Рокепертюз

Рокепертю́з (фр. Roquepertuse, окс. Ròca Pertusa) — археологический памятник железного века на территории коммуны Вело в департаменте Буш-дю-Рон (Прованс, Франция). Занимает известняковое плато над долиной реки Арк, к западу от Экс-ан-Прованса и к северо-западу от Марселя. Памятник известен доримской каменной скульптурой. Здесь найдены две статуи воинов, сидящих со скрещёнными ногами, двуглавая скульптура типа гермы, фигура хищной птицы и остатки монументального портика, в пилонах которого вырублены ниши для человеческих черепов. Находки хранятся в Марселе. С 1920-х годов Рокепертюз описывали как кельто-лигурийское святилище салувиев и приводили как главное доказательство «культа отрубленных голов» у народов юга Галлии. Раскопки 1994—2002 годов под руководством Филиппа Буассино эту трактовку не подтвердили. Стратиграфия показала укреплённое поселение III века до н. э. со зданием-портиком, тогда как скульптура по стилистическим признакам относится к V веку до н. э. Определение памятника как святилища в специальном смысле современной наукой не принимается. Классифицирован как исторический памятник арретом от 10 июля 1967 года. Название и расположение Топоним восходит к провансальским roca («скала») и pertusa («пробитая, продырявленная»). Название отсылает к полостям и нишам в известняковых обрывах плато. Холм имеет форму усечённого конуса и хорошо виден с окрестных дорог. Вершина поднимается на 235 м над уровнем моря. С трёх сторон её ограничивают обрывы, с четвёртой она отделена от остального массива стеной. Сверху просматривается нижняя часть долины Арка и лагуна Этан-де-Берр. Таким положением объясняют длительность заселения места. Площадь протоисторического поселения оценивают примерно в 1,5 га, из них на укреплённое ядро приходится около 0,1 га. Иэн Армит обращает внимание, что белые обрывы делали плато заметным ориентиром издалека, тогда как сама застроенная площадка снизу не просматривалась. История изучения Первые находки Скульптуры обнаружили случайно, при земляных работах. По англоязычной традиции, первое упоминание относится к 1824 году, когда наполовину засыпанную статую сидящего воина нашли в саду приходского священника, и сведения об этом попали в статистическое описание департамента. Другая дата, 1860 год, связана с доследованием и полным извлечением статуи. Первое учёное описание принадлежит местному эрудиту Изидору Жиллю, выпустившему в 1873 году брошюру «Les Saliens avant la conquête romaine. Velaux. Sainte-Eutropie et les deux statues de la Roque-Pertuse». Гравюра статуи, исполненная для этой книги Левенком, была не рисунком с натуры, а сводной реконструкцией из разрозненных обломков. Она надолго определила визуальный образ памятника. Раскопки Анри де Жерен-Рикара Систематические работы вёл провансальский археолог, заместитель хранителя марсельского археологического музея граф Анри де Жерен-Рикар (фр. Henry de Gérin-Ricard, 1864—1944). Полевые кампании прошли в 1919, 1924 и 1927 годах. Итогом стала монография 1927 года с предисловием Мишеля Клерка, а затем дополнение по кампании 1927 года. Жерен-Рикар нашёл пилоны и линтели, круглую скульптуру и человеческие черепа. Буассино оценивает эти работы как результативные по составу находок и ошибочные в определении контекстов. Раскопки шли в то время, когда стратиграфический метод к протоисторическим памятникам ещё не применяли, и многочисленные перестройки террас были приняты за одну фазу. Публикация 1927 года получила отклик у Камиля Жюллиана. Он назвал памятник примечательным и, вероятно, единственным в Галлии случаем, где кельтская религия соединяется с греческим искусством вне римского завоевания. Фернан Бенуа и «кельто-лигурийская» модель Толкование памятника на несколько десятилетий определил историк и археолог Фернан Бенуа (1892—1969). В