# Средневековые перстни с пентаграммой в Юго-Западном Крыму: происхождение, распространение, датировка

Anna Mastykova

► To cite this version:

Anna Mastykova. Средневековые перстни с пентаграммой в Юго-Западном Крыму: происхождение, распространение, датировка. А. Рабинович, Н. П. Тельнов. "На одно крыло - серебряная, На другое - золотая.." Сборник статей памяти Светланы Рябцевой, Stratum Plus., pp.171è180, 2020, 978-9975-3343-6-5. <hal-04101885>

HAL Id: hal-04101885

https://hal.science/hal-04101885

Submitted on 21 May 2023

HAL is a multi-disciplinary open access archive
for the deposit and dissemination of scientific re-
search documents, whether they are published or not.
The documents may come from teaching and research
institutions in France or abroad, or from public or pri-
vate research centers.

L'archive ouverte pluridisciplinaire HAL, est des-
tinée au dépôt et à la diffusion de documents scien-
tifiques de niveau recherche, publiés ou non, émanant
des établissements d'enseignement et de recherche
français ou étrangers, des laboratoires publics ou
privés.

Public Domain
<figure><img src="image_1.png" /></figure>

«На одно крыло — серебряная,
На другое — золотая...»

Сборник статей памяти Светланы Рябцевой

Под редакцией

Р.А. Рабиновича и Н.П. Тельнова

Библиотека

<figure><img src="image_2.png" /></figure>
Печатается по решению Ученого совета

университета «Высшая антропологическая школа»

Составители и ответственные редакторы:

доктор истории Р. А. Рабинович,

доктор истории Н. П. Тельнов

Редколлегия:

доктор истории Л. В. Дергачева,

кандидат педагогических наук А.Э. Жабрева,

доктор культурологии Н. М. Калашникова,

кандидат исторических наук А. А. Пескова,

магистр антропологии А. А. Романчук,

доктор истории Д. А. Топал

DESCRIEREA CIP A CAMEREI NAȚIONALE A CĂRȚII

«На одно крыло — серебряная, На другое — золотая...» Сборник статей памяти Светланы Рябцевой = "One her wing is silver, The other one is made of gold..." Selected papers in memory of Svetlana Ryabtseva / составители и ответственные редакторы: Р.А. Рабинович, Н.П. Тельнов; обложка: Д.А. Топал; Университет Высшая антропологическая школа. — Киши-нэу: Stratum Plus, 2020. — 508 p.: fig., fot., fig., fot. color., 35 p. il. color. — (Библиотека «Stratum» = Library «Stratum», ISBN 978-9975-3198-0-5).

Cerințe de sistem: PDF Reader.

Tit., cuprins, rez. paral.: lb. engl., rusă. — Texte: lb. engl., rusă. — Referințe bibliogr. la sfârșitul art.

ISBN 978-9975-3343-6-5.

902/904 (082)=111=161.1

H 120

Этот сборник научных статей посвящён памяти учёного, археолога, видного исследо-
вателя истории средневекового ювелирного дела, костюма и ювелирного убора Восточ-
ной и Юго-Восточной Европы — Светланы Станиславовны Рябцевой (1966—2019 гг.).
С. С. Рябцева занимала в науке уникальное место: её изыскания стали своеобразным «мо-
стом между Востоком и Западом» — исследованиями Восточной, Юго-Восточной и Цен-
тральной Европы. Светлана Станиславовна прожила короткую жизнь, но оставила о себе
добрую память. Это её замечательные научные работы и то позитивное вдохновение, ко-
торое исходило от неё к близким людям, друзьям и коллегам. Сборник объединяет ра-
боты исследователей из Молдовы, России, Украины, Румынии, Беларуси, Болгарии, Вен-
грии, Словакии, Польши, Франции и Великобритании.

ISBN 978-9975-3343-6-5.

© Р.А. Рабинович, Н.П. Тельнов, 2020.

© Университет «Высшая антропологическая школа», "Stratum plus" P. R.

© Обложка: Д. А. Топал, 2020.

Редактор материалов на английском языке: Ю.Д. Тимотина

Технический координатор: Ж. Б. Кроитор

Оригинал-макет: Д. А. Топал, Л. А. Мосионжник, Г. В. Засыпкина

Редактор карт: Л. А. Мосионжник

Корректор: Г.В. Засыпкина
Памяти

Светланы Станиславовны Рябцевой

посвящается

<figure><img src="image_3.png" /></figure>

In memory of Svetlana Ryabtseva
A. B. Мастыкова

# Средневековые перстни с пентаграммой в Юго-Западном Крыму: происхождение, распространение, датировка

**Keywords:** Crimea, Byzantium, Balkan region, Middle Byzantine period, funerary sites, pentagram/pentalpha rings

**Ключевые слова:** Крым, Византия, Балканский регион, средневизантийский период, погребальные памятники, перстни с пентаграммой/пентальфой

A. V. Mastykova

## Medieval Finger Rings with Pentagram in the South-Western Crimea: Origin, Distribution, Dating

A finger ring with a pentagram was found in tomb 7 of the Gorzuvity necropolis, which served as the basis for this research in order to study the origin and the distribution of such jewelry, to identify analogies and to clarify their dating. Parallels from the South-Western Crimea and from other territories of the Byzantine world are given. A study of sample of such rings allowed us to identify several features that are most characteristic of the 10th—12th centuries. On this basis, the ring with pentalpha from Gorzuvity necropolis was previously dated to the 9th—11th centuries, not excluding the 12th century. Perhaps, with the help of the natural science methods implemented at present time, we will be able to clarify this date. The pentagram rings are of Byzantine origin, since they were distributed both in Byzantium itself and in its adjacent territories. Considering the finds from closed complexes, the rings appear in the 6th—7th centuries, the most widespread being from the 9th to the 11th centuries, their number dropping in the 12th century. Apparently, it was not an expensive mass production, these products being worn by citizens and residents of settlements. Such rings had an apotropaic character, because the image of the pentagram was supposed to ward off misfortune and evil from a person, whereas the signs of wear indicate that these jewelries were worn daily. Pentagram rings certainly reflect Byzantine fashion, they demonstrate the aesthetic and religious preferences of the peripheral population and testify to a uniform culture in the Byzantine world in the Middle Ages.

