Р у с с к и й о р н и т о л о г и ч е с к и й ж у р н а л
T h e R u s s i a n J o u r n a l o f O r n i t h o l o g yИздаётся с 1992 годаТом

XXXIIIЭ ксп ресс -выпу с к • Ex pre ss-i ssue

2024 № 2424
СО ДЕ РЖАН ИЕмиграциях сибирской кедровки Nucifraga caryocatactes
2437-2452 Оmacrorhynchosна Северо-Западе России и в прилегающих
регионах. Г . А . Н О С К О В , С . П . Р Е З В Ы Й ,А.Л.РЫЧКОВА, О.П.СМИРНОВ
внутрисемейных связей у мигрирующих ополовников
2453-2461 Сохранение
Aegithalos c. caudatus по данным кольцевания на Северо-Западе
России. O . В . Б А Б У Ш К И Н А , Ю . Г . Б О Я Р И Н О В АTadorna ferruginea в Ставропольском крае:2462-2470 Огарь
современное состояние и особенности распространения.
Л.В.МАЛОВИЧКО, И.А.ЖИГАРЕВ,Г.И.БЛОХИН, М.К.ЧУГРЕЕВ,В.А.ОСТАПЕНКО
мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleuca и мухоловки2471-2475 Экология
белошейки Ficedula albicollis в местах их совместного обитанияв Окском заповеднике. Л . С . Д Е Н И СTadorna ferruginea – новый зимующий вид европейской
2475-2476 Огарь
части Советского Союза. А . Н . Х О Х Л О Вмалой мухоловки Ficedula parva parva
2477-2483 Экологияна Северо-Западном Кавказе. А . М . П Е К Л О ,Н.X.ЛОМАДЗЕ, Г.Б.БАХТАДЗЕ,Б.А.КАЗАКОВ, П.А.ТИЛЬБА
численности степного орла Aquila nipalensis
2483-2487 Динамикав Волго-Уральском междуречье. А . Б . М А М А Е Вподвид чернозобика Calidris alpina actites
2487-2491 Охраняемыйна северной косе залива Чайво (Сахалин): гнездовая биология,состояние, численность. О . П . В А Л Ь Ч У К ,В.Н.СОТНИКОВ
Редактор и издатель А.В.Бардин
Кафедра зоологии позвоночныхС ан к т- Пе те р бу рг ски й у ни в е р си те тРоссия 199034 Санкт-Петербург

© Русский орнитологический журнал, 2024Дата опубликования: 31 мая 2024Р у с с к и й о р н и т о л о г и ч е с к и й ж у р н а л
T h e R u s s i a n J o u r n a l o f O r n i t h o l o g y
Published from 1992

VolumeXXXIIIEx pre ss-i ssue

2024 № 2424
CO N TEN TS
migrations of the slender-billed race of the Eurasian nutcracker
2437-2452 On
Nucifraga caryocatactes macrorhynchos in North-West Russia andadjacent regions. G . A . N O S K O V , S . P . R E Z V Y ,A.L.RYCHKOVA, O.P.SMIRNOV
of family ties in migrating long-tailed tits Aegithalos
2453-2461 Maintenancec. caudatus according to ringing data in North-West Russia.
O.V.BABUSHKINA, Yu.G.BOYARINOVA
ruddy shelduck Tadorna ferruginea in Stavropol Krai:
2462-2470 The
current status and distribution. L . V . M A L O V I C H K O ,I.A.ZHIGAREV, G.I.BLOKHIN,
M.K.CHUGREEV, V.A.OSTAPENKOof the pied flycatcher Ficedula hypoleuca and the collared2471-2475 Ecology
flycatcher Ficedula albicollis in their joint habitats in the Oksky
Nature Reserve. L . S . D E N I S
ruddy shelduck Tadorna ferruginea – a new wintering species
2475-2476 Theof the European part of the Soviet Union. A . N . K H O K H L O V
Ecology of the red-breasted flycatcher Ficedula parva parva

2477-2483 in the Northwestern Caucasus. A . M . P E K L O ,N.H.LOMADZE, G.B.BACHTADZE,
B.A.KAZAKOV, P.A.TILBA

of the steppe eagle Aquila nipalensis number
2483-2487 Dynamics
in the Volga-Ural interfluve. A . B . M A M A E V
protected dunlin subspecies Calidris alpina actites
2487-2491 The
on the northern spit of the Chaivo Bay (Sakhalin): breeding biology,
state and number. О . P . V A L C H U K , V . N . S O T N I K O V
A.V.Bardin, Editor and Publisher
Department of Vertebrate Zoology
St. Petersburg University
St. Petersburg 199034 Russia© The Russian Journal of Ornithology, 2024

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2424: 2437-2452

О миграциях сибирской кедровки Nucifraga
caryocatactes macrorhynchos на Северо-Западе
России и в прилегающих регионах
Г.А.Носков, С.П.Резвый, А.Л.Рычкова, О.П.Смирнов
Георгий Александрович Носков, Сергей Павлович Резвый, Анна Леонидовна Рычкова,Олег Петрович Смирнов. Санкт-Петербургский государственный университет,Санкт-Петербург, Россия

Второе издание. Первая публикация в 2005*Так называемые «инвазии» сибирской кедровки Nucifraga caryocatactes macrorhynchos в Западную Европу издавна привлекали внимание
исследователей. В годы появления этих птиц в западноевропейских
странах они часто становились предметом изучения орнитологов, у которых сформировалось мнение, что кедровки совершают апериодические неежегодные вылеты на сотни и тысячи километров за пределы
гнездовой части ареала. Считалось, что большая часть птиц в ходе илипо окончании таких инвазий погибает и лишь некоторые делают попытки вернуться на родину. Многие авторы рассматривают апериодические вылеты как результат чрезмерного увеличения численности популяций, а также ухудшения кормовой базы (Лэк 1957; Svardson 1957;Формозов 1933; Дольник 1975).
Более детально проанализировали явление инвазий длинноклювой
кедровки А.Н.Формозов (1933) и Э.В.Кумари (1960, 1972). Ими прослежена связь между плодоношением кедра на значительных площадях вСибири и миграционным поведением кедровок. Основным итогом исследований может считаться вывод о том, что наиболее массовые инвазии в Прибалтику и страны Западной Европы наблюдаются в годынеурожая семян кедра на больших площадях Сибири.
Материал и методика
Авторами настоящей статьи проводилось изучение динамики численности сибирской кедровки в Приладожье. Материалы на протяжении 37 лет (с 1968 по 2004год) собирались в основном на территории Ладожской орнитологической станции(ЛОС) Биологического НИИ СПбГУ, расположенной на юго-восточном побережье
Ладожского озера в урочище Гумбарицы (60°41′ с.ш., 32°56′ в.д.). Важно отметить,что ЛОС – одна из наиболее восточных европейских орнитологических станций, гдепроводился анализ динамики численности этого вида в течение столь длительного
периода. Здесь ежегодно ведутся визуальные количественные учёты мигрирующих
* Носков Г.А., Резвый С.П., Рычкова А.Л., Смирнов О.П. 2005. О миграциях сибирской кедровки Nucifraga

caryocatactes macrorhynchos L. на Северо-Западе России и в прилегающих регионах // Орнитологические
исследования в Приладожье. СПб.: 61-81.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2437

птиц по методике Э.В.Кумари (1955), а также фиксируются все встречи редких видов. Это позволило в сравнительном плане оценить картину миграций сибирской
кедровки в разные годы.
На станции с апреля по ноябрь постоянно работают большие стационарные ловушки рыбачинского типа, с помощью которых ведётся отлов птиц. Их прижизненный анализ предоставил возможность контролировать возрастной состав отлавливаемых кедровок, оценивать их физиологическое состояние. На протяжении восьмилет в специально оборудованных вольерах на станции содержались подсадные кедровки. Своими криками и внешним видом они привлекали появляющихся поблизости диких птиц и тем самым обращали на них внимание сотрудников станции. Увольер с подсадными птицами всегда была дополнительная подкормка, которая часто использовалась подлетевшими кедровками и вблизи которой многие особи задерживались на разные сроки. В качестве кормов использовались семена подсолнечника, размоченный белый хлеб, различные каши, варёные кусочки мяса и рыбы,любые другие остатки «со стола». Такая подкормка особенно активно использовалась подлетающими кедровками во второй половине осени (октябрь-ноябрь). За всегоды работы с помощью больших ловушек на станции были отловлены, обследованы и окольцованы 220 кедровок и получена информация о 10 кедровках, отловленных с нашими кольцами. Кроме того, на станции были отловлены три особи скольцами из Финляндии.
Все отловленные на станции кедровки, судя по морфологическим признакам
(размерам клюва и форме белого пятна на рулевых), относились к подвиду macrorhynchos. Помимо банка данных станции авторами обработаны сведения о возвратах окольцованных кедровок, имеющиеся в литературных источниках, а также любезно предоставленные Московским центром кольцевания. Все эти материалы позволяют дополнить сведения о миграциях этого вида и расширить общее представление о территориальном поведении сибирской кедровки.

Результаты
Сроки миграций. Во второй половине XX и начале XXI века наиболее заметные «инвазии» кедровок в западной части Европы были зарегистрированы в 1954, 1968, 1995 и 1998 годах. В эти годы кедровки взначительном количестве наблюдались во многих европейских странахи на многих прибалтийских орнитологических станциях. Тогда этиптицы в массе появлялись и в районе наших работ. Кроме этих лет достаточно массовое появление кедровок (десятки-сотни) в Приладожье
отмечалось в 1969, 1971, 1980, 1985, 1990, 1991, 1998, 2000 годах.
Одиночные особи подвида N. c. macrorhynchos были зарегистрированы или отловлены практически и во все другие годы. За 37-летний
период их не отмечали 7 лет, что, по-видимому, объясняется не столькоих отсутствием в Южном Приладожье, сколько отсутствием в эти годыподсадных птиц, позволяющих выявлять кедровок в окрестностях ЛОС.
В конце лета и осенью 1995 года в северной Европе была зарегистрирована одна из крупнейших в истории инвазий кедровки. Так, в Финляндии, где специальные наблюдения с привлечением орнитологов-любителей проводились по всей стране, было учтено в общей сложности
несколько десятков тысяч кедровок, в том числе более 10 тыс. на Фин-2438

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

ском заливе в провинции Усима, свыше 17 тыс. на орнитологических
станциях побережья Ботнического залива, и более 2 тыс. в Финской иШведской Лапландии (Ikonen, Lamminsalo 1996; Aalto, устн. сообщ.). Поданным Финляндского центра кольцевания, в 1995 году были окольцованы 2849 кедровок – больше, чем за всю предшествующую историю
кольцевания птиц в Финляндии (Finnish Ringing Centre, website). Вюжном Приладожье 1995 год также оказался рекордным по числу отмеченных кедровок, но почти столь же массовое появление птиц этого видаотмечено и в 1998 году.

Рис. 1. Сроки миграций кедровок по данным отловов в 1968-2004 годах.
1 – взрослые; 2 – молодые; 3 – возраст не определёнВо все годы, когда были встречены кедровки, они появлялись в середине августа – сентябре и могли отмечаться до начала ноября (рис. 1;
табл. 1). Следует отметить, что для более западных районов Прибалтики и для многих стран Западной Европы известно и более раннее появление первых кедровок – в начале августа и даже в июле (Кумари
1972). Наиболее раннее появление кедровок в Приладожье (10 августа)отмечалось в 1968 году. В годы массового пролёта кедровки августовская
волна миграции в Приладожье, как правило, непродолжительна (4-7дней). В течение более продолжительного срока (13-25 дней) они встречаются со второй декады сентября до середины октября. В 1995 году, когда отмечалось особенно массовое появление кедровок, часть птиц оставалась в Приладожье в декабре и в начале января. В зиму 1995/96 годасотрудники Нижне-Свирского заповедника находили истощённых и погибших кедровок в городе Лодейное Поле и береговой зоне Ладожского
озера до конца января. В годы низкой численности одиночные пролётные кедровки обычно отмечаются в конце августа – первых числах сентября или в первой половине октября.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2439

Таблица 1. Примерная численность и сроки миграции
кедровки по данным визуальных наблюдений на ЛОС(в скобках приведены периоды наиболее активных передвижений)ГодКоличество особей

1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003

1000
100
Не
140
10
30
10
5
30
5
Не
200
10
5
5
40
10
5
30
25
5
2
5
2000
20
5
380
5
50
10
20

Сроки
10.08-15.11 (15-29.08) (5-10.10)
4.10-8.10
отмечены
9.09-11.10
2.09-11.09
10.09-20.09
2.09-20.09
20.09-30.09
Не отмечены
5.09-15.09
8.09-12.09
отмечены
25.08-21.10
15.09
Не отмечены
4.10
5.10
1.09-12.10
Не отмечены
5.10-20.10
25.09-29.09
Не отмечены
7.09-18.09
25.09-29.09
2.10-25.10
7.09-9.09
6.09-10.09
14.08-29.09
6.09; 4.10-10.10
14.09-16.09
13.09-20.10 (20.09-23.09)
10.09
21.08-16.10
26.09-1.10
27.09-17.10
Не отмечены

Возрастной состав мигрантов. Во все сезоны миграции среди отловленных кедровок либо встречались только молодые особи текущего
года рождения, либо они доминировали. Из 6 лет, когда отловы былидостаточно регулярными, взрослые особи отмечены в 1995 (28 особей) и1999 (2) годах. Суммарно по всем годам взрослые составили около 15%отловленных птиц. В остальные годы ловились только молодые птицы.
Это заставляет предполагать, что взрослые особи мигрируют не каждый
год. По-видимому, их передвижения наблюдаются лишь в годы полного
неурожая семян кедра.
Возможность участия в передвижениях взрослых кедровок подтверждается и результатами кольцевания. Имеется информация о 5 взрослых и годовалых птицах, окольцованных летом в Финляндии и Германии и обнаруженных впоследствии в России (табл. 2, №№ 44-47).

2440

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2441

2442

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2443

Направление миграции. Общую схему направлений передвижений сибирской кедровки из Сибири в Западную Европу предложили всвоих работах ещё М.И.Лебедева (1969) и Э.В.Кумари (1960, 1972). Онипредполагали, что в окрестностях Ладожского озера направление миграции северо-западное, что обусловливает попадание птиц из Приладожья в Финляндию и далее на Скандинавский полуостров.
Результаты кольцевания кедровок на ЛОС в целом подтверждаютэту картину. Однако конкретные трассы пролёта на разных участках побережья Ладожского озера могут быть и других направлений. Так, поданным многолетних визуальных наблюдений в юго-восточном Приладожье кедровки передвигаются вдоль восточного берега озера преимущественно в южном, юго-западном и юго-восточном направлениях, придерживаясь береговой линии на конкретном участке побережья. Лишьв 1998 году часть птиц (30%) перемещалась вдоль восточного берега всеверо-западном направлении. Вдоль южного берега Ладоги кедровки
всегда летели на запад (рис. 2).

Рис. 2. Основные направления миграций кедровокв Приладожье и восточной Прибалтике

2444

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Кедровки, окольцованные на Ладожской орнитологической станции,были пойманы в разных точках северного побережья Финского заливав Южной Финляндии. Имеется 9 возвратов, подтверждающих северозападное направление их передвижений (табл. 2, №№ 1-9). В конце сентября – октябре они за 8-61 сут преодолевали дистанцию от 416 до 528 кмпо прямой и отлавливались в окрестностях Хельсинки и Турку. Вероятно, большинство кедровок во время осенней миграции огибают Ладожское озеро с южной стороны, затем пересекают Карельский перешеек в его южной части и далее летят в западном направлении вдоль
северного побережья Финского залива. Нам ни разу не удалось видеть,чтобы кедровки пересекали значительные открытые водные пространства. Даже в северной, островной части Ладожского озера они преодолевали участки акватории между островами в наиболее узких местах,придерживаясь общего генерального северо-западного направления.
На эту же особенность передвижений кедровок указывал и Э.В.Кумари
(1972), хотя отдельные особи в каких-то ситуациях, по-видимому, всё жеспособны пересекать Финский залив (табл. 2, № 43).
Следует отметить, что ни одна из окольцованных в Приладожье кедровок, не была отловлена на южном побережье Балтийского моря – вЭстонии, Латвии, Литве, Калининградской области. Это косвенно подтверждает преобладание именно северо-западного направления осенних миграций кедровок в данном регионе. В то же время известно, чтомассовые передвижения этих птиц вдоль южного побережья Балтийского моря как в западном, так и восточном направлении наблюдалисьв Эстонии, Латвии, Литве, Калининградской области, Польше, Германии, Дании (Балтвилкс 1970; Кумари 1960, 1972; Стравинский, Щепский
1972). Из литературных источников известны 22 возврата птиц, окольцованных в Эстонии, Латвии, Литве и на Куршской косе и позже пойманных той же осенью в более западных от места кольцевания пунктах,на расстоянии до 1250 км (табл. 2, № 11-32).
Особенностью передвижений по крайней мере части птиц во второй
половине периода осенней миграционной активности может считатьсяих возвращение в обратном – восточном – направлении. На эту черту ихповедения указывала ещё М.И.Лебедева (1969), анализируя имевшиесяв то время поимки кедровок в России, окольцованных в Финляндии иШвеции.
Эта особенность миграционного поведения кедровок подтверждаетсяи новыми результатами кольцевания. Так, 3 птицы, помеченные подТурку в первой декаде сентября 1995 года, через 8-22 дня были пойманы в Гумбарицах на ЛОС (табл. 2, № 33-35).
Об обратном – юго-восточном – направлении передвижений из Восточной Фенноскандии свидетельствуют и находки окольцованных вФинляндии кедровок в Тверской области, а также птиц из Гумбариц в
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2445