книгах «L’art primitif méditerranéen de la vallée du Rhône» (1945; 2-е изд. 1955) и «Entremont, capitale celto-ligure des Salyens de Provence» (1957) он выстроил концепцию местной «примитивной средиземноморской» школы скульптуры, «культа героя» и «культа отрубленных голов», связав Рокепертюз с Антремоном, который раскапывал с 1946 года. Бенуа же предложил ставшую хрестоматийной схему расположения статуй. Тему «культа» в 1950-е годы разрабатывал также Э. Ролан. Ревизия коллекций и новые раскопки Пересмотр начался с работы Люсьена-Франсуа Гантеса, показавшего, что хронологию заселения следует помещать до римского завоевания. В 1991 году том 14 журнала «Documents d’Archéologie Méridionale» вышел с монографическим досье «Le sanctuaire protohistorique de Roquepertuse» (с. 7—88). В него вошли исследования коллекций (Б. Лескюр, Л.-Ф. Гантес, с. 9—18), архитектуры портика (Ж.-М. Гассан, с. 19—25), лапидарного ансамбля (Р. и О. Куаньяр, с. 27—42), техники обработки камня (Ж.-К. Бессак, с. 43—51), полихромии (А. Барбе, с. 53—81) и физико-химический анализ красочных слоёв (Ф. Деламар, Б. Гино, с. 83—86). Полевые работы марсельского музея возобновились в 1987 году. Систематические раскопки под руководством Филиппа Буассино (фр. Philippe Boissinot, EHESS, лаборатория TRACES) при участии Б. Лескюр велись в 1994—2002 годах и впервые дали надёжную стратиграфию. По оценке Армита, именно эти кампании распутали археологическую последовательность памятника. Хронология и стратиграфия По итогам кампаний 1994—1999 годов Буассино и Гантес выделили семь укрупнённых фаз между неолитом и рубежом III—II веков до н. э.; в детальной системе их 14. Финальный неолит. Тёмно-коричневый слой с характерной керамикой в основании последовательности. Связанных с ним построек не выявлено. Бронзовый век и начало железного века. Перерыв в заселении. Вторая половина V века до н. э. Жилища на небольших выровненных площадках вдоль склона; одно из них имеет апсиду и построено из земли и дерева (период 4). К этой же фазе относятся структуры со следами пивоварения. Первая половина IV века до н. э. Появляется строительство из сырцового кирпича. Конец IV века до н. э. Первое долговременное обустройство террас. Возводится вал, замыкающий часть скального цирка и вершинное плато. В кладку широко пошли камни вторичного использования, включая многочисленные стелы более раннего времени. III век до н. э. Монументализация: облицовка вала, лестница из крупных блоков, застройка кварталов террасами вдоль главной улицы. Поселение достигает наибольших размеров, около 0,5 га. В этом же столетии здание-портик и скульптура были полностью или частично разрушены. Конец III века до н. э. Пожар после осады. Найдены каменные ядра и наконечники метательных снарядов. Рубеж III—II веков до н. э. Поселение сжимается вокруг старого укреплённого ядра и переоборудуется в хозяйственный комплекс типа фермы, с хранением и переработкой сельхозпродукции. Заканчивается новым пожаром (период 14). Первое устойчивое заселение, таким образом, восходит к V веку до н. э., а здание-портик возведено около 300 года до н. э. Архитектура Раскопки последних десятилетий вписали открытый Жерен-Рикаром портик в контекст настоящего поселения со своеобразной системой обороны. Укрепления Вал на середине склона возведён в конце IV века до н. э. и охватывал оконечность вершинного плато и скальный цирк. Он имел по меньшей мере одну круглую башню (четверть круга диаметром около 4,8 м с выступом около 2 м), местами перед ним шёл сухой ров. Первоначальная толщина вала составляла около 1,2 м; в середине III века до н. э. его усилили до 2 м. К монументальной двустворчатой двери на вертикальных осях вела парадная лестница из крупных блоков, сохранившаяся до наших дней. Здание с портиком Здание (в системе Буассино — «здание