A. B. Мастыкова

## Средневековые перстни с пентаграммой в Юго-Западном Крыму: происхождение, распространение, датировка

В погребении 7 некрополя Горзувиты был обнаружен перстень с пентаграммой, что послужило основанием для написания этой работы с целью изучения происхождения и распространения таких украшений, выявления круга аналогий, выяснения их датировки. Приводятся параллели из Юго-Западного Крыма и с других территорий византийского мира. Просмотр выборки подобных перстней позволил выделить несколько признаков, наиболее характерных для Х—XII вв. На этом основании перстень с пентальфой из Горзувит предварительно датирован IX—XI вв., не исключая XII в. Возможно, с помощью естественнонаучных методов, которые проводятся в настоящее время, мы сможем уточнить эту дату. Перстни с пентаграммой имеют византийское происхождение, были распространены как в самой Византии, так и на сопредельных территориях. Учитывая находки из закрытых комплексов, можно установить, что такие перстни являются в VI—VII вв., наибольшее распространение получают с IX по XI вв., а в XII в. их становится меньше. Видимо, это было недорогое массовое производство, эти изделия носили горожане и жители сельских поселений. Такие перстни имели апотропейный характер: изображение пентаграммы должно было отвращать беду и зло от человека, а следы изношенности свидетельствуют, что эти украшения носили ежедневно. Перстни с пентаграммой, безусловно, отражают византийскую моду, они демонстрируют эстетические и религиозные предпочтения периферийного населения и свидетельствуют о единой культуре в византийском мире в эпоху средневековья.

В данной статье рассмотрены перстни с изображением пентаграммы, найденные в Юго-Западном Крыму, а также на других территориях византийского мира. Находка такого перстня в погребении 7 некрополя Горзувиты (Южный берег Крыма) послужила причиной написания данной работы с целью изучения происхождения и распространения этих украшений, выявления круга аналогий и проведения сравнительного анализа параллелей, выяснения их датировки.

Безусловно, изображения пятиконечной звезды — пентаграммы или пентальфы (синонимы: греч. Πεντάγραμμα — 5 линий, Πεντάλφα — пять букв альфы — А) на перстнях свидетельствуют об апотропейном характере таких украшений. Пентаграмма является древним символом, известным задолго до появления христианства, и ее изображение — это знак, оберегающий от всякого зла. После IV в. пентаграмма становится одним из главных христианских символов в Византии
(Григоров 2007: 54). Считается, что у ранних христиан пять острых концов пентальфы являлись символическим выражением пяти ран Христа — от тернового венка на лбу и от гвоздей на руках и ногах (Jobes 1991: 1252; Sachs, Badstubner, Neumann 1980: 146). Пентаграмма трактовалась как символ Христа или как символ, идентичный кресту, и христианин, имеющий это изображение, мог надеяться на благосклонность Всевышнего Бога к себе.

## Археологический контекст находки перстня с пентаграммой в Горзувитах

В 2018 году Гурзуфским отрядом Крымской новостроечной археологической экспедиции Института археологии РАН были проведены раскопки грунтового могильника, расположенного на территории Международного детского центра «Артек» (пгт. Гурзуф, Ялтинский округ) (Мастыкова 2019б) (рис. 1: 1). Восточнее могильника расположены руины храма («храм в храме» — верхний возведен на развалинах нижнего), севернее — поселение. Первым исследователем этого памятника был А.Л. Якобсон (1951; 1954). Расположение некрополя на отвесном склоне, активные гравитационные и сейсмические процессы, проявляющиеся на этой территории, послужили причиной того, что погребальные конструкции большинства могил были разрушены полностью либо частично. В связи с этими же явлениями положение констейков во многих захоронениях, как правило, нарушено, но в тех случаях, когда позиция сохраняется in situ, можно констатировать, что умерших хоронили на спине в вытянутом положении со сложенными на тазу руками, головами на запад (Мастыкова 2019а; 2019б).

Погребение 7 выявлено на западном участке некрополя. Могила длиной 2,10 м, шириной 0,74 м, глубиной 0,48 м, своей длинной осью ориентирована по линии 3-В. По всей видимости, погребальная конструкция была плитовой, т.к. на уровне выявления могилы были зафиксированы два фрагмента обработанных каменных плит. Погребение разбиралось послойно; во всех четырех слоях обнаружены многочисленные перемешанные фрагменты скелетов плохой сохранности, анатомический порядок костей отсутствовал. Проведенные М.В. Добровольской (ИА РАН) биоархеологические исследования показали, что в погребении было захоронено семь человек. В верхних двух слоях идентифицированы останки двоих детей, возрастом 3—4 года и около 6 лет, и мужчины 20—25 лет; в нижних слоях

<figure><img src="image_4.png" /><figcaption>Рис. 1. Карта распространения перстней с пентаграммой в Крыму: 1 — Горзувиты; 2 — Сук-Су; 3 — Симеиз; 4 — Лучистое; 5 — Гончарное; 6 — Херсонес.</figcaption></figure>

<caption>Fig. 1. Map of the distribution of rings with a pentagram in the Crimea: 1 — Gorzuvity; 2 — Suuk-Su; 3 — Simeiz; 4 — Luchistoe; 5 — Goncharnoe; 6 — Chersoneses.</caption>

троих — троих взрослых мужчин и женщины 35—45 лет.

Во втором слое у западного края могилы обнаружен перстень, изготовленный из бронзовой<fnref n="1" /> пластины толщиной 1,5—1,7 мм с изображением пентаграммы на щитке (рис. 2: 1). Перстень имеет пластинчатую дужку, плавно расширяющуюся в средней части, без выраженного щитка. В центре щитка — гравированная пентаграмма разноугольной неправильной формы. Лучи звезды разного размера, у двух лучей вершины углов не соединены, у третьего — соединяющие линии перекресты. Внутренний диаметр — 14 мм, ширина щитка — 11 мм. Небольшой размер перстня и его стратиграфическое положение в могиле указывает на то, что, скорее всего, он принадлежал ребенку возраста около 6 лет.

В третьем слое обнаружено два фрагмента керамид, относящиеся к 1-й и 2-й технологическим группам по И. А. Завадской<fnref n="2" />; в четвертом слое — бронзовая серьга из круглой в сечении проволоки с двумя застегнутыми концами в виде крючков, пять фрагментов керамид 2-й технологической группы.

<footnote n="1">¹ Определение цветного металла дается визуально, химический состав изделия в настоящее время изучается.</footnote>

<footnote n="2">² Определение черепицы проводила Ирина Анатольевна Завадская (НИЦ истории и археологии Крыма Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского, Симферополь). Пользуясь случаем, приношу ей свою благодарность.</footnote>
<figure><img src="image_5.png" /><figcaption>**Рис. 2.** Перстни с пентаграммой в Юго-Западном Крыму: 1 — Горзувиты, погребение 7; 2 — Суук-Су, погребение 122; 3 — Лучистое, могила 13; 4 — Гончарное; 5 — Симеизский склеп 1955 г.; 6 — Херсонес (1 — рисунок С.Л. Богаченко, фото С.В. Ольховского; 2 — по Репников 1907: рис. 98; 3 — по Айбабин, Хайрединова 2008: табл. 56: 3, За; 4 — по Якобсон 1970: рис. 90: 3; 5 — по Турова 2014: рис. 3: кат. 33, фото Н.П. Туровой; 6 — фото Т.Ю. Яшаевой).</figcaption></figure>

<caption>**Fig. 2.** Pentagram rings in South-West Crimea: 1 — Gorzuvity, burial 7; 2 — Suuk-Su, burial 122; 3 — Luchistoe, grave 13; 4 — Goncharhoe; 5 — Simeiz, crypt of 1955; 6 — Chersonesos (1 — drawing by S.L. Bogatchenko, photo by S.V. Olkhovskii; 2 — after Репников 1907: рис. 98; 3 — after Айбабин, Хайрединова 2008: табл. 56: 3, За; 4 — after Якобсон 1970: рис. 90: 3; 5 — after Турова 2014: рис. 3: кат. 33, photo by N.P. Turova; 6 — photo by T.Yu. Yashaeva).</caption>

В целом, как мы видим, погребальный инвентарь незначительный и не очень выразительный. Наибольший интерес из найденных предметов в погребении 7, бесспорно, представляет бронзовый перстень.

