Александровское (Иркутская область)

Алекса́ндровское (большинство местных жителей называют его Алекса́ндровск) —село в Боханском районе Иркутской области, в 74 км от города Иркутска, образует Александровское муниципальное образование расположено в котловине. История В начале XIX века здесь существовал Александровский винокуренный завод по имени царя Александра I. В 1873 году завод перестроен в Александровскую центральную каторжную тюрьму (Александровский централ), в основном для политических заключённых. После Октябрьской революции тюрьма использовалась до 1956 года, как место содержание заключенных ТайшетЛага и остальных лагерей сибирского ГУЛАГа. В конце 1950-х годах после ликвидации режимов ГУЛАГа, на территории тюрьмы была создана психоневрологическая больница. В 2016 году больница была ликвидирована, из-за ненадлежащего состояния здания. С 2016 года здание централа и его территории находятся в консервации. Здесь 15 апреля 1884 года родился национальный герой Югославии, генерал-лейтенант НОАЮ Фёдор Евдокимович Махин. Основание завода Первые постройки Александровского винокуренного завода возникли в 30-х годах XVIII в. в Иркутском уезде. Окончательно завод был «устроен» в 1757 г. во время содержания откупа обер-прокурором Александром Глебовым, по имени которого завод и получил название Александровского. В казенное ведомство завод поступил в 1787 году. Первоначально (в 1790 г.) Александровскому заводу было отведено 7 646 десятин земли, потом к этому количеству в разное время были сделаны прибавления. К 1852 г. размер заводской земельной дачи составил 11 950 десятин 1 935 сажень, а в 1860 г уже 14 435 десятин. Из них 9 544 десятины земли считались занятыми лесами, однако в реальности к середине XIX в. почти все леса на территории заводской дачи были почти полностью истреблены, а рубка дров, строевых и поделочных лесов производилась в близлежащих местах крестьянских дач. Помимо земли под лесом на территории завода находились пашни, сенокосы и выгоны для скота. Больших водных источников на территории завода не было. Ключи к ручьи незначительной величины, выходящие с гор, образовывали небольшую речку до двух саженей в ширину, впадавшую в Ангару. Для винокурения использовалась ключевая вода. В 1735 г. Александровский завод посетил и описал ученый-путешественник, член Петербургской академии наук Иоганн Георг Гмелин. Из разговора с винокуром, Иоганн Гмелин выяснил, что в периоды усиленного действия завода этой воды было недостаточно. По словам винокура, используемая ключевая вода «чиста, свежа, прозрачна и хорошо соединяется с хлебом во время заторов». По результатам химического исследования Иркутской врачебной управы оказалась, что вода «мягкая, способная к образованию спирта; главное вещество, в ней примечаемое, суть: едкая известь, углекислый газ и, отчасти, атмосферный воздух» Жизнь при винокуренном заводе Численность жителей завода обоего пола в 1845 г. составила 2 662 чел, в том числе не принадлежащих заводу лиц разных сословий - 182. Из них некоторые занимались торговлей, другие развозкой вина, рубкой дров, скотоводством, земледелием и проч. По высочайше утвержденному штату на 1839 г. при заводе числились: смотритель с годовым жалованьем 1 200 руб.; казначей - 800 руб.; лесничий - 1 500 руб.; полицмейстер (он же смотритель больницы и надзиратель приема хлеба в хлебный магазин) - 600 руб.; бухгалтер - 750 руб.; письмоводитель - 500 руб.; вахтер при хлебных и винных магазинах, материальный и солодовенный смотритель (5 чел.) - 200 руб.; нарядчик работ - 120 руб. На писцов и канцелярские расходы при полицмейстере ежегодно тратилось 1 360 руб. При заводе были открыты училище, больница и церковь. Жители Александровского винокуренного завода относились к приходу Благовещенской церкви, находившейся в Олонской слободе. В 1835 г. в селе Александровском была построена собственная деревянная церковь во имя святителя и чудотворца Николая. Завод ежегодно выделял на содержание причта 325 руб., а на содержание священника - 450 руб. С 1836 г. священником местной церкви был С.