Новгородской области. О быстром возвращении в восточном направлении свидетельствуют и находки кедровок, окольцованных на Куршской
косе и пойманных через 9-70 дней в Ленинградской области, под Смоленском, в Башкирии (табл. 2, №39-41). По данным финских наблюдателей, в августе 1995 года в провинции Усима 97% кедровок (n = 3954)
летели вдоль берега Финского залива на запад, а в сентябре-ноябре 70%птиц (n = 2833) передвигались на восток (Ikonen, Lamminsalo 1996).
По-видимому, «обратная» миграция в конце периода осенней подвижности может считаться правилом для сибирского подвида кедровки, что подтверждается находками в России достаточно большого
числа особей, окольцованных в тот же сезон в Западной Европе или взападных областях России. Очевидно, «обратную» миграцию совершают
особи, не нашедшие достаточно обильных и постоянных источников пищина трассах пролёта и находящиеся в конечных фазах осеннего миграционного состояния. Функционально подобная поведенческая реакция
обеспечивает возможность попадания птиц назад – в гнездовую часть
ареала, выполняя роль предбрачных весенних передвижений. Кроме
того, возвращение в районы потенциального размножения предоставляет
шанс занять гнездовые участки, выбор которых происходит именно восеннее время. Эта черта поведения, вероятно, объясняется кормовой
специализацией вида, поскольку кормом птенцам в основном служат
кедровые орешки, запасённые с осени (Бибиков 1948; Меженный 1964;Реймерс 1954).
Отмечены возвраты, свидетельствующие о передвижениях взрослых
особей (в возрасте более года) и о возможности их возвращения в гнездовую часть ареала. Так, 3 кедровки, окольцованные взрослыми в западной Финляндии, были пойманы через 1-7 лет в Западной Сибири, аптица, окольцованная в Западной Германии, – через 12 лет в Вологодской области (табл. 2, № 44-47).
Приведённые материалы свидетельствуют о большой вариабельности направлений передвижения кедровок в осеннее время с доминированием в первом периоде сезона пролёта широтной западной направленности. Прямые визуальные наблюдения за поведением мигрирующих кедровок указывают на сильную привязанность их к так называемым «направляющим линиям», прежде всего к побережьям крупных водоёмов, которые во многом определяют направление миграции на данном конкретном участке пролёта. Именно этими особенностями миграционного поведения кедровок можно объяснить юго-восточную направленность миграции на восточном побережье Ладожского озера.
Складывается впечатление, что лесная зона Восточной Фенноскандии, Приладожье, Карельский перешеек и Восточная Прибалтика образуют ту территорию, до которой сибирские кедровки при послелиночных (осенних) передвижениях долетают достаточно регулярно. Именно

2446

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

в этой зоне происходит своеобразное тестирование ситуации с плодоношением древесных и кустарниковых пород, выполняющих роль дополнительных «аварийных» источников корма в зимний период: дуба, лещины, ели, а также рябины. Следует к тому же иметь в виду, что именноэта зона является пограничной территорией распространения дуба и лещины и именно на берегах Финского залива указанные породы наиболее обычны. Таким образом, мигрирующим кедровкам удаётся «оценить» состояние урожая этих пород в текущем сезоне и в случае ихобильного плодоношения переключить свою повышенную двигательную
активность на запасание кормов. И напротив, при недостатке или отсутствии кормов экологические преграды в виде крупных водных бассейнов в какой-то степени могут способствовать изменению генерального западного направления миграции на противоположное и возвращению птиц в гнездовую часть ареала.
Дальность и скорость передвижений. Считается, что сибирская
длинноклювая кедровка может совершать налёты из Сибири в европейскую часть России и Западную Европу. Хотя прямых данных кольцевания, подтверждающих это предположение, пока нет, крайне низкая
численность этого вида на востоке Европы заставляет предполагать, чтоименно сибирские птицы составляют основную массу мигрантов в сезоны их массового появления в Западной Европе. В этом случае дальность передвижений птиц в западном направлении должна достигатьпо меньшей мере двух-трёх тысяч километров.
О скорости передвижения кедровок в начальный период инвазии вСибири и на востоке Европы практически нет данных. Некоторое представление о темпах их передвижений в обследуемом регионе дают прямые возвраты птиц, окольцованных в Приладожье и пойманных затемв Финляндии (табл. 2, № 1-5). Четыре кедровки из Гумбариц до окрестностей Хельсинки долетели за 8-29 дней. Расстояние между этими пунктами по прямой составляет 417 км. Таким образом, средняя минимальная скорость передвижений птиц не могла быть менее 20 км в сутки.
Однако эти птицы, несомненно, не преодолевали беспосадочным полётом водные пространства Ладожского озера, Финского залива, а также
облетали стороной урбанизированные зоны Санкт-Петербурга. Поэтому
реальное расстояние до места повторного отлова должно составлять 550600 км. Значит, средняя скорость миграции была около 30 км/сут, а максимальная достигала 300 км/сут.
Несколько меньшую скорость передвижений показывают 3 птицы,окольцованные в Гумбарицах и пойманные в Западной Финляндии вокрестностях Турку (табл. 2, № 7-9). Расстояние 521-564 км по прямойони преодолели за 26-61 день. Их минимальная средняя скорость передвижений не могла быть менее 15 км/сут, а реальная составляла, повидимому, приблизительно 25 км/сут.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2447

Примерно такую же скорость миграции кедровки показывают наюжном побережье Балтийского моря. Если судить по возвратам птиц,окольцованных в Эстонии, Латвии и на Куршской косе, их средняя минимальная скорость составляла 25 км/сут, а реальная – 30-35 км/сут.
Более высокую скорость миграции обнаруживают кедровки, передвигающиеся осенью в обратном – восточном – направлении. Так, средняя
минимальная скорость передвижений 3 птиц, окольцованных в Туркуи пойманных в Гумбарицах, составила около 38 км/сут, а с учётом топографии местности она была не менее 55 км/сут. Более высокую скорость
передвижений имели и 3 птицы, окольцованные в Финляндии и пойманные в Тверской и Новгородской областях. Скорость их передвижений, по-видимому, была близкой к 50 км за световой день.
Приведённые сведения о скорости, дальности и направленности передвижений заставляют предполагать, что кедровки, пролетевшие несколько сот, а может быть, и тысяч километров в западном направлениии не нашедшие там подходящих условий для зимовки, стремятся быстро
вернуться в гнездовую часть ареала. Механизмом, обеспечивающим такое изменение в миграционном поведении, по-видимому, может служить
недостаток корма, а также экологические преграды в виде обширных
водных бассейнов, стимулирующие быстрые и направленные в обратную сторону передвижения.
О б с у ж д е ни еОсобое отношение к длинноклювой кедровке как к «инвазионному
виду» сформировалось у европейских орнитологов в связи с относительной редкостью его появления в странах Западной Европы. В то же времяв восточном Приладожье – месте наших наблюдений, этот вид во второй
половине лета или осенью появляется практически каждый год. Леснойи достаточно скрытный образ жизни птиц, а также молчаливое поведение затрудняют их обнаружение. С помощью метода подсадных птиц,помогающего выявлять и отлавливать подлетающих особей, установлено, что во все те годы, когда в вольерах жили подсадные птицы, кочующие кедровки регистрировались в конце лета на станции. В годы, когда подсадных птиц не было, кедровки выявлялись только при массовом их появлении во время миграций – в августе-сентябре.
Согласно наблюдениям, проведённым в основной части ареала этого
вида: в Зауралье, Западной и Восточной Сибири, на Алтае, в Саянах иЗабайкалье, в июле-августе кедровки совершают ежегодные перемещения, связанные главным образом с поисками участков леса с обильным
плодоношением кедра (Бибиков 1948; Реймерс 1954, 1966; Меженный
1964; Кищинский 1968; Рогачёва 1988; Вартапетов 1998; Цыбулин 1999).
На основании полученных сведений можно полагать, что у молодых
кедровок в годовом цикле имеется обязательный период повышенной

2448

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

двигательной активности, что приводит к перераспределению птиц потерритории. Начало летних передвижений приурочено к последним стадиям очень ранней в сезоне постювенальной линьки, то есть к первой
половине июля. По своему положению в годовом цикле эта двигательная активность может рассматриваться как послелиночная миграция.
Как и у большинства видов птиц с кочующей формой миграционного
поведения, у сибирской кедровки наличие обильных источников кормав известной степени блокирует направленное передвижение: в этом случае повышенная двигательная активность кедровок реализуется в процесс запасания корма, что способствует установлению связей с определённой территорией. Иная картина территориального поведения птицнаблюдается в годы неурожая семян кедра. В этом случае повышенная
двигательная активность, возникшая как обязательный, физиологически обусловленный элемент годового цикла, реализуется в процесс поиска местности с доступными и обильными источниками кормов, что потенциально может привести к достаточно дальним перемещениям географического масштаба. Кедровка – сугубо лесная птица и своей экологией теснейшим образом связана с таёжным типом леса, поэтому естественный отбор закрепил широтную направленность передвижений впределах лесной зоны Евразии. Такой вариант миграционного поведения наилучшим образом обеспечивал птицам возможность поисков ипопадания на территории с достаточно обильными запасами кормов вданном сезоне.
Повышенная миграционная активность при недостаточной кормовой базе – характерная черта поведения многих птиц с кочующей формой миграционного поведения. Широко известен факт более ранних идальних передвижений чижей Spinus spinus, чечёток Acanthis flammea,снегирей Pyrrhula pyrrhula, свиристелей Bombycilla garrulus, клестов
Loxia spp., дроздов-рябинников Turdus pilaris и многих других воробьиных птиц при неурожае их основных кормовых растений – семян ольхи,берёзы, ели, плодов рябины и др. По-видимому, подобная картина поведения наблюдается и у кедровок.
Из результатов опытов, поставленных на Ладожской орнитологической станции, следует, что сам факт передвижений в значительной степени зависит от наличия доступной пищи. Так, искусственная подкормка, особенно в сочетании с подсадной птицей, помогающей её обнаружить, может приостанавливать миграцию кедровок. В конце миграционного периода (октябрь) птицы при наличии подкормки охотно остаются вблизи неё даже на зимовку, переключаясь на активное запасание
предлагаемого им корма.
На западной границе ареала вида передвижения кедровок нынеприводят к вылету птиц за пределы лесов таёжной зоны. Однако несколько столетий назад, когда южнотаёжные и широколиственные лесаРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2449

в Западной Европе ещё не были сведены человеком, такие миграции
обеспечивали сибирским кедровкам возможность находить в достаточном количестве и использовать «аварийные» источники корма: орехи
лещины, жёлуди, грабовые и буковые орешки. Тем самым вылеты в европейскую часть ареала позволяли хотя бы части особей пережить зимнюю сибирскую бескормицу. Если рассматривать «инвазии» сибирской
кедровки с этих позиций, то становятся понятными возможные путистановления подобного варианта миграционного поведения и его адаптивное значение, которое ныне оказалось почти бесполезным. Попадаяв некоторые годы в поле зрения европейских орнитологов, сибирские
кедровки привлекают их внимание как вид, якобы совершающий нерегулярные перемещения – инвазии. С нашей точки зрения, такая трактовка возникла вследствие того, что места работы исследователей находятся в зоне нерегулярного появления вида, который ежегодно совершает миграции разной дальности.
Тем не менее миграционная активность кедровок действительно
имеет ряд особенностей. Первая из них – отсутствие в годовом цикле периода весенних предбрачных передвижений. Мигрирующих весной
птиц нам никогда не удавалось видеть в Приладожье. Не описаны весенние миграции кедровок и на основе наблюдений в более западных
пунктах Европы. Не известны они и для сибирской части ареала. Повидимому, эти птицы, создавая с осени значительные запасы кедровых
орешков, используют их и в начале репродуктивного периода весной, апотому бывают вынуждены оставаться для размножения на зимовочных участках обитания.
Вторая особенность осенних миграций данного вида – сильные колебания численности мигрантов. Не отрицая влияния успешности размножения на численность мигрирующих птиц, определяющим её фактором следует считать площадь лесов, охваченных неурожаем кедровых
орехов в данном сезоне, на что в своё время указывал Э.В.Кумари
(1972). Именно неурожай кедра в те или иные годы на больших территориях заставляет обитающих на них птиц передвигаться в поисках
корма. Иными словами, численность мигрантов определяется прежде
всего размерами территорий, с которых птицы вынуждены разлетатьсяв поисках пищи, то есть чем больше площадь, охваченная неурожаем
кедровых орехов, тем больше птиц участвует в миграциях.
Третья особенность миграционного поведения кедровок состоит всильной вариабельности направления передвижений отдельных особейи изменчивости направления пролёта в одной местности в разные сроки
одного и того же миграционного сезона. Эта черта миграционного поведения также, по-видимому, связана с необходимостью поиска обильныхи доступных источников корма в пределах гнездовой части ареала, безпопадания в иные климатические зоны на зимний период. Решение по-

2450

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

добной задачи возможно при передвижениях в зависимости от наземной
экологической обстановки и их широтной генеральной направленности.
Именно такой вариант передвижений и выработался у кедровки. В выборе направления движения в этом случае начинают играть главенствующую роль «направляющие линии», вдоль которых и идут передвижения. Такую картину миграции мы наблюдали не только на СевероЗападе России, но и в Западной Сибири: на разных участках побережья
Оби, в Восточной Сибири: в среднем течении реки Лены под Олёкминском, на побережье Байкала. Описаны они и для многих других частей
ареала. Во всех местах наблюдений так же, как и в Приладожье и наФинском заливе, авторы отмечают большую географическую изменчивость направления передвижений птиц и их зависимость от контуров
водоёмов, наличия пищи и подходящей экологической обстановки. Всёэто свидетельствует об определяющем значении качества местности привыборе направления движения (Ватрапетов 1998; Кищинский 1968; Меженный 1964; Реймерс 1954, 1966; Рогачёва 1966; Цыбулин 1999).
Наконец, к последней особенности миграционного поведения кедровок отнесём возможность приостановки миграции в случае нахождения
обильных и доступных источников корма. В экспериментах с подсадными птицами, жившими в уличных вольерах, и прикормкой вблизи нихнам удавалось приостанавливать миграционное передвижение отдельных особей в сентябре на срок до 12 дней. В октябре 1995 года нашедшие
источник корма кедровки оставались около него на зимовку. Несомненно, что приостановка передвижений под влиянием наличия корма
весьма адаптивна, так как даёт возможность птицам в случае нахождения зоны обильного плодоношения кедра или другого источника пищиоставаться в ней и переключить свою двигательную активность на интенсивное запасание кормов.
Перечисленные особенности миграционного поведения у кедровки
мало чем отличаются от таковых у птиц многих других видов с кочевой
формой миграционного поведения (Носков и др. 1975). Это те же колебания численности мигрантов в разные сезоны под влиянием состояния
кормовой базы, сильная изменчивость сроков, дальности и продолжительности передвижений по сезонам. Сочетание этих качеств миграционной активности и создаёт эффект «инвазий», или нерегулярных вылетов за пределы ареала у наблюдателей, работающих далеко за границами его гнездовой части. Все это даёт основание считать птиц сибирского подвида кедровки сформировавшими кочующий тип территориального поведения. К особенностям передвижений этого подвида посравнению с другими кочующими видами следует отнести лишь преобладание широтной направленности и возможность в течение одного сезона миграционной активности менять направление передвижений одних и тех же особей.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2451

Авторы приносят свою искреннюю благодарность всем сотрудникам Ладожской орнитологической станции, помогавшим на протяжении многих лет собирать материалпо кедровкам в Приладожье, а также Московскому центру кольцевания, предоставившему сведения об отловах окольцованных птиц. Мы благодарны нашему финскому коллеге Pirkka Aalto, любезно поделившемуся результатами наблюдений за инвазией кедровокна орнитологических станциях Финляндии. Работа выполнена при поддержке Российского
фонда фундаментальных исследований (грант 04-04-48998).

Литература
Балтвилкс Я. 1970. Инвазия кедровок (Nucifraga caryocatactes L.) в Латвии в 1968 году //Материалы 7-й Прибалт. орнитол. конф. Рига, 2: 17-20.
Бибиков Д.И. (1948) 2010. К экологии кедровки Nucifraga caryocatactes // Рус. орнитол. журн.
19 (550): 251-280. EDN: KYUTTHВартапетов Л.Г. 1998. Птицы Северной тайги Западно-Сибирской равнины. Новосибирск:1-327.
Дольник В.Р. 1975. Миграционное состояние птиц. М.: 1-398.
Кастепыльд Т. 1973. Отчёт кольцевания № 3 (за 1972 г.) // Loodusevaatlusi 1972. Tallinn: 1-68.
Кастепыльд Т., Кастепыльд Э. 1987. Отчёт кольцевания № 16 (за 1985 г.) // Loodusevaatlusi
1985. Tallinn, 2: 1-126.
Кищинский А.А. 1968. Птицы Колымского нагорья. М.: 1-190.
Кумари Э.В. 1955. Инструкция по изучению миграций птиц. Тарту: 1-25.
Кумари Э.В. (1960) 2003. Налёт сибирских ореховок Nucifraga caryocatactes macrorhynchosв европейскую часть СССР осенью 1954 года // Рус. орнитол. журн. 12 (221): 486-496.
EDN: ISVRLJКумари Э.В. 1972. Инвазия сибирских ореховок в Европу осенью 1968 года // Сообщ. Прибалт. комис. по изучению миграций птиц 7: 58-81.
Лебедева М.И. 1969. Миграция кедровок // Охота и охот. хоз-во 11: 24-25.
Лэк Д. 1957. Численность животных и её регуляция в природе. М.: 1-404.
Меженный А.А. 1964. Биология кедровок (Nucifraga caryocatactes macrorhynchos) в южной
Якутии // Зоол. журн. 43, 11: 1679-1687.
Носков Г.А., Бардин А.В., Резвый С.П. (1975) 2011. О терминологии в описании территориального поведения птиц // Рус. орнитол. журн. 20 (631): 284-289. EDN: NCUYFF
Реймерс Н.Ф. 1954. К биологии кедровок южного Прибайкалья // Зоол. журн. 33: 1358-1362.
Реймерс Н. Ф. 1966. Птицы и млекопитающие южной тайги средней Сибири. М.; Л.: 1-420.
Рогачёва Э.В. 1988. Птицы Средней Сибири. М.: 1-309.
Стравинский С.Я., Щепский Я. 1972. Налёт ореховок Nucifraga caryocatactes macrorhynchos
Brehm в Польшу в 1968 г. // Сообщ. Прибалт. комис. по изучению миграций птиц 7:
44-57.
Формозов А.Н. 1933. Урожай кедровых орехов, налёты в Европу сибирской кедровки (Nucifraga caryocatactes macrorhynchus Brehm) и колебания численности у белки (Sciurusvulgaris L.) // Бюл. Науч.-исслед. ин-та зоол. Моск. ун-та 1: 64-70.
Цыбулин С.М. 1999. Птицы Северного Алтая. Новосибирск: 1-519.
Bolshakov C.V., Shapoval A.P., Zelenova N.P. 2001. Results of bird ringing by the Biological
Station «Rybachy» on the Courish Spit: long-distance recoveries of birds ringed in 19561997 // Avian Ecol. Behav. Suppl. 4: 1-102.
Bolshakov C.V., Shapoval A.P., Zelenova N.P. 2002. Results of bird ringing by the Biological
Station «Rybachy» controls of birds ringed outside the Courish Spit in 1956-1997 // Avian
Ecol. Behav. Suppl. 5: 1-106.
Koskimies P. 1996. Lintumies. 2: 3-12.
Svardson G. 1957. The «invasion» type of bird migration // Brit. Birds 50, 8: 314-343.


