Строфадский монастырь

Строфа́дский монасты́рь (греч. Μονή Στροφάδων), также монасты́рь Строфа́дон, — православный монастырь-крепость на острове Стамфани в архипелаге Строфадес (Ионическое море), примерно в 44 км к югу от острова Закинф в Греции. Это одна из самых удалённых и своеобразных обителей греческого православия: её соборный храм заключён внутри высокой оборонительной башни, а весь комплекс из четырёх крыльев с более чем 25-метровыми стенами представляет собой настоящую морскую твердыню. С 2014 года, после ухода последнего насельника, монастырь стоит без братии; после землетрясения 2018 года он частично разрушен и закрыт для посещения, ведётся его реставрация. Согласно преданию, обитель была основана в 1241 году никейским императором Феодором I Ласкарисом (по другой версии — его дочерью Ириной); однако в науке эта легенда признаётся недостоверной. Документально монастырь известен с 1290-х годов — как латинская бенедиктинская обитель, упоминаемая в папских письмах; не позднее начала XV века он вновь населён греческими православными монахами. В XV—XVII веках, оказавшись на оживлённом морском пути из Венеции в Святую землю, монастырь пережил расцвет и одновременно стал постоянной мишенью османского флота и пиратов, а его братия совмещала строгое общежитие с обороной крепости. На протяжении веков обитель не раз захватывалась и разорялась, а её монахов уводили в плен, — но всякий раз отстраивалась заново. Самое разрушительное нападение пришлось на 1717 год, после которого духовный центр обители переместился в город Закинф. Монастырь известен как место пострига, игуменства и первоначального погребения святителя Дионисия Закинфского (умер в 1622 году), как хранитель чудотворной иконы Богородицы «Θαλασσομαχούσα» (Талассомахуса) и как старинный книжный центр со скрипторием и богатой библиотекой. С XIX века монашеская община неуклонно сокращалась, и с конца 1970-х годов её единственным насельником оставался иеромонах Григорий (Кладис), покинувший остров в 2014 году (умер в 2017 году). Расположенный в самом сейсмически активном районе Средиземноморья, монастырь на протяжении своей истории многократно страдал от землетрясений и вновь восстанавливался. Сильные землетрясения 1997 и 2018 годов нанесли комплексу тяжёлый ущерб; с начала 2020-х годов осуществляется государственный проект его укрепления и реставрации. Основание и ранняя история (XIII–XV вв.) Предание об основании По распространённому преданию, монастырь был основан в 1241 году никейским императором Феодором I Ласкарисом по желанию его дочери Ирины, которая будто бы спаслась на острове после кораблекрушения. Современные исследователи отмечают, однако, что эта традиция не прослеживается в источниках ранее начала XVIII века и основывается исключительно на упоминании Ласкаридов как основателей в ныне утраченных монастырских диптихах (литургических помянниках), то есть представляет собой не современную событиям запись, а позднюю благочестивую традицию. Показательно, что подобные предания со временем удревняли обитель: бытовали версии, относившие её постройку к ещё более раннему времени, вплоть до эпохи императора Юстиниана (VI век). В употреблении Закинфской митрополии обитель носит почётное наименование «священной царской и императорской обители Преображения Спасителя» (греч. Ἱερὰ Βασιλικὴ καὶ Αὐτοκρατορικὴ Μονὴ Μεταμορφώσεως τοῦ Σωτῆρος). Почётные эпитеты «царская» и «императорская» отражают традицию имперского основания обители, которая, однако, документально не подтверждается. Буквальное прочтение легенды наталкивается на серьёзное хронологическое препятствие. Никейский император Феодор I Ласкарис правил с 1205 по 1221 год и скончался в ноябре 1221 года; следовательно, в 1241 году он не мог лично основать монастырь. Его дочь Ирина Ласкарина, ставшая императрицей-консортом при муже Иоанне III Дуке Ватаце, после тяжёлой травмы (падения с лошади) удалилась в монастырь под именем Евгения и скончалась там в 1239 или 1240 году — то есть также не позднее, чем за год до приписываемых ей событий 1241 года. Таким образом, ни Феодор I Ласкарис, ни его дочь Ирина физически не могли участвовать в основании монастыря в 1241 году, как бы их роль в этом событии ни описывалась преданием. Эта хронологическая трудность отмечена и в специальной литературе, где предлагаются две альтернативные гипотезы о действительном происхождении обители: монастырь мог быть основан позже в XIII веке, после восстановления византийского контроля над Константинополем в 1261 году, последователями низложенного патриарха Арсения Авториана, бежавшими во франкский Пелопоннес от преследований Михаила VIII Палеолога; поскольку арсениты политически поддерживали именно династию Ласкаридов в споре о легитимности престола, это могло бы объяснить, почему предание связывает основание обители с этой династией, даже если её представители не были основателями в буквальном смысле; либо, что более радикально, монастырь вообще не был первоначально греческим (православным) учреждением, а был основан как латинский (католический), поскольку первые прямые документальные свидетельства о нём — папские письма 1290-х годов (см. ниже) — застают его уже в руках монахов-бенедиктинцев, без каких-либо указаний на более ранний православный период. Обе гипотезы остаются дискуссионными и не имеют окончательного подтверждения. Документально подтверждённый латинский период (1290-е — 1306 годы) В отличие от легендарного периода основания, латинское (бенедиктинское) присутствие в монастыре в конце XIII — начале XIV века подтверждается несколькими сохранившимися папскими письмами, что делает этот период значительно лучше документированным, чем более раннюю историю обители. К этому же периоду относится и самое раннее документальное свидетельство о жизни обители: письмом от 12 мая 1291 года папа Николай IV предписал епископу Олены расследовать дело монахов пелопоннесского подворья Строфад — церкви Богородицы «Камина» (лат. de Camina), нескольких из которых за некие тяжкие преступления публично предали сожжению. 