1 Понятно, что эта дата в известном смысле является условной. Как и многое другое в биографии Аввакум (...) 1Пришедшийся на 2020 г. юбилей протопопа Аввакума – четырехсотлетие со дня рождения – оказался странным во многих отношениях1. Прежде всего, он пришелся на пандемию, что превратило многие конференции в виртуальные, и перенесло другие проекты, в том числе издательские, на более позднее время. Выход в свет статей, составляющих данный номер – тоже изначально был приурочены к круглой дате.

2 В своей статье С. А.Зеньковский впервые сопоставил хронологию работы старца Епифания и Аввакума над(...) 2Но дело еще и в том, что Аввакум остается одним из немногих (a вполне вероятно, и единственным) классиком из круга древнерусской литературы, которого не только почитают, но и читают. Это обусловлено, во-первых, сильнейшим субверсивным характером всего, что вышло из под пера «мятежного протопопа». «Житие» протопопа Аввакума является не просто второй или третьей по счету автобиографией в русской литературе.2 Оно является и первым литературным описанием сибирской ссылки, и одним из первых произведений русской литературы, созданных в темнице. Совершенно неудивительно, что этот текст оказался архетипическим для авторов, описывающих собственные преследования и лишения, пишущих в условиях несвободы, в том числе и тех, чьи взгляды крайне далеки от взглядов Аввакума. Одним из самых ярких примеров последнего служит дневниковая запись Л. Д. Троцкого, сделанная в изгнании:

3 Л. Д. Троцкий, Дневники и письма, Под ред. Ю. Г. Фельштинского. Предисловие А. А. Авторханова. Моск (...) 3По поводу ударов, которые выпали на нашу долю, я как-то на днях напоминал Наташе жизнеописание протопопа Аввакума. Брели они вместе по Сибири, мятежный протопоп и его верная протопопица, увязали в снегу, падала бедная измаявшаяся женщина в сугробы. Аввакум рассказывает: «Я пришел, – на меня, бедная, пеняет, говоря: «Долго ли муки сия, протопоп, будет?» И я говорю: «Марковна, до самыя смерти». Она же, вздохня, отвещала: «Добро, Петрович, еще побредем». Одно могу сказать: никогда Наташа не «пеняла» на меня, никогда, в самые трудные часы: не пеняет и теперь, в тягчайшие дни нашей жизни, когда все сговорилось против нас…3

4 О досоветском периоде см. P. Pascal, la Vie de l’archiprêtre Avvakum, Paris, Gallimard, 1960, p. 19 (...) 5 Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения. Редакция, вступитетльная ста (...) 6 А. Н. Робинсон, Жизнеописания Аввакума и Епифания. Исследования и тексты, Москва, 1963.Василий Григ (...) 7 Пустозерский сборник. Автографы сочинений Аввакума и Епифания, изд. подготовили Н. С. Демкова, Н. Ф(...) 4Во-вторых, читать можно только то, что каким-либо образом доступно. В силу стечения совершенно различных обстоятельств получилось так, что сочинения Аввакума (прежде всего «Житие») были доступны советскому читателю4. Опубликованное в 1934 г. в «Академии» под редакцией Николая Калинниковича Гудзия издание «Жития» было как раз тем, к которому могло обратиться поколение заключенных ГУЛАГа и ссыльных, для которого автобиография Аввакума стала одним из архетипов, помогавших обрабатывать и осмыслять их собственный биографический опыт.5 В 1963 г. к нему прибавилось новое издание «Жития» Аввакума (вместе с «Житием» Епифания), осущественное А. Н. Робинсоном, в котором тексты были изданы по автографу – Пустозерскому сборнику из собрания В. Г. Дружинина.6 В 1966 г. в распоряжении исследователей оказался второй Пустозерский сборник, также являющийся автографом Аввакума и Епифания. В 1975 г. второй Пустозерский сборник был издан тщанием Н. С. Демковой, Н. Ф. Дробленковой и Л. И. Сазоновой, включая и фототипии рукописи.7 В результате сложилась своеобразная ситуация – в распоряжении читателя находилось два издания, в которых «Житие» было издано по автографам, которые не были сведены воедино.