## Перстни с изображением пентаграммы в Крыму

В Крыму такие перстни встречаются не часто (рис. 1). Помимо перстня из Горзувит, мне известно еще пять подобных находок.

Также на территории Артека, в могиле 122, относящейся к нижнему слою некрополя Суук-Су, т. е. к VI—VII вв., было открыто парное захоронение — женщины и ребенка. На пальце левой руки ребенка лежал фрагментированный бронзовый перстень с плоской дужкой, с округлым, четко выраженным щитком, украшенным пентаграммой с кружками возле каждого конца (Репников 1907: 109, 110, 145, рис. 98) (рис. 1: 2; 2: 2). В области пояса погребенной женщины лежала В-образная пряжка (Репников 1907: табл. XV: 8), которую можно датировать 2-й пол. VI — 1-й пол. VII в. Учитывая, что анатомический порядок костяков и их позиция сохранились in situ, захоронение, видимо, было единовременным.

Тоже на Южном берегу, в Приморском парке поселка Симеиз в 1955 г. был обнаружен разрушенный богатый склеп. Среди прочих предметов был найден фрагментированный бронзовый перстень, на дужку которого напаян круглый уплощенный щиток с изображением пентальфы, возле каждого ее конца имеются кружки-углубления (рис. 1: 3; 2: 5). Размер 1,05×0,8×0,4 см. В целом, материалы симеизского склепа датируются достаточно широко — от VII по Х вв. (Турова 2014: 120—122, 126, рис. 3: кат. 33)<fnref n="3" />.

В Юго-Западном Крыму на могильнике у с. Лучистое в погребении 2 могилы 13 у захороненного взрослого человека на фаланге правой кисти находился бронзовый литой перстень (рис. 1: 4; 2: 3). Узкая дужка перстня имеет рифленую поверхность, по контуру плоского овального четко выраженного щитка нанесены точки, в центре щитка — изображение разноугольной пентальфы с кружками возле каждого конца. Размер 2,2×2,4 см. Могила 13 датирована VIII—IX вв. (Айбабин, Хайрединова 2008: 86, табл. 56: 3, За, рис. 35).

В Байдарской долине в некрополе, расположенном вокруг храма, близ с. Гончарное, в могиле (номер не указан) нижнего горизонтали

<footnote n="3">³ Выражаю свою признательность Наталье Петровне Туровой (Институт археологии Крыма РАН, Симферополь) за любезно предоставленные мне фотографии этой находки.</footnote>
та VIII—IX вв. найден перстень с пентаграммой на округлом четко выраженном щитке, плечи дужки с двух сторон щитка имеют округлое расширение (рис. 1: 5; 2: 4) (Якобсон 1970: 139, 140, рис. 90: 3)$^{4}$.

В коллекции Государственного историко-археологического музея-заповедника «Херсонес Таврический» хранится бронзовый пластинчатый литой перстень из раскопок К.К. Косцюшко-Валюжинича (НЗХТ. №28/5400)$^{5}$. Перстень, расширяющийся в средней части, имеет округлый невыраженный щиток, контур которого украшен точками, а центр — гравированной пентаграммой (рис. 1: 6; 2: 6). Диаметр дужки 1,7 см, щитка — 1 см. Перстень из Восточного Средиземноморья отнесен к Х—ХІІ вв. (Яшаева и др. 2011: 531, кат. №210).

Как видим, все перстни имеют одинаковый сюжет на щитках, но на некоторых из них изображение пентаграммы дополнено еще и другими элементами (точками, кружками). Имеются различия в технологии изготовления этих украшений — если пластинчатые перстни из Горзувит и Херсонеса (рис. 2: 1, 6) достаточно массивны, имеют плоскую дужку, плавно расширяющуюся в невыраженный щиток, то перстни из некрополей Суук-Су, Лучистое, Гончарное и Симеизского склепа (рис. 2: 2—5) отличаются четко выраженным небольшим округлым или овальным щитком, возможно, не всегда сделаны из сплошной пластины (например, у симеизского — щиток напаян), дужки оформлены иначе.

## Перстни изображением пентаграммы в византийском мире и на сопредельных территориях

В Малой Азии в знаменитом городе Сарды (Sardis/Sardes), на территории современной Турции, был найден перстень из бронзового сплава, на щитке которого изображена пентаграмма, каждый луч звезды украшен углубленным кружком (рис. 3: 1). Четко выраженный круглый щиток по контуру подчеркнут одним рядом мелких точек. Внешний диаметр 2 см, диаметр щитка 1,1 см, толщина 0,1 см. Перстень датирован позднеримским — византийским периодом (Waldbaum 1983: 129, 130, pl. 48: 832). Перстни с пентаграммами отмечены и на других малоазийских памятниках: Тире (Tire), датированные от IX до XII вв.; Байындыр (Bayindir) — IX—XII в.; Торбалы (Torbali) — Х—ХІІ вв. (Pülz 2020: 62—64, Taf. 22: S105—S113).