29 декабря 1299 года папа Бонифаций VIII утвердил назначение Хуголино де Форолививио, валломброзианского монаха римской церкви Санта-Прасседе, приором бенедиктинского монастыря «Sancta Maria de Tropharia», находившегося в епархии Олены и подчинявшегося непосредственно Святому Престолу, минуя епископскую юрисдикцию; должность приора оставалась вакантной более четырёх лет после смерти предыдущего приора по имени Гильельм. Копии письма были также адресованы графу Кефалонии и Закинфа Риккардо Орсини, на землях которого находился монастырь, и княгине Ахайи Изабелле де Виллардуэн. 1 ноября 1300 года и в 1306 году тот же монастырь упоминается в письмах Бонифация VIII и Климента V уже под другими латинскими написаниями того же греческого названия — «Sancta Maria de Scrufaria» и «beatae Mariae de Strofaria» соответственно — как бенедиктинская обитель епархии Кефалонии. После 1306 года монастырь надолго исчезает из сохранившихся источников; следующие достоверные свидетельства о нём (путевые записки) относятся уже к началу XV века и однозначно говорят о греческих православных монахах. Точные обстоятельства и время перехода обители обратно под греческое и православное управление остаются неизвестными. Реконструкция около 1440 года К более позднему времени предание относит крупную перестройку и укрепление монастыря около 1440 года, при византийском императоре Иоанне VIII Палеологе (занимал престол в 1425–1448 годах). Эта датировка, однако, восходит к единственной поздней хронике и принимается в науке с осторожностью: предлагались и иные оценки времени работ — около 1428–1430 годов; высказывалось также мнение, что дата «1440» закрепилась лишь потому, что именно тогда из Италии возвращалась византийская делегация Ферраро-Флорентийского собора. С этой перестройкой обычно связывают окончательное оформление монастыря как крепости с более чем 25-метровыми стенами и кафоликоном внутри оборонительной башни (подробнее — в разделе «Архитектура»). Венецианская эпоха: расцвет и набеги (XV–XVII вв.) Со второй половины XV века, когда острова оказались на оживлённом морском пути из Венеции в Святую землю, монастырь переживает пору расцвета и одновременно становится постоянной мишенью османского флота и пиратов. К этому времени относится и большинство сохранившихся свидетельств об обители — записки западных паломников, чьи корабли проходили мимо Строфадес или останавливались у острова, чтобы запастись пресной водой. Так, двое немецких паломников — пфальцграф Александр и граф Иоганн Людвиг (нем. Alexander Pfalzgraf, Johann Ludwig), — направляясь в 1495—1496 годах в Святую землю, описали принадлежавшую Венеции обитель, посвящённую Богородице и населённую греческими монахами-отшельниками. Численность и быт общины В пору расцвета обитель была многолюдным общежительным монастырём, однако сохранившиеся в путевых записках западных паломников оценки числа насельников заметно разнятся — от нескольких десятков монахов до явно преувеличенных цифр (см. таблицу). Монахи вели строгую общежительную жизнь; по свидетельствам паломников, их рацион ограничивался рыбой, хлебом и водой. По строгому уставу женщинам было запрещено ступать на остров, а самок домашних животных держали на соседнем меньшем островке. Монахи-воины Особое впечатление на западных путешественников производило сочетание в строфадской братии двух, казалось бы, несовместимых черт: благочестивых общежительных монахов — и хорошо вооружённых защитников крепости, отражавших нападения османов и пиратов. Почти никто из паломников, упоминая обитель, не обходил молчанием её «монахов-воинов». С этой репутацией связана и ещё одна местная легенда: будто бы невредимыми между двумя островами могли пройти лишь христианские корабли, тогда как суда иноверцев были вынуждены огибать архипелаг. Стратегическое положение острова на морском пути с запада на восток и колодцы с пресной водой делали монастырь ценным наблюдательным пунктом. В венецианский период (Закинф под властью Венеции с 1484 года) монахи не раз извещали венецианские власти о передвижении вражеских флотов: так, в 1520 году они сообщили правителю Закинфа о замеченных пиратских кораблях, а в 1531 году — о заходе в гавань судов рыцарей-госпитальеров. Забота Венеции об обители прослеживается с начала XV века: уже в 1416 году её правительство постановило помочь монахам укрепить монастырь для защиты от мусульманских пиратов, а сами Строфадес, прежде подчинённые венецианской крепости Модон (Мефони) — важному опорному пункту Венеции на юго-западе Пелопоннеса, — после её захвата османами в 1500 году перешли в административное ведение Закинфа. Дозорная служба монахов известна и в подробностях: в 1520 году правитель Закинфа Себастьяно Контарини поддерживал через них связь с венецианскими агентами в захваченной османами Мефони, обмениваясь сигналами дыма днём и огня ночью, а в 1531 году проведитор Франческо Паскуалиго оставил у островов корабли для патрулирования соседних вод. В ответ Венеция оказывала обители финансовую помощь — как на восстановление построек, так и на выкуп монахов, попадавших в плен. Связь с Венецией и чудо святого Марка Известность обители подкреплялась преданием, связывавшим Строфадес с Венецией через её небесного покровителя — апостола Марка. По легенде, при перенесении мощей св. Марка из Александрии в Венецию (IX век) единый прежде остров чудесно расступился надвое, пропуская корабль с реликвией. Первым из паломников это чудо засвидетельствовал флорентиец Леонардо Фрескобальди (1384), после чего рассказ повторяли многие путешественники. Чудо было изображено на впоследствии утраченной мозаике венецианского собора Сан-Марко. На эту связь обитель опиралась и в практических нуждах: в 1532 году игумен Даниил, ссылаясь на чудо и изображавшую его мозаику Сан-Марко, просил у Венеции