8 Житие протопопа Аввакума, изд. подготовили Н. С. Демкова и Л. В. Титова, Санкт-Петербург, «Литерату (...) 5Критическое издание, основанное на обоих автографах, появилось только в 2019 г. – это издание «Жития» в «Литературных памятниках», подготовленное Натальей Сергеевной Демковой (1932-2018) и Л. В. Титовой. Можно сказать, что благодаря этому изданию мы имеем изданный на современном уровне по двум автографам текст «Жития» Аввакума (но не текст Жития его соузника Епифания).8

К сожалению, исторический комментарий к этому изданию оказался слишком лаконичным. Между тем, именно в последние десятилетия наши знания о «времени Филарета», на который пришлась юность Аввакума, на деятельность «ревнителей благочестия» и о первых годах старообрядчества качественно расширились. Мы гораздо больше знаем о десятках персонажей, упомянутых в «Житии». Необходимость нового исторического комментария к «Житию» Аввакума очевидна. Сложилась парадоксальная ситуация, когда основные эдиционные задачи оказались успешно решены, но комментарии остались на уровне конца прошлого века. Все это, на наш взгляд, делает актуальной задачу издания, которое включало бы «комментарий без текста» (в подражание классическому лотмановскому комментарию к «Евгению Онегину») и который давал бы читателю сведения, необходимые для ознакомления с памятником.

9 Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения, Под общей редакцией Н.К.Гудз (...) 7Гораздо менее благоприятно сложилась судьба всех остальных сочи-нений Аввакума. Собрание сочинений Аввакума, первый том которого вышел в 1927 г. под редакцией Я. Л. Барскова и П. С. Смирнова, оказалось незавершенным, а корректура второго тома, так и не вышедшего в свет, оказалась утраченной. В 1960 г., трудами Н. К. Гудзия и Владимира Ивановича Малышева было выпущено своего рода «избранное» Аввакума, в которое включены были находки, сделанные Малышевым во время археографических экспедиций. Стилизованное под древнерусскую книгу, украшенное оригинальными (хотя и не бесспорными с эстетической точки зрения) гравюрами, это издание вышло скромным по тому времени тиражом (30 тысяч экземпляров)9.

Помимо «Жития», составители включили в издание отдельные тексты и отрывки из созданных самим Аввакумом «книг» («Книги бесед» и «Книги толкований» ), отрывки из «Снискания и собрания о Божестве и о твари», а также обширную выборку из эпистолярного наследия Аввакума, Некоторые письма и послания Аввакума впервые увидели свет в этом издании (например, послание царевне Ирине Михайловне, послание боярыне Ф. П. Морозовой, княгине Е. П. Урусовой и М. Г. Даниловой, «Послание святым отцем преподобным» и другие). Крайне удачной следует признать и композицию эпистолярного раздела, в котором письма боярыне Морозовой и письма к семье оказались объединенными в два отдельных раздела.

При этом составители подвергли себя жесткой самоцензуре, стремясь снизить религиозное звучание тех или иных произведений. На практике это означало, что издатели воспроизводили богословские толкования Аввакума, которые благодаря своему яркому и образному языку иногда способны вызвать улыбку у современного читателя, но опускали целые пассажи, особенно те, в которых доминировали библейские и святоотеческие цитаты. На последнее можно было бы посетовать, поскольку часть этих цитат воспроизводилась Аввакумом по памяти, а следовательно, несла отпечаток его писательского дарования. Иногда издатели обрывали фразу, как это и сделано в эпизоде с сотворением Адама в «Снискании и собрании о Божестве и о твари» (справа для сопоставления приведена та же фраза, восстановленная в издании 2013 г.).