А. Берденников. Училище при заводе было открыто 5 сентября 1840 г. в частном доме. Учительские обязанности возлагались на местного священника, который получал за это жалованье в размере 200 руб. Такая же сумма выделялась и на приобретение учебных пособий. В 1840- е гг. в училище преподавал диакон Симеон Попов, обучавший детей краткой истории, катехизису, арифметике, чистописанию и чтению. Из учеников училища был сформирован церковный хор. К середине XIX в. в разные годы здесь обучались от 26 до 35 мальчиков. В штате заводской больницы были: лекарь, получавший жалованье 1000 руб. в год; три лекарских ученика - один старший (с содержанием 200 руб.) и два младших (с содержанием по 100 руб. каждый); надзиратель, получавший 100 руб.; шесть служителей (по 30 руб.) и три прачки (по 40 руб.); На содержание больницы, медикаменты и прочее завод ежегодно выделял 2 000 руб. Таким образом, содержание заводской администрации, больницы, церкви и училища обходились казне ежегодно в 12850 руб. ассигнациями (или 3671 руб. 42 1/4 коп серебром). Кроме того, чиновники пользовались казенными служебными квартирами с отоплением; смотритель, казначей, полицмейстер и священник получали казенные свечи, а состоящим при больнице лекарским ученикам и служителям сверх жалованья выдавали от казны пайки: женатым и семейным по 3 пуда, а холостым и бессемейным по 2 пуда муки в месяц. Для охраны порядка на заводе из подвижной инвалидной № 23 роты была сформирована воинская команда, включавшая обер-офицера, 13 унтер-офицеров и 174 человека рядовых, проживавших в казарме, отапливаемой и освещаемой за счет завода. Надзором за ссыльными и поимкой беглых занималась казачья команда из двух урядников и 29 казаков. Губернатор Трескин усилил в свое время этот надзор переводом уездной команды из Балаганска. По заключению второго Сибирского комитета от 1852 г. состояние заводских построек было признано удовлетворительным. По оценке лиц, производивших осмотр завода, казенные здания, построенные до 1830 г., были «стары, но прочны». Прочие заводские строения новы, красивы и удобны. Больница была ветхая, однако строилась новая. Общая стоимость заводских строений: винницы, которая регулярно перестраивалась (в 1791, 1810, 1828 гг.), двух омшенников, пяти хлебных и одного материального магазинов, трех винных подвалов, каменного подвала для бочек, бочарни, котельной, кузницы, медеплавильной, сараев, солодовни, больницы с пристройками, трех мельниц, казарм, домов чиновников и проч. - оценивалась в 7 837 руб. серебром 55 коп. На территории завода находились 223 дома рабочих и 186 домов частных лиц. Помимо этого здесь действовал частный спиртовой завод, на котором, в случае необходимости, вино «перегонялось» в спирт. До 1844 г. завод был «огневым», т.е. на некоторых этапах производства винокурения, например при варке сусла, использовался открытый огонь. Для защиты от пожаров имелось 7 «огнегасительных» машин, при которых постоянно находились запряженные лошади и 24 чел. из рабочих первого разряда. Периодически с этой командой проводились «репетиции поведения» во время пожара, что позволяло слаженно действовать в случае необходимости. В 1844 г. завод был переустроен. Винокур Г.Е.Сафронов с сыном, перевели Александровский завод «из огневого на паровое действие», т.е. в производстве стали использоваться паровые машины (их точное число неизвестно). По всей видимости паровые машины использовали во вспомогательном производстве. В начале XIX в. из-за нехватки хлеба винокурение на заводе было приостановлено, однако к 1829 г. выкурка достигла 130 тыс. ведер в год. В 1839 - 1840 гг. здесь было выкурено вина 175 793 ведра вина. На содержание завода в этот же период было потрачено 406 505 руб. 63 коп., За процессом производства следил винокур, работавший по контракту, заключенному в Департаменте разных податей и сборов. По контракту он должен был выкуривать по 7 ведер вина из девятипудовой четверти хлеба. За выкурку вина он получал по 5 коп. с ведра задельной платы, а за перекур по 15 коп. с ведра ассигнациями. Завод действовал с середины августа до середины мая, в летние же месяцы производился ремонт зданий и оборудования, закупалось сырье для следующего периода винокурения. Александровский завод не только обеспечивал своим вином 24 винных магазина, 187 питейных домов и 100 выставок Иркутской губернии, Забайкальской, Якутской областей, но и монополизировал своей продукцией многие регионы Восточной Сибири. Заключённые на службе Особо следует сказать о положении на заводе ссыльных рабочих, т.к. они выполняли основной объем работ. До 1787 г. на заводе насчитывалось 154 колодника, однако с увеличением объемов производства их число непрерывно возрастало, и к середине XIX в здесь работали уже 1228 чел. Посетивший в 1837 г. Александровский завод генерал-губернатор Восточной Сибири С.Б. Броневский, характеризовал положение рабочих так: «Они, находясь днём и ночью у огня, и лохмотья свои обожгли, босы и полунаги, артели никакой, где бы приготовлялась пища, и никакого жилища для них не устроено, куда, правда, достигнуть невозможно ногу и босу по трескучему морозу. Они, отбыв свою смену, заливали свое горе водкою, которую по тамошнему заведению дарит им винокур, и, оглодав кусок хлеба, утомленные, бросались тут же, в виннице, у огня, предаваясь сну...