К какому литературному жанру относится произведение, фрагмент из которого приведён? Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задание. Вошел Жаффе. На нем был белоснежный халат, на котором еще не разгладились складки от утюжки. Но когда он подсел ко мне, я заметил на внутренней стороне правого рукава маленькое алое пятнышко крови. Я немало повидал крови в своей жизни, но это крохотное пятнышко подействовало на меня куда более угнетающе, чем все пропитанные кровью повязки. И моей уверенности как не бывало. — Я обещал вам рассказать, как обстоят дела у фройляйн Хольман, — сказал Жаффе. Я кивнул, глядя на пеструю плюшевую скатерть. Я не мог оторвать глаз от переплетения шестиугольников на ней, про себя идиотски решив, что все оборвется, если только я не моргну до тех пор, пока Жаффе заговорит снова. — Два года назад она шесть месяцев провела в санатории. Вы знаете об этом? — Нет, — сказал я, по-прежнему глядя на скатерть. — После этого ее состояние улучшилось. Теперь я ее тщательно исследовал. Этой зимой ейнепременно следует снова поехать туда. Ей нельзя оставаться в городе. Я все еще смотрел на шестиугольники. Они уже начали расплываться и танцевать у меня перед глазами. — Когда нужно ехать? — спросил я. — Осенью. Самое позднее — в конце октября. — Значит, кровотечение не было случайным? — Нет. Я оторвал глаза от скатерти. — Вероятно, мне не нужно рассказывать вам о том, — продолжал Жаффе, — что эта болезнь непредсказуема. Год назад казалось, что процесс остановился, произошло инкапсулирование, и можно было предположить, что очаг закрылся. И так же, как недавно, процесс неожиданно возобновился, он может в любой момент столь же внезапно прекратиться. Это не просто слова — так действительно бывает. Я сам наблюдал случаи удивительного исцеления. — Но и ухудшения тоже? Он посмотрел на меня. — И это тоже, конечно. Он стал входить в детали. Оба легкие были поражены, правое меньше, левое больше. Потом, прервавшись, он позвонил в звоночек. Появилась сестра. — Принесите-ка мой портфель. Сестра принесла то, что требовали. Жаффе вынул из портфеля два огромных похрустывающих конверта с фотоснимками. Он извлек их и поднес к окну. — Так виднее. Это рентгеновские снимки. На прозрачной серой пластинке я увидел сплетения позвоночника, лопатки, ключицы, плечевые суставы и плоские сабли ребер. Но я увидел больше — я увидел скелет. Он как темный призрак проступал на фоне бледных, расплывающихся пятен снимка. Я увидел скелет Пат. Скелет Пат. Взяв пинцет, Жаффе стал указывать мне на отдельные линии и пятна, объясняя, что они значат. Педантизм ученого овладел им настолько, что он даже не заметил, что я не смотрю на снимок. Наконец он обратился ко мне: — Вы поняли? — Да, — сказал я. — А что же у вас такой вид? — Нет, нет, ничего, — сказал я, — просто я плохо вижу. — Ах вот что. — Он поправил очки. Потом снова засунул снимки в конверты и испытующе посмотрел на меня. — Не забивайте себе голову бесполезнымиразмышлениями. — Я этого и не делаю. Но что за напасть проклятая! Миллионы людей здоровы! Почему именно она должна быть больна? Жаффе помолчал. — На этот вопрос вам никто не ответит, — сказал он потом. — Да, — воскликнул я в порыве горького и слепого бешенства, — на этот вопрос никто не ответит! Разумеется! Кто в ответе за людские страдания и смерть! Вот ведь проклятие! Главное — ничего нельзя сделать. Жаффе долго смотрел на меня. — Простите, — сказал я. — Но я не умею обманывать себя. Вот в чем весь ужас. (Эрих Мария Ремарк «Три товарища», 1936 г.).

Ответ: роман