2452

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2424: 2453-2461

Сохранение внутрисемейных связейу мигрирующих ополовников Aegithalosc. caudatus по данным кольцеванияна Северо-Западе России
O.В.Бабушкина, Ю.Г.Бояринова
Ольга Владимировна Бабушкина, Юлия Геннадьевна Бояринова.
Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия

Второе издание. Первая публикация в 2009*Сохранение внутрисемейных связей у птиц вне сезона размножения –редкое и неравномерно распределённое среди таксономических групп
явление. Виды, для которых оно характерно, обитают преимущественнов тропиках южного полушария и ведут оседлый образ жизни (Arnold,
Owens 1998, 1999; Russell 2000; Russell et al. 2004). У подавляющего
большинства птиц северного полушария период пребывания потомков
вместе с родительскими особями довольно короткий (Russell et al. 2004)и у многих наблюдается широкая послегнездовая дисперсия молодых
птиц в первые месяцы жизни (Соколов 1991).
Среди видов умеренных широт северного полушария длительное сохранение внутрисемейных связей известно для оседлых подвидов ополовника: A. c. rosaceus с Британских островов и A. c. trivirgatus из южной
части Японского архипелага. Для них характерно кооперативное гнездование, а сибсы и родительские особи держатся вместе вплоть до начала следующего сезона размножения (Lack, Lack 1958; Nakamura 1969;
Gaston 1973; Glen, Perrins 1988; Ezaki et al. 1991; Hatchwell et al. 2001;
Russell, Hatchwell 2001; McGowan et al. 2007).
Номинативный подвид A. c. caudatus, обитающий на огромной территории Евразии от западной Европы до Дальнего Востока, не является
оседлым. Принято считать, что птицы из северных сибирских и дальневосточных популяций совершают регулярные миграции (Harrap, Quinn
1996; The Birds… 2004). Птиц из североевропейских популяций из-зарезких колебаний численности в период миграции от года к году часто
относят к нерегулярным мигрантам, характеризуя их как «partial migrant» и «irruptive species» (Шаповал 1989; Harrap, Quinn 1996; Sokolov
et al. 2004; The Birds… 2004). Сведения о них касаются в основном периода осенней миграции (Бианки 1967; Ehrenroth 1976; Hilden 1977;* Бабушкина O.В., Бояринова Ю.Г. 2009. Сохранение внутрисемейных связей у мигрирующих

длиннохвостых синиц (Aegithalos c. caudatus) по данным кольцевания на Северо-Западе России
// Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 3. 2: 3-11.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2453

Шаповал 1989; Sokolov et al. 2004), в то время как исследования в другое
время года немногочисленны (Дубровский 1958; Шибнев 1975; Дьяконова 2000; Sokolov et al. 2002). Примеры постоянства состава стай у A. c.
caudatus в ходе осенней миграции (Резвый 1976, 1995; Ehrenroth 1976;
Hilden 1977; Schlenker 1977; Zink 1982) говорят о том, что связи между
птицами сохраняются на протяжении длительного времени. Эти данныев литературе часто интерпретируются как сохранение семейных групп
(Harrap, Quinn 1996; The Birds… 2004), однако прямых доказательств
этому, основанных на данных кольцевания именно семейных групп, досих пор нет, так как практически отсутствуют находки окольцованных
A. c. caudatus, помеченных птенцами или слётками. На сегодняшний
день известен всего лишь один дальний возврат ополовника, окольцованного в районе рождения (Tikhomirova, Ganitsky 2002).
Таким образом, вопрос о том, существует ли явление сохранения семейных связей у мигрирующих птиц из отряда Passeriformes, остаётсядо настоящего времени открытым. Это явление известно лишь для некоторых представителей отрядов Anseriformes и Gruiformes, поздно становящихся половозрелыми (Black et al. 2007; The Birds… 2004). Задачей
данного исследования было выяснить на основе визуальных наблюдений за стаями A. c. caudatus в летне-осенний период и анализа данных
кольцевания, как долго сохраняются внутрисемейные связи у представителей этого подвида.
Материал и методика
Район исследований и характер пребывания вида. Исследования проводились
в 2003-2007 годах в юго-восточном Приладожье – на Ладожской орнитологической
станции (ЛОС) Биологического научно-исследовательского института Санкт-Петербургского государственного университета (60°41′ с.ш., 32°57′ в.д.) в урочище Гумбарицы и на прилегающих территориях Нижне-Свирского заповедника. Район работ
включал территорию станции площадью 0.2 км2 и около 4 км2 естественных местообитаний ополовника, типичных для данного региона. В районе проведения исследований ополовник встречается круглогодично. Число гнездящихся пар в период с
1975 по 1980 год колебалось от 2 до 20 [8], с 2003 по 2007 г. — от 2 до 10 (4,6 ± 1,4, n= 5). Осенняя миграция в районе ЛОС наблюдается обычно с первой-второй декады
сентября и в отдельные годы носит массовый характер (Носков и др. 1981, 2006).
Отловы, мечение и визуальные наблюдения. Отловы перемещающихся птицпроводились с апреля по октябрь большими стационарными ловушками рыбачинского типа (Носков и др. 1984) и паутинными сетями. Взрослые птицы на гнёздах
отлавливались паутинными сетями и автоматическими ловушками.
С начала апреля до конца мая при обследовании пригодных местообитаний выявлялись занимаемые парами гнездовые участки. Последующий поиск гнёзд проводился путём наблюдений за родительскими особями в пределах выявленных участков. Во всех случаях, когда был возможен доступ к гнезду, птенцы кольцевались на
10-15-й день жизни. В 2004-2007 годах все ополовники, окольцованные на гнёздах,а также отловленные после вылета в период с 1 июня по 1 сентября, были помечены
индивидуальными комбинациями цветных колец (табл. 1).

2454

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Таблица 1. Результаты кольцевания местного населения ополовников на ЛОС(в скобках – число птиц с цветными метками)
Год

2003
2004
2005
2006
2007
Всего

Количество помеченных особей,обитающих в районе исследований

Количество повторных отловови наблюдений

Птенцы на гнёздах

Первогодки

Взрослые

ИтогоПервогодки

Взрослые

Итого

–24 (22)20 (20)8 (8)24 (24)76 (74)10 (0)
14 (10)59 (56)–6 (6)89 (72)

4 (0)
9 (7)
19 (18)6 (5)6 (5)44 (35)14 (0)
47 (39)98 (94)14 (13)36 (35)209 (181)

–
87
45
–
48
180

8
19
19
50
20
108

8
106
64
50
68
288

Визуальные наблюдения за мечеными птицами проводились в июне-октябре
2004-2007 годов. При обнаружении стаи прилагались все усилия, чтобы распознатькак можно большее число особей по индивидуальным сочетаниям цветных колец.
Наблюдения за птицами продолжались до того момента, пока стая не терялась извиду либо световые условия позволяли определить цвета колец. Длительность одного
наблюдения колебалась от 20 мин до 1 ч. Всего удалось проследить за 5 семьями
ополовников, окольцованных на гнёздах, и 6 группировками первогодков, окольцованных после вылета из гнёзд. Кроме того, использовались данные из банка кольцевания птиц на ЛОС по повторным отловам ещё двух семей ополовников, которые
были получены в 1984 году.
Анализ длины крыла. При анализе морфологических параметров авторы данной статьи исходили из того, что морфологическая изменчивость в группе родственных особей меньше, чем в популяции в целом (Boag, van Noordwijk 1987). Среди
изученных морфологических признаков длина крыла в наименьшей степени зависит от таких факторов среды, как условия роста птенцов в гнезде (Kunz, Ekman 2000).
Если предположить, что семейные группы сохраняются в течение осеннего периодау мигрирующего подвида так же, как и у оседлых подвидов, то морфологическая
изменчивость длины крыла внутри одной стаи должна быть выражена в меньшей
степени по сравнению с изменчивостью внутри изучаемой популяции в целом. Подобный подход был опробован на ополовниках и больших синицах Parus major сБританских островов (Gosler 1988).
Для проверки этого предположения с помощью однофакторного дисперсионного
анализа была проанализирована изменчивость длины крыла ополовников, у которых были известны родственные отношения. В качестве фактора использовалась
принадлежность к той или иной семье. Весь массив данных по повторным отловам
местных птиц был разбит на две части. В первую часть вошли только птицы, крылоу которых было измерено после окончательного отрастания юношеских маховых перьев, но до начала постювенальной линьки. Вторая часть включала измерения, которые удалось произвести после замены маховых перьев. Этот массив был значительно меньше первого, так как линька у ополовников заканчивается в октябре, аколичество отловов местных птиц в данное время года незначительно. Чтобы исключить ошибку, связанную с кольцевателем, в анализ были включены измерения,сделанные только одним исследователем (О.Бабушкина). Длина крыла измеряласьпо общепринятой методике с точностью до 1 мм (Svensson 1992).
Аналогичным образом в данной работе оценили внутри- и межгрупповую изменчивость длины крыла у мигрирующих ополовников неизвестного происхождения во время осенних перемещений в 2005 и 2006 годах. В этом случае в качестве
фактора использовалась принадлежность к определённой стае. За группу (стаю) приРус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2455

нималась совокупность особей, пойманных одновременно в одно и то же орудие лова.
Стаи передвигались с некоторым временным интервалом, что делало возможным
выделение группы птиц, перемещающихся вместе. Поскольку известно, что доляптиц, прибывших с удалённых территорий, увеличивается к концу миграции (Паевский 1971), чтобы исследовать именно внутрипопуляционную изменчивость, былпроведён анализ длины крыла птиц, отловленных за короткий период в самом
начале миграции: с 12 по 18 сентября 2005 и со 2 по 5 октября 2006. В каждый указанный год измерения проводились только одним из двух кольцевателей (в 2005
году – Ю.Бояринова, в 2006 – О.Бабушкина).
Анализ дальних возвратов. Используя многолетние данные (с 1968 по 2006 год),авторы проанализировали дальние находки длиннохвостых синиц, окольцованныхна ЛОС (всего 112), а также находки на ЛОС особей этого вида, окольцованных вдругих местах (всего 72).
Статистическая обработка материала производилась общепринятыми методами
(Sokal, Rolf 1998). Все средние приведены со стандартной ошибкой (± SE).

Результаты
Состав групп. Визуальные наблюдения за индивидуально маркированными особями показали, что после вылета из гнёзд молодые ополовники в течение 4-7 дней держались в пределах участка обитания родительской пары. Между 20-м и 30-м днём их жизни выводки объединялись в группы постоянного состава. В некоторых случаях объединение происходило в период кормления слётков, так что в одной и той жестайке присутствовали как самостоятельные, так и всё ещё зависимыеот родителей молодые птицы. Перемещения объединённых выводков виюле-августе охватывали территорию в 3-4 км2.
Таблица 2. Результаты повторных отловов и визуальных наблюденийза семьями ополовников, окольцованных на гнёздах
№

Датакольцевания

Количество
окольцованных
птицКоличество
встреч
семьиДата первой встречи
членов семьи вместе

Дата последней встречи
членов семьи вместе

1*
2*
3
4
5
6
7

05.06.1984
09.06.1984
05.06.2004
04.06.2004
07.06.2004
07.06.2005
26.05.2007

7
7
3
13
6
8
9

3
2
5
14
5
6
8

07.07.1984
07.07.1984
22.06.2004
18.06.2004
13.06.2004
15.06.2005
24.07.2007

24.09.1984
09.09.1984
16.09.2004
07.10.2004
09.09.2004
21.09.2005
09.09.2007* – Только по данным повторных отлововЭти группы, включающие как молодых, так и взрослых птиц, регулярно отлавливались и наблюдались вплоть до середины или конца октября (табл. 2). Все известные нам семейные группы (n = 7) сохранялисьв течение вышеуказанного времени. При этом в 4 случаях родительские
особи отмечались в стаях со своими потомками. Сохранение связей между
птицами из одной стаи наблюдалось и для молодых особей, окольцованных в разные сроки после вылета из гнезда (табл. 3). Одновременные

2456

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

отловы и наблюдения птиц из этих группировок отмечались также досентября-октября, за исключением одного случая, когда все птицы наблюдаемой группировки исчезли из района исследований в середине
августа (см. табл. 3).
Таблица 3. Результаты повторных отловов и визуальных наблюденийза ополовниками, окольцованными после вылета из гнезда в летне-осенний период
№Дата первой
встречи птиц стаи вместе

Количество
окольцованных птицКоличество
встреч стаиДата последней
встречи птиц стаи вместе

1*
2*
3
4*
5
6

23.09.2003
24.09.2003
29.06.2004
12.09.2004
28.06.2005
18.06.2007

5
7
6
6
16
6

4
3
9
2
9
5

04.10.2003
01.10.2003
16.09.2004
16.09.2004
14.10.2005
16.08.2007* – Только по данным повторных отловов

Изменчивость длины крыла у ополовников (среднее значение ±SE).
а – особи известного происхождения; б – особи неизвестного происхождения, отловленных в период осенней
миграции с 12 по 18 сентября 2005.; в – особи неизвестного происхождения, отловленных в период осенней
миграции со 2 по 5 октября 2006. Номер группы птиц на графике не отражает последовательность их отлова.
Цифры на поле графика – количество пойманных птиц группы. Средние значения, не попадающие внутрь
одного прямоугольного контура, статистически значимо отличаются друг от друга (P <0.05)

Размерные характеристики групп. До замены маховых перьев
принадлежность к семейной группе статистически значимо влияла надлину крыла (однофакторный дисперсионный анализ: F4,34 = 7.69, P =0.0002; рисунок, а). Влияние этого фактора было близко к значимому идля массива данных, который включал птиц, измеренных после полного
отрастания маховых перьев (однофакторный дисперсионный анализ:F3,17 = 2.53, P = 0.091). Однако статистически значимых различий между
семейными группами во втором случае выявить не удалось. Это, скорее
всего, связано с небольшим количеством птиц, включённых в анализ.
Анализ длины крыла у мигрирующих ополовников неизвестного происхождения во время осенних перемещений показал, что принадлежность к определённой стае статистически значимо влияла на этот параметр (однофакторный дисперсионный анализ: 2005 год – F8,87 = 3.23, P =0.0029; 2006 год – F12,85 = 2.70, P = 0.004; рисунок, б, в). Этот фактор объяснял 23% всей изменчивости длины крыла в выборке мигрирующих
птиц в 2005 году и 28% – в 2006 году.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2457

Находки за пределами района мечения. Было выявлено 14 случаев, когда от 2 до 12 птиц (в среднем 4.4±0.7) из окольцованной стаибыли снова пойманы вместе в пределах небольших расстояний (междуЛОС и стационаром Института биологии Карельского научного центра
РАН – 12.3 км). Кроме того, по данным ЛОС для юго-восточного Приладожья известно 17 случаев, когда от 2 до 7 одновременно окольцованных птиц (в среднем 3.9±0.4) впоследствии были пойманы вместе в тойили иной точке Балтийского региона в среднем за 806.4±59.5 км от места кольцевания (табл. 4). Зависимости между количеством птиц, пойманных вместе в двух точках, от величины преодолённого птицами расстояния обнаружено не было (rs = -0.15, n = 31, P = 0.42). Это свидетельствует о том, что постоянство стай сохраняется и при миграции на большие расстояния.
Таблица 4. Находки ополовников за пределами района мечения
Местокольцевания

Место находки

Координаты
места находки

Расстояние, кмКоличество птиц,пойманных вместе

Россия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСРоссия, ЛОСФинляндия, Йонсуу
Финляндия, Коккола
Эстония, ЛаоЭстония, Кабли
Латвия, ПапеЛатвия, ПапеЛатвия, ПапеЛатвия, ПапеЛитва, Неринга
Литва, Вентас-Рагас
Литва, Вентас-Рагас
Литва, Вентас-Рагас
Россия, Рыбачий
Россия, Рыбачий
Россия, Рыбачий
Россия, Рыбачий
Польша, Буково-Копан

62°37' N, 29°41' E
63°57' N, 22°51' E
58°14' N 24°10' E
58°00' N, 24°26' E
56°11' N, 21°03' E
56°11' N, 21°03' E
56°11' N, 21°03' E
56°11' N, 21°03' E
55°31' N, 21°07' E
55°21' N, 21°13' E
55°21' N, 21°13' E
55°21' N, 21°13' E
55°05' N, 20°44' E
55°05' N, 20°44' E
55°05' N, 20°44' E
55°05' N, 20°44' E
54°28' N, 16°25' E

275.3
275.3
565.0
566.5
851.8
851.8
851.8
851.8
898.9
907.6
907.6
907.6
950.2
950.2
950.2
950.2
1197.6

6
3
7
3
6
3
4
4
4
5
4
2
4
3
2
2
4

О б с у ж д е ни е и з а к л ю ч е ни еВ ходе исследования были установлены следующие факты.
1. Семейные группы у ополовника на Северо-Западе России сохраняются вплоть до осенней миграции.
2. Внутри стай ополовников, мигрирующих осенью, изменчивость
длины крыла была статистически значимо меньше по сравнению с изменчивостью этого параметра между стаями. Предполагаем, что сходство
длины крыла у птиц, мигрирующих вместе в одной стае, объясняется
тем, что по крайней мере основу таких групп составляют близкородственные особи.
3. Постоянство стай мигрирующих ополовников, окольцованных наСеверо- Западе России, сохраняется в ходе миграции.