Ручаюсь, что никто без содрогания не может смотреть на эти страшилища. Закоптелые остатки образа человеческого, покрытые кое-где рубищем., всклоченные волосы и ужасающие глаза испитого, дикообразного преступника вызывают к состраданию...» Генерал-губернатор H.H. Муравьев в 50-е гг. XIX в. ввел ряд мер для улучшения положения ссыльных рабочих. Все рабочие теперь делились по трем разрядам. Рабочие первого разряда жили в собственных домах или квартирах и обзаводились собственным хозяйством, имели пашню и сенокосы. На собственных лошадях они вывозили из леса дрова для завода, за что получали кормовую барду для скота. За плату и содержание они зачастую нанимали себе в помощь других рабочих. Из рядов рабочих первого разряда избирались цеховые надзиратели, десятники и караульные по заводу. Рабочие второго разряда жили в казармах под полицейским надзором, а заслужившие доверие помещались на квартирах. Рабочие третьего разряда содержались в оковах в казармах и высылались на работу со стражей. По мере исправления и по истечении определенного срока рабочие переводились в высшие разряды. Некоторые мастеровые из ссыльных получали отдельную плату: медяки 150 руб., мельник 60 руб., столяр, каменщик, плотник, солодораститель и машинщик по 50 руб., нагребщики муки в виннице и сусловары, браговары и затрубные по 40 руб., а прочие каторжные рабочие по 36 руб. ассигнациями в год. Кроме того, коннорабочие и бочкари получали ежемесячно паек. В казармах рабочих содержали артелями, из них выбирались повара и пекари, а для починки одежды и обуви ежедневно оставляли четырех человек. Срок работы ссыльных рабочих на заводе составлял 20 лет, их дети записывались в крестьянское сословие. Увольнение раньше срока было возможно только по состоянию здоровья на основании ст. 638 14 т. Свода Законов Российской Империи, после освидетельствования их чиновниками и лекарем. По увольнении многие рабочие, имеющие при заводе дома, оставались здесь на жительство, получив название «пропитанных». Закрытие завода Перед введением акцизной системы Александровский винокуренный завод находился в аренде у купцов A.C. Юдина и Е.М. Медовикова. Последний на собственные средства в 1853 г. построил каменную паровую винницу на каменном фундаменте с железной крышей, перестроенную после закрытия завода в центральную каторжную тюрьму. Завод был способен ежегодно производить от 500 до 700 тыс. ведер (полугара). 18 В 1858 г. Е.М. Медовиков умер, его делами занялся сын В.Е. Медовиков, которому в 1866 г. вместе с A.C. Юдиным казна передала управление заводом без торгов.К 60-м гг. XIX в. на фоне общероссийских реформ государство не желало терять огромные прибыли, приносимые виноторговлей, значительная доля которых доставалась узкому кругу откупщиков, поэтому откупная система к 1863 г. была решительно отменена. В 1866 г. завод был закрыт. Причины его закрытия до конца не ясны. Сразу после введения акцизной системы (когда частных заводов еще не было) Юдин предлагал казне приобрести у нее завод за 100 тыс. руб. серебром, однако Министерство финансов отказалось от этого предложения, опасаясь монополии в регионе. Вместе с тем генерал- губернатор Восточной Сибири М.С. Корсаков доказывал необходимость открытия новой тюрьмы, а переоборудование винницы Александровского завода в тюрьму было значительно дешевле, чем строительство новой тюрьмы. По мнению Корсакова, перестройка должна была обойтись казне в 140 тыс. руб., а помещение должно было вмещать до 1 тыс. арестантов. В результате было решено перестроить винокуренный завод в тюрьму. К 1863 г. на Александровском заводе работали 197 каторжан. Плохие условия содержания служили постоянным поводом для волнений заключенных. В конце 1865 - начале 1866 г. волна недовольства резко возросла, в 1866 г. с завода бежало свыше половины каторжных рабочих. Использование низкоквалифицированных ссыльных рабочих, не заинтересованных в результате своего труда, применение устаревшей технологии вынудило власти в 1866 г. принять решение о закрытии завода. С появлением частного винокурения в Прибайкалье все менее значимым становился казенный винокуренный завод Устаревшее оборудование и принудительный труд не могли конкурировать с новыми технологиями и наемным трудом на частных винокуренных заводах. Несмотря на применение паровых машин, завод продолжал оставаться мануфактурой феодального типа. В результате Александровский завод, просуществовавший 125 лет, прекратил свое существование. Образование селения и царской тюрьмы После упразднения предприятия, в 1871 году, по переписи, на момент закрытия завода в нем проживал 1151 человек: 721 мужчина и 430 женщин. Генерал-губернатор Восточной Сибири Н. П. Синельников проявил «особенную заботливость» о судьбе местных жителей . В 1871-1872 годах земли бывшего завода (более 11 тысяч десятин лесных угодий, пахотные и сенокосные земли) начали отводить под нужды крестьян и поселенцев