B») стояло в центре скального цирка, «верхом» на террасной стене. При подходе из лощины оно читалось как двухэтажное. Размеры основания — около 17,5 × 3,5 м. Портик составляли каменные пилоны и линтели; в пилонах вырублены ниши (альвеолы) под человеческие черепа, часть которых Жерен-Рикар обнаружил in situ. Экспонируемые в Марселе пилоны датируют III—II веками до н. э. Спорность реконструкции Привычный облик «портика с черепами» во многом является реконструкцией. Взаимное расположение линтелей и пилонов Жан-Мари Гассан предложил только в 1991 году, выдвинув три графических гипотезы на основании топографической съёмки и по аналогии с гипостильным залом Антремона. Буассино предупреждает, что связь круглой скульптуры с портиком археологически не доказана: материал совпадает, но иных аргументов пока нет. Сам линтель с лошадьми, судя по врезанному пазу-мортизе, был вторично использован уже после того, как оказался разбит. Перенос лапидарных находок из музея Борели в Вьей-Шарите авторы раскопок оценили как возможность проверить надёжность старых монументальных реконструкций 1930-х годов. Скульптура Круглых скульптур на памятнике было заведомо больше, чем две фигуры, опубликованные Жиллем, или четыре, признанные Барбе. Судя по числу обломков, ранних сидящих статуй могло быть до десяти, но относительно целыми сохранились только две. Сидящие воины (инв. 8270 и 8271) сидят со скрещёнными ногами, в короткой тунике и мягкой кирасе с жёсткой задней пластиной и квадратным назатыльником. Один носит торквес и наручь. Первоначально статуи были расписаны яркими геометрическими узорами. Головы отсутствуют. На статуе 8270 Буассино зафиксировал скошенный след декапитации с правой стороны и тщательно сбитую левую руку с предметом, что читается как акт иконоборчества. Двуглавая скульптура (инв. 6017) представляет две примыкающие затылками головы по типу греческой гермы. Название «Гермес» закрепил за ней Пауль Якобсталь. Высота около 20 см, длина около 30 см. Выступ между головами, возможно изначально изображавший «листья гвя» (фр. feuilles de gui), частично сбит молотком. Это может указывать на переосмысление иконографии или на устранение узнаваемого символа. Хищная птица (инв. 6016) — статуя размерами около 60 × 60 см, собранная примерно из 25 обломков, найденных при ранних раскопках. Прежде её определяли как гуся или дрофу; сейчас видят в ней хищника. Линтель с головами лошадей (инв. 6015E) имеет длину около 60 см и высоту 34 см. Известняк, гравировка с четырьмя лошадиными головами и остатками краски. Миниатюрная голова лошади — единственный элемент, вырезанный меньше натуральной величины: наибольшая длина 15 см, ширина 9 см. Найден в 1995 году. Датировка Долгое время статуи сидящих воинов относили ко II—I векам до н. э. в русле концепции постепенной эллинизации. После открытия статуи из Глауберга в Гессене (конец VI — V век до н. э.) южногалльскую скульптуру пересмотрели. Анализ снаряжения, причёски и следов геометрической росписи позволил Андре Рапену отнести её к V, возможно к VI веку до н. э. По формулировке Буассино, скульптура Рокепертюза принадлежит европейскому кельтскому течению и датируется временем около V века до н. э. Возникает разрыв с датировкой самого портика (III век до н. э.). Для его объяснения предложена гипотеза циркуляции статуй с памятника на памятник, по аналогии с Антремоном. Физико-химический анализ материала показал, что во времени и пространстве следует разделять две серии. Первая — пилоны с нишами, линтели и статуя птицы, на которых читаются следы инструментов региональной эллинистической техники. Вторая — двуглавая скульптура и оба сидящих воина, чья иконография латенского типа сближается с Глаубергом. Материал скульптуры привозной: известняк происходит из района Куду (Coudoux). Полихромия Роспись изучала Аликс