2458

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Эти результаты позволяют сделать вывод, что семейные группы уополовников подвида A. c. caudatus на Северо-Западе России сохраняются в течение всего летне-осеннего периода, в том числе у мигрирующих особей во время осенней миграции. Отсутствие зависимости между
количеством птиц, пойманных вместе в двух разных точках миграционной трассы, от величины преодолённого птицами расстояния является
свидетельством того, что в ходе самой миграции процесса распадения
семейных связей не происходит.
Наше исследование показало, что образование стай путём постепенного объединения семей, как это наблюдается у оседлых подвидов ополовника, имеет место и у совершающего миграции номинативного подвида. Главное их отличие от организации стай у других видов, например, синиц Paridae (Бардин 1970, 1982; Москвитин, Гашков 2000; Чернышов 1996; Bojarinova et al. 2002; Ekman 1989; Gavrilov et al. 1998;
Matthysen 1990), состоит в том, что родители остаются вместе с выводком даже после перехода молодых к самостоятельному питанию. Таким
образом, ядро стай у ополовника составляют близкородственные особи.
Ополовник, по существу, является уникальным для умеренных широт Евразии видом из отряда воробьиных, у которого молодые птицы нерасселяются независимо друг от друга в первые месяцы жизни, а держатся вместе, в том числе и во время осенней миграции. Сохранение
связей между сибсами, описанное, например, для кукши Perisoreus infaustus, основано на совместном использовании птицами ресурсов родительской территории и связано с осёдлостью этого вида (Коханов 1982;
Ekman et al. 1994). Описанная для ополовника миграция в составе семейных групп – это явление, которое в настоящее время не известно длядругих воробьиных птиц.
Весенние перемещения ополовников малозаметны и приходятся наконец февраля – март в южной Прибалтике (Куршская коса – Sokolov
et al. 2002 [45], в Приладожье – на март – середину апреля (Носков и др.
1981, 2006). Весной ополовники мигрируют также в стаях. Вопрос о сохранении семейных группировок до периода весенних перемещений
можно решить, вероятно, только с применением генетического анализа.
Авторы выражают искреннюю признательность всем сотрудникам Ладожской орнитологической станции, в разные годы принимавшим участие в отлове и кольцевании
птиц, Г.А.Носкову, Т.А.Рымкевич, К.В.Кавокину за ценные замечания и комментарии,Эндрю Расселу за предоставленные цветные кольца, которые были использованы для мечения местных ополовников.

Литература
Бардин А.В. (1970) 2009. Территория обитания и структура синичьих стай // Рус. орнитол.
журн. 18 (532): 2185-2188. EDN: KXWEVTБардин А.В. 1982. Структура смешанных синичьих стай // 18-й Международ. орнитол. конгресс: тез. докл. М.: 126-127.
Бианки В.В. 1967. Миграция ополовника (Aegithalos caudatus) осенью 1959 г. на северозападе СССР // Сообщ. Прибалт. комис. по изучению миграций птиц 4: 92-100.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2459

Дубровский Ю.А. (1958) 2018. Экологические особенности стай длиннохвостых синиц Aegithalos caudatus // Рус. орнитол. журн. 27 (1681): 5064-5068. EDN: YBSMVVДьяконова Т.П. 2000. Наблюдения за зимующими стаями ополовников Aegithalos caudatusв Ленинградской области // Рус. орнитол. журн. 9 (111): 3-18. EDN: JRFAAXКоханов В.Д. (1982) 2006. Экология кукши Perisoreus infaustus в Мурманской области // Рус.
орнитол. журн. 15 (307): 39-52. EDN: IBBAOF
Москвитин С.С., Гашков С.И. 2000. Годовой цикл и демографические параметры популяции
большой синицы – Parus major L. южной тайги Западной Сибири // Сиб. экол. журн.
3: 351-362.
Носков Г.А., Зимин В.Б., Резвый С.П., Рымкевич Т.А., Лапшин Н.В., Головань В.И. (1981)
2023. Птицы Ладожского орнитологического стационара и его окрестностей // Рус. орнитол. журн. 32 (2310): 2457-2535. EDN: SQAOTLНосков Г.А., Рымкевич Т.А., Смирнов О.П. 1984. Ловля и содержание птиц. Л.: 1-240.
Носков Г.А., Антипин М.А., Бабушкина О.В., Бояринова Ю.Г., Гагинская А.Р., Иовченко Н.П.,Рымкевич Т.А., Рычкова А.Л., Смирнов О.П., Стариков Д.А., Филимонова Н.С. 2006.
Летние и осенние миграции птиц в Свирской губе Ладожского озера // Изучение динамики популяций птиц и тенденций их изменений на северо-западе России. СПб., 5:53-82.
Паевский В.А. 1971. Атлас миграций птиц по данным кольцевания на Куршской косе // Тр.
Зоол. ин-та АН СССР 50: 3-110.
Резвый С.П. 1976. Летне-осенние миграции длиннохвостой синицы на юго-восточном берегу Ладожского озера в 1968-1976 гг. // Материалы 9-й Прибалт. орнитол. конф.
Вильнюс: 221-226.
Резвый С.П. 1995. Длиннохвостая синица (Aegithalos caudatus L.) // Атлас миграций птицЛенинградской области по данным кольцевания. СПб.: 142-146.
Соколов Л.В. 1991. Филопатрия и дисперсия птиц // Тр. Зоол. ин-та АН СССР 230: 1-232.
Чернышов В.М. 1996. Демографические параметры зимнего населения большой синицы вНовосибирске // Сиб. экол. журн. 3/4: 277-283.
Шаповал А.П. 1989. Сравнительная характеристика двух последовательных инвазий длиннохвостой синицы осенью 1985 и 1986 гг. на Куршской косе Балтийского моря // Тр.
Зоол. ин-та АН СССР 197: 160-178.
Шибнев Ю.Б. 1975. О биологии длиннохвостой синицы – Aegithalos caudatus (L.) в Приморье // Орнитологические исследования на Дальнем Востоке. Владивосток: 93-102.
Arnold K.E., Owens I.P.F. 1998. Cooperative breeding in birds: a comparative test of life-history
hypothesis // Proc. R. Soc. Lond. Ser. B. 265: 739-745.
Arnold K.E., Owens I.P.F. 1999. Cooperative breeding in birds: the role of ecology // Behav. Ecol.
10: 465-471.
Black J.M., Prop J., Larsson K. 2007. Wild goose dilemmas. Groningen.
Boag P.T., van Noordwijk A.J. 1987. Quantitative genetics // Avian Genetics. A population andecological approach. London: 45-78.
Bojarinova J.G., Smirnov O.P., Noskov G.A. 2002. Winter habitat distribution and fat reservesof Great Tits Parus major with late hatching dates in NW Russia // Avian Ecol. Behav. 9:
1-14.
Ehrenroth B. 1976. Autumn movements of the Long-tailed Tit Aegithalos caudatus caudatus L.
at an inland locality in central Sweden // Ornis fenn. 53: 73-85.
Ekman J. 1989. Ecology of non-breeding social system of Parus // Wilson Bull. 101: 263-288.
Ekman J., Sklepkovych B., Tegelstrom H. 1994. Offspring retention in the Siberian jay (Perisoreus infaustus): the prolonged brood care hypothesis // Behav. Ecol. 5: 245-253.
Ezaki Y., Miyazawa N., Sakikawa A. 1991. Disintegration and reorganization of the flock oflong-tailed tits Aegithalos caudatus in an urban district in Kyoto, Japan // Jap. J. Ornithol.
40: 1-13.
Gavrilov V.M., Kerimov A.B., Golubeva T.B., Ivankina E.V., Ilyina T.A. 1998. Population andecological effect of flocking and group settlements with special reference to Great Tit //Орнитология 28: 52-59.

2460

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Gaston A.J. 1973. The ecology and behaviour of the Long-tailed Tit // Ibis 115: 330-351.
Glen N.W., Perrins C.M. 1988. Co-operative breeding by long-tailed tits // Brit. Birds 81: 630641.
Gosler A.G. 1988. Wing-length variation and flock relationships in the Long-tailed Tit Aegithalos caudatus // Ring. & Migr. 9: 68-70.
Harrap S., Quinn D. 1996. Tits, Nuthatches and Treecreepers. London.
Hatchwell B.J., Andersson C., Ross D.J., Fowlie M.K., Blackwell P.G. 2001. Social organizationof co-operatively breeding long-tailed tit: kinship and spatial dynamics // J. Anim. Ecol. 70:
820-830.
Hilden O. 1977. Mass irruption of Long-tailed Tits Aegithalos caudatus in Northern Europe in1973 // Ornis fenn. 54: 47-65.
Kunz C., Ekman J. 2000. Genetic and environmental components of growth in nestling blue tits
(Parus caeruleus) // J. Evol. Biol. 13, 2: 199-212.
Matthysen E. 1990. Non-breeding social organization in Parus // Current Ornithology 7: 209249.
Lack D., Lack E. 1958. The nesting of the Long-tailed tit // Bird Study 5, 1: 1-19.
McGowan A., Fowlie M.K., Ross D.J., Hatchwell B.J. 2007. Social organization of co-operatively
breeding Long-tailed Tits Aegithalos caudatus: flock composition and kinship // Ibis 149:
170-174.
Nakamura T. 1969. Structure of flock range in the long-tailed tit. 1. Winter flock, its home range
and territory // Misc. Rep. Yamashina Inst. Ornithol. 5: 1-29.
Nakamura T. 1976. Home range structure of a population of Aegithalos caudatus (Aves: Aegithalidae). 3. Flock territoriality and population regulation // Physiol. Ecol. Japan 17: 431444.
Russell A.F., Hatchwell B.J. 2001. Experimental evidence for kin-biased helping in a cooperatively breeding vertebrate // Proc. R. Soc. Lond. 268: 2169-2174.
Russell E.M. 2000. Avian life histories: is extended parental care the southern secret? // Emu
100: 377-399.
Russell E.M., Yom-Tov Y., Geffen E. 2004. Extended parental care and delayed dispersal: northern, tropical, and southern passerines compared // Behav. Ecol. 15, 5: 831-838.
Schlenker R. 1977. Zur Dauer des Schwarmzusammenhalts bei der Schwanzmeise (Aegithalos
caudatus L.) // Vogelwarte 29, 1: 64.
Sokal R.R., Rolf F.J. 1998. Biometry. The principles and practice of statistics in biological research. New York.
Sokolov L.V., Markovets M.Y. Yefremov V.D. Shapoval A.P. 2002. Irregular migrations (irruptions) in six bird species on the Courish Spit on the Baltic Sea in 1957-2002 // Avian Ecol.
Behav. 9: 39-53.
Sokolov L.V., Shapoval A.P., Yefremov V.D., Kosarev V., Markovets M.Y. 2004. Timing and dynamics of autumn passage of the Long-tailed Tit Aegithalos caudatus on the Courish Spit
(Eastern Baltic) // Avian Ecol. Behav. 12: 31-52.
Svensson L. 1992. Identification Guide to European Passerines. Stockholm.
The Birds of the Western Palearctic on interactive DVD-ROM. 2004. Oxford.
Tikhomirova A.V., Ganitsky I.V. 2002. A long-distance movement of a Long-tailed Tit Aegithalos
caudatus from the republic of Chuvashia (Russia) in a year of a massive irruption // Avian
Ecol. Behav. 8: 107-108.
Zink G. 1982. Der Zug europäischer Singvogel. 3. Lieferung. Moggingen.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2461

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2424: 2462-2470

Огарь Tadorna ferruginea в Ставропольском
крае: современное состояние и особенности
распространения
Л.В.Маловичко, И.А.Жигарев, Г.И.Блохин,М.К.Чугреев, В.А.Остапенко
Любовь Васильевна Маловичко, Геннадий Иванович Блохин, Михаил Константинович Чугреев.
Российский государственный аграрный университет – МСХА им. К.А.Тимирязева, Москва, Россия.
E-mail: l-malovichko@yandex.ru; zoolog@rgaumsha.ru; chugreev_mk@mail .ruИгорь Александрович Жигарев. Московский педагогический государственный университет,Москва, Россия. E-mail: i.zhigarev@gmail.com
Владимир Алексеевич Остапенко. Московская государственная академия ветеринарной медициныи биотехнологии имени К.И.Скрябина, Москва, Россия. E-mail: v-ostapenko@list.ruВторое издание. Первая публикация в 2018*Огарь Tadorna ferruginea – пролётный, гнездящийся, летующий и зимующий вид Ставропольского края (Хохлов, Афанасова 1990). Изучение
биологии этого одного из массовых видов гусеобразных юга России имеет
большое теоретическое и практическое значение. Огаря можно назвать
индикатором современной флуктуации климатических параметров, который положительным образом реагирует на глобальное потепление.
Как массовый вид он может быть переносчиком ряда заболеваний сельскохозяйственных животных и человека. Огарь является объектом спортивной охоты. С 2000 года по всему югу России произошли качественные
изменения природных ландшафтов. Экономический кризис в сельском
хозяйстве повлёк за собой изменения особенностей размещения, численности и экологии многих видов птиц, в том числе и огаря.
Полевые исследования по изучению распространения и биологии огаря проведены с 2001 по 2018 год и охватывали все сезоны года. Осуществляли стационарные
наблюдения на крупных озёрах (Маныч-Гудило, Лысый Лиман, Сага Бирючья,Дадынские, Довсун) и водохранилищах (Чограйское, Новотроицкое). Периодически
обследовали небольшие водоёмы, заросшие надводной растительностью, по всему
Ставропольскому краю. В ходе работы использовали метод картирования в разных
модификациях. Всего проведено 510 дней стационарных наблюдений и 82 тыс. кмавтомобильных и пеших учётов. Проведены опросы егерей и охотников (опрошено
17 человек). Общее число встреченных на территории края в 2001-2018 годах территориальных пар – 428. Поведение огаря существенно отличается от поведения
других уток. Даже там, где огарей не беспокоят, они два-три раза совершают облёт
гнезда, издавая характерные крики. По такому поведению достаточно легко устанавливать места расположения их гнёзд. Достоверно нами найдено 96 гнёзд огарей.
* Маловичко Л.В., Жигарев И.А., Блохин Г.И., Чугреев М.К., Остапенко В.А. 2018. Современное состояниеи особенности распространения огаря (Tadorna ferruginea (Pallas, 1764) на территории Ставропольского края// Вести. Твер. ун-та. Сер. биол. и экол. 4: 69-80.

2462

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

В настоящее время огарь гнездится по всей территории Ставропольского края, но наиболее привлекательными местообитаниями для негоявляются холмистые степные ландшафты вдоль малых рек, вокруг озёр,каналов, прудов и водохранилищ. Общая протяжённость рек, речушек,протоков на территории края составляет более 9 тыс. км; протяжённость всех межхозяйственных каналов составляет около 3360 км; на каналах насчитывается около 6700 разных гидротехнических сооружений;на базе каналов создано 19 крупных обводнительно-оросительных систем; из каналов наполняется водой 53 крупных водохранилища (Блохин, Блохина 2001). Всё это привлекает огаря на гнездование близ водных объектов. После сооружения в середине XX века Пролетарского водохранилища и заполнение водой Кумо-Манычской впадины в регионе
стал формироваться уникальный, чрезвычайно разнообразный орнитокомплекс (Огарев 1954; Кривенко 1991). В районе озера Маныч-Гудило
стали гнездиться редкие виды птиц, образуя на островах и по топким
берегам крупные колонии. Во время осенних и весенних миграций здесь
останавливаются на отдых и кормёжку сотни тысяч пролётных водоплавающих и околоводных птиц (Линьков 1984; Казаков и др. 1990; Белик
2004; Федосов, Маловичко 2007).
Прилёт в места гнездования. Прилетают огари в места гнездования парами или небольшими группами по 4-10 особей в конце февраля –начале марта. Некоторые птицы образуют табунки до 100 птиц и держатся на водоёмах.
Места гнездования. Огарь весьма пластичен в выборе мест гнездования. Гнездится в норах лисиц, барсуков и сурков, в нишах карьеров, обрывов и оврагов, изредка в старых силосных ямах и скирдах соломы, на чердаках кошар. Одно гнездо огаря найдено в дупле старого
тополя в Иргаклинском заказнике в Степновском районе в мае 2018 года(табл. 1).
Таблица 1. Биотопическое распределение
гнёзд огаря в Ставропольском краеРазмещение гнёзд
Норы лисиц, барсуков, сурков
Норы в береговых обрывах, оврагах, карьерах
Гнезда в стогах соломы
Гнезда на чердаках кошарВ дупле старого тополя
ВсегоКоличество гнёзд
Абс.

%

56
30
6
3
1
96

58.4
31.3
6.2
3.1
1
100.0

При выборе места гнездования для огаря важное значение имеет
близость воды. Все известные нам гнёзда находились на расстоянии 22.5 км (Хохлов, Афанасова 1990). Довольно часто огари гнездятся в
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2463

непосредственной близости от жилья человека. Так, расположение нордо 300 м от жилья отмечено в 7 случаях; до 500 м – в 12; до 1000 м – в 8;остальные – дальше 1 км.
Норы огарей иногда располагаются недалеко друг от друга: например, от посёлка Солнечнодольск до станицы Каменнобродская Изобильненского района на участке 15×1.5 км в 1988 году было обнаружено 11нор, занятых огарем (Хохлов, Афанасова 1990), в 2008-2013 годах здесь
найдено 8 гнёзд. На реке Айгурке в окрестностях посёлка Ясный Туркменского района в 2015-2017 годах на участке 10×2 км отмечено 7 гнёзд
(2 из них располагались в лисьих норах в старом песчаном карьере в
400 м одно от другого); в окрестностях хутора Базовый Грачевского района на участке 12×3 км отмечено 10 гнёзд; в урочище Шумки на границе Туркменского и Арзгирского районов на участке 8×3 км в 2018году отмечено 7 гнёзд (на берегу Чограйского водохранилища 2 гнезда
располагались в старых лисьих норах в 150 м одно от другого).