<table class="texte" dir="ltr" id="Table1">
<tbody><tr>
<td style="border:1px solid #000000;"></td>
<td style="border:1px solid #000000;">
<p class="texte"><span lang="ar" xml:lang="ar">Житие протопопа Аввакума и другие его сочинения, 196</span><span lang="ru" xml:lang="ru">0, 181</span></p>
</td>
<td style="border:1px solid #000000;">
<p class="texte"><span lang="ar" xml:lang="ar">Библиотека литературы Древней Руси, 2013</span><span lang="ru" xml:lang="ru">, 125</span></p>
</td>
</tr>
<tr>
<td style="border:1px solid #000000;"></td>
<td style="border:1px solid #000000;">
<p class="texte"><span lang="ru" xml:lang="ru">... И сотвори человека, сиречь яко скуделник скуделу, еже есть горшечник горшок.</span></p>
</td>
<td style="border:1px solid #000000;">
<p class="texte"><span lang="ar" xml:lang="ar">Посем въ шестый день сниде Богъ на землю на востоце, во Едемѣ</span><span lang="ru" xml:lang="ru">, перьсть вземъ от земля, и сотвори челов</span><span lang="ar" xml:lang="ar">ѣка, сирѣчь яко скудельник скуделу, еже есть горшешник горъшок.</span></p>
</td>
</tr>
</tbody></table>

Некоторые решения, принятые издателями, не могут быть объяснены самоцензурой и в значительной мере остаются непонятными для меня – например, невключение в эпистолярный комплекс письма протопопа Аввакума Ивану Неронову (1653 г.). Это письмо, являющееся самым ранним автографом Аввакума, содержит важнейшие сведения о его аресте. В письме достаточно четко прорисовывается ведущая роль, которую играл в этот момент Иван Неронов, (а не Аввакум), что могло повлиять на решение издателей.

10 Библиотека литературы Древней Руси, т. 17, Санкт-Петербург, 2013 11К сожалению, на протяжении полувека это «избранное» Аввакума оказалось по сути единственным, так как в дальнейшем усилия издателей оказались в основном сосредоточены на переиздании «Жития». Новый рывок вперед сделан был в 2013 г., с выходом семнадцатого тома «Библиотеки литературы Древней Руси», аввакумовский раздел которой подготовлен был Н. С. Демковой10.

По своему составу этот раздел был близок «избранному» 1960 г. – он открывался «Житием», за которым следовали выдержки из «Снискания», а также отдельные беседы и отрывки из «Книги бесед» и «Книги толкований». Эпистолярный раздел оказался обновленным, в него попало и письмо Ивану Неронову, и некоторые новонайденные письма и послания, которые уже увидели свет в периодических изданиях, но отсутствовали в издании 1960 г. (письмо старице Каптелине, послание Ионе и Моисею). Все тексты были заново сверены с рукописями, что превратило семнадцатый том «Библиотеки» в настоящее editio princeps для ряда опубликованных в нем текстов.

11 G. Scheidegger, Endzeit. Russland am Ende des 17. Jahrhunderts. Bern, Peter Lang, coll. Slavica Hel (...) 13Присвоив себе лучшие стороны «избранного» 1960 г., издание 2013 г. воспроизвело и некоторые его недостатки. Во-первых, никакими доводами не может быть объяснено отсутствие Второй челобитной Аввакума царю Алексею Михайловичу, которая оказалась опущенной как в 1960 так и в 2013 г (так что получилось, что Аввакум сразу же после Первой написал Третью челобитную). Еще Габриэль Шайдеггер справедливо критиковала ее отсутствие в издании 1960 г.,11 которое можно было как-то объяснить самоцензурой издателей. Хотелось бы верить, что подобные резоны сейчас утратили силу.