строительные материалы и оружие — монастырская башня тогда пострадала от землетрясения. Разрушительные набеги При всей укреплённости монастырь неоднократно страдал от нападений. По данным исследований, османский флот серьёзно повреждал обитель по меньшей мере трижды — в 1479, 1530 (или 1537) и 1571 годах. По другим сведениям, турецкое нападение на острова в 1479 году документально не подтверждается, а первое достоверно датированное разорение относится к 29 июня 1500 года, когда захватчики увели в плен 22 монахов (позднее освобождённых) и вывезли часть реликвий. Разорение 1537 года источники относят к 29 июня, когда турецкая «армада», по их выражению, сожгла и опустошила острова, а в 1571 году обитель уничтожил, перебив монахов, корсар Улуч Али (греч. Ουλούτς-Αλή). Год спустя, в сентябре 1572 года, у Строфадес на два дня останавливался командующий христианским флотом дон Хуан Австрийский, преследовавший Улуч Али, отступавшего после Лепанто. Самое разрушительное нападение пришлось на 1717 год и рассматривается отдельно (см. раздел «Османский разгром 1717 года»). Несмотря на разорения, монастырь всякий раз восстанавливался — нередко при финансовой поддержке Венеции — и вплоть до Нового времени оставался значительным духовным и культурным центром православия. Память о монахах, погибших при набегах XVI века, сохранилась в церковном предании: они почитаются как преподобномученики (монахи, принявшие мученическую кончину) «иже в Строфадех избиенные» (греч. οἱ ἐν Στροφάσιν ἀναιρεθέντες), память которых празднуется 29 сентября. Основным источником сведений о них служит посвящённая им рукописная служба, составленная в XVI веке закинфским богословом Пахомием Русаносом (см. раздел «Библиотека и реликвии»); почитание мучеников сохраняется и в новейшее время — известны их иконописные изображения, а в 2022 году им был посвящён особый молебный (параклитический) канон. У стен монастыря в память о погибших при набегах насельниках установлен памятник. По свидетельству последнего насельника, останки погибших погребены в одном из четырёх храмов острова — совсем небольших построек, по сути часовен. Свт. Дионисий Закинфский и обитель С историей Строфадского монастыря тесно связана судьба одного из самых почитаемых святых Ионических островов — святителя Дионисия Закинфского (в миру Драганигос Сигурос; 1547—1622), небесного покровителя Закинфа. Его подробное житие изложено в отдельной статье; здесь приводится лишь то, что относится непосредственно к обители. Будущий святитель, выходец из закинфской аристократической семьи венецианского происхождения, около 1568 года, в возрасте примерно двадцати одного года, принял монашеский постриг с именем Даниил как монах Строфадской обители; здесь же он был рукоположён во священники, а вскоре, около 1570 года, стал её игуменом. Имя Дионисий он получил позднее, при поставлении в архиепископа Эгинского (1577). Несмотря на дальнейшее многолетнее служение на Закинфе, святитель сохранял связь с обителью своего пострига и завещал похоронить себя именно на Строфадес — в параклисе великомученика Георгия, где некогда был рукоположён. Он скончался 17 декабря 1622 года; по греческой погребальной традиции спустя три года гроб был вскрыт, и мощи обнаружились нетленными. В 1703 году патриаршим синодальным решением он был причислен к лику святых. В ходе монастырских строительных работ середины XVII века (1643—1650) мощи были перенесены из его гробницы в нартекс кафоликона, где хранились в обрамлённой нише южной стены (см. раздел «Архитектура»). Мощи святого оставались на острове вплоть до разорения 1717 года, когда монахи безуспешно пытались уберечь их от захватчиков; часть святыни была похищена, но впоследствии выкуплена и возвращена. 24 августа 1717 года мощи были торжественно перенесены в город Закинф (см. раздел «Османский разгром 1717 года»), где святой почитается и поныне, а день перенесения мощей отмечается как один из главных праздников острова. Туда же со временем сместился и духовный центр обители: её преемником стал действующий и в наши дни закинфский монастырь Строфадон и святого Дионисия, которому ныне подчинён и сам островной монастырь. Османский разгром 1717 года К началу XVIII века нападения османских корсаров на острова участились, и в 1717 году монастырь пережил самое разрушительное из них. Обитель была почти полностью разорена отрядом османского пирата Мустиса (греч. Μούστης): нападавшие разграбили башню, захватили в плен двадцать четыре монаха и вывезли почти все ценности монастыря. Среди похищенного 19 августа 1717 года оказалась и главная святыня обители — чудотворная икона Богородицы «Θαλασσομαχούσα», а также ценности, связанные с почитанием свт. Дионисия. Согласно хронике безымянного монаха той эпохи, нападавшие отсекли и унесли кисти рук от мощей свт. Дионисия, а оставшуюся часть мощей положили на бочку с порохом, которая, однако, не воспламенилась — что современники сочли чудом. Дальнейшая судьба иконы — продажа на острове Патмос и возвращение на Строфадес в 1722 году — изложена в разделе о чудотворной иконе. Разорение 1717 года стало поворотным моментом в истории монастыря. В том же году мощи свт. Дионисия, прежде хранившиеся на острове, были ради сохранности перенесены в город Закинф, где святой вскоре стал покровителем острова (подробнее — в разделе «Свт. Дионисий Закинфский и обитель»). Туда же со временем сместился и духовный центр обители: действующим средоточием монашеской жизни стал её закинфский монастырь — обитель Строфадон и святого Дионисия в городе Закинф, где впоследствии оказались и возвращённая икона, и мощи святого. При этом сам островной монастырь не прекратил существования: со временем его постройки были восстановлены, и обитель оставалась действующей на протяжении XVIII–XIX веков. Восстановленная обитель сохраняла значение известного духовного центра: во второй половине XVIII века здесь принял монашеский постриг с именем Григорий