Рис. 1. Распределение гнёзд огаря в Ставропольском крае в 2001-2018 годах (n = 96)Кладки и выводки. Огари – моногамы. Откладка яиц происходитс конца марта до середины июня. Возможно, что поздние кладки свидетельствуют либо о большой растянутости размножения, либо о повторном гнездовании после утраты первой кладки. Насиживает кладку самкав течение 29-30 дней. Самец в это время сидит на каком-нибудь выступеили рядом у норы (Хохлов, Афанасова 1990). Когда самка покидает

2464

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

гнездо, самец её сопровождает на кормёжку и водопой. В выводке от 2
до 11 птенцов, в среднем 7.6±0.79 (n = 123). Минимальное число птенцов в выводках – в среднем 4.7±0.59 (n = 12) встречено в аномально жаркое лето 2010 года.
В начале 1980-х годов гнездовая популяция огарей в Ставропольском крае составляла 400-450 пар (Хохлов, Кукиш 1984); в конце 1990-х
годов в крае приблизительно гнездилось 800-900 пар (Хохлов 1989); современная гнездовая численность огарей, по нашей оценке, составляетне менее 2 тыс. пар.
Предмиграционные скопления и миграции. В конце мая – июнеогари начинают образовывать крупные линные скопления. Так, вечером 5 июня 2006 мы наблюдали 750 огарей, летевших с озера Маныч вполе на кормёжку; 12 июня 2009 в устье реки Дунда у домика в заказнике Маныч-Гудило отмечены 150 огарей, на солончаке противоположного берега – 2 тыс. огарей. У птиц в этот период начинают выпадать
маховые перья, из-за чего они плохо летают. По всей видимости, места
линек и отдыха у огарей постоянные: 27 июня 2013 здесь же, в устье рекиДунда, сидели 1 тыс. огарей; 18 июня 2015 – около 1300; в 2018 – около
650; в устье Дунды и на островках 23 июля 2008 отмечены стаи по 4502000 особей; 2 сентября 2008 в этом месте держалось около 4 тыс. огарей.
В дальнейшем численность их постепенно нарастает и нередко достигает более 5 тыс. особей.

Рис. 2. Места скоплений огарей в предмиграционный периодв Ставропольском крае. Числа –их примерная численност
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2465

Озеро Сага Бирючья расположено в 10 км к северо-востоку от селаПриозерское Левокумского района. Площадь 940 га. Берега извилистыес множеством заливов, поросшие макрофитами. Дно илистое. В озеро
поступает вода из Кумо-Манычского канала. На этом озере огари образуют крупные линные скопления. Так, 20 июня 2016 у озера Бирючья
Сага отмечено около 1000 огарей. Озеро является местом длительных
остановок огарей и других водоплавающих птиц.
Южнее озера Сага Бирючья лежит группа Дадынских озёр. В неёвходит три озера площадью 2340, 840 и 600 га. Озёра опреснены за счётпоступающей воды из оросительных каналов. Берега большей частью
пологие или с невысокими обрывами. В северной части они поросли
тростником. Дадынские озёра служат местом массового скопления огарей во время сезонных миграций. Так, в сентябре и октябре во все годынаблюдений здесь были отмечены скопления в среднем из 1300 (4002500) и 1000 (250-1200) особей.
Массовые скопления огарей мы наблюдаем ежегодно в сентябре наюжном оголённом илистом берегу Чограйского водохранилища, где только в 3 скоплениях отмечено в среднем 4000 (1500-6000), 4500 (4300-4800)
и 1500 (450-2300) особей. В настоящее время, как и раньше, только наЧограйском водохранилище осенью скапливается более 50 тыс. огарей
(Федосов, Маловичко 2007). Кормятся они зерном, остающимся на убранных полях пшеницы, проса, суданки и подсолнечника.
В середине августа на линьку и жировку в Кумо-Манычской впадине собирается, видимо, вся предкавказская популяция. Однако возвраты колец показывают, что сюда летят также огари из Украины и Казахстана. Мы располагаем сведениями о помеченных кольцами 6 птицах, которые были окольцованы или встречены в Предкавказье (сведения из базы данных Научно-информационного Центра кольцевания
птиц, ИПЭЭ РАН, табл. 2).
Таблица 2. Встречи окольцованных огарей на юге России(по данным Центра кольцевания)Дистанция,
км
973
2763

Обстоятельства
гибели
Застрелена
Застрелена

Место кольцевания

Место встречи

Херсонская обл.,Аскания Нова. 20.06.2011Калмыкия, Ики- Бурульский район

Целиноградская обл., оз. Кишлак
в 35 км Ю-3 оз Тенгиз. 29.07.1988

Калмыкия, оз. Хайата

1203

Застрелена

Херсонская обл.

Ставропольский край152

Застрелена

Ставропольский край,Левокумский район. 09.08.1961

Ставропольский край,Левокумский район

1193

Застрелена

Херсонская обл.,Аскания Нова, 28.06.1990

Калмыкия, Яшалтинский район

Херсонская область,Аскания Нова. 11.02.2005

Ставропольский край, Чограйское
водохр., с. Арзгир. 28.10.2006

836

2466

Поймана охотниками

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Экстраполяция ежегодных осенних учётов с 2001 года даёт возможность оценить примерную численность огарей в Ставропольском крае в
60 тыс. особей.
Зимовки. Последнее время внимание исследователей всё больше
привлекает влияние глобального потепления климата на биологию
птиц (Соколов и др. 2008; Белик 2010; Шляхтин 2011). Изменение сроков миграций и зимовок – наиболее заметные последствия сдвигов температурных показателей во времени и пространстве.
Впервые огарь отмечен на зимовке в 1980 году на западе Ставропольского края, на незамерзающем Новотроицким водохранилище (Хохлов 1982). Теперь этот водоём стал местом стабильной зимовки огарей.
Таблица 3. Хроника встреч огарей зимой на Ставрополье
Дата, время

Место встречи

26.12.2008, 16.00 Недалеко от дороги на поле озимых
зерносовхоза «Петровский»(Светлоград)Числоособей

Примечание

150Кормились на поле озимой пшеницы,немного прикрытой снегом

12.2010Река Дунда у с. Киевка,Апанасенковский район

40В течение всего декабря у села держались
огари. Потом переместились в устье рекиДунда

09.01.2011Село Киевка,Апанасенковский район

8У кошары за аэродромом сидели на рекеДунда.

09.01.2011, 13.00 Левокумский район, река Кума50

У моста 3 на реке Кума отдыхали огари

19.02.2014, 13.00 Село Зимняя Ставка,Нефтекумский район

5Держались у буровых установках

05.12.2017, 11.00 Окрестности с. Просянка,Петровский район

350Кормились на поле озимой пшеницы

С 12.12.2017
по 02.03.2018

Пос. Кочубей, Левокумский район

12У артезиана огари всю зиму зимовали
вместе с кряквами

12.12.2016, 9.00

Новотроицкое водохранилище,Изобильненский район

500Держались на воде16.12.2017, 18.00 Окрестности с. Просянка,Петровский район

95Пролетели в сторону Солёного озера.

16.12.2017, 13.00 Окрестности хутора Средний,Александровский район

140Кормились на полях озимой пшеницы

21.12.2017, 11.00 Окрестности хутора Средний,Александровский район

600Кормились на полях озимой пшеницыи на перепаханном поле подсолнечника

20.12.2017, 10.00 Окр. с. Северное у Солёного
озера, Александровский район

450Кормились на убранном полеподсолнечника

Окрестности с. Донская Балка,Петровский район

150Пролетели в юго-восточном направлении

14.02.2018, 16.00 Село Ладбалка,Красногвардейский район

76Кормились на перепаханном полеподсолнечника

21.12.2018, 16.00 Окрестности хутора Медвеженский,Красногвардейский район

170Кормились на поле озимой пшеницы

06.03.2018, 13.45 Светлоград, Петровский район

21Пролетели в северо-восточном
направлении

03.04.2018, 15.40 Солёное озеро, Петровский район

34Найдены погибшие огари вместес журавлями на озере под высокими
берегами и в балках. Судя по сохранности
тушек, они погибли в конце февраля –начале марта.

11.01.2018, 9.00

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2467

Формирование зимовок огарей начинается с остановки сначала небольших стай по 15-50 особей с декабря по март, которые перемещаютсяс сельскохозяйственных полей (где кормятся), на солёные озера, где ночуют и образуют крупные скопления (более 500 особей). При похолоданиях и снегопадах огари перемещаются в тёплые районы, а при восстановлении положительной температуры возвращаются обратно.
Количество зимующих огарей меняется в разные годы и периоды
зимы. Оно зависит главным образом от состояния погоды, которая прямо или косвенно влияет на защитные характеристики местообитания идоступность кормовых ресурсов (Лебедева, Ломадзе 2013).

Рис. 3. Места зимовок огарей в Ставропольском краеВ Ставропольском крае в последнее десятилетие появились крупные
коллективные рентабельные сельхозпредприятия, которые заменяют
старую технику на мощную современную, повышают культуру земледелия. Во многих хозяйствах Александровского, Петровского, Красногвардейского, Изобильненского, Ипатовского районов применяют новую нулевую технологию обработки почвы, которую практикуют для выращивания озимой пшеницы, подсолнечника и кукурузы (Маловичко, Блохин 2015). На полях таких хозяйств увеличилась урожайность и одновременно сократились потери зерна. Именно остающимся на земле после уборки зерном в основном и питаются огари перед отлётом и в период зимовки. На этих полях из-за чрезмерной химической нагрузки
рано или поздно ухудшаются кормовые условия для видов, питающихся
преимущественно зерном, беспозвоночными или мышевидными грызу-2468

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

нами. Здесь ежегодно отмечали случаи гибели кормившихся на обработанных ядохимикатами полях огарей, журавлей, хохотуний, грачей, канюков, чёрных коршунов и др. Например, на озере Солёное в Петровском районе 6 октября 2007 обнаружено более 500 погибших огарей иоколо десятка серых журавлей Grus grus. Причина гибели птиц былаустановлена Петровской СББЖ, а затем подтверждена Ставропольской
межобластной ветеринарной лабораторией – отравление фосфидом
цинка (Хохлов и др. 2008).
В целом солёные озера Александровского, Петровского, Красногвардейского, Апанасенковского, Туркменского районов следует рассматривать как значимые места зимовки огарей.
Враги. Останки огарей мы находили у лисьих нор: в урочище Дунда – 13 встреч; в карьере реки Айгурки – 3 встречи; на берегу Чограйского водохранилища – одновременно 18 останков огарей; в степи у лесополос – 5 находок. Огарь отмечен в погадках филина Bubo bubo наберегу озера Маныч-Гудило, в обрыве реки Айгурка и на Чограйском
водохранилище.
З а к л ю ч е ни еОсновными факторами для благополучного и стабильного существования огаря на юге России следует считать: формирование незапаханных участков сельскохозяйственных полей, существенно повышающих
кормовую ценность угодий в осенне-зимний период; сжигание соломы,позволяющее увеличить доступность зерна на убранных полях, а также
появление в севообороте подсолнечника, потери при уборке которого
охотно подбирают огари.
В пределах Кумо-Манычской впадины в настоящее время существуют два зоологических заказника регионального значения: Чограйскийна площади 5800 га в южной части Чограйского водохранилища и заказник Маныч-Гудило, расположенный в северо-западной части региона в дельте реки Дунды, являющейся одним из ключевых участков длясохранения и восстановления уникального водно-болотного комплекса
центральной части озера. Площадь заказника 4161.06 га Место для организации этих заказников выбрано весьма удачно – здесь охраняются
мигрирующие и зимующие водоплавающие птицы, прежде всего огари.
Для сохранения мигрирующих и зимующих огарей в регионе актуальными являются: обеспечение запрета на использование в сельскохозяйственных ландшафтах зерновых приманок, протравленных фосфидом цинка (Федосов, Маловичко 2006) и соблюдение технологии применения ядохимикатов, особенно при нулевой обработке почвы.
Авторы приносят глубокую признательность В.Н.Федосову, А.В.Слинъко, М.М.Курбанбагамаеву, С.М.Гурчинскому, принимавшим участие в некоторых экспедициях поКумо-Манычской впадине, егерям заказников Ставропольского края, предоставивших намнекоторые сведения по фенологии огаря.
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2469

За финансовую поддержку в 2016-2017 годах благодарим Русское общество сохраненияи изучения птиц им. М.А.Мензбира, в рамках проекта «Атлас гнездящихся птиц Европы».

Литература
Белик В.П. 2004. Птицы долины озера Маныч-Гудило: Non-Passeriformes // Тр. заповедника
«Ростовский» 3: 111-176.
Белик В.П. 2010. Масштабные трансформации восточноевропейской авифауны в ХХ веке иих вероятные причины // Рус. орнитол. журн. 19 (592): 1509-1511. EDN: LMSJQF
Блохин Н.Ф. Блохина Т.П. 2001. Водные ресурсы Ставрополья. Ставрополь: 1-288.
Казаков Б.А., Ломадзе Н.Х., Гончаров В.Т., Петренко В.Ф., Карпиченко Н.П. 1990. Миграции и зимовки гусеобразных (Anseriformes) на Веселовском водохранилище // Миграции и зимовки птиц Северного Кавказа. Ставрополь: 135-157.
Кривенко В.Г. 1991. Водоплавающие птицы и их охрана. М.: 1-271.
Лебедева Н.В., Ломадзе Н.Х. 2013. Зимовка огаря на Веселовском водохранилище // Птицы
Кавказа: история изучения, жизнь в урбанизированной среде. Ставрополь: 146-149.
Линьков А.Б. 1985. К экологии гнездования уток озера Мыныч-Гудило // Птицы северозападного Кавказа. М.: 78-95.
Маловичко Л.В., Блохин Г.И. 2015. Влияние нулевой системы обработки почвы на численность и размножение птиц // Сохранение разнообразия животных и охотничье хозяйство России. Материалы 6-й Международ. науч.-практ. конф. М.: 403-407.
Огарев В.В. 1954. Изменения в орнитофауне Маныча после его обводнения // Материалыпо изучению Ставропольского края. Ставрополь, 6: 361- 371.
Соколов Л.В. 2006. Влияние глобального потепления климата на сроки миграции и гнездования воробьиных птиц в XX веке // Зоол. журн. 85, 3: 317-341.
Федосов В.Н., Маловичко Л.В. 2006. Современное состояние особо охраняемых видов птицВосточного Маныча и прилежащих территорий Ставропольского края // Стрепет 4, 1:
79-112.
Федосов В.Н., Маловичко Л.В. 2007. Осенние скопления водоплавающих птиц в долине р.
Восточного Маныча // Сохранение разнообразия животных и охотничье хозяйство России: Материалы 2-й Международ. науч.-практ. конф. М.: 399-403.
Хохлов А.Н. (1982) 2024. Огарь Tadorna ferruginea – новый зимующий вид европейской части Советского Союза // Рус. орнитол. журн. 33 (2424): 2475-2476.
Хохлов А.Н. 1989. Современное состояние фауны гусеобразных Ставропольского края // Орнитологические ресурсы Северного Кавказа. Ставрополь: 87-93.
Хохлов А.Н., Афанасова Л.В. 1990. Огарь на Ставрополье // Охота и охот. хоз-во 9: 12-13.
Хохлов А.Н., Кукиш А.Н. 1984. Огарь на Ставрополье и в Калмыкии // Современное состояние ресурсов водоплавающих птиц. М.: 81-82.
Хохлов А.Н., Фрезе В.В., Ильюх М.П., Друп А.И., Друп В.Д. (2008) 2018. Применение ядохимикатов в сельском хозяйстве как причина массовой гибели птиц в Ставропольском
крае // Рус. орнитол. журн. 27 (1654): 3976-3978. EDN: YHMUBDШляхтин Г.В., Завьялов Е.В., Беляченко А.В., Дмитриев С.Г., Мосолова Е.Ю., Кузнецов В.А.
2011. Влияние изменения климата на биоразнообразие птиц и млекопитающих севера нижнего Поволжья // Успехи соврем. биол. 131, 5: 453-549.