Аналогичные перстни известны в Греции. В древнегреческом полисе Коринф (Corinth/Κόρινθος) обнаружено несколько подобных бронзовых перстей (Davidson 1952: 229—231). Некоторые отнесены к выделению му на коринфском материале типу G — овальный щиток с пентаграммой; у одного (1873) контур подчеркнут мелкими точками, дужка с рифленой поверхностью, он датирован Х—ХІ вв. (рис. 3: 2); у другого (1872) контур и все поле щитка украшены мелкими точками, датировка та же — Х—ХІ вв. Их диаметры 2 см и 1,9 см (Davidson 1952: 238, pl. 104: 1873, 1872). Остальные отнесены к типу L — кованым пластинчатым изделиям. На перстне из могилы №1821 (1927) пентальфа с точкой в центре на округлом щитке, контур которого подчеркнут линейным кругом и мелкими точками, плечи дужки украшены перекрещенными линиями (рис. 3: 3). Внутренний диаметр дужки 2 см. По совокупности с другим погребальным инвентарем эта могила датирована VI—VII вв. (Davidson 1952: 242, 243, pl. 105: 1927). Еще два перстня, у одного (1928) — пентаграмма в линейном круге и круге из мелких точек; у второго (1929) — звездда в круге и всё поле щитка усыпано мелкими точками, плечи дужки имеют декор в виде веточек. Внутренний диаметр обоих перстней 1,9 см; датированы VI в. и позже (Davidson 1952: 243, pl. 105: 1928, 1929). Перстень (1939) имеет овальный щиток с пентальфой в круге из мелких точек, дужка не сплошная, ее концы перекрывают друг друга, декорирована узором в елочку. Диаметр 1,9 см; изделие отнесено к Х—ХІ вв. (Davidson 1952: 243, pl. 106: 1939). Г.Р. Дэвидсон отмечает, что некоторые перстни с пентаграммами известны уже в эпоху переселения народов, потом они исчезают, в Х в. появляются вновь и бытуют до XII в., при этом более поздние перстни очень похожи на более ранние. Из-за внешнего сходства и отсутствия надежного контекста, кроме находок в могилах, датировка этих предметов затруднена (Davidson 1952: 229, 230). Все перечисленные коринфские перстни имеют большой размер (1,9—2 см) — не исключено, что они могли принадлежать мужчинам.

В погребении 3 некрополя Азорос (Azoros/Αζωρος), в местечке Палиоклиси (Παλιοκκλήσι/«Старая церковь») вблизи

<footnote n="4">⁴ Сердечно благодарю Эльзару Айдеровну Хайрединову (Институт археологии Крыма РАН, Симферополь), обратившую мое внимание на эту находку.</footnote>

<footnote n="5">⁵ Приношу глубокую благодарность Татьяне Юсифовне Яшаевой (Государственный историко-археологический музей-заповедник «Херсонес Таврический», Севастополь) за помощь в работе, предоставленную мне информацию и фотографии находки.</footnote>
<figure><img src="image_6.png" /><figcaption>**Рис. 3.** Перстни с пентаграммой в византийском мире и на сопредельных территориях: 1 — Сарды; 2 — Коринф (1873 г.); 3 — Коринф, погребение 1821 (1927 г.); 4 — Азорос, погребение 3, 5 — Азорос, погребение 1; 6 — Афрати; 7 — Ритопек; 8 — Гамзиград; 9 — Стари-Рас; 10 — Велики Градац, погребение 102; 11 — Равна-Слог, погребение 21; 12 — Крагулево; 13 — Доростол/Дристр (совр. Силистра); 14 — Скала; 15 — Трошево, погребение 568; 16 — Градиште-Таор; 17 — Брест-Бурлатица; 18 — Ибрань-Эшбо-халом, погребение 253 (1 — по Waldbaum 1983: pl. 48: 832; 2, 3 — по Davidson 1952: pl. 104: 1873; pl. 105: 1927; 4—6 — по Everyday Life in Byzantium 2002: №615; №836; №775; 7 — по Бајаловић, Пешин 1984: т. VII: 1; 8, 9, 16, 17 — по Зорова 2007: сл. 21; сл. 23; сл. 1; сл. 2; 10 — по Радичевић 2004: сл. 38: 102; 11 — по Jovanović, Vuksan 2005: fig. 16: 4; 12—14 — по Григоров 2007: обр. 62: 16, 3, 2; 15 — фото В. Йотова; 18 — по Istvánovits 2003: kép. 156: 1).</figcaption></figure>

<caption>**Fig. 3.** Finger rings with pentagram in the Byzantine world and in adjacent territories: 1 — Sardis; 2 — Corinth (1873); 3 — Corinth, burial 1821 (1927); 4 — Azoros, burial 3, 5: Azoros, burial 1; 6 — Afrati; 7 — Ritopec; 8 — Gamzigrad; 9 — Stari Ras; 10 — Veliki Gradac, burial 102; 11 — Ravna-Slog, burial 21; 12 — Kragulevo; 13 — Durostolon (modern Silistra); 14 — Skala; 15 — Troshevo, burial 568; 16 — Gradiste Taor; 17 — Brest-Burlatitsa; 18 — Ibrány-Esbó-halom, burial 253 (1 — after Waldbaum 1983: pl. 48: 832; 2, 3 — after Davidson 1952: pl. 104: 1873; pl. 105: 1927; 4—6 — after Everyday Life in Byzantium 2002: №615; №836; №775; 7 — after Бајаловић, Пешин 1984: т. VII: 1; 8, 9, 16, 17 — after Зорова 2007: сл. 21; сл. 23; сл. 1; сл. 2; 10 — after Радичевић 2004: сл. 38: 102; 11 — after Jovanović, Vuksan 2005: fig. 16: 4; 12—14 — after Григоров 2007: обр. 62: 16, 3, 2; 15 — photo by V. Yotov; 18 — after Istvánovits 2003: kép. 156: 1).</caption>

г. Элассон (регион Фессалия)<fnref n="6" />, был найден бронзовый перстень, отнесенный к среднегизантийскому периоду.

Изделие, сделанное из пластины, в средней части плавно расширяется в щиток, контур которого подчеркнут кругом, в его центр «вписана» пентаграмма, плечи дужки декорированы перекрещенными линиями (рис. 3: 4). Диаметр 2,1 см, диаметр щитка 1,3 см, толщина 0,1 см (Everyday

<footnote n="6">⁶ Выражаю свою признательность Михаилу Михайловичу Казанскому (младшему) (Салоники, Греция) за любезную помощь в географической локализации греческих памятников.</footnote>
Life in Byzantium 2002: 451, №615). В погребении 1 этого же некрополя обнаружен идентичный перстень, имеющий щиток с пентальфой в круге, оба плеча плоской дужки украшены крестиками (рис. 3: 5). Перстень датирован средневизантийским временем. Диаметр 2,2 см, диаметр щитка 1,3 см, толщина 0,1 см (Everyday Life in Byzantium 2002: 586, №836).

В некрополе Милеа (Milea/Mηλέα), расположенном недалеко от современного г. Элассон (регион Фессалия), могила №87 содержала женское захоронение с четырьмя бронзовыми перстнями с пентаграммами. На двух перстнях контур щитка украшен, по всей видимости, мелкими точками<fnref n="7" /> (Κουγλούστζούλου 2010: 552, 553, еик. 10; Poulou-Papadimitriou et al. 2012: 395, 396, fig. 13: 1). Это погребение, по наличию в нем декорированных серег в форме полумесяца, датировано ІХ в. (Poulou-Papadimitriou et al. 2012: 396, fig. 13: 1).