уроженец Димицаны Георгий Ангелопулос (греч. Γεώργιος Αγγελόπουλος) — будущий Вселенский патриарх Григорий V, казнённый османами в 1821 году и почитаемый как священномученик. Упадок монашеской общины (XIX–XX вв.) После разорения 1717 года, когда духовный центр обители переместился в Закинф, островной монастырь не прекратил существования, и XIX век стал для него временем относительного оживления. В период британского протектората над Ионическими островами (1815—1864), когда монастырские земли находились во владении одного из закинфских дворян, община насчитывала около сорока монахов, а перестройки, пристройки и ремонты комплекса продолжались и в XIX веке. По монастырским архивным данным, в 1829 году в обители жили 55 монахов, а к 1895 году их число сократилось до 38. К британскому времени относится и возвращение обители хлебного дохода, отобранного в 1803—1815 годах на содержание государственных школ: в 1816 году верховный комиссар Ионических островов Томас Мейтленд снял конфискацию, и монастырь стал ежегодно получать сто мер пшеницы. В то же столетие остров перестал быть исключительно монашеским пространством: на северо-западной оконечности Стамфани был сооружён маяк. По имеющимся данным, его построили ещё в 1829 году английские инженеры на службе Ионического государства, а после присоединения Ионических островов к Греции (1864) маяк вошёл в состав греческой маячной сети. К началу XX века община сократилась примерно до пятнадцати монахов, а в последующие десятилетия пришла в почти полное запустение. Тяжёлый удар нанесло землетрясение 1952 года, после которого монастырь фактически прекратил существование как общежительная обитель. К концу 1970-х годов на острове оставался единственный насельник — закинфский иеромонах Григорий (Кладис), которому посвящён отдельный раздел. Ещё некоторое время его единственным соседом был смотритель маяка; после автоматизации маяка в 1985 году остров окончательно обезлюдел, если не считать самого монаха. Отец Григорий (Кладис) — последний насельник Последним насельником обители стал закинфский иеромонах Григорий (Кладис; 1937—2017), уроженец селения Агалас на юге Закинфа. По свидетельству близко знавшего его лодочника, он отличался склонностью к уединению с детских лет. На остров Стамфани он переселился в 1976 году и оставался единственным постоянным жителем и хранителем монастыря вплоть до 2014 года. Подобно своим предшественникам, он жил, по сути, как монах-скотовод: возделывал землю, по старинке жал хлеб вручную, держал овец, сам совершал богослужения; в пищу шли преимущественно молоко, сыр и собранная зелень собственного хозяйства, мясо он ел редко. Объясняя, что позволяло ему оставаться одному столько лет, он говорил, что избегал чужих причуд, а другие — его собственных. Жизнь на отдалённом островке была почти полностью отрезана от внешнего мира. До автоматизации маяка (около 1985 года) на Стамфани сменялись смотрители — они несли вахту, сменяясь приблизительно раз в две недели, и были единственными соседями монаха. Последний смотритель маяка вспоминал, что застал ещё штат из пяти человек, а свои последние шесть лет нёс службу при уже автоматизированном маяке в полном одиночестве; место, откуда смотрители высматривали в стороне Закинфа запаздывавшую смену, они прозвали «скамьёй отчаяния». С отцом Григорием его связывала тесная дружба. После того как маяк опустел, главным связующим звеном с большой землёй стал закинфский лодочник Лампис Калофонос: на протяжении двадцати двух лет он примерно раз в месяц, когда позволяла погода, доставлял монаху от Закинфской митрополии оливковое масло, вино, топливо для генератора и удобрения. В суровые зимы при сильном южном ветре (сирокко) отец Григорий мог по пятьдесят дней не видеть ни одного человека; болея, он лечился сам. Землетрясение 1997 года застало Григория на острове, где он оставался ради скота; по его рассказу, на него обрушились балки и доски, а башня раскачивалась, но устояла — что монах счёл чудом. Его единственными постоянными спутниками, по словам очевидцев, оставались чайки да безбрежное море. Изредка остров посещали приезжие: весной — охотники на горлиц (пока охота не была запрещена), а также жители соседних островов и судовладельцы, которым хватало средств добраться до труднодоступного острова на вертолётах и яхтах; один из таких гостей в последние годы установил на острове антенну VHF, и по вечерам монах переговаривался по радио с лодочником, находившимся в Лаганасе — приморском посёлке на южном берегу Закинфа. О прожитой жизни сам отец Григорий отзывался без сожаления: ему приписывают слова «Я просыпался каждый день и видел горизонт. Я жил один, но свободным». Одиночество сказалось на здоровье монаха. В 2014 году из-за его ухудшения отец Григорий был вынужден покинуть остров и поселиться на Закинфе. Он скончался 31 июля 2017 года; отпевание состоялось на следующий день в его родном Агаласе. Последняя встреча отца Григория с фотографом Робертом Маккейбом состоялась за 24 дня до кончины, 7 июля 2017 года. В прессе его называли последним греческим монахом-отшельником. Память о последнем строфадском монахе сохранилась во многом благодаря книге американского фотографа Роберта Маккейба и журналистки Катерины Лимберопулу «Последний монах Строфадес. Заметки с неизвестного острова Ионического моря» (издательство «Патакис», 2018), посвящённой отцу Григорию и построенной на записях его рассказов, переданных лодочником и смотрителем маяка. В 2020 году книга была удостоена премии Афинской академии. Свои опасения за судьбу обители монах высказывал ещё при жизни, предупреждая, что без основательного укрепления башня рухнет при первом же сильном землетрясении; эти слова оказались пророческими (см. раздел «Землетрясения и современная судьба»). Землетрясения и современная судьба Острова Строфадес лежат в Ионическом море, у северо-западной оконечности Эллинской дуги, — в области, которую специалисты