Исследование Пьера Паскаля «Протопоп Аввакум и начало раскола» до сих пор является наиболее фундаментальной и непревзойденной на протяжении восьми десятилетий монографией о жизни и деятельности протопопа Аввакума.

Исследовательскую работу Паскаля отличал подлинный профессио-нализм: основательное штудирование литературы вопроса он соединил с работой в архивах, с выявлением и изучением документальных и повествовательных источников. Им были обследованы фонды современного Российского государственного архива древних актов, Отдела рукописей Государственного Исторического музея, ряд провинциальных хранилищ. Стремясь лучше постичь предмет своих научных штудий, Пьер Паскаль совершил несколько путешествий по местам, связанным с историей и деятелями старообрядчества, побывал в Переславле-Залесском, Ростове, Романове, Ярославле, Костроме, Юрьевце-Повольском и, конечно, Нижнем Новгороде. В Москве часто посещал Рогожское кладбище и даже близко познакомился с сыном священника.

1 P. Pascal, Avvakum et les débuts du raskol : la crise religieuse au XVIIe siècle en Russie, 1re éd. (...) 3За опубликованное в 1938 г. исследование «Аввакум и начало раскола: Религиозный кризис XVII века в России»1 Пьер Паскаль был удостоен степени доктора славяноведения «с наивысшим отличием». Монография прочно вошла в золотой фонд русской славистики, в 1963 г. вышло ее второе издание.

Однако до 2010 г. эта книга в силу разных причин, в том числе трудно-доступности, мало использовалась российскими учеными, широким кругам историков и интересующихся историей старообрядчества была практически неизвестна.

2 Пьер Паскаль, Протопоп Аввакум и начало раскола, пер. с фр. С. С. Толстого. Науч. редактор перевода (...) 5В 2009 г. издательство «Языки славянской культуры» обратилось ко мне с предложением издать русский перевод труда Пьера Паскаля по старой машинописи, на титульном листе которого стояло: «Перевод С. С. Толстого». Я с радостью согласилась помочь в подготовке издания, однако эта работа оказалась не такой простой, как представлялось в начале. Она потребовала года напряженного труда. Книга вышла в 2010 г.2, в 2016 г. было предпринято второе издание.

Большой интерес представляют обстоятельства появления перевода книги П. Паскаля на русский язык. Он был выполнен по изданию 1938 г. известным переводчиком с английского и французского языков Сергеем Сергеевичем Толстым (24.08.1897, Великобритания – 18.09.1974, Москва). В Государственном музее Л. Н. Толстого хранится черновик перевода ряда глав (Предисловие, главы 1, 2, 3, 14, 15). Авторизированная машинопись этого перевода, составляющая два объемных переплетенных тома (всего 986 листов), сохранилась в книжном собрании Покровского старообрядческого кафедрального храма, что на Рогожском кладбище в Москве (ныне: книгохранилище при Митрополии Русской Православной Старообрядческой Церкви). (Позже оказалось, что один экземпляр машинописи хранится также в Древлехранилище Пушкинского Дома. По всей видимости, этим экземпляром пользовались В. И. Малышев, включивший выявленные П. Паскалем сведения в «Летопись жизни протопопа Аввакума», и Н. С. Демкова).

Перевод не датирован, но ряд косвенных соображений заставляет отнести его к 1950-м гг. (безусловно, он не мог появиться после 1963 г., когда вышло в свет 2-е издание книги).

По всей видимости, этот громадный переводческий труд был выполнен не по заказу издательства (об этом свидетельствует и то, что сохранившаяся машинопись не несет на себе никаких следов необходимой редактуры и подготовки к печати), а, скорее всего, по просьбе рогожских старообрядцев, вероятно, помнивших о работе Паскаля над аввакумовской темой и знавших о выходе его книги в свет.

К сожалению, нам не удалось выявить никаких документальных материалов о появлении данного перевода, однако один факт биографии С. С. Толстого позволяет выдвинуть, на наш взгляд, достаточно правдоподобную гипотезу на этот счет.