В местечке Афрати (Afrati/Αφράτι) в регионе о. Эвбея найден бронзовый перстень (контекст находки неизвестен) с плоской дужкой и овальным щитком с пентальфой, каждый конец которой украшен кружком. Контур щитка подчеркнут одним рядом мелких точек (рис. 3: 6). Диаметр изделия 2 см. Перстень датирован Х—XII вв. (Everyday Life in Byzantium 2002: 560, №775).

На территории Сербии перстни с пентаграммами также известны (Bikić 2010: 118, sl. 89: 5—7)<fnref n="8" />. В коллекции музея г. Белград хранится пластинчатый перстень, датированный Х в., из Ритопек (инв. бр. АС І 14; покупка), с пентаграммой и многочисленными мелкими точками по всей поверхности овального щитка (рис. 3: 7). Диаметр 2 см, диаметр щитка 1,5×1 см (Бајаловић, Пешић 1984: 84, таб. VII: 1). Перстни с пентальфой ІХ—ХІ вв. происходят из Гамзиграда (рис. 3: 8), фиксируются в материалах конца ХІІ — нач. ХІІІ в. средневекового города Стари-Рас (Зорова 2007: 54, сл. 21, 23) (рис. 3: 9). В некрополе Костол-Traянов мост (между устьями Великой Моравы и Тимок) в погребении 13 на пальце правой руки женщины находился бронзовый пластинчатый перстень (диаметр 2,1 см) с изображением пентаграммы в круге, плечи дужки украшены звездочным декором (Радичевић 2004: 72, сл. 42: 13). В этом же регионе, в некрополе

Велики Градац в могиле 102 у левой руки погребенного взрослого человека лежал бронзовый перстень (диаметр 2 см) с пентаграммой в круге (Радичевић 2004: сл. 38: 102) (рис. 3: 10).

В восточной части Центральной Сербии (Тимочка Краина/Timočka Krajina) в могиле 21 некрополя Равна-Слог, у захороненного подростка 14—15 лет обнаружен бронзовый пластинчатый перстень (диаметр 2,1 см) с пентаграммой в круге, все поле круглого щитка украшено мелкими точками, плечи дужки имеют декор в виде веточек (Jovanović, Vuksan 2005: 183, 184, fig. 16: 4) (рис. 3: 11). По мнению авторов, такие перстни имеют очень широкий хронологический диапазон, но погребение 21, по совокупности находок в нем, относят к Х в. Учитывая большое сходство с аналогичными образцами из многочисленных археологических памятников в Болгарии, исследователи предполагают, что производились эти перстни в одних и тех же мастерских (Jovanović, Vuksan 2005: 240).

Действительно, в Болгарии подобные украшения отмечены на многих памятниках. В 1-й пол. ІХ в. перстни с пентаграммой появляются в Южной Болгарии: Копривлен, Перник, Кырджали, Любеново, Златоград, Мирково, Нановица, Сандански, Туховище, Абланица-1 и т.д. Затем, во 2-й пол. ІХ в., они распространяются уже в Северной Болгарии: Батин-1, 2, Девня-2, Галиче, Якимово, Нова Черна, Дуранкулак, Одырци, Градешница, Плиска-6, Крагулево (рис. 3: 12), Дристр (совр. Силистра) (рис. 3: 13) и т.д. (полную сводку и библиографию см.: Григоров 2007: 54, 55, обр. 62; 84: III.4); в крепости Скала Х—ХІ вв. (Йотов, Атанасов 1998: 114, табло CVII: 372, 373) (рис. 3: 14); в могиле 568 некрополя Трошево (район Варны) (рис. 3: 15), датируемого концом ІХ — Х вв. (Българите... 2004: 91, табл. 27: 7)<fnref n="9" />.

Как видим, перстни этого типа бытуют в Болгарии по обе стороны горного массива Стара Планина, но особое распространение получают в Х—ХІ вв.<fnref n="10" /> (рис. 4). После ХІ в. эти украшения больше не встречаются в Северной Болгарии, однако в Южной Болгарии они бытуют и в нач. ХІІ в. (Григоров 2007: 55, обр. 84). Из всех прочих византийских типов

<footnote n="7">⁷ Более точное описание перстней дать невозможно из-за качества опубликованных иллюстраций.</footnote>

<footnote n="8">⁸ Приношу глубокую признательность Перице Шпехару (Белградский университет, Сербия) за представленную информацию и помощь с литературой.</footnote>

<footnote n="9">⁹ Приношу огромную благодарность Валерию Йотову (Археологический музей г. Варна, Болгария) за постоянные консультации, помощь с литературой и предоставленные мне фотографии.</footnote>

<footnote n="10">¹⁰ Выражаю свою признательность Александру Минчуеву (Археологический музей г. Варна, Болгария) за любезную консультацию.</footnote>
<figure><img src="image_7.png" /><figcaption>Рис. 4. Карта распространения перстней с пентаграммой, тип III.4, в Болгарии (по Григоров 2007: обр. 84: III.4).</figcaption></figure>

<caption>Fig. 4. Distribution of rings with pentagram, type III.4, in Bulgaria (after Григоров 2007: обр. 84: III.4).</caption>

таких украшений в количественном соотноше-
нии перстни с пентаграммами преобладают,
изображение пентальфы иногда сопровожда-
ется мелкими точками как внутри, так и меж-
ду ее лучами, дужки в ряде случаев декориро-
ваны Х-образными или растительными знака-
ми (Григоров 2007: 54, 55, обр. 62; 77: III.4).
С конца ХІ в. до Х в. перстни делались из тон-
кого листового металла, а в ХІ в. они становят-
ся более массивными и тяжелыми. По наблю-
дениям В. Григорова, перстни с пентаграм-
мами носили в основном женщины и дети
(диаметром 14—19 мм), гораздо реже — муж-
чины (диаметром 20—23 мм). Чаще всего
у покойного был только один перстень и, как

показывают данные статистики, в большин-
стве случаев эти украшения носили на безы-
мянном пальце, преимущественно на левой
руке<fnref n="11" />. Исследователь отмечает, что большин-
ство изделий было сильно изношено, это по-
зволило ему сделать вывод, что перстни носи-
ли, вероятно, каждый день, не только в празд-
ники (Григоров 2007: 57, 63).

Перстни с пентаграммами известны
и на территории Македонии, например, на по-
селении Градиште-Таор позднеантичного-

<footnote n="11">¹¹ Но, например, в Северной Болгарии в некропо-
лях Батни-1 и 2 перстни располагались исключительно
на правой руке (Григоров 2007: 63).</footnote>
раннесредневекового времени (рис. 3: 16), Бресто-Бурлатица (с. Виничани/Viničani возле г. Велес) Х—ХІ вв. (рис. 3: 17). На территории Северной Албании подобные украшения встречены в некрополях Букел/Букел и Калая Далмацес/Kalaja Dalmaces командой культуры (VII—VIII вв.), в Шурдах Сарда/Shurdah Sarda (Зорова 2007: 52, 53, сл. 1—6, 10—12)<fnref n="12" />.