2470

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2424: 2471-2475

Экология мухоловки-пеструшки Ficedula
hypoleuca и мухоловки-белошейки Ficedula
albicollis в местах их совместного обитанияв Окском заповеднике
Л.С.Денис
Людмила Степановна Денис. Окский государственный природный биосферный заповедник,Брыкин Бор, Рязанская область, Россия. E-mail: denis_als@mail.ruВторое издание. Первая публикация в 2024*Птицам-дуплогнездникам, особенно занимающим искусственные
гнездовья (ИГ), в Окском заповеднике в своё время было уделено значительное внимание. Развеска ИГ проводилась в конце 1950-х годов вразных стациях. Отмечено, что в спелом дубняке число занятых гнездовий значительно меньше, чем в 50-летнем сосняке. Было высказано
предположение, что это связано с обилием естественных укрытий дляптиц (Карпович 1962; Newton 1998). Биология мухоловки-пеструшки
Ficedula hypoleuca изучена достаточно хорошо (Карпович 1962; Нумеров
1995; Нумеров и др. 1995). Мухоловка-белошейка Ficedula albicollis –более теплолюбивый вид, в настоящее время расширяющий ареал насевер и восток (Казаков 2017; Авдеев 2021). В Окском заповеднике первое гнездование мухоловки-белошейки отмечено в дубраве в середине
1960-х годов (Птушенко 1965).
В основу данной работы положены материалы по изучению гнездового населения птиц в лиственных биотопах Окского заповедника с начала 2000-х годов (Денис 2012, 2014) по настоящее время. Наблюдениеза гнездованием близких видов на одной территории позволяет выявить
особенности их экологии, способствующие снижению конкуренции за ресурсы и успешному размножению.
Для изучения сообществ гнездящихся птиц в 1999 году в Окском заповеднике были заложены пробные площади в дубраве (17 га) и ольшанике (16.5 га) (Денис 2012, 2014).
Пробная площадка в ольховом лесу расположена в 28-м квартале
Лакашинского лесничества. Основной участок леса представляет собойлес из ольхи чёрной, на повышенных участках высока доля берёз. Лесодноярусный, возраст 65-75 лет, высота яруса 24-25 м, диаметр ствола
20-23 см, сомкнутость кроны 0.4-0.8. Дубовый подрост угнетён. Подлесок средней густоты; заросли крушины ломкой, ивы козьей, смородины.
* Денис Л.С. 2024. Экология близкородственных видов мухоловок рода Ficedula в местах совместного

обитания // Орнитология: современное состояние, проблемы и перспективы изучения:материалы Всерос. (нац.) науч.-практ. конф. Благовещенск: 53-61.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2471

Надпочвенный покров средней густоты – 30-50%. Типичный травостой:крапива, подмаренник болотный, вейник ланцетный, тростник, осоки,папоротники, зелёные мхи. Почва иловато-перегнойная от сырой домокрой, на песках.
Пробная площадка в пойменной дубраве находится в 158-м квартале Центрального лесничества. В древостое первого яруса преобладают
дубы (возраст до 160 лет, высота 27 м, диаметр ствола 58 см). В отдельных местах велика доля осин или берёз (до 90 лет, высота 26 м, диаметр
ствола 27 см). Подрост составляют молодые дубки и осинки высотой 3.5 м(все данные усреднены). Подлесок представлен отдельными экземплярами крушины ломкой, рябины, ежевики, шиповника. В травянистом
покрове преобладают злаки, ландыш, лютик, реже папоротники, зонтичные, крапива, мышиный горошек, подмаренник северный. Присутствует
большое количество отпавших и ветровальных деревьев. Поверхность
почвы покрыта слоем опавших листьев, остатками надземных частей
растений, поэтому мохового покрова на почве нет.
Учёты на площадках проводились ежегодно с середины апреля доначала июля. Численность гнездящихся птиц определяли картографическим методом (Приедникс и др. 1986). После обработки карт посещения рассчитывали численность и плотность населения гнездящихся пар.
Тенденцию изменения численности определяли с помощью коэффициента ранговой корреляции Кендалла (Т), где один ряд переменных представляет собой число лет, другой – количество учтённых особей (пар на
10 га на площадке) (Ллойд, Ледерман 1990). На пробных площадях проводили поиски гнёзд, отмечали территориальные предпочтения птиц,породы деревьев, высоту расположения дупел.
Численность и плотность населения. Изучаемые мухоловки –перелётные птицы, появляются в заповеднике почти одновременно: мухоловка-пеструшка 19 апреля (средняя дата прилёта), белошейка – надень позже. Численность изучаемых видов в биотопах различна.
Плотность населения мухоловки-пеструшки в ольшанике выше, чемв дубраве; наименьшее значение отмечено в 2000 году – 4.9 пар/10 га,наибольшее в 2018 – 9.1 пар/10 га (рис. 1а), среднее значение плотности
населения – 6.67 пар/10 га.
В дубраве самая низкая плотность 2.3 пар/10 га (2000 год), наибольшая – 5.9 пар/10 га (2008 и 2019 годы) (рис. 1б). Среднее значение плотности населения – 3.7 пар/10 га. Тренд изменения численности в обоих
биотопах не выявлен.
Мухоловка-белошейка в дубраве отмечается с первых лет исследования. Наименьшее значение плотности её населения отмечено в 2002 году –1.2 пар/10 га, наибольшее в 2022-2023 годах – 5.3 пар/10 га) (рис. 1а).
До 2016 года прослеживается более медленный рост числа гнездящихся
пар, в последующие годы он резко увеличивается. В ольшанике бело-2472

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

шейка появилась на гнездовании в 2004 году. Её численность была невысокой до 2014 года, затем отмечается рост плотности населения с резкими колебаниями по годам. Отмечен положительный тренд изменения численности этого вида: в ольшанике Т = 0.89, Р <0.05; в дубраве
Т = 0.74; Р <0.05.

Рис. 1. Динамика численности мухоловок на пробной площади с 2001 по 2023 годОсобенность гнездования. После прилёта самцы обоих видов распределялись по территории биотопов и занимали подходящие участкидля размножения. Гнёзда мухоловок разных видов часто располагалисьна близком расстоянии, гнездовые территории частично перекрывались.
Мухоловка-пеструшка довольна мобильна в выборе микростаций и селится как на границе полян и редин, так и в местах с густым подлеском,среди высокоствольного леса на разных породах деревьев. Мухоловкабелошейка больше придерживается светлых участков леса, у полян, выбирает редко стоящие высокоствольные деревья.
Всего за период наблюдений в ольшанике отмечено 268 гнёзд мухоловки-пеструшки и 67 гнёзд мухоловки-белошейки. В размещении гнёзду этих птиц есть свои предпочтения. На площадке в ольшанике значительная доля гнёзд пеструшки располагалась на ольхе (74.9%), меньшая на берёзе (23.5%), остальные на дубе (1.9%). Белошейка предпочитает берёзу (69.1%), на ольхе гнездится в два раза реже (29.4%), на дубевстречено одно гнездо. В дубраве отмечено 150 гнёзд пеструшки и 110гнёзд белошейки. Пеструшка в равной степени использует дупла на дубе(44.7%) и берёзе (46.7%), в меньшей степени осину (6.7%), единично –липу. Мухоловка-белошейка консервативна: на дубе отмечены 75.5%гнёзд, на берёзе 10.9%, на ольхе 9.1%, на липе – 4.5% гнёзд.
Высота расположения гнезда. Оба вида мухоловок – типичные
вторичные дуплогнездники. Обнаруженные гнезда пеструшки располагались на высоте 1-6 м. В дубраве большинство гнёзд было на высоте 5Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2473

6 м (126 гнёзд, или 86.7%), в ольшанике немного ниже – 4-5 м (180 гнёзд,или 67.2%). Мухоловка-белошейка селится выше – 6-12 м. В дубраве основная масса гнёзд располагалась на высоте 8-10 м (83.6%), в ольшанике такой же процент гнёзд отмечен немного ниже (6-8 м). В период
активного пения около выбранных дупел самцы делают небольшие перерывы на кормление. По нашим наблюдениям, мухоловка-пеструшка
собирает корм с веточек всех порядков и ствола дерева в местах пения,на небольшой высоте. Мухоловка-белошейка высоко в кроне дерева ипоёт, и кормится – как около ствола, так и на концевых ветках, часто
делая броски за пролетающими насекомыми. В нижний ярус кроны онане спускается. Такое пищевое поведение мухоловок отмечают и другие
авторы (Иванов 2004; Марочкина, Чельцов 2003; и др.).
Конкуренция. Сроки прилёта и размножения у мухоловки-пеструшки и мухоловки-белошейки совпадают, основной период гнездования длится с начала мая по конец июня. Многие птицы при благоприятных условиях приступают к повторным кладкам после утраты первых. Учитывая особенности выбора растительности и высоты расположения дупла, эти мухоловки в незначительной степени вступали в межвидовую борьбу за места гнездования. Чаще это наблюдалось при выборе дупел, расположенных близко одно от другого. Вторым важным моментом для успешного гнездования является достаточность корма длявыращивания потомства. Мухоловки добывают пищу в непосредственной близости от гнезда. Поэтому птицы каждого вида выбирают длясебя наиболее подходящий участок, включающий оптимальные местадля гнезда и кормёжки. Успешное сосуществование близкородственных
видов в одном биотопе возможно, если таких мест достаточно и перекрываются они только частично.
Мухоловки применяют разную стратегию и тактику кормодобывания, ловят добычу разных размеров. Это позволяет птицам удачно охотиться рядом друг с другом, не испытывая конкуренции за ресурсы. Перекрывание трофических ниш по способу добычи и составу птенцового
корма у мухоловок невысокое (Иванов 2004, 2005; Марочкина, Чельцов
2003). В лиственных биотопах часты вспышки численности некоторых
насекомых, что увеличивает перекрывание экологических ниш, но обилие кормов снижает вероятность острой конкуренции.
Мухоловки пеструшка и белошейка достаточно многочисленны в изученных биотопах Окского заповедника. Благодаря незначительному перекрыванию экологических ниш эти близкородственные виды успешно
обитают на одной территории.
Литература
Авдеев В.П. 2021. Второе успешное гнездование мухоловки-белошейки Ficedula albicollis вМоскве // Рус. орнитол. журн. 30 (2079): 2749-2751. EDN: MNXMAW

2474

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Денис Л.С. 2012. Изменение видового состава и численности птиц на пробных лесных площадях в Окском заповеднике в 2000-2010 гг. // Тр. Окского заповедника 27: 38-50.
Денис Л.С. 2014. Некоторые материалы по численности и биологии птиц-дуплогнездниковв Окском заповеднике // Птицы-дуплогнездники как модельные объекты в решении
проблем популяционной экологии и эволюции. М.: 100-103.
Иванов А.Е. 2004. Экология близкородственных видов мухоловок рода Ficedula в местах ихсимбиотопии // Рус. орнитол. журн. 13 (251): 87-94. EDN: IBZDDJИванов А.Е. 2005. Питание птенцов мухоловки-белошейки Ficedula albicollis и мухоловкипеструшки F. hypoleuca в условиях симбиотопии // Рус. орнитол. журн. 14 (287): 418421. EDN: IBMWDDКазаков В.П. 2017. Встреча мухоловки-белошейки Ficedula albicollis в Перми // Рус. орнитол. журн. 26 (1524): 4717. EDN: ZQQKBLКарпович В.Н. 1962. Экология массовых обитателей искусственных гнездовий (скворца, мухоловки-пеструшки) в районе Окского заповедника // Тр. Окского заповедника 4: 65176.
Ллойд Э., Ледерман У. 1990. Справочник по прикладной статистике. М.: 1-525.
Марочкина Е.А., Чельцов Н.Б. 2003. Экологическая сегрегация мухоловки-пеструшки и серой мухоловки в лесных биотопах Окского заповедника // Экология и эволюция животных. Рязань: 56-68.
Нумеров А.Д. 1995. Популяционная экология мухоловки-пеструшки на территории Окского
заповедника // Тр. Окского заповедника 19: 75-100.
Нумеров А.Д., Приклонский С.Г., Иванчев В.П. 1995. Кладки и размеры яиц птиц юго-востока Мещерской низменности // Тр. Окского заповедника 18: 1-168.
Приедникс Я., Куресоо А., Курлавичус П. 1986. Рекомендации к орнитологическому мониторингу в Прибалтике. Рига: 1-65.
Птушенко Е.С. (1965) 2014. Новые виды птиц Рязанской области // Рус. орнитол. журн. 23(1012): 1878-1880. EDN: SFPDQH
Newton I. 1998. Population limitation in birds. London.


ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2424: 2475-2476

Огарь Tadorna ferruginea – новый зимующийвид европейской части Советского Союза
А.Н.Хохлов
Второе издание. Первая публикация в 1982*Огарь Tadorna ferruginea – крупная утка с ржаво-рыжей окраской.
Гнездится обычно в норах. Строит их сама или же занимает старые
норы хищников, а также различные полости и ниши в стенках оврагов,карьеров и прочих подобных местах.
Гнездовая часть ареала этого вида охватывает степную и пустынную
эоны Советского Союза от северо-западного Причерноморья до среднего
течения Амура. Известно, что эта утка в XIX веке была довольно много* Хохлов А.Н. 1982, Огарь – новый зимующий вид в Европейской части СССР // Природа 6: 113-114.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2475

численна в Предкавказье. В XX столетии численность её стала уменьшаться, что связано, очевидно, с освоением человеком степных пространств и резким сокращением численности сурков, в норах которыхона гнездится. На Украине, например, огарь сейчас – очень редкая, исчезающая птица; она внесена в «Красную книгу УССР».
По данным А.А.Кищинского (1979), область гнездования огаря наСеверном Кавказе охватывает в основном восточную часть и частично
Центральное Предкавказье. По нашим наблюдениям, огарь в гнездовое
время отмечается на территории всего Центрального Предкавказья, атакже в восточных районах Краснодарского края, являясь довольно обычным в районах с пересечённым рельефом (в пределах Ставропольской
возвышенности).
Зимовка огаря в пределах СССР до сих пор была известна лишь на
юго-востоке Азербайджана, в низовьях реки Атрек в Туркмении, а такжепо долинам среднеазиатских рек Амударьи, Сырдарьи и Зеравшана.
Нами зимовка огарей зарегистрирована и в Ставропольском крае.
Впервые зимующие огари были замечены в декабре 1977 года на северо-западе края, в районе станицы Староизобильной. Как правило, ихможно было наблюдать поднимавшимися утром близ животноводческих
объектов совхоза как отдельными парами, так и небольшими стайками
до 5 особей. Кормились они в навозных лужах овцеводческих комплексов, чаще – в силосных траншеях. Затем они улетали на Новотроицкое
водохранилище за 15 км.
В тёплую зиму 1980/81 года огари на Новотроицком водохранилище
провели всю зимовку. В первой декаде января при дневной температуре
от +3 до +8°С здесь находилось около 100 огарей. Отметим, что на акватории этого водоёма огари держались обособленно от других водоплавающих, численность которых доходит до 40 тыс. особей (это преимущественно кряквы Anas platyrhynchos). В период зимовки 1981/82 года наНовотроицком водохранилище зимовало не менее 250 огарей.
На зимовке в пределах европейской части СССР огарь отмечается
впервые; в основном этот теплолюбивый вид улетает на зиму в Африкуи Южную Азию. Успешной зимовке огаря в Центральном Предкавказье
благоприятствовали тёплые зимы и незамерзающая акватория Новотроицкого водохранилища, вода которого используется для охлаждения
турбин Ставропольской ГРЭС. Немаловажным фактором адаптации
этого вида к местным зимним условиям является и наличие разных кормов, которыми птицы могут питаться в критический период зимовки.


2476

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2424: 2477-2483

Экология малой мухоловки Ficedula
parva parva на Северо-Западном Кавказе
А.М.Пекло, Н.X.Ломадзе, Г.Б.Бахтадзе,Б.А.Казаков, П.А.Тильба
Второе издание. Первая публикация в 1978*Литературные сведения о размножении малой мухоловки Ficedula
parva parva (Bechstein, 1794) на Северо-Западном Кавказе ограничиваются лишь сообщениями о находках этого вида в гнездовой период
(Кистяковский 1932; Аверин, Насимович 1938; Благосклонов 1954; Бернацкий 1958; Моламусов 1967). Описания гнёзд, кладок, роста и развития птенцов, питания, активности родителей в период выкармливания
птенцов и поведения птиц у гнезда для данного региона отсутствуют, заисключением некоторых фрагментарных сведений о слётках (Сушкин
1914; Кудашев 1917; Пузанов 1938; Волчанецкий и др. 1962; Ткаченко,1966).
Материалами для настоящего сообщения послужили наблюдения,проведённые авторами в мае-августе 1971 и 1975-1977 годов в Майкопском (Адыгейская автономная область), Анапском и Сочинском районах
(Краснодарский край). В работе использованы коллекционные материалы Зоологического института АН СССР (Ленинград), Биолого-почвенного института ДВНЦ СО АН СССР (Владивосток) и кафедры зоологии
Харьковского университета.
Малая мухоловка является гнездящейся птицей горнолесного пояса
Северного Кавказа, причём численность её возрастает к северо-западной
части региона (Моламусов 1967). В гнездовой период она обычна на северных и более многочисленна на южных склонах Главного Кавказского хребта и его отрогов от пояса широколиственных до верхней границы темнохвойных лесов, изредка поднимается выше – до криволесьяи субальпики (Аверин, Насимович 1938).
На северных склонах малая мухоловка в гнездовой период зарегистрирована в Северском районе – 28 мая 1958 добыта самка у станицы
Крепостная (Шибаев, кол. каф. зоол. Харьков. ун-та) и в Апшеронском
районе – 1 и 2 июня 1958 добыты 3 самца у села Хребтовое (Лисецкий,Маньковский, Шибаев, кол. каф. зоол. Харьков. ун-та). Нами отмеченана гнездовье в широколиственном лесу с преобладанием бука в окрестностях посёлка Никель и в июле 1971 года в смешанном лесу у посёлка
* Пекло А.М., Ломадзе Н.X., Бахтадзе Г.Б., Казаков Б.А., Тильба П.А. 1978. Экология мухоловки малой –Ficedula parva parva (Bechst.) (Aves, Muscicapidae) на Северо-Западном Кавказе // Вестн. зоол. 5: 21-27.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2477

Гузерипль (Майкопский район Адыгейской a/о). Предпочитаемые стации этого вида в Тебердинском заповеднике, по утверждению В.И.Ткаченко (1966), – долинные темнохвойные и смешанно-темнохвойные лесапо берегам речек и ручьёв.
На южных склонах малая мухоловка отмечена 2-6 августа 1962 вПлисецкой щели на Михайловском перевале (Очаповский, устн. сообщ.);добыта 24 июня в глухом лесу Авраамовой щели и на склоне горы Абляго в окрестностях посёлка Пшада (Геленджикский район) (Пузанов
1938); 16 июня 1958 в Туапсинском районе у посёлка Джубга (Ковшарь,кол. каф. зоол. Харьков. ун-та); 30 апреля 1965 добыты 2 самца и самка,а 30 мая 1966 – слёток у посёлка Лазаревское в Сочинском районе (Бёме,кол. БПИ ДВНЦ СО АН СССР); обычна в лесах с невысокими деревьями в окрестностях Варданэ, Эстонки и Хосты (Кудашев 1917); гнездитсяв береговой полосе у Сочи (Сушкин 1914) на Красной Поляне и по дорогек ней (Сушкин 1914; Кудашев 1917; Волчанецкий и др. 1962); 28 июня1913 добыта у Аше (Дорогостайский, кол. ЗИН АН СССР); многочисленна в горах на Псеашхо (Кудашев 1917); встречается в самшитовых
участках леса в верховьях реки Псешвы (Волчанецкий и др. 1962); понашим данным, гнездится в тисо-самшитовой роще на склоне горы Ахун,а по данным Г.И.Бернацкого (1958) – в Пицундском заповеднике. Наравнине зарегистрирована на гнездовье только в окрестностях Славянска-на-Кубани – в Красном лесу и Круглике (Кистяковский 1932).
Весной на Черноморском побережье (окрестности Сочи) первые малые мухоловки отмечены нами в середине апреля, основной прилёт ипролёт их приходится на конец апреля – начало мая. На юге Таманского полуострова у Кизилташской косы массовый пролёт в 1975 годузарегистрирован 2 мая, пролётные птицы держались в полезащитных
лесополосах. В Тебердинском заповеднике (Ткаченко 1966) сроки весеннего прилёта и пролёта аналогичны.
После прилёта малые мухоловки образуют пары, занимают гнездовые участки (в этот период самцы активно поют) и приступают к строительству гнёзд. Период гнездования этого вида в исследованном регионе растянут (табл. 1). Самый ранний случай зарегистрирован в Сочинском районе, что связано, очевидно, с благоприятными климатическими
условиями. Здесь не исключена возможность наличия двух репродуктивных циклов, на что указывают и И.Б.Волчанецкий, И.И.Пузанов и
В.С.Петров (1962).
Малая мухоловка устраивает гнёзда в трубках отставшей сухой коры(Ткаченко 1966), расщелинах, полудуплах, развилках ствола и боковых
ветвей на высоте 1.5-3.1, в среднем 2.1 м (n = 5) от поверхности земли.
Размеры гнёзд (n = 4), мм: наружный диаметр 67-105, в среднем 86; высота гнезда 45-100, в среднем 68; диаметр лотка 43-55, в среднем 52;глубина лотка 35-50, в среднем 40. В качестве строительных материа-2478