называют самым сейсмически активным районом Средиземноморья и самым сейсмоактивным регионом Греции; на протяжении веков монастырь выдерживал подземные толчки ценой постепенных разрушений. Разрушения от подземных толчков документированы с венецианских времён: в 1638 году венецианское правительство выделило средства на ремонт монастыря и башни, пострадавших от землетрясения, а «дивное и страшное», по выражению монастырского кодекса, землетрясение 1727 года обрушило западную часть оборонительной башни, восстановленную прибывшими с Закинфа мастерами в 1730 году. Следы таких бедствий сохранили и владельческие записи монахов на полях монастырских книг: ими отмечены, в частности, землетрясение 22 октября 1791 года и особенно разрушительный толчок 14 февраля 1841 года, от которого в обители обрушились своды, а оборонительная башня дала трещину сверху донизу. Уже землетрясение 1886 года значительно уменьшило некогда обильные запасы родниковой воды на острове, что ускорило запустение обители. 18 ноября 1997 года сильное землетрясение магнитудой 6,6 (в том же году произошёл и второй толчок магнитудой около 6) нанесло серьёзный ущерб постройкам монастыря: стены покрылись трещинами и потребовали дополнительного укрепления. Ещё более разрушительным стало землетрясение 26 октября 2018 года (магнитудой около 6,4): обрушилась часть монастырской башни, и памятник стал недоступен для посещения. Это обрушение подтвердило опасения последнего насельника обители, иеромонаха Григория, ещё при жизни предупреждавшего, что без основательного укрепления башня не выдержит сильного толчка (см. раздел «Отец Григорий (Кладис) — последний насельник»). После разрушений 2018 года реставрация монастыря стала первоочередной задачей. Работы серьёзно осложнены крайней удалённостью острова: и людей, и строительные материалы подрядчику приходится доставлять морем за десятки километров. Усилия по спасению памятника предпринимались задолго до новейших работ: первая известная попытка остановить нарастающий крен башни относится ещё к 1965 году, а после землетрясения 1997 года Закинфская и Строфадская митрополия заказала полноценный проект реставрации. Сам проект, призванный укрепить и восстановить памятник с сохранением его исторического облика, был разработан в 2006–2008 годах исследовательской группой архитектурного факультета Университета Патр и вскоре получил одобрение профильных служб Министерства культуры; однако почти десятилетие — вплоть до землетрясения 2018 года — реализовать его не удавалось. Финансирование проекта (общим объёмом около 14 млн евро) обеспечили Регион Ионических островов — в рамках программы ликвидации последствий землетрясения 26 октября 2018 года — и Министерство культуры Греции (проект «Укрепление и реставрация башни и локальные восстановительные работы в комплексе монастыря Строфадон»). Тендер на реставрацию был объявлен ещё в 2020 году, а сами работы по укреплению и восстановлению комплекса начались в мае 2022 года; молебен на их начало отслужили митрополит Закинфский Дионисий и митрополит Додонский Хризостом. Особую роль в продвижении реставрации на протяжении многих лет играет уроженец Закинфа митрополит Додонский Хризостом. По состоянию на май 2026 года работы продолжались; по словам митрополита, до их завершения оставалось около года. Тогда же, посетив остров, митрополит Додонский Хризостом выразил удовлетворение начавшимися работами и назвал конечной целью со временем сделать монастырь полностью открытым для посещения, чтобы с историей обители и святого Дионисия мог познакомиться каждый. Сегодня оба острова административно входят в общину Закинфа и постоянно необитаемы. Духовным преемником островной обители остаётся действующий монастырь Строфадон и святого Дионисия в городе Закинф, которому она ныне подчинена (см. разделы «Свт. Дионисий Закинфский и обитель» и «Османский разгром 1717 года»). Доступ на остров и режим посещения Строфадский монастырь — один из самых труднодоступных в Греции. Острова лежат в открытом море, примерно в 44 км к югу от Закинфа; регулярного сообщения с ними нет, а добраться сюда можно только по морю и лишь в тихую погоду. При волнении на море острова оказываются полностью отрезаны от внешнего мира и остаются недоступными бо́льшую часть года — из-за непогоды срывались даже научные экспедиции по их обследованию. В пору, когда обитель ещё была обитаема, редких паломников и гостей доставляли к острову частные суда, яхты и вертолёты; попадали сюда в основном жители соседних островов и состоятельные путешественники. Оба острова вместе с прилегающей акваторией входят в Национальный морской парк Закинфа, учреждённый президентским указом от 22 декабря 1999 года (греч. ΦΕΚ 906/Δ). Суша обоих островков отнесена к зоне охраны природы Α3, а прилегающая морская акватория — к зоне Ιβ; для них установлен строгий природоохранный режим, при котором из хозяйственной деятельности разрешены главным образом уход за уже существующими постройками и щадящие виды пользования. Вместе с тем режим зоны Α3 прямо предусматривает работы по сохранению историко-культурного наследия — ремонт и консервацию существующих зданий и подъездных дорог. После обрушения части монастырской башни при землетрясении 26 октября 2018 года памятник, кроме того, закрыт для посещения на время реставрационных работ. Архитектура Монастырь принадлежит к редкому для православного мира типу «кастромонастыря» — крепости-обители, в которой культовые и оборонительные функции объединены в одном укреплённом комплексе; его стены возвышаются более чем на 25 метров. Обитель стоит на северо-восточной оконечности острова Стамфани, занимая лишь небольшую его часть. Из других построек на острове выделяется маяк, сооружённый значительно позднее (XIX век; автоматизирован в 1985 году), о котором подробнее — в разделе «Упадок монашеской общины». Помимо самого комплекса, на Стамфани сохранились ещё две небольшие каменные