Находки таких перстней также встречаются и в некоторых некрополях на территории Венгрии. В частности, на могильнике Ибрань-Эшбо-халом (Ibrány-Esbó-halom), расположенном в верховье р. Тисы в северо-восточной Венгрии, в женском погребении 253, датированном последней третью Х в., был найден пластинчатый перстень (диаметр 2 см) с пентаграммой на четко выраженного круглом щитке, с многочисленными мелкими точками как внутри звезды, так и между ее лучами (рис. 3: 18). Плечи дужки украшены крестиками (Istvánovits 2003: 110, 307, kép. 156: 1, tábla 111: 253/1). Сводка находок таких перстней на территории Венгрии приводится в работе Т. Кеси, все они происходят из женских или детских могил (диаметр 2,1 см, толщина пластин 1—2 мм). По мнению автора, такие украшения характерны для Х в., в начале ХІ в. они исчезают и поэтому не могут быть связаны с христианством в Венгрии, когда эта религия становится государственной. Перстни с христианской символикой, скорее, являются предметами византийской торговли и свидетельствуют о наличии определенных связей этого населения с Византией (Keszi 1990: 133, 134, 142, ábra 1: 4; Istvánovits 2003: 307)<fnref n="13" />.

## Заключение

Вернемся к погребению 7 могильника Горзувиты, поскольку обнаруженный в нем перстень с пентальфой является объектом данной публикации. Как уже говорилось выше, погребальный инвентарь в могиле очень незначительный. Проволочные серьги такого типа, как найденная в горзувитском погребении, известны на многих памятниках и имеют широкие временные рамки. Обнаруженные семь

фрагментов керамид 1-й и 2-й технологических групп, скорее всего, относятся к периоду от VIII до XII (XIII?) вв. (Завадская 2010: 254).

Просмотр достаточно репрезентативной выборки перстней с пентаграммами позволил выделить несколько признаков, которые наиболее характерны для Х—ХІІ вв.: изделия все пластинчатые, имеют часто невыраженный щиток, который делается шире и округлее, за счет чего изделия выглядят гораздо массивнее. Исследователи также отмечают, что перстни этого времени становятся тяжелее, поскольку стали изготавливаться из более толстых пластин (Davidson 1952: 230; Григоров 2007: 55).

Вместе с тем, поиск аналогий и проведенный сравнительный анализ не дает возможности однозначно определить время существования перстня с пентальфой из Горзувит (рис. 2: 1), но поскольку он имеет все перечисленные выше характеристики, его можно датировать, скорее всего, ІХ—ХІ вв., не исключая ХІІ в. Конечно, это предварительная дата, но мы надеемся с помощью естественнонаучных методов исследования, которые проводятся в настоящее время<fnref n="14" />, получить сведения, позволяющие уточнить хронологию бытования этого типа украшений.

Перстни с пентаграммой, безусловно, имеют византийское происхождение, они были распространены как в самой Византии, так и на сопредельных территориях. Учитывая находки из закрытых комплексов (Суук-Су, погр. 122; Коринф, погр. №1821) (рис. 2: 2; 3: 3), по всей видимости, перстни появляются в VI—VII вв., но наибольшее распространение они получают с ІХ по ХІ вв., а в ХІІ в. их становится меньше. Видимо, это было недорогое массовое производство, и изделия могли быть доступны всем социальным слоям, их носили горожане и жители селений. При этом такие перстни были не просто украшениями, они имели апотропейный характер, поскольку изображение пентаграммы должно было отвращать беду и всякое зло от человека, а следы изношенности на многих изделиях свидетельствуют, что перстни носились ежедневно<fnref n="15" />.

<footnote n="12">¹² Сердечно благодарю Валерия Евгеньевича Науменко (Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского, Симферополь), обратившего мое внимание на эту работу.</footnote>

<footnote n="13">¹³ Приношу искреннюю благодарность Валерии Кульчар и Эстер Иштанович (Сегедский университет, Сегед; музей им. Андраша Йожа, Ньиредьхаза; Венгрия) за консультации и помощь с литературой.</footnote>

<footnote n="14">¹⁴ Анализы проводятся в Лаборатории радиоуглеродного датирования и микроскопии (руководитель Э.П. Зазовская) Института географии РАН (Москва) и в Центре изотопных исследований Университета Джорджии (США).</footnote>

<footnote n="15">¹⁵ Исследователями также приводятся сведения о том, что перстни с пентальфами могли специально жертвоваться заболевшим людям, или их клали в могилу в качестве дара-оберега (Григоров 2007: 63—64; Keszi 1990: 146).</footnote>
Перстни с изображением пентаграммы, несомненно, отражают византийскую моду, в то же время они демонстрируют определенные эстетические и религиозные

предпочтения периферийного населения и в целом свидетельствуют о единой культуре в византийском мире в эпоху средневековья.

## Литература

Айбабин А.И., Хайрединова Э.А. 2008. *Могильник у с. Лучистое* І. Раскопки 1977, 1982—1984 годов. Симферополь; Керч: Крымское отделение Института востоковедения им. А.Е. Крымского; Деметра.

Бајаловић М., Пешић Х. 1984. *Накит VIII—XVIII века у Музеју града Београда*. Београд: Музеј града Београдова.

Българите... 2004: Йотов В., Павлова В. (съст.). 2004. *Българите и технике съседи през V—X век. Каталог на изложба*. Варна: РИМ.

Григоров В. 2007. *Метални накити средневековна България (VII—XI в.).* Дисертации 1. София: НАИМ БАН.

Завадская И.А. 2010. *Проблемы изучения кровельного материала средневековых центров ЮГО-Западного Крыма*. ТГЭ ЛІІІ, 254—268.

Зорова О. 2007. *Пентаграм во средниот век — прелиминарни истражувања врз основа на балканските примери*. Studia mythologica Slavica Х, 51—82.

Йотов В., Атанасов Г. 1998. *Скала*. Крепост от Х—ХІ в. до с. Кладенци, Тервелско. София: Пенсофт.

Мастыкова А.В. 2019а. *О погребальных конструкциях средневекового могильника Горзувиты*. В: Хайрединова Э.А. (ред.-сост.). *Проблемы истории и археологии средневекового Крыма*. Материалы международной научной конференции, посвященной 70-летию А.И. Айбабина. Симферополь: Антиква, 84—85.

Мастыкова А.В. 2019б. *Итоги исследования могильника Горзувиты в 2018 г*. В: Зинько В.Н., Зинько Е.А. (ред.-сост.). ХХ Боспорские Чтения. Боспор Киммерийский и варварский мир в период античности и средневековья. *Основные итоги и перспективы исследований*. Симферополь, Керчъ: НИЦ ИАК КФУ им. В.И. Вернадского; ЦАИ БФ «Деметра», 370—376.