3 Первый брак, с 1918 г., очень непродолжительный, – с Марией Александровной Кражановской, третий, с (...) 10Внук Льва Толстого и сын его старшего сына Сергея Львовича вторым браком (с 1927 по 1957 г.)3 был женат на дочери личного секретаря Л. Н. Толстого в 1902-1910 гг. Хрисанфа Николаевича Абрикосова (1877-1957) – Вере Хрисанфовне (1906-1957). Она происходила из многочисленной семьи известных московских предпринимателей в области кондитерского производства Абрикосовых. К этой же семье принадлежал и ответственный секретарь и управляющий делами старо-обрядческой архиепископии Московской и всея Руси Кирилл Александрович Абрикосов. Родоначальник этой династии московский 1-й гильдии купец Алексей Иванович Абрикосов (1824-1904) имел 17 детей. Старший сын Абрикосова Николай был женат на Вере Николаевне Кандинской, их сын Хрисанф Николаевич был отцом Веры Хрисанфовны, в замужестве Толстой. Кирилл Александрович Абрикосов – внук А. И. Абрикосова, его отцом был младший сын основателя династии – Александр, женатый на Глафире Петровне Смирновой. Таким образом, В. Х. Толстая приходилась К. А. Абрикосову племянницей и в то же время ровесницей.

4 Галина Мариничева (Оленева), История Рогожского поселка – центра старообрядчества (Воспоминания), c (...) 11К. А. Абрикосов не скрывал своей принадлежности к известному купеческому роду. Г. А.Мариничева, с 1944 г. работавшая в архиепископии машинисткой и секретарем, вспоминала о своем первом знакомстве с К. А. Абрикосовым: «Кирилл Александрович очень словоохотливо рассказал мне о себе, что он происходит из семьи известных фабрикантов-кондитеров Абрикосовых, что его ближайшие родственники стали крупными знаменитостями: один – известный артист, другой – известный врач-паталогоанатом, третий – талантливейший конструктор и т.д. О себе он сообщил, что по образованию он юрист и присоединиться к старообрядчеству его побудила книга И. А. Кириллова «Правда старой веры», что теперь он трудится на посту ответственного секретаря Архиепископии и старается помочь наладить ее деятельность4.

В этой беседе К. А. Абрикосов упомянул артиста Вахтанговского театра Андрея Львовича Абрикосова, врача, подписывавшего акт вскрытия тела В. И. Ленина, Алексея Ивановича Абрикосова и единственного в этом талантливом семействе конструктора – создателя теории воздушно-реактивного двигателя Бориса Сергеевича Стечкина (1891-1969), который был мужем двоюродной сестры В. Х.Толстой Ирины Николаевны. То, что ответственный секретарь старообрядческой архиепископии назвал в числе своих ближайших родственников Б. С. Стечкина, после войны получившего всеобщую известность (в 1946 г. удостоен Сталинской, в 1957 г. Ленинской государственных премий), свидетельствует об общении этих двух ветвей Абрикосовского рода и, следовательно, позволяет предположить, что именно он мог воспользоваться своими семейными связями и найти квалифицированного переводчика для такой чрезвычайно сложной – по теме и по языку – работы, как перевод книги П. Паскаля.

Думается, это начинание следует отнести к концу 1940-х – середине 1950-х гг. и если его организатором был К. А. Абрикосов, то оно вполне отражает тот подъем и заметное оживление церковной жизни, которые царили в Рогожском поселке в первые послевоенные годы, причем, по свидетельству той же мемуаристки, открывшиеся в связи с благосклонным вниманием властей возможности особенно вдохновляли ответственного секретаря Архиепископии. Г. А. Мариничева вспоминала о той их первой встрече:

> 5 Там же, c. 51. Далее он рассказал о широких планах Архиепископии. Правительство разрешило издание старообрядческого календаря; далее будут издаваться журналы, или ежемесячные, или ежегодник; в скором времени будут открыты пастырские курсы; скоро старообрядцам вернут единоверческий храм <...>; поставлен вопрос о ликвидации прядильной фабрики, соседство с которой опасно для Покровского храма в пожарном отношении, и т.д., и т.п. Я верила и не верила. И хорошо, что не полностью верила: слишком тяжело было бы разочаровываться. Из всех этих планов впоследствии осуществилось только два: издание старообрядческих календарей (причем с перерывом с 1950 по 1955 год) и снос в 1945 году с территории храма прядильной фабрики5.