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

лов птицы используют тонкие веточки древесных растений, листья, кусочки луба, древесные волокна, стебельки трав, большое количество мха(Mnium sp., Hypnum sp.) волоски шерсти (олень, кабан), редко перья, атакже, по данным В.И.Ткаченко (1966), лишайники. Лоток выстилают
шерстью крупных млекопитающих и растительными волокнами.
Таблица 1. Фенология размножения малой мухоловки на Северо -Западном Кавказе
ДатаМесто расположения

Примечание

Середина мая Тебердинский заповедник, Строительство гнезда. Гнездо в свернувшейся трубкой корелиственный лессухостойной берёзы на высоте 1.5 м. Постройка брошена
(Ткаченко, 1966)
30.05.1966
Пос. Лазаревское
(Сочинский р-н)Добыт слёток (Бёме, кол. БПИ ДВНЦ СО АН СССР)01.06.1977Окрестности Сочи,4 оперённых птенца. Гнездо на грабе в развилке ствола
тисо-самшитовая роща
и 3 боковых ветвей на высоте 3,1 м от земли. Птенцы
вылетели из гнезда 2.06
02.06.1976Окрестности пос. Никель
Полная кладка из 4 слабо насиженных яиц. Гнездо в расщелине
(Майкопский р-н),граба на высоте 1.85 м. Птенцы вылупились 11.06, вылетели 24.06
широколиственный лес
03.06.1975
Там же
Полная кладка из 5 сильно насиженных яиц. Гнездо в полудупле
бука на высоте 1.6 м. Птенцы вылупились 5-6.06, вылетели 17.06
08.06.1935
Красная Поляна
Отмечены слётки и отводящие от них взрослые птицы
(Волчанецкий и др. 1962)
24.06
Окрестности пос. Пшада,лес на склоне горы Абляго Добыта молодая птица (Пузанов, 1938)
29.06.1977Окрестности Сочи,Птенцы 8-9-сут возраста. Гнездо в развилке ствола и боковой
тисо-самшитовая рощаветви самшита Boxus colchica на высоте 2.33 м. Птенцы вылетелииз гнезда 4.07
13.07.1913
Красная Поляна
Добыта лётная молодая птица (Кудашев 1917)
18.07.1900
СочиДобыта лётная молодая птица (Быков, кол. ЗИН АН СССР)2-6.08.1962Михайловский перевал,Плисецкая щель(Геленджикский р-н)Лётные молодые птицы (Очаповский, устн. сообщ.)29.08.1914
Окрестности Сочи, Хоста
Добыта лётная молодая птица (Кудашев, кол. ЗИН АН СССР)Таблица 2. Изменение веса (г) яиц малой мухоловки по мере их насиживания
№ яйца

02.06.1976

03.06.1976

04.06.1976

05.06.1976

06.06.1976

07.06.1976

11.06.1976

1
2
3
4

1.30
1.30
1.35
1.29

1.21
1.26
1.31
1.16

1.16
1.26
1.30
1.13

1.00
1.20
1.27
1.10

0.98
1.19
1.27
1.10

0.95
1.18
1.25
0.97

0.78 (болтун)Вылупление
Вылупление
0.86 (задохлик)Полные кладки состоят из 4-5 яиц бледно-зеленоватой окраски с розовато-ржавыми пятнышками и крапинками. Размеры яиц (2 кладки,9 яиц), мм: 16.0-17.4×12.4-13.3, в среднем 16.6×12.8. Изменение веса яицпо мере насиживания приведено в таблице 2. В 2 гнёздах (7 птенцов),за которыми проводились ежедневные наблюдения, все птенцы вылупились утром. Их вес 1.17-1.51, в среднем 1.35 г.
Поведение взрослых малых мухоловок у гнезда состояло из определённых закономерно повторяющихся элементов. Приводим примерную
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2479

схему кормления птенцов. 1. Самка сидит на гнезде. 2. Прилетел самецс кормом, издал позывку. 3. Самка сходит с гнезда и улетает. 4. Преждечем подлететь к гнезду, самец кружит рядом, часто машет крыльями,зависая в воздухе, затем подлетает в гнезду, кормит птенцов и после
кормления остаётся у гнезда; обычно ищет насекомых на том же дереве,где находится гнездо, или на земле недалеко от него; если корма оказывается много, то приносит его птенцам и кормит. 5. Прилетает самка скормом, кормит птенцов. 6. Самец, если нет у него корма, улетает, еслиесть – передаёт самке свой корм и улетает. 7. Самка кормит птенцов исадится на гнездо.
Эта схема может изменяться: иногда самка, вылетевшая из гнезда,не улетает, а садится рядом с самцом, который начинает кормить её.
Если же самец, прилетевший с кормом, не замечает самки, сидящей наветви кустарника, она издаёт позывки, после которых самец подлетаетк ней и кормит. Схема также изменяется в утренние часы, когда птенцов активно кормят оба родителя. Они по нескольку раз подлетают кгнезду, кормят птенцов и снова улетают за кормом, который разыскивают поблизости от гнезда, не оставляя его без присмотра.
При вторжении на гнездовой участок пары других птиц (зелёного
дятла Picus viridis, поползня Sitta europaea, синиц) малые мухоловки
проявляют сильное беспокойство. Самка в большинстве случаев слетаетс гнезда и вместе с самцом, издавая крики волнения, они перелетают светки на ветку гнездового дерева, после чего самец, а затем и самка атакуют врага до тех пор, пока он не покинет гнездовой участок пары. После этого птицы успокаиваются и нормальный ритм кормления птенцов
восстанавливается.
Суточная активность взрослых птиц в период выкармливания птенцов на примере одной из постоянно наблюдаемых нами пар приведенана рисунке 1. Активность самца намного превышает активность самки,особенно в первые 10 дней после вылупления птенцов, когда самка много
времени проводит в гнезде, согревая птенцов. Мы определили количество времени, проведённое самкой на гнезде в период выкармливания
птенцов: 1-й день – 5 ч 14 мин; 2-й – 8 ч 04 мин; 3-й – 7 ч 04 мин; 4-й –9 ч 02 мин; 5-й – 9 ч 09 мин; 6-й – 7 ч 50 мин; 7-й – 6 ч 35 мин; 8-й – 4 ч
07 мин; 9-й – 3 ч 25 мин; 10-й – 2 ч 20 мин; 11-й – 36 мин. На 12-й деньсамка прекращает обогрев уже оперившихся птенцов и её активность вкормлении резко увеличивается. Частота кормления зависит и от погодных условий: в ненастную погоду она снижается, так как самка большую часть времени обогревает птенцов и корм приносит в основном самец. Перерывы между кормлениями составляют от 1 до 30 мин., в среднем 1-2 мин.
Фекальные капсулы из гнезда выносят оба родителя (на 10 выносов
самкой – 1 вынос самца). За день взрослые птицы выносят до 20 капсул.

2480

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Рис. 1. Кривые суточной активности самки и самца малой мухоловки по кормлению птенцов.
В скобках после даты – количество прилётов к гнезду за деньТаблица 3. Изменение веса (г) птенцов малой мухоловкиот момента вылупления до вылета из гнезда
№ птенца

05.06

06.06

08.06

09.06

10.06

11.06

12.06

13.06

14.06

15.06

16.06

1
2
3
4
5

1.51
1.39
1.29
–
–

2.37
2.35
1.94
1.36
1.51

4.33
3.54
3.86
2.97
–

4.51
4.99
4.32
3.25
–

5.53
6.15
5.60
4.39
–

6.77
8.05
7.14
5.83
–

7.76
8.28
8.23
7.44
–

8.51
8.75
8.95
7.99
–

9.05
8.97
9.17
8.63
–

9.36
9.35
9.68
9.81
–

10.75
10.34
11.02
10.79
–

Примечание. Птенцов взвешивали ежедневно утром и вечером, в таблице приведены усреднённые данные.
Птенец № 5 7 июня был зафиксирован для морфологических исследований. Все птенцы вылетели 17 июняВозрастные изменения веса и линейных размеров птенцов в периодих наиболее активного роста и развития в постэмбриональный гнездовой
период приведены в таблице 3 и на рисунке 2. Особенно быстро птенцы
набирают вес в первые 8 суток после вылупления.
На 3-и сут у птенцов начинают прорезаться пеньки рулевых, маховых, плечевых и кроющих перьев на затылке и спине. На 4-е сут обозначаются наружные слуховые проходы, прорезаются пеньки кроющих врайоне глаза, на темени, шее, плечах и предплечьях. На 5-е сут обозначаются глазные щели, прорезаются пеньки кроющих на бёдрах и боках
тела. Длина маховых 1.5 мм. На 6-е сут длина первостепенных маховых
составляет 2-2.2 мм, плечевых – 1.5 мм; рулевых, кроющих на боках телаи спине – 1 мм; на шее – 0.5 мм. На 7-9-е сут у птенцов открываются
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2481

глаза. Трубки маховых начинают разворачиваться, их длина 5.6-9.0 мм;длина рулевых – 2.0 мм. На 11-е сут опахала маховых разворачиваются
на 7-9 мм в кисточки, общая их длина составляет 19.6-21.0 мм. На голове сохраняются остатки эмбрионального пуха.

Рис. 2. Увеличение некоторых линейных размеров птенцов
малой мухоловки. 1 – длина клюва (от угла рта); 2 – длина
рулевых перьев; 3 – длина цевки; 4 – длина крыла

На 13-14-е сут птенцы вылезают на край гнезда, машут крыльями ивылетают. Родители держатся рядом со слётками и продолжают их кормить. По мере дальнейшего роста и развития птенцов выводки мухоловок начинают кочевать, сначала в окрестностях гнезда, а позднее запределами гнездового участка.
В исследованном регионе малая мухоловка питается насекомыми
разных стадий развития. Большую часть корма птенцов составляют личинки. У взрослой птицы, добытой на пролёте 2 мая 1975 у Кизилташской косы в желудке обнаружены: клоп щитник Pentatomidae – 1; жужелица Amara sp. – 1; стафилин Arge cyaneocrocea – 1; муравей Lasius
sp. – 2 экз.
Сроки осеннего отлёта и пролёта малой мухоловки на Северо-Западном Кавказе неизвестны.
Литература
Аверин Ю.В., Насимович А.А. 1938. Птицы горной части Северо-Западного Кавказа // Тр.
Кавказского заповедника 1: 5-56.
Бернацкий Г.И. 1958. Птицы Пицундского заповедника // Тр. Абхаз. музея 3: 31-81.
Благосклонов К.Н. 1954. Семейство мухоловковые Muscicapidae // Птицы Советского Союза.
М., 6: 73-126.
Волчанецкий И.Б., Пузанов И.И., Петров В.С. 1962. Материалы по орнитофауне СевероЗападного Кавказа // Учён. зап. Харьков. ун-та и Тр. н.-и. ин-та биол. и биол. фак-та
32: 7-72.

2482

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Кистяковский А.Б. 1932. Птицы садов низовьев Кубани // Тр. по защите растений. Сер. 4.
Позвоночные. Вып. 2. Л.: 111-140.
Кудашев А.Е. 1917. Предварительный список птиц, наблюдавшихся мною в Сочинском
округе, Черноморской губернии // Орнитол. вестн. 1: 20-36.
Пузанов И.И. 1938. Орнитофауна северо-западной Черкесии и некоторые соображения о еёпроисхождении и связях // Тр. Зоол. сектора Груз. фил. АН СССР 2: 125-180.
Моламусов X.Т. 1967. Птицы центральной части Северного Кавказа. Нальчик: 1-100.
Сушкин П.П. (1914) 2002. Заметки о кавказских птицах // Рус. орнитол. журн. 11 (185): 431452. EDN: INMAMJТкаченко В.И. 1966. Птицы Тебердинского заповедника // Тр. Тебердинского заповедника 6:
145-230.


ISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2424: 2483-2487

Динамика численности степного орла Aquila
nipalensis в Волго-Уральском междуречье
А.Б.Мамаев
Асхат Борисович Мамаев. Институт проблем экологии эволюции им. А.Н.Северцова РАН,Саратовский филиал, Саратов, Россия. E-mail: acxat_86@mail.ruВторое издание. Первая публикация в 2021*

В начале ХХ столетия и вплоть до его середины степной орёл Aquila
nipalensis был обычным обитателем естественных ландшафтов сухостепной и полупустынной зон Заволжья (Волчанецкий, Яльцев 1934; Линдеман 1977; Юдин 1952). Активизация сельскохозяйственного производства, которая началась в 1950-е годы, существенным образом повлиялана численность и ареал степного орла. Комплекс мероприятий «Сталинского плана преобразования природы» коренным образом изменил облик природных территорий Волго-Уральского междуречья в целом. Врезультате этого основными лимитирующими факторами стали наличие
высоковольтных линий электропередач (ЛЭП) (Карякин и др. 2005; Карякин, Новикова 2006), а также распашка целинных участков, в результате которой произошло снижение численности или полное исчезновение колоний малого суслика Spermophilus pygmaeus – основного корма
орла (Перерва, Блохин 1981; Карякин и др. 2005; Карякин, Новикова
2006; Меджидов и др. 2005).
Наши исследования выполнены в полупустынной зоне саратовскогои волгоградского Заволжья, а также в северо-западной части Казахстана. В физико-географическом отношении данная территория включает
* Мамаев А.Б. 2021. Динамика численности степного орла (Aquila nipalensis) в Волго-Уральском междуречье

// Биоразнообразие и антропогенная трансформация природных экосистем. Саратов: 123-128.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2483

4 ландшафтно-географических района (Еруслано-Торгунская суглинистая сухостепная равнина, Эльтонско-Боткульская супесчнная озёрносолончаковая равнина, Северо-западная бессточная суглинистая Джаныбекская полупустынная равнина и Арал-сорская озёрно-солончаковая депрессия), различающиеся между собой структурой ландшафтов идинамикой природных процессов (Доскач 1979). Наши учётные работы
проводились в 2008-2014, 2016-2019 годах в открытых биотопах посредством выполнения автомобильных маршрутов. Общая протяжённость
маршрутов составила более 20 тыс. км.
Выявлено, что на всей обследованной территории средняя плотность
степного орла за все годы наших исследований составляет 1.77 особи на
100 км2. При этом в разные годы его плотность варьировала (рисунок).

Динамика плотности степного орла на обследованной территории

Положительный линейный тренд указывает на рост плотности степного орла на 0.04 ед. в год за указанный выше период. Однако по литературным данным, с середины ХХ столетия к настоящему времени численность этого вида снизилась более чем в 2 раза, а на многих участках
степные орлы полностью исчезли (Линдеман 1977; Белик 2004; Карякин, Новикова 2006). При этом данная тенденция идёт параллельно сдинамикой численности малого суслика, который также демонстрирует
снижение численности или полное исчезновение в былых местообитаниях (Шилова и др. 2001; Симонович, Сидельников 2014; Попов 2016;Опарин и др. 2016). Упомянутые авторы также указывают, что поселения малого суслика приурочены к скотосбоям в окрестностях кошар ипастбищам со сбитой растительностью. В период наших исследований
пиковое значение плотности степного орла в 2011 году объясняется благоприятным для сусликов 2010 годом, благодаря чему у орлов былоуспешным выкармливание птенцов. Значительная часть наших маршрутов проложена в Западно-Казахстанской области вдоль дорог с ЛЭП,где гнездятся орлы или используют опоры ЛЭП в качестве присад. Этим2484

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

можно объяснить положительный линейный тренд плотности степных
орлов, полученный нами в результате проведённых учётов.
Оценка характера распределения степного орла выполнена нами в
4 ландшафтно-географических районах, выделяемых при физико-географическом описании Прикаспийской низменности и южной части
Сыртовой равнины Заволжья:I. Еруслано-Торгунский район. Является переходной зоной от сухих
степей Сыртовой равнины Заволжья к северной части полупустынной
зоны Прикаспия. Древесная растительность здесь в основном представлена небольшими полезащитными лесополосами (Сапанов 2009). В 2008году нами регистрировалось несколько молодых степных орлов в Приторгунье. В последние годы таких встреч стало меньше. Мы предполагаем, что это связано с интенсификацией производства фермерских хозяйств на этой территории. В настоящее время ежегодные залёты птицфиксируются в окрестностях посёлка Кулики в Приторгунье, где ещё сохранились небольшие поселения малого суслика. Средняя плотность
степного орла составляет в этом районе 0.05 ос./100 км2.
II. Эльтонско-Боткульский район. Расположен между Джаныбекской
бессточной и Приволжской опесчаненной равнинами (Доскач 1979). Древесная растительность на данной территории практически отсутствует.
В некоторых балках встречаются небольшие куртинки спиреи, в которых гнездится степной орёл. Кроме этого, здесь часто встречаются небольшие стайки молодых орлов, которые держатся практически весь сезон и в период обилия сусликов степные орлы образуют большие предотлётные скопления (Животные… 2009). По нашим расчётам, здесь средняя плотность этого вида составляет 1.04 ос./100 км2.
III. Джаныбекская глинистая бессточная равнина. Самый большойпо площади природный район, который характеризуется наибольшей
аридностью климата. Растительность и эдафические условия этой территории являются благоприятными для обитания малого суслика. Нанаших маршрутах степные орлы встречались сидящими практическина каждой опоре ЛЭП, а также на дорожных указателях и километровых столбах или парящими в небе. На некоторых маршрутах вдоль
грейдеров их максимальная плотность достигала 20.4 ос./100 км2. Весной 2008-2010 годов наблюдались скопления орлов вдоль автотрассы
Палласовка – Эльтон, на которой часто гибли перебегающие через дорогу суслики. В последние годы подобных скоплений не наблюдалось, асредняя плотность степного орла за все годы наших учётов составила
2.13 ос./100 км2.
IV. Арал-сорская озёрно солончаковая депрессия. Этот район представляет собой безводную депрессию с пересыхающими солёными озёрами и сорами. Весенние талые воды скапливаются только в лиманах исоровых котловинах, при этом вода в них держится только несколько
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2485