окрестных селений. Крестьяне даже хотели переименовать поселок в селение Синельниковское в благодарность за попечение, но генерал-губернатор 19 января 1873 года принял решение сохранить историческое название - Александровское. Ключевое решение состоялось 8–10 февраля 1873 года на заседании Совета Главного управления Восточной Сибири. Поселок, прежде официально именовавшийся Александровским винокуренным заводом, был преобразован в особое сельское поселение, причисленное к Уриковской волости. Процесс преобразования затянулся, но финальную точку поставил указ Иркутской Казенной палаты от 8 марта 1874 года. Этот указ предоставлял: Крестьянам вновь образованного селения предоставлялись в пользование земли бывшего завода Центральной каторжной тюрьме тоже были предоставлены земли с постройками (тюремные корпуса, хозпостройки, больница, две мукомольные мельницы) Уже на этом этапе начались споры между сельским обществом и администрацией тюрьмы. Крестьянам остро не хватало земли, в то время как тюремной администрации тоже требовались ресурсы. Документально зафиксирован любопытный эпизод. 21 ноября 1876 года крестьяне Александровского селения обратились к смотрителю тюрьмы с просьбой передать им под сельское управление деревянное здание бывшей школы (вероятно, заводской), находившееся в центре села. Просьба была удовлетворена в начале 1877 года Конфликт из-за земель продолжался и позже. К концу 1880-х годов была произведена отрезка крестьянской земли в пользу тюрьмы, с чем общество было не согласно. В итоге к 1889 году за крестьянами числилось 11 658 десятин удобной земли, а тюрьме принадлежало всего 52 десятины. 1873 год официально считается годом основания Александровского централа . Пустующие здания винокуренного завода были переданы под строительство центральной каторжной тюрьмы. Хотя решение о создании тюрьмы было принято в 1873 году, фактическое строительство и организация режима заняли последующие годы. В 1874 году здание бывшего винокуренного завода было окончательно переоборудовано под центральную каторжную тюрьму. Основными занятиями жителей села в это время были хлебопашество (в незначительном количестве), а также поставка елтыша и строевого леса в Иркутский солеваренный завод в селе Усолье Ключевым событием стало открытие в 1889 году при Централе пересыльной тюрьмы . Если сам «Централ» был конечной точкой для приговоренных к каторжным работам, то пересылка стала «вратами» сибирской каторги. Через нее этапами, в нечеловеческих условиях, гнали тысячи заключенных дальше на восток — в Нерчинскую каторгу или на поселение. Именно через пересыльную тюрьму, например, в 1902 году проследовал Ф.Э. Дзержинский, что навсегда вписало это место в историю революционного движения. Вопреки мрачному ореолу, в 1880-1890-х годах Александровский централ приобрел скандальную славу… одной из лучших тюрем в России, этому способствовали несколько факторов: Либеральное начальство: В 1880-е годы начальником централа стал Сипягин, а затем Лясотович. Эти руководители начали внедрять принципиально новый подход: не просто карать, а «исправлять гуманным путем». При них были практически отменены розги, кандалы и карцеры. Экономическая деятельность: Заключенных активно привлекали к труду за деньги. При тюрьме работали столярные, кузнечные, сапожные, переплетные и швейные мастерские, где выполняли заказы для городского самоуправления и частных лиц . Часть заработка шла на улучшение быта арестантов, а треть копилась на их счетах и выдавалась при освобождении. Быт и досуг: Условия содержания поражали современников. Очевидцы отмечали, что камеры были «обширны и удобны», полы и нары содержались в «замечательной опрятности», а «воздух не оставлял желать ничего лучшего» . Пища и одежда арестантов была настолько хороша, что им завидовали местные крестьяне . При тюрьме работали школа, читальня-чайная и даже собственный театр. Особой гордостью был духовой оркестр из арестантов, дирижировать которым иногда приходил сам начальник тюрьмы В 1885-1886 годах Сибирь посетил американский журналист Джордж Кеннан, который позже издал знаменитые путевые заметки «Сибирь и ссылка» . Он сделал одни из первых фотографий Александровского централа, запечатлев его как «одну из лучших и крупнейших тюрем Сибири», рассчитанную на 1000 заключенных. Когда в Централе действовал относительно либеральный режим, село становилось экономически зависимым от тюрьмы. В селе активно работали магазины купцов, в том числе знаменитого купца первой гильдии А.