Барбе; анализ пигментов выполнили Франсуа Деламар и Бернар Гино. Декор портика сочетал анималистические и геометрические мотивы. Преобладают лошади, змеи и вороны, встречается морской конёк. На одном из пилонов помещена одиночная человеческая фигура, связанная с большим диском, в котором предполагают солярный символ. Из пигментов использованы, в частности, красная охра и синий. Барбе отмечает техническую особенность: в Рокепертюзе, как и в Глануме, гравировка и врезка сочетаются с краской, нанесённой прямо на тонко отполированный камень. Сохранность красочного слоя плохая, но несколько образцов удалось проанализировать физико-химическими методами. Вместе с Гланумом и Нимом Рокепертюз даёт редкие свидетельства доримского расписного декора юга Галлии. Человеческие останки Антропологические данные Согласно исследованию П. Курто, А. Дюдэ и соавторов, все антропологические остатки памятника относятся к костям головы и найдены расчленёнными и фрагментированными. Посткраниальный скелет отсутствует, если не считать двух погребений перинатальных младенцев. Определено не менее восьми индивидов: шесть взрослых и двое детей 10—15 лет. Зафиксированы многочисленные следы разделки по свежей кости, затрагивающие и череп, и нижнюю челюсть. Следов перфорации, то есть гвоздей, не обнаружено. Особая сохранность зубов указывает, что черепа какое-то время находились под открытым небом. Авторы заключают, что по меньшей мере несколько целых голов было выставлено в нишах пилонов. Гипотеза о мумифицированных головах и масках остаётся недоказанной. Именно с работ Жерен-Рикара в Галлии впервые была документирована практика отрубленных голов. Античные свидетельства Письменную основу реконструкции дают Диодор Сицилийский и Страбон, восходящие к утраченному труду Посидония, объехавшего Прованс и Лангедок на рубеже II—I веков до н. э. Диодор, «Историческая библиотека», V, 29: галлы отрубают головы павшим врагам и привязывают их к шеям коней, а головы наиболее знатных бальзамируют кедровым маслом и хранят в ларце, показывая гостям и отказываясь продать даже за вес головы в золоте. Страбон, «География», IV, 4, 5: головы врагов привозят домой и прибивают у входов, головы знатных умащают кедровым маслом. Бернар Деде обращает внимание, что во всех случаях речь идёт о военных трофеях, взятых с врагов-мужчин, а не о жертвоприношениях, и что такие трофеи могли храниться по нескольку поколений. Историография «культа отрубленных голов» Концепцию «культа отрубленных голов» развил Фернан Бенуа, увязавший Рокепертюз и Антремон в единую картину «культа героя». Жан-Луи Брюно, опираясь на раскопки северогалльских святилищ Гурне-сюр-Аронд и Рибмон-сюр-Анкр, показал, что обращение с человеческими головами вписано в более широкий военно-жертвенный ритуал с сакрализованными трофеями оружия у входов, а не образует изолированный «культ головы». Дж. Ф. Д. Фрейкс в очерке «An Architecture of Human Heads: Gallic Responses to Roman Power» (2005) рассматривал южногалльскую «архитектуру голов» как форму ответа местных обществ на римское давление. Данные Ле-Кайяра Наиболее весомые новые сведения получены не в самом Рокепертюзе, а на памятнике Ле-Кайяр в департаменте Гар. Это укреплённый лагунный торговый пост, основанный в VI веке до н. э.; раскопки ведёт Режан Рур. На открытом пространстве у вала в течение всего III века до н. э. экспонировались отрубленные головы и намеренно повреждённое оружие. Найдено около 2675 обломков человеческих костей, почти исключительно черепных. Минимальное число индивидов оценивают примерно в 50. В работе С. Гезаль, Э. Сесельски, Б. Жирара и соавторов проанализировано 11 черепных фрагментов (22 образца). В шести из них выявлены дитерпеновые соединения: продукты деградации абиетиновой кислоты и биомаркеры смолы хвойных. Присутствие ароматических