церкви — кладбищенский храм великомученика Димитрия близ обители и храм святителя Николая в средней части острова, у монастырских стойл; на меньшем острове Арпия стоит церковь преподобного Онуфрия с домом для приезжих, а у самой обители, на берегу, расположен эллинг для лодок (арсанас). Описание комплекса В плане монастырский комплекс представляет собой четырёхугольник с наибольшими размерами около 55 × 35 метров и образован четырьмя корпусами («крыльями»), расположенными вокруг узкого вытянутого внутреннего двора. Все четыре корпуса принято обозначать по сторонам света, вдоль которых они вытянуты. Бо́льшую часть южной стороны занимает Башня (греч. Πύργος) — массивное, вытянутое и высокое сооружение из двух чётко различимых продольных частей. В восточной части помещается соборный храм (кафоликон) обители, а в западной — проходной притвор (нартекс), небольшие кельи в двух уровнях и зернохранилище. Главная особенность строфадского кафоликона в том, что он расположен не отдельно во дворе, как принято в большинстве православных монастырей, а непосредственно внутри оборонительной башни; по ряду источников, такое решение необычно для православной монастырской архитектуры. По типу кафоликон относят к распространённому на Ионических островах «семиостровному» (греч. επτανησιακός) — однонефное прямоугольное помещение; его пол, как и пол нартекса, украшают омфалии (напольные медальоны) с изображением двуглавого орла; один из этих орлов, в западной части кафоликона, считается более древним. Вдоль всей северной стороны тянется крупный двухуровневый корпус — Северное крыло. В его нижний этаж встроен параклис (малый храм) великомученика Георгия — изящный четырёхконховый (с четырьмя полукруглыми апсидами) купольный храмик, в котором по кончине в 1622 году был погребён свт. Дионисий Закинфский (впоследствии его мощи перенесли в кафоликон, а в 1717 году — в город Закинф; подробнее — в разделе «Свт. Дионисий Закинфский и обитель»). Там же, на нижнем этаже, расположены кладовые и приводимая в движение животными мукомольная мельница, внушительный механизм которой сохранился до наших дней; на верхнем этаже размещались трапезная, кухня, архондарик (помещение для приёма гостей) и кельи. По монастырскому преданию, ручной жёрнов этой мельницы был даром российской императрицы Екатерины II, связываемым с оживлением отношений обители с единоверной Россией около 1770 года. Противоположную, восточную часть периметра занимает Восточное крыло со сводчатым складом в нижнем этаже и кельями наверху, а двор с запада замыкают так называемые Западные постройки — игуменские покои и пекарня, к которым примыкает западная стена ограды; с юга периметр завершает невысокая Южная стена. Для водоснабжения обитель располагала системой колодцев и подземных цистерн — по разным данным, на острове их было до восемнадцати. У въездных ворот в стену вмонтированы пушки — по преданию, оставшиеся со времён обороны монастыря. Оборонительная система комплекса была продумана в деталях: подходившие корабли попадали под огонь пушек на верхней площадке Башни ещё до того, как оказывались в пределах досягаемости собственных орудий; высадившийся десант вынужден был двигаться узким коридором между внешней стеной и морем под перекрёстным огнём бойниц, расположенных «в ряд», а прорвавшийся во двор оказывался меж двух огней. В отношении посвящения обители источники называют несколько имён. Сама обитель как институция часто именуется по Богородице — «Всерадостной» (греч. Παναγία Πάντων Χαρά); в научной литературе её современное посвящение приводится как посвящение Спасителю (Христу Пантократору), а кафоликон в популярных источниках обычно называют храмом Преображения Господня; в современном церковном обиходе Закинфская митрополия официально именует обитель монастырём Преображения Спасителя (греч. Ἱερὰ Μονὴ Μεταμορφώσεως τοῦ Σωτῆρος). Согласно специальному исследованию, первоначальным посвящением было именно богородичное, а посвящение Спасителю добавилось не ранее начала XVI века, когда монастырь объединили с одноимённым монастырём Спасителя в местности Литакия на Закинфе. От посвящения самой обители следует отличать её главную святыню — чтимую чудотворную икону Богородицы с прозванием «Θαλασσομαχούσα»; её происхождению, иконографии и судьбе посвящён отдельный раздел (см. ниже). Строительная хроника Археологических раскопок в монастыре не проводилось, поэтому его строительная история восстанавливается по самим постройкам в сочетании с письменными источниками и сохранившимися на зданиях надписями. Видимых остатков, которые с уверенностью относились бы ко времени до 1500 года, немного. К древнейшей, византийской фазе восходят остатки сравнительно большого однонефного базиликального храма, встроенные в нижний ярус нынешней Башни; впрочем, и сам этот храм едва ли старше XIV—XV веков. По-видимому, именно о нём говорят францисканский монах и географ Кристофоро Буондельмонти (1420), отметивший, что обитель имеет «башню с храмом внутри», и епископ Сента Луи де Рошшуар (фр. Louis de Rochechouart; 1461), писавший об «укреплённой церкви». Следы пожара, до сих пор заметные на этих остатках, связывают с одним из османских разорений XVI века — 1537 или 1571 года (см. раздел «Разрушительные набеги»). С восстановлением после этой катастрофы, по-видимому, связано возведение западной части нынешней Башни, в нижний этаж которой включили остатки старого храма, а на первом этаже устроили новый кафоликон; по совокупности морфологических и конструктивных признаков Башню датируют — с оговоркой — второй половиной XVI века (точная дата постройки, вероятно, была указана в ныне сильно повреждённой надписи над входом). К концу XVI — началу XVII века относят и постройку параклиса св. Георгия, возможно изначально служившего кладбищенским храмом обители, — чем объясняется и погребение в нём свт. Дионисия в 1622 году. Согласно ктиторской надписи (памятной надписи о том, кто и