Д. Второва., торговали всем — продуктами, мануфактурой, сбруей, мехами, при магазине была своя пекарня. Дом купца, как и сам Централ, был построен из кирпича местного производства, что создавало визуальное единство застройки села. Администрация централа поселилась напротив тюрьмы, у живописного озера. Важно отметить, что в 30 верстах от Александровского, в селе Тельма, находилась Тельминская богадельня тюремного ведомства для больных и немощных каторжников, принадлежавшая Александровскому централу. С 1 декабря 1909 года там содержались «арестанты каторжного разряда, признанные… дряхлыми и совершенно ни к каким работам неспособными» В 1889 году (год открытия пересылки) тюрьма сильно пострадала от крупного пожара и была восстановлена лишь к 1891 году. В 1890-1892 годах после крупного пожара на территории централа, церковь Благоверного Александра Невского построенная в период с 1870-1875 гг. была практически полностью уничтожена, спасти удалось лишь несколько икон и святых сосудов. Архитекторы И. А. Фиалковский и Г. В. Розен спроектировали проект нового храма. При строительстве возникли серьёзные трудности: грунт на месте работ оказался болотистым, пришлось выкопать больше земли, чем предполагалось по смете, утрамбовать площадь дна фундамента щебнем, выкопать канаву на дне котлована и засыпать её мелким камнем. Кроме того, на дне котлована оказались ключи, и поэтому приходилось постоянно откачивать воду. По смете стоимость церкви (без учёта 4% в технический капитал) составляла 30 903 рубля 77 копеек, но этой суммы оказалось недостаточно. Потребовалось ещё 3 175 рублей 8 копеек, так что в действительности возведение храма обошлось в 34 078 рублей 85 копеек. Важной вехой стал 1896 год, когда вышло иллюстрированное описание быта сельского населения Иркутской губернии, представленное на Всероссийской Нижегородской выставке. В этом труде Восточно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества были опубликованы снимки и описания Александровского централа, сделанные членами отдела И.А. Молодых, П.Е. Кулаковым, Д.П. Першиным и Н.П. Левиным. О выходе научного труда сообщалось: «Фотографические работы произведены и снимки изданы на средства Восточно-Сибирского отдела из пожертвований на дело участия в выставке Ю.И. Базановой 3000 руб., настоящий же труд и печатание (цинкографии) сделаны на средства, представленные его председателем В.П. Сукачевым». Период русско-японской войны (1904–1905 гг.) В 1904 году, в связи с началом Русско-японской войны, Александровский централ был освобожден от каторжан и переоборудован в военный госпиталь для больных и раненых солдат. Это решение было связано с острой необходимостью в развертывании госпитальной базы в Восточной Сибири — ближайшем тылу действующей армии. Процесс переоборудования включал: Освобождение заключенных: Каторжане были вывезены из Централа. Часть из них перевели в соседнюю Александровскую пересыльную тюрьму, часть отправили на строительные работы и каменноугольные копи в Черемхово. Перепрофилирование помещений: Тюремные корпуса были приспособлены под размещение раненых и больных военнослужащих. Сохранение инфраструктуры: Библиотека, оставшаяся от госпиталя, позже, после возвращения тюрьмы, использовалась заключенными — это стало одним из немногих «наследий» военного периода. С превращением Централа в военный госпиталь у селян появились новые возможности: Работа в госпитале: Местные жители могли наниматься на обслуживание госпиталя — уборку, стирку, приготовление пищи, уход за ранеными. Поставки продовольствия: Госпиталь нуждался в регулярных поставках продуктов, что открывало рынок сбыта для крестьянских хозяйств. Извоз и подвоз: Требовался транспорт для доставки раненых, медикаментов, продовольствия — этим занимались местные крестьяне. Период функционирования Централа как госпиталя охватывает 1904–1905 годы Возвращение централа (1906-1917 гг.) С 1906 года Александровский централ вновь становится тюрьмой. Однако характер наполнения заключенных изменился: на смену довоенным уголовникам и немногочисленным политическим пришли солдаты и матросы, осужденные за участие в массовых революционных выступлениях 1905–1907 годов. После возвращения тюремного статуса Централ становится одним из ключевых мест заключения участников Первой русской революции. В конце 1900-х годов здесь отбывали наказание представители различных революционных партий — эсеры, социал-демократы, анархисты. После поражения революции 1905–1907 годов через Александровский централ прошли большое количество заключённых, поток был настолько велик, что в тюрьме резко изменилось соотношение уголовных и политических заключенных. К 1901 году у крестьян Александровского общества оставалось всего 970 десятин угодий (усадебных, пахотных, сенокосных, выгонных). Это было следствием многолетних отчуждений земли в пользу тюрьмы и соседних селений. Главной особенностью села было его соседство с Централом. В июне 1905 года начальник Иркутского жандармского управления докладывал губернатору:«Политические арестанты… с утра до вечера гуляют все вместе во дворе тюрьмы. Вечерами, часов до 11-12, собравшись около окон, выходящих на улицу, хором поют революционные песни, которые привлекают слушателей частных лиц и нижних чинов»*В 1907 году в Централе содержался матрос С.