RUSSIAN AND ENGLISH EMOTIONAL CONCEPTS1 РУССКИЕ И АНГЛИЙСКИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ КОНЦЕПТЫ

В современной этнолингвистике одной из центральных является мысль о том, что различия в языке отражают различия в национальной ментальности. Соответственно, основная масса современных этнолингвистических работ, в том числе на русском материале, сосредоточена на поиске таких различий и, в частности, на сравнении «ключевых слов» разных языков (понятие, введенное А. Вежбицкой) – слов, которые являются особенно важными выразителями главных ментальных особенностей носителей того или иного языка (классические примеры А. Вежбицкой – это душа, тоска, судьба). Признавая всю ценность этого подхода, в настоящей работе мы хотели бы, сосредоточиться не только на концептуальных различиях, но и на сходствах между языками. Работа выполнена на материале эмоциональных концептов в русском и английском языках. Наряду с использованием ставших классическими подходов к описанию эмоций в языке – прототипического подхода Л. Иорданской и А. Вежбицкой, принятого Московской семантической школой, а также метафорического подхода Дж. Лакова и З. Кевечеса, положивших начало когнитивистской школе, данная работа предлагает нечто новое. Целью является не сравнение отдельных слов или концептов, а сравнение целых концептуальных полей и построение широких семантических типологий. Рассматривается 11 групп (или кластеров) эмоций – ‘страх’, ‘гнев’, ‘отвращение’, ‘грусть’, ‘радость’, ‘стыд’, ‘жалость’, ‘обида’, ‘’, ‘гордость’, ‘ревность/зависть’, ‘благодарность’. В каждой группе анализируется основная масса лингвистических средств, выражающих разные стороны эмоции – во-первых, весь спектр синонимов в разных частях речи, представляющих разные типы и оттенки эмоции (например, для кластера ‘СТРАХ’ бояться, пугаться, трусить, страшиться, опасаться, страх, боязнь и пр. для русского; to be afraid, to be scared, to fear, fear, dread и пр. для английского); во-вторых, весь спектр частеречно разнородных средств, представляющих разные аспекты эмоции – каузацию (пугать, страшный), эмоциональное состояние (грустно, страшно), поведение, мотивированное эмоцией (ужасаться, жалеть), физиологические реакции на эмоцию (побелеть, побагроветь, похолодеть); поведенческие реакции на эмоцию (убежать в ужасе, ударить кулаком по столу от досады). Проанализированный материал дает возможность установить как сходства, так и различия в концептуализации эмоций в русском и английском языках, а также в семантическом устройстве этих полей. Обнаруживается, что при бесспорном наличии многочисленных семантических контрастов между отдельными словами в русском и английском, а также частом отсутствии безусловного переводного эквивалента, устройство эмоциональных кластеров в целом у многих эмоций сильно пересекается. Например, и русский, и английский языки выделили следующие подвиды страха: общий, нейтральный страх (бояться, страх, to fear/ to be afraid), кратковременный биологический страх (пугаться, to be scared, to be frightened); сильный страх перед непосредственно угрожающим, масштабным и неизвестным (ужас, terrror); сильный страх перед неизбежным и отдаленным во времени (страшиться, to dread); рациональный страх (опасаться, to be apprehensive); благоговейный страх перед высшими силами (трепетать, to be awed) и пр. При этом границы подвидов эмоций не обязательно совпадают с лексическими: так, to be scared может выражать и кратковременный “биологический” страх (I got scared), и нейтральный страх-отношение (I’m scared of dogs). Представляется, что сравнение не отдельных слов, а целых полей позволяет составить более объективное представление о языковой концептуализации каких-то явлений, в том числе эмоций, и избежать неверного отождествления отсутствия и наличия в языке каких-то слов – в частности, точных переводных эквивалентов словам другого языка, с отсутствием и наличием каких-то ментальных, когнитивных и эмоциональных особенностей у носителей этого языка.