Радичевић Д. 2004. *Гробља VII—XV столећа уз десну обалу Дунава између ушћа Велике Мораве и ушћа Тимока*. Магистарска теза. Београд. Универзитет у Београду. Филозофски факултет. №209.

Репников Н.И. 1907. *Некоторые могильники области Крымских готов*. Ч.ІІ. ЗООИД XXVII, 101—148.

Турова Н.П. 2014. *Полевые и историко-архивные материалы* «Симмецского склепа 1955 г. » в фондах Ялтинского историко-литературного музея. МАИЭТ ХІХ, 118—146.

Якобсон А.Л. 1951. *Отчет об археологической разведке средневекового поселения и могильника Горзувит (близ Гурзуфа)* в 1951 г. Архив ИА РАН. P-1. №654.

Якобсон А.Л. 1954. *Разведочные раскопки средневекового поселения Горзувиты (близ Гурзуфа).* КСИИМК 53, 109—120.

Якобсон А.Л. 1970. *Раннесредневековые сельские поселения Юго-Западной Таврики*. МИА 168. Ленинград: Наука.

Яшаева и др. 2011: Яшаева Т., Денисова Е., Гинькут Н., Залесская В., Журавлёв Д. 2011. *Наследие византийского Херсона*. Каталог. Севастополь: Телескоп; Остин: Институт классической археологии Техасского университета.

Bikić V. 2010. *Vizantijski nakit i Srbiji: modeli i nasleđe*. Beograd: Arheološki institut.

Davidson G. R. 1952. *Corinth. Results of Excavations Conducted by the American School of Classical at Athens XII. The Minor Objects*. Princeton, New Jersey: American School of Classical at Athens.

Everyday Life in Byzantium 2002: Papanikola-Bakartzi D. (ed.). 2002. *Everyday Life in Byzantium. Byzantine Hours, Works and Days in Byzantium*. Catalogue of exhibition. Athens: Hellenic Ministry of Culture.

Istvánovits E. 2003. *A Rétköz honfoglalás és Árpád-kori emlékanyaga*. Nyiregyháza: Jósa András Múzeum.

Jobes G. 1991. *Dictionary of mythology, folklore and symbols*. Vols. 1 & 2. New York: Scarecrow Press.

Jovanović S., Vuksan M. 2005. *Medieval Necropolis. In: Vasić M. (ed.). Roman and Medieval necropolis in Ravna near Knjaževac*. Monographs 42. Belgrade: Archaeological Institute, 175—275.

Keszi T. 1999. 10. századi zárt lemezgyűrűk pajzs alakúan kiszélesedő fejjel, pentagramma és madár ábrázolással. In: Perémi Ágota S. (ed.). A Népvándorlás-kor Fiatal kutatói 8. Találkozójának Előadásai. Veszprém: Kiadja a Veszprém Megyei Múzeumi Igazgatóság; Laczkó Dezső Múzeum, 133—148.

Кουγλουμπζόλου Σ. 2010. *Παλαιοχριστιανική κεραμική από τους αρχαιολογικούς χώρους της Αζώρου και της Μηλέας της επαρχίας Ελασσώνος του νομού Λαρίσης*. In: Παπανικόλα-Μπακιρτζή Δ., Κουσουλάκου Ν. (eds.). Κεραμική της Υστερής Αρχαιότητας από τον ελλαδικό χώρο (3ος-7ος αι. μ.Χ.). Αθήνα: Αρχαιολογικό Ινστιτούτο Μακεδονικών και Θρακικών Σπουδών, 548—561.

Poulou-Padimitriou N., Tzavella E., Ott J. 2012. *Burial Practices in Byzantine Greece: Archaeological Evidence and Methodological Problems for its Interpretation*. In: Salamon M. et al. (eds.). *Roma, Constantinople and Newly-Converted Europe*. Kraków; Leipzig; Rzeszów; Warszawa: Geisteswissenschaftliches Zentrum Geschichte und Kultur Ostmitteleuropas; Instytut Archeologii i Etnologii Polskiej Akademii Nauk; Instytut Archeologii Universität Rzeszowskiego, 377—428.

Pülz A.M. 2020. *Byzantinische Kleinfunde aus Ephesos. Ausgewählte Artefakte aus Metal, Bein, Glas. In: Forschungen in Ephesos. Katalog und Tafelband XVIII (1).* Wien: Österreichischen Akademie der Wissenschaften.

Sachs H., Badstubner E., Neumann H. 1980. *Christliche Ikonographie in Stichworten*. Leipzig: Koehler & Amelang.

Waldbaum Jane C. 1983. *Metalwork from Sardis: the finds through 1974*. *Archaeological Exploration of Sardis*. Monograph 8. London: Harvard University Press Cambridge.
References

Aibabin, A. I., Khairedinova, E. A. 2008. *Mogil'nik u sela Luchistoe (Necropolis near Luchistoe Village)* 1. Raskopki 1977, 1982—1984 godov (Excavations of 1977, 1982—1984). Series: Bosporskie issledovaniia = Bosporos studies. Supplement 4. Simferopol; Kerch: "Demetra" Publ. (in Russian).

Bajalović, M., Peshić, Kh. 1984. *Nakit VIII—XVIII veka u Muzeju grada Beograda (8th—18th Century Jewelry in Belgrade City Museum)*. Belgrade: Belgrade City Museum (in Serbian).

Yotov, V., Pavlova, V. (comp.). 2004. *Bălgarite i tekhnike săsedi prez V—X vek*. Katalog na izlozhba (Bulgarians and their Neighbours in 5th—10th Centuries: Catalogue of the Exhibition). Varna: Regional Historical Museum (in Bulgarian).

Grigorov, V. 2007. *Metalni nakiti srednovekovna Bălgariya (VII—XI v.)* (Metal Jewelry in Medieval Bulgaria in 7th—11th Centuries). Series: Disertatsii (Dissertations) 1. Sofia: National Institute of Archaeology with Museum, Bulgarian Academy of Sciences (in Bulgarian).

Zavadskaja, I.A. 2010. In *Trudy Gosudarstvennogo Ermitazha (Transactions of the State Hermitage Museum) LIII*, 254—268 (in Russian).

Zorova, O. 2007. In *Studia mythologica Slavica X*, 51—82 (in Bulgarian).

Yotov, V., Atanasov, G. 1998. *Skala. Krepost ot X—XII v. do s. Kladentsi, Tervelsko (Skala, a Fortress of 10th—12th Centuries near the Kladentsi Village, Tervel District)*. Sofia: "Pensoft" Publ. (in Bulgarian).