Я. Гузь, осужденный за участие в восстании на броненосце «Князь Потемкин-Таврический» в июне 1905 года. Сохранилось архивное дело об отказе в его помиловании. Также здесь отбывал срок Алексей Иванович Беленец — рабочий-слесарь, член партии с 1903 года, начальник боевой дружины в Ростове-на-Дону, осужденный на 6 лет каторги С восстановлением тюремного статуса жизнь села вернулась в привычное русло, но с важными изменениями. Село вновь стало обслуживать тюремную инфраструктуру — поставки продовольствия, дров, строительных материалов, но также увеличилось количество людей, так или иначе связанных с тюрьмой — надзиратели, их семьи, вольнонаемные работники. Уже с 1895 года была учреждена должность полицейского надзирателя (первое подобное нововведение вне городов Восточной Сибири). Составление точных данных о численности каторжан и населения села в этот период осложнено фрагментарностью источников. Полные данные на 1 января имеются только за 1910, 1912, 1913 и 1914 годы. Тем не менее, известно, что к началу 1910-х годов доля политических заключенных в Александровском централе стала значительно выше, чем в большинстве других каторжных тюрем России. Именно в эти годы Александровский централ приобрел свою легендарную славу «университета революции». В разное время здесь содержались: Ф. А. Сергеев (Артем) - Один из руководителей Донецко-Криворожской советской республики. М. В. Фрунзе - советский военачальник. Г. К. Орджоникидзе (Серго) - деятель большевистской партии, будущий нарком тяжелой промышленности. К 1907–1917 годам либеральный режим 1880–1890-х годов был ужесточен. Рост числа политических заключенных, их организованное сопротивление и попытки побегов приводили к ответным репрессиям со стороны администрации. Годы Гражданской войны Сведения о непосредственных боях между красными и белыми в самом селе Александровском не отмечаются. Однако имеются документальные подтверждения об активных боевых действиях в окрестностях села и об освобождении самого села красными отрядами. В здании Александровского централа размещался лагерь белых и сил А.В. Колчака, лагерь находился в период с 1918 г. по 1920 г. Одновременно с появлением лагеря белых, в окрестных лесах начали действовать партизанские отряды красных из числа местных крестьян, иногда совершавшие атаки на лагерь. 12 сентября 1919 года произошло событие, которое в документах названо "вооруженное восстание и побег из Александровского Централа", заключенные Централа, которые, координировали свои действия с партизанскими отрядами, совершили побег, в ходе которого гарнизон белых, был значительно ослаблен. После смерти А.В. Колчака, но в условиях продолжающейся Гражданской войны, отряды РККА в составе 35-й стрелковой дивизии вошли в село с целью разведки и удержания гарнизона, доклад командира упоминает, что в соседних селах Боруй и Горохово находятся банды численностью до 70 и 500 человек, бывших солдат белой армии. Трансформация села Период с 1922 по 1956 год стал для села временем кардинальной трансформации. Легендарный Александровский централ, переживший царскую каторгу и колчаковский концлагерь, был полностью перепрофилирован. Тюремные корпуса, где когда-то сидели Дзержинский и Фрунзе, сначала стали воспитательной колонией для детей, затем лагерем для японских военнопленных и, наконец, следственным изолятором. После Гражданской войны и окончательного установления советской власти в регионе Александровский централ некоторое время пустовал. Власти приняли решение навсегда забыть о символе «царского карательного режима», но в 1936 году несколько бараков отремонтировали, и на их базе была организована Александровская трудовая колония для несовершеннолетних правонарушителей и беспризорников Колония быстро наладила производственную деятельность: Производство пуговиц — одно из основных направлений работы воспитанников; Изделия из гагата — поблизости обнаружили месторождение этого ценного поделочного камня; Другие ремесленные производства — сохранившиеся с царских времен станки были приспособлены для трудового обучения подростков. Важным элементом воспитательной работы стал выпуск собственной сельской газеты «Новая жизнь». Это свидетельствует о том, что администрация колонии стремилась не просто занять детей физическим трудом, но и вовлечь их в культурную и общественную жизнь. В то время как колония для беспризорников работала в стенах бывшего централа, жизнь села Александровского протекала в русле сибирских процессов. 