Во-вторых, в издании 2013 г. оказалась воспроизведена практика издания отдельных «бесед» Аввакума и даже целых произведений (того же «Снискания») с купюрами или даже в отрывках. Подобная практика противоречит заявленной в заглавии программе издания («Библиотека литературы Древней Руси»), ибо она ближе хрестоматии, нежели библиотеке. Предлагая рассматривать сочинения Аввакума как литературные тексты (а не как богословские трактаты), мы не можем упускать из вида структуру текста. В ином случае любое издание оказывается лишь подборкой наиболее часто воспроизводимых цитат из Аввакума, каждая из которых вырвана из ее литературного контекста.

12 Такое издание можно было бы, например, с писем и челобитных, сохранившихся в автографах (чья атрибу (...) 15Все это делает более и более насущной задачу издания сочинений протопопа Аввакума. В сложившихся условий, для этого вряд ли нужно формирование какой-либо редакционной коллегии – необходим лишь доступ к рукописям, распределение задач между отдельными исследователями и их тесное взаимодействие, возможное даже в дистанционном формате. Виртуальный характер предприятия облегчил бы и вопрос очередности – совершенно ясно, что некоторые тома потребуют многолетнего труда, в то время как другие могут быть подготовлены в сравнительно короткие сроки12.

13 См. Sophie Cœuré, Pierre Pascal. La Russie entre christianisme et communisme, Lausanne, Les Édition (...) 16Проект переиздания литературного наследия Аввакума не может также обойтись без осмысления вклада французских славистов и, прежде всего, Пьера Паскаля в изучение творчества Аввакума.13 Участник первой мировой войны, приехавший в Россию в составе французской военной миссии, Пьер Паскаль испытал здесь два важнейших (и вполне разнонаправленных) влияния – русской революции и русской религиозно-философской мысли. Свое знакомство с «Житием» Паскаль описывает как случайное, но эта случайность совпала и с разочарованием в идеалах революции, и с первыми преследованиями, пришедшимися на долю близких и друзей Паскаля:

14 P. Pascal, Avvakum et les débuts du Raskol, p. IX. 17Un jour je tombai sur une brochure publiée par l’Académie des Sciences en 1916 : la Vie de l’archiprêtre Avvakum, écrite par lui-même. Je commençai à lire cette Vie et d’abord elle me ravit. Après le jargon quasi international des journaux et des livres, c’était la pure et savoureuse langue russe, celle de tout le peuple avant Pierre le Grand et des paysans du Nord encore aujourd’hui. En face de la « sociologie » marxiste qui remplaçait alors l’histoire et réduisait l’évolution de l’humanité à un schéma de révolutions et contre-révolutions, c’était le xviie siècle moscovite, haut en couleurs, varié, tantôt lointain et tantôt si semblable au xxe ! Au lieu du « matérialisme dialectique » qui niait, avec Dieu, la personne humaine et obsédait les cerveaux jusqu’à la maladie, c’était une âme d’élite consciencieuse, indomptée jusqu’à la mort et qui nourrissait sa liberté et son génie précisément de sa foi en la Providence, de sa constante demeure dans le surnaturel14.

15 La Vie de l’archiprêtre Avvakum. Traduite du vieux russe avec une introduction et des notes par Pie (...) 18Первым замыслом – и первым важнейшим вкладом Паскаля – стал перевод «Жития» на французский язык. Речь должна здесь идти о первом переводе «Жития» в на современный язык вообще, ибо переводы на современный русский язык появятся позже15. Будучи первым переводчиком, Паскаль смог успешно решить целый ряд проблем – прежде всего, установить «библейские ключи» (если воспользоваться термином Рикардо Пиккио), а также многочисленные аллюзии на литургические тексты. В этом смысле, комментарий Паскаля к «Житию» стал отправной точкой для многих комментаторов текста, которые, впрочем, далеко не всегда считали необходимым ссылаться на него.