соединений, в том числе ретена, указывает на интенсивный нагрев смолы. Контрольные образцы фауны из тех же слоёв биомаркеров не содержали, что исключает загрязнение из почвы. По сообщению CNRS, это первый случай, когда химический анализ доказал бальзамирование отдельных голов у галлов железного века. Результат соотносится с сообщениями Диодора и Страбона о «кедровом масле», под которым, вероятно, понималось местное масло хвойных пород. Опубликованных стронциевых данных именно по головам Ле-Кайяра, позволяющих однозначно противопоставить местных пришлым, на сегодня нет; соответствующая изотопная работа существует в виде доклада 2017 года. Наиболее весомое опубликованное свидетельство даёт палеогеномное исследование Ш.-Э. Фишера и соавторов: индивиды из Ле-Кайяра образуют генетически однородную группу и укладываются в пределы генетического разнообразия юга Франции, так что ни один генетический признак не поддерживает гипотезу об их отдалённом происхождении. Обезглавленные, следовательно, были региональными по происхождению, но при этом истолкованы как трофеи, вероятно головы соседей-соперников. Сравнительное иберийское исследование памятников Пуч-Кастельяр и Ульястрет показало, что практика не была единообразной: где-то выставляли головы чужаков, где-то местных. Для Рокепертюза отсюда следует, что практика реальна, но её прочтение как самостоятельного религиозного культа устарело. Речь идёт скорее о комплексе воинских и предковых практик, в котором граница сакрального и политического размыта. Керамика и обмен Пересмотр коллекций Жерен-Рикара показал, что бытовой материал памятника не выходит за рамки домашней экономики и не содержит легко узнаваемых вотивных приношений. Поселение вело обмен с крупными городами региона и Средиземноморья, прежде всего с греческой Массалией. Импортная керамика служит одним из инструментов датировки. Разрушение Портик и скульптура были повреждены ещё в течение III века до н. э., и часть блоков затем ушла в засыпки жилищ. Отдельные обломки раздроблены до мелких фрагментов. Позднее, до конца того же столетия, посёлок сожгли после осады. Об этом говорят каменные ядра и наконечники метательных снарядов, часть которых показательно вытесана из материала статуй и монументальной архитектуры. Окончательное разрушение приходится на рубеж III—II веков до н. э., как и на большинстве региональных памятников этого времени. В популярной литературе гибель поселения датируют примерно 200—190 годами до н. э. и связывают с нападением римской армии. Спорные датировки Англоязычные справочники повторяют дату «разрушен римлянами в 124 году до н. э.», привязывая её к римскому завоеванию 124—123 годов до н. э. и разрушению Антремона. Со стратиграфией Рокепертюза, где финальные разрушения относятся к рубежу III—II веков до н. э., эта дата не согласуется: она заметно позже. Для сравнения, даже применительно к Антремону 123 год до н. э. как terminus ante quem оспаривается, и рассматривается возможность разрушения около 90 года до н. э., при подавлении восстания салувиев. Не согласуются между собой и даты открытия: 1824 год (по статистическому описанию департамента), 1860 год (доследование статуи) и 1873 год (публикация Жилля). Интерпретации Первоначальная трактовка Мишеля Клерка и Фернана Бенуа представляла Рокепертюз как конфедеративное святилище салувиев, противопоставленное «столице» Антремону. Новые раскопки эту схему разрушили. Буассино формулирует вывод осторожно. Гипотезу святилища следует отвергнуть, если приписывать месту специализированную функцию: легко узнаваемых приношений здесь нет, большинство находок относится к домашней экономике, а скульптура не отсылает в первую очередь к сверхъестественным темам. Ответ должен быть более нюансированным, если признавать размытость границы между сакральным и профанным. Здание