1930-е годы стали для сибирской деревни временем кардинальных перемен, связанных с коллективизацией и раскулачиванием. Основным занятием жителей села, как и прежде, оставалось хлебопашество, однако его характер полностью изменился. К середине 30-х годов единоличные крестьянские хозяйства были практически повсеместно заменены колхозами и совхозами. В селе был образован совхоз "Александровский" Главной формой существования колхоза стала работа на государство. В Приангарье 1934–1939 годов, существует разнообразие обязательных платежей, налагаемых на крестьян. Также существовали хлебозаготовительные кампании — фактически принудительная сдача государству произведенной продукции по заниженным ценам, это стало своеобразным «камнем преткновения» для крестьян села. За свою работу в колхозе сельчане получали не денежную зарплату, а трудодни. Каждый выработанный день фиксировался в учетной книжке, и по итогам года колхозник получал долю от выращенного урожая — за вычетом обязательных поставок государству. Такая система заставляла крестьян работать с утра до вечера, особенно в страдную пору — посевную и уборочную. Несмотря на все усилия государства по «обобществлению» крестьянского труда, личное подсобное хозяйство оставалось важнейшим (а часто — единственным) источником пропитания для сельских семей. Период Великой Отечественной Войны На 1 января 1940 года в Иркутской области проживало 1 351,8 тыс. человек, из которых 735,7 тыс. (54,4%) относились к сельскому населению, село было частью этой сельской массы, это привела к массовой мобилизации мужчин на фронт. Для села, как и для всей Иркутской области, война означала прежде всего тотальную мобилизацию трудовых ресурсов. Трудовая мобилизация распространялась на самые различные группы людей, независимо от пола, как работающих, так и не работающих. Это означало, что уклониться от работы в колхозе или на производстве было практически невозможно — труд стал фактически всеобщей повинностью. Основная тяжесть сельскохозяйственных работ легла на женщин, стариков и подростков — всех, кто остался в селе после мобилизации. Колхозники трудились от зари до зари под лозунгом «Все для фронта, все для победы!». Продовольственное положение было крайне тяжелым, действовала карточная система распределения продуктов, а личные подсобные хозяйства, как и в 1930-е годы, оставались главным источником пропитания для сельской семьи. В годы войны Александровский централ, перепрофилированный в 1936 году в трудовую колонию для несовершеннолетних, продолжал функционировать. Послевоенное время После окончания Великой Отечественной войны начался новый этап в истории Александровского. В 1945 году, сразу после разгрома Квантунской армии, воспитательную колонию перепрофилировали под лагерь для военнопленных японцев. Это решение было связано с большим количеством пленных солдат и офицеров, захваченных советскими войсками в Маньчжурии. Точных данных о количестве содержавшихся в Александровском централе японских военнопленных нет. Однако известно, что пленные использовались на различных работах - от строительства до лесозаготовок, как и в других лагерях Сибири. Условия содержания были тяжелыми, хотя и не такими жесткими, как в немецких лагерях для советских военнопленных. В 1952 году лагерь для военнопленных был преобразован в Следственный изолятор (СИЗО) . Этот статус централ сохранял до 1956 года. СИЗО предназначался для временного содержания подследственных людей, находившихся под следствием по различным уголовным и политическим статьям. Село оставалось экономически зависимым от централа - как и в царские времена, местные жители работали в учреждении надзирателями, поварами, медперсоналом, обслуживающим персоналом. Эта зависимость сохранилась и после 1956 года, когда на месте тюрьмы открыли психоневрологическую больницу. Период стабильности В 1956 году Александровский централ как тюрьма прекратил свое существование. На смену ему пришла Иркутская психиатрическая больница № 2 (впоследствии № 3). Тюремные корпуса, где когда-то сидели Дзержинский, Фрунзе и Орджоникидзе, были переоборудованы под лечебные отделения. Туда стали свозить пациентов с тяжелыми психическими расстройствами, нуждавшихся в длительном (зачастую пожизненном) лечении. Решение открыть больницу именно здесь было во многом прагматичным - здание уже было приспособлено для изоляции людей, и его не требовалось кардинально перестраивать. Для жителей села открытие психбольницы стало событием, которое спасло село от исчезновения. После закрытия централа как тюрьмы в 1956 году село потеряло единственное крупное учреждение, которое давало работу населению. С начала 1960-х годов СССР село существовало в режиме относительной стабильности. Психбольница обеспечивала занятость, а значит, люди не уезжали