6 Древние иконы старообрядческого кафедрального Покровского собора при Рогожском кладбище в Москве / (...) 14В 1956 г. вышел в свет редчайший для своего времени альбом церковной тематики: «Древние иконы старообрядческого кафедрального Покровского собора при Рогожском кладбище в Москве6», в редколлегию которого помимо протоиерея В. Ф. Королева и знатока иконописи М. И. Тюлина входил и К. А. Абрикосов. Вне зависимости от того, задумывалось ли издание перевода книги Паскаля и этот проект остался неосуществленным, или перевод был сделан для «внутренних нужд» рогожского старообрядчества, обратиться с просьбой о выполнении такой большой и трудной работы, имевшей весьма туманные перспективы опубликования, можно было только к близкому родственнику или хорошему знакомому.

7 Его матерью была Агриппина Алексеевна Абрикосова, вышедшая замуж за Адольфа Адольфовича Лемана (185 (...) 15Возможно, С. С. Толстого и самого в силу личных обстоятельств интересовала книга П. Паскаля. Влияние великого деда сказалось не только в приверженности Сергея Сергеевича к педагогике (он стал кандидатом педагогических наук (1946), доцентом МГИМО), но и в его религиозно-философских исканиях. В небольшом архиве С. С. Толстого в Государственном музее Л. Н. Толстого сохранились его сочинения религиозно-философского характера (в том числе «О логосе»), материалы к ним, включая сделанные им конспекты и выписки из книг разных авторов. Подтверждаемая Н. П. Пузиным дружба С. С. Толстого с владельцем издательства (до 1917 г.), переводчиком, по матери внуком А. И. Абрикосова Георгием Адольфовичем Леманом7 (1887–1968) вводила его в круг религиозных мыслителей 1960-х гг., а через друга Г. А. Лемана православного поэта Александра Александровича Солодовникова, возможно, и в религиозно-философский кружок, сложившийся вокруг Николая Евграфовича Пестова.

Вполне возможно, что именно этими духовными исканиями объясняется интерес С. С. Толстого к старообрядчеству.

В архиве Митрополии РПСЦ хранится недатированное письмо С. С. Толстого архиепископу Флавиану (Слесареву) (1952-1960), из текста которого можно заключить, что его автор присоединился к старообрядческой церкви. Он испрашивает «архипастырского благословения и молитв и упоминает о своем деде, Л. Н. Толстом, «много сделавшем для нашей старообрядческой церкви»:

> 8 Архив Митрополии РПСЦ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2515. Л. 1. В 1879 г. Л. Н.Толстой, руководствуясь гуманными (...) Г.И.Х.С.Б.П.Н.Г.Досточтимый и дорогой владыко!Позвольте от всего сердца поздравить Вас и пожелать Вам всего-всего наилучшего и, прежде всего, здоровья и многая лета.Испрашивая Вашего архипастырского благословения, остаюсь с глубочайшим уважением и сердечной преданностью.С.Толстой.Осмелюсь испросить Вашей келейной молитвы за моего деда, Льва Николаевича Толстого, много сделавшего для нашей старообрядческой Церкви, добившись освобождения заточенных владык Конона и Аркадия и иже с ними8.

Вполне может быть, что, как на К. А. Абрикосова оказала сильнейшее влияние книга И.А.Кириллова «Правда старой веры», так и на С. С. Толстого чтение и перевод книги П. Паскаля «Протопоп Аввакум и начало раскола».

И еще одно обстоятельство может указывать на К. А. Абрикосова: он имел возможность получить само парижское издание. Во Францию после революции эмигрировали его первая жена Татьяна Петровна, урожденная Смирнова, и их сын Борис. Поскольку их второй сын Юлий умер в юности, а во втором браке с Ольгой Петровной Смирновой детей не было, К. А. Абрикосов мог поддерживать какие-то отношения со своим единственным сыном.

* * *

Перевод С. С. Толстого, выполненный по первому изданию книги П.Паскаля, был положен в основу московского издания. Однако мы сочли необходимым нести в него – с оговорками – несколько доба-влений содержательного характера, внесенных автором во второе издание книги: в частности, предисловие к новому изданию, два абзаца, добавленных к первому предисловию, заключительные абзацы второй главы и заключения.