дней (Доскач 1979). В этих условиях территория пастбищ сильно ограничена, основной выпас скота сосредоточен в окрестностях немногочисленных лиманов и падинных понижений. Обилие мятлика луковичного
Poa bulbosa в растительных ассоциациях обуславливают распространение здесь колоний малых сусликов, это приводит к скоплению степных
орлов на данной территории (Измагилов 1969; Карякин, Новикова 2006).
Так, по нашим учётам, ежегодно мы регистрировали до 40-50 особей
степных орлов в южной части озера Арал-Сор, которые охотились насусликов, практически не взлетая с земли. Средняя плотность степных
орлов на маршрутах составила 3.86 ос./100 км2.
Для оценки связи плотности степного орла с каждым из четырёх названных выше ландшафтно-географических районов мы рассчитали
гидротермический коэффициент (ГТК) Селянинова (Селянинов 1958) поближайшим метеостанциям для конкретных участков наших исследований. При этом корреляционная связь плотности степного орла с ГТК научастках высокая отрицательная, линейный коэффициент корреляции
r = -0.96 при P = 0.05. Уровень увлажнённости территории обуславливает развитие высокого травостоя, что приводит к снижению численности малого суслика и, как следствие этого, к уменьшению плотности
населения степного орла.
Таким образом, в обследованных нами четырёх ландшафтно-географических районах Волго-Уральского междуречья средняя плотность
степного орла составила 1.77 ос./100 км2 за все годы учётов. При этомплотность орлов варьирует по годам исследования и по районам. Гнездование степного орла приурочено к территориям с высокой численностью малого суслика, который предпочитает участки с низкотравной иразряженной растительностью. Рассчитанный нами линейный коэффициент корреляции демонстрирует высокую отрицательную связь плотности степного орла с ГТК (-0.96).
Литература
Белик В.П. 2004. Динамика Прикаспийской популяции степного орла и оценка лимитирующих факторов // Стрепет 2, 1: 116-133.
Волчанецкий И.Б., Яльцев Н.П. 1934. К орнитофауне Приерусланской степи АССР НП //Учён. зап. Саратов. ун-та 11: 63-93.
Доскач А.Г. 1979. Природное районирование Прикаспийской полупустыни. М.: 1-42.
Животные глинистой полупустыни Заволжья (конспект фаун и экологические характеристики). 2009. М.: 1-164.
Измагилов М.И. 1969. Суслики // Млекопитающие Казахстана. Алма-Ата, 1, 1: 31-231.
Карякин И.В., Новикова Л.М. 2006. Степной орёл и инфраструктура ЛЭП в западном Казахстане. Есть ли перспектива сосуществования? // Пернатые хищники и их охрана 6:
48-57.
Карякин И.В., Новикова Л.М., Паженков А.С. 2005. Гибель хищных птиц на ЛЭП в Приаралье, Казахстан // Пернатые хищники и их охрана 2: 31-32.
Линдеман Г.В. 1977. Степной орёл в Волжско-Уральском междуречье // Тез. докл. 7-й Всесоюз. орнитол. конф. Киев, 2: 226-228.

2486

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

Меджидов Р.А., Пестов М.В., Салтыков А.В. 2005. Хищные птицы и ЛЭП – итоги проекта вКалмыкии, Россия // Пернатые хищники и их охрана 2: 25-30.
Опарин М.Л., Опарина О.С., Трофимова Л.С. 2016. Закономерности динамики биоресурсов
степных ландшафтов. Саратов: 1-202.
Перерва В.И., Блохин А.О. 1981. Оценка гибели редких видов хищных птиц на линиях
электропередач // Биологические аспекты охраны редких животных. М: 36-39.
Попов Н.В. (ред.) 2016. Малый суслик (Spermophilus pygmaeus Pallas, 1778, Rodentia) в Прикаспии и Предкавказье. Саратов: 1-236.
Сапанов М.К. 2009. Защитное лесоразведение в аридных регионах: исторический опыт исовременные решения // Структура и функции лесов Европейской России. М.: 346-368.
Селянинов Г.Т. 1958. Принципы агроклиматического районирования СССР // Вопросы агроклиматического районирования СССР. М.: 7-14.
Симонович Е.И., Сидельников В.В. 2014. К вопросу о состоянии популяции малого и крапчатого суслика на территории Ростовской области // Международный журнал экспериментального образования 5, 2: 53-54.
Шилова С.А., Чабовский А.В., Неронов В.В. 2001. Закономерности динамики полупустынных экосистем Калмыкии при снятии антропогенного пресса // Экологические процессы в аридных биогеоценозах. Чтения памяти акад. В.Н.Сукачева 19: 9-56.
Юдин К.А. (1952) 2022. Характеристика фауны птиц района Валуйской опытно-мелиоративной станции (Сталинградская область) // Рус. орнитол. журн. 31 (2151): 201-235.
EDN: BRZGFPISSN 1026-5627
Русский орнитологический журнал 2024, Том 33, Экспресс-выпуск 2424: 2487-2491

Охраняемый подвид чернозобика Calidris alpina
actites на северной косе залива Чайво (Сахалин):гнездовая биология, состояние, численность
О.П.Вальчук, В.Н.Сотников
Ольга Павловна Вальчук. ФНЦ биоразнообразия наземной биоты Восточной Азии ДВО РАН, Владивосток, Россия. E-mail: olga_valchuk@mail.ruВладимир Несторович Сотников. Кировский городской зоологический музей, Киров, Россия. Email: sotnikovkgzm@gmail.com

Второе издание. Первая публикация в 2014*

Calidris alpina actites Nechaev et Tomkovich, 1988 – самый южный
подвид чернозобика (ниже – сахалинский чернозобик) с узким ареаломи низкой численностью, что послужило основанием для его включенияв Красные книги Российской Федерации и Сахалинской области. Вокрестностях залива Чайво в зоне строительства трубопровода (проект
«Сахалин-2») были выявлены важные участки гнездования этого подвида чернозобика, а также некоторых других охраняемых куликов. В* Вальчук О.П., Сотников В.Н. 2014. Охраняемый подвид чернозобика (Calidris alpina actites) на северной косезалива Чайво, Сахалин: гнездовая биология, состояние, численность // Кулики в изменяющейся среде Северной
Евразии. М.: 188-191.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2487

связи с этим рекомендована и впоследствии проведена перетрассировка
трубопровода в обход колоний птиц. В 2006-2008 годах строительство
трубопровода приостанавливалось на период гнездования охраняемых
видов. Кроме того, в районе залива Чайво по заказу «Сахалин Энерджи
Инвестмент Компании» организован долгосрочный мониторинг орнитофауны для оценки рисков и снижения воздействия объектов нефтегазового промысла. Мониторинг продолжается и в настоящее время.
К началу нашей работы уже была сделана предварительная оценка
численности сахалинского чернозобика в пределах гнездовой части ареала вокруг мелководных морских заливов северо-восточного Сахалина:при благоприятных условиях она может составлять не менее 600-1000
пар, в том числе в окрестностях залива Чайво – 180-350 пар (Блохин, Кокорин, Тиунов 2004). Эта оценка сделана путём экстраполяции данных
учётов на нескольких участках ареала подвида в разные периоды гнездового сезона.
Предлагаемая статья содержит результаты детального изучения локальной популяции сахалинского чернозобика на северной косе в заливе
Чайво в зоне строительства трубопровода.
Исследования проводили на участке (30 км2) морской косы между охотским побережьем и заливом Чайво в гнездовые периоды 2004-2011 годов. Птиц, гнездовые
участки и гнёзда обнаруживали на маршрутных и точечных учётах, каждую встречу
картировали с помощью GPS-навигатора Garmin-etrex (точность 3-5 м).
Взрослых птиц отлавливали при помощи ручных лучков на гнёздах в последниедни насиживания или на выводках. При этом исключалось длительное пребывание
птиц в ловушках. Птенцов метили в первые дни после вылупления. На цевку одной
лапы надевали металлическое кольцо с индивидуальным номером, на голень другой – цветные пластиковые флажки в соответствии с международной схемой цветного мечения (для Сахалина – жёлтый верх, белый низ).
Оперение взрослых птиц, впервые отловленных в текущем сезоне, красили родамином, чтобы их можно было отличать от особей, помеченных в предыдущие годы,но ещё не отловленных повторно. На белых перьях этот краситель оставался хорошо
заметным в течение полутора месяцев.
Всего за период исследований было описано и находилось под наблюдением 175
гнёзд; в 2007-2011 годах окольцовано 146 взрослых сахалинских чернозобиков и 278
птенцов. Из числа окольцованных до 2011 года (110 взрослых и 191 птенец) в последующие годы отловлены 35 птиц. Ещё около 20 птиц с цветными флажками прошлых лет, которых видели, отловить не удалось.
Пол взрослых птиц определяли по совокупности морфометрических показателей, учитывая, что самки чернозобиков заметно крупнее самцов. Сравнивали размеры клюва, крыла и вес птиц. Только в нескольких случаях возникли затруднения, когда размеры обеих птиц из пары были сходными. Примечательно то, чтоопределение пола у помеченных птиц, отловленных повторно в последующие годы,во всех случаях совпало с первоначальным.

Многолетний мониторинг в окрестностях залива Чайво показал, чтов пределах обследованной территории имеется 5 участков, важных длясахалинских чернозобиков. Максимальная гнездовая плотность там со-

2488

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

ставляет ежегодно от 8.2 до 20.4 пар/км2. Площадь этих участков, оконтуренная по крайним гнездовым территориям, составляет около 3.5 км2,что соответствует 12% обследованной территории северной косы залива
Чайво. На каждом из этих участков располагается по несколько диффузных поселений птиц из 3-10 пар. Минимальное расстояние между
гнёздами в поселениях не превышало 50 м. Предпочитаемые местообитания чернозобиков – осоково-сфагновые заболоченные участки тундрыс вереском на возвышениях. Такие местообитания располагаются среди
многочисленных больших и малых озёр между торфяными буграми снизкорослым кедровым стлаником. Птицы избегают сухих участков, апредпочитают гнездиться вблизи озёр на мочажинах. Гнёзда сахалинские чернозобики устраивают обычно на невысоких плоских кочках, покрытых мхом (сфагнумом, кукушкиным льном и др.) и поросших мелкими осоками и вересковыми кустарничками. Высота редкого травостоя
вокруг гнезда обычно составляет 15-20 см, и насиживающая птица постоянно пытается замаскировать себя, подтягивая клювом эти редкие
травинки.
Сахалинские чернозобики склонны к моногамии. Из 32 повторно отловленных взрослых птиц партнёры в 6 парах сохранили верность другдругу в последующие сезоны: 4 пары отлавливали по 2 года подряд, аещё 2 – через год. Вместе с тем 2 пары распались, и каждый партнёр
образовал новую семью. Так, птицы, образовавшие пару в 2008 году,вновь были встречены в 2010 году, однако каждая из них насиживала
кладку в соседних гнёздах. Самка ещё из одной пары, отловленной в
2009 году, встречена в 2010 на гнезде с другим самцом, а её прежний
партнёр отловлен в 2011 году с новой самкой. Ещё 3 птицы в последующие после кольцевания годы создали новые пары, однако судьба их первых партнёров неизвестна.
В насиживании кладок у сахалинских чернозобиков принимают участие и самец, и самка. Смена партнёров происходит обычно каждые 1012 ч, причём насиживающая птица покидает гнездо за несколько секунд до появления второй. В момент вылупления птенцов на гнезде заставали как самца, так и самку, вторая птица, как правило, находилась
поблизости. После выхода птенцов из гнезда по крайней мере в первыедни их водят оба родителя. У сахалинских чернозобиков есть и коллективная забота о потомстве. В момент тревоги какой-либо пары к нейслетаются несколько птиц из соседних гнездовых участков, и отмечены
случаи, когда в момент кольцевания родителей на гнездо с птенцами
садилась чужая птица. Несколько раз в тундре встречены смешанные
окольцованные выводки из разных гнёзд, которых могли водить чужие
взрослые птицы.
Сахалинским чернозобикам, как самцам, так и самкам, свойствен
крайне высокий уровень гнездового консерватизма. В числе 32 взрослых
Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2489

птиц, вернувшихся в разные годы на места прежнего гнездования, было15 самцов и 17 самок (табл. 1). У других песочников это более характерно для самцов (Томкович 2002). Сахалинские чернозобики не просто
возвращаются на северную косу залива Чайво, а буквально в то же самое место: дважды расстояние между гнёздами разных лет было всего 1и 2 м. Это значит, учитывая ошибку GPS-навигатора, птицы могут возвращаться практически на одну и ту же кочку. Чаще всего расстояние
между гнёздами разных лет составляло 100-200 м.
Есть мнение, что генный обмен в популяциях песочников поддерживается за счёт самок и молодых птиц, имеющих менее жёсткие территориальные связи (Томкович 2002). В случае сахалинского чернозобика
генный обмен осуществляется, вероятно, в основном за счёт послегнездовой дисперсии молодых. В августе и сентябре 2007 года двух помеченных нами молодых сахалинских чернозобиков встретили в 33 и 45 кмюжнее места рождения (пролив Клейе и остров Лярво в Ныйском заливе), а в 2009 году молодая птица через 1.5 месяца после рождения
была отловлена в заливе Одопту, что примерно в 100 км к северу (устн.
сообщ. И.М.Тиунова). Таким образом, послегнездовая дисперсия сахалинских чернозобиков до начала настоящей миграции не имеет строгой
направленности на юг.
Таблица 1. Возвращаемость Calidris alpina actites к месту прежнего гнездования
(взрослые) и к месту рождения (выросшие птенцы) на северной косе залива Чайво
Год
2007
2008
2009
2010
2011
Всего

Взрослые самцы

Взрослые самки

Птенцы

Окольцованы

Возврат

Окольцованы

Возврат

Окольцованы

Возврат

3
10
18
22
16
69

0
3 (30%)
8 (44%)
4(18%)
0
15

2
11
19
25
20
77

0
2(18%)
7 (37%)
8 (32%)
0
17

15
38
77
61
87
278

2 (13%)
1 (3%)00
03Таблица 2. Соотношение вновь окольцованных и помеченных в предыдущие годыптиц в популяции Calidris alpina actites в окрестностях залива Чайво, 2007-2011 годы
Год

Вновь
окольцовано

Окольцованныев прошлые годы% возвратов от общего
числа отловов

Всего отловлено
взрослых птиц

2007
2008
2009
2010
2011

5
21
36
47
36

0
0
3
14
23

0
0
8,11
27,66
63,89

5
21
39
61
59

Только 3 птицы, окольцованные в окрестностях залива Чайво птенцами, в последующие годы найдены там гнездящимися (табл. 1). Чтокасается возрастной структуры гнездящейся популяции сахалинских

2490

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

чернозобиков, то после нескольких лет мечения выяснилось, что болеечем на 60% она представлена птицами 3-го года жизни и старше (табл. 2).
Взрослые сахалинские чернозобики, как самцы, так и самки, держатся в районе гнездования довольно долго. В конце июля 2011 года наодной из проток паутинной сетью отловлены 24 чернозобика, среди которых были 7 взрослых самок, 3 взрослых самца и 14 лётных молодых.
Все молодые кулики были с остатками ювенального пуха на голове испине, а всех взрослые – в состоянии линьки маховых, рулевых и кроющих перьев.
К настоящему времени получены первые дальние возвраты колецот чернозобиков, гнездящихся на Сахалине. В период миграции эти кулики совершают длительную остановку в устье реки Янцзы (КНР). Так,одну из помеченных нами птиц наблюдали на острове Чонгминг 3 октября 2008 (прислана фотография). Другой чернозобик (взрослая самка),окольцованный ранее на этом острове, в 2009 году отловлен нами насеверной косе залива Чайво при выводке.
По нашим данным, во всех пригодных местообитаниях обследованного района ежегодно гнездится около 100 пар сахалинских чернозобиков. Высокий уровень гнездового консерватизма и длительное пребывание птиц в местах размножения предполагают, что стратегия охраны
этого подвида должна фокусироваться на сохранении наиболее важных
мест гнездования. Такая стратегия и использована в зоне нефтегазовой
добычи заливе Чайво. Численность популяции сахалинского чернозобика в окрестностях Чайво с 2004 года до настоящего времени не уменьшилась, несмотря на большой объём выполненных строительных работ.
Это стало возможным прежде всего благодаря сохранению гидрологического режима центрального тундрово-озёрного участка косы при прокладке трубопровода, прекращение строительных работ и посещения
тундры людьми в течение гнездового периода птиц.
В выполнении этой работы принимали участие многие члены экспедиций «АмуроУссурийского центра биоразнообразия птиц». Авторы особо признательны М.В.Погибе,С.Ф.Акулинкину, А.В.Микулину, Е.В.Лелюхиной, Т.А.Атроховой и К.С.Масловскому задолгие часы совместных наблюдений за обаятельными чернозобиками в суровых условиях
тундры охотского побережья северного Сахалина.

Литература
Блохин А.Ю., Кокорин А.И., Тиунов И.М. 2004. Современное состояние популяции чернозобика на северо-востоке Сахалина // Кулики Восточной Европы и Северной Азии:изучение и охрана. Екатеринбург: 21-25
Томкович П.С. 2002. Гнездовой консерватизм, моногамия и забота о потомстве у большого
песочника // Изучение куликов Восточной Европы и Северной Азии на рубеже столетий. М.: 63-66.

Рус. орнитол. журн. 2024. Том 33. Экспресс-выпуск № 2424

2491