массово в поисках работы. Однако каких-либо крупных промышленных предприятий, кроме больницы, в селе не было. В 1980 году, в больнице содержалось до 1200 пациентов, для обслуживания такого числа больных требовался большой штат сотрудников — медсестер, санитаров, поваров, прачек, охранников, технического персонала. Это обеспечивало работой добрую половину трудоспособного населения села. К концу советского периода (конец 1980-х) количество пациентов в больнице сократилось до 500–600 человек. К концу советского периода в селе назревали проблемы, которые в полной мере проявятся в 1990-е годы, — ветшание инфраструктуры, сокращение штатов, слухи о закрытии. Но пока держалась советская система, держалась и Александровская психбольница. Распад СССР и закрытие больницы После распада СССР, Александровская психбольница продолжала функционировать, но условия содержания пациентов и состояние зданий стремительно ухудшались. Зданию больницы, построенному в XVIII веке, было уже более 200 лет, и капитальный ремонт здесь проводился только однажды, когда в 1956 году, когда тюрьму переоборудовали под больницу. К 2001 году - около 500 пациентов, преимущественно с хроническими психическими заболеваниями, многие из них фактически не нуждались в круглосуточном пребывании в больнице, но из-за отсутствия социальных связей продолжали находиться там. 8 ноября 2013 года Уполномоченный по правам человека в Иркутской области Валерий Лукин впервые посетил Александровскую психбольницу. То, что он увидел, потрясло его - «массовое и грубое нарушение прав и свобод граждан, страдающих психическими расстройствами». Ситуация получила широкий общественный резонанс. В интернете появилась петиция о закрытии учреждения, которую подписали 90 681 человек. Правительство области даже рассматривало вариант не закрывать больницу, а перевести ее на оказание паллиативной помощи. Закрытие психиатрической больницы стало для Александровского экономической катастрофой.Людмила Позднякова, глава администрации Александровского МО: «Несколько десятилетий здесь размещалась психиатрическая больница. С ее закрытием больше двухсот человек остались без работы. Некоторые смогли устроиться в лечебные учреждения — кто-то в Бохане, кто-то в Иркутске, и вынуждены сейчас ездить туда на работу, несмотря на расстояние и потерю времени. В самом селе необходимого количества рабочих мест нет»При этом часть сотрудников больницы (около 30 человек) осталась работать на объекте после закрытия — поддерживать порядок, охранять здание, обеспечивать минимальное отопление. Министерство здравоохранения региона заявляло, что на работу бывших сотрудников готовы принять в Боханской районной больнице и Иркутской областной психиатрической больнице №1, и в 2016 году работу получили более 100 жителей районов, куда перевели пациентов, но для многих это означало ежедневные поездки на работу за десятки километров. В августе 2019 года председатель Законодательного собрания Иркутской области Сергей Сокол посетил Александровское с рабочим визитом. Была озвучена идея превратить Александровский централ в современный музейный комплекс с привлечением федерального финансирования Население Численность населенияГод15931596159916021605160816111614200220042006200820102012Александровское (Иркутская область)Статистика населения.mw-chart-dc99a6ad3a9ef91fd5e305f54d28762a759e387f45fc7c80352ef2afb39890ae04faad8c5a88685206ec88d2a2071ea3f5d42ac457c95423e489a01294d01d85__zr223691-cls-1151598:hover{pointer-events:none}.mw-chart-dc99a6ad3a9ef91fd5e305f54d28762a759e387f45fc7c80352ef2afb39890ae04faad8c5a88685206ec88d2a2071ea3f5d42ac457c95423e489a01294d01d85__zr223691-cls-1151599:hover{cursor:pointer;fill:rgba(0,0,0,1)}.mw-chart-dc99a6ad3a9ef91fd5e305f54d28762a759e387f45fc7c80352ef2afb39890ae04faad8c5a88685206ec88d2a2071ea3f5d42ac457c95423e489a01294d01d85__zr223691-cls-1151600:hover{cursor:pointer}.mw-chart-dc99a6ad3a9ef91fd5e305f54d28762a759e387f45fc7c80352ef2afb39890ae04faad8c5a88685206ec88d2a2071ea3f5d42ac457c95423e489a01294d01d85__zr223691-cls-1151601:hover{cursor:pointer;fill:rgba(82,130,235,1)}.mw-chart-dc99a6ad3a9ef91fd5e305f54d28762a759e387f45fc7c80352ef2afb39890ae04faad8c5a88685206ec88d2a2071ea3f5d42ac457c95423e489a01294d01d85__zr223691-cls-1151602:hover{cursor:pointer;fill:rgba(0,0,0,0)} Примечания Литература Сметнева Н. В. Александровский винокуренный завод Иркутской губернии / Н. В. Сметнева // Урал индустриальный. Бакунинские чтения : материалы VIII Всероссийской научной конференции, [г. Екатеринбург], 27–28 апреля 2007 г. — Екатеринбург : АМБ, 2007. — Т. 1. — С. 219-223. Ссылки Александровское муниципальное образование (Иркутская область) // Администрация Боханского района АЛЕКСАНДРОВСКИЙ ВИНОКУРЕННЫЙ ЗАВОД ИРКУТСКОЙ ГУБЕРНИИ // Н.В. Сметнева