assistant: Странные воспоминания лезут в голову этой беспокойной ночью в Лас-Вегасе. Пять лет прошло? Шесть? Похоже, целая жизнь пролетела или, по крайней мере, миновала Главная Эпоха — апофеоз, который никогда больше не повторится. Сан-Франциско середины шестидесятых был очень особенным местом и временем, неотъемлемой частью всего этого. Возможно, это что-то значило. Возможно, нет: слишком много воды утекло… но никакие объяснения, никакая мешанина слов или музыки… или память не сможет повлиять на то чувство, что ты был там, и остался жив в этом закоулке времени и мира. Что бы это ни значило…

Историю трудно понять до конца, и всё из-за этой продажной херни, но даже если не доверять «истории», вполне уместно будет предположить, что время от времени энергия целого поколения вырывается наружу в восхитительной яркой вспышке, причин которой никто из современников по-настоящему не может понять, и, копаясь в прошлом, они никогда не объясняют, что же на самом деле произошло.

Мои главные воспоминания о том времени, похоже, зациклились на одной или пяти — или, может быть, сорока — ночах… а может это было раннее утро, когда я, наполовину очумевший, покидал «Филмор» и, вместо того чтобы идти домой, мчался на здоровой «Молнии 650» через мост Бэй на скорости сто миль в час, одетый в шорты Л. Л. Бин и ковбойскую куртку «Бьютт»… несясь через туннель Острова Сокровищ к огням Окленда, Беркли и Ричмонда, не представляя себе чётко, где повернуть, когда я доберусь до другой стороны (и всегда застревая у шлагбаума — слишком удолбанный, чтобы нащупать нейтралку, пока я шарю по карманам в поисках мелочи)… но, будучи абсолютно уверенным, что не имеет значения, куда я направлюсь: всегда попадаешь туда, где люди такие же поехавшие и дикие, как и ты сам. И в этом не было никаких сомнений…

Безумие творилось во всех направлениях, каждый час. Если не через Бэй, то вверх к Золотым Воротам или вниз по 101-ой к Лос-Альтос или Ла Хонде… Ты мог отрываться где угодно. Это было всеобщее фантастическое ощущение, что всё, что мы делаем, правильно, и мы побеждаем…

И это, я полагаю, и есть та самая фишка — чувство неизбежной победы над силами Старых и Злых. Ни в каком-либо политическом или военном смысле: нам это было не нужно. Наша энергия просто преобладала. И было бессмысленно сражаться — на нашей стороне или на их. Мы поймали тот волшебный миг; мы мчались на гребне высокой и прекрасной волны…

И сейчас, меньше пяти лет спустя, можешь подняться на крутой холм в Лас-Вегасе и посмотреть на Запад, и если у тебя всё в порядке с глазами, то ты почти разглядишь уровень полной воды — ту точку, где волна, в конце концов, разбивается и откатывает назад.

assistant: "Странные воспоминания об этой нервной ночи в Лас-Вегасе. Пять лет спустя? Шесть? Это кажется целой жизнью или, по крайней мере, Главной Эрой — своего рода пиком, который никогда не наступает снова. Сан-Франциско в середине шестидесятых был особенным временем. и место, частью которого нужно быть. Может быть, это что-то значило. Может быть, нет, в конце концов... но никакое объяснение, никакое сочетание слов, музыки или воспоминаний не может тронуть это чувство знания, что ты был там и был жив в этом углу. времени и мира... Что бы это ни значило...

Историю трудно узнать из-за всей наемной чепухи, но даже не будучи уверенным в «истории», кажется вполне разумным думать, что время от времени энергия целого поколения достигает апогея в длинной прекрасной вспышке, ибо причины, которые в то время никто толком не понимал и которые, оглядываясь назад, никогда не объясняли, что на самом деле произошло.

Мое главное воспоминание о том времени, кажется, зависло от одной, пяти или, может быть, сорока ночей — или очень рано утром, — когда я покинул Филлмор в полусумасшедшем состоянии и вместо того, чтобы вернуться домой, нацелил большой 650 Lightning через Бэй-Бридж на сотню. миль в час в шортах L.L. Bean и пастушьей куртке Butte. . . мчусь по туннелю Острова Сокровищ на огни Окленда, Беркли и Ричмонда, не совсем уверенный, какой поворот выбрать, когда доберусь до другого конца (всегда останавливаюсь у шлагбаума, слишком извилистый, чтобы найти нейтралку, пока я возился с изменять) . . . но будучи абсолютно уверенным, что, куда бы я ни пошел, я приду в место, где люди будут такими же высокими и дикими, как и я: в этом нет никаких сомнений. . . .

Безумие было в любом направлении, в любой час. Если не через залив, то вверх по Золотым воротам или вниз по 101 до Лос-Альтос или Ла-Хонды. . . . Вы можете высекать искры где угодно. Было фантастическое всеобщее чувство, что все, что мы делаем, правильно, что мы побеждаем. . . .

И в этом, я думаю, и была суть — это ощущение неизбежной победы над силами Старого и Зла. Не в каком-либо среднем или военном смысле; нам это было не нужно. Наша энергия просто возьмет верх. Не было смысла сражаться ни на нашей стороне, ни на их. У нас был весь импульс; мы ехали на гребне высокой и красивой волны. . . .

Итак, теперь, менее чем через пять лет, вы можете подняться на крутой холм в Лас-Вегасе и посмотреть на запад, и с правильными глазами вы сможете почти увидеть отметку прилива — то место, где волна, наконец, разбилась и покатилась. назад."