водоёмов (рыбоводство, торфоразработки и т.п.) и не исключают регулирование численности отдельных видов рыбоядных
птиц (Larus ridibundus, Ardea cinerea).
Уже сейчас при стихийном формировании условий рыбоводных
прудов во всех рыбхозах области гнездится свыше 50% подмосковной
популяции Podiceps cristatus, P. nigricollis и P. auritus, Aythya fuligulaи A. ferina, Chlidonias niger и Sterna hirundo; 10-15% подмосковной популяции Botaurus stellaris, Circus aeruginosus, Fulica atra, Larus minutus; гнездятся крайне редкие в области Bucephala clangula, Anas penelope, Podiceps grisegena и Tachybaptus ruficollis.
Особый подход должен быть применён для восстановления на базерыбоводных прудов редких видов птиц: Anser anser, Pandion haliaetus
и Haliaeetus albicilla. Интенсивный пролёт через пруды рыбхозов идлительные задержки в пролётное, а иногда и гнездовое время обусловливают целесообразность специальных биотехнических мероприятий по «осаждению» пролётных пар этих видов (сооружение искусственных гнездовий для P. haliaetus и H. albicilla в местах с пониженным фактором беспокойства, использование размножающихся пар A.
anser с ампутированным крылом).

YZ

Рус. орнитол. журн. 2007. Том 16. Экспресс-выпуск № 374

1159