с портиком, будь то общественное сооружение или аристократическая резиденция, не было чуждо местным ритуалам и мифологии, прежде всего через тему предков. Отсюда нынешние формулировки: предполагаемое святилище, на деле поселение с аристократической резиденцией. Серию сидящих воинов сейчас толкуют не как жрецов в ризах, а в рамках культа предков: доблестные воины-родоначальники служили связующим началом общины. Их разрушение, иногда до полного измельчения, может отражать иконоборчество либо политический акт при смене правящей линии. Отдельно обсуждается ярлык «кельто-лигурийский». Термин заимствован у Страбона, который в начале I века н. э. называл салувиев кельто-лигурами, тогда как более ранние авторы писали о лигурах. К Провансу этот ярлык долго прилагали, не обосновывая его правомерности. Современная лингвистика и археология пересмотрели как «лигурийскую», так и «кельто-лигурийскую» атрибуцию. Сравнительный контекст Рокепертюз входит в круг южногалльских памятников железного века, где человеческие головы выставлялись в монументальном окружении. Ближайшие аналоги — Антремон под Экс-ан-Провансом и Глануон (Гланум) под Сен-Реми-де-Прованс. Каменные стелы Рокепертюза находят параллели в Сен-Блезе и Глануме. Практика отрубленных голов и депозиты оружия документированы в Ле-Кайяре и шире, на юге Галлии и северо-востоке Пиренейского полуострова. На севере Галлии функционально сопоставимы святилища Гурне-сюр-Аронд и Рибмон-сюр-Анкр, где, впрочем, преобладают депозиты оружия и жертвенные ямы, а не каменная скульптура. Историография и рецепция Рокепертюз участвовал в формировании образа галльского прошлого и доримского искусства Галлии во французской науке XX века. Ранние прочтения истолковывали памятник по греческим моделям, а Бенуа встроил его в романтизированную концепцию «примитивного средиземноморского искусства» долины Роны. Позднейшая критика отказалась и от эллиноцентризма, и от изолированного «культа голов», указав на переплетение религиозного с политическим и на риск анахроничных этнографических аналогий. Распространённое в популярных источниках утверждение о влиянии сидящих статуй Рокепертюза на Пикассо в проверяемых научных работах подтверждения не находит. Музеефикация и охранный статус Лапидарные находки долго экспонировались в Музее средиземноморской археологии в марсельском центре Вьей-Шарите. В 2023 году их передали в Музей истории Марселя. Копии важнейших предметов и портика показаны в «Музее Башни» (фр. Tour Musée) в историческом центре Вело. Памятник классифицирован как исторический памятник арретом от 10 июля 1967 года и числится в базе Мериме под номером PA00081491. Под охрану поставлены кадастровые участки B 128 и B 137, содержащие часть оппидума. Объект принадлежит коммуне. В 2004 году площадку благоустроили для посетителей. Протоисторические остатки оставили под землёй ради сохранности, а над ними возвели поясняющие стены, передающие облик города III века до н. э., и поставили информационные стенды. К столетию начала раскопок Жерен-Рикара мэрия Вело выпустила в 2019 году фильм о памятнике. Памятник открыт для посещения круглый год; доступ зависит от режима противопожарной охраны массивов, устанавливаемого префектурой. См. также Антремон (оппидум) Гланум Салувии Массалия Латенская культура Религия кельтов Оппидум Примечания Литература Публикации XIX — первой половины XX века Gilles I. Les Saliens avant la conquête romaine. Velaux. Sainte-Eutropie et les deux statues de la Roque-Pertuse. — Paris : Thorin, 1873. — 27 p. Gérin-Ricard H. de. Le sanctuaire préromain de Roquepertuse à Velaux (Bouches-du-Rhône). Son trophée, ses peintures, ses sculptures. Étude sur l’art gaulois avant les temps classiques / Préf. de M. Clerc. — Marseille : Société de Statistique, d’Histoire et d’Archéologie de Marseille et de Provence, 1927. — 53 p., 10 pl. Gérin-Ricard H. de. Le sanctuaire préromain de Roquepertuse (fouilles de 1927), supplément // Provincia. — Marseille, 1929. — Vol. VIII. — P. 53—60. Benoit F. L’art primitif méditerranéen de la vallée du Rhône. — Paris : Van Oest, 1945; 2 éd. — Aix-en-Provence, 1955. Benoit F. Entremont, capitale celto-ligure des Salyens de Provence. — Aix-en-Provence : La Pensée universitaire, 1957. Benoit F. Art et dieux de la Gaule. — 1969. Современные исследования Gantès L.