16 Pascal, Avvakum et les débuts du Raskol : la crise religieuse au XVIIe siècle en Russie, Paris, Lib (...) 19Вторым явилась диссертация Паскаля, защищенная в Сорбонне в в 1938 г. и в том же году опубликованная в виде монографии16. Предложенное автором сравнение Аввакума и его единомышленников с янсенистами до сих пор впечатляет своей смелостью, но необходимо принимать в расчет то обстоятельство, что сделано оно было еще до появления все современной историографии янсенизма. Несмотря на появление нескольких биографий Аввакума, рассчитанных на широкую читательскую публику, «Аввакум и начало раскола» до сих пор остается вне конкуренции в качестве единственной научной биографии протопопа. Готовя второе и третье издание, появившееся в 1963 и 1969 гг., Паскаль принял совершенно верное решение – не вторгаться в основной текст своей книги, помещая все ссылки на новейшую историографии в приложениях.

17 A. Goriunov, Fonds Pierre Pascal. Inventaire, Nanterre, BDIC, 2006. 20Кроме того, не до конца оцененным является сам архив Пьера Паскаля, хранящийся в библиотеке Contemporaine. В составе архива входят и подготовительные материалы к работам об Аввакуме, и переписка Паскаля с В. И. Малышевым, Н. Е. Андреевым, А. Н. Робинсоном и другими исследователями древнерусской литературы.17

Соответственно этим задачам, нижеследующие статьи распадаются на три группы. Первая посвящена филологическим аспектам изучения Жития. В статье Александра Лаврова («Почерк протопопа Аввакума») критически проанализированы аргументы, представленные в свое время Габриэле Шайдеггер, стремившейся поставить под сомнение принадлежность обоих Пустозерских сборников к автографам Аввакума, и сделан вывод о «двупочерковости» Аввакума, который может иметь практическое применение при атрибуции рукописей. Оливье Азам (École Normale Supérieure) подробно анализирует глагольные формы, употребленные протопопом в Житие, из которых одна часть – архаизмы, а другая – формы, сохранившиеся в современном русском языке, показывая таким образом с лингвистической точки зрения всё богатство аввакумовского языка. Статья Ольги Чадаевой (Univerzita Palackého, Olomouc), основанная на процитированном выше многострадальном «Снискании», посвящена космологической концепции Аввакума. Автор впервые указывает на место этой концепции, которую «сложно отнести как к чисто геоцентрической, так и к плоскостно-комарной, и для которой характерны элементы гибридности. Ольга Чадаева подробно анализирует источники взглядов Аввакума, сталкиваясь с обычными трудностями – писавший свои тексты в пустозерской тюрьме, протопоп не мог свериться с источниками и воспроизводил цитаты по памяти.

Второй раздел сборника посвящен аввакумовской традиции в новой русской литературе. Мария Плюханова (Università degli studi di Perugia) обращается в своей статье к образу Ферапонта из «Братьев Карамазовых», показывая не только его связь с образом Аввакума, но и его зависимость от «Жития» Корнилия Выговского – в таком случае, перед нами первая отсылка к этому старообрядческому памятнику в новой русской литературе. Статья Лилии Дьяченко-Эскаль (Université de Genève/Sorbonne université) посвящена «русскому природному языку» А.М.Ремизова – наиболее близкого преемника Аввакума в литературе ХХ в.

18 Мы выражаем глубокую благодарность Катрин Депретто, без чьей помощи и поддержки публикация этого сб (...) 23Наконец, «Паскалевской теме» посвящены статьи Елены Юхименко и Андрея Шишкина. Елена Юхименко (Государственный Исторический музей) показывает, что монография Паскаля об Аввакуме оказалась востребованным уже в самиздате, что является своего рода высшей пробой читательского интереса – самиздатские переводы из зарубежной славистики можно пересчитать по пальцам (подобной чести удостоились, например, работы Иоанна Мейендорфа). Андрей Шишкин ( Università degli studi di Salerno), основываясь на материалах римских архивов представляет публикацию и обзор переписки Пьера Паскаля с его римскими друзьями – Ольгой Шор, Дмитрием и Лидией Ивановыми, преемниками и наследниками Вяч. И. Иванова18.