Mastykova, A. V. 2019. In Khairedinova, E. A. (ed., comp.). *Problem istorii i arkeologii srednevekovogo Kryma (Issues of History and Archaeology of the Medieval Crimea)*. Simferopol: "Antikva" Publ., 84—85 (in Russian).

Mastykova, A. V. 2019. In Zin'ko, V. N., Zin'ko, E. A. (eds., comp.). *XX Bosporskie Chteniia. Bospor Kimmeriiskii i varvarskii mir v period antichnosti i srednevekov'ia*. Osnovnye itogi i perspektivy issledovaniy (20th Bosporan Readings. Cimmerian Bosporus and Barbarian World in Antiquity and Middle Ages: Main Results and Perspectives of Research). Simferopol; Kerch: Research Center for History and Archaeology of the Crimea, Crimean Federal University named after V. I. Vernadsky; "Demetra" Publ., 370—376 (in Russian).

Radičević, D. 2004. *Groblja VII—XV stoleća uz desnu obalu Dunava između ušća Velike Morave i ušća Timoka (Cemeteries of the 7th—15th Centuries along the Right Bank of the Danube between the Mouth of Velika Morava and the Mouth of Timok)*. Master Thesis, no. 209. Belgrade: Belgrade University, Department of Philosophy (in Serbian).

Repnikov, N. I. 1907. In *Zapiski Odesskogo obshchestva istorii i drevnostei (Proceedings of the Imperial Odessa Society for History and Antiquities) XXVII*, 101—148 (in Russian).

Turova, N. P. 2014. In *Materiały po arkeologii, istorii i etnografii Tavrii (Materials on the Archaeology, History and Ethnography of Tauria) XIX*, 118—146 (in Russian).

Jakobson, A. L. 1951. *Otchet ob arkeologicheskoi razvedke srednevekovogo poseleniia i mogil'nika Gorzuvit (bliz Gurzufa) v 1951 g.* (Report on Archaeological Survey on the Medieval Settlement and Necropolis of Gorzuvit, near Gurzuf, in 1951). Archive of the Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences. R-1, no. 654 (in Russian).

Jakobson, A. L. 1954. In *Kratkie soobshcheniia Instituta istorii material'noi kul'tury (Brief Communications of the Institute for the History of Material Culture)* 53, 109—120 (in Russian).

Jakobson, A. L. 1970. *Rannesrednevekovyye sel'skie poseleniia Iugo-Zapadnoi Tavriki (Early Medieval Rural Settlements of South-Western Taurica)*. Series: Materialy i issledovaniia po arkeologii (Materials and Studies in the Archaeology of the USSR) 168. Leningrad: "Nauka" Publ. (in Russian).

Iashaeva, T., Denisova, E., Gin'kut, N., Zalesskaia, V., Zhuravlev, D. 2011. *Nasledie vizantiiskogo Khersona. Katalog vystavki k 185 letiiu raskopok Khersonesa Tavricheskogo (Legacy of the Byzantine Chersonessos. Exhibition Catalogue to the 185th Anniversary of Excavations of Tauric Chersonesos)*. Sevastopol: "Teleskop" Publ.; Austin: ICA Texas (in Russian).

Bikić, V. 2010. *Vizantijski nakit u Srbiji: modeli i naslede*. Beograd: Arheološki institut.

Davidson, G. R. 1952. *Corinth. Results of Excavations Conducted by the American School of Classical at Athens XII. The Minor Objects*. Princeton, New Jersey: American School of Classical at Athens.

Papanikola-Bakartzi, D. (ed.). 2002. *Everyday Life in Byzantium. Byzantine Hours, Works and Days in Byzantium. Catalogue of exhibition*. Athens: Hellenic Ministry of Culture.

Istvánovits, E. 2003. *A Rétköz honfoglalás és Árpád-kori emlékanyaga*. Nyiregyháza: Jósa András Múzeum.

Jobes, G. 1991. *Dictionary of mythology, folklore and symbols*. Vols. 1 & 2. New York: Scarecrow Press.

Jovanović, S., Vuksan, M. 2005. *Medieval Necropolis. In Vasić, M. (ed.) Roman and Medieval necropolis in Ravna near Knjaževac. Monographs 42*. Belgrade: Archaeological Institute, 175—275.

Keszi, T. 1999. 10. századi zárt lemezgyűrűk pajzs alakúan kiszélesedő fejjel, pentagramma és madár ábrázolásal. In Perémi Ágota, S. (ed.). *A Népvándorláskor Fiatal kutatói 8. Találkozójának Előadásai*. Veszprém: Kiadja a Veszprém Megyei Múzeumi Igazgatóság; Laczkó Dezső Múzeum, 133—148.

Κουγιούμπζόγλου, Σ. 2010. *Παλαιοχριστιανική κεραμική από τους αρχαιολογικούς χώρους της Αζώρου και της Μηλέας της επαρχίας Ελασσώνος του νομού Λαρίσης*. In Παπανικόλα-Μπακιρτζή, Δ., Κουσσουλάκου, Ν. (eds.). *Κεραμική της Υστερής Αρχαιότητας από τον ελλαδικό χώρο (3 ος-7 ος α.μ.Χ.). Αθήνα: Αρχαιολογικό Ινστιτούτο Μακεδονικών και Θρακικών Σπουδών*, 548—561.

Poulou-Papadimitriou, N., Tzavella, E., Ott, J. 2012. *Burial Practices in Byzantine Greece: Archaeological Evidence and Methodological Problems for its Interpretation*. In Salamon, M., et al. (eds.). *Roma, Constantinople and Newly-Converted Europe*. Kraków: Leipzig; Rzeszów; Warszawa: Geisteswissenschaftliches Zentrum Geschichte und Kultur Osmitteleuropas; Instytut Archeologii i Etnologii Polskiej Akademii Nauk; Instytut Archeologii Uniwersytetu Rzeszowskiego, 377—428.

Pülz, A. M. 2020. *Byzantinische Kleinfunde aus Ephesos. Ausgewählte Artefakte aus Metal, Bein, Glas*. In: *Forschungen in Ephesos. Katalog und Tafelband XVIII* (1). Wien: Österreichischen Akademie der Wissenschaften.

Sachs, H., Badstubner, E., Neumann, H. 1980. *Christliche Ikonographie in Stichworten*. Leipzig: Koehler & Amelang.

Waldbaum, J. C. 1983. *Metalwork from Sardis: the finds through 1974. Archaeological Exploration of Sardis*. Monograph 8. London: Harvard University Press Cambridge.

Статья поступила в сборник 12 февраля 2020 г.

**Anna Mastykova** (Moscow, Russian Federation). Doctor of Historical Sciences. Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences¹.

**Мастыкова Анна Владимировна** (Москва, Россия). Доктор исторических наук. Институт археологии Российской Академии наук.

E-mail: amastykova@mail.ru