-F. À propos du matériel trouvé sur le sanctuaire préromain de Roquepertuse à Velaux // Bulletin archéologique de Provence. — 1978. — Vol. 1. — P. 37—46. Lescure B. Roquepertuse // Voyage en Massalie : 100 ans d’archéologie en Gaule du Sud. — Marseille : Musées de Marseille / Édisud, 1990. — P. 165—171. — ISBN 2-85744-496-6. Lescure B., Gantès L.-F. Nouvelle approche des collections de Roquepertuse : l’étude du mobilier ancien // Documents d’Archéologie Méridionale. — 1991. — Vol. 14. — P. 9—18. — DOI:10.3406/dam.1991.1025. Gassend J.-M. À propos de la répartition des linteaux et piliers du portique de Roquepertuse // DAM. — 1991. — Vol. 14. — P. 19—25. Coignard R., Coignard O. L’ensemble lapidaire de Roquepertuse : nouvelle approche // DAM. — 1991. — Vol. 14. — P. 27—42. Bessac J.-C. Roquepertuse. Techniques du travail de la pierre, repères chronologiques // DAM. — 1991. — Vol. 14. — P. 43—51. Barbet A. Roquepertuse et la polychromie en Gaule méridionale à l’époque préromaine // DAM. — 1991. — Vol. 14. — P. 53—81. Delamare F., Guineau B. Roquepertuse. Analyse physico-chimique des couches picturales // DAM. — 1991. — Vol. 14. — P. 83—86. Arcelin P., Dedet B., Schwaller M. Espaces publics, espaces religieux protohistoriques en Gaule méridionale // DAM. — 1992. — Vol. 15. — P. 181—242. Boissinot P., Lescure B. Nouvelles recherches sur le « sanctuaire » de Roquepertuse à Velaux // DAM. — 1998. — Vol. 21. — P. 84—89. Boissinot P., Gantès L.-F. La chronologie de Roquepertuse // DAM. — 2000. — Vol. 23. — P. 249—271. Arcelin P., Rapin A. Images de l’aristocratie du second âge du Fer en Gaule méditerranéenne // L’aristocratie celte à la fin de l’âge du Fer (Bibracte 5). — 2002. — P. 29—66. Boissinot P. Notice 7 : Velaux (Bouches-du-Rhône) // Arcelin P., Brunaux J.-L. (dir.). Cultes et sanctuaires en France à l’âge du Fer // Gallia. — 2003. — Vol. 60. — P. 238—241. Garcia D. La Celtique méditerranéenne : habitats et sociétés en Languedoc et en Provence, VIIIe—IIe s. av. J.-C. — Arles : Errance, 2004; 2 éd. — 2014. Rapin A. Pour une nouvelle lecture de la sculpture préromaine de Gaule méridionale // DAM. — 2004. — Vol. 27. — P. 13—22. Boissinot P. Usage et circulation des éléments lapidaires de Roquepertuse // DAM. — 2004. — Vol. 27. — P. 49—62. Boissinot P. Stèles et statues de Roquepertuse : état de la question // DAM. — 2011. — Vol. 34. — P. 247—262. — DOI:10.4000/dam.2726. Dedet B. La tête coupée, symbole de mise à mort suprême en Gaule méridionale ? // DAM. — 2011. — Vol. 34. — P. 281—289. Armit I. Headhunting and the Body in Iron Age Europe. — Cambridge : Cambridge University Press, 2012. Ghezal S., Ciesielski E., Girard B. et al. Embalmed heads of the Celtic Iron Age in the south of France // Journal of Archaeological Science. — 2019. — Vol. 101. — P. 181—188. — DOI:10.1016/j.jas.2018.09.011. Fischer C.-E. et al. Origin and mobility of Iron Age Gaulish groups in present-day France revealed through archaeogenomics // iScience. — 2022. — Vol. 25, № 4. — P. 104094. — DOI:10.1016/j.isci.2022.104094. Ссылки Site archéologique de Roquepertuse . Plateforme ouverte du patrimoine (база Мериме). Boissinot Ph. Stèles et statues de Roquepertuse : état de la question . OpenEdition. Armit I. The Roquepertuse sanctuary . Gods’ Collections.