В предисловии 1963 г. автор указывает, что второе издание – точное воспроизведение книги 1938 г., и дает краткий обзор литературы, вышедшей в Советском Союзе о протопопе Аввакуме и представленной в основном опубликованными в ТОДРЛ статьями литературоведческого характера; особо П. Паскаль выделяет издание Н. К. Гудзия 1960 г. и находки В. И. Малышева.

В конце второй главы П. Паскаль добавил свои воспоминания (которые за давностью лет уже никому не могли принести вреда) о поездке в аввакумовские места:

> В 1930 году церковь в Лопатищах была закрыта по приказу властей, и я едва смог разглядеть на пороге беднейшей избы зеленоватую поношенную рясу, из которой выглядывала чья-то голова с растерянными глазами, всклокоченными волосами: без сомнения, несчастный наследник Аввакума, запуганный невзгодами и появлением, всегда тревожным, какого-то иностранца.

Более существеннoму изменению подверглись два последних абзаца заключения. В 1938 г., заключая рассуждение о государственной религии, возникшей после раскола церкви, П. Паскаль писал:

> Но на обломках поднимается новое здание. Уже зарубежный право-славный епископат снял клятвы 1666 года, признал законность старой веры и восстановил мир с «австрийской» иерархией. Надлежит осуществиться и другим путям примирения, так как невозможно, чтобы великие потрясения современности не имели религиозных последствий. Новая русская церковь будет более чистой, более святой и более кафолической, чем прежняя.

В издании 1963 г. этот абзац был заменен фразой: «Государственную религию учредила власть, которая в 1917 г. ушла вслед за Империей».

Незначительные уточнения, сделанные П. Паскалем в ссылках на литературу и источники, внесены нами без оговорок.

Поскольку перевод книги П. Паскаля не готовился к печати, то оказалось необходимым провести большую работу по его научному редактированию. Прежде всего он был сверен с изданием, в ходе чего были устранены вкравшиеся в машинопись опечатки; были выверены цитаты, многие из которых, за неимением у переводчика необходимых книг и недоступности рукописных источников, оказались в обратном переводе с французского. Таким образом, со страниц книги вновь зазвучали неповторимая, страстная речь протопопа Аввакума и подлинные слова его современников.

«Несть царь, братие, но рожок антихристов» (было: «Нет, братия мои, это не царь, это рог антихристов» (письмо дьякона Федора)

В некоторых местах следовало приблизить к оригиналу не только прямую цитату, но и изложение источника. К примеру, пришлось исправить фразу, описывающую реакцию боголюбцев на «Память» патриарха Никона 1653 г.: «Поэтому-то сердца леденели и колени дрожали». В Житии протопопа Аввакума она звучала иначе: сердце озябло, и ноги задрожали. Из Жития Федора Ртищева о Спиридоне Потемкине: «Вся дни живота своего над книгами просидел» была переведена: «Он просто чах, сидя целые дни над книгами». Аввакум проповедовал, по его же собственным словам, «по улицам и по стогнам градским» (переведено: «на улицах и в слободах»).

Необходимо было исправить перевод слов, относящихся к специальной лексике и конкретным историческим реалиям, причем многое приходилось сверять по первоисточникам.