на чьи средства вёл строительство), в 1609 году Башня была перестроена: разобрали её первоначальную восточную стену и возвели нынешнюю восточную часть с более новым кафоликоном. К масштабным работам середины XVII века относят, предположительно, сооружение Северного крыла, а около 1700 года было выстроено Восточное крыло. В XVIII веке постройки ремонтировали после набегов 1717 и 1731 годов и землетрясений, в частности 1771 года; в течение XIX века комплекс приобрёл тот общий облик, который сохраняет до сих пор. Хотя предание относит первоначальное основание обители к 1241 году, а летописная традиция — капитальную перестройку около 1440 года ко времени императора Иоанна VIII Палеолога (об осторожном отношении науки к этим датам см. раздел «Основание и ранняя история»), сохранившаяся каменная застройка датируется в основном начиная с XVI века. Среди исследователей крепостных монастырей Греции (аналогичные по типу сооружения встречаются также на Наксосе, Серифосе и Сикиносе) высказывается мнение, что строфадский комплекс — древнейший из дошедших до настоящего времени памятников такого типа. Обитель имела статус патриаршей ставропигии — то есть подчинялась непосредственно Константинопольскому патриархату, минуя местную епархию; этот статус, по-видимому, сохранялся до переноса резиденции монастыря в Закинф в 1717 году. Современное физическое состояние памятника, существенно изменившееся после землетрясений конца XX — начала XXI века, рассматривается в разделе «Землетрясения и современная судьба». Чудотворная икона Богородицы «Θαλασσομαχούσα» (Талассомахуса) Главной святыней обители и одной из причин её широкой известности среди православных и мореходов была чудотворная икона Богородицы, носившая прозвание «Θαλασσομαχούσα» (буквально — «борющаяся с морем», «одолевающая морскую стихию»). Это древнейший из дошедших до наших дней образов монастыря. Происхождение названия и датировка Эпитет «Θαλασσομαχούσα», по мнению исследователей, восходит к преданию о том, что икона приплыла на Строфадес морем из Константинополя в эпоху иконоборчества, — мотив, характерный для сказаний об обретении чудотворных образов. Сама икона датируется началом XIII века и считается произведением константинопольского мастера; эта атрибуция используется в литературе как дополнительный довод в пользу связи обители с императорским домом Ласкаридов. Иконография Первоначально образ, по-видимому, был наместной, или деспотической, иконой — одной из главных икон в местном ряду иконостаса. После удаления поздних, поствизантийских записей (наслоений более поздней живописи) от изначальной иконы XIII века сохранились лишь центральные фигуры — Богородица с Младенцем Христом на золотом фоне. Изображение представляет собой редкий вариант иконографического типа Гликофилуса (Сладколобзающая): Богородица обеими руками придерживает Младенца, тогда как Христос правой рукой подаёт благословение, а в левой держит свиток. Этот необычный для «Гликофилусы» благословляющий жест и общая иконография сближают строфадский образ с иконой XII–XIII веков из собрания Московского Кремля, а по жесту благословения — также с иконой «Богоматерь Дексиократуса» (конца XIV века, приписываемой Феофану Греку) и с рядом критских икон XV–XVI веков. Известно также о поновлении иконы в 1836 году диаконом и иконописцем Лаврентием. Почитание мореходами Перед иконой постоянно горела неугасимая лампада; масло из неё, по обычаю, перед выходом в плавание выливали в море, испрашивая тихих вод. Образ был известен далеко за пределами архипелага: его призывали в «Santa Parola» — литании-перечне святых мест, которую читали моряки на пути из Венеции в Святую землю. Примечательно, что в сохранившихся путевых записках западных паломников XIV–XVI веков сам монастырь упоминается очень часто (едва ли не чаще, чем все церковные учреждения Корфу вместе взятые), тогда как прямых упоминаний иконы почти нет; вероятным объяснением считается то, что большинство путешественников видели обитель лишь с борта корабля, не сходя на берег из-за крайне малой гавани и тесноты помещавшегося в башне храма. Похищение 1717 года и возвращение 19 августа 1717 года, во время разорения монастыря (см. раздел «Османский разгром 1717 года»), икона была похищена вместе с другими ценностями обители. Рассказ о набеге сохранился в хронике, изданной в 1854 году; согласно более подробной рукописной версии этой хроники, пираты продали икону на острове Патмос. По позднейшим исследованиям, образ приобрели двое патмосских братьев — Илиас и Феодорос Коккинакис. С пребыванием иконы на Патмосе связывают фреску 1722 года в местном храме святого Василия (работа иконописца Ставрианоса Хиоса) с надписью «святая икона монастыря Строфадон», воспроизводящую строфадский образ; в том же 1722 году икона, как считается, вернулась на Строфадес. Современное местонахождение Икона находилась в нартексе кафоликона вплоть до землетрясения 1997 года, повредившего постройки монастыря, после чего была перенесена в монастырь Строфадон и святого Дионисия в городе Закинф, где хранится и в настоящее время. По предположению ряда исследователей, именно присутствие этого почитаемого богородичного образа могло быть причиной посвящения самой обители Богородице. Библиотека и реликвии На протяжении столетий Строфадский монастырь был не только укреплённой обителью, но и значительным книжным и духовным центром православия, подчинённым непосредственно Константинопольскому патриархату. По оценке археологов, он служил местом изготовления и переписки рукописей: при обители действовала полноценная кодикографическая мастерская (скрипторий), хранились богатая библиотека, ценные иконы и церковная утварь. Переписка рукописей велась здесь почти непрерывно с 1465 по 1705 год, а древнейшим известным по имени греческим монахом обители был кодикограф Мануил-анагност (чтец), упомянутый в рукописи 1465 года. О богатстве книжного собрания свидетельствуют и уцелевшие до наших дней печатные издания XV—XIX веков с владельческими и вкладными пометами строфадских монахов: среди них венецианский инкунабул (первопечатная книга) 1499 года (комментарий Симпликия к «Категориям» Аристотеля, печать Захариаса Каллиергиса), альдинские издания 1503 года, вышедшие из прославленной венецианской типографии Альда Мануция (трагедии Еврипида и «Диалоги» Лукиана), а также более поздние венецианские и западноевропейские книги. Эти владельческие пометы сохранили и живые сцены повседневной жизни обители: так, в 1830 году монах Дионисий, пелопоннесец из Филиатры, записал в одной из монастырских книг, что за шесть месяцев прилежных занятий выучил русскую грамоту у гостившего в обители русского монаха Гавриила (греч. Γαβριήλ Ρόσσος) и к маю того же года уже читал русское Евангелие. В самой библиотеке хранились и русские богослужебные книги московской печати. Об устойчивой рукописной традиции обители свидетельствует, в частности, рукописная служба строфадским преподобномученикам (см. раздел «Разрушительные набеги»), составленная закинфским богословом XVI века Пахомием Русаносом и изданная отдельной научной публикацией в 1997 году. Обитель служила и местом уединения именитых лиц и убежищем для книжников, оставлявших здесь свои рукописи: так, в 1675 году между бывшим Константинопольским патриархом Николаем Морони и монахами был заключён договор о его пребывании в монастыре. Бо́льшая часть монастырского книжного и художественного собрания была утрачена или вывезена за пределы обители во время многочисленных набегов, наиболее разрушительным из которых стало нападение 1717 года (см. раздел «Османский разгром 1717 года»). Уцелевшая часть оказалась рассеяна: одни рукописи и предметы церковной утвари хранятся ныне в монастыре Строфадон и святого Дионисия в городе Закинф, другие — в венецианской Библиотеке Марчиана (Biblioteca Marciana). Иконы и старинные ружья (греч. καριοφίλια), уцелевшие в обители, ещё хранились запертыми в одном из ярусов башни ради сохранности вплоть до середины 1980-х годов. Среди святынь, исторически связанных с обителью, особое место занимают её главная реликвия — чудотворная икона Богородицы «Θαλασσομαχούσα» (см. отдельный раздел) — и мощи свт. Дионисия Закинфского, ныне покоящиеся в закинфском монастыре в серебряной раке 1829 года (см. раздел «Свт. Дионисий Закинфский и обитель»). Подворья (метохии) О хозяйственной состоятельности и духовном влиянии обители свидетельствуют её подворья (метохии) за пределами островов, относящиеся к поре расцвета XVI—XVII веков. Лучше других известно кефалонийское подворье — церковь Богородицы «Скоропослушницы» (греч. Παναγία Γοργοεπήκοος) в селе Хионата области Элиос на Кефалонии, принадлежавшая Строфадскому монастырю с XVI века: в ней особо чтился свт. Дионисий Закинфский, а служил при ней, как правило, иеромонах-закинфиец. На самом Закинфе обители принадлежали, в частности, подворья в селениях Гаитани (с храмом Богородицы Одигитрии) и Калитерос (с храмом Успения Богородицы), известные по тем же монастырским записям; по свидетельству археологов, подворья имелись также в Илии (Элиде). Эти православные владения венецианской эпохи не следует смешивать с более ранним пелопоннесским подворьем Камина в Илиде, относившимся к бенедиктинскому периоду обители (см. раздел «Основание и ранняя история»). Комментарии Примечания Литература На греческом языке Μαμαλούκος Σ. Η αρχιτεκτονική και το οικοδομικό χρονικό της Μονής Στροφάδων // Ο τελευταίος μοναχός των Στροφάδων: Αναφορά από ένα άγνωστο νησί του Ιονίου. — Αθήνα: Εκδόσεις Πατάκη, 2018. — Σ. 203–232. — ISBN 978-960-16-8174-0. Μούσουρας Δ. Ι. Αι Μοναί Στροφάδων και Αγίου Γεωργίου των Κρημνών Ζακύνθου: Μελέτη φιλολογική και παλαιογραφική: Διδακτορική διατριβή. — Αθήνα: Ιερά Μονή Στροφάδων και Αγίου Διονυσίου, 2003. — 504 σ. — ISBN 960-86349-1-1. Θεοδωροπούλου Α. Θ. Η Μονή Στροφάδων: Αποτύπωση – Παθολογία – Προδιαγραφές Αποκατάστασης: Διατριβή διπλώματος ειδίκευσης. — Πάτρα: Πανεπιστήμιο Πατρών, Πολυτεχνική Σχολή, 2006. Πουλημένος Γ. Α., Στουφή-Πουλημένου Ι. Το οικοδομικό χρονικό της Ιεράς Μονής Μεταμορφώσεως του Σωτήρος Στροφάδων // Μονές της Ζακύνθου: Ιστορία – Αρχιτεκτονική – Τέχνη. Α΄ Επιστημονική Ημερίδα (Ζάκυνθος, 16 Νοεμβρίου 1996). Πρακτικά. — Ζάκυνθος: Ιερά Μητρόπολις Ζακύνθου και Στροφάδων, 1998. — Σ. 211–268. Πεντόγαλος Γ. Θεοτόκος ἡ Γοργοεπήκοος, μετόχι τῆς Μονῆς Στροφάδων στὸν Ἐληὸ τῆς Κεφαλονιᾶς ἀπὸ τὸν ΙΣΤ΄ αἰῶνα. Νεώτερα στοιχεῖα // Μονές της Ζακύνθου: Ιστορία – Αρχιτεκτονική – Τέχνη. Α΄ Επιστημονική Ημερίδα (Ζάκυνθος, 16 Νοεμβρίου 1996). Πρακτικά. — Ζάκυνθος: Ιερά Μητρόπολις Ζακύνθου και Στροφάδων, 1998. Λυκογιάννης Δ. (αρχιμ.) Ενθυμήσεις σε έντυπες εκδόσεις στην Ιερά Μονή Στροφάδων και Αγίου Διονυσίου Ζακύνθου // Τα Ιόνικα. — Αθήνα: Κερκυραϊκή Ένωσις Αθηνών, 2025. — Τ. 5. — Σ. 316–330. Έκδοσις τῆς χειρογράφου Ἀκολουθίας τῶν ἐν Στροφάσιν ἁγίων, ἔργον τοῦ Παχωμίου Ρουσάνου // Θεολογία. — 1997. — Τ. ΞΗ΄ (68). — Σ. 255–283. На английском языке Dermitzaki A. Sailing towards the Peloponnese: The Strophades Islands // Shrines in a Fluid Space: The Shaping of New Holy Sites in the Ionian Islands, the Peloponnese and Crete under Venetian Rule (14th–16th Centuries). — Leiden–Boston: Brill, 2022. — P. 91–111. — (Mediterranean Art Histories, vol. 6). — ISBN 978-90-04-49951-5. — DOI:10.1163/9789004499546_004. Tsougarakis N. I., Schabel C. Of Burning Monks, Unidentified Churches and the Last Cistercian Foundation in the East: Our Lady of Camina in the Principality of Achaia // Journal of Medieval History. — 2015. — Vol. 41, no. 1. — P. 60–87. — DOI:10.1080/03044181.2014.979326. На русском языке Герд Л. А. Григорий V // Православная энциклопедия. — М., 2006. — Т. 12. — С. 602–604. Ссылки На Викискладе есть медиафайлы по теме Строфадес Строфадский монастырь в базе данных крепостей Греции Kastra.eu (греч.) Monastery of Strofades на портале Religious Greece (англ.)