9 Боголюбцы, или кружок ревнителей благочестия – неформальное объединение церковнослужителей, объедин (...) 30Пришлось привести к первоначальному виду некоторые имена, которые в книге Паскаля приняли западную огласовку: Антон – Антоний (Подольский), Денис – Дионисий, Корней – Корнилий, Захар – Захарий, Бенедикт – Венедикт, Акундин – Акиндин, Глацинт – Иоакинф.Кружок (братство) друзей Божиих – кружок боголюбцев9Подземная темница – земляная тюрьмаНевозделанный участок – пустошьРынок – торгСановник – бояринПисарь – подъячийСлужащие – прислугаРабочий – работникКапиталист – купецЦепи – веригиБродячая жизнь – скитанияЗимой носил баранью шкуру – бараний тулупПотушить свет – погасить свечуНочью у них зажигали свет – свечиОкунать ребенка в купель – погружать ребенка в купельУезд Кудьмы, стан потусторонней Кудьмы – Закудемский станОправа – оклад [иконы]Троица на Ямах – Троица на Грязех (в Москве)Убежище для путешественников – приют для странниковБритые морды – брадобритцыИгрецы на зурне – рожечникиЭкзорцист – тот, кто мог изгонять бесаБольшая Псалтырь 1650 г. – Псалтырь с восследованиемшкольная псалтырь – учебная ПсалтырьСинод – СоборОтцы Ветхого завета (о рядах иконостаса) – праотцыПисьмо – посланиеПроповедь – беседаПрошение, письмо – челобитнаяУведомление – «память»Письмо от царя – царская грамотаВоззвание – челобитная (Никиты Пустосвята)Соотечественник – землякФорт – острогЗеленщик – огородникПохищение Павла Коломенского – извержение из санаСтаршие монахи – соборные старцыПриказ государственных имуществ – Дворцовый судный приказ (о Федоре Ртищеве)Казна – Приказ большого дворцаКнут – плеть (рассказ протопопа Аввакума о случае с Анастасией Марковной, Фетиньей и бесноватым Филиппом)Общая комната – горницаКовровая слобода – Барашевская слобода, БарашиПоказания – допросные речиПривратник – сторож (Благовещенского собора Андрей Самойлов)Пекарь – калачник (Дмитрий Киприанов из прихода св. Георгия в Замоскворечье)Циновка – рогожаПленники – заключенные (о пустозерских узниках)Епифаний смастерил ларчик даже в бердыше – тайничокГоворить слова церковной службы – говорить келейное правило (исцеление Епифания после второй казни, по Житию Аввакума)Секли пятихвостым кнутом – в пять плетей (Житие боярыни Морозовой)

Он (Бог) «давал тлителю-тому, сиречь смерти-той, зубы вотневать, да оскомина на зубы пала, не могла згрысть» (дьякон Федор в послании к сыну Максиму о спорах с Аввакумом, о том, что плоть Иисуса Христа три дня лежала во гробе и не истлела без души), было переведено: «Он позволил зубам смерти коснуться Себя, но зубы ее коснулись слишком зеленого плода, и она отступила».

10 См.: Русская историческая библиотека, t. 39: Памятники истории старообрядчества XVII века, t. 1, вы (...) 32Крестьянка – «баба поселянка» (к которой протопоп Аввакум отсылал дьякона Федора10).Читать службу перед иконами дома – «правило»Юный Иван Глебович также успокоился в небесных селениях – упокоилсяПлохо замазанная дверь – плохо заложенная (которую указал монах Феоктист)Экземпляры – списки (Соловецкой челобитной)Копии послания – спискиСтарая вера распадалась на многочисленные секты – согласияМечта о Белых Водах – о БеловодьеСписки – ревизские сказки

Были приведены в соответствие с общепринятыми названия ряда произведений: «О просветительном огне» Антония Подольского (было: «О просвещающем огне»), «Об образех» (было: «О чести св. икон»); «На иконоборцы и на вся злыя ереси» (было: «Против врагов святых икон и всяких зловредных ересей, появившихся в наше время»); «беседы св. Иоанна Златоуста на послания св. апостола Павла и Деяния апостолов» (было: «Проповеди св. Иоанна Златоуста о посланиях св. апостола Павла и Деяниях апостолов»), «Перло многоценное» (было: «Жемчужина духовная»), «Поучение архиереям, священноинокам и мирским иереям и всему священному чину» (было: «Поучение епископам, инокам и священникам белого духовенства и всему духовному чину») патриарха Иосифа, Проскинитарий Арсения Суханова (было: Путешествие), Прение Панагиота с Азимитом» (было: Спор), «Христианоопасный щит веры» старца Авраамия (было: Щит веры против нападок еретиков), «Книга на крестоборную ересь» протопопа Аввакума (было: Книга об иконоборческой ереси).

По мере необходимости в специальных примечаниях (через*) нами были сделаны отсылки к литературе последних десятилетий (даны с указанием Прим. ред.). Выверен и приведен в соответствие с современными требованиями список литературы и источников (сохранен авторский принцип отсылок); составлен новый указатель имен.

Выход в свет русского перевода книги Пьера Паскаля стал не только данью благодарной памяти французскому исследователю, но и знаменательным событием в изучении начальной истории староверия, жизни и литературного творчества протопопа Аввакума. Не случайно в 2016 г. было предпринято второе издание книги. По сути дела, эти издания были предвестниками юбилея «огнепального протопопа», который достаточно широко отмечался в 2020-2021 годах.